290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Избранная демоном (СИ) » Текст книги (страница 13)
Избранная демоном (СИ)
  • Текст добавлен: 6 декабря 2019, 11:00

Текст книги "Избранная демоном (СИ)"


Автор книги: Диана Хант






сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Разбудил назойливый луч солнца, что лез в глаза. Я зевнула, потерла глаза кулачками, натянула тончайшее покрывало до макушки, отворачиваясь.

Но сон успел оборваться, и, хоть я помнила, что снились ужасы вроде погони, преследования на нижних землях, с каждым мгновением картинки становились все более размытыми, а страхи ненастоящими.

– Приснится же такое, Лала, – пробормотала я и погладила нежный шелк простыни.

Открыв глаза, привстала, ожидая увидеть знакомые покои и в то же секунду сон улетучился окончательно.

Это место было мне незнакомо.

Огромное ложе с пышным балдахином цвета слоновой кости, серо-жемчужные простыни, наволочки на многочисленных подушках и покрывало в тон украшены тонким шитьем, в котором я тотчас распознала жемчужную нить. Дома я предпочитала такое шитье другому… и в то же время – это не мои покои.

Журчание фонтана посреди комнаты, статуя Анахиты на хрустальном постаменте… Выполненная из драгоценного коралла, богиня, пленительно-розовая, стоит на одной ноге, раскинув все шесть рук в стороны, вторую ногу прижала стопой к бедру. В руках Матери демонов лотос, свиток, голова Аримана, жезл, бич и солнечный луч.

Встряхнувшись, я заозиралась: белоснежные стены украшены золотом и розовой лепниной, на полу огромные вазы с пионами, моими любимыми цветами. Их сладкий аромат витает в воздухе. Из огромных, в три человеческих роста, окон, доносится благоухание чудесного сада и щебет птиц.

– Не может быть, – вырвалось у меня. – Где я?

Последнее, что помню – погоня. Сначала я спасалась от энков, потом от бежала от людей…

Я откинула покрывало и охнула, когда оказалось, что обнажена. Свежий ветерок, что ворвался в окно, похолодил кожу и я поежилась.

Опустив ноги с ложа, я попала стопами в мягкие туфли без задников. С острыми загнутыми носами, расшитые жемчугом и бисером.

– Я на Вершине мира? – спросила я вслух, а затем пожала плечами.

Вскочив с постели, я побежала к окну. Когда пробегала мимо фонтана, тела коснулись брызги и из груди вырвался тихий визг.

Подбежав к окну, я перевесилась за подоконник, обозревая чудесный сад, а затем подняла взгляд к небу и застонала.

– Это не Вершина мира, – ошарашенно проговорила я. – Я все еще где-то в нижних землях! Мама!

В тот же миг собственная нагота стала кокой-то слишком явной, даже тягостной. Захотелось прикрыться, все равно чем.

Массивные двери распахнулись с мелодичным звоном и в комнату вошли несколько девушек.

Юные, невысокие, в расшитых блестками и бисером длинных кафтанах, расширяющихся от поясков под грудью. Из-под пестрого одеяния мелькают шальвары и носки туфель с загнутыми носами. Темные волосы заплетены в косы, у каждой девушки их несколько: то ли четыре, то ли шесть. Одной длины, до пояса. Каждая коса заканчивается маленьким пестрым шариком.

– Вы проснулись, принцесса, – сказала первая из них, и все шестеро с почтением поклонились.

Я помотала головой, словно вижу наваждение.

Это нижний мир, но я нахожусь или во дворце, или в очень богатом доме… Чудесный сад, вазы с пионами… Статуя богини, почти точь-в-точь, как та, что в моих покоях в Бхукти-Джар, даже с фонтаном! И эти… люди…

– Кто вы? – спросила я девушек.

Та, что поприветствовала меня первой, вышла вперед, и, прежде чем ответить, снова почтительно склонила спину.

– Мы – ваши служанки, принцесса. Мы рады приветствовать вас первыми и счастливы будем выполнить любое ваше приказание, пери.

– Приказание? – переспросила я, и пробормотала, ничего не понимая. – Принцесса…

– Вы, наверное, хотите освежиться после сна, принцесса? – спросила девушка. Закашлявшись, она добавила: – Я – Аша, госпожа. А это – Ома. Пройдемте с нами в купальню, пока Исе и Рона сменят простыни на вашем ложе, а Зада и Жерона выберут подходящий для обеда наряд.

Я снова потрясла головой, словно щенок, который вылез из воды.

– Купальня, – пробормотала я. – Наряд к обеду…

Запнувшись, добавила более громко:

– Где я?

– Это место находится в низине у подножия горы Акоткатуа, госпожа. Это ваш дом.

– Дом? – ошарашенно переспросила я.

– Дом, госпожа, – терпеливо подтвердила девушка. – Этот дворец и земли принадлежат вам.

– М-мне? – вырвалось у меня.

– Вам, госпожа, – подтвердила Аша, и девушки, видимо, на всякий случай, еще раз склонились.

– Но я… Я не на Вершине мира, – пробормотала я. – Это нижние земли. Ведь это нижние земли?

– Точно так, госпожа.

– В этом нет никаких сомнений, госпожа.

– Небожители называют этот мир нижними землями, госпожа.

Я поежилась, потерла плечи. Сзади раздался шорох. Я обернулась. На подоконник опустилась птица, зеленая, с отливающим в бирюзу хохолком и длинным бирюзовым хвостом. Птица подпрыгнула ко мне, склонила голову набок и замерла, уставившись на меня глазками-бусинками. Какое-то время я хлопала ресницами, разглядывая незваную гостью, затем обернулась к девушкам, что стоят, почтительно склонив головы и спросила:

– Как я здесь оказалась?

– Вас принес господин, госпожа.

– На руках, госпожа.

– Не хотел нам позволять позаботиться о вас, госпожа.

– Не выпускал из рук.

– Но мы уговорили его, госпожа.

– Хоть это было и нелегко, госпожа.

– Вы долго спали, госпожа, и проспали завтрак.

– Но вы успеете освежиться к обеду.

– Тихо! – перебила я говорящих одновременно девушек. – Вы говорили о господине. Кто принес меня сюда? Кто не выпускал из рук? Кто этот господин?!

Девушки снова склонились в поклонах, что начало несколько раздражать.

– Конечно, тсар Ягат, госпожа, – ответила Аша.

– Тсар Ягат Свирепый! Ягат Беспощадный! – вторили ей девушки.

У меня голова пошла кругом.

– Он ждет вас к обеду, госпожа.

– Вам стоит поторопиться, госпожа.

Жестом я приказала девушкам помолчать. Они замерли, а у меня в висках пульсировало имя Ягата. Ягата Свирепого. Ягата Беспощадного. Того, кому я принадлежала, согласно законам Вершины мира. Того, кому меня передали энки и кто принес в этот незнакомый дворец, который служанки почему-то называют моим…

Я вспомнила, что девушки говорили об обеде и в животе заурчало. Кажется, Ягат ждет меня к обеду… Поежившись, я решила, что очень скоро сложатся недостающие детали картинки. Мысль о том, что придется встретиться с Ягатом повергала в ужас. Но мысль о том, что он держал меня, спящую, в своих могучих руках, что я была полностью в его власти и он мог сделать со мной, что угодно, была еще ужаснее. Я вспомнила, как тэн обращался со мной в дороге из Бхути-Джар, пытаясь унизить и спровоцировать ненависть и злость. Затем, совершенно некстати пришло воспоминание о его поцелуе в Белом лесу и колени слабо задрожали.

– В купальню! – вырвалось у меня. – И не мешкайте с нарядом. Я слишком голодна сейчас, чтобы думать. Я подумаю, когда поем.

Девушки тут же забегали по комнате, а те, которые представились как Аша и Ома повлекли за собой в высокую резную дверь.

Купальня, вмещающая три чаши, небольшой круглый бассейн, два фонтана для массажа плеч и поясницы, оказалась полностью выполнена из нефрита. Стены и пол отделаны плиткой, стыки заполнены золотом.

Меня усадили в небольшую овальную чашу с теплой бурлящей водой и тщательно вымыли волосы, после чего закрутили на голове тюрбан. Препроводив в следующую чашу, отскребли тело каменными скребками, несколько раз покрывая ароматной пеной. После третей чаши нанесли на тело масло и тщательно втирали его в кожу, пока она не начала гореть, отвечая на каждое, даже самое незначительное, прикосновение.

Я хотела понежиться в круглом бассейне, но мне не позволили, объяснив тем, что господин будет недоволен, если я опоздаю.

– В другой раз, принцесса, – причитала Аша, растирая меня мягким полотенцем. – Сидите в этом бассейне с утра до вечера.

– Хотя с другой стороны дворца течет река Ятана, – сообщила Ома. – В это время года вода в ней теплая, как парное молоко. Мы с удовольствием плаваем там, и уверены, вы тоже захотите.

– Но сначала приглашение господина Ягата, – напомнила Аша.

– Приглашение? – вырвалось у меня скептичное. – Странно вы здесь называете приказы.

– Приглашение, принцесса, – сказала Ома, закутывая меня в простыню.

– Если это приглашение, – сказала я и прищурилась. – Я могу не принять его?

Девушки покачали головами, зацокав.

– Никак нет, принцесса!

– Что вы!

– Вы не можете не принять приглашения господина.

– Это очень его огорчит, госпожа…

Я только хмыкнула и ничего не ответила.

Когда вернулись обратно в комнату, мне помогли обуть сандалии на плоской подошве, украшенные камнями и кристаллами, с мягкими ремешками белой кожи, которые обвязываются вокруг щиколоток.

Сверху набросили что-то нежное и скользящее по телу, продели руки в рукава, и взглянув на себя в зеркало, я ахнула.

Платье из нежно-розового атласа, с расклешенными рукавами, доходило до середины бедра спереди, открывая ноги, но ниспадало шлейфом сзади. Низкий вырез, расклешенные рукава и подол отделаны золотой вышивкой, мелким жемчугом и кусочками коралла, а также прозрачными бусинами.

Усадив меня на стул, девушки занялись волосами.

Насухо вытерев их, расчесали гребнем, а после того, как умастили ароматным маслом, разделили на шесть прядей, которые уложили в пышную косу до пояса, украсив прозрачными бусами и розовым жемчугом.

– Ну вот вы и готовы, принцесса! – возвестила Аша. – Извольте проследовать за нами, мы проводим вас в обеденный зал!

Я вспыхнула.

– Что значит, готова? – спросила я, чувствуя, как краснею. – А где белье? Шальвары?

Три девушки отвернулись, изучая узоры на стенах, две принялись рассматривать носки собственных туфель. Аша, которая по всей видимости, главная среди служанок, робко произнесла:

– Насчет белья распоряжений не поступало, принцесса, – потупившись, она добавила: – Насчет шальвар тоже…

Я вскочила со стула и закружилась перед зеркалом.

– Как это не поступало? – вспылила я, топнув. – Вы видели, насколько это платье неприличное?! Мало того, что из выреза, того и гляди, выпрыгнет грудь, так оно еще и голые ноги выставляет на обозрение! Еще и белья не дали!

Девушки ниже склонили головы.

Аша пробормотала:

– Не поступало, принцесса. Никаких распоряжений.

– Значит, не поступало! – кипела я и девушки кивали, не поднимая на меня глаз.

– Кажется, вы говорили, что это мой дворец! – продолжала возмущаться я.

Но в ответ получала лишь односложные заверения, да испуганные взгляды широко распахнутых глаз, которые девушки бросали на меня, и ими же обменивались между собой.

– Ваш, госпожа! – в голос вторили девушки, что распаляло еще больше.

– Дворец, значит, мой, а белья у меня нет!

Девушки всплескивали руками и качали головами из стороны в сторону.

– Нет, госпожа! – в голос отвечали они.

– Во всем дворце нет для меня ни белья, ни шальвар!

– Точно так, госпожа…

– Сейчас же принесите то, что носите сами, в таком случае! – приказала я. – Или я отсюда не выйду!

Девушки склонились в поклонах еще ниже и даже как будто задрожали.

– Мы не можем, госпожа, – дрожащим голосом за всех ответила Аша.

– Это еще почему?! – грозно спросила я.

– Мы не можем нарушить приказ господина, принцесса. Или будем наказаны…

– Вот как! – воскликнула я. – Приказ господина! Что и требовалось доказать! Ничего моего здесь нет! Я сама принадлежу этому тирану, и он распоряжается даже, как одевать меня! Нечего было говорить о том, что этот дворец мой и все в нем мое!

– Но это так, госпожа, – чуть не плакала Аша.

– Сейчас же отведите меня к господину! – приказала я. – Он, должно быть, ожидает увидеть ту самую перепуганную пери, что дрожала от горестей и несправедливости в Белом лесу! Но странствия по нижней земле многому научили меня!

Служанки тревожно переглянулись.

– Вы готовы следовать за нами, госпожа? – осторожно спросила Аша.

– Готова, – буркнула я и поправила вырез не груди.

***

Спустя несколько коридоров и анфилад, следуя по которым, я думала, что обязательно заблудилась бы здесь без сопровождения, мы спустились по лестнице. Снова свернули, проследовали еще по одному коридору, и, когда ноздри защекотал запах съестного, я поняла, что мы у цели.

Обеденный зал дворца оказался вытянутым и обширным, с таким высоким потолком, что запросто поместился бы трехэтажный дом смертных. Посреди, на невысоком помосте, длинный низкий стол, обложенный вокруг подушками и валиками с кистями.

Я не успела как следует осмотреть зал и разглядеть кушанья, потому что моим вниманием сразу завладел тот, кто восседал во главе стола.

Стоило мне пройти под высоким сводом арки, Ягат поднялся с места и теперь возвышался огромной мускулистой горой.

Находясь последнее время среди смертных я отвыкла от размеров тэнов. Вспомнилось, что Ягат и среди своих был настоящим великаном. В отличие от смертных, тэнгерии с возрастом только крепнут и набираются сил. Мы тоже смертны, в том смысле, что нас можно убить в бою, хоть это и очень трудно, но не подвержены старости и тому, что у людей называется, естественной смертью.

Выживших в Тысячелетней войне и Смутных веках после нее немного, но те, кому это удалось, сильнейшие из нас.

И тсар Ягат Свирепый – один из таких, и он завладел мной по праву сильнейшего и клятвой, данной отцом в Тысячелетнюю войну.

Я помню, как увидела Ягата впервые, в тронном зале дворца в Бхукти-Джар, как хотелось завопить в голос при его приближении и бежать, не чуя под собой ног. За время, что провела в нижних землях, черты демона немного сгладились в памяти и сейчас я рассматривала Ягата снова.

Казалось, он сплошь состоит из силы, твердости и могущества. Огромный, мускулистый. С широченным разворотом мощных плеч, весь в буграх от мускулов. Темная кожа покрыта огненными письменами, которые слабо поблескивают в дневном свете. Черная грива волос с золотыми прядями собрана в множество кос, которые собраны вместе сзади. Витые золотые рога демона чуть сияют, как и огненные глаза.

Взгляд демона одновременно пронзал насквозь и пригвождал к полу. Складка у губ, пока мы не виделись, стала жестче.

Мой боевой настрой спал, стоило увидеть демона, один вид которого внушал ужас и трепет. Я замерла на месте. При этом не склонилась, как когда-то в тронном зале дворца Бхукти-Джар, а осталась стоять ровно, с высоко задранным подбородком.

Отчаянно краснея, я стараясь не думать, что на мне нет белья.

– Приветствую, принцесса Рахаат Сафира, – обратился ко мне демон и я вздрогнула, когда его громовой голос отразился от стен и потолка зала.

Я успела забыть этот голос, то, как грозно и страшно он звучит.

– Приветствую, тсар Ягат, – ответила я, стараясь говорить спокойно и уверенно. Не удержавшись, добавила: – Ты второй раз назвал меня по имени. И даже поприветствовал как того требуют традиции.

Красные глаза демона полыхнули пламенем. Пальцы его сжались и разжались, прежде чем он ответил.

– Традиции – это то, что пишется самими тэнгериями. Еcли в них нет смысла, незачем им следовать.

– То есть, – начала было я, но Ягат перебил меня.

– То есть я в самом деле рад видеть тебя, принцесса, живой и невредимой.

Голос его приобрел стальные нотки.

– Хотя руки, признаюсь, так и чешутся проучить за то, что ты натворила.

– Я натворила? – ахнула я, но аромат жареного мяса защекотал ноздри и это не укрылось от Ягата.

– Может, сначала поешь, прежде чем выказывать дерзость своему господину и повелителю?

– Поем, – согласилась я и сглотнула. – Но мы вернемся к этому разговору.

– Обязательно вернемся, принцесса Рахаат Сафира, – угрожающе протянул демон и шагнул ко мне.

Только силою небес я не взвизгнула и не отскочила назад. В голове мелькнуло, что Ягат прямо сейчас сгребет в охапку и придушит за дерзость. Или сделает что-то другое… Голова закружилась, а щеки вспыхнули.

Но, оказывается, демон приблизился только для того, чтобы протянуть мне руку, помогая взойти на помост.

Ошарашенно хлопая ресницами от такой учтивости, я положила пальцы на ладонь тэна и вздрогнула, увидев, какая моя кисть оказалась маленькая и хрупкая на фоне его ручищи.

Прикосновение к руке Ягата обожгло, голова чуть закружилась, а колени ослабли.

«Если сейчас потеряю сознание – никогда себе не прощу», – пронеслось в голове, и эта мысль отрезвила.

Горячие пальцы демона сжались, и я со стыдом поняла, что мое смятение не укрылось от него.

– Садись же, Рахаат, – почти раздраженно произнес он. – Садись и ешь.

Стоило мне усесться и замереть с выпрямленной, как жердь, спиной, как демон шумно выдохнул, по-прежнему возвышаясь надо мной. Затем отошел и вернулся на свое место, напротив. Под его пристальным взглядом я опустила ресницы и подумала, что едва ли смогу ощутить вкус блюд.

Но пальцы как-то сами собой уволокли на тарелку фаршированную ножку каплуна, несколько ломтиков сыра, салат из зеленых листьев с крохотными, как ягодами, помидорами, пару шпажек с кусками вяленого мяса и вяленой дыни и скрепленный деревянной шпажкой со шляпкой бутерброд треугольной формы, где между двумя кусочками белого хлеба расположились тонко нарезанные овощи и ветчина в кисло-сладком соусе. Довершили мой выбор несколько больших и круглых шляпок грибов, фаршированных мясом куропатки и посыпанных сыром.

Я сама не заметила, как все это исчезло практически по мановению ока, а слуги, казавшиеся невидимыми, подкладывали на тарелку новые яства.

Ягат ел молча, сосредоточенно, жадно и очень много. Время от времени демон бросал на меня взгляды исподлобья, и я удивлялась сама себе, тому, как смело веду себя с тсаром Блэр-Джар. Но пережитое в нижнем мире многому научило, а еще я была слишком голодна, чтобы размышлять над происходящим.

Наконец, опустевшие блюда заменили новыми, со сладостями и фруктами, и я тут же подтянула к себе вазочку с несколькими слоями разноцветного крема, с медом и цукатами, посыпанную орешками.

Отхлебнув из крохотной чашки кофе, сваренного на молоке, я блаженно зажмурилась. Густой карамельный напиток с ореховыми нотками удался поварам на славу. Мягкий бархатный вкус, терпкое и одновременно сладкое послевкусие, ароматная пена, остающаяся на губах. На миг мне снова показалось, что я дома. На Вершине мира.

– Ты довольна, Рахаат? – прозвучал низкий голос демона, и я вздрогнула.

– Обед был замечательным, – честно ответила я, и когда в глазах Ягата полыхнуло пламя, часто заморгала.

– То есть остальным ты недовольна? – угрожающе процедил он.

– Насколько я понимаю, ты имеешь ввиду вовсе не старания поваров? – вопросом на вопрос ответила я.

Возникла пауза. Я опасалась ее нарушать и вместе с тем понимала, что она слишком затянулась.

– Ты можешь осмотреть дворец и окрестности, если хочешь, – проговорил демон.

– Спасибо за разрешение, – ответила я, стараясь попасть ему в тон.

После короткого рычания демон заметил:

– Ты должна быть благодарна за то, что разрешил тебе гулять, – сказал демон угрожающе. – И ни словом не обмолвился о твоей выходке!

В груди ухнуло, но я нашла в себе силы ответить:

– Мне показалось, что я выразила благодарность, Ягат.

После короткой паузы демон прорычал:

– Мне не понравился твой тон, принцесса Рахаат!

Сглотнув, я ответила:

– Другого тона твое любезное разрешение не заслужило.

Демон поднял салфетку с колен, и, расправив ее, положил на стол. От его неторопливых движений сердце забилось, как сумасшедшее, а в голове зашумело от подступающей паники.

– Тебе сказали, что все это, – демон махнул огромной ручищей, – дворец, земли, все, что ты видишь, принадлежит тебе?

– Сказали, – ответила я. – И не преминули заметить, что я, в свою очередь, принадлежу тебе.

– Принадлежать сильнейшему – великая честь, – тихо сказал он.

– Не для тсарской дочери, – еще тише ответила я.

Удар кулаком по поверхности стола заставил блюда тревожно зазвенеть, опускаясь на свои места. Я отпрянула, но спустя мгновение вновь замерла с прямой спиной.

– Для любой женщины, – прорычал демон, и я не сразу нашлась, что ответить.

– Для женщины, которая сама сделала выбор, – наконец, сказала я. – А не которую вынудили к нему.

– Ты высказала свое согласие перед сотней свидетелей, – сказал Ягат, растягивая в улыбке губы.

– У меня не было выбора! – запальчиво перебила я.

– У тебя он есть сейчас, – протянул демон.

– С тех пор, как ты дважды похитил меня, первый раз из дома родителей, второй – из Аоса, выбор мой невелик! – воскликнула я, сминая салфетку.

Ягат хмыкнул, поджимая губы. Но глаза демона продолжили гореть пламенем.

– Из родительского дома меня увезли, вынудив к согласию! – воскликнула я. – Из Аоса просто похитили, не спросив моего мнения.

– Вот как, – протянул демон. – Значит, выкупить пери с рабских подмостков – значит, похитить ее?! Надо было спросить у тебя согласия, прежде чем заявить права на свою собственность?

– Надо было! – огрызнулась я. – Моя жизнь прекрасно складывалась.

Пространство пронзило рычание.

– Ты стояла голая, в одном лишь рабском ошейнике, на подмостках, с которых продают рабов, сотни глаз пялились на тебя, за тебя торговались, предлагая гроши, и ты смеешь утверждать, что твоя жизнь прекрасно складывалась?!

Я кивнула.

– Еще как смею! – заявила я. – Зато мы были бы вместе с Джитаной, и… и… зато не разразилась бы война между мирами!

Если поначалу моего ответа лицо демона исказила ярость, то к концу брови поднялись вверх, а потом снова нахмурились, что должно быть, означает недоумение.

– О какой войне ты говоришь, Рахаат? – спросил он. – Если о недоразумениях между нашими с твоим Джарами, которые возникли из-за пленниц, то они улажены, и виновные понесли наказание.

– Вот как? Виновные? – вспылила я. – И у тебя еще хватает совести говорить о виновных? Да ты сам дал своим воинам приказ вести себя, как скоты, как захватчики! На территории союзников, кстати! Ты разрешил похитить наших женщин – и все только для того, чтобы довести меня до бешенства! Чтобы поднять рог Аримана! Не надо сейчас делать недоуменное лицо и притворяться, что ничего не понимаешь! Я, Избранная, нужна тебе только для того, чтобы снова развязать войну между мирами, потому что ничего, кроме битв и сражений ты не признаешь достойным себя!

По мере моих слов лицо демона бледнело, а огонь в глазах, наоборот, темнел. Но, начав обличать Ягата, я уже не могла остановиться. Если сначала хоть как-то сдерживала себя, то к концу голос дрожал от слез, и я перешла на крик.

Швырнув салфетку на блюдо, я рывком поднялась из-за стола, так резко, что юбка платья взмыла в воздух, медленно опускаясь.

Развернувшись, я спрыгнула с помоста и направилась прочь из зала.

– Рахаат!! – раздалось сзади.

Рев демона отразился от стен и потолка и мне стоило невероятных усилий, чтобы не втянуть голову в плечи. Но пребывание в нижнем мире научило меня, что как бы ни было страшно, нельзя это показывать.

– Ты куда собралась? – прогрохотало сзади.

Остановившись, я ответила, предварительно развернувшись вполоборота.

– Осматривать окрестности. Ты сам разрешил. Вот, пользуюсь твоей милостью, господин Ягат.

Судя по раздавшемуся за спиной рычанию, демон успел пожалеть об этом.

– Вернись, – тихо сказал он. – Мы не закончили разговор.

Я сглотнула, но продолжила двигаться к выходу.

