332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Дэн Симмонс » Темная игра смерти. Том 2 » Текст книги (страница 19)
Темная игра смерти. Том 2
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:09

Текст книги "Темная игра смерти. Том 2"


Автор книги: Дэн Симмонс




Жанр:

   

Триллеры



сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Три минуты почти истекли, когда он догадался вытащить компас и решил, что ушел достаточно далеко. Оглядевшись, он заметил древний кипарис, обезображенный пожаром, – две нижние ветки раскинулись над темной водой, как обугленные руки человека. Сол двинулся к дереву, но, еще не дойдя до ствола, по пояс погрузился в воду. Оказывается, ствол расщепило молнией, сквозь зазубренные края выемки виднелась полусгнившая сердцевина. Он чувствовал, как левая нога погружается в вязкую тину, пока он заталкивал сумку в щель ствола так, чтобы ее не было видно. Отойдя на десять шагов и убедившись, что все в порядке, он цепким взглядом окинул местность, запоминая расположение старого кипариса относительно бухты, других деревьев и участка неба, видневшегося сквозь свисающий мох и искривленные сучья. Повернувшись, Сол поспешил к берегу.

Трясина затягивала его, угрожая содрать ботинки и мертвой хваткой вцепиться в щиколотки. Солоноватый налет покрыл рубашку, от стоячей воды несло водорослями и разложением. Огромные листья папоротников хлестали Сола по лицу, тело плотным кольцом облепили москиты. Чем дальше он продвигался, тем непроходимее казались заросли. Наконец Сол преодолел последний барьер и, спотыкаясь, вышел к мелкой песчаной бухте. Поднявшись по крутому откосу, он понял, что, несмотря на компас, отклонился ярдов на тридцать западнее.

«Сессны» не было.

Не веря своим глазам, Сол замер на месте, затем, заметив вдали солнечные блики, отражавшиеся от металла и стекла, бросился вперед. За изгибом низких дюн самолет казался невероятно далеким. Он услышал, как нарастает грохот двигателя, и понял, что начавшийся прилив быстро сокращает возможное пространство для взлета. Пробежав две трети пути, Сол уже не слышал ничего, кроме собственного дыхания. Не слышал он и низкого гула моторной лодки. Он заметил ее, когда обернулся: разбрасывая белые брызги, она неслась по крутой дуге из-за северо-восточной оконечности острова. На борту стояли, по меньшей мере, пять темных фигур с винтовками в руках. Сол рванул еще быстрее по самому краю прибоя. Если бы самолет начал взлетать, у него остались бы два пути: нырять в воду либо оказаться разрезанным пропеллером.

От самолета его отделяли всего десять ярдов, когда из-под левого крыла взвились три фонтана песка. Ощущение было странным – будто ему навстречу выскочила огромная песчаная блоха. Отрывистую очередь он услышал секундой позже. Сол понял, что стрелок промазал лишь из-за сильных волн прибоя и большой скорости.

Задыхаясь, он преодолел последние несколько футов и запрыгнул в открытую левую дверь кабины. Не дожидаясь, когда Натали справится с хлопающей дверью, самолет рванулся вперед, подпрыгивая и виляя на узкой полосе мокрого песка. Пуля врезалась в металл позади них. Микс выругался и дернул верхнюю ручку, борясь с вибрирующим штурвалом.

Сол сидел прямо и смотрел вперед. «Сессна» достигла конца пляжа и, так и не взлетев, с ревом ринулась через песчаные ухабы бухты и узкие протоки. С западной стороны подступали острые скалы и полоса деревьев.

Подпрыгнув в очередной раз, переднее шасси подняло фонтан брызг и оторвалось от земли. Они миновали скалы, едва не задев их острые макушки, и свернули вправо навстречу волнам, набирая высоту – сначала двадцать, потом тридцать футов. Внизу Сол видел все так же скачущую по волнам моторную лодку. Казалось, стволы винтовок нацелены прямо ему в лицо.

Микс со всей силы давил на педали, дергал ручку штурвала то вперед, то назад, заставляя «сессну» двигаться по невероятной дуге, чтобы западный мыс с его зарослями и стеной деревьев мог скорее укрыть их от патрульной лодки.

Так и не успев пристегнуться, Сол врезался головой в потолок кабины, его отшвырнуло к незапертой двери, и он обеими руками вцепился в сиденье, чтобы не упасть на пилота.

Микс бросил на него мрачный взгляд. Сол пристегнул ремни и посмотрел вниз. Под ними мелькали макушки деревьев, а впереди, рассекая волны задранными кверху носами, навстречу им неслись еще три моторных катера.

Микс вздохнул и так круто свернул вправо, что чуть не задел краем крыла гребень волны. Затем он выровнял самолет и двинулся к западу, оставляя остров и катера позади, но продолжал пока держаться над самой водой, так что нарастание скорости ощущалось весьма явственно. Сол пожалел, что у «сессны» не убираются шасси, и поймал себя на желании поджать ноги.

– Нам придется лететь в частный аэропорт моего приятеля в Монк Корнер, а потом позвонить Альберту и попросить его внести изменения в план вылетов, – сказал Микс – На случай, если они станут проверять прибрежные аэропорты. Ну и путешествие! – Он покачал головой, но лицо его расплылось в широкой улыбке.

– Я знаю, мы договорились на две тысячи долларов, – сказал Сол. – Думаю, назначенная сумма не соответствует стоимости этой увеселительной прогулки.

– Неужели? – удивился Микс.

Сол кивнул Натали, и та вытащила из своей сумки с фотоаппаратурой четыре тысячи долларов крупными купюрами. Он положил их перед Миксом.

Пилот присвистнул.

– Послушайте, если это помогло вам получить сведения о том, кто убил Роба Джентри, одного этого уже достаточно. Не надо никакого вознаграждения.

– Да, помогло, – наклонившись вперед, подтвердила Натали. – Но оставь это себе.

– Может, вы мне лучше расскажете, какое отношение этот негодяй Барент имел к Робу?

– Обязательно, когда узнаем чуть побольше, – ответила Натали. – К тому же нам может снова понадобиться твоя помощь.

Микс через футболку почесал грудь и ухмыльнулся:

– Конечно, мэм. Главное – не начинайте революцию без меня, о'кей? – Он повертел настройку приемника, и дальше к материку они летели под грохот тяжелого рока.

Глава 58
Мелани

В воскресенье Нинина пешка взяла Джастина на прогулку.

Она постучала в ворота, когда еще не было одиннадцати, – приличные люди в это время находятся в церкви. Негритянка отклонила приглашение Капли пройти в дом и спросила, не хочет ли Джастин – она сказала «мальчик» – покататься?

Я задумалась. Меня тревожило, что малыш должен покинуть дом, – из членов своей «семьи» я любила его больше всех. Но, с другой стороны, в том, что цветная девица не будет входить в дом, явно были свои преимущества. К тому же такая поездка могла пролить какой-нибудь свет на местонахождение Нины. Так что в конце концов она осталась ждать у фонтана, а сестра Олдсмит надела на Джастина самый нарядный костюмчик – синие шорты и матроску, и он отправился с негритянкой на прогулку.

Я мысленно обследовала ее машину, но это мне ничего не дало. Почти новенький «датсан», выглядевший так, будто взят напрокат. Никаких особых примет, никакого запаха. На девушке была коричневая юбка, высокие сапоги и бежевая блузка – ни сумочки, ни портмоне, ничего такого, где могло бы находиться удостоверение личности. Естественно, если она представляла собой посланницу Нины, у нее уже не было личности. Мы медленно поехали по восточной прибрежной дороге, а потом свернули на север по шоссе к чарлстонским высотам. Здесь, на небольшой площадке, выходившей на морские верфи, негритянка затормозила, взяла бинокль с заднего сиденья и подвела Джастина к черной металлической ограде. Некоторое время она разглядывала темные сигнальные мостики и корабли, затем повернулась ко мне:

– Мелани, хочешь ли ты помочь спасти жизнь Вилли и защитить себя?

