355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Денис Новожилов » Удар Святогора » Текст книги (страница 1)
Удар Святогора
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:01

Текст книги " Удар Святогора"


Автор книги: Денис Новожилов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Денис Новожилов
Тридевятое царство. Удар Святогора

Глава 1
Злые книги

За стенами яранги бушевала снежная буря. Стихия вновь и вновь бросала на приступ жилища свои ледяные орды, безуспешно пытаясь добраться до укрывшихся от непогоды существ.

Темноволосый мужчина поежился и еще плотнее укутался в волчью шкуру. Одежда и смуглая кожа выдавали в нем жителя юга, лишь прихотью судьбы оказавшегося в этом суровом северном краю.

– Надеюсь, буря не продлится долго, – обеспокоенно произнес он, пытаясь укрыться шкурой так, чтобы хоть немного сдержать непривычный ему холод.

– Это не буря, – ответило существо в центре яранги, – легкий ветерок.

Существо обладало весьма примечательной внешностью, лишь отдаленно напоминавшей человеческий облик. Под колкими глазами бледно-серого цвета находился внушительный клюв, усеянный рядом мелких, но острых зубов, пальцы были гораздо длиннее человеческих, однако существо умудрялось достаточно ловко управляться с большим совиным пером, что-то замысловато выписывая в толстой книге. Заслуживает интереса и способ беседы, потому как смуглый мог бы поклясться, что разговор идет на его родном языке, а сторонний наблюдатель, если бы такой вдруг оказался в яранге, был бы уверен, что странное существо и вовсе молчит, а гость болтает сам с собой.

– Алмаз моей души пугает несчастного торговца… – притворно возмутился он, однако существо резко оборвало его:

– Не льсти мне.

– Прекрасная хозяйка сомневается в честности Абдула, и очень напрасно, ибо каждый, кто наполняет кошелек скромного торговца, для меня как прекрасный бриллиант среди песков пустыни.

– Все, что ты заработаешь на продаже этих книг, можешь брать себе, – существо отложило перо на минуту и пристально взглянуло в глаза торговцу, – меня волнует одно: книги должны попадать к нужным, а не богатым людям.

– Не ставьте под сомнение честность торговца Абдула из славного города Багдада, – южанин выглядел искренне обиженным, – я никогда не нарушаю условий сделки, которые меня устраивают. Из прошлой партии книг четыре я отдал простым крестьянкам, одной так вовсе за крынку молока. Еще одну – мельничихе, и тоже практически даром. Все они полностью подходили под описание, что было мне объявлено. И разве виноват скромный торговец в том, что шестой кандидатурой оказалась дочка правителя Белого королевства?

Карий глаз торговца озорно сверкнул из-под надвинутой на брови меховой шапки.

– Дочка короля… – задумчиво протянуло существо, – вокруг таких особ может оказаться и тот, кто поймет, что на самом деле означают эти книги. А впрочем, не важно, пускай.

– Торговец не станет задавать вопрос, который возникнет у любого человека после этих слов, – весело откликнулся Абдул, – еще мой отец говорил: чем меньше опасных знаний, тем крепче здоровый сон. Однако зачем делиться с простыми людьми тайными знаниями, не пытаясь извлечь выгоду, от моего понимания ускользает.

Существо снова отложило перо и посмотрело на своего собеседника.

– В этой книге собрано около двухсот ритуалов и заклинаний, – узловатый палец указал на фолиант с переплетом из человеческой кожи, – как ты думаешь, сколько из них действительно работают?

– Великая Ягга[1]1
  В сообществе ягг, где нет прямого государственного устройства, это скорее звание, чем должность, однако остальными яггами признается за Великой Яггой некое право принимать решения. – Примеч. авт.


[Закрыть]
проверяет Абдула, – хитрая усмешка озарила темное лицо с ровной клиновидной бородой, – они все работают. Что не раз испытывали при моей скромной персоне сомневающиеся люди.

– Удивишься ли ты, узнав, что работают тут только шесть заклинаний и ритуалов?

Торговец действительно удивился.

– Но ведь неоднократно при мне проверяли любое заклинание, и всегда неизменно все работало, как и предначертано.

– Все так, все работает, как предначертано, – усмехнулась ягга, – хитрость именно в начертании.

Она поймала недоверчивый взгляд собеседника и пояснила:

– Вот смотри, заклинание вызова карающего огненного шара с небес. На самом деле волшебство такого сотворить не может: все, на что способна волшба, – это менять облик и воздействовать на разум. Нельзя с помощью даже самой сильной волшбы поднять с земли простой камень или заставить вспыхнуть огонь. Но людям это знать не обязательно, пусть верят в могущество колдунов и ведьм.

– А что, если кто-то захочет проверить при мне, – ужаснулся перспективе Абдул, – и оно не сработает?

– Чтобы заклинание сработало, нужны три зернышка проса, паутина, молоко козы и глаз рубиновой саламандры. Есть у кого-нибудь глаз рубиновой саламандры?

– У крестьян нет, а вот у королевны какой-нибудь или купчихи может и оказаться, – с сомнением высказался южанин, – или ей доставят по приказу.

– Рубиновую саламандру я придумала в этой самой юрте, – поделилась ягга, – ни у кого нет и быть не может ее глаза.

– Хитро придумано, о прекрасный цветок этих северных краев, – восхитился Абдул.

– Или вот еще: творить ритуал надо при полной луне месяца Рукахагх.

– И месяц Рукахагх придуман в этой же юрте?

– Ты начал понимать суть, – снова усмехнулось существо, – возможно, теперь мне придется тебя убить.

– Не говори так даже в шутку, прекрасная звезда в безлунном небе, – возмущенно замахал руками Абдул, – скромный торговец не находит смешными шутки, связанные с его смертью!

– Не волнуйся, ты мне еще нужен, – успокоила его ягга, – моя предшественница, прежняя Великая Ягга, смогла распространить лишь двадцать книг за сотню лет. Я же с твоей помощью уже смогла отправить в мир восемнадцать фолиантов, и всего за три года.

– Книги, где подавляющее большинство ритуалов не могут быть выполнены, быстро наскучат людям. Я ничего не понимаю в колдовстве, но неплохо разбираюсь в людях.

– Поэтому я долго думала, какие рабочие заклинания вписать в книгу. Они должны дать возможность знахарке или ведьме постоянно зарабатывать, а взбалмошным девам – развлекаться. Превращение в черную кошку, избавление от плода, сглаз и конечно же избавление от сглаза, полет на метле… Ну и приворотное зелье как жемчужина этой коллекции.

– Приворотное зелье, – торговец даже поперхнулся, настолько он удивился, – я возил все это время в сумках рецепт работающего приворотного зелья?

– Кроме баловства, должно быть что-то реально ценное, иначе не получится ничего.

– Торговец, получивший возможность продавать работающее приворотное зелье, вскоре станет подобным царям, королям и падишахам! Да нет, гораздо богаче любого из них! О мой великолепный мираж в знойной пустыне, обучи Абдула этому рецепту, и клянусь – я куплю тебе твою цель, сколько бы золота она ни стоила.

– Того, что мне нужно, нельзя купить за золото, – вздохнула ягга, – за золото вообще нельзя купить ничего по-настоящему ценного.

– Я смогу нанять сотню торговцев, которые будут распространять твои книги, и сотня переписчиков станут ежедневно корпеть над переписью их.

– Умерь свой пыл, – остудила его ягга, – один из компонентов приворотного зелья – девичья невинность, причем не любая, а именно той девы, что будет чаровать избранника.

– Прощайте, мои воображаемые белые слоны и гарем прекрасных дев, – расстроился Абдул, – я не успел к вам привыкнуть в своих фантазиях, но буду очень скучать.

– Все, я закончила, на сегодня это последний. – Ягга, не слушая его, захлопнула фолиант.

– Торговец всегда рад услужить дорогому другу, – поклонился южанин, – Абдул раздаст их, согласуясь с вашими пожеланиями.

– Ты спросил, зачем давать реально работающие рецепты людям, – ягга посмотрела мимо торговца, куда-то вдаль, – все ради того, чтобы найти ту, кто сможет провести шестой рабочий ритуал, записанный в этой книге. Сотни лет мы ждали – и все бесполезно; это как искать иголку в стоге сена. Моя предшественница начала посылать книги в мир, но без контакта с людьми делать это тяжело. Знал бы ты, как мне было непросто убедить остальных пропускать тебя по нашей земле! Я сама только огромным усилием воли подавляю в себе чувство, что ты – пища. Остальным из моего народа это гораздо тяжелее, их удерживает только страх перед моим гневом. Я буду отправлять столько книг, сколько смогу, и все равно это поиск песчинки в пустыне. Все, что мы знаем, – это должна быть способная к деторождению женщина, единственная дочь своих родителей, но не единственный ребенок. Как видишь, таких слишком много, но нужна именно одна, и та самая. Нам просто должно повезти. Есть ли у тебя удача? Принеси мне удачу, торговец Абдул, и я щедро вознагражу тебя, обещаю. Я могу многое. И я могу дать тебе то, что другие не смогут: как тебе, к примеру, лишняя сотня лет жизни или бесконечная привлекательность в глазах любых женщин, которых ты пожелаешь?

– Абдул будет стараться, – вздохнул южанин, – остальное в руках богов и удачи. А на вопрос, есть ли у меня удача, я отвечу вопросом: много ли людей спокойно заходили, и не раз, на землю ягг и выходили отсюда живыми и довольными?

– Ты первый, – усмехнулась Великая Ягга, – не считая богатырей, которые несколько раз уходили живыми.

Глава 2
Море волнуется раз

Степан проснулся внезапно, как это часто случается с бывалыми людьми, привыкшими к возможной опасности. Это только со стороны может показаться, что купцу на ладье мало что угрожает; корабль даже в море всегда подвергается опасности. Сколько раз бывало, что разбойники или варяги пытались подобраться к судну ночью, чтобы перебить спящую команду и завладеть товаром! Новгородские купцы спали чутко, жизнь научила. Степан огляделся по сторонам: Садко спокойно дремал рядом, кругом была тишина.

– Спокойно, – успокоил сам себя корабел, – ты не в море, ты в тереме морского царя, что тут может случиться…

Степан не любил бывать в морском царстве, еще с того самого первого раза. Тогда Садко еще был мало кому известным, начинающим купцом, а он, Степан, его корабелом, да и всей командой тоже. То, на чем они тогда возили товар, даже ладьей назвать было нельзя, по сути это была просто большая лодка, только с парусом. На безопасных торговых путях заработать было невозможно: слишком много желающих. Начинающему купцу пробиться можно было только одним способом – рисковать. Садко был рисковый. Не безрассудно глупый, а правильно рисковый, смелый. Скопив весьма скромную сумму, он заказал Степану лодку и закупил товар: три десятка соболиных шкур. Продать такой товар с выгодой можно было только в дальних странах, но для этого надо было либо в Китай идти, очень далеко, либо отправиться в Еуропы, сквозь кищащие варягами неспокойные воды. Погубила их задумку тогда как раз не варяжская опасность, а самая обычная буря, налетевшая на маленькое судно в третий день пути.

Вот тогда-то они впервые и увидели морское царство. Раньше Степану доводилось слышать про морского царя, но он представлял морских жителей чем-то вроде рыб или крабов. Оказалось, что обычные люди, только странные немного. И жили они вовсе не в воде, пристанищем царству послужила огромная пещера в скале под водой. Места в пещере было много, еды вокруг хватало, так и появилось здесь в незапамятные времена морское царство. Далекими предками морских людей, судя по всему, были такие же жертвы бурь, выжившие чудом в этих неспокойных водах. За века царство весьма разрослось, здесь не было хищников или врагов, еды кругом имелось в достатке, если вы, конечно, любите рыбу. Если не любите, а Степан рыбу не очень любил, то все равно придется есть именно ее, поскольку ничего другого все равно нет. Рыба, моллюски, крабы и водоросли – вот и весь выбор. Царство было не таким уж и большим: крупный город в центре подводной пещеры да несколько рыбацких поселений возле воды по краям.

Потерпевших кораблекрушение сразу отвели к морскому царю, людей в пещеру заносило нередко, какие-то подводные течения не обходили пещеру стороной, но обычно это были уже утопленники, живые встречались нечасто. После этого визита друзья навсегда разошлись в своих мнениях о морском царстве. Степан невзлюбил это место, темное, сырое и пахнущее рыбой, а вот Садко полюбил его всей душой. Именно тогда молодой купец и увидал ее, морскую царевну. Увидал – и пропал совсем, влюбился без памяти. Садко пришелся ко двору, его умение играть на гуслях и замечательный голос сразу сделали его знаменитым в небольшом царстве, а вот Степана определили в простые рыбаки. Садко, к его чести, друга не забывал: если и удавалось достать что-то отличающееся по вкусу от рыбы, сразу нес ему.

Вот только дни текли, а тягость положения давила все больше, даже Садко загрустил. Морской царевне сразу пришелся по сердцу красавец-купец, да еще так ловко перебирающий струны и душевно поющий. По сравнению с окружавшими ее рыбоедами Садко казался удивительным чудом, но ее отец и слышать не хотел о том, чтобы его дочь связалась с наземником. Садко не унывал, не таким он был человеком, его пытливый ум все время искал выход и нашел его подле Степана. Корабел как раз потрошил ненавистную рыбу, когда старый друг в очередной раз зашел его проведать. Они болтали о своей жизни невеселой, и вдруг Садко увидал рыбьи пузыри, которые валялись вместе с прочей рыбьей требухой. На неудачные попытки ушел целый месяц, но в итоге Садко сумел сделать воздушный мешок, в котором даже можно было дышать. Под покровом ночи друзья, нацепив воздушные мешки, выплыли наружу. Увидав над головой солнышко, друзья, обнявшись, плакали от счастья. В простой бочке они неделю качались на волнах; слава богам, море было спокойным, пока их не подобрала ладья новгородских купцов. Еще год ушел на то, чтобы снова скопить немного денег, Садко играл на гуслях и пел в трактирах и постоялых дворах, Степан делал новую лодку. Многие смеялись над купцом, когда тот закупил в качестве товара еду и семена, но смешки стихли, когда лодка вернулась полной золота и драгоценностей. С тех пор дела у Садко пошли в гору, да так, что только успевай богатства тратить. Торговать с вновь открытым морским царством пытались и другие, да только мало кто знал правильное место, да и спуск товара под воду представлялся делом непростым. Степан и Садко спускались в царство уже не одну сотню раз, вот и сейчас привезли очередную партию товара. Самому купцу уже давно не было надобности лично являться для обмена, но он никогда не упускал случая встретиться со своей зазнобой. К сожалению, ее отец запрета своего так и не отменил, только и оставалось, что печальными взглядами перебрасываться.

Что же подняло бывалого корабела среди ночи? В морском царстве не было войн и разбоя, вражды тоже не было. Никакой опасности тут быть не могло, но чувство тревоги Степана не покидало. В коридоре прогромыхали шаги, кто-то крикнул, послышался звук удара.

– Да что там происходит?

Садко тоже проснулся, рука шарила в поисках оружия, но под воду купцы оружия с собой не брали, ни к чему оно здесь. Дверь распахнулась, на пороге стоял витязь в золотой чешуе. Железа в морском царстве не выплавляли, но оружие сверху приносило течением нередко, небольшая дружина была и у морского царя. Обычные воины были одеты разнородно, в то, что приносило сверху, в основном это были варяжеские доспехи – грубые, но добротные и надежные. А вот царская стража была одета в доспехи из прочной как сталь чешуи волшебной рыбы. Этот же витязь сверкал чешуей, отдающей золотым светом. Садко слышал про особую, тайную дружину морского царства, но не встречался с ними ни разу.

– Следуйте за мной, – распорядился нежданный гость.

– Что случилось?

– Сестра все объяснит, – не стал отвечать на вопрос купца необычный воин и направился прочь, жестом призывая следовать за собой.

Садко со Степаном вышли из спальни и тут же буквально споткнулись о тело в серебряной чешуе. Царский стражник! Страж лежал лицом вниз, под телом расплывалось пятно крови.

– Да что…

– Позже, – снова оборвал Садко витязь, – сестра объяснит.

Купцы шли по коридорам дворца, еще не раз встречая валявшиеся тела в серебряной чешуе. Два раза они проходили сквозь посты витязей в золото́м, точной копии их провожатого.

– Здесь, – распорядился витязь и открыл дверь, двое его собратьев в золотых доспехах вытянулись по краям от нее. Степан сразу узнал тронный зал: именно сюда их привели в самый первый раз, для встречи с морским царем.

Новгородцы вошли внутрь, на полу и здесь лежали тела стражей в серебряных доспехах, по краям зала немым дозором стяли все те же витязи в золотом.

Сам царь сидел возле трона, причем вовсе не величественно: он был связан. Подле него стоял гигант в золотых доспехах. Этого новгородцы уже встречали, гигантом был богатырь Черномор. К Садко тут же кинулась морская царевна, обняв его крепко и поцеловав; царь только скривился, глядя на это.

– Что здесь творится? – только и смог вымолвить ошалевший купец.

– Молчи, ничего не говори, – оборвала его царевна, – я сама все сделала. Отец никогда не позволил бы нам быть вместе, никогда. Я все ради тебя сделаю.

– Ты что…

– Молчи, – снова оборвала его царевна, крепко обнимая и прижимаясь к телу Садко, – мои братья помогли, они меня любят, они не отказали. Теперь мы будем вместе. Всегда.

Степан думал, что его друг обрадуется, из своей безнадежной страсти тот не делал секрета, но даже его удивило, в каком гневе оказался его старый товарищ.

– Вот же глупая ты, – разъярился Садко, – совсем из ума выжила!

Царевна отпрянула в сторону, она явно ожидала других слов.

– Ты что, меня не любишь?

– Даже думать о таком не смей, – возмутился купец, – больше жизни люблю. Но как можно своего отца…

– Он никогда не позволил бы нам быть вместе.

– Позволил бы. Пусть не сразу, но он увидел бы нашу любовь и благословил бы нас.

– Никогда!

– Это же отец твой, он тебе только добра желает. Для отцов свойственно волноваться о своих дочерях. Все, что я делал, это лишь для того, чтобы показать ему, что я чего-то стою, вырасти в его глазах. А как теперь мне быть?

– Теперь это все уже не важно, – раздался гулкий бас Черномора, – дело уже сделано. Раз Марина тебя выбрала, тебе и быть новым царем. Все, что нужно сделать, – это убить старого царя.

Витязь в золотой чешуе сунул в руку купца меч.

– Давай, – распорядился Черномор, – не тяни.

– Совсем вы тут сдурели, – Садко в сердцах отбросил меч, – самое ценное, что может быть у человека, – это семья. Я подкидышем был, сиротой. С самого детства скитался: спал где придется, ел что подадут. И лишь о том мечтал только, что когда-нибудь будет и у меня семья. Большая семья, чтобы вместе всем собираться, чтобы дружно жить, детей растить. Мне ведь ни слава не нужна, ни золото. Все это ерунда. Истинная ценность любого человека – это его родня. У вас же есть то, что ценнее всего на свете, а вы это богатство разбазариваете. Не доводилось вам быть одним на всем белом свете.

– Создадим, – снова кинулась к купцу царевна, – семью большую и крепкую. Все будет, как ты хочешь, как пожелаешь. Только одно препятствие и стоит между нашими мечтами и нами.

Садко в сердцах отшвырнул ногой меч подальше и уселся рядом со связанным царем.

– Не нужно мне такое счастье. Никакое это не счастье – отца той, которую любишь больше всего на свете, убить.

– Послушай меня, сынок, – снова подал голос Черномор, – ты уж прости, что я так тебя называю, но мне уже больше тысячи лет, так что простишь старика. Я самому Святогору ровесник. Вот перед тобой моя особая дружина, тридцать три богатыря. Понимаешь, что это значит?

– Чего тут непонятного, у князя Владимира семь богатырей было. Грозная сила. Еще трое – у Василисы, сестры его. В войске, которое на Кощея шло, было девять богатырей: все, кроме Колывана. Грозная сила. А тут – тридцать три.

– Тридцать четыре, – поправил его Черномор, – меня забыл посчитать. Так вот: тесно нам тут стало под водой. Рыба эта вечная надоела до ужаса. Выведи нас на сушу.

– На суше все места заняты, – вырвалось у Степана.

– Любого сметем. Если будет надо, прорубим себе дорогу силой.

– Да что же вам не сидится-то у себя дома?

– Есть причина, – вздохнул Черномор, – пещеру эту заливает. Медленно, но верно вода поднимается все выше и выше. Не завтра, конечно, но лет через двести тут все затопит. У морского царства нет будущего.

– Это правда?

Садко повернулся к морскому царю.

– Правда. Только я войной на сушу не пойду. Есть и другой путь спасения: трудный, но есть.

– Какой путь?

– Не до этого сейчас, сам видишь.

– Давай, сынок, не тяни, – поторопил новгородца Черномор, – раз – и все. Жена-красавица, богатства несметные, царство какое захочешь…

– Нет.

– Ты меня не любишь, – заплакала царевна, – а я тебе верила…

– Люблю. Именно поэтому и не пойду никогда на то, чтобы с убийства твоего отца начать нашу жизнь вместе.

– Ладно, ладно, – царь поднялся на ноги, – убедили.

Степан с удивлением смотрел, как пленник легко снимает путы. Лежавшие кругом стражники в серебряной чешуе тоже начали подниматься, отряхиваясь. Витязи в золотом подавали им руки, помогая встать на ноги. Садко потрясенно вертел головой, осматривая неожиданно сменившуюся обстановку.

– Точно не предупредила его заранее? – Царь бросил подозрительный взгляд на дочь.

– Точно, – задыхаясь от восторга, произнесла та.

– Истинно так, – подтвердил Черномор, весело усмехаясь сквозь густую бороду, – я лично следил; да ты на него сам глянь.

Морской царь вглянул на Садко, который сидел совершенно ошарашенный с широко открытым ртом.

– Верю, – вздохнул он.

– Ну что, брат, возьмем в семью музыканта? – рассмеялся Черномор, его смех неожиданно оказался не раскатистым, а очень легким и негромким.

– Да пусть женятся, – махнул рукой морской царь, – не люблю я наземников, это правда, но тут возражать не стану.

– Так вы что, разыграли все это, – глубоко выдохнул Садко, – это не взаправду?

– А ты думал, что легко будет? – буркнул морской царь. – Это сыновей у меня много, а дочь только одна. Любимая. Я еще твоей крови попью как отец невесты, ты не думай, что я тебя сразу полюбил. Это Черномора благодари, он все придумал.

– Благодарствую. – Садко поднялся и в пояс поклонился богатырю.

– Вот только про то, что вода поднимается, – это правда, – вздохнул Черномор.

– А что бы вы делали, если бы я убил царя? Рубанул бы мечом – и голова с плеч.

– Ты правда считаешь, что смог бы меня опередить? – снова рассмеялся Черномор.

– Да, раз вспомнили, – оживился морской царь, – есть у меня одна задумка. Пойдем, расскажу подробно. Слыхал про такое существо, – чудо-юдо рыба-кит?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю