Текст книги "Опа-па, или осторожнее с желаниями (СИ)"
Автор книги: Диана Левина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)
Началось все с завтрака, как же без него! Над Аидом я смилостивилась и сегодня никаких пакостей не последовало... Почти. На прощание я ему подарок оставила, активируется от после того, как я покину пределы чертогов смерти. После вполне себе мирного принятия пищи, я пошла к себе, надо было собрать те немногие пожитки, которые у меня здесь были. Когда я была готова, я послала сигнал Дону по предварительно созданной телепатической связи. Он сейчас должен был обговаривать сроки моего пребывания у него в гостях на Олимпе и моего возвращения. О сотворенном мной подарке он знал, и даже оставил маячок, который покажет нам все, что произойдет в замке. Ооо, видят боги, я ждала этого. Дождавшись отклика, я села в кресло и стала дожидаться своих спасителя и мучителя. Когда они появились, я невольно вздохнула и сравнила их: Посейдон, брюнет с бирюзовыми, отливающими лазурью глазами, и черноволосый и черноглазый Аид, такие...величественные и прекрасные, что в них невозможно не влюбиться. Или не хотеть, тут уж как душа пожелает. Но мое сердце было занято, да и тело, по сути, тоже принадлежало только одному. Я усмехнулась и представила лицо Антона, когда он узнает обо всем, что я пережила. Улыбка слегка померкла, стоило только вспомнить умирающего Алексея... "Соберись! У тебя еще будет время подумать об этом. Сейчас – помни о плане!" "Хорошо. Я помню. Спасибо." "На свадьбе своей спасибо скажешь! Но сначала ты погостишь у меня, помнишь? Наш мир уже сотни лет не видел живую сивиллу." "Да, я знаю. Мне самой интересно посмотреть на то, что происходит на Олимпе." Оказалось, что все, что знают люди – прекрасно сыгранный спектакль, и за кулисы попадали лишь избранные. Я, как сивилла, чисто случайно попала в их число, и это будоражило. На вид боги были великими и ужасными, грозными и справедливыми, но какими они были на самом деле? Охохох, знаете, если смех продлевает жизнь, то я уже по определению бессмертна. Серьезно. Такого цирка я никогда не видела...
***
Аид.
Я отпустил ее, мою ведьму, но лишь потому, что всерьез испугался за свою жизнь. Глупо для бога, но тем не менее. Вспомнить только ее взгляд, когда она сказала: "А не пустишь – вешайся."... Вот тогда-то я и решил, что пусть едет. Мне нужно мое царство в целости. Помимо всего прочего, Лина оказалась хорошей наездницей. Она ровно держалась в седле, отказавшись от кареты и женского седла. Восхитительная женщина. Я с нетерпением буду ждать ее возвращения, потому что после него она станет моей женой. Официально. Проводив взглядом ее фигуру, я вернулся в замок. Как-то тихо и пусто было без нее и без ее розыгрышей. Внезапно из тронного зала донесся грохот.
– Что за...
Я перенесся на место происшествия.
– Тьма!
Мой тронный зал был разрушен, и это, видимо, было только начало, поскольку стены были сверху до низу обклеены динамитом...
– Твою мать... – трагично произнес я, проведя ладонью по лицу. Охренительный подарок.
***
Лина.
Все произошедшее в тронном зале Аида было показано на Олимпе лично Доном. Если бы вы увидели реакцию богов на мой прикол, не уверена, что у вас выдержала бы психика. Удивлением стали золотые близнецы, которые с прямо таки маньячным восторгом наблюдали за разрушением чертогов Аида. А вот Зевс, катающийся по полу и палящий молниями во все стороны вверг меня в полнейший шок. Чего-чего а вот ТАКОГО я никак не ожидала. Но, как показала практика, эти ребята были способны на большее. Особенно повеселила ссора Афродиты и Гефеста. Началось все безобидно, с того, что Гефест загляделся на разносящую вино нимфу, а богиня любви, заметив данное, дико взбесилась. Афродита снова облысела, пусть и ненадолго, ведь регенерация у них выше всяких похвал, а бог огня обнимал стул и упорно не мог понять, почему тот не отвечает ему взаимностью. Теперь я могу сказать без утайки и лишней скромности: я видела все.