– Конечно, – ответила я детским контральто Джастина. Следила я вовсе не за ее словами, а за пикапом, который подъехал к стоянке и притормозил на дальнем ее конце. Кроме водителя, в машине никого не было, но из-за расстояния, темных очков и отбрасываемых теней я не могла рассмотреть его лицо. Зато я была уверена, что это та самая машина, которая следовала за нами по восточной прибрежной дороге. Любопытные взгляды Джастина легко было скрыть под маской детской непосредственности.

– Хорошо, – сказала девушка и повторила свою заготовленную историю о власть имущих, обладавших Способностью. Они якобы каждое лето разыгрывали странную версию нашей Игры на каком-то острове.

– Чем я могу помочь? – осведомилась я, придавая лицу Джастина выражение искренней озабоченности. Трудно испытывать недоверие к ребенку.

Пока негритянка объясняла, я прикидывала, какие у меня есть варианты.

Сначала мне казалось, что использование девицы ничего мне не даст. Мое экспериментальное зондирование выявило то, что или Нина уже использовала ее, но не проявляла никакого настойчивого желания удержать, попытайся я завладеть ею, или девица являлась идеально обработанной пешкой и не нуждалась в надзоре со стороны Нины – или кто ее там обрабатывал, или ее не использовали вовсе.

Теперь положение изменилось. Если мужчина в пикапе каким-то образом был связан с негритянкой, ее использование могло помочь мне получить необходимые сведения.

– Вот, посмотри. – Она протянула бинокль Джастину. – Третий корабль справа.

Я взяла бинокль и проскользнула в ее сознание. Помимо испуга я увидела странную картинку на приборе, называемом осциллографом, – он был знаком мне по той аппаратуре, которую расставил в моей спальне доктор Хартман. Как я и ожидала, перемещение оказалось несложным, учитывая мою усилившуюся Способность. Негритянка была молодой, сильной, – я чувствовала, как в ней бурлит жизненная энергия, и решила, что в ближайшие минуты найду ей применение.

Оставив Джастина стоять с глупым биноклем, я заставила девушку быстрым шагом направиться к пикапу. Жаль, что у нее не было ничего такого, что можно использовать вместо оружия. Машина находилась в дальнем конце стоянки. Только подойдя ближе, я увидела глазами негритянки, что она пуста, а дверь со стороны водительского сиденья распахнута.

Я заставила девушку остановиться и оглядеться. На стоянке было несколько человек – вдоль ограды прогуливалась цветная пара, под деревом бесстыдно разлеглась молодая женщина в вызывающем наряде, возле фонтанчика с водой два джентльмена что-то бурно обсуждали, а за столиком для пикников устроилось целое семейство.

На мгновение меня снова охватила паника, я принялась вглядываться в лица, словно пыталась различить среди них Нину. Что, если она сидит сейчас на скамейке или в машине и смотрит на меня через ветровое стекло пустыми глазницами?

Джастин в манере игривого ребенка поднял с земли веточку и, небрежно помахивая ею, двинулся к негритянке, стоявшей у пикапа. Заглянув в окно машины, я увидела целую гору электронной аппаратуры. Провода тянулись через водительское сиденье в глубь салона. Джастин повернулся, чтобы следить за людьми на стоянке.

Заставив девицу подойти к другому окну, я вдруг ощутила внезапный укол легкой боли и почувствовала, что теряю контроль над ней. Сначала я решила, что это Нина пытается восстановить свое господство, но тут увидела, что негритянка падает. Я вовремя успела переключиться на Джастина. Девушка же, скользнув головой по дверце машины, неподвижно растянулась на земле. В нее кто-то выстрелил.

