Текст книги "Без памяти твоя (СИ)"

Автор книги: Диана Ставрогина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 13

С момента моего пробуждения в клинике время всегда тянулось медленно, как в детстве, когда ожидание любого значимого события было бесконечным, однако оставшиеся до банкета дни пролетают с удивительной быстротой. Отныне не мучаясь от скуки и одиночества, я почти готова назвать свою жизнь разнообразной. Вряд ли насыщенной и яркой, но… полной.

Не вызывающие энтузиазма приемы у доктора Питерсона и сеансы с психологом больше не воспринимаются мной как важные события, разделяющие неделю на до и после, и превращаются в рутинные дела, о которых я вспоминаю лишь накануне. Прожитые дни теперь измеряются в других вехах: завтраках и ужинах с Владом, наших разговорах и вылазках в город или к океану, играми с Санни и прочитанными в послеобеденные часы книгами.

Сложно сказать, насколько я попросту примирилась с настоящим положением дел, а насколько подсознательно влилась в забытую после аварии жизнь и потому не испытывала тяги к кардинальным переменам. Одно я готова сказать точно: мне… нравится наша с Владом реальность.

Нравится пить с ним кофе по утрам на залитой солнечным светом кухне. Нравится дремать на диване в гостиной в обнимку с Санни в пасмурную погоду. Нравится, сидя на этом же диване, смотреть с Владом фильмы и сериалы по вечерам и много позднее, в полусне, вместе с ним уносить с журнального столика пустые коробки из-под еды и загружать посудомойку.

Мне нравится, как Влад знает меня. В неважных, на первый взгляд, мелочах. В основополагающих принципах, что не изменились за забытые мной годы. В воспоминаниях, которых у меня сейчас нет.

Рядом с ним, внутри нашего дома я не чувствую себя потерянной и одинокой. И мне все проще поверить, что даже при амнезии ощущение семьи никуда не исчезает.

Вот и сейчас, собираясь на сегодняшний банкет, наравне с волнением перед нашим первым публичным появлением в качестве пары, я кроме того испытываю необъяснимую внутреннюю уверенность. Будто несмотря на отсутствие воспоминаний о подобных мероприятиях, все равно знаю, что это, как говорят здесь, «not my first rodeo». Какая-то часть меня помнит, что переживать на самом деле не о чем.

Впрочем, у меня есть и более существенный повод как для беспокойства, так и нетерпения. И… надежды.

Как бы ни старалась, эти полторы недели я провела словно на иголках, потому что не могла дождаться встречи с Артемом Муратовым – еще одним человеком из моего прошлого, еще одним забытым лицом, столкновение с которым может оказаться для моей памяти катализатором. Вдруг именно он совершенно случайно скажет что-нибудь важное для меня, даст моему мозгу необходимую подсказку, крошечный кусочек прошлого – каким были подаренные Владом красные пионы.

Доктор Питерсон говорит, что за одним воспоминанием последуют другие, однако не стоит ждать одинаковых паттернов и накручивать себя, завышая собственные ожидания. И я рада бы расслабиться, не относиться к знакомым людям как ключам к заблокированным хранилищам моей памяти, но словно не в силах избавиться от охватившей меня идеи-фикс.

Я хочу вернуть свою жизнь. Хочу знать, какими были наши с Владом отношения до аварии. Хочу снова быть женой. Хочу иметь весь тот профессиональный опыт, чей отголосок улавливаю в текстах своих статей.

Потому что насколько бы комфортным не было мое существование сейчас, оно именно этим и остается – существованием. Моя жизнь на паузе. Моя карьера, мой брак.

Размышлять о последнем, не испытывая фрустрации, не получается с нашего с Владом «настоящего свидания». Мне думалось, что прогресс в наших отношениях будет стремительнее, результативнее. Что, помимо открытого дружелюбия, Влад наконец позволит себе больше и заодно подтолкнет меня, мое сознание, мою память в нужном направлении, однако он, сделав один шаг навстречу, затем вновь отступил, сохраняя дистанцию. Оставляя меня в смятении.

Может быть, поэтому сегодня я особенно стараюсь выглядеть лучше обычного. Надеюсь произвести впечатление. Чуточку… спровоцировать?

Отражение в зеркале кажется многообещающим. Длинное черное платье подчеркивает фигуру, обличая лучшие изгибы, и усиливает контраст между моими нетипично бледной для здешнего солнца кожей и рыжими волосами, добавляет сияния макияжу: идеальный тон с каплей румян, тонкие стрелки и алая помада. Справа на полу ждут своего часа босоножки на шпильке и, вероятно, парочка будущих мозолей – не представляю, как часто я носила подобную обувь в недавнем прошлом, но в студенческие годы мои ноги редко бывали в чем-то, кроме удобных кроссовок и кед. Остается верить, что каблуки нашлись в моем гардеробе не просто так.

Прежде чем отойти от зеркала, я еще раз осматриваю свое отражение, с сомнением и восторгом в равной степени. Непривычный для меня образ кажется почти экстравагантным, хотя я знаю: это лишь оттого, что сегодняшним вечером существовать в нем именно мне, а не любой другой девушке.

Я довольна своим обликом, но не могу полностью преодолеть порожденное личностью студентки-первокурсницы смущение. Как быть взрослой, уверенной женщиной, мне неизвестно.

Может быть, вопреки имеющимся в моем шкафу нарядам, я даже до аварии таковой не была?

Вздохнув, я нервно поправляю волнистые благодаря часу мучений с утюжком волосы и, заправив за уши лезущие в глаза пряди, вспоминаю об еще одной важной детали. Мне определенно нужны украшения.

Содержимое возвышающейся на туалетном столике шкатулки оказывается куда богаче, чем я могла бы представить. Кроме трех пар золотых сережек, оставшихся мне от мамы, и нескольких серебряных колец, внутри три забитых до предела слота с переливающимися на свету украшениями. Нетрудно догадаться, что большинство из них – если не все, – подарки Влада. На скромные доходы журналистки независимого издания подобной роскошью не разживешься точно.

Набравшись смелости, я протягиваю руку к простым с виду серьгам из золота, с английской застежкой и крупным прозрачным камнем спереди – фианит? бриллиант? Не имею ни малейшего понятия, можно ли вообще заметить между ними разницу без специального оборудования.

Я перевожу взгляд на лоток с кольцами и замираю, едва продев в мочку уха вторую сережку. В моей голове впервые возникает крайне очевидный вопрос, который, несомненно, сегодня может возникнуть и у гостей. Я внимательно просматриваю ряды колец снова, однако не нахожу ничего подходящего.

Захлопнув крышку шкатулки – с Санни ничего нельзя оставлять в открытом доступе, – я торопливо выхожу из комнаты и несколько шагов спустя стучу в соседнюю дверь.

– Входи! – Голос Влада звучит совсем тихо.

Дернув на себя дверь, я понимаю, почему: в самой спальне его нет.

– Крис, – зовет он.

Я резко оборачиваюсь и застываю с наверняка распахнутыми в удивлении глазами. Влад встречает меня на пороге ванной. С полотенцем на обнаженных плечах и темно-синими боксерами на бедрах.

Не уверена, что имею право пялиться, пусть мы и в законном браке, но мой взгляд живет собственной жизнью, запечатлевая все: влажные и взъерошенные волосы на голове, кудрявую поросль на мускулистой груди, косые мышцы живота, уходящие под резинку боксеров, мощные, прокаченные бедра и икры. Мужская красота Влада ударяет меня поддых, на пару секунд вовсе лишая дара речи и обычно выдающихся когнитивных способностей.

– Эм… – Я с трудом отрываюсь от созерцания его чрезмерно привлекательной фигуры и лепечу, обращаясь скорее к стене за его спиной, чем к нему: – Я… хотела спросить…

– Да? – В его тоне мне слышится улыбка.

– Про кольца. – Я смело встречаюсь взглядом с еще смеющейся дымчатой синевой его глаз. – У нас есть обручальные кольца?

– Кольца? – переспрашивает он растерянно, однако еще прежде, чем мне удается утвердительно кивнуть в ответ, его облик обретает привычную собранность. – Конечно. Почему ты спрашиваешь? – интересуется он.

– Я просто подумала, что будет странно, если мы появимся на банкете без колец. Мы ведь женаты. – Я хмурюсь, пытаясь понять, отчего никто из нас не поднял эту тему раньше. – Ты… не носил кольцо?

Стащив полотенце с плеча, Влад вытирает набежавшие с кончиков волос капли воды на груди и лице. Мои глаза, будто привязанные, путешествуют следом за движениями его рук и стремятся спуститься еще ниже, ведомые обжигающим внутренности любопытством.

Во рту становится сухо. Я велю себе сосредоточиться на разговоре и смотреть Владу строго в лицо.

– Не хотел на тебя давить, – сообщает он и явно не торопится с объяснениями. Развернувшись, он идет к распахнутому шкафу и принимается непринужденно одеваться.

Кажется, мое присутствие не вызывает у него смущения. Чего не скажешь обо мне – и мои пылающие щеки тому красноречивое подтверждение.

– Давить? – бормочу я отстраненно.

Мое внимание целиком и полностью сосредоточенно на ладной мужской фигуре: перекатывающихся при движении мышцах, широких плечах и мощной спине, обтянутых боксерами ягодицах – я такие видела только в фильмах про супергероев! – и притворяться, что видеть Влада в одном белье мне не в новинку, не так уж просто. На мою беду – или счастье, раз уж мы в законном браке, – он слишком привлекателен.

Натянув рубашку, Влад оборачивается ко мне. Длинные пальцы ловко и быстро застегивают пуговицы на планке.

– Да, – говорит он и будто неохотно вдается в подробности: – Подумал, что тыкать тебе в лицо кольцом каждый день, пока ты едва пришла в себя, наверное, не очень хорошая идея. Мне казалось, будет лучше, если мы познакомимся заново, отодвинув наш брак на второй план.

– Хм… – тяну я под его ожидающим взглядом.

Слова Влада имеют смысл. Чем больше я размышляю о том, как происходило наше сближение после моей выписки из больницы, тем отчетливее становится понимание, что иногда мне было легче не думать о том, что мы уже женаты. Иногда у меня получалось представить, что мы только что встретились и начинаем отношения в первый раз, – и пронизывающее мое тело с головы до ног напряжение чуть слабело, позволяя мне дышать в полную силу.

– Ты хотела бы, чтобы я носил кольцо? – предполагает Влад, когда я не произношу ни одной реплики за последние пару минут.

С моих губ слетает полувздох-полусмешок. Вызванная как непосредственно предметом нашего разговора, так и внешним видом Влада неловкость заставляет меня нервничать.

– Я подумала, нам обоим стоит надеть наши кольца, – лепечу я с неприкрытой поспешностью. – Хотя бы сегодня. Чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов.

Брови на его лице приподнимаются в удивлении.

– Ты хочешь носить кольцо?

– Ну да. – Я тушуюсь под пристальным взглядом серых глаз и пожимаю плечами: – Почему нет?

– Действительно, – говорит он, но будто самому себе. Молча застегивает пояс брюк и подходит к тумбочке у кровати.

Я наблюдаю за ним, но не решаюсь приблизиться без приглашения. Нетрудно догадаться, что сейчас он ищет наши обручальные кольца.

С негромким шелестом верхний ящик тумбочки выкатывается вперед и закрывается пару секунд спустя. Я успеваю заметить проблеск темно-красного цвета в правой руке Влада, прежде чем он сокращает разделяющую нас дистанцию в несколько быстрых шагов.

В его руке – кожаный футляр.

– Вот, – произносит Влад хрипло и раскрывает его передо мной.

Внутри – три кольца. Два одинаково гладких ободка из платины, но разных размеров, и еще один – с огромным изумрудом по середине в обрамлении бриллиантов (достаточно было увидеть футляр, чтобы даже не думать о фианитах). Заливающий комнату солнечный свет отражается от всех камней сразу, ослепляя и завораживая в равной степени.

Не зная, что сказать, я тянусь к кольцу большего размера и подхватываю его дрожащими пальцами.

– Крис, ты в нем утонешь. – Влад пытается шутить, но срывающийся голос выдает его волнение.

– Я знаю, что это твое. – Мы встречаемся взглядами. В серых глазах напротив – шторм. Вздохнув, я киваю на его правую ладонь. – Давай сюда.

Влад отмирает не сразу. Наконец, он вытягивает передо мной руку. И я вдруг осознаю сакральность момента.

