355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дэн Симмонс » Темная игра смерти. Том 2 » Текст книги (страница 31)
Темная игра смерти. Том 2
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:09

Текст книги "Темная игра смерти. Том 2"


Автор книги: Дэн Симмонс


Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Нет. – Она покачала головой и посмотрела вниз. То, что должно было служить им взлетным полем, погрузилось в кромешную тьму. Ей не удалось даже различить, где начинается дубовая аллея.

Со стороны холмов вдруг послышались шаги и чье-то тяжелое дыхание. Натали направила туда луч фонарика и подняла «кольт». Дерил Микс бежал к самолету, заслоняясь рукой от света.

– Где ты был? – воскликнула Натали, опуская фонарик.

– Свет погас, – задыхаясь, ответил он.

– Мы знаем. Где…

– Залезай! – Он вытер кепкой мокрое от пота лицо.

Натали кивнула и побежала вокруг самолета к пассажирскому сиденью, чтобы не ползти через пульт управления, боясь задеть тормоза или еще что-нибудь. Под крылом с другой стороны стоял Тони Хэрод.

– Пожалуйста, – заныл он. – Вы должны взять меня с собой. Я действительно спас ему жизнь, честное слово. Пожалуйста.

Натали ощутила легкий намек на чужое присутствие в своем сознании, словно чья-то рука робко ощупывала темноту. Ждать она не стала. Едва Хэрод открыл рот, девушка подошла ближе и изо всех сил нанесла ему удар в пах, радуясь, что на ней не туфли, а плотные туристские ботинки. Хэрод выронил бутылку, которую держал в руке, и упал на траву, корчась от боли.

Натали запрыгнула на подножку и открыла дверь кабины. Она не знала, какая концентрация внимания требуется мозговому вампиру, чтобы применить свою силу, но не сомневалась, что гораздо большая, чем та, на которую сейчас был способен Тони Хэрод.

– Быстрее! – крикнула она, хотя Микс тронул самолет с места прежде, чем она успела захлопнуть за собой дверь.

Натали попробовала нащупать пристежной ремень, не нашла его и удовлетворилась тем, что обеими руками вцепилась в приборную доску. Если их приземление было захватывающим, то взлет стал воплощением всех известных аттракционов одновременно. Натали сразу поняла, чем занимался Микс, пока они были в особняке. В конце длинного темного коридора на расстоянии тридцати футов друг от друга ярко полыхали два огня.

– Надо знать, где кончается земля и начинается откос! – прокричал пилот, перекрывая нарастающий грохот двигателя и дребезжание шасси. – Это неплохо срабатывало, когда мы с папой играли в «подковки» в темноте. А вместо ставок были сигареты.

Продолжать беседу было уже невозможно. Тряска увеличилась, огни метнулись навстречу и вдруг остались позади, а на Натали нахлынуло опасение, подстерегающее всех любителей «американских горок»: что, если въедешь на вершину и рельсы кончатся, а кабина будет продолжать лететь дальше?

Высота скал за особняком составляла почти двести футов. «Сессна» пролетела уже половину этого расстояния без каких-либо признаков выравнивания курса, и тут Микс совершил нечто неожиданное: он опустил нос самолета и, прибавив обороты, еще стремительнее ринулся навстречу белой полосе прибоя, которая целиком заполнила обзор в ветровом стекле. Позже Натали не могла вспомнить ни о собственном крике, ни о выпущенной из «кольта» пуле, но Джексон уверял ее, что вопль был впечатляющим, а пулевое отверстие в крыше кабины говорило само за себя. Микс дулся из-за этого почти всю обратную дорогу.

Едва они вышли из крутого виража, придавшего им необходимое ускорение, и стали набирать высоту, Натали переключила свое внимание на Сола.

– Как он? – спросила она, разворачиваясь в кресле.

– Без сознания. – Джексон стоял на коленях в тесном проходе, занимаясь правой рукой Сола.

– Он выживет?

– Если мне удастся стабилизировать его состояние. – В тусклом свете приборной доски были видны лишь глаза медика. – Про остальное – внутренние повреждения, переломы – сказать ничего не могу. Пулевое ранение плеча не так опасно, как я думал. Похоже, пуля была выпущена с большого расстояния или от чего-то отскочила. Я могу прощупать ее на глубине двух дюймов, чуть выше кости. Видимо, Сол наклонился в тот момент. Если бы он стоял прямо, она бы вышла через правое легкое. Он потерял много крови, но я влил ему плазму. Натали, ты знаешь, что плазму изобрели чернокожие?

– Нет.

– Парень по имени Чарлз Дру. Я читал где-то, что он умер от потери крови после автомобильной катастрофы в середине пятидесятых, потому что какой-то идиот в больнице Северной Каролины заявил, что у него в холодильнике нет негритянской крови, а «белую» кровь он отказался ему переливать.

– Какое это сейчас имеет значение? – удивилась Натали.

Джексон пожал плечами:

– Солу бы понравилось. У него с чувством юмора получше, чем у тебя. Вероятно, потому что он психиатр.

Микс вынул изо рта сигару.

– Мне очень не хочется прерывать вашу романтическую беседу, – заметил он, – но, может, вашего друга стоит доставить в ближайшую больницу? До Саванны, к примеру, лететь на час меньше, чем до Чарлстона, Брунсуика или Меридиана. Да и с горючим это отчасти решит проблему.

Джексон бросил взгляд на Натали.

– Дайте мне десять минут, – сказал он. – Я волью ему еще немного крови, проверю реакции, и тогда посмотрим.

– Я бы предпочла вернуться в Чарлстон, если у нас есть возможность сделать это, не рискуя жизнью Сола, – ответила Натали. – Мне очень нужно туда попасть.

– Как хотите. – Микс пожал плечами. – Я могу лететь прямо, вместо того чтобы огибать побережье, но не уверен, что я правильно оцениваю ситуацию с горючим.

– Оценивай ее, пожалуйста, правильно, – попросила Натали.

– Постараюсь. У тебя, кстати, нет жвачки или чего-нибудь такого?

Она покачала головой.

– Тогда заткни пальцем дыру, которую ты мне проделала в крыше. Этот свист действует мне на нервы.

В конечном итоге именно Сол решил, что они полетят в Чарлстон. После трех пинт плазмы его состояние улучшилось, пульс выровнялся, и он, открыв здоровый глаз, спросил:

– Где мы?

– Летим домой. – Натали опустилась рядом с ним на колени. Они с Джексоном поменялись местами после того, как медик проверил все жизненно важные функции организма Сола и объявил, что у него затекли ноги.

Миксу такое перемещение не очень понравилось, и он сказал, что люди, которые встают на ноги в движущихся на полной скорости аэропланах и каноэ, просто сумасшедшие.

– С тобой все будет в порядке. – Натали нежно погладила Сола по волосам.

– Немного странное ощущение, – тихо сказал он.

– Это морфий, – пояснил Джексон, нагнувшись, чтобы еще раз проверить пульс.

Сол снова начал куда-то проваливаться, но тут же открыл уже оба глаза и спросил тревожным голосом:

– оберст… Он действительно мертв?

– Да, – ответила Натали. – Я его видела. Вернее, то, что от него осталось.

Сол сделал хриплый вдох.

– А Барент?

– Если он был на своей яхте, то тоже.

– Как мы и планировали?

– Вроде того, – улыбнулась Натали. – Все пошло не так, как было задумано, но в конце концов вмешалась Мелани. Я даже не знаю, что ее подтолкнуло к действию. Судя по ее последним словам, она отлично ладила с Борденом и Барентом.

Сол с трудом улыбнулся опухшими губами:

– Барент уничтожил мисс Сьюэлл… Это могло разозлить Мелани… А вообще, что вы оба здесь делаете? Мы же ни разу не обсуждали вероятность твоего появления на острове.

– Может, отвезти тебя обратно? – усмехнулась Натали.

Сол закрыл глаза и произнес что-то по-польски.

– Трудно сосредоточиться, – пояснил он. – Натали, может, мы отложим последнюю часть? Может, займемся ею позже? Она хуже их всех, она обладает гораздо большей силой. Думаю, даже Барент под конец стал ее опасаться. Нам вдвоем с ней не справиться. – Голос его становился все слабее, по мере того как он погружался в сон. – Все кончено, Натали… Мы победили.

