Текст книги "Женщина для Угрюмого (СИ)"
Автор книги: Дарья Дятлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Глава 5
Сейчас мысли о спорной купле-продаже дома на второй план отлетели. Не до этого сейчас, у меня раненый солдатик на руках, и чувствует он себя, кажется, не очень хорошо. С домом разберёмся, у меня все документы в полном порядке, пусть с этим мифическим Петровичем сам разбирается.
Втащила огромный вещмешок в комнату, ну не вещмешок, а рюкзак такой военный, открыла замок и сверху увидела коробку с мед препаратами.
Вообще безобразие! Отпустить из лечебного заведения не выздоровевшего человека? Да за такое под суд!
Взяла с собой всю коробку и вернулась к Семёну, присела с краю на диван и посмотрела на него.
– Тебе просто ещё рано много ходить и уж тем более так сильно падать, – обрабатываю раны перекисью водорода и по привычке дую на больное место. – Потерпи, мой хороший, потерпи. Сейчас перевязку сделаем, обезболим…
– И лапши домашней своей ещё дашь? – вдруг подаёт голос «умирающий», сиганула на него взглядом и засмеялась.
– Ох и хитрый ты, Семён Угрюмов! – да конечно же дам, что мне жалко, что ли этой лапши…
– Просто очень вкусная… ты не переживай, я отлежусь пару дней и на суд с тобой обязательно поеду, я же обещал.
– Никакого суда! Полный покой и постельный режим! – перевязку закончила, набрала шприц с обезболом. – Задницу оголяй!
– Вот так сразу? А букетно-конфетный? – ну если шутит, значит не всё так страшно, да и раны затянулись почти, просто Семён слишком много на себя взял, покой нужен, крепкий сон и здоровая еда.
– Вот поставлю тебя на ноги и будет у нас конфетно-букетный, успеем ещё, – перевернула слегка набок, оголила нужный мне участок и быстро укол поставила. – Отдыхай!
– Лариса, ну какой отдыхай, я только приехал в свой дом, мне надо всё обойти, посмотреть, за продуктами съездить!
– Это до завтра подождёт! Магазин у нас рядом, если будешь себя хорошо чувствовать, сходим вместе.
– А может…, – ну что за военный такой, приказов совсем не понимает.
– Не может!
– А…
– Нет!
– Понятно, – смеётся. – Теперь ясно понятно почему муж от тебя убежал, подчинения не выдержал!
– Ещё слово и без лапши останешься! – сразу смех затих, то-то же, меня лучше не злить, наверное. – Да принесу сейчас, лежи только.
Убрала лекарства обратно в коробку и отнесла на столик, стоящий тут же возле окна.
Рюкзак ближе к дивану подтащила, и огляделась.
А хорошо у него дома, такой ремонт современный, и мебель, и кухня по последнему слову техники.
– Сидеть хоть можно? – мужчины болеть совсем не могут, если бы я в коробке его выписку не увидела, подумала бы, что сбежал из больницы мой сосед.
– Можно…, – пыльно тут, судя по его словам несколько месяцев его дома не было. – Я сейчас приду.
Ушла к себе, налила в маленькую кастрюльку лапши, салат в салатницу положила, хлеба… взяла свою швабру, тряпки и пошла к соседу, прямо через то место, где злополучный штакетник на земле так и валялся.
Придётся немного убраться, нельзя больного в такой пыли оставлять, ко мне он не пойдёт, да и что люди скажут.
Разогрела всё, на стол накрыла и пошла в гостиную.
– Сень, ты иди поешь, а я немного пыль вытру, в палец она у тебя, – помогла ему с дивана подняться. – Как ты себя ощущаешь?
– Как в космосе, – бледный, на лбу испарина. – Лучше. Ты не выдумывай, завтра Люся придёт и весь дом выдраит, не хватало ещё, чтобы ты у меня тут полы мыла.
– Люся? – мне даже как-то нехорошо стало, может у него женщина здесь есть, а я тут со своей лапшой и уборкой. – А…, я же забыла! У меня молоко на плите, пригорит же.
– Лариса!
– Я утром приду укол сделаю и перевязку, – подхватила свою швабру и тряпки и быстро вышла из его дома.
Нашлась тут мать Тереза, вот почему ты такая, а? Тебя никто не просит, а ты сама всё предлагаешь… и всё на себе тащишь, урок с мужем ничему не научил, да?
Прошлась по упавшему забору, от злости подняла его и на место поставила, нечего тут всяким ко мне ходить, пусть через ворота, как все нормальные люди заходит.
И вообще! Перевязку я делаю в медицинском пункте!
Растаяла тут, ещё недавно клялась себе и божилась, что мужики для меня табу.
Да и хай на него, на этого соседа с его Люсей, я вон лучше пойду рассаду посажу, я же теперь женщина деревенская, огурчики, помидорчики, капустка… всё, как положено у меня будет.
Переоделась в рабочие шорты чуть повыше колена, майку без рукавов, шляпу на голову… вытащила из бани рассаду и пошла на огород позади дома.
Делянку мне мальчишки соседские вскопали, а я теперь выровняла, взяла толстый кол и стала делать дырки в земле по ряду, а потом туда рассаду втыкать и прикапывать.
К концу второго ряда спину уже разогнуть не могла, это тебе не уколы в белые задницы ставить, да сердце слушать, это потяжелее будет.
– Кхе, кхе, – раздалось опять за соседским забором, а я внимания не обращаю, только сильнее наклонилась и в его сторону между ног своих посмотрела, так и есть, сидит на своей стороне на лавочке и видом моего огорода любуется… или моей круглой задницей? – Мг-мг…
Да ты хоть закашляйся, нечего мне глазки строить, Люсе своей строй, или кто там у тебя есть.
Закапала всю рассаду, пустила шланг по арыку и перешла на другую делянку, за домом, там Семёну меня не видно.
Тоже мне раздобрилась, он может тебя из дома выжить хочет, а ты ему лапшичку, салатик, полы помыть…
Полила лейкой рассаду огурцов за домом, поболтала немного с другой своей соседкой бабой Таней, а тут уже стемнело, пора в дом заходить.
Ворота заперла и двинулась к крыльцу. Чёрт, ещё и окна его дома прямо ко мне во двор смотрят, никакой личной жизни теперь, хоть забор двухметровый ставь!
Да и всё равно мне на него, но спину выпрямила всё же, походка от бедра… подбородок кверху задрала.
Да чуть на пороге на вазу с крупной красной клубникой не наступила…
Ничего себе… кто это такой щедрый?
Подхватила большую вазу, огляделась по сторонам и залетела в дом, закрыв дверь на замок.
Свет включила и записку в клубнике увидела.
– Спасибо за лапшу! Утром приду на перевязку… Сеня.
И где он такое чудо в такое время взял? Не сезон же ещё…
И снова Лариска поплыла, от счастья улыбка на лице шесть на девять, даже про Люсю его не вспомнила.
Глава 6
Да, полковник Угрюмов, найдёшь ты себе приключения на задницу на пустом месте… пике вчера хорошее было со штакетником, трясло всю ночь, как Сивку Бурку.
Первым делом приколочу его наглухо, а ещё лучше выкину к чёртовой матери, пусть между нашими домами проход будет, чувствую я, что раны мне обрабатывать Ларисе долго придётся!
Как вспомню её дойки, что вчера ко мне прижимались во время осмотра, так жизнь бурлить начинает в каждой клеточке моего израненного тела… хорошо броник на мне был, иначе никакой доктор меня не заштопал бы.
Как только рассвело, я сразу к окну, что выходило на соседский двор… клубнику забрала, я видел, хорошо сейчас сервис и до сёл добрался, за твои деньги любой каприз, только озвучь своё желание.
Ну если ко мне во двор обратно не закинула, значит угодил.
Уже хотел отойти от окна, как дверь открылась и Лариса выскочила во двор в тонкой ночной рубашке, да ещё и такого провокационного красного цвета, что от возбуждения меня даже затошнило.
Спокойно, Семён, мне стыдно за твоё поведение! Как юнец желторотый! Ты что женщину никогда не видел?
Признаться честно, такую не видел! Вся такая мягкая, такая уютная, что хотелось рядом прилечь и никуда от себя не отпускать…
Ёб… а что это она? Разулась на дорожке, ступила своими белыми ступнями на зелёную травку, подняла ведёрко с водой над головой и медленно вылила на себя, а потом ещё одно…
Я просто дар речи потерял, потому что мокрая ткань облепила шикарное тело, явив моему взору все прелести её фигуры…
Долго насладиться мне не получилось, Лариса подхватила с ветки полотенце, которое туда перед этим повесила, закуталась в него, сунула ножки в тапочки и скрылась в доме, оставив меня справляться со своим либидо, которое, кажется уже и забыло, что Сеня ранен и чисто физически общение с женщиной в таком ключе ему запрещено.
Сука-жизнь, и в душ нельзя, остаётся только водички холодной попить и голову под краном намочить.
Дошёл до дивана, упал на него и в потолок смотрю.
Где-то через полчаса стук в дверь и голос той, что в мозги мои залезла без приглашения.
– Семён! Не спите? Я перевязку пришла делать!
– Не сплю…, – я теперь вообще уснуть не смогу, всё перед глазами задница её стоять будет, обтянутая мокрой ночнушкой. – Проходите.
Вошла с моей вазой, наполненной румяными пирожками, от которых так пахло, что рот сразу слюной наполнился до отказа.
– Это вот… за клубничку спасибо, – протягивает ко мне вазу с пирожками.
А у меня в голове слово «клубничка» совсем другой подтекст имеет, шутка ли, больше месяца бабы у меня не было, уже яйца пухнут, полный ахтун, блять!
– С-спасибо…, – спокойно, ты же полковник, ну надо же немного хоть выдержки иметь.
– Ну как ночь прошла? – в думах о тебе. – Да у вас температура что ли?
Пухлую ручку ко лбу приложила, а я даже глаза прикрыл, так мне её забота нравилась.
– Морозило сегодня…
– Надо было сразу ко мне постучаться, укол поставила бы.
Ночью… к ней постучаться… а она в красном неглиже… а под ним…
– М-м-м, – кажется, я застонал, потому что её ручка переместилась мне на щёку и слегка её потрепала.
– Что так плохо? – через секунду градусник под мышку, пальчик на пульс… лечи меня, Лариса, лечи сильнее. – Температура тридцать семь… не очень это хорошо, Семён, давай всё-таки скорую вызовем, ранение серьёзное, круглосуточный присмотр нужен, а это возможно только в стационаре.
– У меня клаустрофобия… в больнице я задыхаюсь, – что только не спиздишь, лишь бы ещё раз услышать, как она волнуется обо мне. – Панические атаки.
Слышали бы меня пацаны мои, уважать бы перестали.
– Ну так оно и понятно, такое пережить, тут даже удивляться не стоит…, – приподняла футболку, проверила бинты, едва касаясь больной груди, потом наклонилась, явив моему взору свои прелести, от которых пульс у меня рванул вверх, вздохнула, словно я ей выбора не оставил и выдала. – Тогда придётся мне вам лазарет у себя дома сделать, всё очень серьёзно и шутить с этим я не советую!
– Слушаюсь, доктор, я ж разве против? – делаю такую многострадальную мину… – А кормить будете?
– Буду, – смеётся Лариса, отчего глаза мои залипают на её ямочках, красивая женщина… свободна ли? Тьфу ты, она же говорила, что с мужем развелась… – Давайте уколы поставлю и завтрак вам приготовлю.
Завтрак – это хорошо, а то после её купания во рту даже слюны не осталось.
– Уколы так уколы! – спокойно повернулся на бок, оголяя свою пятую точку…, надо Тохе позвонить пусть мустанга моего гонит, может быть, я понравившуюся мне женщину на свидание пригласить собираюсь.
– Так… вечером перевязка и снова уколы, ночь у меня на диване проведёте, мне так спокойнее будет.
– А вдруг мне в обед плохо станет…
– Станет, значит в медпункт ко мне придёте! У меня сегодня первый рабочий день…, – да, неувязочка, леди же ещё на работу ходить надо.
– Хорошо, доктор…
Лариса собрала лекарства обратно в коробку, и прошла на кухню ставить чайник… фс, у меня же в холодильнике шаром покати! Только зёрна кофе.
– Да… с таким набором продуктов и правда на больничную кровать свалиться можно, – закрыла дверцу холодильника и обернулась ко мне. – Вставайте, Семён, буду у себя дома вас завтраком кормить, дойти сможете?
– Постараюсь, – блять, какой я актёр, ну прям больших и малых театров, даже Станиславский крикнул бы «верю!»
– Давайте помогу, – руку ей подал, еле поднялся, не забывая иногда постанывать, и тихо пошёл рядом… жрать хотелось просто атас!
Почти на себе притащила меня домой, усадила на стул и начала выставлять на стол блюдо с пирожками, варёные яйца, сметану, творожок…, а потом ещё небольшой бочонок с мёдом и креманку с малиновым вареньем. В животе у меня заурчало так, что не услышал разве что глухой.
– Вы мне список составьте, что вам купить, я вечером в магазин заеду или сообщением отправьте, так вернее будет, – звучало это предложение так по-домашнему, что я чуть не прослезился.
– Так у меня ж телефона твоего нет, – пора нам уже на ты переходить, смотрю не поправила, значит тоже так думает.
– Я дам…, – налила в две кружки чаю, подала одну мне и села напротив. – «я дам» … так многообещающе прозвучало, что червяк мой в штанах вздрогнул и приподнялся…
Глава 7
Да… ситуация на грани фола.
Теперь придётся мужика к себе на ночь тащить, ну а с другой стороны, это же наш военный, жизнью своей рискует ради нашей страны… что ж я смогу мимо пройти и не помочь?
Да и клятву Гиппократа давала…
Распереживалась прям, как будто девственница на выданье, и вообще, ему лет-то сколько, явно намного меня старше, старпёр он для меня!
Красивый старпёр…
Такой, что дух захватывает, это не мой ботан Сашка, у этого ручищи с мою голову, представляю, что там в штанах прячется…
Фу, Лариса, раненый он, а ты, похабщица, всё думаешь о том, о чём думать в данной ситуации совсем не нужно.
Ну так тут и обстоятельства смягчающие есть… одинокая я женщина, ну кто меня осудит?
Тем более, когда такой типаж на кухне твоей сидит, да там и бицепсы, и трицепсы, и кубики, где надо, я же видела, когда перевязку делала.
Ой, ну не знаю… может и на моей улице…, да о чём ты вообще, там Люся есть.
– Так, командир, завтрак закончить! И на выход, мне на работу уже пора, – в первый день вообще не комильфо опаздывать, да и вообще я девушка пунктуальная…
– М, как жаль, а я думал, что и днём у тебя буду, слабость такая сильная… дойду ли, не знаю…, – и правда бледный такой, да пусть остаётся, воровать у меня нечего, документы на дом с собой заберу, деньги на счету…
– Ну ладно, оставайся, чувствуй себя, как дома, – в улыбке расплылся. – Но не забывай, что ты в гостях!
– Ох и язва ты, доктор Лариса! Умеешь, одним словом, стул из-под мужчины выбить.
– Разговорчики! – с пациентами самое главное красную черту не перейти, тут панибратства быть не должно. – Марш в гостиную! Со стола уберу.
– Есть! – представляю, если в семье муж и жена военные, это ж пиши пропало… всё по уставу, по разрешению, я даже прыснула со смеху, представив эту картину.
Быстро поставила тарелочки с едой в холодильник, помыла две чашки, пирожки на блюде на столе оставила, просто салфеткой прикрыла, вдруг ещё захочет, мужик крепкий, ему этот утренний чай, как мёртвому припарка.
Захожу в зал, лежит на диване с закрытыми глазами, лоб блестит от испарины, слабоват ещё…
Тихо из дома вышла, не забыв документы в сумку положить, открыла ворота, выгнала свою новенькую машину со двора, снова ворота закрыла и поехала на работу…
– Вот ваш кабинет, Лариса Ивановна, врача у нас уже месяц нет, так что ожидайте большого наплыва больных, – да это всегда пожалуйста, мы в центральной городской тоже сидя не сидели, там и днём, и ночью пациенты идут. – Очередь уже с семи часов собирается, вчера объявили, что врач новый будет принимать, вот и идут…
– Хорошо, через полчаса можешь запускать первого, – а я сначала всё в кабинете просмотрю, так… градусники на месте, ростомер, весы… медкарты, тонометр… всё проверила и положила в шаговой доступности.
По профессии я вообще-то терапевт, причём высшей категории, но сюда нужен был именно фельдшер… по зарплате бьёт, конечно, но не критично, может со временем что-то другое подвернётся.
Выглянула в фойе, и дала знак медсестре, что приём начинается.
– Здравствуйте доктор, меня вчера оса укусила, опухоль не проходит, боюсь что-то…
– Доктор, коза мне на ногу наступила, ноготь слез, посмотрите.
– Ребёнок с велосипеда упал, на бок жалуется.
И так до обеда отпустила человек тридцать… действительно сельчане по врачам соскучились, иногда с такими пустяковыми болячками идут, что понятно становится просто хотят посмотреть на новую докторшу.
– Валь, я на обед домой съезжу, – о том, что у меня дома ещё больной лежит ей не говорю. – В два часа приём продолжим.
По дороге остановилась у базарчика, купила домашнего молока, немного сыра и хороший шмат сала.
Такого мужика кормить надо хорошо, это тебе не бывший твой, который всё манную кашу по утрам просил.
– Спасибо большое, – взяла у продавца пакет с домашней продукцией, села в машину и рванула дальше.
Дом встретил тишиной, как будто там никого и не было.
Захожу в гостиную, лежит мой солдатик и так сладко спит, что рука будить не поднялась у меня.
Сон лучшее лекарство, это все знают и врачи тоже. А как гармонично он в моём доме смотрится! Лариса губу закатай…
Закрыла в ту комнату дверь и прошла на кухню… сварю на обед быстро пельмени домашние с бульоном, бульончик больному прям в самый раз будет.
Поставила сразу молоко кипятиться, воду на пельмени и пошла на улицу руки и лицо в колонке холодной водичкой сполоснуть.
Хорошо здесь! Цветы весенние уже цветут, шмель кружит вокруг, выбирая самый красивый куст…, а птицы щебечут! Ну просто рай!
Ой, что это я, молоко же на плите! Переехав сюда, забыла, что такое молоко из магазина, да разве ж его с домашним сравнишь? Небо и земля…
На цыпочках залетаю на кухню, чтобы полковника не разбудить и вижу его, склонившегося над блюдом с пирожками.
Но я-то уже на полном разгоне, остановиться с моей комплекцией сразу не получается.
– Семён! – поворачивается, шаг ко мне делает, и я аккуратненько в его медвежьи объятья залетаю!
Пытаюсь извиниться и вылезти из захвата, держит крепко, голову к нему поднимаю и… а чо это в моём доме происходит то?
Товарищ полковник, этот самый Семён Угрюмов, налетает на мои губы и начинает так целовать, как будто от этого его жизнь зависит или смерть!
Подхватил меня под попу и на стол посадил, отодвинув пирожки подальше… ой, что делать? Целуется он просто отпад! Бёдра мои раздвинул своим мощным торсом и чем-то твёрдым упёрся прямо в меня… там!
Труселя замокрели в секунду, в животе стало так трепетать, а ноги– предатели автоматически его крепкие бёдра обхватили.
– Сень? – только и смогла прохрипеть в перерыве между жгучими поцелуями.
– Тихо, Лор, тихо… я ничего плохого тебе не сделаю…, – так крепко ручищами сжал, дыхнуть не могу, и возбуждаюсь так, как никогда в своей жизни… вот это мужик… вот это харизма…
Оттолкнуть хочу, ибо я же не такая! Уже и руки на плечи ему положила… мускулы под моими ладонями так и играют, отгоняя моё решение всё дальше… да толкни ты его и дело с концом!
Ан нет… запустила руки в его короткие волосы на затылке и ещё крепче к себе прижала… да катись оно всё, может это единственный шанс мне такого дяденьку попробовать.
Глава 8
Я не знаю, что на меня нашло, может быть то, что всё утро она мне снилась, причём в таких откровенных сценах, что как только глаза открыл, так сразу к её пирожкам, чтобы возбуждение хотя бы зажевать чем-нибудь.
Перед глазами груди её, не меньше пятого размера, до сих пор колышутся…
– Семён! – слышу сзади голос Ларисы, поворачиваюсь, и получаю предел своих мечтаний прямо в свои объятия!
На автомате крепко прижимаю к себе эту мягкую женщину, приподнимаю и усаживаю на стол, и закрываю её сладкие губки поцелуем, да таким страстным, что голова закружилась то ли от слабости, а скорее от этой умопомрачительной женской фигуры, от её пышных грудей, которые сейчас были вжаты между нашими телами и производили на меня бомбическое воздействие.
– Сень…
А моё имя из её уст просто спусковой крючок для меня.
Вжимаюсь между полных бёдер и тело трясёт от предвкушения… такая ляля в моих руках впервые, да я и не частый по бабам ходок… но от Ларисы меня кроет, и даже ранение не ощущаю.
Думал оттолкнёт или врежет на худой конец, уже и руки положила мне на плечи, вот жду сейчас на место меня поставит, она вдруг ласковые пальчики в волосы мои запустила… и к себе крепче прижала… ты ж моя сладкая…
От облегчения у меня ноги ослабели…, положил ручищи свои на мягкую задницу и крепче прижал да так, что член упёрся прямо туда… знает, гадёныш, где сладко бывает.
Я даже на боль внимания не обращаю, пью нектар сладких губ, а когда расстёгиваю две пуговицы на женской блузке и обхватываю грудь, которая еле помещается у меня в ладони… блять, хоть бы не выстрелить раньше времени, вот позору то будет!
– Да, моя сладкая, да… вот так… какая же ты…, – мягкие ручки гладят мою спину, плечи, ныряют в ёршик волос и царапают там коготками, вызывая в теле такой пожар, что не знаю, смогу ли за один присест погасить его.
Ловлю губами её стоны и упиваюсь ими… мне никогда так хорошо не было, как с ней…
– Лариса Ивановна! – сквозь возбуждение проскакивает чей-то громкий крик. – Лариса Ивановна!
Стук в дверь, и мы отрываемся друг от друга, тяжело дыша. Смотрим глаза в глаза… понравилось, ей понравилось, я вижу это по её состоянию.
– Лариса Ивановна, там бабушке плохо!
– Ох… ё! – Лариса наконец-то понимает, что мы не одни, отталкивает меня в сторону, запихивает свои тити обратно и прячет их от меня, застёгивая две пуговицы. – Я сейчас!
Кричит громко тому, кто во дворе, а потом мажет по мне расстроенным взглядом, мол не судьба, поправляет волосы на голове, ведь я их растрепал, бессовестный и быстро выбегает на улицу, схватив свою большую сумку.
А я остаюсь стоять, облокотившись на стол, на котором только что сидела её шикарная мягкая задница.
Какая женщина! Конфетка! Сладкая, мягкая, как сочный персик…
Кое-как справившись со своим, стоящим по стойке смирно младшим по званию, с трудом распрямился и тоже рванул следом, остановился у входной двери, ещё пару раз вдохнул и пошёл за ворота.
– Спокойно, спокойно, – Ларису я увидел у соседей через три дома, возле лавочки, на которой полулежала старенькая бабушка. – Дышите, вот так, хорошо… сейчас таблетка подействует. Я же вам сегодня на приёме сказала никакой физической нагрузки, Мария Фёдоровна! А вы сразу от меня и на огород, да?
– Дык я только помидорки полить, – с трудом возмущалась бабулька.
– Я вас сейчас на скорой в больницу отправлю, вот там точно никаких помидор поливать не надо будет, – смотрю на свою пышечку и глаз оторвать не могу, Угрюмый, ты что влюбился что ли?
– Не надо скорую, дочка, я уже себя хорошо чувствую, мне уже лучше совсем, – ещё и встать пытается.
– Посидите ещё, пока таблетка действовать начнёт, – командует наш врач. – Потом бабушку проводите в дом, а я после работы зайду посмотрю, если будет плохо, сразу скорую вызывайте!
Собрала все свои медицинские причиндалы в сумку и пошла к себе домой, пройдя мимо меня и даже не взглянув.
А я тут при чём? Обиделась? Так она сама же отвечала мне… ну кто эту женскую натуру поймёт?
Зашёл к себе во двор, решительным шагом прошагал к злополучному штакетнику, сдвинул его в сторону, с трудом правда и зашёл в дом к Ларисе.
Вижу, на кухне хозяйничает, да ещё и горелым молоком попахивает.
Встал в дверях, подперев косяк плечом, наблюдаю за ней и в душе такая нежность поднимается к ней.
– Кажется, в наблюдении за больным надобности больше нет, – наконец выдаёт она, также стоя ко мне спиной. – Судя по тому, что тут недавно было, пациент скорее здоров, чем болен.
– Ларис…
– А что Ларис? – напустилась на меня, размахивая шумовкой. – Ведёте себя безобразно! Думаете, если одинокая, то можно вот так схватить и поиметь? Если б раненый не был, я бы тебе показала!
Ты ж моя голуба…
Развернулся и вышел, только в спину донеслось.
– А обедать? – конечно буду, только оплошность свою немного скрашу, обиделась ведь.
Оборвал у себя в саду куст пиона и пошёл с этой огромной охапкой к соседке.
Тихо зашёл… сидит за столом, головку на сложенные ручки положила, вижу, что страдает тоже… по мне.
– Ларис…, – резко голову подняла, слёзки вытерла. – Прости меня, пожалуйста… я обидеть не хотел, просто ты такая… такая… во снах тебя вижу, вот и сорвался… держи!
Присел кое-как перед нею на корточки и пионы протянул.
– Принимается…, – засмущалась, лицо в цветах спрятала, а у меня руки чешутся, так хочется её снова на стол усадить.
– Что совсем не понравилось? – блять, ну кто меня за язык тянет, сейчас этим веником по мордасам и выставит же.
– Садись уже обедать, герой-любовник! – смеётся и руку протягивает, чтобы помочь мне встать, поднимаюсь резко, и комната начинает ходуном ходить перед глазами. – Сеня! Ну говорила же рано ещё организм перегружать!
– Просто резко поднялся…, – опустился на стул, и голова перестала кружиться. – Чем кормить будешь, хозяйка?
Подмигнул правым глазом, да ещё умудрился руку поцеловать, зарделась от удовольствия… вот дебил, девушек завоёвывать надо, а ты как медведь набросился сразу и в партер! Ну или на стол, в нашем случае... никакой романтики, служака он и есть служака!
