Текст книги "Звёзды в темноте (СИ)"

Автор книги: Дарья Весна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Пробуждение

Эльвион шла по поляне усеянной яркими цветами.

Над головой простиралось светлое небо, и вокруг кроме цветов больше ничего не было. Она шла по бездорожью, но шла прямо вперёд, зная, что идёт туда, куда каждому суждено прийти рано или поздно.

Вот только изысканные цветы ничем не пахли. Ни жизнью, ни смертью.

Эльвион шла, наполняясь умиротворяющим пением света и радуясь безграничному простору, надеясь, что там, куда она идёт, никогда не будет одинока. Жаль только, босые ноги мерзли всё сильнее. Она попыталась идти быстрее, но ноги всё равно мерзли. Эльвион заторопилась, стараясь дойти как можно скорее.

Внезапно идти стало мягче, под ногами зашуршал песок, и ступням стало теплее. Эльвион остановилась и на мгновение окунулась в это тепло, наслаждаясь им.

И тут ногам стало тяжело, словно что-то придавило их безмерной тяжестью. Эльвион растерянно посмотрела на ступни, но ничего не увидела. Эльфийка непонимающе заоглядывалась по сторонам. Свет вокруг неё начал темнеть.

Она встревожено попыталась поймать ладонями последние крохи света, но свет ускользнул, всё затянуло во тьму.

Эльвион резко поднялась на лежанке.

Вокруг царила безнадежная тьма подземелья. Из которого ей так и не удалось убежать.

Но внезапно она увидела перед собой не тьму, а привалившегося к её ногам беловолосого мужчину, настолько светлого, что от его серебристых волос становилось светлее даже в темноте.

Её сердце замерло.

Раньше она видела потерянных эльфами братьев только на рисунках в свитках. Но услышанного о дроу оказалось достаточно, чтобы испугать сильнее, чем пленившие её орки. Ведь тот, кто сейчас сидел перед ней, выглядел, как самый настоящий хищник. И этот хищник был ранен.

Преодолев первое отвращение, эльфийка протянула ладонь к белым прядям спящего, едва их касаясь. Дроу действительно оказался плох. Эльвион не самая сильная целительница в доме Звёздного залива, но и не из худших. Да, дроу держался не из последних сил, но их оказалось немного. Меньше, чем ему бы хотелось. Иначе он ни за что не упал бы на её ноги, когда заснул, привалившись к стене. Даже мгла, клубившаяся в душе беловолосого, перебирала своими щупальцами слишком неспешно.

И Эльвион поддалась жалости ко всему живому. Она открыла душу и потянулась к раненному с той живительной силой, которая была столь щедро ей дана. Девушке казалось, что она лишь пытается убрать тьму и холод души, но беловолосому становилось лучше с каждой минутой и физически.

Эльвион сама не заметила, как её рука прикоснулась к белым волосам и ладонь, скользнув по спутанному шёлку, позволила пальцам утонуть в длинных прядях. Она прикоснулась к струнам чужой души и вслушалась в странную, чуждую мелодию.

Голова дроу соскользнула со стенки и упала на предплечье второй руки девушки. Она вздрогнула и попыталась приподнять дроу обратно.

Красные глаза резко открылись.

Эльвион никогда не узнала, чего ему стоило в тот момент сдержаться.

Но Свартар не отшатнулся от неё и не бросился нападать. Почти незаметно сжав зубы, он хмуро осмотрел светлую. А потом запустил ручонки в густые золотистые волны волос эльфийки, пытаясь притянуть к себе.

Эльвион вздрогнула и испуганно отшатнулась.

– Никогда не трогай мои волосы, светлая! – прохрипел Свартар, выпуская девушку из рук. – Без моего разрешения, – добавил он с тяжёлой улыбкой.

Эльвион подтянула ноги к себе и сжалась в комок.

Дроу поудобнее расположился на лежанке, откинувшись на стену. И затих недвижно, как камень. Только вертикальная складочка на лбу и невесёлый взгляд на эльфийку говорили о том, что он ещё здесь.

Хотя дроу некуда идти, их давно не зовёт рассвет, вспомнила Эльвион. Туда, куда им суждено попасть, уйти не торопятся. Даже дроу.

– Зачем ты лечила меня? – наконец-то прищурился тёмный так и не сумев прочитать светлую.