Она взяла его руку и, поняв, что он уснул, тихо возразила:

– Нет, не кончено. Еще не совсем.

Они летели на северо-запад, к видневшемуся в предрассветной дымке берегу.

Глава 76
Чарлстон
Вторник, 16 июня 1981 г.

При сильном попутном ветре они приземлились на крохотной посадочной полосе Микса к северу от Чарлстона за сорок пять минут до рассвета. На протяжении последних десяти миль показатель топлива стоял на нуле.

Сол не проснулся, даже когда они переложили его на брезентовые носилки, хранившиеся у Микса в ангаре.

– Нам нужна еще одна машина, – сказала Натали, оглядевшись. – Эта продается? – Она указала на «фольксваген», стоявший рядом с трейлером Микса.

– Мой наркотический экспресс? – воскликнул Микс – Наверное.

– Сколько? – спросила Натали. Древняя машина была покрыта рисунками психоделического содержания, которые просвечивали сквозь выцветшую зеленую краску, но Натали привлекло то, что на окнах имелись занавески, а на заднем сиденье, достаточно длинном и широком, вполне можно было разместить носилки.

– Пятьсот?..

– Годится, – кивнула девушка.

Пока мужчины устанавливали носилки позади водительского сиденья, она отправилась к своему пикапу и покопалась в чемоданах. Найдя деньги, спрятанные в одном из ботинков Сола, Натали перенесла все вещи, кроме тех, что могли ей понадобиться, в «фольксваген».

Джексон измерял Солу давление.

– А зачем тебе две машины? – спросил он, подняв глаза.

– Я хочу как можно скорее доставить его в больницу, – ответила она. – Как ты считаешь, везти его в Вашингтон не слишком рискованно?

– Почему в Вашингтон?

Натали вынула из сумки кожаную папку.

– Тут письмо от… родственника Сола. В нем содержится просьба оказать ему помощь в израильском посольстве. Мы приготовили его на всякий случай. Если отправить Сола в чарлстонскую больницу, пулевые ранения неизбежно привлекут внимание полиции. Зачем рисковать без надобности?

– Можно и в Вашингтон, – кивнул Джексон. – Если они смогут быстро обеспечить ему квалифицированную медицинскую помощь.

– В посольстве о нем позаботятся.

– Он нуждается в хирургическом вмешательстве, Натали.

– И у них есть прямо в посольстве операционная.

– Вот это да. – Джексон развел руками. – А почему бы тебе тоже туда не поехать?

– Я хочу забрать Зубатку, – ответила Натали.

– Мы можем заскочить за ним перед выездом из города, – предложил Джексон.

– К тому же мне надо избавиться от Си-четыре и прочего электронного хлама, – добавила она. – Мы встретимся в посольстве сегодня вечером.

Джексон долго смотрел на нее, затем кивнул. Когда они вышли из машины, к ним подошел Микс.

– По радио что-то не слышно никаких сообщений о революции, – заметил он. – Разве подобные вещи не начинаются везде одновременно?

– Продолжай слушать, – посоветовала Натали. Микс кивнул и взял у нее пятьсот долларов.

– Если революция и дальше будет так продолжаться, глядишь, я разживусь на ней.

– Спасибо за прогулку, – улыбнулась Натали, и они пожали друг другу руки.

– А вам троим нужно сменить занятие, если хотите насладиться жизнью после революции, – заметил Микс – Не нервничайте. – И, насвистывая какую-то мелодию, он направился обратно к своему трейлеру.

Натали подошла к «фольксвагену» и дотронулась до руки Джексона.

– Увидимся в Вашингтоне, – сказала она. Он взял ее за плечи и крепко обнял:

– Будь осторожна, малышка. Мы все сделаем втроем, когда позаботимся о Соле.

Натали лишь кивнула, боясь, что сможет проговориться. Быстро выехав из аэропорта, она отыскала главную дорогу в Чарлстон.

Продолжая вести машину на большой скорости, Натали разложила на соседнем сиденье пояс со взрывчаткой, детонатор с проводами, радиопередатчик, «кольт» с двумя дополнительными обоймами, ружье с транквилизаторами и коробку с ампулами.

На заднем сиденье стояло дополнительное электронное оборудование и лежал купленный в последнюю пятницу топор, накрытый одеялом. Она задумалась о том, как к этому отнесется полицейский, если ее остановят за превышение скорости.

Мрак рассеивался, переходя в туманный рассвет, но плотные тучи на востоке не давали пробиться солнцу, и фонари продолжали гореть. Сбросив скорость, девушка въехала в Старый город, и сердце ее бешено заколотилось. Она остановилась за полквартала от дома Фуллер, нажала на кнопку передатчика и спросила: «Зубатка, ты здесь?» Ответа не последовало. Спустя несколько минут Натали проехала мимо дома, но в переулке напротив, где их должен был дожидаться Зубатка, тоже никого не было. Она убрала передатчик, уповая лишь на то, что он где-нибудь заснул, или отправился разыскивать их, или, на худой конец, был арестован за бродяжничество.

Дом и двор Фуллер под высокими деревьями, с которых все еще стекали капли дождя, тонули в темноте. Лишь сквозь жалюзи верхнего окна продолжал литься зеленоватый свет.

Натали медленно объехала квартал. Сердце ее билось так, что она ощущала физическую боль. Ладони вспотели, а пальцы ослабли настолько, что она даже не могла сжать их в кулак. Голова кружилась от усталости и недосыпания.

Натали понимала, что продолжать действовать в одиночку глупо. Нужно дождаться, пока Солу станет лучше, подключить Зубатку и Джексона, чтобы они помогли им. Разумнее всего сейчас развернуться и двинуться в Вашингтон, прочь от этого темного дома, маячившего в сотне ярдов впереди, с его зеленоватым свечением, напоминавшим какой-то фосфоресцирующий гриб в мрачных глубинах леса.

Натали заглушила мотор и попыталась выровнять дыхание. Опустив голову на холодный руль, она заставила свой уставший мозг думать.

Как же ей не хватало Роба Джентри! Он знал бы, что делать дальше.

По щекам ее катились слезы – явный признак усталости. Девушка тряхнула волосами, резко выпрямилась и ладонью вытерла лицо.

«Каждый, кто принимал участие в этом кошмаре, сделал все возможное и невозможное, – подумала она, – кроме меня. Роб выполнил свою задачу и расстался с жизнью. Сол отправился на остров один, зная, что там будут пятеро монстров. Джек Коуэн погиб, пытаясь оказать им помощь. Даже Микс, Джексон и Зубатка взвалили на свои плечи львиную долю ответственности, а маленькая мисс Натали хотела, чтобы все сделали за нее».

Она так крепко вцепилась в руль, что у нее побелели костяшки пальцев, и попробовала разобраться в своих мыслях. Ее жажду отомстить за отца и Роба затмили время и безумные события последних семи месяцев. Она была уже не той девочкой, которая беспомощно и одиноко стояла перед закрытым моргом, где находилось тело ее отца, и клялась отомстить неизвестному убийце. В отличие от Сола, ею больше не двигало стремление к возмездию и справедливости.

Натали взглянула на дом Фуллер. Нет, сейчас ею руководило нечто похожее на то, что подвигло ее стать учительницей. Оставить Мелани Фуллер в живых – все равно что бежать из школы, в которой среди ничего не подозревающих детей ползает смертельно ядовитая змея.

Руки Натали дрожали, когда она надевала пояс и вставляла в него тяжелые пакеты с Си-4. Энцефалограф требовал замены батареек, и она с ужасом вспомнила, что оставила дополнительное снаряжение в одной из сумок. Непослушными пальцами ей все же удалось открыть радиопередатчик и переставить батарейки.

Два контакта никак не приклеивались, и Натали оставила их болтаться, подсоединив пусковой механизм к детонаторам Си-4. Главный детонатор был электрическим, но присутствовал еще и механический таймер обратного отсчета и катушка запала, которую они с Солом рассчитали на временной отрезок в тридцать секунд. Натали похлопала себя по карманам в поисках зажигалки, но та, вероятно, осталась на острове вместе с остальным содержимым ее сумки. В бардачке, среди дорожных карт, она обнаружила единственную упаковку спичек, которую они прихватили из ресторана, когда останавливались по пути, и сунула ее в карман.

Окинув взглядом вещи, разложенные на сиденье, Натали включила двигатель. Однажды, когда ей было семь лет, один приятель подбил ее прыгнуть с вышки в новом муниципальном бассейне. То была вышка для взрослых, самая высокая из шести, к тому же Натали едва умела плавать. Тем не менее она уверенно прошла мимо спасателя, оживленно болтавшего с девушкой и не обратившего внимания на малолетку, взобралась по лестнице, казавшейся бесконечной, подошла к краю узкой доски и прыгнула.

Тогда она понимала, точно так же, как и теперь, что стоит задуматься – и все будет кончено. Единственный способ осуществить свое намерение – это не допускать ни единой мысли о последствиях. Натали тронула машину и поехала по тихой улице, зная, как и в бассейне, что обратного пути у нее нет.

После возвращения в Чарлстон старуха установила вокруг дома новую железную ограду поверх кирпичной кладки, однако первоначальные узорные ворота с металлическими решетками сохранились. Хотя они были заперты, боковые крепления выглядели не слишком надежными. Натали резко свернула вправо, перепрыгнула через бордюр и на полной скорости въехала в ворота.

Одна створка рухнула, превратив ветровое стекло в паутину трещин, правое крыло машины задело декоративный фонтан и оторвалось. Пикап пересек двор, подминая под себя кустарник и карликовые деревья, и врезался в фасад дома.

Натали забыла пристегнуть ремень. От удара ее швырнуло вперед, затем отбросило назад так, что на лбу тут же вздулась шишка, а перед глазами поплыли красные круги. Оружие, аккуратно разложенное на соседнем сиденье, грохнулось на пол.

«Отличное начало», – подумала она, наклонившись, чтобы поднять «кольт» и ружье. Коробка с ампулами вместе с дополнительными обоймами закатились куда-то под сиденье. Натали решила не возиться с ними – пока и то и другое оружие у нее было заряжено.

Выйдя из машины, она ступила в предрассветную мглу. До нее доносился лишь звук воды, вытекавшей из разбитого фонтана, но она не сомневалась, что своим бурным вторжением подняла на ноги полквартала. У нее оставалось очень мало времени сделать то, что она должна.

Натали намеревалась выбить входную дверь, обрушив на нее три тысячи фунтов автомобильного веса, но промахнулась. Она подергала ручку – вдруг Мелани решила облегчить ей задачу? – но дверь оказалась заперта. Натали вспомнила, что видела раньше целый набор затейливых замков и цепочек.

Положив ружье на крышу пикапа, она достала с заднего сиденья топор и принялась за работу с той стороны, где находились петли. После шести мощных ударов пот уже стекал с нее ручьем, заливая глаза. После восьмого удара дерево возле петель поддалось и стало расщепляться. После десятого удара дверь распахнулась, продолжая держаться с левой стороны на цепях и запорах.

Натали перевела дыхание, сдержала накатившую волну тошноты и отшвырнула топор в кусты. Ни воя сирен, ни каких-либо передвижений внутри дома по-прежнему слышно не было. Зеленое сияние со второго этажа проникало во двор, освещая траву болезненным светом.

Девушка вытащила «кольт» и загнала пулю в патронник, вспомнив, что их осталось семь вместо восьми после случайного выстрела в «сессне». Взяв ампульное ружье, она помедлила, понимая, что выглядит глупо со стволом в каждой руке. Отец сказал бы, что она похожа сейчас на его любимого ковбоя Хута Гибсона. Натали никогда не видела фильма с Хутом Гибсоном, но тоже продолжала считать его своим любимым ковбоем.

Открыв пошире дверь, она вошла в темный затхлый коридор, не задумываясь о том, что будет дальше. Ее удивляло лишь, что сердце у человека может колотиться с такой силой, не разрывая при этом грудной клетки.

Футах в шести от двери на стуле сидел Зубатка. Его мертвые глаза смотрели на девушку, к отвисшей нижней челюсти был приколот лист бумаги с надписью, сделанной фломастером: «Убирайся!»

«Может, ее уже нет?» – подумала Натали, обходя Зубатку и направляясь к лестнице.

Справа из дверей кухни выскочил Марвин, а через долю секунды вход в гостиную перекрыл Калли.

Натали выстрелила Марвину в грудь ампулой с транквилизатором и бросила на пол теперь уже ненужное ружье. Левой рукой ей пришлось стремительно перехватить запястье Марвина, когда он занес мясницкий нож в смертоносном ударе. Ей удалось притормозить его движение, но острие все же на полдюйма вошло в ее левое плечо, пока она выворачивала ему руку, вращаясь в каком-то безумном танце. Калли бросился к ним и вцепился своими огромными лапами в горло Натали. Понимая, что великану потребуется несколько секунд на то, чтобы сломать ей шею, Натали просунула «кольт» под левой рукой Марвина, уперла ствол в мягкий живот Калли и дважды выстрелила. Звуки выстрелов были еле слышны.

На тупом лице Калли внезапно появилось выражение обиженного ребенка, пальцы его разжались, и он попятился, по дороге ухватившись за дверной косяк, словно пол вдруг принял вертикальное положение. Невероятным физическим усилием, от которого буграми вздулись мышцы на его руках, он преодолел невидимую силу, увлекавшую его назад, и принялся карабкаться по этой воображаемой стене.

Опершись на внезапно начавшее проседать плечо Марвина, Натали выстрелила еще дважды. Первая пуля прошла навылет через ладонь Калли и попала ему в живот, вторая срезала мочку левого уха так ровно, словно это был какой-то фокус.

Натали почувствовала, что ее душат рыдания, и закричала: «Падай же! Падай!» Но гигант не упал, он снова уцепился за дверной косяк и начал потихоньку оседать синхронно с Марвином, словно в замедленной съемке. Нож с грохотом упал на пол. Натали успела подхватить голову бывшего главаря банды прежде, чем он врезался лицом в полированное дерево. Уложив его у ног Зубатки, она развернулась и начала поводить стволом из стороны в сторону, прикрывая дверь в столовую и короткий коридорчик в кухню.

Больше никто не появился.

Все еще всхлипывая и хватая ртом воздух, Натали стала подниматься по длинной лестнице. По дороге она нажала на выключатель, но хрустальная люстра над площадкой верхнего этажа так и не зажглась.

Заставив себя собраться, она расстегнула пояс со взрывчаткой и перекинула его через левую руку так, чтобы механический таймер, установленный на тридцать секунд, был повернут кверху. Его можно будет привести в действие одним нажатием кнопки. Она выждала еще секунд двадцать, чтобы дать возможность старухе сделать ход, если та собиралась его делать.

На площадке второго этажа царила мертвая тишина. Слева от входа в спальню Мелани стояло одинокое плетеное кресло – наверное, именно в нем мистер Торн проводил свои ночные бдения. Заглянуть за угол, в темный коридор, уходивший налево в глубину дома, Натали не могла.

Услышав вдруг шум, она обернулась, но увидела лишь три тела, распластанные на полу гостиной. Калли теперь лежал, уткнувшись лицом в пол. Она снова повернулась к двери, ожидая, что на нее набросится кто-нибудь из коридора. Нервы у нее были на пределе, и она чуть не выстрелила в темноту, но из коридора никто не появился. Он был пуст, выходящие в него двери – закрыты.

Натали подошла к дверям спальни. Какое-то едва уловимое движение воздуха, коснувшееся ее щеки, заставило ее посмотреть вверх, на утопавший во мраке потолок и еще более темный квадрат – маленький люк, ведущий на чердак. Люк был открыт, а в его проеме застыло напряженное, готовое к прыжку тело шестилетнего ребенка. Недетское лицо искажала безумная улыбка, пальцы со стальными ногтями изогнулись, как когти.

Натали попыталась отскочить в сторону и одновременно выстрелить, но Джастин уже летел вниз с громким шипением, так что пуля врезалась в дерево. Его стальные когти разодрали правую руку девушки и выбили у нее «кольт».

Она попятилась, подняв левую руку со взрывчаткой, как щит. Когда Натали была маленькой, каждый Хэллоуин она отправлялась на дешевую распродажу и покупала себе «ведьмины когти», затем приклеивала их к пальцам и щеголяла с трехдюймовым маникюром. Однако накладные ногти Джастина были стальными и острыми, как скальпель. Непроизвольно в мозгу Натали возникла картинка: Калли или какой-нибудь другой суррогат Мелани Фуллер изготавливает стальные тигли, заливает их расплавленным оловом и смотрит, как ребенок опускает в них пальцы, ждет, пока олово застынет и затвердеет.

Джастин бросился на Натали. Она прижалась спиной к стене и инстинктивно подняла руку. Когти глубоко вонзились в пояс, прорвали брезент и пластиковую обертку взрывчатки. Когда по меньшей мере два из них разрезали ее руку, Натали стиснула зубы, чтобы не закричать от боли.

С победным шипением Джастин сорвал пояс с руки Натали и швырнул его через перила. Внизу послышался глухой удар, когда туда приземлились двенадцать фунтов инертной взрывчатки. Натали опустила глаза и увидела свой «кольт», лежащий между двумя столбиками перил. Не успела она сделать и полшага, как к оружию подлетел Джастин и, поддев его своей синей кроссовкой, отправил вниз, вслед за взрывчаткой.

Натали попыталась обойти мальчишку справа, но он прыгнул, перекрывая ей дорогу. И тут она заметила массивное тело Калли, медленно ползущее по лестнице. Он уже преодолел треть пути, оставляя за собой кровавый след.

Девушка бросилась бегом в темный коридор и резко остановилась, понимая, что именно этого и хотела от нее старуха. Одному богу известно, что ожидало ее там.

Джастин двинулся к ней, делая резкие движения своими ужасными когтями. Тогда Натали быстро схватила правой окровавленной рукой плетеное кресло и подняла его вверх. Одна из ножек попала Джастину в рот, но он продолжал приближаться, размахивая руками как одержимый. Когти его царапали кресло, пока не вырвали плетеное сиденье. Изогнувшись, мальчишка бросился на Натали, норовя попасть в бедренную артерию. Не выпуская кресла из рук, она попыталась сбить его с ног и пригвоздить к полу, но он делал ложный выпад то вправо, то влево, наносил удары, отскакивал и снова набрасывался. Подошвы его кроссовок мягко поскрипывали на гладком паркете.

Натали удавалось отражать атаки Джастина, но ее израненные руки уже начинали дрожать от усталости. Рваная рана на левой руке болела так, словно доходила до самой кости. С каждым разом она отступала все дальше, пока не оказалась прижатой спиной к дверям спальни Мелани Фуллер. Несмотря на то что у нее не было времени на размышления, Натали живо представила себе, как дверь распахивается и она падает прямо в поджидающие ее руки старухи…

Но дверь не открывалась.

Джастин, не обращая внимания на ножки кресла, впившиеся ему в грудь и в горло, пытался дотянуться до девушки. Ему это никак не удавалось, и тогда он, вцепившись когтями в деревянную основу сиденья, попробовал отнять у Натали ее единственное средство защиты или разломать его. Летели щепки, но кресло продолжала держаться.

И тут откуда-то из глубины сознания до Натали донесся сухой, педантичный голос Сола: «Она использует тело ребенка, Натали, и его возможности. Преимущество Мелани – в ее страхе и ярости. Твое преимущество – в росте, весе, концентрации и способности сохранять равновесие. Воспользуйся этим».

Джастин зашипел, как переполненный чайник на плите, и, пригнувшись, снова прыгнул на Натали. Над краем площадки уже показалась лысая голова Калли.

Держа кресло перед собой обеими руками, она нажала на него всем своим весом так, что мальчишка оказался между ободранными ножками. Он отлетел назад к перилам. Старое дерево затрещало, но не сломалось.

Ловкий и быстрый, как кот, Джастин вскочил на перила шириной в пять дюймов, мгновенно восстановил равновесие и приготовился напасть на Натали сверху. Не медля ни секунды, она шагнула вперед, перехватила кресло, как бейсбольную биту, и, размахнувшись, нанесла такой удар, что Джастин полетел вниз, словно мячик.

Единый вопль вырвался из глоток Джастина, Калли и еще бесчисленного числа суррогатов за закрытой дверью Мелани Фуллер. Однако мальчишка успел зацепиться своими когтями за массивную люстру, свисавшую чуть ниже уровня площадки, и принялся карабкаться вверх, балансируя на высоте пятнадцати футов над полом.

Не веря своим глазам, Натали выронила кресло. Калли уже добрался до последней ступеньки и продолжал подтягиваться. С чудовищной усмешкой на лице Джастин стал раскачивать люстру взад-вперед, с каждым разом его вытянутая рука оказывалась все ближе к перилам.

В свое время – по меньшей мере, век назад, эта люстра могла бы выдержать вес десяти таких, как Джастин. Железная цепь и болты были по-прежнему крепкими, но девятидюймовая деревянная балка, в которой крепилась арматура, уже более ста лет терпела влажность Южной Каролины, осаждавших ее насекомых и полное пренебрежение со стороны хозяйки. Когда балка не выдержала, Джастин полетел вниз, увлекая за собой люстру, кусок штукатурки длиной в пять футов, электрические провода, болты и сгнившее дерево. Звук удара был поистине впечатляющим, осколки разбитого хрусталя брызнули во все стороны. Натали подумала о взрывчатке и «кольте», валявшихся внизу, но они уже наверняка были похоронены под обломками.

«А где же полиция? Соседи?» И тут она вспомнила, что и в предыдущие вечера большинство домов на этой улице стояли с темными окнами: вероятно, их хозяева отсутствовали или были весьма преклонного возраста. Ее вторжение казалось ей достаточно громким и вызывающим, но вполне возможно, что никто не обратил внимания на чужую машину и шум. К тому же высокая ограда и густая тропическая растительность скрывали из виду двор и заглушали или искажали звуки выстрелов. А может, соседи просто решили ни во что не вмешиваться. Натали посмотрела на свои залитые кровью часы. Прошло почти три минуты с тех пор, как она вошла в дом.

Калли вылез на площадку и устремил на девушку свой безумный взгляд. Беззвучно всхлипнув, она подняла кресло и трижды ударила им великана по голове. Одна из ножек, переломившись, отлетела к стене, а Калли, пересчитывая ступеньки, съехал вниз.

Натали с ужасом смотрела, как его залитое кровью лицо снова приподнялось, руки и ноги дернулись и он, повинуясь приказу старухи, опять пополз вверх по лестнице.

Тогда она закричала и изо всех сил ударила креслом по тяжелой двери. После четвертого удара кресло рассыпалось в ее руках.

Дверь распахнулась. Она не была заперта. Серый утренний свет почти не проникал в спальню сквозь плотно закрытые шторы и жалюзи. Перед кроватью выстроились сестра Олдсмит, доктор Хартман и Нэнси Варден, мать Джастина. Все трое были в грязных белых халатах и с одинаковым выражением обреченности и безразличия на бледных лицах. Такое выражение Натали видела только в документальных фильмах о заключенных нацистских концлагерей, которые точно так же смотрели на армии освободителей через колючую проволоку.

За этой последней оборонительной линией стояла огромная кровать со своей обитательницей. Сквозь тонкую кружевную ткань Натали отчетливо различала сморщенное перекошенное лицо с одним открытым глазом, лоб, покрытый старческими пятнами и оттененный редкими голубыми волосами, высохшую правую руку на одеяле. Старуха слабо ерзала на постели, как морское существо, с которого содрали кожу и выкинули из родной среды обитания.

Натали быстро огляделась. За дверью в коридоре никого не было, справа от нее находился туалетный столик с разложенными на пожелтевшей салфетке гребнями и щетками для волос. Слева стояла гора немытых подносов с чашками и грязными тарелками. В раскрытом шкафу валялись испачканное белье и одежда, здесь же лежали медицинские инструменты, а на двухколесных каталках высились четыре кислородных баллона. Краны на двух из них были отвинчены, и оттуда в пластиковую маску старухи поступал кислород. Запах в комнате стоял невыносимый, видно, ее никогда не проветривали. Услышав слева какой-то шорох, Натали вздрогнула. Две огромные крысы шмыгали по тарелкам и грязному белью, не обращая внимания на людей, будто их здесь и не было. Натали подумала, что это не так уж далеко от истины.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю