Текст книги "Почтовая авантюра (СИ)"

Автор книги: Дарья Руд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава 7

Когда гном, решая, в какую сторону бежать, а может и вовсе кувыркнуться в снег и попробовать скрыться за домами, начал аккуратно подниматься со скамейке, его остановила Фаина:

– Господин Дау, мы от вашей жены. Хотим вернуть вас домой. Она вас очень ждет!

Эти слова подействовали на него лучше любого противопохмельного зелья. Ведь гном все еще не понимал, из-за чего на него так разозлилась любимая жена, которая обычно встречала его с работы горячим ужином, а не скалкой по голове. При воспоминании о наболевшем Гомер потер затылок.

– Как же это от жены? – спросил он, оглядывая с ног до голову странную тройку незнакомцев. Доверия они не внушали, особенно девушка с сиреневыми волосами и поблескивающими в азарте черными глазами. Вот точно ненормальная, подумал про себя гном.

– Ну, все началось с того, что я получила посылку на имя Гомера Дау, то есть на ваше имя. А в посылке оказалось совсем не то, что мне надо было, – начала Лаванда с самого начала.

А затем последовал второй за этот вечер рассказ друзей об их приключениях. Он получился куда более связным.

– И вот мы пили с вашей женой на кухне. Все ей рассказали, она все-все поняла и ждет вас дома! – закончила Фаина, хлопнув в ладоши.

– Да, – кивнула Лаванда, – и нам очень нужна та посылка, которую в вас кинула госпожа Дау, когда выгнала из дома.

Гном из-под бровей взглянул на фею, на его странные взгляды она уже успела обратить внимание, но решительно не могла понять, что именно они значили. После этого Гомер Дау молча засунул руку в карман своей огромной ватной куртки и достал небольшую белую коробочку. Лаванда поняла, что перед ней чехол с радужными жемчужинами. Его успели вытащить из почтовой упаковки, что сделала, скорее всего, госпожа Дау, дабы посмотреть, какой подарок ее муж прикупил для своей «любовницы».

Лаванда с благоговением взяла протянутую коробочку и открыла ее. На бархатной подушечке лежали радужные жемчужины, отливающие перламутром. Сиреневые, розовые, голубые и желтые искорки плясали на гладкой поверхности круглых и овальных жемчужин с мягкими изломами.

Фаина и Арманьяк вытянули шеи и тоже рассматривали невероятные дары моря. Гном следил за этим с немым ужасом, потому что искренне считал, что перед ним фанатики, но все-таки решился спросить:

– Так я могу домой возвращаться?

– Да-да, – кивнула Фаина.

– Ух, а я-то уже смирился, что буду ночевать на улице. Ну спасибо! Услужили!

Гомер Дау подскочил на месте и зашуршал широкими штанинами. Отойдя от друзей буквально на пару метров, он внезапно развернулся, хлопнув себя по бокам:

– Так а где ж моя посылка? С подарком жене, а?

Лаванда закрыла коробочку с жемчужинами, прижав ее груди, и тяжело вздохнула:

– Господин Дау, она большая и тяжелая, мы ее с собой не смогли взять, но поверьте, ваша посылка цела и невредима! Мы ничего не использовали! – поспешно добавила фея.

– Она у нас дома, – объяснила Фаина.

– Да, и я обещаю, что привезу вам ее.

– Когда? – деловито уточнил гном.

– Завтра! Завтра же утром, – ответила Лаванда, готовая для гнома, сохранившего ее драгоценные жемчужины, достать звезду с неба.

– Вы только расскажите нам, как попасть на Приаллейный проспект? – спросил Арманьяк, в который раз доказав, что из дружной компании он самый практичный.

Гном усмехнулся, но старательно стал рассказывать и показывать жестами, как проехать в центр, чтобы выбраться из небольшого северо-восточного района, где, как оказалось, жило много семей гномов, работающих на стекольном заводе.

– Нам надо вернуть почтовый экипаж, – настаивал Арманьяк, идя следом за Фани и Лавандой, радующихся тому, что они достигли своей цели, однако, Арми напомнил, что не все проблемы еще были решены.

– А нам надо это делать? – спросила негодующе Фаина.

– А как ты собираешься добираться до дома? Отсюда мы будем топать до утра, – проворчал Арманьяк.

– А что, если нас поймают?

– А надо было думать об этом прежде, чем прыгать в магэп!

– Хватит ворчать, – перебила друзей Лаванда. – Думаю, мы можем оставить магэп за пару улиц от почтового отделения, и будем надеяться, что сотрудник нас не запомнил.

– Как там говорится: надежда умирает последней? – усмехнулся Арми, на что Лаванда весело ответила:

– В нашем случае она вообще не умирает!

И это было чистой правдой. Друзья до самого последнего момента искренне полагали, что угон магэпа Королевской Магической почты сойдет им с рук. Кто же будет разбираться среди ночи в исчезновении на глазах у сотрудника почты старого, почти развалившегося экипажа?

Как оказалось, местные стражи порядка, даже несмотря на приближающиеся праздники, рьяно выполняли свой долг. Поэтому, когда Фаина ловко развернула магэп в узком переулке недалеко от отделения почты, друзья услышали вой сирен новеньких блестящих магических экипажей.

Волнение подстегнуло Фани, Лаванду и Арманьяка. Из магэпа они практически выпрыгивали. Вот только это не спасло их. Один из стражей заметил, как громоздкий багажник темно-синего цвета заворачивал за угол. В переулке преступников и нагнали, окружив.

– Стоять!

– Ни с места! – кричали со всех сторон.

Лаванда, чувствуя легкое головокружение от происходящего, а может быть – от выпитой настойки, громко ответила:

– Мы не виноваты! Мы все можем объяснить!

– Вот в отделении и разберемся, господа угонщики.

Местное отделение стражей в столь поздний час, как ни странно, цвело и пахло различными субъектами подозрительной наружности. Лаванде категорично не хотелось думать, что они с друзьями сейчас представляли собой шайку сумасшедших.

Похоже, что преддверие Нового года разожгло в людях не только праздничный, но и преступный дух. Стражи разрывались от вызовов на очередное происшествие. В основном, имели место быть пьяные перебранки, поэтому угон имущества королевского учреждения раззадорил их. Каждому хотелось, если не отправить за решетку провинившихся, то хотя бы выписать солидный штраф.

Лаванду, Фани и Арманьяка разделили. К каждому представили своего следователя.

– Так вы говорите, что угнали почтовый магэп совершенно случайно? – спросили у феи уже в третий раз.

– Да сколько можно об одном и том же, господин страж? И когда мне уже дадут позвонить? Вы обещали принести камень связи десять минут назад. Я свои права знаю!

– Ну-ну, – покачал головой страж, хитро улыбаясь, – все будет, не переживайте так. А пока что мне хотелось бы поподробнее узнать о том, куда вы направились после угона экипажа?

– Мы его не угоняли! А просто одолжили!

– Вот как? А зачем украли куртку Магической почты?

– Просто примерила!

Лаванда из последних сил сдерживалась, чтобы не подняться и не зарядить кулаком стражу по голове. Он же просто издевался над ней. Одни и те же вопросы, ухмылки, странные замечания.

Камень связи вскоре, действительно, принесли. Лаванда уже знала, кому звонить. У нее просто не было выхода. Родителям – ни за что. Старшей сестре Офелии – так это родители быстро узнают. Близкие друзья сидели за стенкой на допросе. Оставалась только вторая сестра, которая тоже имела «криминальное» прошлое и любила попадать в отделение стражей – Зои. Она точно найдет решение!

Зои Янг выслушала витиеватый монолог младшей сестры молча. Единственное, что было понятно – Лаванда вляпалась в неприятную историю, о чем, собственно говоря, Зои заподозрила еще в тот момент, когда сестра со своими друзьями устроили переполох в книжной лавке.

Разбудив мужа, и перед тем, как поехать выручать непутевую сестру с ее еще более непутевыми друзьями, Зои сделала всего один звонок. Тому, кто, по ее мнению, мог решить ситуацию на раз плюнуть.

Когда Лаванду отпустили с допроса и отвели в карцер, там ее уже ждали и Фаина, и Арманьяк. Печальное выражение лиц и крайняя бледность делали их похожими на приговоренных к пожизненной каторге.

Когда страж закрыл на замок решетку, фея попробовала приободрить друзей:

– Не волнуйтесь! Зои скоро нас вытащит, вот увидите. Главное – мы не сказали ничего лишнего.

Последовало гробовое молчание, и Лаванда начала беспокоиться. Через пару минут она нервно переспросила:

– Мы ведь не сказали ничего лишнего?

– Я во всем призналась! – выговорила Фаина. – Он был такой страшный. Худой, как доска! С усами! И глаза такие, словно бы я виновата во всех грехах. Господин Мурак, провались к демонам!

Лаванда нахмурилась. Она уже слышала это имя, но не могла вспомнить, где именно.

– Я все время молчал, но по ощущениям – сделал только хуже, – поделился Арманьяк, а потом спросил у феи: – Как думаешь, мы попадем на Новогодний показ?

– Я буду не Лаванда Янг, если пропущу показ! Ясно вам? Не киснете так быстро. Мы уже столько сегодня натерпелись, продели такой путь, чтобы что? Попасться, как дети? Ну уж нет!

– Отличная речь! Но вы, кажется, уже попались, как дети, – проговорил вкрадчивый, низкий голос за спиной у Лаванды.

Фея ощутила, как по спине пробежался веер мурашек. И вовсе не от того, что в карцере было холодно. Она знала этот голос и не переносила его владельца.

Лаванда очень медленно развернулась и посмотрела в смеющиеся светло-карие глаза с узкими вертикальными зрачками. Джейсон Сандерс. Брат мужа сестры Лаванды – Офелии. И по совместительству – лучший законник во всей Авьене.

– Что ты тут делаешь? – выговорила Лаванда, скрестив руки на груди.

– То есть ни доброго вечера, ни доброй ночи? И это, когда я, сломя голову, еду с одного конца города на другой, чтобы вытащить вас из-за решетки? Ты, как обычно, сама вежливость, Лаванда.

Фея оглядела Сандерса с ног до головы. По нему не было видно, испытывал ли он хоть каплю неудобства из-за того, что его вытащили среди ночи из кровати. Серый строгий костюм сидел на нем, как влитой. Начищенные ботинки и отглаженная белая блузка добавляли ему солидности, как никому другому. Лаванду всегда раздражала его способность выглядеть отлично в любое время.

За спиной Лаванды Арманьяк и Фаина понятливо переглянулись, но вслух, разумеется, ничего не сказали. Как и не признались, что появление законника на их стороне жутко обрадовало друзей, уже приготовившихся провести ночь за решеткой.

Тут в коридор вошли Зои Янг, кутаясь в длинное кашемировое пальто, и ее муж Закери. Его рыжие волосы спросонья торчали в разные стороны.

В любой другой ситуации Лаванда была бы рада видеть их, особенно – Закери. Из всех родственников он и правда был ее любимчиком, если не считать племянника Джо-Джо, но только не сейчас. Лаванда увидела сестру и тут же накинулась на нее с вопросом:

– Зачем ты его сюда привела?

Зои сначала растерянно глянула на мужа, но потом сообразила, что речь шла о Джейсоне, вздохнула и лаконично объяснила младшей сестре:

– Лаванда, это самый быстрый способ вызволить вас отсюда до восхода солнца. Лучше, как хорошая девочка, просто скажи «спасибо».

Но Лаванда с самого своего рождения не была «хорошей» девочкой. Она фыркнула и отвернулась, на что Зои тихо проговорила:

– Ну что с нее взять? Джейсон, спасибо, что так быстро приехал. Ты, кажется, был здесь даже раньше нас? Удивительно. Нам сказали, что ребята могут быть свободны под залог.

– Верно, – кивнул Джейсон, поглядывая при этом на Лаванду, и внезапно добавил: – Все благодаря Фаине.

Девушка подскочила на скамье и удивленно спросила:

– Благодаря мне?

– Именно. Ты рассказала стражам все, как было, не грубила и не язвила, в отличие от некоторых. В том числе поведала о том, что Магическая почта перепутала две посылки и не захотела разбираться в своей ошибке. Это мне и помогло. Поэтому благодарите именно Фаину.

– Фани! – воскликнул Арманьяк, обнимая подругу за плечи. – Ты моя героиня на ближайшее будущее.

Лаванда все продолжала молчать, насупившись. Ее сейчас интересовало только одно:

– Сколько залог за всех троих?

– Да, сколько? – вслед за сестрой спросила и Зои, в то время, как Закери уже полез в карман пальто за кошельком.

– Опустим, – изрек Джейсон, и их взгляды с мужем Зои встретились. Мужчины поняли друг друга без слов и вышли в холл отделения.

– Как ты могла? – недовольно спросила Лаванда у сестры.

– Ты сейчас и правда будешь меня обвинять? И как я могла что, в конце концов? Джейсон – член нашей семьи. Если ты переживаешь, что он расскажет Офелии, то я попросила его молчать об этом инциденте. Посиди тут еще немного и поучись уму разуму, – высказала Зои и вышла вслед за мужем и Джейсоном.

Слова сестры еще больше взбесили Лаванду, а довольные улыбки друзей добавили масла в огонь. Фея не сомневалась, что уж Джейсон Сандерс точно не забудет этот инцидент, как выразилась Зои. Впрочем, как не забудет его и сама Лаванда вместе с Фаиной и Арманьяком.

Глава 8

Лаванда пробиралась по сугробам к дому номер 199 на улице Переменчивая. За спиной у нее по воздуху плыла большая коробка с эмблемой Магической почты.

Зевнув, фея прищурилась. Солнце отражалось на снегу и ослепляло. Стояло ранее морозное утро, а всего через несколько часов должен был начаться грандиозный Новогодний показ. Но вместо того, чтобы готовиться, главный модельер Модного дома НеМод Лаванда Янг тащила коробку со взрослыми игрушками для одного гномьего семейства.

Лаванда проспала в эту ночь от силы пару часов. Как только их с друзьями выпустили из отделения стражей под залог, Лави и Арманьяк отправились в мастерскую, добавлять к главному образа основную изюминку – радужные жемчужины.

Работа кипела почти до самого утра. И если бы не Фаина, которая напомнила феи об обещании, данном Гомеру Дау, то Лаванда не прикорнула бы на диване. На поездку на другой конец города без пары часов сна просто не хватило бы сил.

Городские службы еще не успели убрать снег с дороги, если, конечно, они вообще планировали заняться этим в забытом всеми районе, поэтому Лаванда на каждом шагу провалилась по колено в снег, но своего боевого духа не теряла.

Не такой был сегодня день, чтобы расстраиваться. Вечером она должна была стать той, о ком будут говорить все, будут писать все газеты и журналы. А пока что Лаванда спасала семейную жизни Гомера Дау.

Фея стучалась в квартиру номер семнадцать уже добрые пять минут, но за дверью долго стояла тишина, пока, наконец, не послышались ругательства. Как знакомо, подумала Лаванда, и отступила на шаг назад, когда дверь резко открылась. На пороге возник заспанный гном в одних семейниках в красную полоску.

Совершенно не стесняясь своего вида, он недовольно изрек, выдыхая на Лаванду перегаром:

– Чего надо? – присмотревшись, он увидел сиреневые кудри и сон как рукой сняло: – Ах, это вы! Пришли, чтобы жена снова истерику закатила?

– Как вы можете? Я пришла вернуть вам вашу посылку, как обещала.

– Действительно, обещали, – протянул Гомер, глядя на коробку, которую Лаванда поставила перед ним.

– Вот, ваш подарок жене, как понимаю.

– Правильно понимаете.

Тут из глубины квартиры послышался крик:

– Дорогой? Кто там в такую рань колошматит?

– Почта! – так же громогласно завопил Гомер, вдруг задорно улыбнувшись Лаванде. – Твой подарок прибыл! Жди, я уже бегу!

И Гомер Дау проворно схватил коробку, а затем кивнул фее и захлопнул дверь ногой.

Лаванда выдохнула. Вот теперь эта история точно закончилась!

На улицу фея выходила со счастливой улыбкой. Яркое солнце и чистое небо вдруг показались ей хорошим знаком. Особенно – после нескольких дней метелей. Гладь снега искрила, как фейская пыльца. Кругом стояла мирная тишина зимнего утра.

Лаванда мечтала о паре часов в теплой кровати и крепком кофе со сладкими булочками, как вдруг услышала скрип снега под тяжелыми шагами позади себя. Искоса оглянувшись, она вздрогнула. Остановилась и развернулась полностью, нахмурившись.

От недавних мечтаний о сне и еде не осталось и следа. К ней приближался никто иной, как Джейсон Сандерс. Не много ли его было в ее жизни за последние несколько часов? И что он тут вообще делал, Лаванда решительно не понимала.

– Доброе утро! – поздоровался Джейсон, ослепительно улыбаясь белыми, как сам снег, зубами.

Черное пальто сидело на нем изумительно. И ни одна снежинка не запачкала брюки. Лаванда невольно задумалась, как сейчас выглядит сама. Она же толком не умылась, была в той же одежде, в которой Сандерс вытащил ее из отделения стражей. В общем, она совершенно не готовилась к встрече с самым раздражающим в столице законником.

– Ты что тут делаешь?

– А я гляжу, ты себе не изменяешь, – усмехнулся Джейсон, останавливаясь в паре метров от феи.

– Это моего вопроса не меняет.

– Искал Переменчивую 199.

– Так ты нам что, не поверил?

– В такую нелепую до безумия историю? Конечно, поверил. Ты же из семейства Янг. Вы и не на такое способны.

– Здорово, что ты это понимаешь, – кивнула Лаванда, думая, а сколько лет ей придется просидеть в тюрьме за убийство такого знаменитого в Авьене оборотня?

– Это был не комплимент, – засмеялся Сандерс.

– Разве?

– Ответ на твой вопрос, что я тут делаю: хочу возбудить дело.

– Чего хочешь возбудить? – не поняла Лаванда.

– Открыть судебное разбирательство между почтовым отделением и городской администрацией района из-за двух одинаковых названий улиц, ведь почта понесла убытки, как и ее клиенты, то есть господин Дау и ты.

– Зачем тебе это? – не на шутку удивилась Лаванда.

– Ну как же. Я ведь стремлюсь к всеобщей справедливости, – в голосе Джейсона были отчетливо слышны нотки сарказма. – И не хочу, чтобы в будущем еще какая-нибудь бестол… беспечная фея попала в такую нелеп… нехорошую ситуацию.

– Какой ты добросовестный!

– Между прочим, тебе выгодно, чтобы дело прошло.

– И какая мне от этого польза?

– Можешь получить компенсацию за моральный ущерб.

– Компенсацию? Правда?

– Честное фейское, как у вас говорят.

Лаванда хмыкнула, не сдержав улыбки, а потом все же поинтересовалась:

– И что, большая компенсация?

– Не обольщайся! – Сандерс засмеялся.

– Ладно, мне пора, – поспешила скрыться с глаз законника Лаванда, а то их разговор начинал ее нервировать, потому что все больше походил на беседу двух хороших знакомых.

– Слушай, Лаванда Янг, ты можешь больше не попадать в такие странные ситуации? А то слишком хлопотно быть родственником вашего семейства.

Лаванда предпочла промолчать, про себя правда съязвив «Не дождешься, блохастый!»

Когда фея вернулась домой, то блаженный сон унес ее в небытие от всех мирских проблем.

Модный дом НеМод располагался в огромном здании старого форта. Помимо самого Модного дома внутри было множество различных художественных мастерских, а помещения непосредственно для работы модельеров занимали половину форта. В этой части здания располагался длинный зал с подиумами и узкими окнами под самой крышей.

Серое и тусклое помещение, сплошь из камня, в дни модных показов превращалось в маскарадную залу, сияющую и блистательную. Следить за таким преображение – удивительное зрелище. Из сезона в сезон модельеры старались перещеголять друг друга, каждый раз превзойти самих себя, поэтому показы были особенно любимы столичными газетами и журналами, которые гнались за сенсациями.

Новогодний показ обещал быть самым грандиозными событием в модной сфере за последние полгода. Лаванда Янг, как главный модельер, придумала концепцию показа, а самое важное – основной образ, вокруг которого строилась вся зимняя коллекция.

Секрет коллекции «Снежное море» заключался в простоте с изюминкой. Основная линия – вода во всех своих проявлениях и ипостасях. Гостей на показе ждали ледяные фигуры и сверкающие подсветкой фонтаны. Над основным подиумом висели бледно-розовые облака, из которых, не переставая, сыпался блестящий снег.

Когда до начала показа оставалось меньше часа, а гости все подходили и подходили, Лаванда носилась за кулисами, бегая от одной модели к другой, от стилистам к модельерам, проверяла все детали.

Арманьяк поймал подругу, вручив ей бокал шампанского, и посоветовал глубоко вдохнуть. Лаванда залпом выпила шампанское. Шипящий напиток моментально ударил в голову.

– Мы отлично поработали. Все будут в восторге, – попытался успокоить Лаванду Арманьяк, хотя прекрасно знал, что подобные фразы никогда не действовали на подругу. И все же он не мог не попробовать.

Возможно, что таким образом он успокаивал самого себя, ведь Арманьяк тоже приложил руку к зимней коллекции, создав эскизы и отшив все образы с пальто и шубами из искусственного меха.

– Где Лайли? – требовательно спросила Лавана.

– Разве она еще не пришла?

Когда фея отрицательно покачала головой, Арманьяк напрягся. Лайли была их моделью, завершающей показ главным образом. Считай – лицо показа.

– Ее нет, хотя она уже давно должна быть у стилиста.

– Уверен, что она просто где-то затерялась в этой кутерьме.

– Правда? Лайли, и затерялась? – усмехнулась Лаванда, чувствуя, что сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Волнение нарастало.

Арманьяк пожал плечами. Лайли и правда отличалась горячим темпераментом. Где бы она не появлялась, об этом узнавали в ту же секунду.

Когда Лаванда подхватила с барной стойки второй бокал шампанского, раздался громкий крик, перекрывающий весь шум и музыку:

– Лаванда!

Фея обернулась на высокий голосок их главной модели. Нервозность тут же как рукой сняло. Правда, это нисколько не избавило Лаванду от желания потаскать за волосы модель, посмевшую так сильно опоздать на показ. Но как только фея увидела высокую красавицу Лайли, с серебряными волосами и белыми бровями – настоящее олицетворение зимы, как она поняла, что модель уже знатно кому-то насолила. Под левым глазом у девушек залег огромный, успевший побагроветь синяк, а на макушке был выдран клок волос.

– Что с тобой? – в ужасе спросила Лаванда.

Лайли растолкала всех моделей с дороги и зло прошипела:

– На меня напали!

– Ты в порядке? – испуганно ахнула фея.

– Ей больше досталось!

– Так что случилось? Тебе не нужен целитель? – вопрошал обеспокоенном Арманяьк.

– Я в полном порядке! Какая-то ненормальная пыталась забрать у меня магэп, который я поймала у дома, чтобы ехать на показ. Я и так опаздывала из-за своего соседа, решившего, что я его затопила, а она посмела увести у меня экипаж прямо перед носом! Точнее – попыталась увести. Вы же понимаете, что я не могла позволить подобное?!

– То есть ты подралась с какой-то женщиной за магэп? – уточнила Лаванда, на что Лайли гордо кивнула.

– А что с лицом? – поинтересовался осторожно Арми.

– А что с ним? – не поняла Лайли и повернулась к одному из зеркал. Как только девушка лицезрела огромный расплывшийся по лицу синяк, то закричала, словно увидела умертвие на кладбище, а затем впала в настоящую истерику.

Лаванда пыталась успокоить модель, но все тщетно. Та жалобно скулила, обнимая себя за плечи и раскачиваясь из стороны в сторону, шептала проклятия на голову всем и вся.

– Лайли, наши визажисты попробуют исправить ситуацию…

Арманьяк с сомнением взглянул на Лави. Он не был уверен, что даже самый лучший визажист сможет закрасить такой огромный синяк с кровоподтеками, а если использовать магию, она развеется на подиуме, когда представители журналов будут делать моментальные снимки для разворотов, ведь для этого используют артефакты запечатления моментов, которые распознают любую магию сокрытия.

Арми отвел Лаванду за руку в сторонку и прошептал, чтобы Лайли не услышала:

– Мы не можем выпустить ее на подиум. Ладно с синяком и волосами – это еще можно было бы списать на художественный замысел, но ты посмотрим на ее состояние. Она же сейчас просто невменяема, а показ начнется уже через двадцать минут.

– Но она наша главная модель! Лицо коллекции, – проговорила Лаванда, скривившись, вот уж на «лицо» Лайли сейчас точно не была похожа. – Мы можем отдать все ее проходы другим, разделив наряды, но что делать с главным образом? Я не вижу никого, кто мог бы ее заменить, тем более я вдохновлялась именно ее серебристыми волосами.

Арманьяк на минуту задумался, осматривая моделей вокруг, уже готовых к началу показа, повернулся к Лаванде, и вдруг его осенило. Он радостно улыбнулся и предложил:

– Ты представишь главный образ!

– Я? – изумилась фея.

– А что? По росту и телосложению вы с Лайли одинаковые, разница только в волосах и цвете глаз. Но твой цвет не менее яркий и сказочный, чем у нее. Это твой показ и твоя коллекция. Почему бы и нет?

– Я не модель, – покачала головой Лаванда, – и я не могу уйти. Кто будет за всем следить?

– Лаванда, это всего один проход в самом конце. К тому же, кроме тебя, тут еще четыре модельера. Ты нам не доверяешь?

– Это звучит просто невероятно!

– Но разве ты не хочешь примерить свой костюм?

Арманьяк знал, на что давить. Лаванда, даже не закончив эскиз, желала облачиться в наряд, но это было против правил. Однако разве Модный дом НеМод уже не раз доказывал, что правила созданы для того, чтобы их всячески нарушать?

Смотря на себя в зеркало, Лаванда не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Брючный костюм из белого шелка был изумителен. Широкие штанины казались крыльями бабочки, а корсет с россыпью радужных жемчужин перевивался от каждого, даже самого незначительного движения, выгодно подчеркивая талию, грудь и плечи. Образ был лаконичным и простым, но завораживающим.

Арманьяк оказался прав: сиреневые волосы Лаванды прекрасно гармонировали с переливом жемчужин.

У феи был опыт в дефилировании по подиуму, но еще никогда в жизни она так не волновалась перед публичным выступлением. Это был самый ожидаемый показ сезон. Это была ее самая любимая коллекция, которую она считала верхом своего творчества.

И в тот момент, когда она ступила на подиум и сделала первый шаг, а софиты ударили в лицо, ослепляя, она забыла обо всем. В Лаванде проснулась озорная фея, и своей походкой от бедра, что заставляла ткань брюк разлетаться в стороны еще сильнее, обтягивая стройные бедра, она вызвала шквал аплодисментов.

В вихре крутящихся снежинок, похожих на фейскую пыльцу, с сиреневыми кудрями, уложенными красивыми прядями, Лаванда походила на сказочное видение. Все глаза были прикованы к ней. Фурор был произведен.

***

«В ожидании Новогоднего показа все модницы и сплетники искусали себе локти, пытаясь угадать тему сезона. Ожидали, чего угодно, но только не самого простого – снега. Снега, который заносит Авьену вот уже вторую неделю. И снова мы уверились, что самое банальное – всегда самое истинное.

«Снежное море» поразило критиков. Каждая столичная дама теперь мечтает о розовой шубке и белых сапогах, инкрустированных ракушками.

Что касается нас, мы единогласно согласимся, что основной образ, который на публику представила сама хозяйка вечера Лаванда Янг, стал эталоном этого сезона. В каждом ателье очередь на несколько месяцев вперед на пошив широких, летящих брюк.

Остается лишь добавить, что в сиянии редких радужных жемчужин мы увидели настоящую фею!»

Лаванда отложила Авьенскую хронику в сторону и с улыбкой отпила чай. Показ не просто удался, показ превзошел все ожидания, о чем говорили множество статей в газетах и журналах, которые сейчас стопкой выселись перед довольной Лавандой.

Она искоса взглянула на корсет, вышитый радужными жемчужинами. Он висел на дверце шкафа. Даже в тусклом свете зимнего солнца, пробивающегося сквозь шторы, жемчужины переливались всеми цветами радуги.

Лаванда не смогла оставить корсет в Модном доме. Она решила стать его единственной владелицей, потому что ту почтовую авантюру, в которую она попала вместе с Арманьяком и Фаиной, чтобы добыть радужные жемчужины, она не забудет никогда.

Правда, в Авьене были еще те, кто точно так же запомнит эту история на всю жизнь. Это семейство Дау, где отныне процветал мир и покой.

Конец