То, что по доброй воле сюда не попадают, он и так знал. И вообще сюда обычно попадают уже несколько недобрыми после всего пережитого. Некоторые даже начинают на соседей по камере кидаться. А ещё вчера были вполне приличными гномами и сомневались только в эльфах. Видел Свартар такого здесь как-то. Прямо на том месте, где сидела сейчас девушка.

А эти нежные эльфы, тем более эльфийки – с ними ещё больший морок. Смотришь на такого и фиг поймешь – может он лучший эльфийский лучник и сейчас с отрешённым видом просчитывает, как слинять из темницы, а может – бесполезный певчишко или хуже того – музыкант и хорошо умеет управляться только с лютней, ну, или с гуслями и это он песню слагает. О своей скорой и жестокой смерти. От злой тоски.

– Подохнув я бы любезно оставил камеру в твоём распоряжении. Орки сейчас не станут бросать труп здесь, им зверушку не на что ловить.

Эльфийка только неслышно вздохнула, но ничего не ответила. Свартар вдруг понял, что она безмерно устала. И часть сил светлой ушла на него.

– Ты умеешь стрелять из лука? – с коварными интонациями в голосе спросил дроу после длительно молчания.

– Умею, – безразлично промямлила эльфийка, снова закрывая глаза.

– Видимо, и на гуслях тоже умеешь, – едва слышно прифыркнул Свартар.

Он рассчитывал, что девчонка не выдержит и сморозит что-нибудь резкое в ответ. На счёт эльфов и гуслей. Но та опять промолчала. И даже дышать стала медленнее.

Свартар мрачно поёжился – левый бок не болел совсем, рука на беспомощность больше не жаловалась. В этот момент он понял, что подлая эльфийка не просто собралась дать дёру в дальний предел, но и сделала всё, чтобы попасть туда как можно скорее: отдала ему большую часть своих сил. Наверное, рассчитывала любезно оставить камеру в его распоряжении. Вон, уже как-то странно бледнеть начала.

Свартар решил не сдаваться. На милость какой-то эльфийки.

Он судорожно попытался представить, что сделал бы, будь на месте светлой девчонки дроу. Наверное, позволил ей делать всё, что посчитает нужным. Но эта голубоглазая белоручка не дроу. Таким, как она, Богиня не даёт разума в поступках – нечего и рассчитывать оставить ситуацию, как есть!

Как поступил бы эльф?

Свартар нахмурил лоб и припомнил, что однажды видел такую сцену: эльфы путешествовали в горах и заблудились – веселью этих простаков не было предела. Среди них оказались и эльфийки. Беспечные эльфы вились вокруг них на лошадях, старались рассмешить ещё сильнее и незаметно защищали. Эльфов тогда было слишком много и безумцев, решивших напасть на них, не нашлось.

Свартар представил себе, как вьётся вокруг эльфийки и пытается рассмешить. Его передёрнуло.

И тут он вспомнил, как со своими женщинами обращаются люди. Вот это уже был более приемлемый в их ситуации вариант! Правда, затрещины и побои он всё-таки решил не применять. Тем, кто бьёт женщин, он бы ещё и сам навешал.

Хотя… он тогда и навешал, припомнил дроу. Возмущению человеческой женщины не было предела – любименького мужа обидели! Хоть бы сама сдачи тогда давала. С тех пор Свартар людские отношения запрезирал окончательно. Но были и более интересные способы воздействия. И их дроу определённо ещё не пробовал.

– Вернись… – дроу крепко схватил эльфийку за плечи, и несколько раз встряхнул. – А то не прощу! – гаденько и нервно усмехнулся он.

Несколько минут он тряс светлую, постепенно сжимая руки сильнее и наблюдая за реакцией. Реакции не было, а девчонка дышала всё медленнее, и эльфийское сердце билось всё спокойнее.

Собственно у Свартара на выбор оставалось два метода воздействия. Но для первого у него не было под рукой мокрой лягушки, а для второго – желания. Рассудив, что нежелание лягушку не заменит, а жаль – человеческие девчонки так здорово визжат, когда им закидывают лягуху за пазуху, дроу придвинулся к светлой поближе и осторожно поцеловал кудрявую неженку.

Скорее даже просто прикоснулся губами к губам.

Первый раз он увидел, как целуются люди ещё ребенком и тогда подумал, что они пытаются выпить друг у друга душу – кто кого одолеет. Это потом ему объяснили, что всё совсем не так.

Но Свартар всё равно относился к поцелуям с подозрением и по возможности старался избегать. Тем более что главная жрица, когда он ей задал вопрос о человеческих поцелуях, вовсе ничего не ответила. Но посмотрела так пронзительно, словно знала нечто страшное, о чём не хотела рассказывать.

Но сейчас ему как раз и нужно было вернуть душу девчонки. Пусть прикасаться к душе светлой не хотелось совершенно.

Но приняв один раз решение, дроу не любил отступать.

Свартар решительно притянул к себе умирающую эльфийку второй рукой.

Звёзды в темноте

Эльвион попыталась раствориться в манящем свете после первого же вопроса дроу.

Лучше так, чем ждать от него жестокости, о которой толковали все, кто их знал. Даже если оставит в живых, то наверняка для того, чтобы использовать в своих целях. Шепнув последнее «умею», она побежала туда, куда неспешно брела ранее.

Рассветное солнце, которому она бежала навстречу, внезапно брызнуло первыми лучами. Губам вдруг стало жарко. Почему-то именно губам.

Эльвион чуть не споткнулась и попыталась зажмуриться. Стало ещё жарче. Солнце ослепляло даже сквозь закрытые веки. Дышать стало труднее, она попыталась вдохнуть и, вынырнув в холодную темноту, поняла, что сидит, прижавшись к целующему её дроу.

Оцепенев всего лишь на мгновение, Эльвион попыталась оттолкнуть того, кто посмел прикоснуться к её душе и вернуть оттуда, куда тёмным нет хода. Но сопротивление было слишком слабым. А тёмный целовал её так, словно душу пытался выпить. Пусть даже это совершенно невозможно.

Эльвион робко поднесла ладони к сильным рукам, сжимающим её лицо, попыталась убрать и… через секунду обнаружила, что прижимает чужие руки к щекам ещё сильнее.

Эльвион не знала, сколько времени они так провели. Наверное, не слишком много. Тёмный и сам выглядел растерянным, когда выпустил девушку из объятий. Вздёрнув нос и сжав зубы, он свысока смотрел на Эльвион, словно только что пожертвовал ради неё своей жизнью. А она не в состоянии эту жертву оценить.

– Я бы… – начала сдавленно бормотать Эльвион, – … любезно оставила…

– А может я решил, что с тобой мне будет теплее, – попытался цинично усмехнуться дроу.

Но получилось у него плохо – усмешка вышла несколько нервной. И Эльвион ему не поверила. Как не поверила и в то, что дроу мог внезапно задумать хоть что-нибудь доброе.

– Ты… не погиб бы и без меня. Не стоило благодарить.

– Но драться я бы не смог, – с трудом признал Свартар. – А слизнь у них сейчас очень голодный.

Дроу привстал с лежанки и твёрдо ухватил эльфийку за руку. Эльвион была слишком слаба, чтобы сопротивляться.

– Там, наверху, сейчас уже ночь, – нехотя оповестил он светлую.

– Я знаю. И ночь сегодня будет безлунной.

– Да, в такое время их всегда здесь видно, – согласился Свартар.

Он подвёл девушку к дальнему углу камеры.

Выпустив её тонкую руку, он вскочил на малозаметный каменный выступ и дотянулся до шатающегося камня в потолке пещеры. Темница для разумных пленников располагалась вовсе не в глубине горы – там были темницы для зверья, а совсем близко к поверхности. И если вынуть один из камней в потолке камеры Свартара…

– Откуда здесь звёзды? – прошептала Эльвион, протягивая руку к холодному свету.

Дроу недвижимой тенью встал у неё за спиной.

– Темница идёт по краю ущелья. Жилые пещеры для себя орки выдалбливают в более крепких слоях породы. Видимо, наша камера попала в выступ скалы и ночное небо ничто не загораживает. Если убрать камень днём и орки увидят, это может их разозлить, поэтому открывать стоит только ночью.

– Ты давно не видел дневного неба? – с внезапным прозрением прошептала Эльвион.

– Дроу рождаются и живут в подземельях. С чего ты взяла, что мне не хватает солнечного света?

– Иначе ты никогда бы не задумался, что камень можно убрать днём. И чем бы это грозило.

Дроу за её спиной захолодел.

– Значит, ты не сбежал от своих. Ты уже родился изгнанником.

Эльфийка протянула руку к неверному, почти прозрачному свету, неловко просочившемуся под землю. Столь необходимая ей сейчас сила потекла по рукам и заструилась к сердцу.

– Мой отец… забрал меня, когда мать хотела убить, – жёстко отрезал дроу.

Эльвион полуобернулась к нему, задрав голову. Какой бы высокой не была эльфийская дева, дроу оказался заметно выше.

Лицо его безразлично застыло.

– Ты жил на поверхности с отцом? И теперь хочешь туда вернуться?

– Год назад… моя мать нас нашла, – совсем тихо сказал Свартар. – Мне больше некуда возвращаться.

Эльвион снова повернулась к звёздному свету и закрыла глаза.

– Моего отца… убили сегодня, – с трудом призналась Эльвион.

Дроу за её спиной, казалось, перестал дышать.

Свартару наконец-то стала понятна эта светлая, сначала показавшаяся ему слабой. Он знал, каково это – осознавать, что твой, казалось бы, устоявшийся мир полностью разрушен. Первые три месяца в плену он не пытался бежать. Зато с наслаждением убивал всех, кого ему предлагали на арене.

– Ты ещё вернешься домой, – пообещал он. – Сородичи наверняка тебя хватятся.

– Они убили всех, кроме меня и часть тел сожгли. Даже брат не станет меня искать. Все подумают, что я умерла.

Свартар снова затаил дыхание и невесомо провёл тыльной стороной пальцев по длинным волосам эльфийки. Так, что она даже не почувствовала прикосновенья.

– Но они с радостью примут тебя, когда вернёшься.

– Отец собирался выдать меня за сына властителя Светозарного леса, чтобы положить конец старым раздорам. Брат этого не желал, поэтому с нами не поехал. Младший сын лесного короля тоже погиб в битве, что примирит оба народа. Но если я вернусь, лесные эльфы потребуют выполнить обещание. А брат никогда так не поступит, ведь это лесные эльфы прислали меньший отряд сопровождения, чем обещали. Чтобы моему народу не погрязнуть в войне, мне лучше не возвращаться.

Свартар немного помолчал, а потом решился.

– Далеко на севере, перед Облачными горами, есть гряда Драконий хребет. Гномы давно ушли оттуда, оркам ловить некого. Мои друзья заканчивают обучение где-то через полгода. А два года назад мы договорились встретиться у подножий гор именно этим летом. Горячие источники позволят жить в пещерах припеваючи даже суровой северной зимой. Двое из моих друзей частенько жили на поверхности. Выстроенный там замок не обязательно полностью прятать внутри горы. И места будет довольно для любого, кто рискнет забраться столь далеко и осмелится жить по нашим правилам.

Ведя рассказ вкрадчивым голосом, дроу осторожно поглядывал на эльфийку. Так, словно готов остановиться в любой момент, если она больше не пожелает его слушать. Но светлая молча позволяла поддерживать себя со спины и смотрела на него снизу вверх.

– Если кто-то не может вернуться туда, откуда ушёл, он может отправиться куда пожелает. И эта дорога не обязательно ведёт за Грань, – сам себе не веря, рассказывал Свартар.

В нерешительности дроу замолчал на минуту. Но всё же сумел договорить.

– Рискни… уйти вместе со мной…

Поразившись до глубины души, Эльвион резко отстранилась от него и повернулась к дроу всем телом. Тот мрачно уставился в пол и сжал зубы. Чтобы посмотреть Свартару в лицо и поймать его взгляд, девушке пришлось прижаться спиной к стене и наклонить голову. Дроу всё так же сжимал зубы. Нет, теперь ещё и кулаки.

Эльвион поняла, что тёмному не так просто далось его щедрое предложение.

Ведь ещё вчера единственные слова, которые дроу и эльфы могли сказать друг другу, были лишь словами непримиримой ненависти. Но сегодня они оказались в одной… пещере. А ведь будь на месте Эльвион её брат, он, скорее всего, попытался добить полумертвого тёмного. Но именно сейчас девушка за долгое время наконец-то увидела просвет. Пусть даже просвет появился в полной темноте.

– Но рано или поздно кто-нибудь узнает, что я там. Наша жизнь слишком долгая, чтобы этого не произошло. Я не смогу прятаться в вечной тени. И как бы крепко не хранили дроу свои секреты, вам не избежать общения с ближайшими соседями. Даже если мы выйдем отсюда, я стану вечной угрозой для вас. Ты можешь рисковать собой, если таково твоё желание, но не своими друзьями.

Свартар, который не ожидал и подобия согласия от дочери моря, усмехнулся уже решительнее. При появлении возможности он решал свои проблемы одним ударом.

– Тогда тебе придётся стать одной из нас.

Эльвион посмотрела на него с изрядной долей испуга. Никто никогда толком не смог ей объяснить, как дроу перестали быть светлыми эльфами. Она справедливо считала, что без тёмного колдовства здесь не обошлось.

– Стань моей женой, – предложил Свартар, внимательно глядя на эльфийку, чтобы не пропустить её первую эмоцию.

Эльвион поражённо смотрела на него во все глаза.

Дроу выдержал её взгляд. Девушка вспомнила, как он целовал её, как отправился следом в дальний предел. Позволит ли она ещё кому-нибудь сделать подобное?

Эльвион прикрыла глаза в надежде: что-то обязательно подскажет ей верный ответ. Но вместо ответа только острее почувствовала, как дроу стоит напротив неё и его взгляд прожигает даже сквозь сомкнутые веки. Она замучено улыбнулась и провела ладошкой по лицу, чтобы скрыть смущение.

Эльвион тогда так и не поняла, что собиралась сказать, просто приоткрыла рот. Потому что молчать дальше было невозможно.

И тут же закрыла вновь. Вздохнула.

И прежде чем она снова открыла рот в бесполезной попытке что-то ответить, дроу притянул девушку к себе. И снова поцеловал.

На этот раз осторожнее, чем раньше.

Но прижимая к себе намного сильнее.

Эльвион слабеющими руками вцепилась в рубаху тёмного эльфа. Свартар сам не заметил, как подошёл ближе к просвету в потолке, и холодный звёздный свет скользнул и по его лицу.

***

Эльвион снова понесло к свету.

Пусть он был не такой яркий и отчётливый, как раньше, но она испугалась! Только не сейчас, только не из объятий этого холодного, но такого близкого тёмного! Внезапно прохладный горный ветер резко полоснул по белоснежным плечам, едва прикрытым золотыми кудрями и лёгким платьем.

Эльфийка резко распахнула глаза.

Дроу уже не целовал её, а заворожено смотрел на то, что позади. Эльвион крепче вцепилась в сильные плечи и медленно обернулась. За спиной вместо каменной стены зияла дыра, в которую бурно ломился ветер и светили яркие звёзды.

– Нам лучше сделать шаг назад, – тихо произнесла Эльвион.

Дроу посмотрел на неё с возмущением и какой-то детской обидой.

– Чтобы отойти  дальше от края, – пояснила эльфийка.

Свартар понял, что ему вовсе не предложили вернуться от поцелуев к торжественному знакомству и смягчился.

– Как это могло получиться? – задала девушка вопрос, который, как ей казалось, мучил их обоих.

– Похоже, ты отдала мне свою энергию, и я всё-таки смог разрушить эту проклятущую стену. Довольно простая магия, подвластная большинству дроу, ведь живём мы в пещерах. Но сил долгое время у меня не было.

– Но причем тут моя энергия? – недоумевала Эльвион. – Я сама едва смогла ею подпитаться, поскольку почти изнемогла, когда сюда принесли.

Свартар дерзко и немного самодовольно ухмыльнулся.

– Где берут энергию эльфы – от луны, звёзд, своего любимого леса или ещё чего, я не знаю, но мы, дроу, берём энергию от своих женщин!

– Но я… ведь я… – залепетала Эльвион.

Она отдала ему свою энергию? Но сил словно стало больше, а не меньше. И теперь дроу будет считать её своей?

– Ты сделала свой выбор, – уверенно заявил Свартар.

И улыбнулся.

Для эльфийки его улыбка была непривычно сдержанной и скованной, но ощущалась очень искренней.

Она поняла, что этот суровый дроу будет её охранять и защищать. И любить… даже если не сможет правильно об этом сказать.

И Эльвион оттаяла. Она потянулась к тёмному, обняла и уткнулась лицом в грудь.

И внезапно поняла, что неважно, где и каким он будет, но именно рядом с дроу она обрела настоящий дом. И пусть под её окнами не будут шелестеть вечнозелёные листья, а слух станет ласкать глухой горный ручей вместо говорливого лесного ручейка, но она всегда с упоением будет слушать, как настойчиво бьётся в сильной груди непокорное сердце.

– Теперь нам осталось только сделать шаг вперёд! – сверкнул глазами дроу.

Эльвион смело улыбнулась ему в ответ. Теперь она точно знала, куда ей идти. Эльфийка протянула ладонь мужчине.

Ночная прохлада радостно приняла их в свои объятия, когда они, держась за руки, легко шагнули во тьму.