Маленькими шажками Джастина я попятилась назад, продолжая сжимать в руке ветку, которая, на взгляд малыша, казалась такой прочной, а на самом деле была лишь хрупким побегом. Бинокль все еще висел у него на шее. Я приблизилась к пустому столику для пикников, поворачивая голову то вправо, то влево, не зная, кто мой враг и откуда мне ждать нападения. Похоже, никто не заметил, как девица упала, и не обратил внимания на ее тело, лежавшее между пикапом и синей спортивной машиной. Я не имела ни малейшего представления о том, кто ее убил и каким способом. Джастин заметил красное пятнышко на ее бежевой юбке, но оно казалось слишком маленьким для пулевого отверстия. Я подумала о глушителях и других экзотических устройствах, которые видела в фильмах до того, как заставила мистера Торна избавиться от телевизора. Да, напрасно я решила использовать негритянку. Теперь она мертва – или, по крайней мере, так казалось, и я не хотела, чтобы Джастин приближался к ней. А сам он оказался в ловушке на этой стоянке, вдали от надежного укрытия дома. Я отошла еще дальше, к ограде. Один из джентльменов удивленно повернулся в мою сторону. Джастин поднял ветку и ощерился, как дикое животное. Мужчина бросил на него странный взгляд, затем повернулся и направился к своей машине. Я заставила Джастина пуститься бегом вдоль ограды. В дальнем конце стоянки он остановился и прижался спиной к холодному металлу. Отсюда тела цветной девицы видно не было.

Калли и Говард спустились в гараж и в темноте завели «кадиллак», пока сестра Олдсмит делала мне укол, чтобы умерить бешеное сердцебиение. Свет был каким-то странным – он падал на мамино стеганое одеяло в моих ногах, отражался в глазах Джастина игрой воды в реке Купер и просачивался сквозь грязное окно гаража, где Говард возился с замком.

Мисс Сьюэлл споткнулась на лестнице, Марвин на кухне застонал и вдруг схватился за голову, взгляд Джастина померк, потом снова прояснился… Как тяжело управлять сразу таким количеством людей! Голова у меня раскалывалась, я села на кровати, глядя на себя глазами сестры Олдсмит. Куда же подевался доктор Хартман?

Черт бы тебя побрал, Нина!

Я закрыла глаза. Все свои глаза, кроме глаз мальчика. Никаких причин для паники не было. Джастин не мог сам вести машину, даже если бы ему удалось найти ключи, но через него я могла использовать кого угодно и заставить отвезти ребенка домой. Однако я слишком устала. У меня болела голова.

Калли дал задний ход, и «кадиллак» снес ворота гаража, едва не задавив Говарда. С остатками сгнившего дерева на багажнике и заднем стекле машина рванула вперед.

«Я еду, Джастин. Волноваться не о чем. И даже если тебя заберут другие, они останутся здесь, со мной».

А что, если все это лишь отвлекающий маневр? Калли уехал, Говард ползает в гараже, пытаясь подняться на ноги. Может, в этот момент в ворота входят Нинины пешки? Переползают через ограду?

Я заставила Марвина взять топор на заднем крыльце и выйти на улицу. Он попробовал сопротивляться. Это длилось секунду, меньше секунды, но он боролся. Моя обработка оказалась слишком слабой. Он еще сохранил остатки индивидуальности.

Я заставила его выйти во двор и миновать фонтан. Вокруг никого не было видно. К нему присоединилась мисс Сьюэлл, и они оба встали на страже. Затем я разбудила доктора Хартмана, отдыхавшего в гостиной Ходжесов, и заставила его прийти ко мне. Сестра Олдсмит достала из шкафа винтовку и пододвинула кресло ближе к кровати. Калли уже приближался к верфям. Говард охранял задний двор.

Я почувствовала себя лучше, восстановив контроль. Это было всего лишь прежнее ощущение паники, которое умела вызывать только Нина Дрейтон. Но теперь оно прошло. Если кто-то попробует угрожать Джастину, я заставлю этого человека посадить самого себя на острые пики в ограде и…

Джастина не было! Пока мое внимание было поглощено другим, я оставила его. Шестилетний мальчик только что стоял спиной к реке и ограде, сжимая в руке веточку, а теперь он исчез.

Я ничего не понимала. Ведь не было ни удара, ни выстрела. Может, их затмила боль Говарда? Или проблеск сознания негра? Или неловкость мисс Сьюэлл?..

Я пребывала в полной растерянности. Джастин исчез! Кто теперь будет расчесывать мои волосы по вечерам?

Может, Нина не убила его, а только забрала? Но зачем? В отместку за то, что я спровоцировала убийство ее глупой пешки? Неужели Нина может быть настолько мелкой?

Да, может.

Приехав на стоянку, Калли бродил по ней до тех пор, пока на него не стали пристально посматривать. Посматривать на меня. Взятая напрокат машина по-прежнему стояла на месте пустой. Пикап же исчез, как и тело цветной девицы. И Джастин исчез.

Положив массивные руки на металлическую ограду, Калли уставился на реку, плескавшуюся внизу на расстоянии сорока футов. Вода была покрыта рябью. Калли заплакал. Я заплакала. Мы все заплакали.

Черт бы тебя побрал, Нина!

Поздно вечером, когда я уже задремала под воздействием лекарств, в ворота громко постучали. Едва соображая, что делаю, я отправила Калли, Говарда и Марвина на улицу. Увидев, кто это, я оцепенела.

Нинина негритянка стояла у ворот с побледневшим лицом, одежда ее была испачкана и разорвана, глаза широко раскрыты. На руках она держала обмякшее тело Джастина.

Сестра Олдсмит раздвинула шторы и выглянула сквозь жалюзи, чтобы предоставить мне еще один угол зрения.

Тогда девица подняла свой длинный палец и, указывая прямо на окно моей спальни, прокричала так громко, что было слышно на весь Старый город:

– Открывай сейчас же ворота, Мелани! Я хочу говорить с тобой!

Палец она не опускала. Казалось, прошло уже много времени. Зеленые вспышки на мониторе пульсировали с дикой скоростью. Мы все закрыли глаза и снова открыли их. Негритянка по-прежнему стояла на месте, воздев палец, и вид ее был столь же надменен и властен, как у Нины Дрейтон, когда я в последний раз расстроила ее планы.

Медленно и неуверенно я заставила Калли открыть ворота и тут же отступить, пока его не коснулась эта тварь, посланная Ниной. Глядя прямо перед собой, она быстрым шагом направилась к дому.

Мы замерли, когда она вошла в гостиную и положила тело Джастина на диван.

Я не знала, что предпринять. Мы ждали.

Глава 59
Чарлстон
Воскресенье, 10 мая 1981 г.

Сол наблюдал за Натали и мальчиком на стоянке и слушал их беседу. Микрофон девушка прикрепила к воротничку блузки. Когда компьютер вдруг издал пронзительный звук, Сол бросил взгляд на экран, надеясь, что это какая-то ошибка телеметрии, датчиков или блока питания на заднем сиденье, а вовсе не то, чего они оба боялись. Однако он тут же убедился, что это не ошибка. Рисунок тета-ритма был выявлен безошибочно, и альфа-кривая уже приобретала пики и ровные участки фазы быстрого сна. В это мгновение Сол нашел ответ на вопрос, который мучил его несколько месяцев, и одновременно понял, что его жизнь находится в опасности.

Он глянул в окно, увидел, что Натали движется в его направлении, схватил капсульное ружье и скатился на землю, стараясь держаться под прикрытием соседних машин. «Нет, это не Натали», – подумал он, присев за чужим капотом в двадцати пяти футах от пикапа.

Почему старуха решила использовать ее именно сейчас? Наверное, он сам виноват в этом. Нельзя было так опрометчиво и явно ехать следом за ними. Но у него не было выбора – микрофон и датчики, закрепленные на голове Натали, имели радиус действия менее полумили, а машин на дороге было мало. Вероятно, они потеряли бдительность после достигнутых успехов на прошлой неделе и поездки на остров накануне. Сол тихо выругался, сидя на корточках за белым «фордом».