После того, как божественная чета помирилась и обед закончился, Арес, бог войны и сражений, решил попробовать научить меня владению мечом. Я пожала плечами, мол, почему бы и нет. И пока я не увидела оружейную бога, все было нормально. Но вот когда мы пришли в эту сокровищницу, у меня реально сорвало башню. Я носилась от стенда к стенду, трогала каждый клинок, повизгивая от восторга. Краем сознания я признала такое поведение не нормальным для меня, но вид холодного оружия просто выносил мне мозг. Бегала я долго, но вдруг увидела его. Клинок из серебра сверкал выгравированными на ней рунами, платиновая рукоять, украшенная сапфиром, переливалась под неровным светом светильников. Я подошла к стенду с ним и осторожно провела рукой по лезвию. Оно оказалось неожиданно теплым. Рукоять идеально легла в руку, я почувствовала между собой и мечом неожиданную связь. Словно он был частью меня, и без него я не была целой. Это было бы странно, если бы не было так...правильно. За спиной послышался заинтересованный голос Ареса:
– Я, конечно, догадывался, что сивиллы – прирожденные воины, но что бы настолько...
– Насколько? – спросила я, чувствуя покой и безопасность, идущую от теплого клинка в моей руке.
– У тебя только что произошла инициация, как у воина моей армии. Женщины в нее не входят, но для тебя я могу сделать исключение...после испытания.
– Какого такого испытания?
– Мало держать меч в руке, надо еще уметь им управляться.
– Погоди, Ар, я не собираюсь в твою армию. Эта поездка на Олимп вообще планировалась, как небольшие каникулы, не более того. Поэтому, не так резко, окей?
– Если хочешь потренироваться, я к твоим услугам, Лина. – улыбнулся Арес и дал мне разрешение на ношение этого клинка. Увидев меня, Аполлон хихикнул. Потом, сделав серьезное лицо, подошел и спросил:
– Лина, ты хоть знаешь, что с этим надо делать?
– А, черт меня знает. Во мне много талантов, может и скрытый маньяк-расчленитель найдется...
Нашелся. Бог света еще долго обижался, щурясь при каждом слове, сказанном мною в его адрес. И как минимум полдня не мог садиться. Оказалось, что получать по пятой точке эфесом меча довольно болезненно...
В общем и целом, выходные на Олимпе – это что-то. Я успела помирить Афродю и Феста, предложив им альтернативный взаимному избиению вариант. Теперь каждый раз, когда они начнут ссориться, Зевс будет забирать их силы на время и разгонять по их храмам. Ссоры, в итоге, должны заканчиваться бурным...хм...перемирием, и все это без разрушения священной горы. Зевс остался доволен. Мы даже отметили это дело... Хочу посоветовать: никогда не пытайтесь перепить бога грома и молний – бесполезно, только обеспечите себе невыносимую головную боль, и компромат на свою пьяную в дрова персону. На следующее после пьянки утро эта бородатая сероглазая скотина сначала поржала надо мной, и только потом снял похмелье. После этого я, жутко обозленная, призвала Алорн (это мой меч, если что) и долго гонялась за мужиком, угрожая кастрировать без анестезин. Дон хохотал, снимая все это на божественный экивалент камеры. Столько смеха Олимп не видел никогда.
Все хорошее, рано или поздно, заканчивается, так же закончились и мои каникулы. Афродя и Фест, счастливо обнимаясь (походу, помирились недавно опять), пожелали мне приятного пути и удалились в свою общую спальню. Я усмехнулась и помахала им вслед. Арес, скрепя сердце, позволил мне унести Алорн с собой, потому что знал, что меч воина – часть души воина. Дон создал для меня копию полного отчета всех моих приключений на божественной горе, что бы было, что вспомнить и детям показать. Зевс пустил скупую мужскую слезу, но лишь потому, что лишился своего самого веселого собутыльника. Аполлон, который все же простил меня за недавнее избиение, весело подмигнул и подарил мне нитку невероятно красивого жемчуга.
– Каждая из жемчужин – телепорт. Надо только подумать о месте, в которое хочешь попасть и зажать шарик пальцами. Это на случай, когда захочешь еще погостить у нас.
