Текст книги "Рандеву с водяным"

Автор книги: Дарья Калинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– А это кто? – спросил Валерик у Татьяны, устремив взгляд своих малость раскосых глаз на нас с Маришей. – Новые девочки?

– Да, вместо Машки хотят поработать, – неожиданно сказала Татьяна.

– Вместо Машки? – задумался Валерик. – А что, можно попробовать! Машку мы, судя по всему, теперь не скоро увидим.

– А что с ней, Валерик, случилось? – невиннейшим голосом поинтересовалась Татьяна.

– Загуляла наша Машка, – с досадой ответил Валерик. – Хахаля себе нашла. С хаты съемной съехала. И вообще нигде не появляется уже третью неделю. Так что место свободно. Становитесь, девочки. Хоть прямо сейчас.

– Спасибо, – поблагодарили мы Валерика.

– Одним «спасибо» вы не отделаетесь! – заразительно заржал сутенер. – Я вам смотр еще проведу. Чтобы понять, годитесь ли вы в дело. Так что, если серьезно, когда на работу собираетесь выходить?

– А вдруг Машка появится? – спросила я.

– Если и появится, так найдем ей другое место, – снова жизнерадостно заржал сутенер. – Так когда приступите?

– Можно завтра? – робко спросила я. – Мы сегодня одеты неподходяще.

– Да уж, – неодобрительно кивнул Валерик. – Если уж надумали на работу устраиваться, то могли бы чего-нибудь поприличней подобрать. А то кто на вас в этих лохмотьях клюнет?

У Мариши, которая на свои «лохмотья» потратила две тысячи евро личных сбережений и всю премию своего австрийского мужа, почти в два с половиной раза большую, в глазах потемнело. И она открыла рот, чтобы излить на придурка-сутенера народную мудрость о том, что со свиным рылом в калашный ряд не суются, но я вовремя разгадала ее намерение и потащила в сторону.

– Будто бы нам проблем и без обиженного сутенера не хватает, – ворчала я, таща Маришу за собой.

– Нет, но как он смел сказать, что мы одеты в лохмотья?! – возмущалась Мариша.

– Рот закрой. Плевать нам на него, – шипела я. – Что нам, в самом деле, к нему на работу устраиваться, что ли? Чего ты трепыхаешься?

– Так мне вас завтра ждать? – услышали мы вслед.

Мы не ответили, а лишь ускорили шаги. Потом запрыгнули в Маришин «Опель» и поскорей смотались.

– Как ты думаешь, он нас преследовать не будет? – спросила Мариша, напряженно вглядываясь в зеркало заднего вида.

– С какой стати? – удивилась я.

– Ну, как своих потенциальных рабынь, которые смотались, не попрощавшись, – объяснила мне Мариша.

– Скорей всего, нет, – ответила я. – Судя по всему, мы ему не слишком приглянулись. Одеты в «лохмотья», понимаешь ли.

Мы с Маришей переглянулись и от души захохотали над Валериком, видимо, позабывшим, как должна выглядеть порядочная женщина.

– Заедем в кафе? – предложила Мариша. – Хочется посидеть немного, расслабиться. А то все трупы, а дома у тебя эти фуони с их вечными проблемами. Видеть их уже не могу.

Я ничего против кафе не имела. Мариша оставила свою машину на стоянке возле соседнего дома, и мы отправились в кафе, которое находилось неподалеку от моего дома. К сожалению, там играли свадьбу какие-то южные люди, поэтому кафе для остальных посетителей было закрыто. Нам с Маришей пришлось топать в другое кафе, через три автобусные остановки от моего дома. Но к тому времени, когда мы туда дошли, кафе уже закрывалось. А мы по пути успели так основательно напиться пива, что особо расстраиваться по этому поводу не стали.

– Пошли домой? – спросила Мариша.

Я кивнула.

– Я переночую у тебя, – предупредила меня подруга. – За руль я в таком виде не сяду. У меня перед глазами все плывет.

– Ночуй, конечно, – великодушно разрешила я.

Потом мы поймали такси и поехали домой. Оказавшись дома, я первым делом подумала про аквариум. Что за проклятье! Теперь я даже расслабиться толком не могла. Все время мои мысли возвращались к аквариуму и его обитателям. Как они там? Живы ли еще? Благополучны ли?

– Пойду пожелаю рыбкам спокойной ночи, – сказала я, открыв дверь в свою квартиру и запустив туда Маришу.

– Угу, – сонно пробормотала Мариша. – Передавай им от меня привет. И корму задай. А я тебя, если не возражаешь, здесь подожду. На диванчике.

И я пошла. До соседней квартиры было всего несколько шагов. Я их преодолела и попыталась вставить ключ в замочную скважину. Вставиться он вставился, но поворачиваться никак не хотел. Отнеся эту странность за счет своего опьянения, я вытащила ключ и вставила его другой стороной. Но и так он тоже не поворачивался.

Покрывшись холодным потом, я представила себе, как бедные полумертвые от голода фуони плавают в своей роскошной гробнице, пока я пытаюсь взломать железную дверь. Воображение под действием алкоголя услужливо нарисовало картину, когда появившийся наконец Михаил начинает требовать у меня отчет о своих скончавшихся от плохого ухода рыбках. А я тщетно пытаюсь объяснить ему, что просто не могла попасть в квартиру. Разумеется, он мне не верит. И считает, что я просто халатно отнеслась к его просьбе.

Пошатываясь и держась за стены, я вернулась обратно к себе домой. Мариша уже бессовестно дрыхла у меня на диване. Я подергала ее за ногу, и она зашевелилась.

– Ну, чего тебе? – пробормотала она. – Дай отдохнуть!

– Мариша, у нас опять проблемы, – сказала я дрожащим голосом.

– Придумала бы чего-нибудь пооригинальней, – хмуро ответила мне Мариша. – Что на этот раз?

– Дверь! – простонала я. – Дверь не открывается.

– Господи, какая еще дверь? – села на кровати Мариша.

– Дверь в соседнюю квартиру, – объяснила я ей. – А там рыбки. Они голодные. И вообще, мало ли что с ними. Вдруг они задыхаются? Или вода им не подошла, и у них аллергия или язвы по всему телу. Я читала, такое может быть.

– Сейчас мы все равно ничего с дверью не сделаем, – подумав, сказала Мариша. – Она ведь в квартире Михаила железная?

Я кивнула.

– Ну, а, значит, чтобы ее вскрыть, нужен специалист. Завтра вызовем.

– Мариша! – взмолилась я. – Помоги, а? Может быть, я просто ключ не так поворачиваю. Может быть, в этом и дело?

– А чего ты от меня хочешь?

– Ты встань, пойди и попробуй открыть дверь, – заканючила я.

– Да с какой стати? – вскипела Мариша. – Ты ведь сто раз на моих глазах отлично справлялась с замком. Я же его вообще ни разу не открывала.

– Ну, Мариша! – продолжала я ныть.

Видя, что уснуть я ей все равно не дам, Мариша тяжело вздохнула, взяла у меня из рук ключ и отправилась ковыряться в дверях соседской квартиры.

– Ну и в чем дело? – сердито спросила у меня Мариша, когда не успела она вставить ключ в замочную скважину, как дверь открылась. – Тут же не заперто!

– Не знаю, – растерянно сказала я. – У меня ключ не поворачивался.

Мариша покачала головой, и мы вошли в квартиру. Мариша двигалась впереди, но вдруг застыла. Наткнувшись на ее спину, я тоже вынуждена была остановиться. Что было причиной внезапной остановки, я не видела. Мариша преграждала собой весь дверной проем в комнату.

– Что ты застыла? – сердито спросила я у Мариши.

Мариша немного посторонилась и очень мрачно сказала:

– Говорила же тебе, лучше бы мы сюда пришли завтра.

Я заглянула в комнату через ее плечо. И наступил мой черед окаменеть. Потому что на полу лежал Михаил. Верней, на полу был его труп. В том, что это именно труп, не оставляла сомнения рукоятка ножа, которая торчала у него из груди. И в том, что убитый именно Михаил, тоже не было никакого сомнения. Я достаточно часто встречалась с убитым, чтобы сейчас опознать его.

– Ох, мамочки! – выдохнула я. – Мариша, он же мертв!

– Сама вижу, – кивнула моя подруга. – Не слепая.

– И что делать? – пропищала я. – Может быть, уйдем и сделаем вид, что ничего не случилось?

Мариша обернулась и выразительно покрутила пальцем у виска.

– Рано или поздно его найдут, – сказала она мне. – И тогда во сто крат будет сложней оправдаться перед ментами.

– Да что тут такого? – удивилась я. – Он мне, в конце концов, совсем не родной. Он мне даже почти незнакомый. Так, сталкивались пару раз в коридоре... – лепетала я.

– Какая разница?! – вскипела Мариша. – Последние несколько дней мы с тобой занимаемся активными розысками этого типа. Всем уши прожужжали, что хотим его найти. И вот теперь этот тип лежит мертвый. В квартире, от которой, между прочим, у тебя есть ключи. А дверь не взломана.

– Ну и что? – продолжала недоумевать я.

Похоже, вид мертвого Михаила окончательно отбил у меня способность соображать. И хотя чего я так разволновалась? Ведь действительно посторонний человек. К тому же не очень порядочный. Жену бросил, а дочерей в публичный дом пытался продать. Кстати сказать, может быть, и вполне удачно это провернул.

Тем временем Мариша осматривала входную дверь.

– Странно, – сказала наконец она. – Замок тут такой, что открыть и закрыть его можно только ключом, что с одной, что с другой стороны. Когда мы пришли, дверь была открыта. То есть убийца не потрудился ее за собой прикрыть. Вряд ли он это сделал из-за простой небрежности. Наверное, у него просто не было ключа.

– Он мог взять ключ Михаила, – сказала я. – У Михаила ведь был второй комплект ключей от квартиры. Один он дал мне, а второй оставил себе. Иначе бы Михаил к себе в дом сегодня вечером просто не попал бы. Так что убийца мог взять ключ от дверей у Михаила и запереть за собой дверь.

– Но почему-то этого не сделал, – ответила Мариша. – Слушай, ты не думаешь ведь, что Михаил тут уже давно валяется, а мы его просто не заметили, когда последний раз тут были? Ну, перед тем как на Ириновский ехать?

– Не думаю, – помотала головой я.

– А раз так, значит, все произошло за то время, пока мы болтались с проститутками, – сказала Мариша. – Михаил вернулся к себе домой, потом к нему пожаловал гость, потом гость убил хозяина и ушел. А мы, наоборот, пришли.

После этого Мариша деловито, но осторожно подошла к телу и потрогала.

– Еще теплый, – сказала она. – Похоже, его убили совсем недавно.

– Ой! – воскликнула я. – А может быть, у меня потому ключ в замке не поворачивался и потому я не могла попасть в квартиру, что внутри сидел убийца, а в замке изнутри был вставлен другой ключ?

– Вполне возможно, – пробормотала Мариша. – И это объясняет, почему убийца не стал запирать за собой дверь. У него попросту не было на это времени. Ты своими манипуляциями с замком заставила его занервничать. Он разволновался и сбежал.

Я молчала. У меня мороз по коже прошел, потому что я представила себе, как близка была совсем недавно к смерти. А что если бы я проявила чуть больше настойчивости, ковыряясь в замке, и нервы убийцы не выдержали бы? Он вполне мог убить и меня тоже.

– Убийца должен был успеть улизнуть из квартиры до того, как ты притащила и меня тоже, чтобы дать возможность поковыряться в замке, – не обращая внимания на мое состояние, говорила Мариша.

Я снова промолчала, и она наконец заметила, что мне очень не по себе.

– Ты чего такая бледная? – спросила она у меня. – Ты себя нормально чувствуешь?

Усилием воли я заставила себя кивнуть. Кивок получился слабый, едва заметный, но Маришу он удовлетворил.

– Тогда мы сейчас с тобой обыщем труп и вообще осмотрим тут все, а потом вызовем ментов, – сказала она мне.

– Труп!? Осмотрим?! – пролепетала я. – А чего его осматривать? Самый обычный труп. Я не хочу его осматривать!

Мариша только рукой махнула.

– Ладно, труп я осмотрю сама, – сказала она. – А ты посмотри, не изменилось ли чего-нибудь в квартире.

Я доплелась до стеночки и опустилась там на пол. Этим моя помощь в осмотре места преступления и закончилась. В голове у меня шумело, перед глазами носились звездочки, а в ушах стоял звон, и я боялась потерять сознание. Мариша тем временем довольно бодро занялась изучением карманов убитого Михаила.

На Михаиле были только брюки и легкая домашняя водолазка без карманов. В карманах брюк Мариша нашла бумажник, в котором лежало три тысячи рублей и восемьсот долларов. Кроме того, там имелись водительские права, принадлежащие Михаилу, загранпаспорт и две визитки.

Одна принадлежала уже известному нам агентству «Эдем», хозяйкой которого была убитая Алена. А вторая визитка принадлежала какой-то туристической фирме «Арена-плюс». Вторую визитку Мариша сунула к себе в карман. После этого она прошла в прихожую и принялась изучать поверхность тумбочки, стоящей возле двери. И почти сразу же нашла ключ от входной двери в квартиру Михаила. И нам стало ясно, почему убийца не стал запирать за собой дверь квартиры. Он потерял или просто не нашел ключа. После этого Мариша переключилась на карманы куртки Михаила, висящей там же, в прихожей.

В куртке она обнаружила несколько мятых магазинных чеков и картонку, которую обычно привязывают в аэропорту на чемоданы, отправляющиеся в грузовой отсек самолета, чтобы не потерялись. Бумажка была явно неиспользованной. Кроме того, в куртке нашлась косметичка, в которой лежало зеркальце, губная помада и расческа с застрявшими в ней светлыми волосинками.

– Слушай, не сиди ты тут как в гостях! – обнаружила мое безделье Мариша. – Ищи чего-нибудь. Например, чемодан или сумку, от которой этот ярлык.

К этому времени я немного оклемалась. И смогла приняться за поиски. Но никакой сумки или чемодана нам обнаружить не удалось. Если он у Михаила и был, то убийца прихватил его с собой. К тому моменту, когда мы обыскали всю квартиру, я уже окончательно пришла в себя и даже смогла внимательно рассмотреть физиономию покойника.

– Ты знаешь, – обратилась я к Марише, – он вроде бы загорел.

– Загорел? – переспросила та.

– Да, определенно, – кивнула я. – Последний раз, когда мы встречались, он был совершенно бледный. Никакого загара. А сейчас посмотри, лицо и руки у него смуглые.

Возможно, у Михаила и остальное тело тоже было смуглым, но мы с Маришей все же не решились это выяснять.

– Выходит, он смотался на юг, вернулся домой, и тут его подкараулил убийца, – сказала Мариша.

– А кто же убийца? – спросила я.

– Интересный вопрос, – ехидно ответила Мариша. – Я бы тоже хотела это знать. Между прочим, раз уж ты тут ошивалась, пока убийца был в доме, ты ничего такого не заметила?

– Чего – такого? – спросила я.

– Ну, такого, – пожала плечами Мариша. – Например, необычный запах. Или какие-нибудь звуки.

Я призадумалась.

– Вроде бы нет, – сказала я.

– Ну ладно, – вздохнула Мариша. – Пойду вызывать ментов. Уверена, что это убийство каким-то образом связано со смертью Алены. А поэтому нужно позвонить Жихареву, чтобы не пришлось отвечать на лишние вопросы, если приедут другие менты.

И она пошла звонить Жихареву. Так как время было позднее, он отнюдь не пришел в восторг от Маришиного звонка. А когда узнал, что мы нашли еще один труп, и вовсе помрачнел, что было слышно даже по телефону. Впрочем, следственная бригада во главе с Жихаревым появилась в моем доме ровно через полчаса, что говорило о том, что Жихарев вполне серьезно относится к нам, нашим словам и опасности для окружающих, которую мы представляем.

Выглядел он очень хмуро. Ни слова нам не сказав, лишь кивнув, он принялся рассматривать труп Михаила, мрачнея все больше и больше.

– Говорите, это и есть ваш сосед? – наконец спросил он.

– Да, это мой сосед, – кивнула я.

– Муж Светланы Цветиковой и отец пропавших девочек? – уточнил на всякий случай Жихарев и помрачнел настолько, что мне стало страшно за свою собственную участь.

Потом Жихарев про нас с Маришей забыл и начал давать указания мужику с фотовспышкой, что и как фотографировать. А мы тем временем обратились к симпатичному пареньку из бригады. Паренек давно и с явным интересом посматривал на Маришу. Поэтому Мариша, выяснив, что парня зовут Федор, начала с ним разговор.

– Что это с вашим Жихаревым? – спросила у него Мариша. – Выглядит так, словно готов нас живьем сожрать.

– Так и есть, – хмыкнул парень. – Вы ведь нашли труп мужа нашей подозреваемой. Она сама сидит у нас уже вторые сутки, а сегодня днем Жихарев арестовал и ее домработницу.

– Катерину? – ахнули мы. – За что?

– По обвинению в сообщничестве, – хихикнул Федя. – Жихарев считает, что мадам Цветиковой одной было не справиться с Аленой. Вот он и начал искать сообщницу. А у домработницы, на ее беду, руки оказались как раз такого же размера, как и того человека, который душил Алену. Ну и... Сами понимаете.

Мы подавленно молчали.

– Мы ведь разговаривали с Катериной Николаевной сегодня днем, – возмутилась Мариша. – Когда же вы успели ее арестовать?

– Должно быть, после вашего ухода, – сказал Федя и продолжил: – А теперь, когда обе подозреваемые сидят у нас, вы вдруг берете и находите труп главного виновника, из-за которого вся эта катавасия и завертелась.

– Ну и что? – спросила Мариша.

– Жихарев ведь строил свою версию на том, что Алену убила жена вот этого типчика. Из ревности убила, – начал разъяснять нам Федор. – А теперь вот и муж оказывается убитым, а жена в это время сидит у нас. Не состыковывается одно с другим. Вот Жихарев и злится.

Мы с Маришей опасливо покосились на Жихарева. После того как нам доходчиво объяснили, в чем мы провинились, мы были готовы ждать от него всяческих неприятностей. И они не замедлили последовать. Первым делом Жихарев вызвал нас на кухню для допроса. При этом он не стеснял себя в выражениях, и мы поняли, что если вдруг окажемся следующими, до кого доберется неизвестный убийца, то Жихарев об этом ни капли не пожалеет.

– Вертитесь все время где не нужно, – мрачно сказал он нам. – Сидели бы дома, и трупов бы меньше было.

– При чем тут мы? – обиделись мы с Маришей. – Мы же не виноваты, что убийца разгуливает на свободе, а вы и пальцем не пошевелите, чтобы его задержать.

Тут настал черед Жихарева онеметь от возмущения. Придя в себя, он выдал следующий перл:

– У вас, разумеется, есть алиби и на время этого убийства?

– Разумеется, – ехидно ответила Мариша.

– И где вы были? Снова с проститутками беседовали? – поинтересовался Жихарев.

– Представьте себе, да, – кивнула Мариша. – С проститутками.

– С теми же самыми? – с легкой надеждой спросил Жихарев.

– Нет, с другими, – разбила его надежды Мариша. – Эти на Ириновском проспекте обитают. А если не верите, то можете спросить у их сутенера Валерика. Он нас завтра ждет на работу.

– Куда это на работу? – окончательно растерялся Жихарев.

– На панель, – ответила я. – А что тут удивительного?

– Чего не сделаешь, чтобы помочь милиции, – добавила Мариша.

– Минуточку, – перебил меня Жихарев. – С этого места поподробней.

И он пристально уставился на нас и даже сел на подоконник, чтобы мы точно поняли, что говорить нам придется. Пришлось рассказать ему про наши поиски Михаила, которые ни к чему не привели. И про то, что мы думали, будто бы его прячет у себя одна из проституток, которых он приглашал к себе в дом.

– Господи, – пробормотал себе под нос Жихарев. – Это же надо додуматься! И в то время, пока вы искали Михаила по проституткам, его убивали?

– Наверное, – кивнули мы не очень уверенно, но все же кивнули.

Жихарев пока что удовлетворился этим и махнул рукой, отпуская нас. На прощанье я решила взглянуть на фуоней. Я опасалась, как бы смерть хозяина, которая приключилась буквально у них на глазах, не потрясла их психику. Но опасалась я зря. Зато подойдя к аквариуму и всмотревшись в его глубины, я сама лично пережила такое потрясение, какого мне давно не доводилось испытывать.

Рыбок в аквариуме не было!!!

Ни одной!!!

Кошмар!!!

Когда я обрела хотя бы слабую способность двигаться, я поманила к себе Маришу, которая в это время увлеченно щебетала с Федей.

– В чем дело? – недовольно спросила она. – Вечно ты меня отрываешь от интересных собеседников.

– Мариша, – умоляющим голосом произнесла я, – посмотри на аквариум и скажи мне, что ты видишь.

Мариша смотрела долго. Она даже попыталась залезть в него рукой и нашарить там рыбок, видимо полагая, что от стресса они стали прозрачными. Потом мы с ней поковырялись в песке на дне аквариума, надеясь найти там трупики рыбок, зарывшихся в песок умирать. Но ничего не было. Ни одной рыбки в аквариуме не осталось. Ни живой, ни дохлой. Зато наши манипуляции привлекли к себе внимание Жихарева.

– Что вы тут делаете? – сурово спросил он у нас. – Я же вам сказал, что вы пока можете идти отдыхать.

– Рыбки, – чуть не плача, сказала я. – Из аквариума. Они пропали!

– Что вы хотите этим сказать? – удивился Жихарев.

– Убийца забрал рыбок! – закричала Мариша. – Вот что!

– А что за рыбки? – заинтересовался Жихарев.

– Очень дорогие, – сказала Мариша. – Самочки фуоней.

– Кого? – удивился Жихарев.

– Фуоней, – повторила Мариша. – Ничего удивительного, что вы про них не слышали. Про них вообще мало кто слышал. Фуони в нашей стране, да и вообще в мире, редкость. Стоят больших денег.

– И вы уверены, что эти редкие рыбки пропали? – спросил Жихарев, который, судя по всему, уже окончательно разуверился в нашей способности соображать.

– Да, – кивнули мы. – Видите, их нет.

– Вижу, – согласился Жихарев. – Верней, не вижу. Но неважно. Рыбок нет, и это неоспоримый факт. Спасибо, что обратили на него наше внимание.

И он вежливо, но решительно выпихнул нас из квартиры.

– Чего ты переживаешь? – спросила у меня Мариша, видя, что я едва сдерживаю слезы.

– Из-за рыбок, – ответила я.

– И совершенно зря, – сказала Мариша. – Рыбок тебе доверил на хранение Михаил, так?

– Так, – кивнула я.

– А теперь он мертв, а значит, вернуться и потребовать с тебя рыбок не сможет, – сказала Мариша. – А его жена сама отказалась их забрать. Вспомни, мы же ей предлагали, а она отказалась. Значит, обвинить тебя в небрежном отношении к рыбкам некому.

– Не в том дело, – уныло сказала я. – Просто я успела привязаться к ним.

– Привязаться? – не поверила своим ушам Мариша. – Ты спятила! С этими мокрыми фуонями были одни хлопоты и нервотрепка. Кто бы их ни забрал, я благодарна тому человеку.

В Маришиных словах был здравый смысл, но мне все равно всю ночь снился аквариум с моими фуонями. И это были не сны, а самые настоящие кошмары. То новый хозяин рыбок забывал их покормить, то выставлял их на яркий свет, то еще чего-то с ними вытворял. Так что к концу сна рыбки как-то потускнели и от некоторых вообще остались одни глаза и хвосты. Зрелище было жуткое, и я проснулась.