Натали уже подходила к пикапу. Мальчик отставал от нее шагов на пятнадцать, держа в руках веточку, поднятую с земли. В это мгновение Сол ощутил непреодолимое желание убить этого ребенка, выпустить всю обойму в худенькое тельце и изгнать из него бесов ценой смерти. Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Ему приходилось читать курс лекций в Колумбийском и других университетах об извращенной тенденции насилия в современном мире, чем пользовались писатели и особенно Голливуд в таких кинофильмах, как «Изгоняющий дьявола», «Омен», и бесчисленном количестве версий, восходящих к «Ребенку Розмари». Сол считал, что изобилие одержимых бесами детей на экране и в литературе является симптомом глубинных подсознательных страхов и ненавистей, оно свидетельствует о неспособности взрослых взять на себя ответственность. Родители не хотят расставаться с собственным нескончаемым детством и нести на себе груз вины за развод. Ребенок же воспринимается ими не как ребенок, а как взрослое злобное существо, заслуживающее любых оскорблений с их стороны. В этом выражается раздражение общества, культура которого в течение двух десятилетий определялась юношеским мировоззрением, подростковыми вкусами в музыке, кино и телевизионных постановках, подкармливавших идею о том, что взрослый ребенок неизмеримо мудрее, спокойнее и разумнее, чем великовозрастное инфантильное существо. Поэтому Сол учил, что страх перед детьми и ненависть к детям, проявляющиеся в популярных шоу и книгах, уходит своими корнями в глубокие подсознательные слои общего чувства вины, опасений и возрастной зависти. Он предупреждал, что захватившая нацию волна пренебрежения к детям и насилия над ними уже имела исторические прецеденты и что процесс этот будет развиваться своим чередом. Однако необходимо сделать все возможное, чтобы уничтожить этот вид насилия, пока он не захлестнул всю Америку.

Глядя через заднее стекло «форда» на отвратительную маленькую тварь, которая когда-то была Джастином Варденом, Сол решил, что не станет убивать его, по крайней мере пока. Кроме того, убийство шестилетнего ребенка в воскресный полдень на стоянке было чревато нежелательными последствиями для их анонимного пребывания в Чарлстоне.

Натали повернулась к нему спиной и, слегка наклонившись, заглянула в салон пикапа. Мальчик в это время рассматривал людей на стоянке. Сол поднялся, положил капсульное ружье на крышу машины и выстрелил.

Он был уверен, что промахнулся, поскольку расстояние было слишком большим для крохотной капсулы, но в последнее мгновение успел заметить красную точку на блузке Натали. Первым его порывом было броситься к ней и удостовериться, что ни транквилизатор, ни падение на асфальт не причинили ей вреда, но тут Джастин повернулся в его сторону, и он снова скрылся за «фордом», судорожно перебирая капсулы, чтобы перезарядить ружье.

Перед лицом Сола неожиданно появились худые обнаженные ножки. Он резко поднял голову и увидел мальчика лет восьми-девяти с синим мячом в руках. Широко раскрыв глаза, тот смотрел на Сола и его ружье.

– Эй, мистер! Вы собираетесь кого-то убивать?

– Уходи, – прошипел он.

– Вы полицейский? – с интересом спросил мальчик.

Сол покачал головой.

– А это «узи» или что? – Мальчишка засунул мяч под мышку. – Похоже на «узи» с глушителем.

– Проваливай, – прошептал Сол, пользуясь любимым выражением английских солдат в оккупированной Палестине, когда их окружали уличные оборванцы.

Мальчик пожал плечами и побежал прочь. Сол поднял голову и увидел, что Джастин тоже убегает, размахивая своей веточкой.

Решение у него созрело мгновенно. Он встал и быстрым шагом направился за ним. Край темно-коричневой юбки Натали, распластавшейся на земле, выглядывал между машинами. Похоже, ее еще никто не заметил. На стоянку с ревом подъехали и затормозили два мотоциклиста.

Сол ускорил шаг и еще футов на сорок сократил расстояние до Джастина, который стоял, прислонившись спиной к ограде набережной. Взгляд мальчика был рассредоточен и неподвижен, рот открыт, по подбородку тонкой струйкой стекала слюна. Сол спрятался за дерево и глубоко вздохнул.

– Эй! – окликнул его стоявший неподалеку мужчина в сером летнем костюме. – Какое симпатичное у вас ружье. Для его ношения нужна лицензия?

– Нет. – Сол покачал головой и выглянул из-за дерева, убедиться, что Джастин все еще на месте. Мальчик был от него футах в пятидесяти – слишком далеко.