– Это приглашение? Я ж вернусь, ты должен это понимать. – ответила я, поглаживая рукоять Алорна, прилаженного на пояс в ножнах. Бог света маленько взбледнул, видимо вспомнив прикосновение эфеса к своей божественной пятой точке, но тут же прищурился и весело хмыкнул:
– Приглашение, Лина.
– Хорошо, но никто тебя за язык не тянул. – оскалилась я, так же щуря зенки. Дон подленько хихикнул, пообещав, что обязательно заснимет мое возвращение. Когда с прощаниями было покончено, я оглядела всю честную компанию в последний раз.вот такие они, великие и ужасные, на самом деле веселые и понимающие ребята с чувствами и мыслями. Такие же люди, по сути. Тепло улыбнувшись каждому из них, я кивнула и меня тут же перенесли во дворец Кощея. Я вдохнула знакомый воздух, пропитанный ЕГО присутствием. Я вернулась. На пути в его спальню меня нагнал Змей. Я удивленно посмотрела на него, он ответил тем же.
– Лина? – ошалело произнес он.
– Нет, рыжий крокодил, не видишь что ли? – развела я руками, улыбаясь.
– Так ты жива?
Не поняла. Что?
– Ну да. – неуверенно сказала я. Внезапно, Змей обнял меня. Я изумленно взвизгнула.
– Змей, какого черта ты вытворяешь? – спросила я, пытаясь ударить бесстыдника.
– Ты вернешь его. Ты вернешь Кощея. – пробормотал Змей, отстранившись.
– Откуда верну? Где он? – взволнованно спросила я. Что-то меня начало это напрягать.
– Он пошел к Аиду, что бы умереть вслед за тобой.
Моя челюсть звонко шибанулась на пол.
– ЧТО?! Откуда вы, мля, взяли, что я умерла? Я... О нет. Нет, нет, нет. Черт возьми!
– Ваша с ним связь оборвалась, он почувствовал это, а потом его нашла Яга, и сказала, что тебя забрал бог смерти. Тогда Кощей впал в бешенство, решив, что ты умерла. Рвал и метал, потом заперся в своих покоях и пил. Долго, несколько дней, не переставая. А следом, лишь вышел из похмельного сна, оседлал коня и поскакал в царство смерти.
Я привалилась к стене.
– Как давно?
– За час до тебя.
– Тогда мне нужен конь! Я остановлю его!
– Не нужно коня. Я-то на что?
Я с подозрением покосилась на улыбающегося Змея.
– В смысле?
– Пойдем во двор.
Он повернулся и пошел в сторону выхода. Я, недоумевая, пошлепала за ним. Когда мы вышли из замка, я заметила некоторые перемены в Горыныче: походка стала более легкой, хищной, сам он словно увеличился в пару раз. Все еще непонимающе хмурясь, я спросила:
– И что это значит?
– Готова? – ответил парень вопросом на вопрос и широко улыбнулся. Не, я, за последнее-то время, нервишки укрепила, но вот от такой улыбочки, сверкавшей белоснежными клыками, мне захотелось завизжать и прикопаться под ближайшим кустиком. Тут Змей начал меняться: в размерах он теперь не уступал трем грузовикам, поставленным друг на друга, голова растроилась, за могучей спиной, ставшей похожей на ящерскую, развернулись огромные кожисто-перепончатые крылья. В общем, передо мной был трехголовый ало-золотистый дракон.
– Ну ты, Змей, даешь. А я-то думала, где еще две головы...
Дракон рассмеялся, и подставил лапу, предлагая на него залезть. Я взобралась на широкую спину и устроилась между крыльями, вцепившись руками в один из костяных наростов. Через секунду золотисто-красный дракон оторвался от земли и взмыл в небо. Знаете, если у вас когда-либо появится возможность полетать на драконе – не отказывайтесь, летите. Ощущение незабываемое. Я переключилась на мысли об Антоне. Выходит, вернись я на пару часов раньше, я бы успела поймать его и не дать помчаться в Аидовы пустоши. А я...я гонялась за Зевсом, выпивала, бесилась, в общем. Эх, хоть бы успеть...
Летели мы около часа, и вот уже показался из тьмы дворец Аида. Змей резко спикировал и мягко приземлился недалеко от грани.
– Дальше мне хода нет. Живым нечего делать в Царстве Смерти. – сказал он, перекинувшись в человека. Я кивнула и кинулась к замку. Недалеко от парадного входа был привязан вороной конь. Я подошла к нему и погладила по мягкой гриве.
– Твой хозяин уже там, да, Тень?
Конь фыркнул и кивнул. Я вздохнула и прошептала:
– Я верну его. Верну Антона.
Тень лизнул меня в щеку и снова фыркнул. Я обняла могучую шею животного и перенеслась в тронный зал. "Быстро восстановил" – подумала я, появившись в затемненном углу зала. Он был там. Кощей стоял на коленях перед Аидом. До меня донеслись тихие слова, произнесенные безжизненным голосом:
-...прошу тебя, забери мою душу...
– Не смей! – крикнула я. Сразу стало понятно, чего он хотел. Решил стать потерянной душой. В этом есть свои плюсы: потерянные не чувствуют, не имеют памяти, не ощущают боли. Но я не могла позволить ему сделать этого.
– Истинный! Не смей отдаваться смерти!
Кощей обернулся и я вышла из темноты. Взглянув в его глаза я чуть было не отшатнулась. Они были мертвые. Глаза, которые я так любила, которые раньше светились золотистыми звездами в темно-синей оболочке радужки, сейчас напоминали траурный черный цвет. Мертвый. Но, при виде меня, в них что-то промелькнуло. Уголек надежды.
– Лина? – прошептал он, боясь поверить.
– Да, Антон, это я. Я жива.
– Но...
– В следующий раз уточняй, что именно имеют в виду, когда говорят, что меня забрал бог смерти. – слабо улыбнулась я, но улыбка тут же сползла с моих губ, стоило только мне перевести взгляд на Аида. Он горел ненавистью, и эта ненависть была направлена на Кощея. Я моргнула, и поняла что собирался сделать. Он хотел исполнить просьбу.
– Ты этого не сделаешь. – прошипела я, глядя в глаза бога. Тот пристально вглядывался в мое лицо, и вдруг побледнел. – Ты не посмеешь сделать это.
– Почему нет? – его голос был тверд, но глаза лихорадочно бегали. Я прищурилась и ответила многоголосьем, как когда-то с Сашей:
– ПОТОМУ, ЧТО Я НЕ ПОЗВОЛЮ. ТЫ – НИКТО ПЕРЕД МОЕЙ СИЛОЙ. ТЫ – ЖАЛКИЙ БОЖОК, А Я – ВЫСШАЯ! Я – ВЫСШАЯ СИВИЛЛА!
Аид вжался в трон и нервно хихикнул. Потом резко выпрямился и в миг оказался рядом со мной.
– Ты принадлежишь мне. Помнишь это? – браслет на моей руке нагрелся. Ни один из богов не смог снять его, и посчитали, что снимет его только сам Аид. Я напрягла волю и отправила сгусток силы в запястье, на котором был защелкнут браслет. Он с легким звоном упал с моей руки и звякнул о мраморный пол. Я с вызовом посмотрела в черные глаза.
– БОЛЬШЕ НЕТ. И НИКОГДА НЕ ПРИНАДЛЕЖАЛА. Я ВСЕГДА ПРИНАДЛЕЖАЛА ЕМУ. – я указала на смотрящего на меня в немом восхищении Кощея, – А ТЫ СМЕЛ ДУМАТЬ, ЧТО Я – ТВОЯ СОБСТВЕННОСТЬ.
Так мы и стояли, сверля друг друга взглядами. Поединок воли. Внезапно, Аид отвернулся и вновь появился на троне. Ничем не выдавая своих мыслей, он долго смотрел на меня, я тоже была невероятно невозмутима, только крылья, неслышно развернувшиеся за спиной, подрагивали, поддерживая меня на весу.
– Он умрет. – неожиданно, в руке Аида появилось золотое яйцо. Он раздавил его, и вместо скорлупы в руке оказалась игла.
"Смерть Кощея – в игле, а игла – в яйце..."
– Нет! – крикнула я, но игла уже осыпалась золотым пеплом на мраморный пол. Я резко обернулась к Кощею. Он шокировано переводил взгляд с того, что секундой ранее было его бессмертием, на меня. В глазах, в которых горела радость, начал меркнуть свет. Я подбежала к нему прижала к груди.
– Нет...нет...я не могу тебя потерять. Не могу!
– Ты не потеряешь, любовь моя. Я всегда буду в твоем сердце. Я всегда буду тебя любить.
– НЕТ! Я не хочу...
– Прощая, моя Каролина...
Мой муж рассыпался прахом прямо на моих руках. Мои чувства в тот момент рассыпались вместе с ним. Я оцепенела. Буквально на автомате я встала, пепел слетел с меня крупными хлопьями. Цветок огня расцвел в моих руках.
– ТЫ ОТВЕТИШЬ ЗА ЭТО. – огонь поглотил бога. Нет, я его не убила, хотя могла бы. Он просто будет мучиться до какого-то времени. Где-то в глубине сознания я не хотела расстраивать Дона и ребят. Сама я больше ничего не чувствовала. Пустота внутри нагнетала, но я отмахнулась от нее. Я вылетела из чертогов смерти и полетела в сторону владений Кощея. Ничего не осталось. Я пуста. Вот тебе и любовь в сказке...
Прилетев в замок, я закрылась в своих покоях и упала на кровать. Знакомый запах не вернул чувств, только пробудил воспоминания: визит Змея, первая ночь с любимым... Внутри шевельнулась боль, но я не хотела ее чувствовать, поэтому подкрепила апатию вискарем, наколдованным мною. После двух распитых в одиночку бутылок, я забылась в тревожном сне. Мне снился мой мир. Хотя нет, уже не мой. Реальный мир. Которому я больше не принадлежу. Снились улицы, проулки, пока они не привели к бару "Три желания". В голове стучало: вспомни...вспомни...вспомни...
Я подорвалась и поняла, что плачу. Что я должна вспомнить? Что? Я не хочу ничего вспоминать. Я хочу просто... А чего я теперь хочу? Я хочу...вернуть его. Но разве это возможно? Я снова заснула.
Вспомни...вспомни...бар "Три желания"...вспомни...
– Нет! Хватит мучать меня! Что я должна вспомнить?! Скажи мне!
– Лина? Что с тобой? Открой, пожалуйста! – попросил из-за двери Змей. Я расплакалась, не в силах понять, чего от меня хотят. Что значит вспомнить? Что вспомнить? Мысли в панике метались в черепной коробке, а еще и похмелье конкретно било по мозгам, но я собралась и решила подумать. Успокоиться и сосредоточиться было невероятно сложно, поэтому я очень скоро снова провалилась в сон. Во сне я увидела небольшое кафе. Странно. Ко мне подошла женщина, красивая, даже, чем-то знакомая...
– Кто ты? – спросила я, приглядываясь к женщине и не понимая, откуда знаю ее.
– Я – твоя мать, Лина.
Опа-па! Вот это поворот.
– И? – изрекла я. Женщина рассмеялась.
– Я – Деметра, богиня плодородия.
– Что? Погоди, я не поняла. Ты – богиня, и моя мать?
– Да. – улыбнулась она. Я моргнула пару раз.
– Так это я – полубогиня?
– Вроде того. Но сейчас не это главное, дорогая. Ты должна вспомнить.
– Так это ты говорила со мной раньше?
– Пыталась. Ты не понимала, да?
– Нет. Но я слышала.
– Хорошо. Теперь – вспоминай.
– Что я должна вспомнить?
– С чего все началось?
Я задумалась. С чего началось что?
– С чего началось все? – спросила Деметра, будто услышав мои мысли. Все?
– Тот день. Неудачный до неприличия. Работа. Телефон. Саша. – начала перечислять я, – Бар... Бар! "Три желания"! Потом я попала сюда!
– Молодец. Продолжай. Бар, вспомни, что было там.
– Я зашла. Села за столик. Ко мне подошел официант. Я заказала...сказку и любовь. – я запнулась.
– Отлично. А теперь самое простое – сложи два и два.
Я уставилась на богиню. Не поняла.
– Каролина. Ты же у меня не глупая.
Я напрягла извилины. "Три желания", сказка и любовь... Твою мать! Ну я и тормоз!
– Три желания! Три! – радостно завопила я. Деметра с гордостью посмотрела на меня.
– А дальше – ты знаешь, что делать.
Я проснулась. У меня еще есть желание! Я могу его вернуть! Да! Я выбежала из комнаты и помчалась во двор.
– Лина! Куда ты? – испуганно заорал Змей. Я не слушала. Во дворе было тихо. Я встала посреди него и закричала в серое небо.
– Эй! Слышь, тут недочет получается! У меня есть еще одно желание!
А в ответ – тишина.
– А ну-ка, кем бы ты там ни был, тащи свою задницу сюда и исполняй мое желание!
Снова тихо. Я разозлилась.
– Силой сивиллы тебя призываю! Явись предо мной, исполнитель желаний! Явись и исполни то, что я загадаю!
Прямо передо мной появилась фигура из тумана.
– Ну? Я внимательно вас слушаю, сивилла. – издевательски пропел голос. Я вскинула бровь.
– Хреновый у вас сервис. Пожаловаться, что ли...
– Не надо! Я честно зарабатываю в вашей реальности, и не надо мне бизнес портить!
– Тогда отзываться надо вовремя! А теперь слушай: я хочу вернуть Кощея.
– Ты уверенна? Это твое последнее желание. Я могу одарить тебя чем угодно...
– Спасибо, конечно, но я уверена, что хочу вернуть своего Истинного.
Дух, видимо, решил повыделываться:
– Ну зачем он тебе? Я же могу...
– Мне глубоко наплевать на то, что ты можешь, мне нужен мой мужчина. Кощей Бессмертный. Верни его. Иначе капец твоему бизнесу, я смогу это устроить. У меня много знакомых в юриспруденции...
– Ладно, ладно. Забирай своего мужика, только меня не трогай больше.
– А ты мне больше и не нужен. Где он?
– У себя в спальне. Все, пошел я.
– Да вали.
– Эх, неблагодарная нынче молодежь, тихий ужас. – проворчал дух и испарился.
Я, словно на крыльях, летела в замок, в спальню любимого, что бы увидеть его. Змей, до сих пор ничего не понимающий, беспомощно побежал за мной следом. Я остановилась у нужной двери, всего на секунду, что бы приготовиться. Потом стремительно открыла. Он сидел на кровати и недоуменно хлопал глазами. Живыми. Я взвизгнула и кинулась в его объятия.
– Антон! У меня получилось! Я тебя вернула.
– Лина?
– Да! Да, любимый, это я. – я поцеловала его, и он ответил. Это он, мой любимый, мой Истинный. Живой. Рядом со мной.
– Я же...
– Никогда больше не смей так меня пугать! Я же предупреждала тебя! Еще раз умрешь – я сама тебя добью. – вознегодовала я.
– Прости, любимая...
– Простила уже! Ох, как же я тебя люблю, непутевый ты мой.
– Я тоже тебя люблю, моя богиня.
Потом мы долго любили друг друга, наверстывая потерянное время. Хм, вот теперь все правильно!
Эпилог.
Три года спустя.
– АНТОН! – заорала я.
– Что случилось, свет мой? – встревоженный мужчина выскочил ко мне навстречу.
– Где Эльза?
– Как где? Ты же...
– Твою мать, Антон, я же оставила ее с тобой и попросила с ней посидеть, пока мама не проверит Адриана!
– Когда? – спросил он. Я ударила себя по лбу.
– Утром! Так, ты ищи в замке, а я посмотрю на улице. Шевелись!
Антон подпрыгнул от моего крика и помчался на поиски дочери. Я же перенеслась во внутренний двор замка. В моем-то положении особо не побегаешь. Седьмой месяц, как-никак. Но сейчас я была полностью сосредоточена на Эльзе. Для справки: Эльза – наша с Антошкой дочь, ей почти два годика, и она унаследовала мои таланты к массовым разрушениям. Она еще не совсем научилась использовать силы ведьмы, но создать динамит – это она легко! Вот почему я так волновалась, когда оставляла ее на попечении ее папы, Антон все никак не мог уследить за ней. Внезапно, прямо передо мной появился светящийся портал и из него вышел Аполлон.
– Лооо, ты Эльзу не видел? – спросила я, подбегая к богу. Тот ухмылялся от уха до уха.
– Видел, она на Олимпе.
– А там она как оказалась? – я недоуменно сдвинула брови. Бог рассмеялся.
– Ее Змей принес, вот мы и нянькаемся с ней всем пантеоном.
– Охренеть! А у Змея-то она как оказалась?
– Он стал жертвой ее...хм...внеочередного поджога.
– С моей девочкой все хорошо? – тут же всполошилась я.
– Естественно, а вот у Горыныча теперь весьма модная стрижка.
Я усмехнулась. Ну да, стрижки-вспышки – это профиль Эль.
– Ну и ладненько, я давно говорила, что ему надо бы укоротить его лохмы.
– Бери Тошку и давайте к нам, будем твой день рождения отмечать.
Я моргнула. У меня сегодня день рождения? Что-то я пропустила этот момент.
– Окееей. – протянула я и переместилась к Антону. Он переворачивал мою спальню. Я хмыкнула и окликнула мужа.
– Что, нашла? – спросил он, виновато сверкая глазами. Я улыбнулась.
– Эх ты, горе мое луковое. Нашла, на Олимпе она.
Повторился допрос, который я устроила Ло, и я снова усмехнулась.
– Пойдем, нам к дочке надо.
Мы перенеслись на Олимп, где нас встретили с фейрверками.
– С Днем Рождения, Лина! – крикнули хором боги. Я рассмеялась. Вечеринка-сюрприз на Олимпе. Ничего необычного. Среди богов, на руках у моей мамы сидела Эльза. Я протянула руки и она тут же оказалась в них. Я хихикнула.
– С днем лозденья, мама! – выговорила дочка. Я чуть не расплакалась от умиления. Потом увидела Змея и загоготала. Даа, модный ежик куда больше шел ему, чем длинные, до лопаток, локоны.
– Быть тебе, Эль, парикмахером. – торжественно сказала я. Боги рассмеялись, как и моя маленькая девочка.
– Как мой блатик? – спросила она, ухитрившись погладить меня по довольно внушительному животу. Я улыбнулась и ответила:
– Растет, как на дрожжах, милая. Осталось каких-то два месяца.
– А потом он лодится и мы будем иглать?
– Да, но сначала он немного подрастет, хорошо?
– Ладно. Я подозду.
Я прижала дочку к себе и поцеловала ее в макушку. Антон подошел и взял ее у меня.
– Прости, моя хорошая, что не уследил за тобой.
– Ничего, я делала няне плическу.
Няней она называла Змея. Пару дней назад на обеде она заявила ему, сидя у него на коленях:
– Когда выласту, будешь моим музем.
Мы с Антоном захихикали, а Змей, широко улыбнувшись, ответил:
– Договорились, маленькая.
Вот так, Эльзе всего два года, а она уже помолвлена. Ну, почти, мало ли, как изменится ее мнение со временем. Я усмехнулась своим мыслям. К действительности меня вернула очередная ссора Афроди и Феста. Приятно иногда знать, что кое-что никогда не меняется. Антон обнял меня и Эль и мы вместе смотрели на веселящихся богов. Потом он поцеловал нас обеих в щечки и сказал:
– Как же я люблю моих девочек. И мальчика тоже. – он погладил мой живот. Какой же он у меня молодец, все терпел, только на родах в обморок хлопнулся. Я тепло улыбнулась ему.
– Мы тозе любим тебя, папа! – ответила дочь. Я легко чмокнула мужа в губы и сказала:
– Я всегда буду любить тебя.
Он теперь не бессмертен, но проживет так же долго, как и я, поскольку мы связаны. Да и дети наши тоже будут долгожителями. Чего тут еще ожидать, когда в родне затесались боги? Дон резвился, снимая застолье на камеру. Она была намного удобнее, чем то, чем он пользовался раньше. Переглянувшись, мы одновременно усмехнулись. Да, на Олимпе ничего не меняется.
– Мама, – шепотом позвала меня дочь.
– Что, моя хорошая?
– А ничего, что я дяде Ло оставила сюлприз?
– Какой? – с интересом спросила я. О, когда моя дочь вырастет, эти двое периодически будут цапаться.
– Взлывоопасный. – ответила она, потупив глазки. Я рассмеялась.
– Все хорошо, только не говори никому.
Где-то неподалеку прогремел взрыв. Аполлон, побледнев, подскочил на стуле.
– Ммммой храм...
– Восстановишь. – фыркнула Артемида, весело поглядывая на Эльзу. Та весело подмигнула ей в ответ.
Как же я люблю эту сказку. И для нас она закончилась просто замечательно!
