Текст книги "Л.И.С. Любовь.Измена.Свобода (СИ)"

Автор книги: Дена Оун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

– А как же твоё счастье, внучка?

Удивительное дело. Совсем посторонний человек, который и месяца меня не знает, переживает за моё счастье, в то время как родная мать, толкает в руки кровожадного убийцы, наплевав на все семейные законы.

– Превращу жизнь Зуева в пепелище ада, чтобы сам захотел выставить за дверь. Пусть на это уйдут годы, но в конце концов, я буду счастлива. Обещаю.

Обнимаю старика, прошу миллион раз не переживать и обязательно быть на связи. А самой становится тошно от того, что проиграла битву. Вроде бы все пазлы складывались в красивую картинку, но что-то пошло не так. Детальки потерялись и всё пошло наперекосяк.

Выхожу на улицу и тут же вижу машину отца, а рядом с ней маму. Женщина оглядывает меня с ног до головы и кивает на автомобиль головой. Мол прыгай, довезу. Переживает, что не к мужу, а снова бежать?

Можно было бы уступить, сесть и спокойно доехать. Но мне так тошно от неё… поэтому игнорирую предложение и иду на общественный транспорт.

В глубине души, я предполагала, что именно этим всё и закончится. Знала, что угрозы станут реальными, знала, что прогнусь под напором и вернусь, но был маленький луч надежды, что всё образуется. Я старалась верить, что у меня есть шанс.

Осталась ли любовь к Тимуру? Нет, конечно. После всего, что натворил… Это мерзкое и недостойное мужчины поведение. Постараюсь ли я наладить с ним отношения? А мне это вообще надо? Однозначно нет.

Подхожу к знакомому элитному комплексу. Вижу на парковке свою и машину мужа. Дома, гад. Ждёт! Скорее всего ему мать уже позвонила, порадовала душеньку и унизительно вымаливала свободу отца. Крысиная натура.

Здороваюсь с консьержкой и прохожу в лифт. Боже, сколько же воспоминаний… Поцелуи, как прижимал к зеркалам ныряя своей лапищей под юбку. Сколько моих стонов пропитали стены этого лифта, пока цифра медленно ползла от первого до шестнадцатого этажа.

Качаю головой стряхивая воспоминания, как пыль прошлого. Теперь мне уже не хорошо, а дурно от того, что было. Как представлю себя, сидящую на полу в ванной с отрицательным тестом в руках, а его в обнимку с девицами, становится противно.

Звонкий щелчок и двери открываются. Медленно подхожу к нужной мне квартире и затаив дыхание нажимаю на звонок. Тишина. Дёргаю дверь и она спокойно мне поддаётся. Ждал…

– Признаться, я малость удивлён. – Слышу голос из кабинета Тимура, когда переступаю через порог.

Удивлён он… Как треснуть по кочерыжке, чтобы раскололась на пополам!

– А ты оставил мне выбор? – Голос ледяной, как глубины айсберга.

– Выбора у тебя не было, это правда. – Выходит из кабинета и осматривает меня своим надменным взглядом. – Но я и не делал ещё ничего для того, чтобы ты ко мне прибежала.

– Ничего?! – Взрываюсь моментально. – То есть подстроить аварию, для тебя пустяки?! – Невинно пожимает плечами. – Человек находится на грани жизни и смерти! Может остаться инвалидом! А на втором места живого нет. И для тебя это: «-Я ничего не сделал»?

– Алиса… – Голос обиженный. – Если бы я подстраивал аварию, то клянусь, они бы оба были мертвы. Я никогда не мелочусь, а если берусь за дело, то довожу до конца.

– Но я говорила с мамой…

– Твоя мама отличная актриса, Лисён. – Усмехается. – Единственное, что сделал я, так это направил определённые службы в компанию твоего отца. Папашку забрали, а мамашка почувствовала запах жаренного. – Улыбается гад. – Я знал, что мне даже делать ничего не придётся. Елизавета Алексеевна сама всё придумает для того, чтобы прикрыть свою жопу.

– Я что-то не совсем понимаю… хочешь сказать, это моя мама подстроила аварию? – Бред. Костя всегда был её любимчиком и она бы не стала ставить на кон его жизнь.

– Ну нет же, глупенькая. Водитель фуры был в дороге больше суток и попросту уснул. Это всего лишь удачное стечение обстоятельств, Лис, а твоя мамочка превосходно этим воспользовалась.

Вот же мразь… по-другому я её не назову! Так умело вертеть моей судьбой. Решать за меня, лишь бы самой было хорошо. Так поступают настоящие матери?!

– То есть… ты не собирался их убивать? – До меня постепенно начинает доходить то, что произошло.

– Я бизнесмен, Алиса, а не убийца. – Театрально вздыхает. – Но раз уж ты пришла, добро пожаловать домой. Тем более, всё с ними хорошо. Я проверял. Артём твой хорошо головой приложился, но в отключке был всего пару часов. Брат тоже в полном порядке. Сотряс, да нога сломана.

– Но мама мне показывала фотографию, где…

– Где что? Они в первые часы в палате после аварии? Естественно, они будут все в крови и грязи.

– Сука… – Это безысходность и провал. Попадись она мне на глаза и клянусь, накинулась бы на неё с кулаками и разодрала в клочья.

Я совру, если скажу, что не хотела пуститься в бега. Я даже слегка дёрнулась к двери, прежде чем почувствовала, как она открывается позади меня и внутрь заходит Антон. Охрана не дремлет.

– Будешь теперь держать под замком, как заключённую?

– Нет. – Поджимает губы. – Буду влюблять тебя в себя снова.

– Не получится. Для тебя нет места в моём сердце.

– Ты скоро поймёшь, что я не монстр, а просто человек, который любит и хочет вернуть своё. – Пожимает плечами. – Ладно, поехали проедемся.

– Куда?

– Как куда? Проверим как там наш малыш. Сдашь анализы. Ты же как бродяга скиталась, а ребёнку нужны витамины. – Смотрит на руку проверяя время. – Может к морю вас отправлю, попку поджарить. – Подмигивает и кивает Антону.

– Что значит «наш» малыш?

– То и значит. Плевать от кого он. Я воспитаю и стану для него настоящим отцом. – Улыбается с нежностью. – У нас будет всё, как прежде и даже лучше. Клянусь, никаких баб. Только ты. Моя красавица.

– Я не беремена, Зуев. – Говорю громко и чётко, чтобы до него дошло.

– Ты сделала аборт? Тебе же нельзя! – Я даже на секунду поверила в его небезразличие к вымышленному ребёнку.

– Блин, Тим, ты совсем дурак что ли?! У нас с тобой не получалось столько лет зачать ребёнка! Проблема полностью во мне! А тут появился другой, и я волшебным образом залетела?! Так в книгах бывает и фильмах, но не в реальной жизни!

– Я просто надеялся и верил, Алиса. – Поджимает губы. – Хотелось бы, чтобы проблема была во мне, а не в тебе.

– Хорошая игра, Зуев. – Хлопаю в ладоши. – Почти поверила.

Скидываю с ног кроссовки и прохожу в ванную комнату. Вот чудеса какие. Мать сука, которая в конечном итоге оказалась хуже Тимура, хотя казалось бы! А сам муженёк решил, что своими улыбками и заботой, снова расположит меня к себе. Клоунада.

Умываюсь прохладной водой смывая с себя грязь сегодняшнего дня. В голове на максимум работают шестерёнки, но план на ум не приходит.

– В больницу меня отвези. – Командую, когда дверь открывается и на пороге появляется Тимур.

– Нет.

– О’кей. Сама доберусь.

– На это тоже ответ «нет». Из дома, пока что, будешь выходить только со мной. Постепенно, может года через пол или больше, посмотрим на твоё поведение, буду отпускать с охраной. А когда лимит доверия станет высоким и наши отношения вернутся в прежнее русло, тогда уже поговорим о твоём передвижении по городу в одиночестве.

– Я не собираюсь быть пленницей.

– А кто тебя спрашивает? – Улыбается, а у самого глаза потемнели до цвета глубин океана. Злой. Еле сдерживает себя. – Через неделю-две, полетишь отдохнёшь. Хватит с тебя столицы.

– Когда поедем, не забудь купить ошейник с поводком. – Ёрничаю.

– С радостью.

26 – глава

– У меня отдельная комната, Тимур как по часам возвращается домой. Мил со мной… Цветы каждый день дарит. Я их, конечно, все в помойку выбросила. Жалко, но, а что поделать? Мне от него ничего не надо. – Расхаживаю по комнате с телефоном, прижатым к уху.

– Правильно. Нечего ласты свои клеить! Не пристаёт? – В ответ слышится старческий обеспокоенный голос.

– Как бы это не звучало, но нет, к счастью, мой МУЖ ко мне не пристаёт.

– Я рад этому, внучка. Такие, как он, заслуживают лишь плевка в морду.

Прошла неделя, как я вернулась в дом Зуева. Это странное чувство, быть дома, но ощущать себя незваным гостем. Я каждый раз жду подвох с его стороны, вдобавок переживаю за Костю с Артёмом. Хотя Тим ясно дал понять, что сними всё в порядке. Но стоит ли ему доверять?

– Я был у ребят, – Говорит Пал Семенович, опережая мои мысли. – Спрашивали про тебя. Тёмка в особенности. С врачами ругался, к тебе рвался.

– Ко мне нельзя. – Опечалено вздыхаю. Смотрю на дверь своей комнаты и тут же вытягиваюсь, как струна, когда замечаю Тимура. Прищурился и оперев плечом косяк, наблюдал за мной. Как давно он стоит?! – Ладно. Созвонимся чуть позже, хорошо?

– Понял. Перезвоню.

– Не надо… я сама.

Отключаюсь, кидаю телефон на кровать и, цокнув языком, поворачиваюсь с тяжёлым вздохом к Тимуру.

– Что?

– С кем говорила?

– Тебя это не касается.

– Так и думал. – Улыбается и кидает на стол папку с бумагами. – Значит, Гришечкин Павел Семёнович пятьдесят третьего года рождения. В прошлом, между прочим, уважаемый хирург в Саратове, а в дальнейшем и в Москве. – На лице появляется улыбка «слизняка». Максимально противная и скользкая. – Как познакомились? – Тишина окутывает пространство. – Молчишь? Ну оно и не важно. Я узнал, где он, кто он, что он. – Страх пробирается под кожу. Старик то, что сделал Зуеву?! Хотела уже открыть рот для возмущения, но Тимур был первым. – Дерьмово пенсионеры живут, однако. Не находишь? Я договорился, старику поднимут пенсию. – Расставляет руки в стороны. – Принимаю благодарность. Обнимешь любимого мужа?

– Сам справишься или Тати попроси. Она ещё и отсосёт заодно. – Рявкаю в сторону мужа и выхожу из комнаты, под смешки и аплодисменты с его стороны. Козёл! Так бы и схватила за яйца, скрутив их в жгут. Посмотрела бы тогда, как он, сволочь, смеяться будет!

Когда я возвращалась к Зуеву, как-то не успела подумать о падлюке длинноволосой. Бывшая подружка сама собой не рассосалась, как и её беременность. Тимур часто проводит время с Таней, возит на обследования, покупает витамины. Даже домой вчера привёл, я чуть было тарелку об её наглую морду не разбила. Потом ещё всю ночь лежала и мучалась от чувства недосказанности. Надо было это всё-таки это сделать.

– У нас билеты на завтра. Полетим отдыхать, как и обещал. – Заходит вслед за мной на кухню Тимур.

– А если я не хочу с тобой лететь? – Сжимаю в руках стакан с водой. – Желания нет.

– Я не спрашиваю тебя, хочешь ты или нет, Алиса. Я ставлю тебя перед фактом. Будь готова, иначе полетишь в том, в чём мать родила. – Скользит взглядом по фигуре мысленно раздевая глазами. Это видно по похоти, отображающейся на его слащавом лице. – Хотя я не против твоей наготы. Даже за. – Делает пару шагов в мою сторону. – Как же я соскучился по твоему запаху кожи, милая. Ты не представляешь, как я желаю твои сладкие губы на себе. Как мечтаю услышать снова твоё тяжелое поскуливающее дыхание во время секса. – Делает ещё пару шагов, я же уже вжимаюсь бёдрами в столешницу. Бежать некуда.

– Только попробуй тронуть меня, Зуев. – Рычу на него, как можно грубее, чтобы он понял, я не шучу. Хотя сама уже в припадке бьюсь от страха. Завалит, скрутит…я даже сделать ничего не смогу против этой махины.

– Лисён, перестань. – Не верит мне. Усмехается поддев пальцем локон волос. Вдыхает в себя аромат шампуня и проходится языком по своим губам. Его рука скользит к паху и оттягивает ткань джинс вниз.

Я слышу стук собственного сердца. Даже слышу, как вена на шее пульсирует. Мне страшно! По-настоящему страшно!

Да! Я не девственница и не монашка. У нас был регулярный секс с мужем, но сейчас…это другое! Тогда, я любила. Тогда, я его хотела. А сейчас это будет, в прямом смысле этого слова, изнасилование. Моральное и физическое.

– Я сказала не трогай меня, ублюдок! – Ядовито шепчу в его губы, которые уже скоро коснуться моих. Мужчина лишь усмехается на мою грубость. Ему смешно, его это забавляет, заводит…

От безысходности, сжимаю в руке стакан и со всего размаху бросаю его на мраморный пол. Это первое, что приходит на ум в такой ситуации. По квартире разносится звон бьющегося стекла и тысячи маленьких осколков разлетаются по всей кухне.

– Ты, бл*дь, больная что ли?! – Дёргается в сторону от меня Тимур, округляя свои глаза.

– Я сказала тебе, меня не трогать. Надеюсь сейчас ты это услышал? – Огрызаюсь чувствуя своё преимущество над ошалевшим Зуевым. Не ожидал такого от меня. Я никогда не била посуду. Считала, что так поступают только истерички. Не думала я, однако, что стану ей. Прохожу мимо мужчины бросая вслед. – Приберись.

До утра следующего дня я провожу время в своей комнате под замком. Ночью плохо спала, всё время слышала шуршание за дверью и боялась, что Тимур решит закончить начатое.

«Тимур взял билеты в Испанию. Улетели на выходные. Могу быть без связи. Не теряй»

Отправляю сообщение Деду и сажусь в машину рядом с Зуевым. Сегодня за рулём личный водитель мужа, так что нам приходится сидеть рядом. Получаю ответное сообщение и украдкой читаю его.

«Удивительное совпадение. Артёма выписывают в обед»

Усмехаюсь и кошусь на мужа. Предсказуем, как никогда. Мужчина ловит мой взгляд на себе. Тяжело вздыхает и шумно выдыхает, разворачивая корпус ко мне.

– Не смотри так, знаю, что поговорить должны. – Ого. Почему я ничего не знаю о том, что мы поговорить должны? Я бы предпочла молчать, что успешно и делаю. – Прости за вчерашнее. Я не должен был так давить на тебя. Но, Алис, мы муж и жена, не забывай об этом. – Вроде бы извинился, но тут же начал выворачивать ситуацию в свою пользу. – Ради тебя я отказался от секса с другими девушками. Терплю. Но, как ты понимаешь, я не железный. Давай, раскрывай свои чакры, настраивайся на нужный лад. Я рассчитываю на интим в нашем отпуске.

– Да ты что? На что ещё рассчитываешь? – Я вот удивляюсь его тупости. Это такое амплуа или он действительно идиот? – Может сделаем это в примерочной или в море по приезде? А может начнём прямо в самолёте? Я, кажется, уже вся теку, как только представляю это.

– Остроумно, любимая. – Спокойно отвечает, прекрасно понимая сарказм в сказанных мной словах. Значит не всё потеряно, здравый смысл в голове присутсвует. – Я не хочу принуждать тебя к сексу, но, если в ближайшее время не решишься, заставлю.

– Вот как? – Фыркаю. – Не хочу, но возьму. Хорошая политика. В твоём ублюдском стиле, Зуев.

– Лисёнок, я мужик, который хочет трахаться. – Мои проблемы? – И это нормально! Не хочешь ты, я возьму сам.

– Это называется изнасилованием, Тимур.

– Какое изнасилование, родная? Мы муж и жена.

Продолжать диалог не было смысла, особенно, когда я поняла, что машина завернула в знакомый мне двор, а около одного из подъездов стояла Таня с чемоданом в руках. Она что, с нами летит?! Это прикол такой?!

27 – глава

– Стоять! – Хватаю Тимура за руку, когда тот хочет выйти из машины на помощь вертихвостке. – Ты хочешь, чтобы я села по сто пятой статье? Нахер она нам нужна?! Знаешь такое устоявшееся словосочетание? Третий лишний, Зуев!

– Алис, не начинай. – Дёргается к двери, но я силой удерживаю мужчину рядом с собой, сжимая руку до боли в костяшках.

– Я ещё раз спрашиваю, какого ху…хрена мы делаем около её дома?! Ты так хотел семью вернуть? Ппригласив эту шляндру?! У тебя мозг вообще работает? Хоть немного.

– Эта, так называемая, «шляндра», носит под сердцем моего ребёнка. Ты, – Указывает на меня пальцем. – Вряд ли мне родишь. Так что, беру с собой Татьяну исключительно, как инкубатор.

– За*бись отмазка. – Не выдержав ругаюсь матом. – Я с ней никуда не поеду!

– Тебе напомнить, что здесь я решаю? – Вскидывает брови вверх, прожигая меня своими голубыми глазами.

– Тим, ну серьёзно. – Сдаюсь и надеваю на лицо жалостливую маску. – Не смогу я с ней радом находиться. Она раздражает меня, бесит, нервирует. Твой ребёнок будет целее, если останется в Москве! Вон, приставь к ней своего верного слугу Антошку! Он всегда на неё слюни пускал, не откажет.

– Татьяна едет с нами. Точка.

Выходит из машины и направляется к счастливой Тане. Она обнажает в улыбке свои белоснежные ровные зубы и мне моментально хочется выбить передние два. Тут же подавляю смешок, когда представляю девушку без зубов.

Она взмахивает в воздух блестящими волосами, которым я так всегда завидовала и сразу хочется схватиться за ножницы. Под каре. Нет! Под ёжик подстригу! Пока спать будет!

Девушка, поглаживая небольшой животик, подходит к машине. Неужели она так просто согласилась куда-то со мной поехать? Думает дружить со мной? Думает, что я обо всё забуду и мы снова станем подружками? Я приятно удивляюсь, когда понимаю, что она не знала обо мне так же, как и я о ней.

Дверь машины открывается, вот она, девушка уже почти внутри, как взгляд поднимается на меня, и Тати бледнеет. Хлопает пару раз глазами в ступоре, а затем пятится назад, врезаясь в МОЕГО-своего любовника.

– Тимур, я…я, ч-что-то ничего не п-понимаю. – Голос дрожит. Надо же, так переживает, что заикаться начала.

На моём лице расплывается улыбка, а тело обмякает на сиденье. Расслабилась наконец-то. Закидываю ногу на ногу наблюдая за Таней, как львица за добычей. И всё же, обрежу ей волосы. Бить не могу, она всё-таки беременна. А вот внешний вид подпортить было бы неплохо.

Господи, Алис! Уймись! Тебе же не двенадцать! И в кого я только превратилась с этим Зуевым!

– Давай только ты мне мозг не выноси. – Холодно рычит на неё. Его слова про инкубатор тут же подтверждаются. – В машину. Моему ребёнку нужно солнце.

И что делает моя «подружка»? Правильно! Покорно залезает в машину садясь напротив меня. И я не вижу, чтоб она слушалась Тимура из страха, как, например, я. Нет, напротив. Она это делает из-за больной невзаимной любви. «Унижай, плюй на меня, обтирай ноги, но я буду рядом с тобой. Ты мой БОГ, ты моя вселенная!». Жалкое зрелище…

– Ты, наверняка, на другой самолёт, да? – Спрашивает меня Таня, набравшись храбрости и нацепив на лицо маску стервы. – Не будешь же мешать нашему с Тимуру отдыху?

– Несчастная ты женщина, Танюша. – Её зелёные глаза чуть сужаются. – Твой любовник тебя инкубатором называет, а ты и рада.

– Он так не считает. – Встрепенулась.

В машину садится Тимур и мы трогаемся с места. Ой, противно, мерзко, грязно. Хочется взять мочалку и тереть себя до кровавых дыр, лишь бы только отмыться от взглядов и запаха этих двоих.

– Тим, – На моём лице гуляет улыбка. – Твоя красавица любовница не верит, что она для тебя просто инкубатор. Объяснись, не морочь голову девочке.

– Алиса, перестань. Тане нельзя нервничать. – Грубо отвечает мне. Вот как? При ней не хочет быть милым котиком? Смешно, до рвотного позыва.

– Ах, простите. – Театрально прикладываю руку к сердцу и кланяюсь перед девушкой настолько насколько позволяет ремень безопасности. – Не знала, что сие величеству нельзя нервничать. Может есть ещё какие требования ко мне? Списочек сразу, будьте любезны, огласите!

– Ёрничество тебе не к лицу, Алиса. – Высказывает своё мнение Тати, у которой на голове моментально появилась корона. Ой, дура. Ой, молчи. Я же не посмотрю на Зуева, размажу, как комара по стенке!

Я не знаю, как нахожу в себе силы, но делаю просто вдох-выдох. С лёгкой улыбкой на лице достаю наушники и включаю музыку на телефоне. Я прям представляю, как пройдут эти три дня. Пятой точкой чую, кто-то вернётся домой грузом двести.

Полёт проходит так же с наушниками в ушах, как и наше заселение на виллу. Тати во всю восхищается красотами места, вешаясь на Тимура, который в свою очередь не отталкивает её, но и в дёсны не лобзается.

Вот так подумать. Ну сюр, ей-богу! Муж, жена и любовница на одной вилле. Отдыхают, бл… Комедия прямиком с театральной сцены.

– Мне так нравится здесь! – Слышу голос Тати, когда музыка в ушах замолкает. – Мы обязаны будем привезти сюда нашу дочь!

– Конечно я привезу сюда свою дочь. – Смотрит на ошалевшую девушку и добавляет. – Без тебя.

Та моментально кидает на меня взгляд, а я же делаю вид, что слушаю музыку и мне нет до них никакого дела.

– Что значит без меня? – Спрашивает, сделав голос чуть тише, но мужчина ей на это ничего не отвечает. Лишь кивает подбородком в сторону.

– Твоя спальня в правом крыле. Мы с Алисой будет в левом.

– Ты зачем меня сюда привёз? – Глаза девушки начинают слезиться, а голос дрожать. Я могу показаться мразью, потому что чувствую небывалое наслаждение, когда наблюдаю за истерикой бывшей подружки. – Я ребёнка твоего под сердцем ношу, а ты меня на другой конец виллы гонишь?! А сам будешь с ней?! – Тычет в мою сторону красным ноготком, не удосужившись даже взглянуть на меня. – Это унизительно, Тимур! Так ты со мной поступаешь?

Без шуток. У меня глаз дёргается! Посмотрите на эту бессовестную дрянь! Это надо же до такой степени обозреть! Даже мёртвого поднимет из могилы с нервным тиком!

– А ничего, что я его ЖЕНА?! – Вот… не выдерживаю и повышаю на Таню голос. На лице Зуева появляется до боли знакомая ухмылка, говорящая сама за себя. Думает, что ревную, поэтому и злюсь. И-Д-И-О-Т!

– Да вы семьёй не были никогда! – Не уступает моей злости Таня. – Он трахался на стороне, ты на тесты круглосуточно ссала в надежде на полоски. А по итогу беременна – я! Вот ваша и вся семейная жизнь!

– Согласна, дерьмово вышло. – Успокаиваюсь, когда представляю лицо Тати в мясорубке. – Только вот прикол в том, что страдаем мы все трое. Ты, дура безмозглая, бегаешь за тем, кому не нужна. Ты, – Смотрю на Зуева. – Самовлюбленный эгоист, который надеется, что его дурная любовь до сих пор взаимна. И я, связанная по рукам и ногам пленница. Ну как? Веет счастьем? – Хватаюсь за свой чемодан. – Я в правое крыло. – Уже ухожу, но перед этим бросаю через плечо слова в сторону Тати. – Не благодари, мымра длинноволосая.

На моё удивление, Зуев даже и не пытается меня остановить. Даёт возможность занять спальню Тани. Просторно, светло и уютно. А самое главное, далеко от них… и сердце потихоньку перестаёт ныть от боли, которую хочешь или нет, но я испытываю, находясь рядом с ними двумя.

***

Пятница проходит, как в коматозе. С дороги, уставшие. Я чуть ли не весь день валяюсь в кровати. Сил нет даже на то, чтобы сходить в туалет. Ну или я просто не хочу встречаться с «мужем» и «подругой».

Только под вечер, когда Таня проводит время за шопингом, а Тимур отъехал по делам, я выползаю из своего логова.

Делаю несколько кругов в бассейне, нежусь на шезлонге под лучами солнца. Если не брать в расчёт некоторые обстоятельства, то здесь очень даже неплохо.

***

Суббота началась с пробежки по побережью, а затем купанием в холодном море. Скучала. Как же я скучала! Чувсвую себя переродившейся. Другой! И внутри есть чёткая уверенность, что этот отдых изменит мою жизнь.

Возвращаюсь на виллу как раз к завтраку. Тати мельком смотрит на меня и сразу же ластится к Тиму. Дешёвая шлюха… Сажусь за стол подальше от них и с удовольствием наслаждаюсь глотком чёрного кофе. Терпкий и бодрящий. То, что нужно.

– Алиса, ты можешь проехаться по магазинам? – Спрашивает меня неожиданно Тимур.

– Что, нужно свалить на часок-другой, пока вы тут развлекаетесь? – Ёрничаю в ответ.

– Купи себе платье. Нас пригласили на выставку.

– Вон, лахудру свою возьми с собой. Я не намерена спектакль «счастливы вместе» перед твоими знакомыми играть.

– Лисён, – Голос Тимура становится низким, грубым, пробивающим на сотню мурашек. – Ты забываешься.

– Ну… – Поджимаю губы отставляя в сторону недопитую чашку с кофе. – Чем сейчас угрожать будешь?

– Я не собираюсь тебе угрожать, Алиса. Устал.

– Ах, надо же? Устал? Тогда может свернём спектакль, и артисты разъедутся по домам?

Громкий стук кулаком по столу и под звон дрогнувшей посуды, тут же замолкаю. Глаза Зуева заливаются кровью. В таком состоянии, он способен на всё, поэтому не рискую. Вскакиваю с места и переодевшись в своей спальне, выезжаю в город.

Хожу по магазинам намеренно долго, наслаждаясь подаренной свободой в чужом городе. Так хорошо и спокойно.

Когда я бежала к такси, то слышала, как Таня вымаливала у Тимура разрешение на то, чтобы поехать с нами. Он морозился, но мне показалось, что в какой-то момент смягчился.

Интересно, какой был настоящий мотив Зуева. Зачем он взял с нами любовницу? Он же постоянно висит на телефоне, решает вопросы по работе. И насколько мне известно, у Тимура здесь должна состояться встреча с одним из партнёров, что и является настоящей целью приезда. Я рядом, потому что боится оставлять одну. Тем более, как стало известно, Артёма вчера из больницы выписали. А вот для чего тогда брать подстилку, вопрос…

Может он правда взял Таню только для того, чтобы та отдохнула и приняла солнечные ванны? Это же правда как-то положительно должно влиять на ребёнка? Но, как же глупо брать любовницу вместе с женой. Такое ощущение, что он просто не знает, как и что дальше делать. Зашёл в тупик, а выйти из него не может.

***

Платье я купила – нереальное и дорогущее. Тёмно-зелёное, с глубоким декольте и вырезом до бедра. Но оставила его для лучших времён. На выставку я надела очень простое платье из своего уже имеющегося гардероба.

Легкое, шифоновое, с длинным рукавом. Нежного мятного цвета с белоснежной вышивкой. На Тане же, соблазнительное красное платье с тонкими бретельками и броский макияж на лице. Всё, как она любит. И Тим, в чёрной рубашке и сером костюме, который так ему идёт. Этот взгляд, ухмылка на лице… Красивый мерзавец, но такой гнилой внутри.

– Выглядишь, как беженка. – Пускает в мой адрес едкий комментарий Таня.

– Это лучше, чем выглядеть дешёвой эскорницей.

Вот и поговорили. Едем в машине минут пятнадцать, прежде чем я чувствую на своей щеке дыхание. Тимур приближается к моему уху и тихо шепчет:

– Это платье было на тебе в день выпускного. – Надо же, запомнил. – Ты в нём очень красивая, Алиса.

– Помнишь, какой я была тогда счастливой? – Спрашиваю осторожно, мягко ступая на, пробившуюся сквозь снег, зелёную траву.

– Помню. – Втягивает в себя запах моих волос прикрыв в блаженстве глаза.

– Тим, посмотри на меня. – Прошу его вполне серьёзно. Он слушается, впиваясь в меня своими голубыми глазами. Взгляд щенячий, наполненный нежностью. – Как считаешь, сейчас я счастлива?

Небрежно отстраняется от меня и вытащив из внутреннего кармана пиджака фляжку, делает огромный глоток алкоголя. Ну что за человек? Невыносимый!

Но я вижу… вижу, как потихоньку рушится его стена. Кирпичи пошатываются и потихоньку соскальзывают с фундамента.

Он прекрасно понимает головой, что пора бы отпустить меня. Что я уже не вернусь, но вот сердце… оно до сих пор цепляется за эту, смерти подобную, неправильную любовь.

***

Картины производят на меня особое впечатление. Я наслаждаюсь каждой. Пытаюсь найти смысл, заглянуть в самую глубь. Пока мой муж разговаривает с художником. Кажется его зовут Пьер?

Таня не отстаёт. Всё время на виду Тимура. Слушает разговоры, пытается в них протиснуться, время от времени ловя на себе косой взгляд Зуева.

Я же кукожусь и веду в сторону плечом… чувствую на себе жжение. Кто-то смотрит. Внимательно. Прожигает, так и крича, обрати на меня внимание!

Я, в свою очередь, долго сопротивляюсь. Не хочу встречаться взглядом с мужем. Тем более, когда он пьян… Дома это всегда заканчивалось скандалом, потому что под действием алкоголя, Зуев невыносим.

Но всё же. Нехотя и, как бы, невзначай бросаю мимолётный взгляд в сторону и немею. Замираю с застрявшим в горле сердцем.

– Артём? – Срывается вопрос с уст.

28 – глава

Он с таким разочарованием смотрит на меня, что сердце моментально начинает кровить. Пожалуйста. Хотя бы ты не терзай мою душу. Я должна была уйти. Не могла остаться. Ты же не Зуев. У тебя есть мозг, и ты отлично умеешь им пользоваться!

Отводит от меня глаза проходясь взглядом по толпе. Останавливается на Тимуре и резко разворачивается к нему спиной. Жмёт руку мужчине, с которым ещё недавно любезно разговаривал, и направляется к выходу.

Я, не теряя ни секунды, срываюсь с места и бегу за ним. Уверена, Тимур не станет меня искать. Слишком занят обсуждая свои новые проекты. Да и, казалось бы, я в чужой стране и знакомых людей – нет! Куда я от него денусь?

Пока мы находимся за пределами России, у меня нет никаких ограничений в передвижении, что не скажешь про родной город. Где мне и шага одной сделать не дают.

Выбегаю на улицу и тут же замираю, смотря на широкую спину. Я так за него переживала… Скучала…Тосковала. Готова была лезть на стены от невозможности прийти в больницу.

За эти дни, я вспомнила себя тогда. Брошенную девчонку шестнадцати лет. Когда Дёмин просто исчез из моей жизни оставив огромную дыру в сердце. Скучала. Ревела в подушку днями на пролёт.

В отчаянье, я даже стащила из комнаты Кости футболку Артёма, которую он оставил на одной из вечеринок. Пролил на неё напиток, а брат любезно дал свою вещь, чтобы тот переоделся.

В самый тяжёлый для себя эмоциональный момент. Когда хотелось взять кухонный нож и вскрыть себе вены, я доставала из-под матраса кровати футболку и вдыхала в себя запах Дёмина. Он меня спасал и оказывал эффект «Доктора Айболита». Лечил. Затягивал глубокие раны. А потом… Я просто постаралась забыть о своей первой любви. И у меня получилось это сделать…не без помощи Тимура. Он стал моим аспирином во время головной боли. Помог. Заклеил пластырем открытые болюючие раны.

Подхожу к Артёму и кладу ладони на его спину. Мужчина реагирует неоднозначно. Напрягает мышцы, но не отстраняется. Прохожусь поглаживающими движениями вдоль позвоночника, перехожу на талию, а затем… Резко прижимаюсь к нему всем телом. Трусь щекой о мощную спину, а руками глажу грудь, внутри которой барабанной дробью отбивает сердце.

– Я так испугалась за вас с Костей. – Шепчу с застывшими слезами на глазах.

– Боялась больше не увидеть.

Артём молчит, и я начинаю себя чувствовать неловко, даже как-то неуверенно, что ли. Как будто подошла в школе к мальчику, который давно нравится, а его парализовало от шока происходящего.

Я, буквально, расслабляюсь, когда руки мужчины накрывают мои, чуть сжимая.

– Это моя мать… – Хочу оправдаться перед мужчиной. Сказать, что не знала, какие схемы ради своего блага выстраивает та, но меня перебили.

– Я знаю. – Голос его потухший. С нотками безразличности. – Иди к нему.

– Что? – Теряюсь и тут же отстраняюсь от Артёма. Он обиделся на меня?! Шутка такая? Это же бред чистой воды!

– Возвращайся в зал, смотри на картины, пей шампанское.

– Тём, я не понимаю. – Начинаю суетиться. – Я не могла остаться у Павла Семеновича… тем более, когда вы попали в больницу и я думала, что виной всему Зуев! Я ДОЛЖНА была к нему вернуться, понимаешь? Это не значит, что я действительно этого хотела.

– Я не хочу, чтобы он увидел меня раньше времени.