355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дей Ван » В собственной западне » Текст книги (страница 2)
В собственной западне
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 00:20

Текст книги "В собственной западне"


Автор книги: Дей Ван



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

– Удрал! Улетучился! Исчез! Испарился! Назовите, как хотите, мистер Картер – прервал его тюремщик, – так или иначе он теперь на свободе!

– Боже праведный, да как же это могло случиться? – вскрикнул сыщик, ударив кулаком по столу. – Как же это могло случиться?

– Хоть переверните меня – ничего не знаю.

– Вы говорили – испарился? – спросил Ник Картер, – что вы хотели этим сказать?

– Именно то, что я сказал, так и испарился, у меня на глазах!

– Где это произошло? В самой тюрьме?

– Нет, в то время, когда доктор Кварц был вне тюрьмы.

– Вне тюрьмы? Послушайте, вы говорите какими-то загадками! Как же объяснить все это? – воскликнул сыщик, начиная терять терпение.

– Дело вот в чем: раз в неделю заключенных выводят на прогулку. Это делается для того, чтобы хоть немного разнообразить жизнь несчастных, – начал Прейс, – мы никогда не подозревали, что это связано с каким-нибудь риском, да это и первый случай, когда удрал заключенный.

– Вы так думаете? – качая головой сказал сыщик. – А я думаю иное, такая прогулка вне тюремных стен прямо-таки подталкивает арестантов на бегство.

– Нет, мистер Картер, уж очень зорко за ними следят. Их выводят маленькими партиями, за каждой из которых надзирают не менее четырех вооруженных стражников. Словом, это первый случай бегства арестованного во время прогулки.

– У каждой вещи должно быть свое начало, – проворчал сыщик.

– Верно, мистер Картер! В данном случае начало именуется доктором Кварцем.

– Как раз самый опасный арестант Даннеморы!

– Да, с нашей точки зрения. В последнее время он вел себя образцово, настолько безупречно, что ему были предоставлены некоторые льготы, в том числе и еженедельная прогулка.

– Громадная неосторожность, особенно после всего ранее происшедшего.

– Возможно, мистер Картер. Но с того времени прошло шесть месяцев, а он не только вел себя отлично, но даже, по-видимому, примирился со своей ужасной судьбой. Впрочем, в течение последних двух месяцев он каждую неделю выходил на прогулку.

– Ничего теперь не поделаешь, – ворчал Ник Картер, – я полагаю, вас послал ко мне начальник тюрьмы?

– Да, он говорит...

– Это мне безразлично, что он говорит, теперь никакими фразами не вернешь арестанта. Лучше сообщите мне, когда именно доктор Кварц умудрился бежать.

– Вчера после полудня.

– Какие были с ним стражники? Были ли вы в их числе?

– Мне очень неприятно, что я должен на это ответить утвердительно – печально ответил Прейс.

– Так вот, опишите мне все происшествие как можно точнее.

– Мы уже возвращались домой и я считаю нужным заметить, что был чрезвычайно ясный день. Мы были приблизительно на расстоянии еще одной мили от тюрьмы и присели, чтобы немного отдохнуть и насладиться прелестным видом, как вдруг я увидел какого-то господина, шедшего по направлению от тюрьмы прямо к нам. Невольно из осторожности я сделал ему навстречу несколько шагов, тогда он заговорил со мной.

– Постойте, – прервал его Ник Картер, – опишите мне этого человека.

– Это был представительный, хорошо одетый господин симпатичной наружности лет около тридцати пяти. Он был гладко выбрит и походил на пастора. Так оно и оказалось потом во время разговора с ним.

– Гм... – проворчал Ник Картер, – а дальше что?

– Он медленно подошел. У него были курчавые, темные волосы. На нем был длинный черный пасторский сюртук. Мне как-то особенно бросилось в глаза то, что его лицо ничего решительно не выражало.

– Кажется, я уже знаю, кто это такой, – заметил Ник Картер, – это был не кто иной, как доктор Кристаль, ученик и сообщник доктора Кварца.

– Боже мой! Знай я это раньше, – застонал Прейс.

– Дальше, дальше, времени у нас не так много, – торопил Ник Картер, – так вы заговорили с мнимым пастором. Что же это была за беседа?

– Он с участием расспрашивал меня об арестантах и говорил, что они представляют печальное зрелище, а я ему ответил, что, пожалуй, так оно и есть, но что наш брат в силу долголетней привычки уже успел приглядеться к этому. Тогда он как-то особенно ласково заговорил обо мне самом и спрашивал, давно ли я состою тюремщиком, женат ли я, сколько у меня детей, ну и прочую тому подобную ерунду. Потом он замолчал и печальными глазами посмотрел на арестантов.

– Сколько арестантов было с вами вчера на прогулке? – спросил сыщик.

– Десять человек.

– Были ли они в кандалах? Если так, то собственно говоря, четырех стражников вполне достаточно.

– Я тоже так думаю, – печально согласился Прейс, – ну вот, незнакомец вдруг кротким голосом спросил меня, не находится ли среди арестантов какой-нибудь выдающийся преступник? Я ему сказал, что мы в Даннеморе вообще имеем дело с малоприятными преступниками, но что присутствовавшие десять человек ведут себя хорошо и спокойно, иначе им не разрешили бы прогулки. – На это он ответил назидательным тоном, что он де пастырь Христов, и он давно уже желал поближе ознакомиться с бытом тюрьмы для того, чтобы воздействовать лично на несчастных и заблудших. "А это, говорит, все спокойные и безвредные арестанты?" Ну, я и попал впросак и сказал, что это народ неопасный. "Нельзя ли, говорит, познакомить меня с кем-либо из арестантов и дать мне таким образом возможность сказать ему несколько ласковых слов?" Я невольно всмотрелся в него повнимательнее, но он имел такой невзрачный и не внушающий подозрения вид, что я не побоялся исполнить его просьбу. Едва успел я согласиться, как он воскликнул: "Как я рад, что мы стоим несколько поодаль от остальных арестантов, и тот, с которым я буду говорить, не должен будет стесняться своих товарищей, когда я постараюсь сердечным убеждением проникнуть в его сердце". Это мне, говоря правду, понравилось, и я его спросил, с которым из арестантов он хотел бы побеседовать. "Мне это безразлично, ответил он, тем более вы говорите, что ни один из них не опасен. Мне кажется, что вон тот арестант на вид много интеллигентнее остальных, тот вон громадный мужчина. Позвольте мне поговорить с ним несколько минут?" Когда я увидел, что он указывает на доктора Кварца, я уже пожалел, что согласился. Но с другой стороны я, по глупости своей, не хотел обижать пастора и подозвал Кварца. Он быстро подошел, по-видимому, обрадовавшись, что позвали именно его. Я в нескольких словах сообщил ему, что пастор желает с ним побеседовать, и выразил надежду, что он будет вести себя прилично и вежливо. Кварц вдруг посмотрел на меня с нескрываемой досадой, точно ему было неприятно беседовать с незнакомым ему человеком. Потом он внезапно обернулся к незнакомцу и сказал ему тем резким тоном, который я слышал всегда от него: "Я не придаю цены людям вашего призвания. Если бы я делал это раньше, я не находился бы здесь. Если вы хотите досаждать мне благочестивыми изречениями, то незачем вам тратить время и труд. Но так как смотритель уже позвал меня, то я вас выслушаю, но предупреждаю, что вы будете напрасно стараться". Пастор, видимо, ужаснулся от таких слов, и стал разъяснять арестанту грех ожесточения. Кварц отвечал краткими замечаниями, заставившими меня улыбаться, так как он, как вы знаете, человек очень остроумный. Тогда пастор вдруг начал говорить проповедь, точно на кафедре в церкви. Видите, мистер Картер, меня обыкновенно такие сладкие речи мало интересуют и я, откровенно говоря, начал скучать. И вот вдруг произошло что-то невероятное.

– А именно? – спросил сыщик.

– Я хочу сказать, что Кварц вдруг исчез у меня на глазах.

– Что? Что вы сказали? – воскликнул Ник Картер в изумлении, в упор глядя на тюремщика, – вы утверждаете, что доктор Кварц, да вероятно и тот другой, на виду у всех прочих арестантов и их сторожей, среди бела дня, сделались невидимыми?

– Я могу рассказывать только о том, что на самом деле произошло, мистер Картер, – с тяжелым вздохом ответил Прейс, – Кварц исчез и вместе с ним и тот другой человек. Ни я, и никто из стражников и прочих арестантов не видели, куда они делись. Я согласен, что это кажется невероятным, но если вы выслушаете меня до конца, то я изложу вам все, как оно было на самом деле.

Прейс наклонился к сыщику и указал на одно место своей головы.

– Если вы потрудитесь пощупать вон эту шишку на моей голове, мистер Картер, то вы увидите то, что у меня осталось на память от всего этого происшествия – только, вот, эта опухоль. Правда, еще не выяснено, каким же образом никто из других ничего не увидел, а ведь они стояли от меня на расстоянии не более восьмидесяти шагов. Так или иначе, ни стражники, ни арестанты не знают, что именно происходило в течение ближайших пяти минут.

– Пяти минут, – воскликнул сыщик и в удивлении всплеснул руками, – неужели это длилось так долго?

– Не меньше, мистер Картер. Прошло не менее пяти минут, пока исчез туман, точнее говоря, по истечении этого промежутка времени мои товарищи увидели, что я лежу на земле и что доктор Кварц вместе с мнимым пастором исчезли.

Ник Картер ничего не ответил. Он встал и прошелся несколько раз взад и вперед по комнате. Наконец он остановился прямо перед тюремщиком и, глядя на него с серьезным выражением, сказал:

– Расскажите мне как можно подробнее и точнее, что вы видели. Я считаю вас честным человеком и знаю, что вы скажете мне всю правду.

– Я очень рад, мистер Картер, что вы питаете ко мне доверие, – ответил тюремщик со вздохом облегчения, – но я вам уже сказал почти все. Я стоял рядом с мнимым пастором, был очень рассеян и страшно скучал. Для точности скажу, что мы втроем стояли треугольником. Напротив пастора стоял Кварц, а я стоял между ними в стороне. За спиной Кварца, шагах в восьмидесяти, стояли остальные арестанты под надзором трех стражников. – Под монотонную проповедь пастора я начал смотреть уже не только на него, но и на Кварца и на группу других арестантов. На пастора же я обращал мало внимания, кажется, даже повернулся к нему спиной. Вдруг мне показалось будто группа арестантов и стражников куда-то исчезает, словно поднявшийся из-под земли туман мешает мне смотреть. Тогда я в изумлении и внезапном беспокойстве хотел подойти к Кварцу, который стоял от меня в двух шагах, чтобы схватить его за руку, как вдруг мне почудилось, что на меня падает небо, а земля уходит из-под ног. Вот и все, мистер Картер, больше я ничего не помню. Вероятно, почтенный пастор нанес мне страшный удар по голове, вследствие чего я и свалился на землю. Иначе я не могу себе объяснить этого, да и откуда у меня на голове взялась бы шишка, так как я уже почти месяц не ссорился с женой. По рассказам моих товарищей я лежал в беспамятстве минут пятнадцать, а когда пришел в себя, то стражники и арестанты рассказали мне одну и ту же историю, которая, надо полагать, соответствует истине.

– Надо полагать, – сухо заметил сыщик, – и какая же это история?

– Видите, мистер Картер, все остальные заметили тот же туман. Им всем показалось, что между ими и мной выросло какое-то облако тумана, которое, подгоняемое ветром, направлялось на них и закрыло меня. Словом, мистер Картер, никто из них не мог разглядеть меня. При таких обстоятельствах трем остальным стражникам оставалось только действовать согласно предписанию, хотя они сильно беспокоились и охотно стали бы искать меня.

– Но что же сделали эти три стражники, следуя предписанию? – спросил Ник Картер.

– Они выстроили арестантов в круг, а сами стали с ружьями наперевес, чтобы предотвратить всякую попытку к бегству. Причина возникновения тумана им, конечно, была непонятна, но они думали, что туман заставит меня сейчас же возвратиться к ним со своим арестантом.

– Этого вы, конечно, не могли сделать, так как тем временем вас успели повалить на землю.

– Ну вот, стражники и прождали минуты три, а потом пустились в путь вместе с арестантами. Сейчас же после этого туман рассеялся и исчез также быстро, как появился. Вот тогда мои товарищи и увидели меня распростертым на земле, обнаружив вместе с тем бесследное исчезновение доктора Кварца и мнимого пастора.

– Так-с, – проговорил сыщик, – пока ваши товарищи дошли до вас, прошло минут пять, а затем прошло еще драгоценных десять минут, пока вы кое-как пришли в себя. Не пытался ли кто-нибудь из ваших товарищей разыскать исчезнувших?

– Нет, мистер Картер, – заявил Прейс, – это было невозможно. Не забывайте, что мы несли ответственность за сохранность остальных арестантов, а те были довольно взволнованы, так что нельзя было и думать о том, чтобы оставить их без надзора.

– Другими словами, служебный долг повелевал вам возвратиться как можно скорее с остальными арестантами в тюрьму и заявить там о случившемся, – сказал сыщик.

– Совершенно верно, мистер Картер.

– Вот что, Прейс, вы, кажется, говорили, что арестанты были в кандалах?

– Были. На каждом из них была короткая ножная цепь, концы которой были прикреплены к лодыжкам, так что они могли делать лишь короткие шаги. Руки же были совершенно свободны.

– Доктор Кварц тоже был закован таким образом?

– Разумеется.

– Все арестанты были одеты в обыкновенные полосатые халаты?

– Конечно.

– Не удалось ли вам узнать, не стояла ли вблизи места происшествия какая-нибудь карета?

– Да, да, – торопливо подтвердил тюремщик, – это я обнаружил сегодня утром. Я нашел ясные следы колес. Место было затоптано копытами, а это служит верным признаком того, что там довольно долго стояла пара лошадей. Далее я понял, что лошади, безусловно молодые и нетерпеливые, тянули карету вперед и назад, вследствие чего и образовались ложбинки от колес.

– Отлично. Не узнали ли вы по этим следам, что это была за карета? – с улыбкой спросил сыщик.

– Конечно, узнал! Следы передних колес были уже, чем следы задних. А поэтому это была карета с парой лошадей, на козлах которой сидел по крайней мере один человек. В данном случае на козлах сидело двое, из них один жевал табак, а другой курил трубку.

– Право, Прейс, вы должны были бы сделаться сыщиком, – одобрительно сказал Ник Картер, – каким же образом вы дошли до этих выводов?

– Видите ли, два человека на козлах оставили после себя ясные следы: один из них, по крайней мере, два раза выколачивал и опять набивал трубку, а отсюда можно заключить, что карета ожидала не менее часа. Должен еще заметить, что местность там лесистая и карста стояла за маленькой рощей на проселочной дороге, а потому ее и нельзя было видеть со стороны шоссе. А так как по этой дороге редко кто проезжает, то и следы хорошо сохранились. Я, впрочем, поручил кое-кому наблюдать за этим местом для того, чтобы следы не были затоптаны, – это на случай, если бы вы пожелали осмотреть их.

– С удовольствием заявляю, что в вашем лице я приветствую товарища по призванию, добрейший Прейс, – одобрительно улыбаясь, ответил сыщик, – все это вы отлично сделали. Но нам прежде всего придется установить, каким образом ваш арестант умудрился бежать.

– Совершенно верно, мистер Картер, – ответил тюремщик с таким тяжелым вздохом, что Ник Картер невольно громко рассмеялся.

– Послушайте, Прейс, скажите, пожалуйста, откуда этот мнимый пастор мог знать, по какой дороге вы будете идти с вашими арестантами?

Это нетрудно было узнать, мистер Картер, так как мы уже несколько лет ходим по одной и той же дороге. Шоссе в тех местах очень немноголюдно, и арестанты таким образом избавлены от любопытных взоров прохожих.

– Ага, понимаю. Конечно, прогулка совершалась всегда в одно и то же время?

– Минута в минуту, мистер Картер. Вы знаете, жизнь в тюрьме размерена по минутам и исключения не допускаются.

– Таким образом, мнимый пастор легко мог узнать, в какой именно день поведут гулять доктора Кварца.

– Конечно, мистер Картер, – заявил тюремщик, – обитатели галереи, на которой расположена камера доктора, ходят на прогулку каждый понедельник после обеда, конечно, только при благоприятной погоде, а потому в числе гуляющих на этот раз был и Кварц.

– Это еще больше укрепляет меня в моих предположениях, – заметил сыщик в раздумьи, как бы говоря сам с собой.

– Мне кажется, мистер Картер, вы уже составили себе мнение о том, каким образом этот проклятый доктор устроил свое бегство? – в изумлении воскликнул Прейс.

Ник Картер при виде удивленного лица своего собеседника невольно улыбнулся. Затем он сказал:

– Прежде всего, милейший Прейс, вы должны помнить, что мы имеем дело с людьми, которые знакомы с фокусами индийских факиров по меньшей мере так же хорошо, как вы с вашими тюремными правилами. Я, впрочем, припоминаю, Прейс, у меня есть для вас интересная новость – три дня тому назад Занони бежала из здешней клиники для нервнобольных.

– Этого только не хватало, – воскликнул тюремщик, всплеснув руками, – тогда эта негодная баба вчера, наверно, была замешана в этом деле, поверьте мне, мистер Картер!

– Само собой разумеется, – согласился сыщик, – а теперь не прерывайте меня, а лучше слушайте то, что я вам объясню. – В далекой Индии есть факиры, которые утверждают, что они могут сделаться невидимыми. Обыкновенно они проделывают свои фокусы в закрытых зданиях, хотя показывают и под открытым небом изумительную ловкость, способную поразить и убедить каждого. Весь фокус состоит в том, что они рассыпают по воздуху известный порошок, называемый Зиндбар-Скутти. В тот момент, когда этот странный порошок соединяется с воздухом, образуется густой туман, непроницаемый для человеческого глаза. С каждой секундой туман сгущается и в течение минуты образует густое облако и остается в таком состоянии в течение нескольких минут, а потом мало-помалу рассеивается. Я знаю этот фокус и часто присутствовал при его исполнении, мог бы даже сам проделать его, если бы только знал, где достать этот порошок.

С этими словами Ник Картер, положив руки в карман, подошел к окну и, наморщив лоб, смотрел на улицу, как делал всегда, когда его занимала какая-нибудь трудная задача.

Спустя довольно продолжительное время он снова обратился к тюремщику.

– Послушайте, Прейс, я думаю, лучше всего будет, если я поеду с вами и подробно осмотрю всю местность по соседству с Даннеморой – это скорее и вернее всего приведет к цели, так как по всей вероятности оттуда мне удастся легче всего напасть на след этой преступной троицы.

– Так и мне кажется, мистер Картер.

Сыщик, мало обращая внимания на тюремщика, вполголоса стал бормотать:

– Наука, видимо, идет вперед, и наши преступники теперь испаряются в воздухе. Средство довольно верное, чтобы избавиться от нашего присутствия. Скажите, Прейс, дорогами по соседству с тюрьмой мало кто пользуется?

– Реже всего после полудня, – ответил тюремщик, – но все-таки и в утренние часы появляется на шоссе довольно много народу.

– Вы не заметили кареты еще до того, как к вам подошел этого доктор Кристаль?

– Нет. Во-первых, я не мог видеть ее за рощей, о которой говорил, а, во-вторых, там находится какая-то старая заброшенная, полуразвалившаяся кузница. Вот за ней-то и стояла карета. Это впрочем единственное здание во всей окрестности.

– Скажите, пожалуйста, точнее, на каком расстоянии находится следующее строение? – заинтересовался сыщик.

– На расстоянии приблизительно ружейного выстрела находится ветхий и заброшенный овин, который когда-то принадлежал какой-то большой ферме.

– Никто не проживает в этом овине?

– Нет, там живет довольно странный старик, что-то вроде отшельника, по крайней мере, так говорит народ, я его часто видел и даже говорил с ним. Он страстный коллекционер камней, сланцев и тому подобной ерунды. Я слышал, что весь его овин заполнен этой ненужной дрянью.

Сыщик проворчал что-то непонятное.

– Я знаю о нем только то, – продолжал Прейс, – что он каждое утро отправляется с пустым мешком и приносит вечером полный мешок, так что чуть не валится под его тяжестью.

– Так-так, – коротко засмеялся сыщик, – будем надеяться, что этот старый коллекционер тем временем нашел драгоценные камни, ну хотя бы кварц или кристалл. А как его зовут?

– Он именует себя Лорбертом Мальгаром. Он последний отпрыск семьи, пользовавшейся в свое время в этой местности большим уважением, но затем разорившейся. Он утверждает, что получил в наследство землю, на которой стоит овин, причем ежегодно уплачивает все повинности.

– А у него есть деньги?

– Они у него появляется только тогда, когда он платит подати. Окрестным торговцам он редко дает заработать и лишь изредка покупает несколько яиц, полфунта масла, кофе и тому подобное.

– Сколько ему лет?

– Видите ли, говорят, что ему уже под восемьдесят, а по-моему, он много моложе.

– Меня ничуть не удивит, если этот Мальгар в конце концов окажется довольно интересным субъектом. Давно ли вы его знаете, Прейс? – спросил сыщик.

– Да так лет восемь.

– И он за все время не изменился?

– Нет, он все такой же.

– Не знаете ли вы, куда он направляется за поисками камней?

– Он ходит по всем окрестностям. Больше всего он блуждает по горам. Куда он ходит, это никому не известно.

– Он нарочно скрывает это?

– Я уже говорил, мистер Картер, он очень странный господин, – засмеялся Прейс, – он уверяет людей, что находил уже сапфиры и другие драгоценные камни.

– Он никому не показывает своей коллекции?

– Показывает, но только за деньги!

– Вот как? – удивленно сказал сыщик. – Сколько же он берет?

– Да недешево. Я из любопытства как-то пошел туда, чтобы посмотреть его богатства. Он взял с меня четверть доллара, а я за такие деньги мог бы получить гораздо большее удовольствие.

– Значит, игра не стоила свеч? – пошутил сыщик.

– Чистейший обман, мистер Картер. У него есть камни, каких немало на всякой дороге. Может быть, вам известно, что в горах близ Даннеморы имеются горные породы с содержанием серебра?

– Считаете ли вы этого старика порядочным человеком? – после некоторого раздумья, спросил Ник Картер, как бы под влиянием новой мысли.

– Мне он кажется просто полусумасшедшим чудаком, который, подобно ребенку, собирает в одно место не имеющие ценности блестящие безделушки, к которым он искренне привязан, – уверенно заявил тюремщик.

Ник Картер подошел к письменному столу, взял бумагу и карандаш и положил то и другое на стол перед своим посетителем.

– Попытайтесь, Прейс, изобразить географическую карту. Набросайте мне маленький план тюремного здания и его окрестностей, дорог и указанных вами строений, как, например, кузницы и овина, в котором живет Мальгар, конечно с указанием места, где стояла карета и где исчез Кварц. Сумеете ли вы это сделать?

– Постараюсь, мистер Картер, хотя предупреждаю, красивого ничего не выйдет из этого.

– Да и не надо, чтобы было красиво, – смеясь, возразил сыщик, – а я тем временем схожу в мой рабочий кабинет, позвоню по телефону.

Войдя в свой кабинет, Ник Картер вызвал центральное управление общественной безопасности Соединенных Штатов.

– Я Ник Картер, – начал он, произнеся условленное слово, по которому правительственный чиновник у другого аппарата узнал, что его вызывает действительно знаменитый сыщик.

– Чем могу служить, мистер Картер?

– Я хотел бы поговорить с полковником Моррисом. Он в управлении?

– Да, даже в этой комнате.

– Мистер Моррис, вас просит к телефону мистер Картер.

– Алло, Картер, как поживаете? – раздался густой бас полковника.

– Скажите, пожалуйста, полковник, вы помните ту маленькую историю с фальшивомонетчиками? Вы тогда жаловались мне на затруднения, которые были у вас в этом деле. Вы говорили, что речь шла всегда о мелких суммах, но тем не менее вы были сильно озабочены этим происшествием, так как податные чиновники тоже жаловались на частое поступление мелкой фальшивой монеты.

– Совершенно верно, – ответил полковник, – мы все еще топчемся на одном месте. А вы, может быть, узнали что-нибудь, Картер? Ведь вы говорите об истории близ Даннеморы?

– Именно! Кажется, наш общий друг, сыщик "Случай", дал мне ценное указание, которое вам пригодится.

– Буду очень рад, Картер! Видите ли, суммы в общем небольшие, но все-таки это фальшивые деньги и находятся они в обращении в окрестностях Даннеморы.

– Там, говорят, где-то проживает старик-оригинал по имени Лорберт Мальгар, он вам известен?

– Как же! Я уже неоднократно следил за ним.

– Но вы ничего не открыли?

– Ничего. Это полусумасшедший чудак, вот и все.

– Возможно, что я и ошибаюсь. Но я собираюсь заняться этим Мальгаром по другому делу, и, быть может, я нападу на следы, могущие представить интерес и для вас. Если это случится, то я, конечно, не замедлю известить вас.

– Я совершенно не разделяю ваших надежд, Картер, – разочарованно произнес полковник, – мне кажется, вы напрасно будете тратить время на этого старого дурака.

– Ничего, полковник! Не знаете ли вы каких-нибудь подробностей об этом Мальгаре?

– Ничего особенного. Повторяю, это полусумасшедший чудак. Ему совершенно безразлично, беседует ли с ним президент Соединенных Штатов или какой-нибудь бродяга. Он не боится и не уважает никого и ведет себя обыкновенно довольно невежливо.

– А я все-таки займусь этим древним старцем и если узнаю что-нибудь, то немедленно сообщу вам. Будьте здоровы.

Ник Картер повесил трубку и возвратился в гостиную.

Тюремщик Прейс тем временем закончил карту, причем оказалось, что она вышла лучше, чем сыщик ожидал.

– Видите ли, Прейс, мне жаль, что я напрасно затруднил вас, – заявил Картер, складывая карту и опуская ее в карман, – я раздумал и пришел к убеждению, что все-таки будет лучше, если мы вместе посетим окрестности Даннеморы. Вашу карту я на всякий случай возьму с собой, так как по дороге нам, быть может, придется расстаться, и тогда она мне пригодится. Но вот что, можете ли вы отлучиться со службы сегодня и завтра?

– Меня отстранили от должности на целых тридцать дней, – ответил тюремщик, печально усмехаясь.

Сыщик тоже засмеялся и сочувственно похлопал своего посетителя по плечу.

– Правда, мой милый друг, – весело воскликнул он, – это горькая пилюля! Но что делать? Говоря откровенно, я понимаю ваше начальство, и на его месте я поступил бы еще строже. Подумайте только, вам доверили опаснейшего преступника, а вы оказались не на высоте! Да, да, я понимаю, – успокоительно прибавил он, когда Прейс с обиженным видом собирался что-то возразить ему, – в данном случае имеется тысяча смягчающих обстоятельств, но доктору Кварцу удалось отвести вам глаза, вот в чем ваша ошибка! Ну что ж, мы примем все меры к тому, чтобы исправить ее! А теперь пойдем закусим.

Великий сыщик повел своего посетителя в столовую на другом этаже дома и там познакомил его со своими помощниками.

– Вот, господа, привожу к вам почтенного Прейса из тюрьмы Даннеморы. Он, так сказать, наполовину наш товарищ по профессии.

– Это великолепно, мистер Прейс, что вы, наконец, заявились в Нью-Йорк проведать нашего начальника, – весело сказал Патси, пожимая руку тюремщику, – вы приехали, вероятно, для того, чтобы немного повеселиться в Нью-Йорке?

– Не совсем так, – улыбаясь, ответил Прейс, – у меня были важные известия для мистера Картера, но я, конечно, не обижусь, если сегодня вечером вы покажете мне достопримечательности Нью-Йорка.

– С большим удовольствием, – ответил юноша, – как раз сегодня я свободен от занятий. Мы и воспользуемся этим вечером, чтобы повеселиться на славу!

Двоюродный брат великого сыщика Дик Картер с улыбкой погрозил своему молодому товарищу.

– Послушай, Патси, ты, кажется, собираешься совершить сегодня вечером с мистером Прейсом обход всех увеселительных заведений.

– Это не так страшно, – возразил Патси, – да к тому же по всему видно, что наш гость из Даннеморы не прочь выпить.

– Могу показать себя с этой стороны, – заявил тюремщик. – Но вам нечего опасаться, я, как ни в чем не бывало, всегда найду дорогу домой.

* * *

Недаром Нику Картеру показалось подозрительным, что старик Мальгар проживал в старом овине и вел такой странный образ жизни. То обстоятельство, что бегство доктора Кварца было совершено в безлюдной местности при помощи кареты и лошадей, навело опытного знатока людей на мысль, что незнакомый с местными условиями доктор Кристаль при своих приготовлениях должен был воспользоваться помощью кого-либо из местных жителей.

В мыслях сыщика вставал образ Лорберта Мальгара. Он был бедный, сбившийся с правильного пути человек, и при этих условиях являлся подходящим субъектом.

Предположения сыщика опирались еще и на то, что по имевшимся у него сведениям в окрестностях Даннеморы в течение уже нескольких лет появлялись в обращении мелкие фальшивые монеты. Описание, данное Прейсом о нелюдимом отшельнике, навели сыщика на мысль, что фальшивомонетчиком был не кто иной, как Мальгар.

С обычным умением Ник Картер составил отдельные данные, и ему уже теперь было ясно, что ключ к разгадке этой новой тайны следует искать в полуразрушенном овине, а еще больше в личности странного отшельника.

С наступлением раннего утра Ник Картер в сопровождении тюремщика Прейса появились по соседству с ветхим полуразвалившимся овином, в котором проживал Лорберт Мальгар; они намеревались застать его дома, прежде чем он, следуя своей давнишней привычке, отправится в обычный обход.

Известно, что Ник Картер мастерски умел переодеваться. На этот раз он превзошел самого себя; он был одет пожилым, близоруким ученым, глядевшим через круглые стекла очков на все вокруг с детской беспомощностью; возле губ его обрисовывалась мягкая складка, свойственная ученым, которые создают себе целый мир в тиши своего рабочего кабинета и изучают земной шар, не выходя из границ своего собственного жилища. Морщинистое лицо было обрамлено длинными, тонкими прядями волос, а весь костюм говорил о том, что "господин профессор" был несколько неряшливым и более заботился об удобстве, чем о модном покрое своего платья.

Прейс был наряжен приблизительно в том же роде, хотя его кругленький живот не свидетельствовал о большой учености; но Картер, смеясь, уверял, что именно толщина эта и доказывает ученость, так как всякому ясно, что такой большой ум не мог поместиться в маленьком черепе, а потому отчасти переселился, ввиду удобства, в живот.

У обоих профессоров за плечами было по кожаному мешку, в котором хранились своеобразной формы молоточки геологов.

Недалеко от овина Мальгара была расположена опустевшая каменоломня, почти у того самого места, где за два дня до этого стояла парная карета. Ник Картер сейчас же принялся с весьма компетентным видом за выстукивание скалы, осматривал отпадавшие куски горной породы и, покачивая головой, откидывал их в сторону, затем снова начинал постукивать молоточком.

Прейс проделывал то же самое. Оба работали в поте лица, как вдруг увидели странную фигуру Мальгара, который с мешком за спиной вышел из своего овина, весьма тщательно заперев за собой дверь.

Разумеется, оба профессора не обратили ни малейшего внимания на старика, приближавшегося к ним. Казалось, они не видят и не слышат его, и совершенно не замечали, с каким любопытством старик стал следить за их работой.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю