Текст книги "Лана. Принцесса змеевасов (СИ)"

Автор книги: Дарья Чеболь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Вошла, прикрыв на всякий случай глаза. Но, увиденное сквозь ресницы заставило широко открыть глаза. Конюшня не сверкала чистотой – это да, но она и не погрязла в вони и нечистотах. Это была самая обычная конюшня, только с пегасами. А вот они заслуживали отдельного внимания. Стройные, белоснежные и со сложенными на крупе крыльями. Все замерли и повернули в мою сторону головы, стоило мне воли в их владения. До моего появления пегасы, возможно, общались. Но сейчас каждый из тридцати считал своим долгом рассмотреть меня повнимательнее.

Хотя нет, не из тридцати. Один пегас стоял задом к выходу из своего стойла. Я подошла к первому стойлу, чтобы познакомиться поближе и оценить фронт работ.

– Привет, мой хороший, – ласковым голосом сказала я разумному животному, они только говорить не могли, а понимать-понимали, – я не сделаю вам ничего плохого. Я пришла почистить ваши комнаты, чтобы вам было приятнее тут находиться.

Кони запрядали ушами, кто-то заржал. Но общее настроение настороженности не изменилось. Что ж будем исправлять. Нет, протягивать коню с крыльями руку, чтобы он меня понюхал я не стану. Еще укусит, чего доброго. А вот открыть его стойло труда не составило. Если все стойла такие, то делов-то тут на пару часов – не больше. Я воспряла духом.

– Я сейчас прошу вас выйти из стойла, чтобы я могла его почистить, – обратилась я к пегасу, – не знаю вашего имени, поэтому обращаюсь так. Извините, если это обидно.

Бабушка всегда говорит: «Относись к другому так, как хочешь, чтобы относились к тебе…и только потом пяткой в нос, если обидит». Вот этому принципу я и следовала.

Пегас недоверчиво посмотрел на меня, потом на открытую калитку. Я молча отошла на несколько шагов. Конь вышел и встал чуть поодаль от меня. Я зашла в его стойло. Произнесла заклинание очистки помещения, но ничего не изменилось. Что такое?

– Принцесса, – материализовался рядом дракоз, – не хочется вас расстраивать…хотя, почему не хочется? Хочется и еще как! Тут не будет срабатывать никакое заклинание, тут территория пегасов.

– И что? – не поняла я его, в пятый раз произнося заклинание очистки помещения.

– А там, где территория пегасов – маги не работает. То есть Вам нужно тут все ручками, по-старинке, убрать, – как маленькой, объяснил он мне.

– Ручками? – оглядела я территорию пегасов, будь она не ладна, – а почему об этом нигде не написано?

– Не знаю, я книги не особо люблю, – хмыкнул дракоз, – нам знания иначе достаются.

М-да, тут не пара часов, тут пара дней понадобится. Вышла из стойла и огляделась по сторонам в поисках того, чем собственно убирать. Невдалеке увидела лопату, ведро и метлу. М-да, не так я себе учебу представляла, не так. Вздохнула, но дойдя до инвентаря, взяла его и направилась обратно к первому стойлу. Пегас спокойно стоял на том же месте, где я его раньше видела. Только слегка наклонил свою красивую голову в сторону соседнего стойла и о чем-то «беседовал» с другим пегасом.

В общей сложности на уборку стойла я потратила порядка получаса. И то только потому, что стоило мне выйти из стойла, как меня тут же в него впихивал обратно пегас. И показывал что именно я «забыла» убрать. Первый раз, когда меня не слабо ткнули в плечо, я перепугалась, ведь кроме меня на конюшне никого нет. Обернулась и замерла нос к носу с пегасом, который недовольно раздув ноздри осматривал свое стойло. Сглотнула и повернулась туда, куда указывал копытом пегас.

Я не убрала травинку со стенки стойла. ТРАВИНКУ! Следующие двадцать минут я следовала указаниям пегаса и убрала все «огрехи» своей уборки. Боги, я уже ненавижу этого пегаса. Не думала, что пегасы такие зануды.

К стойлу пегаса номер два подходила с мрачной решимостью. Просто открыла дверь и жестом указала коню на выход. Тот гордо прошествовал мимо. То же мне – гордый какой. Я, между прочим, тоже не абы кто, я – принцесса. Блин, бесят эти пегасы.

Весь день я трудилась на благо академии и пегасов. Лишь на обед вырвалась в столовую на десять минут и обратно. Как я не стала кидаться со злости на людей – мне не понятно, но эти…пегасы, что б их! Те еще педанты оказались. А я мысленно выстроила в голове их в ряд, заставила взлететь и методично отстреливала, как уток. Знаю – не гуманно, но ну, их нафиг, педантов пегасистых!

К стойлу тридцатого я подходила, держась на голой злости. Если меня еще раз толкнут копытом в плечо, я не знаю, что я ему сделаю. Откушу это копыто к чертовой бабушке!

Стойло открыто, жест выполнен, реакции – ноль.

– Выйдите, пожалуйста, – сдерживаясь, попросила я пегаса. Тот повернул ко мне голову, посмотрел грустными глазами и вышел, задом. Так же, как и стоял. Зашла, почистила, придирчиво осмотрела – вроде чисто. Застыла ожидая тычка, но его не было. Оглянулась – конь ждал там же. Вышла, пегас зашел и хвостом умудрился захлопнуть за собой калитку. Странный какой-то пегас, на фоне своих сородичей даже неправильный.

Но работа выполнена и я, оттащив инвентарь обратно к его месту стоянки, вышла на улицу.

– Боги, как же хорошо, – вздохнула я полной грудью вечерний воздух. Холодало – скоро осень. Учеба начиналась всегда в преддверии осени. Вот уже и листья начали желтеть по самым краешкам, еле заметно. Но я это увидела и мне стало немного грустно. Я, оказывается, соскучилась по родным. Сейчас мы могли резвиться в лесу или парке при дворце. И безумно хотелось ползать, удивительно, но вторая ипостась словно выла внутри меня от тоски. Странно звучит, ведь что та, что эта ипостаси равноценны. И этот «вой» я вроде как придумала, но как иначе можно назвать эту тоску?

– О, Лана, как твои дела? – в мою сторону направлялся тот самый симпатичный гном – смотритель.

– Все сделала, – расцвела на моих шубах широкая улыбка. Смотритель чуть не споткнулся около меня от такой новости.

– Не может быть, – округлил он глаза, – прямо-таки все-все?

– Да, – пожала я плечами, было немного неприятно от его недоверчивого тона.

– И даже стойло номер тридцать? – не отставал гном, уже берясь за ручку от двери в конюшню.

– И даже его, хотя как по мне, так это было самое простое. Именно тот пегас не высказал ни одной претензии относительно моей уборки. В отличие от остальных.

– Ну, это же пегасы, – неопределенно ответил гном, – значит Арабеск пустил тебя к себе?

– Если это имя тридцатого пегаса, то – да, – кивнула я, вновь заходя в конюшню. Мне даже захотелось еще сильнее выпрямить спину, так я была собой довольна. Гордо осмотрела вычищенную конюшню и снова уперлась взглядом в тридцатое стойло.

– Да, Арабеск его имя, – вздохнул гном, – ого, да ты действительно большая молодчина – все словно сверкает!

Все, держите меня! Сейчас взлечу от гордости на одном чувстве собственного достоинства, которое раздулось до невероятных размеров.

Сантор проверил чистоту каждого стойла, не смотря на сказанную ранее похвалу. После инвентарь и, наконец, подошел к Арабеску. Я встала рядом. Некоторое время мы просто смотрели на зад пегаса. По-другому и не выразиться, ведь именно так называется эта часть.

– Арабеск, – позвал смотритель, но у пегаса даже уши не дернулись от звука собственного имени.

Гном вздохнул еще горше, посмотрел на меня и взглядом указал, что пора на выход.

Вышли. Я не удержалась и попрощалась с пегасами. Пусть они и жуткие снобы, но я принцесса и правила приличия никто не отменял.

– До свидания, прекрасные создания, – обратилась ко всем пегасам сразу. Это своего рода ритуальная фраза, она означала, что я понимаю их превосходство в нашем мире. И восхищаюсь этими магоживотными. Что не так уж и далеко от правды. Пегасы притихли и все как один повернули морды в сторону Арабеска. Я заинтересованно посмотрела туда же. Пегас смотрел на меня своими невероятно черными глазами. Удивительно черными для белой масти пегаса.

Смотрел прямо и как-то очень уж печально. Молчание затягивалось и я решила не нагнетать еще больше атмосферу – вышла.

– А что не так с Арабеском? – задала я вопрос смотрителю. Сантор смерил меня странным взглядом, но ответил. Мы медленно отдалялись от конюшни пегасов.

– Все с ним так, если не считать того, что у него теперь нет хранителя.

– Эм, а куда он делся?

– Так съели же, – как глупой девочке сказал мне гном, – его хранителем был предыдущий смотритель.

– Вы меня извините, но в чем проблема найти нового хранителя? – недоуменно спросила я, – Пусть это звучит несколько грубо относительно предыдущего смотрителя, но, насколько я поняла, в академии пегасу по каким-то причинам необходим временный хранитель.

– Да, иначе они умирают, – подтвердил мою догадку гном, – магия пегасов идет в разрез с магией академии. А покинуть академию без хранителя пегас не может. Очень давно идет практика по работе пегасов в академии, но такой случай произошел впервые.

– Так почему вы не найдете ему замену?! – повысила я голос, – Это же пегас! Их во всем мире осталось не больше трех сотен, а вы так спокойно говорите, что вот-вот загнется еще один.

– Пегас выбирает лишь раз. Поэтому больше семи лет пегасов не держат в академии, а выпускают на волю. Арабеску остался год до положенного срока и такое несчастье, – грустно ответил Сантор.

– Фигня какая-то, – вырвалось у меня, – извините, случайно сказала. Но мне все равно не понятно, что не так с этим выбором пегаса. Почему нельзя выбрать повторно?

– При выборе пегас делится с хранителем частью души. Это взаимный обмен. Он нужен для того, чтобы временный хранитель и пегас понимали друг друга без слов. Но это возможно лишь раз. Нельзя несколько раз отрывать от души по кусочку. И вот Ксирт унес часть души Арабеска с собой. Арабеск и так без временного хранителя загибается, а тут еще его сама Тьма тянет на ту сторону. Жаль его, сильный пегас. Лидер и самый сильный лидер из всех пегасов, что я видел, – пояснил смотритель.

– То есть его часть души тянется за душой орка? – переспросила я.

– Да, увы, – вздохнул гном.

– И вся проблема лишь в том, что части душ переплетены? – все еще не верила я услышанному.

– Да, – уже более твердо ответил гном, – к чему эти вопросы? Арабеску уже ничем не помочь.

– Ну, не могут же тут все быть такими непроходимыми…дебилами, – возмутился невидимый Крик.

– Вот и я о том же, – согласилась я с дракозом, – а у вас что – некромантов вообще нет толковых?

– Наши профессора отказываются даже пробовать разъединить их души, слишком рискованное занятие, – ответил Сантор.

– Обалдеть у вас тут профессора ленивые, – удивленно проговорила я, – пойдемте.

– Куда? – спросил гном.

– Обратно. Разъединять души будем, – решительно повернула я назад к конюшне.

– Лана, подожди! – почти крикнул гном, – Ты же не хочет сама? Подумай, кто ты и что ты вообще можешь? Это же ДУШИ!!!

– А я потомок некромантов и сама некромант, – ответила я ему, не помню в который уже по счету раз открывая эту дубовую дверь. Приглушенный свет в конюшне так и горит. Большинство пегасов уже засыпало, но при нашем появлении, встрепенулось.

– Профессора отказались, опомнись, девочка, – начал увещевать меня семенящий следом гном, – ты же и сама погибнешь и быстрее пегаса погубишь!

– Очень радует Ваша вера в людей, миер Сантор, – скептично отозвалась я, – но погибать в мои планы сегодня не входит. Арабеск, извините, что беспокою, но помогите мне, пожалуйста.

Пегас не шевельнулся даже. А мне стало противно. Ну, что это за лидер такой, который сдался без боя?!

– Эй, ты! Да-да ты, конь педальный, – по-хамски крикнула я пегасу, – неужели уже на том свете мыслями, что в реальном мире ответить сложно?

Коняшка повернулся тут же. Да еще как повернулся! Глаза метали молнии, грива полыхала голубоватым светом, копыта били пол. Пегас грозно заржал и встал на дыбы. Перебирая в воздухе копытами он устрашающе ржал на меня.

– О, ну, и славненько, – потерла я ручки, – Раз Вы обратили на меня свое внимание, будьте так любезны – разрешите взять немного Вашей крови для ритуала. Добровольно желательно. Вам же все равно умирать, так для чего Вам столько крови?

Пегас вернулся в горизонтальное положение. Фыркнул и отвернулся от нас. Сантор вообще стоял ни живой ни мертвый. Прижимал к сердцу руку и что-то про себя повторял, еле шевеля при этом губами.

Улыбнулась и вынув ритуальный нож, царапнула им по филейной части коня. На что тут же раздался возмущенный ржач.

– Я же сказала желательно, – пояснила я возмущенному моим действием пегасу, – но не обязательно.

Сама уже чертила на полу перед стойлом пегаса многими забытый символ. Гном не зря меня предостерегал и будь я действительно человеком – никогда не использовала бы его. Поскольку плата за его использование – душа. У людей душа слабее всего привязана к телу в нашем мире. Мое же происхождение открывало передо мной массу преимуществ.

Символ начерчен, нож пропитан кровью. Второй свидетель есть. Он будет связующим звеном и точкой возврата.

– Через пять минут сожмите мою ладонь настолько сильно насколько сможете, – обратилась я к гному, – это важно. Время пошло.

И, сев около начерченного символа на колени, я закрыла глаза. И мысленно ушла туда куда тянулась нить души пегаса.

Орк оказался грустным высоким взрослым мужчиной. В этом мире все цвета серые, так что какого он был цвета при жизни – ярко-зеленого или светло-зеленого теперь и не сказать. Он сидел на камне у воды и теребил в руке ту самую нить. Говорить тут живой с неживым также не может. Только знаками. Ксирт понял, что я живая сразу. Да и не сложно это, с учетом того, что я была «в цвете».

Вскочил с камня и уставился на меня как на самое чудное чудо в его «не жизни». Но у меня слишком мало времени. Символ на полу конюшни – не только проводник моей души. Он же и поглотитель рассеивающейся магии. Я слабею с каждой секундой, но пока не чувствую этого. Время, сказанное гному – мой средний показатель. Рисковать максимальным я пока не готова.

Как могла, пояснила Ксирту, что мне нужна нить, что он сжимал в руке. Орк покачал головой, но потянул руку и мне поплохело. Он не сжимал нить. Она стала продолжением его руки. Дело дрянь. Я не смогу это сделать – разъединить двух существ. Тут идет уже не смешение душ, тут полное совпадение. Или, если грубо, одна душа поглощает другую. А с учетом того, что Ксирт как бы не жив, то пегасу конец. Жаль.

Подняла глаза на Ксирта. Он понимал то же, что и я. Тут вообще многое становится понятным. Наклонила голову вбок, прощаясь. Он смотрел на меня, стоял не шевелясь. Я почувствовала как покалывает в кончиках пальцев. Это гном сжал мою руку там, в реальном мире. Мне пора. Отвернула от орка и вздрогнула. Передо мной стояла Тьма.

Тетя собственной персоной. Вся в темно-синем. Величественная и грозная.

– Что. Ты. Тут. Делаешь? – строго произнесла буквально по словам она.

– Привет, тетушка! Хотела пегасу помочь, а тут вон какая ситуация, – грустно ответила я ей, – моих сил не хватит.

– То есть ты тут поэтому? – подняла бровь тетя.

– Да, – пожала я плечами, – но уже ухожу…Извини, если потревожила. Хотя, можно я попрошу твоей помощи?

Тьма загадочно улыбнулась.

– Деточка, ты мои расценки знаешь. Пегас точно того стоит? – зловеще спросила она.

Я задумалась ненадолго, но мне тут же перед мысленным взором представились глаза того существа. Грустные, невероятные глаза. Вот почему почти всегда из-за глупости одного страдают многие?

– Думаю стоит, – уверенно кивнула я, – сколько лет заберешь у меня?

Расценки Тьмы – сокращение срока жизни. И правила для всех одинаковы. Я знала это. Жаль ли мне? Безусловно. Но пегасы действительно вымирающий вид – это раз, и того красавца, что я видела ждет блестящее будущее, если выживет – это два.

– Нет, это слишком просто, ты уж извини старую тетку, – усмехнулась Тьма, – но годы я возьму не твои. – А чьи же? – нахмурилась я.

– Пегаса, – хмыкнула крестная, – он должен был стать моим сейчас. Но, ты просишь за него и я сделаю этот подарок. Я разрешу ему еще пожить, но Равновесие никому не обмануть. Арабеск будет моим.

– Какой срок жизни ты ему отмеряешь? – не удержалась я от вопроса.

– Срок его хранения тебе верности, дорогая. Как только он предаст тебя, он умрет.

– Но в Академии ему остался доработать год, потом он уйдет и…умрет? – грустно спросила я ее. Появилась мысль, стоит ли вообще мучить бедное существо?

– Уход из службы в Академии не является основанием для меня считать, что он предал тебя, Лана, – укоризненно покачала головой крестная, – возвращайся назад, слишком много времени ты здесь. Нельзя!

– Благодарю, – я низко склонила голову. Крестная крестной, а правила беседы с богом никто не отменял. И я ее слишком уважаю, ко всему прочему. Я уже почти вернулась обратно, как услышала далекий голос Тьмы:

– Не доверяй некромантам…

Хм, ну прямо скажу: Тьма мне свет в конце шахты явно не включила. Какой дурак не знает прописные истины? Не смотри долго на солнце, не трогай неизвестные артефакты и не верь некромантам.

Мы, скромно причисляю себя к данным специалистам магической направленности и себя, всегда ищем выгоду и способ поизящнее воспользоваться останками существ для научных целей. Такова суть магии некромантов.

– Лана…. Лана! – прямо в ухо проорал взволнованный голос гнома. Сантор испуганно всматривался в мое лицо и крепко-крепко сжимал руку, ту самую, которую я просила сжать.

– Не орите так, пожалуйста, – попросила я севшим голосом, – у меня прекрасный слух. Сантор тут же отпустил мою руку и выдохнул с облегчением. Такой он забавный, когда волнуется!

– У тебя получилось? – с замиранием в голосе спросил гном. И мы словно заранее репетировали – синхронно повернули головы к стойлу номер тридцать.

«Боги, как же я ненавижу змеевасов!» – услышала я мужской голос, смотря в антрацитового цвета глаза.

Я моргнула от неожиданности. Это что сейчас было вообще?!

– Ты слышал? – осторожно спросила я гнома, который уже подошел к пегасу и восторженно вглядывался в него.

– Что он заржал? – с придыханием переспросил Сантор, – да! Спасибо, Лана! Ты не представляешь себе, что ты сделала сейчас!

– Очень даже представляю, – буркнула я, – проблемы я себе нашла, вот, что я сделала.

«Она еще и язвить пытается, – вздохнул в моей голове конь приятным баритоном, – эй, как там тебя… девочка…Лана, ты хоть не кусаешься?»

«Конечно кусаюсь, если доведут», – фыркнула я мысленно, тоже мне фифа нашелся.

«Улет вообще, – загрустил еще больше пегас, – слушай, убогая, может разбежимся по-добру по– здорову? Ты меня не знаешь, я – тебя?»

– Ты кого убогой назвал? – в шоке уставилась я на пегаса, настолько удивившись, что произнесла фразу вслух.

– Ты понимаешь его?! – подпрыгнул на месте гном.

– Да, – ответила я мрачно.

«Тебя, кого же еще». – снисходительно выдало это чудо. вище.

Итак делаем выводы: я слышу пегаса, он слышит меня. Вроде бы здорово, но почему на меня с таким радостным видом взирает смотритель магических существ?

– Откуда столько радости? – недоуменно спросила я у Сантора.

– Лана, ты стала его временным хранителем! Это так здорово! Поздравляю!!! – прочувственно выговорил гном. А в конце вообще вытер слезы и кинулся меня обнимать.

Я была в таком шоке от услышанного, что он обнял мои ноги, в виду своего невысокого роста. Но, гнома это ничуть не смутило.

«Он же шутит, да?!» – взволнованно спросил теперь уже пегас, – «Попроси его уточнить, что он имел в виду!»

«Будут мне еще кони указывать, что делать!»– огрызнулась я, зло смотря на пегаса. Он, в свою очередь, не менее зло посмотрел на меня.

Но, как бы меня не бесила заносчивость пегаса, он был прав. Уточнить стоило.

– Уважаемый миэр Сантор, поясните, пожалуйста, что Вы сейчас имели в виду? – мягко попросила я смотрителя.

Он кивал головой во время всей моей небольшой фразы. Улыбаясь и радуясь чему-то словно ребенок, которому выдали ведро пирожков и сказали не с кем его не делить.

– Ланочка, извини, что так фамильярно, но ты теперь часть нашей академкасты, – еще окно обнимание моих ног с самой глупейшей улыбкой, что я видела, – или АК по-простому. Временные хранители тем и отличаются от остальных существ, что могут мысленно общаться с пегасами. Это и есть связывание душ. Теперь пегас знает часть информации о тебе, что ты не сильно скрываешь и наоборот. Если ты заглянешь поглубже в себя, найдешь то, что разрешил знать про себя Арабеск.

Это невероятно! Мы его уже почти похоронили, а у него теперь появился новый Хранитель!!! Я побежал отправлю счастливую весть ректору!

И гном, сверкая пятками ботинок, исчез в дверях конюшни. Тишина в эфире.

– Э…Лана, я правильно понял: эта конина теперь нам в довесок к учебе идет? – осторожно задал вопрос, проявившийся рядом со мной, Крик.

«Пфррр! Недодракон и недозмея смеет что-то тявкать в мою сторону?» – встал на дыбы конь, повернув голову в сторону недоумевающе разглядывающего его дракоза.

– Правильно, – подтвердила я, – и эта конина тебя сейчас обозвала, очень грубо обозвала.

Сама решила последовать совету гнома и стала «копать» информацию про пегаса. Ну, что сказать, мне достался достойный экземпляр.

Всегда и во всем первый, пегас и сейчас являлся лидером из тридцати пегасов АК (кошмар, у этой группировки и аббревиатура имеется). Был единственным жеребенком в своей семье за пределами Академии и сыном вождя их стада. Но, как у любой бочки меда есть ложка дегтя, так и у пегаса был малюсенький, с его точки зрения, недостаток. Высокое самомнение. Он обожал себя. Его обожали окружающие. Его предыдущий Хранитель практически его боготворил. Именно поэтому их души и связались столь тесно. Общие интересы, так сказать.

Меня же его «малюсенький» недостаток не устраивал. Совсем. Как я буду ухаживать за существом, которое ставит себя намного выше меня, ничего при этом не делая? Никак. Значит будем перевоспитывать.

О себе я пегасу открыла, помимо своего настоящего положения в цепи магических существ, еще способности к эмпатии и некромантии. То, что я принцесса, не стала открывать. Зачем? Он себя считает королем среди пегасов. Что ему принцесса змеевасов, которых, он действительно не любит. И причина довольно веская. Их угодья располагались на территории мантров. А последние пегасов ущемляли. Пегасы рода Арабеска и рады бы уйти, но таких шикарных полей больше нигде нет. Вот и завязалась общая антипатия. Не разделяет пегас наши существенно отличимые виды, для него мы все на один хвост, так сказать.

– Вот она! Я же говорил, что она еще здесь, – услышала я голос Сантора, приближающегося к нам вместе с ректором академии. Посмотрела в сторону дракоза, но его не было видно, умница мой.

Ректор имела крайне заинтересованный вид. Приблизившись к нам с пегасом, встала напротив пегаса и близко от меня. Я невольно отодвинулась. Не люблю когда вторгаются в мое личное пространство. Настолько близко могу терпеть только родных. И то, не всегда. Ректор мой маневр заметила и усмехнулась, но приближаться не стала. Как и призывать меня к месту исходной точки.

– Добрый вечер, мили Арданада, – поздоровалась я с ректором.

– Добрый, Лана, добрый. Смотритель сказал ты вытащила того света пегаса, это так? – говорила она мне, а вот смотрела на пегаса. Арабеск не остался в стороне. Мотнул шикарной гривой и громко заржал.

«Ого, он умеешь и просто ржать. Не обличая это в речь», – здорово удивилась я.

«Я вообще-то тебя понимаю, женщина!» – отозвался тут же раздраженно пегас.

«Вау, да я с тобой пару минут общаюсь, а уже прогресс на лицо. Вначале девочка и убогая, а теперь уже женщина», – посмеялась я мысленно над пегасом. У него, кстати, на мой выпад даже морда вытянулась.

– Ну, он был еще на этом свете, – протянула я, – и да, я имела глупость разорвать его связь с предыдущим Хранителем.

– Почему глупость? – в удивлении ректор уставилась на меня, совершенно забыв про пегаса, – Ты сделала то, что не смогли наши профессора.

– Я стала временным Хранителем этого животного, – воскликнула я, – а мне подопечных итак хватает. А тут это…

«Сама животное!» – возмутился тут же пегас.

«Ну, не растение же!» – рявкнула я на него.

Пегас демонстративно отвернулся от меня. Встав задом. Ко всем. У ректора отпала челюсть.

– Что это с ним?

– Характер показывает, – процедила я, изрядно взвинченная самодовольным пегасом.

– Странно, ранее был покладистый и подающий надежды пегас. Может Вы его не поняли в чем-то, Лана, – с укором в голосе спросила ректор.

– Да ничем я его не обижала! Он хамить сразу же стал, как понял, что я его слышу, – ответила я ректору, – в чем он надежду подавал, если не секрет? Ему же на пенсию через год.

«Вот свезло так свезло, – взвыл пегас, – Мало того, что змеевас, так еще и самка! И тупая, как не знаю кто. Слушай, ненормальная. Я молодой! Какая пенсия?!»

Игнорирую возмущенного коня, смотрю только на ректора. Она перевела взгляд с меня на пегаса и обратно.

– Пенсия? – нахмурилась она, – Какая пенсия? Он же в самом расцвете лет. Через год заканчивается его срок службы, это да. Но мы хотели предложить ему продолжить ее на более выгодных условиях. Если он согласится.

«С этой – никогда!» – проорал пегас.

– С этим?! Ни за что, – синхронно с конем возмутилась я. Пусть себе катится колбаской на свои пастбища. Обойдусь и без пегаса. Пусть живет скотинка, как ей в голову взбредет. Главное – подальше от меня. Мои нервы мне дороже!