– Симпатичное, – повторил мужчина в сером костюме. – А стреляет двадцать вторым калибром? Или чем?

– А где они продаются? – подхватил разговор усатый молодой блондин в синей рубашке.

– Я не знаю, – бросил Сол и, не скрываясь, направился к набережной.

Джастин стоял неподвижно. Взгляд его был устремлен в какую-то точку над крышами машин. Сол продолжал идти вдоль ограды к застывшей фигуре шестилетнего ребенка, держа ружье за спиной. Когда их разделяло шагов двадцать, он поднял ружье, прицелился и выстрелил в обнаженную ногу мальчика капсулой с синим ободком. Джастин начал падать вперед, но Сол подбежал и успел подхватить его на руки. Казалось, никто вокруг не заметил происшедшего.

Преодолевая искушение броситься напрямик через стоянку, Сол быстро направился вдоль ограды и, дойдя до конца, свернул к пикапу. Около лежавшей на земле Натали стояли два длинноволосых мотоциклиста. Они не двигались и не предпринимали попыток помочь ей – просто смотрели.

– Извините, – пробормотал Сол, протиснувшись между ними. Он открыл заднюю дверь машины и осторожно усадил Джастина рядом с блоком питания.

– Эй, приятель! – окликнул его тот, что потолще. – Она мертва или что?

– Нет-нет, – натянуто улыбнулся Сол и, кряхтя, затащил Натали на переднее сиденье. Один сапог свалился у нее с ноги, он поднял его и снова улыбнулся мотоциклистам. – Я – врач. У нее просто бывают небольшие припадки, вызванные сердечно-легочными отеками. – Забравшись в машину и не переставая улыбаться, он положил на пол капсульное ружье. – И у мальчика то же самое. Наследственность.

Пока мотоциклисты переваривали информацию, Сол включил зажигание и дал задний ход, почти не сомневаясь, что вот-вот будет перехвачен марионетками Мелани Фуллер. Но он благополучно выехал со стоянки, а никто так и не появился.

Сол кружил по городу, пока не убедился, что их никто не преследует, и только после этого вернулся в мотель. Датчики, спрятанные в волосах Натали, по-прежнему функционировали. Он помедлил, потом отключил компьютер и, после того как осторожно занес в комнату девушку и мальчика, вернулся за аппаратурой. Тета-ритм отсутствовал, не наблюдались и всплески фазы гипноза. Энцефалограмма свидетельствовала о глубоком медикаментозном сне.

Поудобнее устроив Джастина и Натали, Сол проверил функции их жизненно важных органов. Затем закрепил электроды на голове ребенка и запустил программу, которая должна была показывать на экране обе энцефалограммы одновременно. Состояние Натали свидетельствовало о нормальном глубоком сне. Энцефалограмма же мальчика представляла собой прямую клинической смерти мозга.

Сол сосчитал его пульс, послушал сердце, проверил реакцию сетчатки глаз, измерил кровяное давление, произвел звуковую и болевую стимуляции, однако компьютер продолжал указывать на отсутствие какой-либо нервной деятельности. Тогда он подключил дополнительные электроды, но картина осталась прежней. Шестилетнего Джастина Вардена по всем принятым параметрам можно было считать мертвым – мозг его бездействовал, если не учитывать примитивных стволовых функций, поддерживавших сердцебиение, работу почек и легких, перегонявших кислород по бессознательной плоти.

Сол обхватил голову руками и долго сидел так. Было от чего прийти в отчаяние.

– Что мы будем делать? – спросила Натали, допивая вторую чашку кофе. Она пробыла без сознания чуть меньше часа, и еще минут пятнадцать ей понадобилось на то, чтобы начать мыслить отчетливо.

– Думаю, будем держать его под воздействием седативных средств, – ответил Сол. – Если мы дадим ему выйти из состояния глубокого сна, Мелани Фуллер может восстановить свой контроль над ним. Маленький мальчик, которого звали Джастин Варден, с его воспоминаниями, привязанностями, опасениями и всем тем, что составляет человеческую личность, исчез навсегда.

– Ты уверен в этом?

Сол вздохнул, поставил на стол чашку и налил себе немного виски.

– Нет, – признался он, – без более совершенной аппаратуры, сложных исследований и изучения его поведения при разных обстоятельствах утверждать это невозможно. Но, даже имея те данные, которыми я располагаю, все говорит о том, что он никогда не вернется к нормальному человеческому сознанию и с еще меньшей вероятностью когда-либо восстановит память и личностные свойства. – Он сделал большой глоток.

– Значит, все мечты об их освобождении… – начала Натали глухим голосом.

– Да. – Сол со злостью стукнул кулаком по столу. – Когда размышляешь об этом, все кажется реальным, но чем больше усилий прикладывает старуха для их обработки, тем меньше шансов. Возможно, взрослые еще продолжают сохранять остатки своих индивидуальных особенностей… Какой смысл был бы похищать медицинский персонал, если бы он лишился своих прежних навыков? Но даже в этом случае массированный мозговой контроль должен с течением времени уничтожать первоначальную личность. Это как раковая опухоль, которая постоянно разрастается, и злокачественные клетки уничтожают доброкачественные. У Натали от боли раскалывалась голова.

– А может такое быть, что одни люди поддаются контролю в большей степени, чем другие? Что среди них есть более и менее зараженные?

Сол вздохнул:

– Думаю, да. Но если они обработаны ею в достаточной мере, чтобы вызывать у нее доверие, их функции высшей нервной деятельности серьезно повреждены.

– Но тебя ведь использовал оберст, – заметила Натали. – И меня дважды использовал Хэрод и, по меньшей мере, столько же – старая ведьма.

– Ну и что? – Сол снял очки и потер переносицу.

– Они причинили нам вред? В данный момент в нас тоже разрастаются раковые клетки? Мы изменились, Сол?

– Не знаю. – Он сидел неподвижно, пока Натали не отвела взгляд.

– Прости, – промолвила она. – Это так… ужасно, когда старуха проникает в твое сознание. Я никогда еще не чувствовала себя такой беспомощной… Наверное, это хуже, чем быть изнасилованной. По крайней мере, когда совершают насилие над твоим телом, сознание продолжает принадлежать тебе. И хуже всего то, что после пары раз… начинаешь… – Натали умолкла, не в силах продолжать.

– Я знаю. – Сол нежно взял ее руку. – Какая-то часть тебя даже начинает желать этого. Это как жуткий наркотик с болевыми побочными эффектами. Но к нему тоже привыкаешь. Его даже хочется. Я это знаю. Испытал.

– Ты никогда не говорил о…

– Об этом не очень хочется говорить. Натали вздрогнула.

– Но это не та раковая опухоль, которую мы обсуждали, – заметил Сол. – Я почти уверен, что привыкание происходит лишь при интенсивной обработке, которую эти твари проводят с немногими избранными. И тут мы подходим к другой нравственной дилемме.

– Какой?

– Если мы будем следовать нашему плану, нам потребуется несколько недель на то, чтобы обработать по меньшей мере одного невинного человека, а то и больше.

– Это разные вещи… Это будет временно, для конкретного дела.

– Да, временно, – согласился Сол. – Но, как мы теперь знаем, последствия могут сказываться всю жизнь.

– Черт побери! – выпалила Натали. – Какая разница? Это наш план. У тебя есть другой?

– Нет.

– Значит, мы будем продолжать, чего бы нам это ни стоило. Мы будем продолжать, даже если придется пострадать невинным людям. Потому что мы обязаны это делать, это наш долг перед погибшими и возможными будущими жертвами. Наши семьи, люди, которых мы любили, заплатили слишком дорогую цену, и теперь настало время заставить убийц отвечать… О какой справедливости можно говорить, если мы остановимся сейчас? И неважно, во что нам это обойдется.

– Конечно же, ты права, – печально заметил Сол. – Но именно такая логика заставляет разъяренного палестинца подкладывать бомбу в автобус, а баскского сепаратиста – стрелять по толпе. У них нет выбора. Чем же тогда они отличаются от немецких солдат, выполнявших приказы и отказавшихся от личной ответственности? Цель оправдывает средства, так?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю