Текст книги "Отвратительная истина"
Автор книги: Диана Кади
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 9
– А у Вас были счастливые моменты в жизни?
– Счастливые…
– Наверняка же было что-то хорошее. То, что вспоминается с улыбкой.
– Я помню, как пыталась заработать на белую блузку к Первому сентября. У меня никогда не было новой одежды. Мне приходилось донашивать за соседскими детьми, но мне очень хотелось прийти в школу в белой, красивой, а главное, новой блузке. У Насти уже была такая, с воланами на рукавах. Мы с ней придумали план. Ее дедушка привез целый мешок сырых семечек. Мы их неумело пожарили, и больше половины подгорело. Но мы не растерялись. Те, что были пожарены хорошо, мы положили сверху на подгоревшие и таким вот незатейливым способом хотели нажиться. Мы выставили их на продажу у себя во дворе. Но нас разоблачили и назвали маленькими спекулянтками.
– И что дальше? Вы опустили руки? Не поверю, – обнажив свои белые, ровные зубы, спросил Келлер.
– Нет, конечно, – с улыбкой ответила Марта. – На этом мы не остановились. Точнее, я. Деньги больше были нужны мне, а Настя влезала в эти авантюры просто так, ради интереса. Мы устраивали у меня во дворе дискотеки с платным входом, концерты, где я была и ведущей, и Аллой Пугачевой, и Софией Ротару одновременно. Мало того, что вход стоил 10 копеек, мы еще пытались заработать на разбавленных в трехлитровых банках «Юпи» и «Инвайте».
– Заработали на блузку?
– Нет. Не хватило.
– Так, значит, задатки коммерсанта у Вас были еще в детстве?
– Да. Я сама заработала себе на выпускное платье. Я заказала его студенткам швейного училища. Это было гораздо дешевле, чем покупать новое. Материал был самый недорогой, а модель платья я придумала сама. Зато я отличалась от всех одноклассниц, которым родители купили однотипные платья. Я очень хотела попасть на выпускной бал. И я была там. Причем самой красивой.
– Прямо-таки настоящая Золушка.
– Я так себя и чувствовала. Когда я вышла из дома в этом розовом бальном платье, меня увидела соседка, которая гуляла с внучкой. Никогда не забуду, как ребенок вскрикнул: «Бабушка, смотри: принцесса!»
В тот момент, когда Марта рассказывала о таких пусть редких, но счастливых минутах своего детства, ее глаза были полны слез; но она не плакала. Марта Гордеева – сильная и властная женщина – не могла позволить себе слезы. Она смотрела на Вадима, и ее взгляд уже не излучал холодную надменность. В глазах Марты он увидел умиротворение, вселявшее в него надежду на любовь.
«Какой же у него взгляд – таинственный, манящий. Он смотрит на меня с такой теплотой. А может, он смотрит так на всех пациентов? – спрашивала себя Марта, прогуливаясь по вечерним улицам Москвы. Ей не хотелось возвращаться в пустую квартиру, да и мысли о Вадиме не дали бы ей уснуть. – С ним хорошо, спокойно. Когда он, такой родной, рядом, мне ничего не страшно. Я в безопасности. Только он способен заставить мое сердце стучать с бешеной силой, но при этом я испытываю умиротворение. Такой утонченный, интеллигентный и такой сильный духом. Только он сможет защитить меня от всех. Мой спаситель».
Марта постоянно думала о Вадиме. Она восхищалась им. Он был единственным мужчиной, которого ей хотелось узнавать. Походы к психологу имели для нее теперь совершенно другое значение. Она забыла о работе, и только Вадим занимал все ее мысли. Терапевтические сеансы стали лишь поводом увидеться с ним, и Марте было плевать на то, что ее увлечение стоило немалых денег. Ей хотелось одного – чтобы Вадим был рядом с ней, а в какой роли, было уже неважно.
Глава 10
После приема брошенной мужем спустя двадцать лет брака женщины Келлер думал о Лере. «Смог бы я уйти? Оставить детей?» – спрашивал себя он. Вадим не мог взять на себя такую ответственность, но в последнее время слишком часто отправлял жену на отдых. Надеясь на то, что, вернувшись из очередной такой поездки, она скажет: «Я полюбила другого. Ухожу», Келлер не жалел никаких денег. Ему было противно от этой мысли, но он продолжал мечтать об этом. Ему бы не пришлось больше мучиться, а всю вину за будущее детей можно было бы свалить на Леру.
Марта все время думала о Вадиме. Ей было непривычно это состояние влюбленности, в котором она боялась себе признаться. Она уже не была такой резкой, подолгу молчала, и порой на ее строгом лице без причины появлялась улыбка. Она стыдилась своих чувств и как только замечала за собой уже ставшие привычными мысли о Келлере, тут же говорила себе: «Даже не вздумай. Он обычный психолог. С ним ничего не может быть». Но как бы она ни пыталась не думать о нем, ее волновало, что он делает. Как он живет. «Нет. Между нами никогда ничего не будет, – снова уговаривала себя она. – Нужно думать только о работе. Приду в себя и больше никогда с ним не увижусь», – твердо решила Марта.
Ольга пригласила Марту к себе домой, чтобы похвастаться новым ремонтом, и Марта с радостью согласилась, так как в одиночестве все ее мысли были только о Вадиме. Любовь не входила в планы карьеристки. Ей нужно было думать о карьере. О том, как избавиться от кошмаров и вернуться на работу, сулившую долгожданное повышение. Девятилетний сын Ольги вернулся из школы. Он вежливо поздоровался с редкой в их доме гостьей и пошел переодеваться. Вернувшись на кухню, где сидели подруги, он принялся готовить себе обед. Рома был самостоятельным парнем и все делал сам: собирался в школу, гладил рубашки, готовил завтрак. Ольга не заботилась о сыне и не давала ему материнского тепла, в котором так нуждался ребенок. Для нее было важнее, сыт ли ее любимый кот, а на собственного сына ей по большому счету было наплевать. Она делилась с Мартой своим отношением к материнству. Ольга рассказывала, что она презирает сына за то, что он станет таким же, как все мужчины: будет использовать женщин, менять их на более молодых и оставит свою жену с грудным ребенком, как сделал его отец. Она была холодна к Роме и совсем не принимала участия в его воспитании. Пожарив яичницу, Рома сел за стол.
– И что ты здесь расселся? Ты не видишь, мы разговариваем? Ты нам мешаешь, – холодно сказала Ольга.
Сын не ответил ни слова и послушно пошел в свою комнату. В этот момент на колени к Марте вскочил кот. Марта брезгливо сморщилась и быстрым движением руки оттолкнула его. Ольга тут же схватила любимого кота и принялась целовать его рыжую морду, отчего Марте стало противно.
– Ты мой хороший. Не любит тебя Марта, да? Не любит!
Ольга дала коту мороженое из своей ложки. Марта скривилась. Ольга обнималась с котом, а Марта недоумевала, как женщина, игнорирующая родного сына, может любить животное. Сама Марта очень не любила животных, причем всех, и не понимала, как можно жить в одном доме с линяющим, писающим где ни попадя существом да еще и есть с ним из одной ложки. Но больше всего Марте было непонятно, почему Ольга так холодна с сыном. Она знала, что ее подруга стала матерью-одиночкой по вине бывшего мужа, но при чем здесь сын? Да, он будущий мужчина, которых презирает Ольга, но он еще не совершил ошибок, он всего лишь ребенок. Марте было жаль Рому, но она с сожалением понимала, что не хочет быть матерью, а если бы и стала, то вряд ли ее отношение к собственному ребенку было бы лучше, чем у Ольги. Коту надоели ласки хозяйки, он отскочил от нее и, перебирая толстыми лапами, лениво и вальяжно побрел в другую комнату. Ольга облизнула ложку после кота и бросила ее на стол. Марте снова стало тошно, но она старалась не подавать вида и решила завести разговор только для того, чтобы отвлечься от этих навязчивых мыслей, в которых человек и животное едят с одной ложки.
– Я все время думаю о нем, – произнесла Марта. Она хотела о чем-то поговорить, но сама не ожидала, что первым, что она произнесет, будут слова о Вадиме, о котором она запрещала себе даже думать.
– Ммм… Марта влюбилась. Не ожидала! – с иронией заметила Ольга.
– Почему сразу влюбилась? Да, мне интересен этот человек. Он не похож на тех мужчин, которых я встречала раньше.
– Да? Странно. И чем он же он так отличился?
– Такое ощущение, что я знаю его всю жизнь. Доверяю ему. Говорю то, в чем боюсь признаться самой себе, – сделав небольшую паузу, Марта продолжила: – Но меня это настораживает. Понятно, что между нами и быть ничего не может, но мне кажется, что это мешает мне полностью открыться.
– Что «это»?
– Чувства к нему, – неожиданно для самой себя призналась Марта.
– Да уж… Сходила к психологу. И что теперь?
– Не знаю, – ответила Марта, тяжело вздохнув. – Странно, но мне было легче говорить с ним о своем прошлом, когда он был мне безразличен.
– Так иди к другому психологу. В чем проблема? – сухо спросила Ольга. – Их сейчас, как собак нерезаных.
– Ой, это значит снова привыкать к человеку… Нет, не хочу.
– Тогда не морочь себе голову. Давай уже скорее избавляйся от своих проблем, пока Ходаков не взял на твое место какую-нибудь грудастую телку.
– Я не думаю, что Денис сделает это. Несмотря на его похождения, он профессионал и понимает, что лучше меня ему не найти.
Марта подумала о работе, и это помогло ей снова настроиться на карьеру. Отбросив все сомнения, она решила продолжать сеансы с Вадимом, потому что только ему она могла доверить самое сокровенное. А о чувствах к психологу она пообещала себе больше не думать. Ведь это мешало ей идти к своей цели.
Глава 11
– Марта, у Вас есть кто-нибудь? – спросил Вадим, в глубине души боясь услышать положительный ответ.
– Вы о чем?
– О мужчинах, разумеется. Любимый, любовник, друг?
Ее лицо словно окаменело. Она метнула на Келлера холодный взгляд и твердо ответила:
– Я могу обойтись и без них.
– Можете. А хотите ли?
– Нет, я, конечно, здоровая женщина, и у меня есть любовники. Но они мне нужны исключительно для удовлетворения физиологических потребностей. Что касается остального, в них нет необходимости. Мужчины нужны только слабым женщинам.
Келлер смотрел на Марту и не переставал изумляться. В ее строгости было столько очарования, что порой ему хотелось отказаться от идеи сделать ее женственной.
– Вы считаете, что слабой быть плохо?
– Я уже говорила Вам, как отношусь к слабым. Быть слабой не только плохо, но и глупо. Нужно рассчитывать исключительно на себя. Это миф, что женщины – слабый пол. Все они могут. Только ленятся. Внушили себе, что годны лишь на то, чтоб борщи варить и детей рожать. Если на этом способности женщины заканчиваются, ее ждет участь моей мамы. Как она живет, Вам уже известно. Вот Вам пример слабой женщины.
Каждое слово Марты было сказано четко и убедительно.
– А много еще Вы знаете таких женщин? Сколько еще таких примеров Вы можете привести?
– Достаточно посмотреть на этих девок, которые ждут своих «принцев», ничего не делают и хотят на все готовое. Это еще полбеды. Что с ними будет, когда их вышвырнут на улицу? А они все эти годы только и делали, что рожали. Мужчин достойных нет: стриптизеры, алкоголики и бездари. Сегодня мужчина есть, а завтра его нет. И если женщина будет слабой и безгласной рабыней, то она закончит так же, как моя мама, – стиснув зубы, ответила Марта.
– Вы никогда не любили?
– У меня были одни-единственные отношения в юности.
– Расскажите о них.
– Мы познакомились в кафе. В день рождения моей однокурсницы. Андрей был первым парнем, который подарил мне цветы. Он передал через официантку розу. Тогда я была очень скромной. Точнее, закомплексованной. Отец называл меня шлюхой, когда мне было двенадцать. Постоянно оскорблял меня, и все это вылилось в комплексы. Я впервые поцеловалась только в двадцать – с Андреем. А этот называл меня шлюхой! – отчаянно воскликнула Марта. Затем, мысленно отчитав себя за проявленные эмоции, она взяла себя в руки и успокоилась. В воздухе повисло молчание. Спустя некоторое время Марта добавила:
– Он был моей первой любовью.
– Все-таки любовью?
– Не знаю. Мне сложно судить, любовью были наши отношения или нет, но Андрей был первым мужчиной, которому я рассказала об отце. Тогда мы весь вечер, обнявшись, плакали. Мне кажется, что Андрей был единственным, кто знал меня настоящую. И любил такой, какая я есть. То есть была…
– А Вы любили его?
Она отвела взгляд и задумчиво прикусила губу. «Какие же совершенные и чувственные у нее губы», – думал Келлер. Ему было тяжело оставаться собранным и не поддаваться чувствам, когда Марта была рядом.
– Не знаю. Может, это было благодарностью. За то, что он принял меня. Поддерживал, давал то, чего у меня никогда не было, – заботу и любовь. Он постоянно повторял, что любит меня. Называл меня «моя маленькая». Только с ним я чувствовала себя слабой, маленькой девочкой, – задыхаясь от волнения, говорила она. – Я училась и работала, но мне не хватало этих денег, чтобы платить за все. Мне было нечего есть, а Андрей как-то привез мне продуктов. Это были макароны и овсяные печенья. Да, это, конечно, не ужин в дорогом ресторане, но он сам был студентом, и такая его забота была несоизмерима ни с какими деньгами.
– Почему вы расстались?
– Все было хорошо до того момента, пока наши встречи не превратились в мое постоянное нытье. Я плакала на каждом свидании. Он делал мне сюрпризы, дарил цветы, а я в ответ рыдала, как ненормальная.
– Почему? Ведь Андрей давал Вам любовь и заботу, которой Вам так не хватало.
– В том-то и дело. Мне казалось, что он слишком хороший для меня. Что я недостойна такого красивого, доброго парня. Недостойна его любви. Я считала, что у такого парня должна быть другая девушка – из приличной семьи, а не такая ущербная.
– Вы считали себя недостойной? Почему?
– Наверное, потому, что отец с детства внушал мне, что я никто, что никому не нужна, называл разными гадкими словами. И поэтому каждое «люблю» Андрея было пыткой для меня. Я испытывала дикую боль в сердце. Мне пришлось солгать ему, что я его не люблю, что встретила другого и переехала в Москву. С тех пор мы не виделись.
«Как же мне хочется подойти к ней. Крепко обнять ее и сказать: «Ты достойна любви, Марточка! Я люблю тебя! Я буду заботиться о тебе. Ты моя маленькая девочка»», – думал Вадим, но никак не мог на это решиться. Для него было просто невыносимо знать, что его любовь совсем рядом, а он не может подойти и сказать, как она, Марта, нужна ему. Сможет ли он когда-нибудь признаться в своих чувствах – ему самому было неизвестно. Он был не в состоянии сделать всего один шаг, сказать всего несколько решающих слов, которые могли бы изменить сразу несколько судеб.
Глава 12
Вот уже неделю Келлер жил давно забытой холостяцкой жизнью. Он вдруг осознал, как ему не хватало моральной свободы. Удивительно то, что, когда он был юным и свободным, он не ценил всех прелестей молодости. У Вадима не было беззаботной жизни с пьянками до утра. Он не разбивал сердца наивным однокурсницам. Не совершив ни одного безумного поступка в юности и не сделав ничего противозаконного, он не воспользовался шансом наделать ошибок, по которым в старости мог бы испытывать ностальгию. В последние теплые дни осени ему хотелось как можно больше гулять на свежем воздухе, вкушая все краски самого тоскливого времени года. Келлер лениво бродил по парку, куда он выбрался впервые за долгое время. Его одолевали разные мысли и вопросы к самому себе. С появлением Марты их стало еще больше. Он не мог упорядочить их, разложив по папкам, как он поступал с документами и историями болезней своих пациентов. Но в этот момент ему не хотелось думать ни о чем. Вадим устал от бесконечного потока вопросов, которые появились у него вместе с любовью к Марте. Присев на одинокую скамейку, Келлер решил отвлечься старым добрым способом. Любимым занятием Вадима было разглядывание случайных прохожих. Видя человека в первый и последний раз, он пытался угадать его род деятельности, семейное положение, даже имя. Самым странным в его увлечении было то, что он и не собирался проверять правильность своих домыслов, поэтому удавалось ли ему угадать чужие судьбы – оставалось загадкой. «Вот этого точно зовут Боря», – подумал Келлер, наблюдая, как упитанный, но в то же время спортивный мужчина выгуливал свою точную копию – английского бульдога, который важно перебирал лапами впереди хозяина, так что было непонятно, кто кого вывел на прогулку. «Боря» ассоциировался у Келлера с бывшим спортсменом, имеющим частное охранное агентство в ветхом здании на окраине города. Вадим уже хотел перейти к предположениям насчет личной жизни «Бори», как вдруг его мысли прервал телефонный звонок.
– Келлер Вадим? Здравствуйте, – бодрым и поставленным голосом сказала девушка в трубке.
– Да, я слушаю, – разочарованно ответил Келлер, жалея о том, что не успел додумать судьбу «Бори».
