Текст книги "Неправильная Сайко Аймара (СИ)"

Автор книги: Дарья Быкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

И я замялась, задержалась с ответом. Враги? Плащи, наверное, даже если они об этом не знают, но это точно не тот враг, которого надо называть. Колдун-вселенец, с которым мы схлестнулись за Гийома… Но это тоже совершенно не то, что я готова рассказать… Софира, потенциальная невеста моего брата, которой нужно было что-то от безродного мальчишки Айка? Её можно назвать, но, право слово, смешно… Хотя, если вспомнить, что учинила её сестрица…

– Не знаю, – вздохнула я. – Вы о визите Плащей к обозу мастера Гийома?

– Да. Их кто-то очень точно навёл, возможно, тот, кто вселялся в Гийома… – у меня сердце от испуга замерло. Но я заставила себя сказать:

– Но почему колдун?.. Они ведь искали колдуна, а я же не…

– Да, мне это тоже непонятно. Какой у вас дар, леди Сайко?

– Дар? – аж задохнулась я, чувствуя, как вспыхивают щёки, и не имея никакой возможности хоть что-то с этим сделать. – Вы полагаете, что у меня есть дар?

– Полагаю, – уверенно согласился некромант, и я от страха не могла понять – то ли серьёзно, то ли в шутку. – Для неодарённой вы слишком хорошо поёте.

– Приму за комплимент, – пробормотала я, пытаясь уговорить себя хоть чуть-чуть поменьше бояться разоблачения. Ну допустим, допустим, что он узнает о том, что я могу вселяться, и что?.. Ну и много чего. Заставит меня вселяться в кого-то и делать какие-то вещи. Как он там сказал? «Значит, сделаете дурное?». Отчего-то сложно перестать делить мир на чёрное и белое, и признать, что этот галантный, спокойный человек, который улыбается мне даже иногда, и не хочет лишних жертв, готов эти самые жертвы при необходимости принести…

– И на вашу клятву отозвалась седьмая… – задумчиво добавил Тайр, словно себе под нос. Кажется, он решил меня добить.

– Думаю, она отозвалась из-за вас, – сухо ответила я, ненавидя себя за подступившие к глазам слёзы. Страшно! – Тайр, к чему вы клоните?

Он на меня посмотрел. Глаза я поспешно отвела, но он, конечно, всё заметил. И горящие щёки, и блестящие от незваных слёз глаза, и искусанные губы…

– Леди Сайко, я вас обидел? – спросил он. И это прозвучало вовсе не мягко. Равнодушно.

– Ни в коем разе, лорд Тайр, – кажется, мне удалось ответить в тон ему.

– Я вроде говорил, что не лорд, – похоже, некроманту разговор тоже колется, по крайней мере, теперь.

– Бросьте! – не сумела промолчать я. – Ваше происхождение и воспитание куда лучше моего, да и печатей лорда у вас уже… несколько!

От злости моментально не осталось следа, она снова сменилась страхом: я чуть было не проговорилась, что у него пять печатей: Карнур, Ирк, Неймар, Лессандро и Арвизз! Но про Арвизза я же никак не могла знать!

– Тем не менее, я буду признателен, если вы будете обращаться ко мне без этого слова, – отозвался Тайр. Бросить в ответ «тогда и вы ко мне не обращайтесь 'леди!» было бы невероятно глупо, и я, пусть и с большим трудом, но промолчала.

На этом разговор закончился, и мне отчаянно было жалко, что вместе с разговором закончилось что-то хрупкое, необычное и необычайно восхитительное, замаячившее было в наших отношениях с некромантом. Впрочем, возможно, мне это всё только казалось…

Глава 15

Я снова оказалась в какой-то женщине, совершенно неожиданно для себя. После стычки с колдуном я боялась вселяться, и оттягивала, и была уверена, что ещё ночь, как минимум, у меня есть в запасе… Ан нет. То ли дар стал сильнее, то ли стал нестабильнее – ни то, ни другое меня не радовало, но сделать я ничего не могла. Разве что затаиться в чужом сознании и попробовать это пережить, а в ближайшем городе под каким-то предлогом улизнуть ненадолго от некроманта и купить себе блокирующих дар травок. Они вредны для организма, но что же делать… Появившейся мысли – принять, наконец, дар и начать его развивать, я удивилась и даже ужаснулась. С другой стороны, что не позволено леди Сайко Аймара, то вполне может получиться у ничем не примечательного Айка Марро, я уже и фамилию себе придумала…

Моя сегодняшняя «жертва» была явно богата – ночная сорочка у неё из тончайшей ткани, высшего качества, и ещё более явно она была несчастна – женщина рыдала, уткнувшись в свои ладони, облокотившись локтями на столик. Потом она подняла голову и со злостью уставилась в зеркало. И я узнала её. Даже в неярком свете магических светильников, приглушённых на ночь, даже заплаканную и взлохмаченную… Это была она. Та, что приходила к Тайру, та, что хотела его отравить… та, которую он любил. В последнем я была интуитивно уверена, хотя это знание причиняло мне отчего-то вполне отчётливую боль. Плохо соображая, что делаю, я поставила «маячок», словно собиралась вернуться ещё раз… Словно у меня хватит на это наглости и бесстыжего любопытства.

Она кусала губы и стискивала кулаки, кажется, пытаясь избавиться от слёз. А потом взяла колокольчик и позвонила.

Почти моментально открылась дверь, и вбежали две девушки, вероятно, горничные. Молча склонились в поклоне, замерли.

– Димира сюда, – приказала женщина. – И вина.

Девушки тут же убежали, а женщина снова уставилась в зеркало и, чуть погодя, кивнула сама себе, кажется, укрепляясь в каком-то решении.

Вино принесли быстро, с закусками, и два бокала, и я была уверена, что это для гостя, но женщина налила сама себе, не дожидаясь никого, и выпила почти залпом. По телу тут же прокатилась волна тепла и слабости, приятно закружилась голова…

Она откинулась в кресле и прикрыла глаза. Мысли мне недоступны, и я вовсе не уверена, что хотела бы, чтобы были доступны… Впрочем, моё желание ни на что и не влияет, чего это я. В последнее время я и вовсе затрудняюсь определить, что же именно хочется и нужно…

– Госпожа, – низкий мужской голос вырвал женщину из начавшейся дрёмы, заставил открыть глаза. Димир оказался высоким, очень худым, бледным и темноволосым. Одет он был во всё тёмное. Женщина только вздохнула, и махнула ему рукой, и он, кажется, понял что-то об их каком-то общем деле: – Не получилось? Снова?

Она молча подвинула бокал к бутылке вина, и он, подойдя к столу, налил ей и себе.

– Не знаю, что ещё… – начал было он, но она перебила:

– Мне нужен амулет переноса… – он молча слушал. А она удивила и его, не только меня, мало что знающую о переносах: – Динамический!

– Это опасно, госпожа, – сказал Димир после паузы, и по нему было видно, что он категорически не одобряет.

Она расхохоталась. Нервно, зло и даже истерично.

– Ты лучше всех знаешь, что на кону. Знаешь, что я испробовала, на что шла, сколько унижений я вытерпела!.. Разве ты видишь другие варианты? Ты видишь⁈

– Он вас убьёт, госпожа.

Я подумала, что речь всё ещё о переносе, но она возразила, и очень уверенно:

– Он любит меня.

Тайр. Она говорит про Тайра! Хотя…

– Ненавидит.

– Это почти то же самое, ты же знаешь! – прошептала она, и в глазах мужчины что-то такое мелькнуло, что стало понятно – знает. Он и сам эту женщину отчаянно любит и не менее отчаянно ненавидит за что-то. Неужели за то, что она не принадлежит ему? И интересно, кому она тогда принадлежит? И что же ей так отчаянно нужно? Снова смерть Тайра? Но зачем? И если так, то как мне его предупредить? А если это не о нём, а я раскроюсь? – Он не сможет мне отказать…

Димир не сдался:

– Мы не знаем, где он. Зомби движутся тремя армиями, но мы не можем определить, с какой именно идёт некромант.

Всё-таки о нём… И что мне делать?

– Поэтому мне и нужен динамический переход, Димир. Я смогу к нему перейти.

– Госпожа…

– Через неделю мне нужен амулет перехода. И если это потребует смерти какого-то одарённого, делайте! – отрезала она. И снова осушила бокал. – Иди.

Он отвесил поклон и ушёл, а она снова стала смотреть в зеркало. Следы слёз уже исчезли с её лица, и женщина была невероятно хороша.

Она закусила губу, бросила взгляд из-под ресниц и прошептала:

– Та-ай… ты так мне нужен… Тай…сделай мне ребёнка, ты, проклятый некромант!!

Бокал полетел в зеркало и разбился на мелкие кусочки, а женщина снова схватилась за звонок…

Кажется, в этот раз я даже не заметила особого дискомфорта при возврате в своё тело, настолько была поглощена тем, что подсмотрела. А может, переходы стали даваться мне легче… ещё и происходить чаще. С облегчением я увидела, что некроманта в комнате нет, хоть уже и середина ночи. И, судя по всему, он не приходил. Ну конечно… на него так таращились подавальщица и молодая жена хозяина постоялого двора… Вспомнить противно. Я встала и, не обращая внимания на дрожь в ногах и руках – пройдёт, стала одеваться. Подышу воздухом, не могу оставаться в помещении. Хорошо, – сказала себе, – что попала на этот раз в златовласку, а не в очередную девицу под некромантом… или на некроманте. К щекам прилила кровь, и я отчего-то разозлилась на Тайра. И уже не первый раз за последние два дня – именно столько прошло после неудачного разговора о моих врагах и моём даре, и за это время некромант ни капельки не оттаял. Он был, кажется, ещё более вежлив, чем обычно, но мне от этой вежливости хотелось то ли заплакать, то ли врезать ему… Иногда мне казалось, что он смотрит, что стоит сейчас повернуться, и мы встретимся взглядами, и всё как-то наладится… но каждый раз, когда я поворачивалась, некромант на меня не смотрел.

Зал ещё работал, и мой спутник, к удивлению и какому-то совершенно нелепому и неправильному облегчению, нашёлся именно там. Сидел за столиком и пил с каким-то громилой. И ни одной подавальщицы вокруг… А впрочем, нет. Вот одна периодически выглядывает из кухни, но совершенно не та, которой приглянулся мой «опекун».

–… а она такая! А я!.. И вот! – поведал Тайру громила. Голос у него был под стать внешности – хриплый, низкий, почти рычащий. Лица я не видела, но габариты и всклокоченные, торчащие во все стороны волосы оценила, равно как и массивный меч на богатой, аляповато разукрашенной перевязи.

Тайр покивал и налил ему ещё. Увидев меня, вопросительно вздёрнул бровь, я помотала головой – дескать, я не к вам, всё у меня хорошо, не отвлекайтесь, господин некромант, и выскользнула на улицу, на воздух.

Как я ему скажу? А не скажу как? И вроде бы «сделай мне ребёнка» невероятно далеко от «сдохни», но если расположить в правильном порядке, то одно другое не исключает, а может, даже из него и следует… Но… тысяча всяких разных «но»! А если он её и в самом деле любит, как он посмотрит на то, что я вселялась… а вдруг он меня прибьёт просто чтобы не вселилась ещё раз? Или заставит вселиться и совершить ею что-то ужасное? Впрочем… вспоминая, как легко она пожертвовала каким-то одарённым, чтобы получить динамический амулет перехода, мне совсем её не жаль…

Снаружи было темно и душно, как перед грозой. И тихо. Я отошла от входа, прислонилась к стене и уставилась на небо. Тёмное, непроглядное, тяжёлое. Оно давило, не давая вдохнуть. Давно ли я внутренне бунтовала, что у меня нет выбора? Выходить или не выходить замуж, и за кого выходить. Тосковала, что жизнь будет предсказуемой и скучной… Ну вот, теперь жизнь полна неожиданностей, я вроде бы сама могу что-то решать, но как же, оказывается, это страшно – принимать решения, от которых зависит твоя, а может, и не только твоя жизнь, и не знать наперёд, не иметь никаких гарантий – какое из решений обернётся меньшим злом. То ли, что ты выбрал, али иное? У каждой стороны своя правда, и это только в книгах всегда понятно, как должен поступить герой, особенно задним числом, а в жизни нет никакой подсказки, и приходит вдруг острое осознание, что выбор достаётся только вместе с ответственностью…

Когда начался дождь, я не пошла обратно. Осталась стоять, словно капли воды могли что-то решить вместо меня. Стояла, зажмурившись и замерзая, и совершенно пропустила момент, когда моё одиночество прекратилось.

Что-то сжало грудь, вот прямо до боли, и я с опозданием поняла, как прокололась – не стала обматываться тканью, и вот под дождём, в мокрой одежде, я совершенно точно не сойду за мальчика…

Громила, с которым недавно пил Тайр, отпустил мою грудь, склонился, опёршись рукой о стену – вот кто сошёл бы на роль некроманта – высокий и страшный, как не знаю что, и пьяно выдохнул в лицо:

– Шесть монет! Нет, десять, если прямо тут!

Я попыталась уйти – кажется, он был настолько пьян, что разговаривать было бы бесполезно, но у меня ничего не вышло: огромная рука, толще, чем моё бедро, и это я не преувеличиваю, перегородила путь, теперь я оказалась в ловушке меж двух ручищ:

– Двадцать! – заявил громила и решив, видимо, что подобное проявление щедрости не могло не встретить согласия, снова схватился за мою грудь.

Нельзя сказать, что я не сопротивлялась. Я пыталась. Я попробовала его ударить, как учили когда-то служанки – коленом между ног, но у меня толком ничего не вышло, равно как и отодрать его руку от себя – инстинктивно я вцепилась обеими руками в эту лапищу… и всё равно ничего не могла поделать. И крик отчего-то получился не громкий, как мне бы хотелось, а жалкий, как полузадушенный…

И тем не менее, он возымел эффект.

– Эй! – сказал Тайр, его даже видно не было из-за громилы, но голос я бы не спутала ни с чьим. И когда огромный мужик повернулся, некромант ударил его кулаком в лицо. Тот взревел и, разом забыв про меня, ринулся в бой.

Подавив желание зажмуриться и закрыть лицо руками, чтобы не видеть, как громила отделает некроманта, я уставилась на драку. Наверное, благоразумной девушке полагалось просто сбежать, но у меня, увы, даже мысли такой не возникло. От ответного удара Тайр почти увернулся, но кулак противника всё же по касательной рассёк щёку, я невольно вскрикнула, и тут же прикусила ладонь. Нельзя отвлекать! Громила был сильнее, но некромант превосходил его в быстроте и ловкости. Так что всё закончилось довольно быстро победой Тайра. Громила распростёрся в луже у моих ног, после того как некромант, видимо, пользуясь лекарскими навыками, ткнул ему в какую-то точку. А победитель посмотрел на меня.

А я на него. И снова испуганно вжалась в стену. Впрочем, кроме страха было что-то ещё, и это что-то подталкивало меня шагнуть наоборот вперёд. Это что-то совершенно не боялось ставших чёрными глаз некроманта, и его сжатых в кулаки рук, и всей его напряжённой позы…

Он сделал шаг ко мне, и трусость победила – я испуганно зажмурилась, и… всё. Натянувшаяся было невидимая нить чего-то одновременно пугающего и волшебного лопнула.

– Внутрь… идите! – обронил Тайр, и я, стараясь не встречаться больше взглядом и хоть как-то прикрыться руками поверх насквозь мокрой рубахи, пошла обратно.

Оставляя мокрые следы на лестнице, поднялась, зашла в комнату, начиная всё сильнее дрожать, непонятно от чего. То ли от пережитого страха, то ли от холода… Одно могу сказать точно – от воды во всех её проявлениях мне надо держаться подальше. По крайней мере, когда нет поблизости некроманта. С ним, понятное дело, ничего не страшно… и это, в общем-то, тоже пугает.

От воспоминания, как он на меня смотрел, кровь бросилась в лицо. Это было что-то очень плотское. И я должна сделать вид, что ничего не заметила. Должна, но отчего-то не могу…

Переодевшись, я отжала кое-как в окно мокрую одежду, развесила её на кресле, и забралась на кровать. Закутавшись в одеяло, продолжила стучать зубами…

И как раз тут вернулся Тайр. В руках у него была высокая глиняная кружка, а в кружке горячее вино, и пока я пила и старательно никуда не смотрела, он тоже переоделся. А потом сел рядом. Забрал пустую кружку, и… – ой! – взял меня за руку. Я подняла на него испуганный взгляд, а щёки, боюсь, заалели ещё ярче.

– Сайко… – сказал Тайр. Без «леди». И мне отчего-то это понравилось. Вину тоже. – Я напугал вас.

– Нет, – сказала, опуская глаза. Ложь. Впрочем… куда больше себя пугаю я сама.

– И обидел, – добавил он. Тут я промолчала и взгляд подняла. Глаза у Тайра были обычные, голубые, пусть и с немного расширенным – из-за полумрака в комнате, видимо – зрачком.

– Вы спрашивали, я ли это был десять лет назад, Сайко… Я. И потом десять лет я ни с кем не общался. Зомби, как вы заметили, не разговаривают, да и вообще туповаты… Так что я совершенно разучился вести разговор с молодыми леди…

Вот вроде и извиняется некромант, а отчего-то чувствую себя дурой и виноватой именно я. Может быть, потому что от «молодых леди» в его речи так и веет избалованностью и изнеженностью?

– Мне жаль, что я создаю вам проблемы, – тихо выдохнула в ответ. Мне и в самом деле жаль. И да, я замечаю, что без меня путешествие некроманта было бы не таким… захватывающим.

– У вас свои тайны, Сайко, – сказал Тайр, и я вздрогнула, а он добавил: – И я их уважаю. И я очень ценю, что вы уважаете мои. Пожалуй, я был бы рад назвать вас своим другом, если вы мне позволите!

– Вы слишком добры ко мне, Тайр, – сказала я, опуская глаза. Мне стало невероятно стыдно. Я уважаю его тайны?.. Я? Как бы не так! Он, может, мои и уважает, а я использую свои секреты, чтобы совать нос в его дела… И не могу даже сказать, что случайно – я ведь шпионила за ним там, в Долине мёртвых… Вот как признаться в такой момент? А как заставить щёки не гореть от стыда ярче, чем они до этого полыхали от смущения?

Некромант поцеловал мне руку и ушёл вниз с пустой кружкой. А я чуть повозилась и провалилась в сон. И снилось мне, что та женщина пришла к Тайру и шепчет ровно так же «Та-ай, ты мне так нужен!», отчего его глаза теплеют, и он протягивает к ней руки… а я стою рядом, третьим-лишним и таращусь на их поцелуй, а потом она отступает, и я вижу, что в груди у некроманта большая дыра – там, где должно быть сердце. Потому что само сердце она сжимает в руке и безумно смеётся…

Глава 16

Утром дождь не прекратился, перешёл в затяжной, а вот громила куда-то пропал. Я вздрагивала от каждого появления подавальщицы за завтраком, от каждого шага, так как она приходила из-за моей спины, и всё боялась, что появится он. И расскажет всем, что я – вовсе не мальчишка. Или полезет сводить счёты с Тайром… На некроманта я старалась не смотреть. Хоть между нами и установился мир, по крайней мере, голос моего спутника снова потеплел, но слишком ярко вставала перед глазами картина после боя. Когда распалённый дракой мужчина смотрел на меня как на трофей в сражении, которое он выиграл. Как на то, что принадлежит ему по праву сильного, то, что он желает…

Забыть я не могла. Пыталась разве что не возвращаться к этому мысленно, но один взгляд на него… На небольшой синяк на скуле – видимо, Тайр пользовался своей исцеляющей мазью… В голубые глаза, в которых затаилось нынче что-то похожее немного даже на заботу… и я чувствовала непреодолимое смущение.

А ещё – чувство вины. Рассказать? Но как? Как⁈

– Вы что-то хотели? – спросил вдруг некромант таким тоном, который явно предполагал: если кто-то что-то и хотел, то уже одумался и не хочет.

– Мне… – раздался голос, и я обернулась. К счастью, это не громила. Это какой-то аристократ, совсем молоденький щёголь и франт, отчего он сейчас – намокнув под дождём – смотрится особенно смешно и нелепо. Тем временем молодой человек справился с собой и сказал уже увереннее:

– Да, я хочу вас нанять!

У него были русые волосы, тонкие черты, бледная кожа и крайне заносчивое выражение лица. Впрочем, последнее, вероятно, от страха и неловкости. Мне кажется, я и сама от смущения становлюсь глупо-напыщенной…

На некроманта я не смотрела, но и без этого отлично распознала скрытую насмешку в его ответе:

– В качестве кого, юный господин?

Действительно. В качестве кого?

– Охраны, – почти удивлённо и даже немного оскорблённо отозвался визитёр. Не знаю уж, что он подумал касательно альтернативных вариантов. – До Ис-Айрена.

Ис-Айрен! Город, посвящённый богу игры. Говорят, там действуют совсем другие законы, ибо Гиррун, покровитель игр, ценит в людях совсем не то, что остальные боги…

– Присаживайтесь, – Тайр лениво кивнул ему на стул рядом со мной. – Обсудим.

– Пять мо… – начал тот, ещё толком не сев, но некромант его прервал:

– Отчего вы не взяли охрану там, откуда выезжали? – спросил он. И зевнул. Стало совершенно понятно, что в сделке он не заинтересован вот ни капельки. Молодой человек растерянно замолчал, а Тайр добавил: – Или у папочки.

Потенциальный наниматель вспыхнул и прожёг собеседника взглядом. Впрочем, чтобы уничижающий или строгий взгляд возымел эффект, нужно чтобы за тем, кто смотрит, стояли реальные возможности, а не просто оскорблённое самолюбие и амбиции…

– У меня была охрана. Но с ними возникли… разногласия, – процедил наниматель сквозь зубы. Кажется, ему очень хотелось сказать наглому наёмнику, за которого он принял Тайра, какую-то колкость, отчитать его и уйти, но удерживало то, что больше нанимать здесь некого. Наверное, ему бы подошёл громила, – подумала я. Интересно всё-таки, где он?

– Как и с вашим отцом? – поинтересовался Тайр.

– Вы знаете, кто я? – мрачно и подозрительно спросил молодой человек.

– У вас все пуговицы с гербом, – усмехнулся ему в лицо некромант, и я присмотрелась – и правда. – Вы – сын барона Ридьера. Едете проигрывать семейный капитал?

– Я не играю в азартные игры! – возмутился юноша. Кажется, искренне.

– Значит, жениться решили не на той, на ком отец велит?

Молодой человек снова залился румянцем. Кажется, некроманта он уже боялся, и тем больше хотел заполучить в охранники. Тут я его отлично понимаю.

– Да, отец не одобрил мой выбор.

Некромант задумчиво кивнул, взъерошил полинявшие волосы:

– И идти вы хотите, разумеется, коротким путём через… болото?

– Нас ищут, и каждый час дорог! – с вызовом ответил молодой человек. – Когда на кону стоит счастье всей жизни, суеверия не имеют никакого значения!

Тайр улыбнулся одним уголком рта, откинулся назад на спинку стула:

– Тысяча монет. Оплата в Ис-Айрене.

– Ты… тысяча⁈ – возмутился будущий барон Ридьер. Это если отец его не лишит наследства за такую выходку с женитьбой. – Да мне трое человек из дома до Ис-Айрена стоили чуть больше сотни!

Некромант пожал плечами – вопрос «и где они теперь, эти трое?» повис в воздухе, но так и не прозвучал, Тайр отставил пустую кружку:

– Айк, ты поел? Готов?

Я кивнула и поспешно встала. Вздрогнула от прикосновения – Тайр мягко подтолкнул меня к выходу.

– Я согласен! – выпалил сын барона Ридьера, когда я взялась за ручку двери. – Мы будем готовы через полчаса, приезжайте к дому старосты!

Он ушёл, обменявшись ещё буквально парой слов с Тайром, а я пошла на конюшню. И некромант за мной.

Я скормила своей лошади сухарик, погладила её по носу, и натолкнулась на небесно-голубой пристальный взгляд. И застыла, ощущая отголоски вчерашнего странного чувства. Чтобы скрыть неловкость, спросила:

– Подрабатываете?

Не то чтобы хорошая шутка, но Тайр мне улыбнулся:

– Когда собираешься наведаться во владения бога игры, не стоит пренебрегать любыми картами, которые он даёт.

Ответ я поняла не до конца. Вот разве что убедилась, что некроманту и самому надо в Ис-Айрен.

– А что за болото?

Некромант продолжал стоять рядом, и мне не хотелось, чтобы он уходил, даже больше, чем хотелось узнать про что бы там ни было. А вообще, секреты секретами, но то, что уже прозвучало, мы ведь можем обсудить?

– Понятия не имею, – доброжелательно отозвался Тайр. – Но местные боятся довольно сильно. Говорят, пройти его невозможно. И в то же время говорят, что некоторые, кому очень надо, проходят. Точно знаю только одно – зомби проходят без проблем. Думаю, что и мы справимся.

Когда Аллис Ридьер сказал «мы будем готовы через полчаса», я отчего-то подумала, что это он о себе и своей невесте. Разумеется, леди, которая путешествует не с родственником и не с мужем, нуждается ещё в компаньонке, но какая может быть компаньонка у тех, кто сбежал из дома против воли родителей?

Оказалось, что компаньонка была. И не только она! Ещё служанка. И получилась у нас весьма внушительная процессия.

Невесту звали Вирника, и была она совершенно обычной. Вот я бы даже сказала, что некрасивой. Не было в ней ни особого изящества, ни гармонии, ни живости, которая зачастую компенсирует всё остальное, заставляя даже непропорциональные, грубые черты представать красивыми и полными жизни… На мой взгляд, она была нудной и скучной. Но Аллис смотрел на неё с самым настоящим обожанием, и я подивилась – насколько разное у нас с ним, должно быть, восприятие.

Компаньонка невесты оказалась невысокой, худощавой женщиной лет сорока, и мы с Тайром ей сразу не понравились. Мне показалось, что она выругалась себе под нос, когда нас увидела, что, впрочем, вряд ли могло быть на самом деле. К манерам компаньонок требования ещё выше, чем к манерам леди, ибо последним что-то можно простить за происхождение и статус, расценить как милую причуду, а у компаньонок оправдания не было… Звали её Санна.

Служанка же, на мой взгляд, была самой симпатичной из всех – молодая девчонка лет шестнадцати, которая сама со мной заговорила уже в первые десять минут пути, и представилась Ольтой. Я опасливо улыбнулась ей в ответ. На примере Софиры успела убедиться, что мальчишка из меня получился очень даже смазливый, некоторым нравится, а девичья симпатия мне ну вот совсем ни к чему… как и мужская, честно говоря. С другой стороны, служанка может что-нибудь интересное рассказать. Например, как сын барона познакомился со своей невестой, кто она вообще такая, и чем его взяла…

На привале бедную Ольту гоняли с поручениями туда-сюда: и дров, и воды, и ещё воды, и вот это срочно помой, а это быстро застирай, да чтобы высохло, и цветов собери, и красиво всё накрой… Я не выдержала и стала ей помогать. Разумеется, речи об услужении капризным госпожам не шло, но вот каких-то веток для костра я вполне могла принести. А воду взял на себя на Тайр. Если честно, то сделал он это после того, как я схватилась за довольно большой котелок – перехватил у меня из рук, и это грело, создавая опасную иллюзию заботы.

От хорошего настроения, не предполагая зрителей, я негромко напевала себе под нос одну из баллад, что пел в Бейроке Тайр, и вздрогнула, когда сразу по завершении последнего куплета раздались аплодисменты.

В нескольких шагах стоял Аллис Ридьер, и судя по тому, что около его ног было несколько веток, он решил помочь. Или искал повод заговорить, ибо веток было как-то неприлично мало.

– Ты здорово поёшь, – сказал он. И я тут же смягчилась к нему, хоть и испугалась разоблачения.

– Спасибо, вашмилость, – отозвалась скороговоркой. Он ведь не понял? Правда ведь, он не понял?

Аллис немного помолчал, переминаясь с ноги на ногу, подобрал свою скудную добычу и выпалил:

– Ты давно путешествуешь с ним,…Айк? Я правильно запомнил твоё имя?

– Правильно, ваша милость! – заверила я и зачем-то выразительно шмыгнула носом. – Не так уж и давно, вашмилость.

– Скажи, я не прогадал? Он хороший боец? Охранник?

– Очень, вашмилость! Такого громилу вчера уложил! – искренне заверила я.

А уж что он ещё умеет, но я тебе об этом не скажу, сын барона!

– Ты его ученик? – спросил Аллис. Учитывая, что он так и стоял со своими тремя веточками, я свалила ему в руки то, что насобирала, и пошла дальше на поиски. А он за мной.

– Он мой опекун, – сухо ответила я. И решила, что раз ему можно, то и мне: – А чего ваш отец против женитьбы на леди Вирнике? Нормальная она ж вроде… – ложь далась удивительно легко. Впрочем, отчего ложь? Две руки, две ноги, два глаза, нос один. То есть всё как у людей. Нормальная. А характер… Может, она храбрая, в отличие от меня. И благородная.

– Вирника… – зачем-то я посмотрела на Аллиса в этот момент, и теперь я знаю, как выглядит идиотская улыбка. По-настоящему идиотская, когда человека оставляют даже зачатки разума. – Она невероятная! Но её отец – тоже барон, всего лишь барон, да ещё и бедный, а мой грезит тем, чтобы я женился на дочери лорда…

Я попыталась вспомнить ещё дочерей лорда. Удивлённо уточнила:

– На леди Сайко с севера? Или на леди Амилетте с юга?

Леди Амилетте, если что, всего десять. Ну а про Сайко Аймара вы и сами всё знаете…

– Отец считает, что я могу лет пятнадцать-двадцать подождать, приумножить пока семейное богатство, а там, глядишь, и ещё у какого-то лорда родится и вырастет дочь… – вздохнул Аллис. И я мысленно ему посочувствовала – сама готовилась замуж выйти по расчёту брата… – Как будто у лордов одновременно не подрастут сыновья! Ясно же, что леди выбирают лордов, и я лишь упущу счастье всей своей жизни…

Ну… в общем, да. Леди выбирают лордов. И иногда ещё свободу и некромантов, но, может, всё дело в том, что это – неправильная леди…

– А как вы леди Вирнику встретили? – спросила я, добавляя Аллису поклажу. Он мне начинал нравиться. – Это была любовь с первого взгляда, да?

Лицо у Аллиса снова сделалось невменяемо-радостным. Предсказуемо.

– Да, что-то в этом роде, – согласился он. – Мы были знакомы, но я как-то не обращал на неё внимания, даже ухаживал за её подругой, а потом был бал в честь её дня рождения, мы танцевали… и на следующее утро я проснулся невероятно влюблённым! Она такая… такая!

– Какая? – требовательно спросила я. Ну интересно же. Красивая? Яркая? Какая?

Аллис наградил меня уничижительным взглядом:

– Необыкновенная!

– Идёмте, вашмилость! – сказала я, бессовестно навалив ему ещё веток. Так, что будущего барона вообще перестало быть видно. Ничего, женщины любят отважных мужчин, не пасующих перед трудностями!

Потом спохватилась – хороши мы будем, если наниматель и сын барона явится с охапкой, а мальчишка, идущий довеском к охраннику, налегке. Так что насобирала по дороге ещё, но, честно говоря, недостаточно, да и вообще, стоило вернуться ему отдельно, без поклажи – мало ли, зачем благородный господин в лес ходил, а мне – потом, с другой стороны и с ветками, пусть бы и в два приёма. А так – неловко вышло. И взгляды лишние, удивлённо-недовольные. Один Тайр остался спокоен.

Пока готовился ужин, Ольта сновала туда-сюда, под раздражённые команды Санны, которая, как мне кажется, лишь мешала и вносила сумятицу, Аллис сидел рядом с Вирникой, трепетно держал её за руку и смотрел стеклянно-восторженными глазами. На мой взгляд, слишком стеклянно-восторженными, и я никак не могла понять, почему мне всё не так. Может быть, я ей завидую, что она выходит за того, кого любит? И то, что она некрасива, а я, как говорят, хороша собой, только усиливает чувство обиды и несправедливости?.. Вирника что-то негромко говорила. Я прислушалась, даже перешла тихонько к другому дереву, поближе.

Леди была недовольна. Сопровождающими: бандит и оборванец, явно грабитель и воришка, как бы не прикопали тут в лесу; погодой: дождь утих только к вечеру, и она намочила подол платья, пока ехала, и теперь подол нового платья снова намок от травы, и ночевать придётся под открытым небом; дорогой: долго, тяжело, трудно; самим сыном барона: он слишком мягок с обслугой, зачем-то пошёл оборванцу-воришке помогать с ветками…