Судорожно вздохнув, я несмело беру ладонь Влада в свою, опасаясь, что иначе промахнусь мимо его безымянного пальца. Меня потряхивает от волнения с такой силой, словно я переживаю этот ритуал впервые. Впрочем, так оно и есть.

Выдохнув, я решаюсь и осторожно надеваю на палец Влада кольцо.

– Вот так… – шепчу я зачем-то.

У меня кружится голова и подкашиваются ноги. Сердце стучит в груди, как бешеное. Я смотрю на Влада сквозь заволакивающую зрение пелену, но, кажется, глаза меня не обманывают и он взволнован ничуть не меньше.

Прикосновение его руки к моей заставляет меня перевести взгляд вниз. Завороженная, я слежу за тем, как уверенно и не спеша Влад надевает на мой палец сначала помолвочное, а затем – обручальное кольцо.

Мои чувства не поддаются анализу. Я едва могу дышать – до того я ошеломлена и зачарована особенной исключительностью случившегося.

Не разрывая зрительного контакта, Влад подносит мою безвольную ладонь к губам и целует – чуть выше колец. Его глаза полны эмоций.

– Готово, жена, – шепчет он.

Глава 14

На протяжении всего вечера взгляд Влада следует за мной восхищенным спутником, будоража и волнуя до жара в крови. Случившийся сегодня обмен обручальными кольцами для нас – еще один шаг навстречу друг другу, очередной этап сближения, после которого должно произойти что-то… более интимное. Мне кажется, Влад думает о том же и лишь потому наконец позволяет откровенной жажде отражаться в глубине серых глаз.

Сейчас он о чем-то разговаривает с двумя мужчинами примерно нашего возраста – гостями сегодняшнего банкета, но даже в присутствии посторонних людей вызванная нашей близостью взволнованность никуда не исчезает. Лишь краем уха я улавливаю звуки знакомых английских слов перемежающихся с неизвестными моему мозгу ни в русском, ни тем более в английском языке техническими терминами, погруженная в собственные ощущения и переживания.

Шагнув за порог дома, мы замерли на грани. Что-то должно произойти. И скоро.

Горячая ладонь Влада уверенно лежит на моей пояснице, его бок прижат к моему боку, и быстрые импульсы его сердца едва уловимо ударяются о мое плечо, и, несмотря на циркулирующий по банкетному залу прохладный кондиционированный воздух, мне душно и хочется залпом выпить стакан ледяной воды, а затем угодить под поток горного водопада – только бы прийти в себя и вернуть себя здравомыслие. Кожа – как покрытая тканью платья, так и обнаженная, – пылает, будто исходящее от моего мужа тепло достигает нечеловечески высокой температуры.

Когда Влад завершает общение со своими собеседниками, и те кивают мне на прощание с вежливыми улыбками на губах, я отвечаю им тем же. За минувший с момента нашего появления на приеме, подобного рода взаимодействий с гостями произошло уже несколько. К счастью, пока амнезия ничуть мне не мешает: никого из присутствующих я не знала и раньше.

Артем Муратов, встреча с которым может послужить необходимым толчком для моей памяти в нужном направлении, должен быть неподалеку, но ни я, ни Влад его еще не заметили. Былое нетерпение, испытываемое мной до сегодняшнего дня, сейчас обитает где-то на краю сознания, оттесненное более захватывающими эмоциями.

Как и прежде, мне важно встретиться с Артемом – или любым другим человеком из жизни до аварии, – однако большую часть сегодняшнего вечера фокус моих мыслей то и дело возвращается к событию двухчасовой давности. Отмахнуться от искрящего напряжения и тяги, что вибрируют между мной и Владом сильнее и ярче от минуты к минуте, невозможно. И не хочется.

– Не устала? – спрашивает он, оборачиваясь и вновь обрушивая на меня томительную тяжесть собственного взгляда.

– Нет, – я с улыбкой качаю головой и прикусываю губу, когда кончиками пальцев свободной руки Влад дотрагивается до моего лица в области виска, прокручивает завиток и затем заправляет тот мне за ухо с пронзительной нежностью, что легко угадывается и в самом жесте и в выражении глаз.

По телу пробегает приятная дрожь смущения и предвкушения. Я кладу ладонь Владу на грудь, не сумев удержаться от дополнительного физического контакта. Подозреваю, что сегодня мы оба коснулись друг друга больше раз, чем за все прошедшие с аварии дни.

– Влад. – За моей спиной раздается очередной незнакомый голос. Мужской, уверенный и серьезный.

Я поспешно разворачиваюсь, готовая приветствовать кого бы то ни было из коллег и партнеров Влада и сталкиваюсь лицом к лицу с Артемом Муратовым. И его спутницей – Дашей Шутиной, что отвечает на мой чрезмерно долгий взгляд скромной, чуть зажатой улыбкой.

На четко очерченном лице Артема проступает узнавание.

– Кристина Юрьевна. – Он делает едва заметный кивок головой.

Я же не сразу одолеваю вызванный растерянностью ступор: мне непонятно, стоит ли просто поздороваться или, может быть, сразу сообщить об амнезии во избежание дальнейших недоразумений?

Только теперь мне приходит в голову, что я зря не уточнила у Влада, насколько тесно они общаются с Муратовым и известно ли последнему о моем нынешнем состоянии. Наверное, я безосновательно решила, что Артем и вовсе не узнает меня – одну из многочисленных журналистов, – столько лет спустя.

– Добрый вечер, – говорю я наконец.

– Артем. – Влад встает за моей спиной и обнимает меня за плечи. – Даша. Рад вас видеть.

– Здравствуйте. – Даша кивает нам обоим.

Я ловлю себя на мысли, что мы можем с ней подружиться, ведь разница в возрасте между нами совсем невелика… пока с ударяющим под дых разочарованием не вспоминаю, что мне давно не двадцать лет. Как бы ни обманывал меня мой поврежденный в аварии мозг, я старше Даши на целое десятилетие. Вряд ли у нас найдется много общего.

Я бросаю повторный взгляд на Артема. Во мне еще теплится надежда на то, что его появление чем-то поможет моей амнезии. Однако, как и в самую первую секунду, так и сейчас, ничего в нем не отзывается во мне мелодией узнавания. Ни щелчка в голове, ни вспышки воспоминаний.

– Никогда бы не подумал, что встречу вас вот так, – говорит Артем, наверняка правильно интерпретировав мое настойчивое внимание.

– Вряд ли я вообще могла себе представить, что буду жить в Штатах, – признаюсь я искренне и следом неловко шучу: – В этом я почти не сомневаюсь, даже ничего не помня.

– Могу тебя заверить, – произносит Влад сухим и не терпящим возражения тоном, – что так и было.

У Артема вырывается короткий смешок. На губах Даши появляется стеснительная улыбка.

Я выдыхаю. Поддерживать разговор с людьми, которых не помнишь, не так уж и сложно.

– Я тоже не помогла представить, что буду жить здесь. – Голос Даши полон сочувствия и понимания. – До сих пор иногда не верится.

– Мне тоже. – Я согласно киваю. На душе становится легче от одного только факта разговора с человеком, разделяющим схожие с моими чувства. – Жизнь с чистого листа. Ты где-то учишься сейчас?

– Да. – Ее лицо озаряется радостью – еще совсем свежей, не успевшей утратить своей силы и новизны. – Я поступила в мед в этом году.

Между нами быстро завязывается полноценная беседа: о местной системе образования, об интересах Даши в медицине – я узнаю, что она планирует стать психиатром, – о трудностях адаптации в новой стране, о моей амнезии и даже о Санни, по которой я уже успела соскучиться и о чьих смешных выходках всегда хочется рассказать другим любителям котов.

Влад и Муратов говорят мало. В основном – друг с другом и о бизнесе. Я быстро замечаю, с какой внимательностью и заботой к Даше относится Артем, как он то и дело отвлекается от обсуждения закрытого проекта, чтобы удостовериться в том, что его девушке комфортно.

Чем дольше я наблюдаю за ними, тем сильнее мне хочется узнать их историю любви.

Увы, вскоре Даша и Артем принимаются с нами прощаться. Мне, соскучившейся по общению с людьми и тем более – людьми интересными и приятными, – совсем не хочется с ними расставаться.

– …Была рада с вами… тобой, – поправляется Даша и улыбается вопреки собственному стеснению, которое еще чувствуется в ее манере поведения, хотя и куда слабее, чем полчаса назад, – познакомиться. Мы бы остались, но у меня ужасно сложный тест завтра, нужно повторить материал и выспаться. Я предлагала Артему пойти без меня…

– Вот еще, – откликается тот незамедлительно. Нахмурив брови, он, похоже, сердится больше для вида, чем на самом деле. И так оно и есть: уже миг спустя его взгляд разительно меняется. На Дашу он смотрит с ласковым подначиванием в лукаво прищуренных глазах: – Не хочу никуда ходить без моей невесты.

– Невесты? – повторяю я за ним следом не без изумления и, опомнившись, спешу извиниться за свою бесцеремонность: – Простите, ребят. Влад не говорил, что вы помолвлены, вот я и удивилась.

В ответ Артем самодовольно хмыкает и поясняет:

– А Влад и не был в курсе. Мы особо не афишировали. Из приглашений на свадьбу и так все узнают.

На последней фразе Даша, не таясь, награждает его тычком в бок. Я смеюсь и, обернувшись, убеждаюсь, что и Влад тоже улыбается.

– В общем, теперь вы заранее знаете, что приглашены на свадьбу, – подводит итог Даша. Покрасневшие щеки выдают ее усилившееся смущение. – Тема как всегда не церемонится.

– Мы обязательно придем, – отвечаю я тепло. Объятия Влада как будто становятся чуть сильнее, моего виска на секунду касаются теплые губы. – Поздравляю, ребят.

– Поздравляем, – повторяет Влад позади меня.

Пара будущих молодоженов отвечает нам благодарными улыбками. Мы уже готовы разойтись, однако Артем вдруг заговаривает снова.

– Кристина, прежде чем мы откланяемся…

– Да?

– Я хочу поблагодарить, – сообщает он серьезным тоном. – За вашу помощь в прошлом.

– Да ведь не за что, – замечаю я со здравым скепсисом в голосе. – Я делала то, что должна. К тому же, огласка не помогла, насколько мне известно.

– Огласка – может быть, – соглашается Артем, коротким кивком принимая мой аргумент. – Но неравнодушие помогло. Мне, Тане – это моя средняя сестра. Просто знать, что честные журналисты еще существуют, что есть люди, которым справедливость важнее личного комфорта и денег – это помогло, Кристина. – Его последние слова полны железобетонной убежденности, спорить с которой определенно нет смысла.

Растерявшись, я скашиваю взгляд в сторону, туда, где стоит Даша. Обсуждать преступления ее отца, пусть и вот так, эвфемизмами, кажется поступком бесцеремонным и жестоким. Конечно, сделанный ею выбор очевиден. Но раны… раны наверняка свежи. Два года – небольшой срок, когда дело касается разочарования в самых близких людях.

– Я тоже считаю, что не молчать – очень важно, – говорит она, верно истолковав мой сомневающийся взгляд. – И благодарна, что в то ужасное время Артем не потерял веру в людей.

Их слова трогают едва ли не до слез. Наверное, все потому, что сейчас мне как никогда важно знать, что забытые десять лет были прожиты не зря и не бесплодно. Часто заморгав, я отвечаю Даше и Артему смущенным бормотанием:

– Это ведь моя работа. Мой долг. Я… не могу по-другому.

Когда через несколько минут мы остаемся одни, Влад мягко разворачивает меня за плечи к себе лицом. Наши взгляды сталкиваются, огонь в глубине черных, чуть расширенных зрачков, окаймленных серо-дымчатой радужкой, опаляет кожу. Я облизываю пересохшие губы и сглатываю, когда на лице Влада на короткий миг отражается вся полнота желания.

– Ты потрясающая, – говорит он вдруг что-то совсем неожиданное. – Я восхищаюсь тобой, ты знаешь?

– Может быть, и знаю, – отшучиваюсь я, не зная, как принять столь яркий и прямой комплимент. – Только не помню.

– Вспомнишь, – обещает он, скользнув кончиками пальцем по контуру моего лица и заправив за ухо выбившуюся прядь волос. Меня обдает волной жара такой силы, что я едва осознаю, что губы Влада еще двигаются: – А если нет, то я расскажу все, что знаю. Обещаю.

_______________

История Артема и Даши – "Сопутствующий ущерб": https:// /shrt/hDPu