– Меня зовут Ирина Макеева. Я редактор телеканала «Москва». Мы бы хотели пригласить Вас в качестве независимого эксперта на ток-шоу «Истина». Запись будет во вторник. Вы хотите принять участие?
– Еще не знаю. Я подумаю, – нехотя произнес Вадим. Он уже неоднократно посещал разные телевизионные шоу, где одни и те же люди говорили об одном и том же. – Какая тема?
– «Феминизм: жизненная позиция или оправдание в безысходности?»
– Буду, – тут же, не задумываясь, ответил Келлер.
У Вадима был большой опыт участия в телепередачах, и он уже давно перестал испытывать волнение на съемках. В гримерке он встретил Блудецкого. Неудивительно, что скандальный писатель был также приглашен на шоу. Блудецкий славился своими выходками в прямом эфире. Своими смелыми и провокационными высказываниями относительно прекрасного пола он заслужил звание женоненавистника; но, пока Келлер и Блудецкий беседовали на тему современного искусства и прочей бесполезной ерунды, писатель успевал глазеть на проходящих мимо женщин самого разного возраста и фактуры. И тут Вадим увидел знакомую точеную фигурку в облегающем брючном костюме благородного бежевого цвета. Это была Леночка. Она шла стремительным и деловым шагом, словно спешила на главное задание своей жизни, от которого зависит судьба всего человечества. Леночка очень изменилась с тех пор, как ушла со своей «ответственной» должности. По слухам, она все еще встречалась с водочным королем, что было совсем не похоже на Обухова. Ведь после последнего брака дольше недели у него никто не задерживался. Важная и неприступная, в новом образе, она перестала быть той прежней Леночкой, которую знал Келлер. «Интересно, что она делает в телецентре? Спрошу при случае», – подумал Вадим. А Дмитрия Блудецкого уже окружили молоденькие и прехорошенькие поклонницы, и он, счастливый и тут же ставший женолюбом, раздавал автографы. До эфира оставалось совсем немного времени, и, получив нужную порцию грима и наставлений редактора, Келлер присел в одно из трех белых кресел в первом ряду, предназначавшихся для приглашенных экспертов. Рядом сидел Блудецкий, а третьим избранным стал не менее известный, хотя и более влиятельный депутат, который был завсегдатаем всевозможных телепрограмм. Зрительный зал был полон: студенты, пенсионеры и домохозяйки с нетерпением ждали своего звездного часа. Проверка звука. Свет. Началось. Каково же было удивление Келлера, когда на студийную сцену вышла Леночка.
– Добрый вечер, мои дорогие телезрители! В эфире ток-шоу «Истина», и с вами я, Елена Черных.
«Невероятно. Еще недавно моя Леночка была обычной секретаршей, с минимальными функциями, но максимально глубоким декольте, а сегодня – телеведущая самого популярного ток-шоу Елена Черных», – думал психолог. Он даже не подозревал, что Леночка способна так солидно выглядеть и так ясно выражать свои мысли с помощью пусть заученной, но грамотной речи. Еще несколько недель назад Леночка рассуждала о «текстильных» ощущениях, не понимая значения элементарных слов. Разумеется, здесь не обошлось без протекции Обухова. Все справедливо. Она дарила ему красоту и молодость, терпела его физиологические «особенности», преклонный возраст и тяжелый характер, а он исполнял ее мечту, которая ничем не отличалась от желаний массы других провинциальных и даже столичных дурочек, – стать звездой шоу-бизнеса.
Первой гостьей программы стала молодая девушка Юлиана, которая во всеуслышание заявила о том, что легко может обойтись без мужчины, а выходить замуж – удел слабых и ведомых бездельниц. Почти слово в слово о замужестве говорила Марта. Этих женщин отличала только большая разница в возрасте и материальном положении. «Но не исключено, что с таким подходом и взглядами на жизнь Юлиана станет такой же успешной, как Марта. Не удивлюсь, если, добившись всего, она, состоявшаяся и одинокая, будет сидеть в моем кабинете в кресле напротив», – думал Келлер.
У Елены Черных все получалось с первого дубля. Представив Келлера в числе других экспертов, она гордо и холодно посмотрела в его сторону и тут же отвернулась к героине ток-шоу.
– Юлиана, скажите, какой Вы видите себя через десять лет?
– Успешной, независимой.
– И незамужней?
– Мне муж не нужен. Возможно, я заведу ребенка. Для себя. Но это будет в далеком будущем. Сейчас я нацелена на карьеру и сделаю все, чтобы добиться поставленных целей.
– А что нам на это скажут уважаемые эксперты? Господин Пирофанов, что Вы думаете о позиции Юлианы?
Вадиму стало немного обидно, что Леночка дала слово не ему – своему хоть и бывшему, но весьма щедрому и лояльному работодателю.
– Я считаю, что Юлиана умница. Хочет быть успешной – пожалуйста. Но заводить ребенка для себя – предел эгоизма. Ребенок должен расти в полноценной семье, где есть и мать и отец. А делать карьеру или нет – ее личный выбор.
Зал взорвался аплодисментами. Затем, как будто нарочно игнорируя присутствие Келлера в студии, Леночка предоставила возможность высказаться Блудецкому. Тот со свойственной ему иронией рассказал, чем и как, по его мнению, должна заниматься женщина и в чем ее истинное предназначение. Перед эфиром, обсудив современных авторов и их творения, Келлер и Блудецкий говорили на любимую тему писателя – о женщинах, и писатель сказал всего одну фразу, которая четко отражала его отношение к слабому полу: «Идеальная женщина – та, что молчит, и не просто молчит, а с членом во рту!» Вадим все же надеялся, что писатель не озвучит свое отношение к женщинам во всеуслышание. Что бы ответила Марта на такое определение идеальной женщины, ему было страшно даже представить. К счастью для самого себя, Блудецкий не стал повторять эту фразу в студии, а ограничился мелкими издевками в адрес начинающей феминистки. После искрометной речи писателя Келлер решил высказаться, не дожидаясь, когда Елена Черных предоставит ему слово, и стал задавать вопросы гостье.
– Юлиана, скажите пару слов о своей семье.
– Мой отец бросил нас, когда мне было пять, и маме приходилось вкалывать, чтобы прокормить двоих детей.
– Возможно, Вы боитесь, что с Вами повторится такая ситуация, и поэтому полагаетесь только на себя?
– Да. Именно. Сегодня мужчина есть, а завтра его нет. Что мне делать, если я ему надоем? Куда я пойду без профессии и с детьми на руках? Нет! Я не собираюсь смотреть мужчине в рот и ждать подачек. Я добьюсь всего сама.
– Юлиана, Вы молоды и хороши собой, и Вам кажется, что все еще впереди, но есть то, без чего ни одна женщина не будет по-настоящему счастливой. Это семья. Уверен, что, когда Вы встретите сильного и надежного мужчину, в котором увидите отца своих будущих детей, в Вас проснется материнский инстинкт и Вы откажетесь от всех слов, сказанных в этой студии. Никакая карьера не заменит счастья быть мамой и любимой женщиной.
Зал наградил Келлера аплодисментами, а Юлиана, ничего не ответив, покинула студию. «Жаль, что Марты сейчас нет рядом», – думал психолог. Его пригласили на обсуждение темы, которая так близка Марте Гордеевой. Семья или карьера? Счастье материнства или независимость? Женственность и слабость или феминизм? Это очень актуальные вопросы современности.
Еще одной гостьей программы стала счастливая домохозяйка Светлана, посвятившая всю свою жизнь семье и воспитанию детей. Она воодушевленно рассказывала о своем удачном браке с любящим и верным мужчиной, который позволяет ей оставаться слабой вот уже много лет. Супруг и дети Светланы присутствовали в зрительном зале и по просьбе Елены Черных присоединились к жене и маме. Депутат Пирофанов воскликнул:
– Вот она – ячейка общества! Женщинам нужно быть настоящими! Любить мужа, растить детей. Только тогда у страны будет большое будущее!
Зал не замолкал, а Леночка уже прощалась с телезрителями:
– На этой оптимистической ноте мы завершаем нашу программу. Женщины, оставайтесь женщинами. Только тогда с вами рядом будут настоящие мужчины! С вами была я, Елена Черных. До новых встреч в эфире.
Зрители шумно выходили из студии, а Леночка, не обращая на Келлера никакого внимания, любезно принимала комплименты Блудецкого. Вадим не мог понять такого странного поведения своей бывшей помощницы. Но ему меньше всего хотелось выяснять причины. Единственное, чего в тот момент хотел Келлер, – чтобы Марта обязательно посмотрела это познавательное и показательное в ее случае телешоу.
