Текст книги "Ходячий замок (илл. Гозман)"

Автор книги: Диана Уинн Джонс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава девятая, в которой у Майкла не ладится заклинание

За дверью оказался тот капитан – он наконец пришел за заклинанием попутного ветра и вовсе не обрадовался, когда ему пришлось столько ждать.

– Если я упущу прилив, парень, придется мне поговорить про тебя с колдуном, – пригрозил он. – Не люблю лентяев.

С точки зрения Софи, Майкл вел себя с ним чересчур уж вежливо, но сама она была так расстроена, что у нее просто не хватило сил вмешаться. Когда капитан ушел, Майкл отправился к столу – мрачно глядеть на заклятье, – а Софи молча села штопать чулки. У нее была всего одна пара, и узловатые ноги протерли в них огромные дыры. Серое платье уже все обтрепалось и стало ужасно грязное. Софи подумывала о том, не вырезать ли наименее пострадавшие от слизи куски погибшего голубого с серебром костюма Хоула и не скроить ли из них себе юбку. Но ей было никак на это не решиться.

– Софи, – спросил вдруг Майкл, поднимая голову от одиннадцатой страницы заметок, – а сколько у вас племянниц?

Софи как раз боялась, что Майкл начнет задавать вопросы.

– Доживешь до моих лет, малыш, – собьешься со счета, – ответила она. – Они все одинаковые. Эти две Летти, на мой взгляд, похожи, как двойняшки.

– Ну что вы, совсем не похожи, – к ее изумлению, возразил Майкл. – Ваша племянница из Верхних Горок и вполовину не такая хорошенькая, как моя Летти. – Он разорвал одиннадцатую страницу и начал двенадцатую. – Хорошо, что Хоул не видел мою Летти, – произнес он, начал тринадцатую страницу и разорвал и ее тоже. – Когда миссис Ферфакс сказала, что знает, кто такой Хоул, я чуть не засмеялся. А вы?

– Нет, – отозвалась Софи. На чувства Летти это никак не влияло. Софи все думала о сияющем обожанием личике Летти под яблонями в цвету. – Выходит, нет никакой надежды, что на этот раз Хоул влюблен по-настоящему?

Кальцифер в очаге фыркнул, рассыпая зеленые искры.

– Я боялся, что вы начнете так думать, – проговорил Майкл. – Не надо обманывать себя, как миссис Ферфакс.

– А откуда ты знаешь? – спросила Софи.

Кальцифер с Майклом переглянулись.

– Разве он забыл сегодня утром провести в ванной свой положенный час? – скривился Майкл.

– Да что там час – два часа там торчал, – зашипел Кальцифер. – Все накладывал себе на физиономию снадобья да заклятья. Вертопрах!

– Видите, – повернулся Майкл к Софи. – Вот когда Хоул забудет обо всей этой ерунде, я поверю, что он влюбился по-настоящему. Но не раньше.

Софи подумала о том, как Хоул стоял на одном колене в саду, изо всех сил стараясь казаться как можно красивее, и поняла, что Майкл и Кальцифер правы. Ей пришла в голову мысль пойти в ванную и спустить все Хоуловы снадобья в унитаз. Но она не решилась. Вместо этого она заковыляла за голубым с серебром костюмом. Остаток дня она посвятила вырезанию из него маленьких голубых треугольничков, чтобы соорудить себе лоскутную юбку.

Майкл ласково погладил ее по плечу, когда подошел к камину, чтобы швырнуть Кальциферу все семнадцать страниц своих заметок.

– В конце концов ко всему привыкаешь, – сказал он.

К этому времени стало ясно – с заклятьем у Майкла что-то крупно не ладится. Он бросил писать и наскреб из очага сажи. Кальцифер в полном недоумении высунулся поглядеть, чего это он. Майкл достал из подвешенного к балке мешочка какой-то увядший корешок и положил его в сажу. Потом, после глубочайших раздумий, он повернул ручку над дверью вниз синим и на двадцать минут исчез в Портхавене. Вернулся он с большой витой раковиной и положил ее вместе с сажей и корешком. Потом он разорвал в клочки много-много бумаги и клочки тоже ссыпал в общую кучу. Все это он разместил перед черепом и принялся дуть, так что клочки и сажа разлетелись по всему столу.

– Чем он там занят, как ты думаешь? – спросил Кальцифер у Софи.

Майкл перестал дуть и стал толочь все вместе с бумагой пестиком в ступке, время от времени с надеждой поглядывая на череп. Ничего не случилось, поэтому Майкл стал добавлять в ступку другие ингредиенты из мешочков и горшочков.

– Не нравится мне шпионить за Хоулом, – объявил он, растирая в ступке третий по счету набор ингредиентов. – Может, он и сердцеед, только мне он сделал ужасно много хорошего. Он взял меня к себе, когда я был никому не нужным портхавенским сироткой и сидел у него на пороге.

– А как так вышло? – спросила Софи, вырезая очередной голубой треугольничек.

– Мама умерла, а отец утонул в бурю, – ответил Майкл. – А когда так случается, никому до тебя и дела нет. Из дома меня выселили, потому что мне нечем было платить за жилье, я пытался побираться, но меня гоняли от дверей и из рыбачьих лодок, и в конце концов я понял, что прямая дорога мне туда, куда никто не сунется. А Хоул тогда только-только начал работать под именем колдуна Дженкина. Все говорили, что в этом доме живут привидения, поэтому я пару ночей проспал у дверей, а однажды утром Хоул открыл дверь, чтобы пойти за хлебом, и я упал через порог в дом. Хоул сказал, чтобы я не уходил, пока он еды не раздобудет. Ну вот я и остался, а тут был Кальцифер, и я начал с ним разговаривать, потому что никогда не видел демона.

– А о чем вы говорили? – спросила Софи: ей стало интересно, не просил ли Кальцифер и Майкла тоже разорвать договор.

– Он капал на меня слезами и жаловался на горести. Скажешь, нет? – прошипел Кальцифер. – Ему и в голову не приходило, что у меня тоже жизнь нелегкая!

– Не приходило, – согласился Майкл. – Ты просто все время ноешь. А в то утро ты был со мной очень мил, и это произвело на Хоула впечатление. Но вы же его знаете, Софи. Он мне не сказал – останься, мол, живи. Не выгнал – и все. Ну и я стал из кожи вон лезть, только бы приносить ему пользу, – следил за расходами, чтобы он все не спускал, не успев получить, и так далее.

Содержимое ступки произнесло «уфф» и тихонечко взорвалось. Майкл, тяжко вздыхая, стер сажу с черепа и попробовал новый состав. Софи начала раскладывать на полу мозаику из голубых треугольничков.

– Поначалу я делал кучу дурацких ошибок, – продолжал Майкл. – И Хоул все терпел, представляете? Я думаю, теперь это уже в прошлом. И по-моему, с деньгами я ему действительно помогаю. Хоул вечно покупает страшно дорогие наряды. Говорит, никто не станет нанимать волшебника, который выглядит так, словно не может заработать своим ремеслом.

– Просто любит тряпки, – снова зашипел Кальцифер. Его оранжевые глаза следили за работой Софи довольно-таки многозначительно.

– Этот костюм был безнадежно испорчен, – оправдалась Софи.

– Да не только тряпки, – отмахнулся Майкл. – Помнишь, как было прошлой зимой, когда мы оказались на мели и у тебя даже полешка не было? Так он пошел и купил череп и эту свою придурочную гитару! Я тогда жутко разозлился. А он говорит – они красивые!

– А как вы с дровами поступили? – спросила Софи.

– Хоул выпросил их у какого-то своего должника, – ответил Майкл. – То есть он так сказал – надеюсь, не врал. А мы ели морскую капусту. Хоул говорил, она для здоровья полезная.

– Вкуснятина, – промурлыкал Кальцифер. – Сухая и хрустящая.

– Ненавижу, – с чувством выдохнул Майкл, рассеянно глядя в ступку. – Ничего не понимаю: должно быть семь ингредиентов. Или уж тогда семь процессов. Ладно, попробуем пентаграмму. – Он поставил ступку на пол и нарисовал мелом вокруг нее нечто вроде звезды с пятью лучами.

Порошок взорвался с такой силой, что треугольнички Софи улетели в очаг. Майкл ругнулся и тщательно стер меловые пометки.

– Софи, – окликнул он. – Что-то я совсем запутался с этим заклятьем. Вы мне не поможете, а?

Прямо как школьник, который несет трудную задачку бабушке, подумала Софи, собирая треугольнички и терпеливо выкладывая их на пол во второй раз.

– Дай погляжу, – осторожно отозвалась она. – Я ж ничего не смыслю в магии.

Майкл поспешно сунул ей в руки странную, чуть светящуюся бумажку. Даже для чар вид у нее был необычный. Крупные печатные буквы слегка расплывались перед глазами, и по краям бумажки тоже были дрожащие серые разводы, словно тающие тучи.

– Ну, что вы думаете?

Софи прочитала:

 
«Ухвати звезду с небес!
Мандрагору раздобудь!
Отчего хромает бес?
Как мне прошлое вернуть?
Как бы мне сирен послушать?
Ковы злобы как порушить?
И отколе
Ветер в поле
Подгоняет добру волю?
 

О чем здесь говорится?

Вторую строфу напишите сами».

Софи была крайне озадачена. Ей случалось и раньше совать нос в заклинания, но ничего подобного она не видела. Она дважды перечитала серые буквы, и лихорадочные объяснения Майкла ей ничуть не помогали.

– Помните, Хоул мне говорил, что сложные заклятья всегда содержат в себе загадку? Ну вот я сначала и решил, что тут каждая строка – загадка. Вместо звезды с небес я положил сажу с искорками, а вместо сирен – раковину. Мандрагору я раздобыл, у нас в мешочке полно корешков, но, может быть, тут речь идет именно о свежей – не понимаю. И вытащил все старые календари, но вот здесь я не уверен – может, это и неправильно. А! Ковы порушить – это, наверное, надо у кузнеца спросить! А от злобы помогает щавель… Мне это в голову не пришло… В общем, не работает!

– И неудивительно, – покривилась Софи. – Судя по всему, это список того, что сделать невозможно.

Но Майкл с этим не согласился. Если все это сделать невозможно, резонно возразил он, значит, сотворить это заклятье никто не в состоянии.

– К тому же, – добавил он, – мне ужасно стыдно, что я шпионил за Хоулом, и я хочу загладить вину, разобравшись с этим заклятьем как следует.

– Хорошо, – кивнула Софи. – Тогда давай начнем с «О чем здесь говорится?» Если считать, что это тоже входит в заклятье, то эта фраза должна привести все в действие.

Но с этим Майкл тоже не согласился.

– Нет, – сказал он. – Это такое заклятье, которое раскрывается по мере того, как его творишь. Это зашифровано в последней строчке. Если написать вторую половину, в которой будет сказано, что все это значит, заклятье заработает. Заклятья такого рода очень, очень сложные. Сначала надо расколоть первую часть.

Софи снова сгребла голубые треугольнички в кучку.

– Тогда давай спросим Кальцифера, – предложила она. – Кальцифер, отчего…

Но этого Майкл ей тоже не позволил.

– Да нет же! Нельзя! По-моему, Кальцифер тоже участвует в заклятье! Вот смотрите, тут сплошные вопросы: «Отчего, как, отколе». Я сначала подумал, что на все эти вопросы надо отвечать черепу, но это не сработало, – значит, речь о Кальцифере.

– Слушай, если тебе так уж не нравится все, что я говорю, разбирайся сам! – обиделась Софи. – Уж Кальцифер-то знает, отчего он хромает!

На это Кальцифер даже вспыхнул.

– Не хромаю я, мне нечем, у меня и ног-то нет! И вообще я не бес, а демон! – С этими словами он удалился под поленья, и все время, пока Майкл и Софи разбирались с заклятьем, было слышно, как он там урчит и ворчит: – Вот ведь чушь какая!

До самого вечера Софи с Майклом сидели, уставясь вдаль невидящим взглядом, грызли перья и сыпали догадками.

Типичная страничка заметок Софи выглядела примерно так:

Защищает ли чеснок от злобы недоброжелателей? Вроде да. А что если вырезать звездочку из бумаги, подбросить повыше и поймать? Можно ли сказать об этом Хоулу? Хоулу сирены больше по душе, чем Кальциферу. Только не надо думать, будто Хоул – человек доброй воли. А Кальцифер? А правда, как вернуть прошлое? Не значит ли это, что какой-нибудь из сухих корешков прорастет? Посадить? У моря, где сирены? Кто же хромает-то? Найти хромца? Ветер? Запах? Ветер, когда летишь в семимильных сапогах? Может, Хоул – бес? Хромые семимильные сапоги? Сирены в сапогах?

Пока Софи все это строчила, Майкл с не меньшим отчаянием спрашивал:

– Может, «ветер» – это попросту виселица на семи ветрах? Повесить человека доброй воли? Это же черная магия, в конце концов…

– Давай поужинаем, а? – предложила Софи.

Они закусили хлебом и сыром, по-прежнему уставясь вдаль невидящим взглядом. Наконец Софи произнесла:

– Майкл, ради всего святого, хватит тыкаться наобум, давай попробуем сделать в точности то, что там говорится. Звезда с небес – это явно падучая звезда. Иначе ее не ухватишь. Где лучше всего ловить падучую звезду? На холмах?

– Портхавенские Топи поровнее, – ответил Майкл. – Только как? Звезды же ужасно быстрые.

– Мы тоже, если в семимильных сапогах, – напомнила Софи.

Майкл бодро вскочил на ноги, полный восторга и надежд.

– Какая вы умница! – воскликнул он, роясь в кладовке в поисках сапог. – Пошли попробуем.

На сей раз Софи благоразумно прихватила с собой трость и шаль, поскольку уже совсем стемнело. Майкл как раз взялся за ручку, чтобы повернуть ее вниз синим, и тут произошло нечто странное. Череп на столе застучал зубами. А Кальцифер так и взвился к трубе.

– Не хочу, чтобы вы уходили! – заявил он.

– Мы скоро, – успокоил его Майкл.

Они вышли на улицы Портхавена. Была душистая звездная ночь. Однако не успели они пройти улицу до конца, как Майкл вспомнил, что утром Софи было нехорошо, и забеспокоился, не повредит ли ночной воздух ее здоровью. Софи велела ему не дурить. Она храбро стучала тростью, пока освещенные окна не остались позади и ночь не стала просторной, сырой и прохладной. С Топей несло солью и сырой землей. Позади сверкало и тихонько шуршало море. Софи чувствовала – скорее чувствовала, чем видела, – простиравшиеся впереди мили и мили равнины. Видела она лишь полосы низкого синеватого тумана и бледное мерцание болот, отсветы на озерцах, которые уходили все дальше и дальше, пока не сливались в серебристую линию там, где начиналось небо. Небо занимало все остальное пространство и было еще огромнее. Млечный Путь тоже казался поднявшейся с болот полосой тумана, а сквозь него мерцали яркие звездочки.

Майкл и Софи замерли. Перед каждым наготове стояло по сапогу. Они ждали, когда упадет звезда.

Примерно через час Софи пришлось начать притворяться, будто она не дрожит, чтобы не напугать Майкла.

Еще через полчаса Майкл подал голос:

– Просто май – не тот месяц. Лучше бы в августе или в ноябре.

Спустя еще полчаса он встревоженно добавил:

– А как нам быть с мандрагорой?

– Давай сначала с этим разберемся, а потом уже будем дальше думать, – отозвалась Софи, стиснув зубы изо всех сил, потому что боялась, как бы они не начали стучать.

Еще через несколько минут Майкл сказал:

– Софи, идите домой. В конце концов, это же мое заклятье.

Но только Софи открыла рот, чтобы горячо согласиться, как одна из звезд сорвалась с небесного гвоздика и белой чертой ринулась вниз.

– Держи!!! – заверещала Софи. Это было совсем не то, что она собиралась сказать.

Майкл сунул ногу в сапог и исчез. Софи оперлась на трость и отправилась в путь секундой позже. Вжих! Чмок. Она оказалась далеко-далеко в болотах, и туман, пустота и тускло отблескивающие лужи окружали ее теперь со всех сторон. Софи оперлась на трость и сумела удержаться на ногах.

Сапог Майкла темнел у ее ног. Сам Майкл превратился в лихорадочное шлепанье бегущих ног далеко впереди. Теперь яркое пятнышко спускалось к земле совсем медленно, и Майкл, судя по всему, вполне мог его поймать.

Софи стряхнула с ноги сапог.

– Ну давай, тросточка! – прокаркала она. – Дотащи меня туда! – И она со всех ног заковыляла к Майклу, перепрыгивая с кочки на кочку, шлепая по неглубоким лужам и не сводя глаз с белого огонька.

Когда она нагнала Майкла, тот крадучись подбирался к звезде, вытянув руки. В свете звезды его было прекрасно видно. Звезда парила в воздухе на уровне рук Майкла, опережая его всего на шаг. Она испуганно оглядывалась на него. Вот странно! – подумала Софи. Звезда состояла из чистого сияния, она высвечивала круг болотной травы и черной воды вокруг Майкла, но при этом у нее были большие беспокойные глаза, которые смотрели на Майкла, и маленькое остренькое личико.

Появление Софи напугало звезду еще больше. Она метнулась в сторону и запищала пронзительным ломким голоском:

– Кто вы? Что вам нужно?

Софи попыталась сказать Майклу, чтобы он немедленно перестал ловить звезду, ей же страшно! Но она так запыхалась, что говорить уже не могла.

– Я хочу тебя поймать, – объяснил Майкл звезде. – Я тебе ничего плохого не сделаю.

– Нет! Нет! – отчаянно взвизгнула звезда. – Нельзя! Я должна умереть!

– Но если ты дашься мне в руки, я тебя спасу, – ласково твердил Майкл.

– Нет! – всхлипнула звезда. – Лучше умереть! – И она ускользнула из пальцев Майкла и нырнула вниз. Майкл рванулся за ней, но где там. Звезда метнулась к ближайшему озерцу, и черные воды всплеснулись и засияли ослепительным белым светом – всего на миг. Затем послышалось затихающее шипение. Когда Софи подобралась поближе, Майкл смотрел на гаснущее белое пятнышко под темной водой.

– Грустно, – сказала Софи.

Майкл вздохнул:

– Да. Что-то у меня весь порох вышел. Пойдем домой. Тошнит меня от этого заклятья.

Сапоги они искали минут двадцать. Чудо, что они вообще их нашли, думала Софи.

– А знаете, – проговорил Майкл, когда они понуро плелись по темным улицам Портхавена, – я ведь никогда не смогу сотворить это заклятье. Оно для меня слишком сильное, вот что. Придется спросить Хоула. Ненавижу сдаваться, но зато мне будет от Хоула прок. Наконец-то можно хоть чего-то от него добиться – ведь Летти Хаттер ему уступила.

Софи это ни капельки не обрадовало.

Глава десятая, в которой Кальцифер обещает Софи намек

Судя по всему, Хоул вернулся, пока Софи и Майкла дома не было. Он появился из ванной, когда Софи жарила на Кальцифере завтрак, и грациозно уселся в кресло, прихорашиваясь, сияя и благоухая жимолостью.

– Ах, милая Софи, – заговорил он. – Вся в трудах. Признайтесь, вы и вчера целый день работали, несмотря на мои советы. Зачем же вы сделали загадочные картинки из моего лучшего костюма? Ничего-ничего, это я так, просто спрашиваю.

– Третьего дня вы извозили его в соплях, – напомнила Софи. – Вот я его и перешиваю.

– Я это и сам могу, – проворковал Хоул. – Вроде бы я даже вам показывал. Я даже могу сделать вам собственную пару семимильных сапог, если вы сообщите мне ваш размер. Что-нибудь практичное, из коричневой телячьей кожи. Просто поразительно. Бывают же люди – шагают на десять с половиной миль и приземляются точнехонько в коровью лепешку.

– Может, и в бычью, – буркнула Софи. – Осмелюсь предположить, что вы на них и болотную грязь нашли. В моем возрасте нужен моцион.

– Ах, так вы трудились даже больше, чем я думал, – заметил Хоул. – Поскольку когда вчера мне наконец удалось на миг отвести взор от прелестного личика Летти, клянусь – мне померещился за углом ваш длинный нос.

– Миссис Ферфакс – давний друг моего семейства, – ответила Софи. – Откуда же я знала, что вы тоже там окажетесь?

– Однако же ну и интуиция у вас, Софи, – поразился Хоул. – Нигде от вас не укроешься. Если бы мне довелось ухаживать за девушкой, живущей на айсберге посреди океана, рано или поздно – и скорее рано – я бы заметил, как вы проноситесь у нас над головой на метле. По правде говоря, я узнал вас достаточно и теперь был бы, пожалуй, даже разочарован, не застав вас там.

– А что, сегодня вы направляетесь на айсберг? – съехидничала Софи. – Судя по тому, какое вчера у Летти было лицо, у нее вам больше делать нечего!

– Обижаете, Софи, – голос у Хоула был и вправду разобиженный. Софи подозрительно скосила глаза. В отсветах алого самоцвета, висящего у Хоула в ухе, его профиль был благороден и печален. – Пройдут годы, прежде чем я найду в себе силы оставить Летти, – заверил он. – А сегодня мне надо опять увидеться с королем. Ну что, довольны, миссис Проныра?

Софи не поверила ни единому его слову, хотя после завтрака Хоул действительно отправился в Кингсбери: ручка была повернута вниз красным. От Майкла, попытавшегося задать ему пару вопросов о загадочном заклятье, Хоул отмахнулся. Делать Майклу было нечего, и он тоже ушел – сказал, что раз так, то пойдет-ка он к Цезари.

Софи осталась одна. Она так и не поверила тому, что Хоул наговорил про Летти, но ведь ей и раньше случалось в нем ошибаться, и вообще она знала только то, что рассказали ей Майкл с Кальцифером. Усовестившись, Софи собрала все голубые треугольнички и принялась вшивать их обратно в серебряную сеть – все, что осталось от костюма. Когда кто-то постучался, Софи в бешенстве взглянула на дверь, решив, что это снова Пугало.

– Портхавен, – объявил Кальцифер, улыбнувшись ей лиловыми зубищами.

Значит, ничего, обошлось. Софи подковыляла к выходу и открыла на стук, повернув ручку синим вниз. Снаружи оказалась повозка. Юнца лет пятидесяти, сидевшего на козлах, интересовало, не сумеет ли миссис Ведьма сделать так, чтобы подковы все время не терялись.

– Поглядим, – кивнула Софи и заковыляла к камину. – Что делать-то? – шепотом спросила она.

– Желтый порошок, четвертая бутыль на второй полке, – ответил Кальцифер. – Главное – верить. Будешь отдавать – чтобы взгляд был честный, как стеклышко, ясно?

Софи послушно высыпала желтый порошок на бумажный квадратик, как это делал Майкл, аккуратненько свернула фунтик и заковыляла к двери.

– Берите, мальчик мой, – сказала она. – Прилепит подковы крепче сотни гвоздей. Слыхала, лошадка? Тебе целый год к кузнецу не надо. С вас пенни. Спасибо.

Денек выдался горячий. Софи пришлось отложить шитье и при содействии Кальцифера продать зелье для прочистки сточных канав, заклятье для поиска коз и заклинание для варки хорошего пива. Единственная заминка вышла с клиентом, который колотил в дверь в Кингсбери. Софи повернула ручку красным вниз и обнаружила расфуфыренного парнишку чуть старше Майкла, – белый как полотно и в холодном поту, он заламывал руки на пороге.

– Госпожа Чародейка, сжальтесь! – взмолился он. – У меня завтра на рассвете дуэль. Дайте что-нибудь, чтобы я точно победил. Заплачу сколько скажете!

Софи глянула через плечо на Кальцифера, а тот в ответ скорчил ей такую гримасу, что сразу стало ясно – ничего подобного в наличии нет.

– Но так же будет нечестно! – сурово сказала Софи. – И вообще, дуэли – это плохо!

– Тогда дайте что-нибудь, чтобы все было по-честному! – всхлипнул паренек.

Софи оглядела его. Он был совсем мелкотравчатый и на грани истерики от ужаса. У него был безнадежный вид закоренелого неудачника.

– Пойду посмотрю, – буркнула Софи. Она заковыляла к полкам и окинула взглядом бутылки, горшочки и свертки. На глаза ей попалась надпись «КАЙЕННСКИЙ ПЕРЕЦ». Софи высыпала на бумажный квадратик добрую горсть. Череп она переставила поближе.

– Это потому, что ты в таких делах лучше понимаешь, – шепнула она. Паренек нетерпеливо просунулся внутрь и глядел, что она там делает. Софи взяла нож и помахала над горсткой перца – авось сойдет за магические пассы.

– Пусть поединок будет честным, – пробормотала она. – Честным. Понятно? – Свернув фунтик, Софи заковыляла к двери. – Перед дуэлью распыли в воздухе, – велела она. – Тогда у тебя будет столько же шансов, сколько у противника. После этого только от тебя будет зависеть, победишь ты или нет.

Мелкотравчатый преисполнился такой благодарности, что стал совать Софи золотой. Софи наотрез отказалась, так что он заплатил ей два пенса и удалился, весело насвистывая.

– Стыд какой. Я же его обдурила, – огорчалась Софи, пряча деньги в очаге. – А хотела бы я поглядеть на эту дуэль!

– Я тоже, – отозвался Кальцифер. – А когда ты меня освободишь, чтобы подобные зрелища стали мне наконец доступны?

– Когда ты мне хотя бы намекнешь, что у тебя за договор, – ответила Софи.

– Намекну, – пообещал Кальцифер. – Нынче же вечером.

Ближе к закату примчался Майкл. Он беспокойно огляделся – не вернулся ли Хоул, – а потом, напевая бодрый мотивчик, разложил свои пожитки на столе так, словно весь день трудился не покладая рук.

– Прямо зависть берет, что ты так легко и просто прошагал всю дорогу туда и обратно, – заметила Софи. – Как там Ма… моя племянница?

Майкл с радостью вышел из-за стола и пристроился на табурете у очага, чтобы рассказать ей все от начала до конца. Потом он спросил, как дела у Софи. В результате, когда Хоул плечом открыл дверь – руки у него были заняты целой охапкой разных свертков, – Майкл даже не успел сделать вид, будто занят делом. Он раскачивался на стуле, хохоча над историей про дуэльное зелье.

Хоул спиной захлопнул дверь и привалился к ней с трагической гримасой.

– Только поглядите! – горестно возопил он. – Нищета глядит мне в лицо. Я день-деньской верчусь, как белка в колесе, и все ради вас, остолопов. И никто, никто, даже Кальцифер, не возьмет на себя труд даже сказать мне «привет»!

Майкл виновато вскочил, а Кальцифер возмутился:

– Я никогда и никому не говорю «привет»!

– Что-то случилось? – обернулась Софи.

– Так-то лучше, – закатил глаза Хоул. – Хоть кто-то притворяется, будто заметил меня. Как мило с вашей стороны было задать этот вопрос, Софи. Да, случилось. Король обратился ко мне с официальной просьбой разыскать его братца, присовокупив достаточно прозрачный намек на то, что было бы очень славно, если бы я попутно разделался с Болотной Ведьмой. А вы тут сидите и хохочете!

Стало ясно, что Хоул в любую минуту готов разразиться потоком зеленой слизи. Софи поспешно отложила шитье.

– Дайте-ка я нажарю гренков с маслом, – сказала она.

– И это все, на что вы способны перед лицом трагедии? – поинтересовался Хоул. – Гренки! Ха! Нет, не трудитесь вставать. Я тут притащил вам целый воз всякого добра, так что вы, по крайней мере, могли бы проявить вежливый интерес. Держите. – И он обрушил Софи на колени лавину свертков, а другую гору вручил Майклу.

Софи распаковала свертки и совсем растерялась: там было несколько пар шелковых чулок, две коробки с роскошными батистовыми нижними юбками в оборках и кружевах и с атласными вставками, пара тончайшей выделки башмачков из розовато-серой замши, кружевная шаль и серое муаровое платье, отделанное такими же кружевами, как на шали. Софи оглядела эти сокровища профессиональным взглядом и ахнула. Тут одно кружево стоило целое состояние. Она благоговейно погладила муар.

Майкл таращился на новенький элегантный бархатный костюм.

– Ну вот! Вы растратили все, что было в шелковом кошеле! – неблагодарно пробурчал он. – И это вам нужен новый костюм, а не мне!

Хоул поддел носком останки голубого с серебром костюма и скорбно поднял их. Софи изо всех сил старалась успеть, но пока что это был не костюм, а одни сплошные дыры.

– Да, я очень самоотверженный, – согласился он. – Но нельзя же отправлять вас с Софи чернить мое имя перед королем в лохмотьях. А то как бы король не решил, будто я плохо забочусь о старенькой матушке. Ну как, Софи? Впору ли вам башмаки?

Софи подняла голову, не переставая нежно гладить платье.

– Это вы такой добрый или такой трусливый? – уточнила она. – Спасибо, но мне к королю что-то не хочется, так что наряды мне ни к чему.

– Какая неблагодарность! – воскликнул Хоул, воздев руки. – Что ж, прибегнем к зеленой слизи! После чего я буду вынужден перенести замок на тысячу миль отсюда и больше никогда, никогда не видеться с милой Летти!

Майкл умоляюще поглядел на Софи. Софи нахмурилась. Она поняла, что счастье обеих ее сестер зависит от того, согласится ли она отправиться к королю. И еще зеленая слизь в запасе.

– Вы меня еще ни о чем не просили, – сказала она. – Просто объявили, что я все сделаю.

– А вы ведь все сделаете, правда? – обрадовался Хоул.

– Хорошо. Когда мне идти? – покорилась Софи.

– Завтра, – отвечал Хоул. – Майкл изобразит вашего лакея. Король вас ждет. – И он уселся на табуретку и принялся ясно и трезво излагать все, что Софи следовало сказать на аудиенции у короля. Софи обнаружила, что теперь, когда все происходило, как хочется Хоулу, от угрозы зеленой слизи не осталось ни следа. Ей захотелось его отшлепать. – Я прошу вас выполнить дело весьма деликатное, – объяснял Хоул. – Мне нужно, чтобы король по-прежнему давал мне мелкие поручения вроде транспортного заклятья, но не доверял масштабные предприятия наподобие поисков брата. Вы должны объяснить ему, как зла на меня Болотная Ведьма, и рассказать, какой я замечательный сын, но сделать это так, чтобы он понял – проку от меня мало.

Хоул пустился в подробнейшие разъяснения. Софи стиснула руки на свертках и старалась все запомнить, но при этом в голове у нее крутилась неотвязная мысль: на месте короля я бы так и не уразумела, к чему клонит эта старуха!

Между тем Майкл вертелся у Хоула за спиной, пытаясь расспросить его о заковыристом заклятье. Хоул обдумывал, что бы еще такого необыкновенно тонкого сказать королю, и только отмахивался.

– Не сейчас, Майкл. Софи, мне пришло в голову, что вам, вероятно, понадобится некоторая практика, чтобы не растеряться во дворце. Нам же не нужно, чтобы вы сконфузились в разгар беседы. Подожди, Майкл. Поэтому я устроил вам встречу с моей старой учительницей миссис Пентстеммон. Грандиозная старушенция. В некоторым смысле даже грандиознее короля. Так что к тому времени, когда вам пора будет во дворец, вы сумеете освоиться с церемонным обращением.

К этому времени Софи от всего сердца жалела, что согласилась. Она дождаться не могла, когда же Хоул наконец обратится к Майклу.

– Ну что ж, Майкл, твоя очередь. В чем дело?

Майкл помахал в воздухе сияющей серой бумажкой и с понурой поспешностью стал излагать, почему сотворить это заклятье, судя по всему, невозможно.

Хоулу, казалось, было слегка досадно слышать такие слова. Он взял бумажку и расправил ее на колене:

– Ну и что тут непонятного…

Тут он уставился на бумажку. Одна бровь так и взлетела вверх.

– Сначала я думал, что это загадка, потом попробовал исполнить все буквально, – жаловался Майкл. – Только поймать падучую звезду у нас с Софи не получилось…

– Бессмертные боги! – воззвал Хоул. Он едва не рассмеялся и вынужден был прикусить губу. – Майкл, это вовсе не то заклятье. Я его тебе не оставлял. Где ты его взял?

– На столе, – растерялся Майкл. – Возле черепа, куда Софи все сгребла. Других новых заклятий там не было, вот я и решил…

Хоул вскочил и принялся рыться в груде на столе.

– Софи наносит новый удар, – заметил он. Всякий хлам так и разлетался от него в разные стороны. – Как я не подумал! Хотя нужного заклинания тут действительно нет… – Он задумчиво побарабанил пальцами по бурому темени черепа. – Твоя работа, приятель? Подозреваю, что ты оттуда. Да и гитара наверняка тоже. Гм… Софи, милая…

– Ну что? – буркнула Софи.

– Неугомонная старая дурында, строптивица Софи, – раздельно произнес Хоул. – Прав ли я, полагая, что вы поворачивали ручку на двери вниз черным и совали туда свой длинный нос?

– Только палец, – с достоинством отвечала Софи.

– Но дверь вы открывали, – сказал Хоул, – и то, что Майкл счел заклинанием, наверняка тогда сюда и влетело. Неужели никому из вас не пришло в голову, что оно совсем не похоже на обычное заклятье?