Я не останавливалась и не оборачивалась, когда сзади раздался грохот, зазвенели о пол блюда и тарелки. Не обернулась и когда гулкие шаги раздались прямо за спиной.

Ноги подкосились, и в следующий миг меня рывком развернули к себе. Лицо демона, искаженное яростью, было совсем близко. Так близко, что слышно его дыхание, а огонь в глазах сияет так ярко, что я заморгала.

– Я не отпускал тебя, – сказал Ягат, а я подивилась тому, что отчего-то его слова и голос не пугают так, как раньше. Должно быть, некая грань страха оказалась пройдена, и больше испугаться просто невозможно. Вместе с этим осознанием пришло странное спокойствие.

– Я сама себя отпустила, – тихо ответила я, и, когда лицо демона приблизилось, опустила ресницы.

Меня взяли за подбородок и заставили поднять лицо. Я вздрогнула, и по потяжелевшему дыханию Ягата поняла, что от него не укрылась моя реакция.

– Я не отпускал тебя, Рахаат, – тихо повторил демон.

Прежде, чем я успела что-то сказать, меня подхватили на руки.

– Пусти! – пискнула я, но меня только крепче прижали к покрытой буграми мускулов груди. – Пусти сейчас же!

Я вырывалась, но сомневаюсь, что демон заметил мои попытки.

– Нет! – кричала я, когда Ягат нес по коридорам и анфиладам дворца, а молчаливые слуги шарахались в стороны, опустив глаза. – Нет! Да нет же!

Стоило захлопнуться двери в мои покои за спиной демона, как он, легко удерживая меня одной рукой, второй поднял подбородок, вынуждая поднять лицо.

– Нет, – выдохнула я тихо, глядя в пылающие огнем глаза.

– Никогда не говори мне нет, – также тихо сказал демон и накрыл мои губы своими.

Я вздрогнула всем телом, попыталась отстраниться, но мне не дали.

Губы демона завладели моими, поцелуй, поначалу властный и требовательный, оказался исполненным такой нежности, что по телу побежали волны восторга. Не в силах противиться сладкому томлению, я застонала и ответила на поцелуй.

Я ненавидела себя за это, но обжигающие прикосновения Ягата заставляли дрожать от восторга, всхлипывать и стонать, отвечая на касания его губ. Когда его язык вторгся в рот, вздрогнула от неожиданности, но в следующий момент застонала.

Бережно, как хрустальную, меня опустили на ложе, придавив могучим телом.

– Что ты делаешь? – прошептала я, когда воин прекратил терзать мои губы и принялся покрывать поцелуями шею.

– А на что это похоже? – хрипло ответил Ягат, и запустив руку под платье, сжал ягодицу.

Осознание, что на мне нет белья, заставило охнуть и вместе с этим место между бедер потеплело и стало мокро.

Второй рукой воин накрыл мою грудь, и тело пронзило предвкушением сладкой судороги.

Я замотала головой и попыталась отодвинуться, но меня рывком притянули обратно.

– Я, – залепетала я. – Нет, Ягат, так нечестно… Ты же… Ты же хотел поговорить…

– А вместо этого делаю что? – коварно спросил демон, запуская руку мне между ног.

Я охнула, когда его рука проникла между складочек и пальцы замерли на набухшем и влажном бугорке.

– Вместо этого, – лепетала я. – Целуешь меня, ласкаешь… Трогаешь… там…

Хрипло дыша, Ягат надавил пальцами, и мое тело выгнулось дугой.

Лицо демона нависло над моим. Взгляд был пристальный, словно Ягат смотрел в самую душу. Зачарованно глядя на пламя его глаз, я застонала и закусила губу, когда пальцы Ягата дрогнули и внутри выстрелила огненная молния.

– Действительно, – хрипло сказал Ягат. – Вместо того, чтобы отшлепать тебя, как следует, за то, что сбежала через пространственные врата, увела за собой других, заставила побегать за тобой по нижней земле и простить долг энкам… Я, который тысячу раз поклялся придушить тебя своими руками, когда найду, веду с тобой беседы за столом и держу в объятиях…

Слова демона доносились словно сквозь пелену. Я хлопала ресницами, а когда он склонился и прикусил за ухо, застонала от наслаждения.

Он перестал двигать пальцами и внизу живота заныло. Сгусток огня, который, казалось, должен был вот-вот вырваться наружу, обиженно замер.

Застонав от разочарования, я стала двигать бедрами вверх-вниз, касаясь чувствительным и влажным бугорком пальцев демона.

– Нетерпеливая Рахаат, – прозвучало тихое. – Влажная, горячая и очень нетерпеливая Рахаат.

Тихий смех демона чуть отрезвил.

Я внезапно поняла, что нахожусь в руках своего злейшего врага, широко распахнув ноги, поощряю его преступные, откровенные ласки.

Закусив губу, я зажмурилась и застонала от обиды, отчего демон засмеялся громче.

– Я никогда не взял бы тебя силой, пери, – прошептал демон. – И никогда не сделаю тебе ничего дурного. Обещаю.

Он окончательно убрал руку, судя по самодовольной улыбке, наслаждаясь разочарованием, написанном на моем лице.

– Тебе стоит только попросить, – сказал он.

– Это неправильно, – прошептала я, и прошептала настолько неубедительно, что демон снова самодовольно улыбнулся.

– Что – неправильно? – спросил он.

– Мое первое Слияние принадлежит Матери, – упрямо сказала я. – Тсарскую дочь не могут взять впервые за закрытыми стенами, как рабыню или наложницу.

Ягат зарычал. Рука его опустилась на основание шеи и я испуганно замерла.

– Вон твоя Мать, – сказал он, кивнув в сторону статуи. – Самая любимая форма идола, насколько мне известно. Все она видит. Но если кто-то, кроме меня, еще хоть раз увидит тебя обнаженной, я убью его.

Я сглотнула, чувствуя, что демон говорит правду.

– Ты, – выдохнула я. – Ты стал совсем другим, Ягат. Я сомневаюсь в том, что ты – это ты.

– Я сам сомневаюсь в этом, – усмехнувшись, ответил демон.

Потянув за ткань, он обнажил одну из моих грудей. От одного его взгляда я вспыхнула, а влажный бугорок внизу запульсировал. Демон склонил голову и обхватил губами сосок. Стоило ему потянуть на себя, тело пронзила сладкая судорога, я изогнулась и застонала в голос, моля о большем.

Ягат не поднял головы. Оставив мой сосок между зубов, он приоткрыл губы и повторил:

– Только попроси, Рахаат.

Я застонала от досады, а демон, оставив одну грудь, уже обнажил вторую и принялся терзать второй сосок. При этом перекатывал между пальцами влажную горошину первого, отчего меня накрывало волнами восторга.

И вдруг все закончилось.

Демон заглянул в мои затуманенные глаза и самодовольно усмехнулся.

– Только попроси, – повторил он.

Я закусила губу, борясь с собой из последних сил.

– Ну же? – вкрадчиво прошептал Ягат и от звука его низкого, хриплого голоса строем пробежали мурашки.

Не веря в собственную смелость, я с силой зажмурилась и замотала головой.

Затаившись, как выжидающий ухода охотника зверек я открыла глаза. Ожидала увидеть гнев на лице демона, который не раз предупреждал, чтобы не смела говорить ему нет. Но вместо этого Ягат смотрел на меня со странным, новым выражением лица. Угадав мое настроение по часто хлопающим ресницам и подрагивающим губам, он усмехнулся.

– Значит, предпочитаешь быть отшлепанной, принцесса Рахаат?

Не веря, что он приведет угрозу в исполнение, я снова помотала головой. На этот раз добавила жалобно:

– Не нужно… пожалуйста.

– Но тебя стоит наказать за глупость, безголовость и упрямство, Рахаат, – фальшиво посетовал демон и сел на ложе. Взгляд успел скользнуть по мышцам спины, гигантским рукам, когда меня легко приподняли, и, перевернув, положили на мускулистые колени, лицом вниз.

– Нет, Ягат, – прошептала я, все еще не веря, что он намерен привести угрозу в исполнение. Было очень унизительно – трепыхаться с оттопыренным задом на коленях демона и при этом быть не в силах ничего предпринять. – Пожалуйста, не делай этого.

Одной рукой воин придавил меня к коленям, не давая пошевелиться. Вторая рука медленно заскользила по бедру, приподнимая платье.

Вспомнив, что на мне нет белья, я застонала от досады и… возбуждения.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю