355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дарья Калинина » Умри богатым! » Текст книги (страница 13)
Умри богатым!
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 19:53

Текст книги "Умри богатым!"


Автор книги: Дарья Калинина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 13

Инна, согласно их с Маришей уговору, продолжала активно «дружить» с Маринкой – сестрой Игоря Курбатова. Поводом для этой дружбы стал котенок, якобы приобретенный кем-то из знакомых Инны и проявивший те же симптомы, что и Сэмик.

– Подруга решила бороться за жизнь животного до конца, она накупила для него целую кучу дорогих лекарств. Но ее отец занял противоположную позицию и заявил, что нечего мучить безнадежно больное животное. И, пока моей подруги не было дома, он отнес котенка к ветеринару и усыпил, – с жаром рассказывала Инна сестре Игоря.

– Изверг!

– Чудовище!

– Как хорошо, что мы живем без отца.

– Да, ты говорила.

– Помер от белой горячки уже много лет тому назад. Я его плохо помню, а мама мне рассказывала, какая при нем у нас жизнь была. Не жизнь, а ад! Когда он умер, нам всем сразу легче жить стало. И конфеты у нас появились, и игрушки…

– Ну, вам повезло, – сказала Инна.

– И не говори!

– Но я тебе зачем звоню-то? Котенка-то моего подруги ее родители усыпили, а лекарства дорогущие для него остались. И главное, что симптомы были те же самые, что у твоего Сэмика. Падучая, пена изо рта, а потом…

– Писается он после приступа.

– Вот именно! Тот котенок тоже себя не контролировал. Вот папаша и разозлился. На бумаги какие-то важные котенок ему нагадил. Он его, собственно говоря, из-за этого и усыпил. Проект котенок ему какой-то важный испортил. Но разве можно сравнивать бумаги и жизнь живого существа, пусть даже это всего лишь был котенок!

– Гад он какой, этот папаша твоей подруги!

– Но ты подумай, если котенка все равно уже нет, то зачем ему лекарства? – гнула свою линию Инна. – Может быть, ты возьмешь? Не побрезгуешь?

– Нет, но…

– Подруга эти лекарства бесплатно отдает. Ей деньги не нужны, она в них просто купается. А следующего котенка, как она надеется, здорового себе достанет. Так что? Берешь лекарства?

– Да? – засомневалась Маринка. – А точно – бесплатно?

– Совершенно бесплатно!

Инна говорила так потому, что уже все поняла. В семье Курбатовых явно было с деньгами не густо. Все три женщины – мать и две сестры Игоря – работали на дому. Что-то шили и вязали из ниток и обрезков тканей, которые их мать приносила со швейного предприятия, где она работала сторожем.

Но много три женщины на своем бизнесе не зарабатывали. А Игорь – их единственный мужчина, надежда и кормилец предпочитал тратить денежки на самого себя. В бюджет семьи он вносил минимальный вклад, но ни сестры, ни мать, обожая Игоря, не смели ему возразить.

– Так что? Возьмешь эти лекарства? Или моя подруга их просто выбросит, – соблазняла Маринку Инна.

Последний аргумент сработал. Бережливость взяла у Маринки верх над щепетильностью, и девушка воскликнула:

– Возьму! Все возьму! Только скажи, куда надо подъехать.

– Никуда приезжать не нужно. Я уже эти лекарства у Каринки (так якобы звали подругу Инны) взяла. И сама тебе их привезу, вместе с чеком.

– Спасибо! Приезжай в любое время. Я все равно целый день дома.

Иннин расчет строился на том, что гонца с очень дорогими лекарствами не станут принимать на улице. За эти лекарства ей как минимум обеспечен чай в кругу семьи. А как максимум – знакомство с самим Игорем Курбатовым. Так что Инна заскочила в ветеринарную аптеку и с легкой душой накупила там всевозможных препаратов, которые могли бы помочь котику, страдавшему падучей болезнью.

Лекарств таких оказалось много. И стоили они – ого-го сколько! Так что Инна невольно подумала, что тот придуманный ею отец семейства поступил совершенно правильно, усыпив придуманного ею же котенка. Ведь, поступи он иначе, котенок оттянул бы на себя значительную часть бюджета всей семьи. А вот прок-то вряд ли бы из всего этого вышел.

– А будет ли толк от этих лекарств? – спросила Инна у кассирши, набрав товара тысяч на пять.

– А людям от лекарств бывает толк? – ответила та. – Все в руках божьих!

– Тогда дайте еще витаминов! – решилась Инна. – И какие-нибудь укрепляющие пищевые добавки тоже дайте. И побольше!

Раз уж все в руках божьих, нужно постараться максимально укрепить здоровье бедного кошака.

Курбатовы встретили Инну с распростертыми объятиями. Еще бы, она ведь была гонцом с хорошими новостями. Их Сэмик вовсе не так безнадежен! Существуют лекарства, которые могут облегчить его страдания. Правда, увидев цену на многие лекарства и узнав, что их нужно принимать постоянно, женская половина семьи несколько скисла. Таких денег у Курбатовых в наличии явно не имелось.

Но тут лицо второй сестры Игоря – Нюты – неожиданно просветлело.

– Игорь обещал нам, что скоро мы все разбогатеем! – воскликнула она. – Помните? Так давайте эти деньги пустим на лечение Сэмика!

– Вряд ли Игорь согласится.

– Он согласится! Он – добрый! Помните, что он сказал? Что мы разбогатеем!

– Он не так сказал, – поправила ее Маринка. – Он сказал, что Нелли скоро заплатит ему большую сумму денег. Но он ни словом не обмолвился о том, что потратит эти деньги на твоего котенка.

– А мы его попросим! Мы очень попросим, и он даст нам денег! Игорь уже скоро должен разбогатеть! Ведь он говорил нам об этом еще месяц тому назад!

Инна молчала, прислушиваясь к разговору сестер. Значит, еще месяц тому назад Игорь проболтался о том, что ему даст денег Нелли? А за что она ему их даст? И откуда у нее самой эти деньги взялись бы? Только если она избавилась бы от своего мужа, каким-то образом вынудив его НЕ ВЫПОЛНЯТЬ свои супружеские обязанности, как это и было оговорено в их брачном контракте.

А каким образом это можно было сделать? Убить Евгения – это слишком уж очевидно. Нелли далеко не дура. И она прекрасно понимает, что в случае убийства одного из супругов первым на подозрении у следствия всегда оказывается вдовец или вдова. А значит, ей требовалось придумать какой-то обходной маневр. Похищение – это тоже слишком рискованно. Да и возни много. Ведь похищенного надо кормить, поить и, самое главное, где-то прятать.

А вот отправить его в тюрьму – это самое то! В меру коварно, в меру жестоко. С одной стороны, «любимый» муж остается вроде бы жив. А с другой, вроде бы его в этой жизни уже и нет. Но все равно, Инне было необходимо выяснить алиби Игоря на время убийства Людмилы Уткиной. Она знала, что девушку нашли в сауне около семи часов вечера. А убили ее примерно в промежутке от пяти до семи часов вечера. Значит, поведение и маневры Игоря в промежутке с пяти до семи часов вечера того дня и должны были интересовать Инну.

Но как бы это выяснить?

– Все-таки замечательно иметь старшего брата, – когда сестра и мать оставили их вдвоем с Маринкой, сказала Инна.

– Замечательно, согласна. Только он редко теперь бывает дома!

– Редко?

– Да. Работает допоздна. Раньше десяти-одиннадцати часов вечера домой и не приходит.

– Вот как?

Это утверждение сестры подозреваемого лишь еще больше утвердило Инну в мысли о виновности Игоря. Да и Нелли тоже не имеет приличного алиби. Сказала, что была дома. Но кто это может подтвердить? В том-то и дело, что никто! Нелли была дома одна.

Обрадованная и одновременно смущенная всем услышанным, Инна решила позвонить Марише и спросить совета у подруги.

– Прямо и не знаю, как нам быть дальше! – пожаловалась она ей.

– А в чем дело?

– Так ведь мы взялись за это дело, чтобы помочь Нелли. А теперь получается, что мы же ее и потопим.

– Если она виновна, то должна ответить, – строго произнесла Мариша. – Или ты не согласна?

Инна попыталась было вякнуть словечко о том, как расстроится Степка, но вовремя одумалась. Пусть уж лучше у Степки вовсе не будет никакой учительницы, чем учительница-убийца!

– Тогда я поеду к следователю и доложу ему о наших подозрениях! – заявила она Марише. – Надеюсь, Савушкин сможет уделить мне несколько минут своего драгоценного времени.

– Ну, съезди.

Увы, визит Инны к следователю не принес тех результатов, на которые она надеялась. Следователь не узнал в манерной дамочке ту неотесанную провинциалку, замотанную в страшный цветастый платок, которая представилась ему подругой покойной Людмилы Уткиной. Но дела это не облегчило. Следователь позиции подруг не разделал. И даже совсем напротив. Следователь ее принял, выслушал и сразу же разразился возмущенной речью.

– Думаете, – разозлился он, – тут у нас одни дураки и дебилы сидят? Мы уже знаем, кто убийца. И лишние версии нам не нужны! А тем более от сыщиц-самоучек!

– Но ведь вполне возможно, что этих двоих мужчин просто подставили!

– Кто?

– Да хотя бы их жены!

– Мы проверили алиби жен. Станислава, как она и заявила сразу же, была на даче у своей матери. И ее видели там все соседи.

– А Нелли?

– Нелли была дома.

– Вот видите! – воскликнула Инна. – Она была дома одна. Значит, алиби у нее нет!

– Дайте же мне договорить, – поморщился следователь. – Да, она была дома одна. Но целых два часа она болтала по телефону со своей подругой. Мы проверили на телефонной станции. Такой разговор имел место. И подруга это тоже подтверждает.

Но Инна не желала смириться с провалом своей версии.

– О чем можно разговаривать целых два часа? – спросила она. – Вам не кажется, что такой длинный разговор выглядит подозрительно?

– Они разговаривали о своих мужьях, – вздохнул следователь Савушкин. – И – нет, мне этот разговор длинным не кажется. Когда моя собственная супруга принимается перемывать мне косточки со своими приятельницами, она, бывает, сидит на телефоне и подольше.

Инна прикусила язык. Что и говорить, она тоже любила пожаловаться на своего муженька. И такие психотерапевтические сеансы с подругами никогда меньше часа не длились. А если муженек выкидывал нечто особенное, то и дольше.

– Ну, а Игорь? – словно утопающая уцепилась Инна за соломинку. – Игорь Курбатов? У него есть алиби? Ведь бабы могли сговориться и нанять Игоря для выполнения всей грязной работы.

– Мы проверили алиби и этого молодого человека, – устало вздохнул в ответ следователь. – В данный промежуток времени он был у себя на работе. Проводил занятия с очередной группой лиц, желающих приобрести хорошую физическую форму и сбросить лишний вес.

Вот так вот! Инна чувствовала себя так, словно села в приличную лужу. С этого им и надо было начинать свое расследование. С алиби! С него, родимого, а не строить всякие невероятные гипотезы, основываясь исключительно на собственных ощущениях. И все же Инне казалось, что Нелли с Игорем что-то затевали. Пусть они и не убили Людмилу Уткину, но их поведение выглядит весьма подозрительно.

– Возможно, они наняли еще одного исполнителя? – робко предположила Инна, но наткнулась на твердый отпор Савушкина:

– Это уж получается слишком длинная цепочка! Значит, Нелли должна была обратиться к Игорю? А тот, в свою очередь, должен был найти еще кого-то? А тот кто-то мог найти еще следующего! И что? Как далеко заведет нас ваша версия?

– Что же вы предлагаете?

– Предлагаю вам смириться с очевидным фактом. Людмилу Уткину убили наши подозреваемые. Вот и все!

Но Инна не согласилась с этим утверждением Савушкина.

– Все бы ничего, – сказала она. – Но пока эти двое сидели у вас за решеткой, кто-то совершил двойное покушение на подругу Милы – барменшу Любушку!

– Это та девушка, которая сбежала из больницы?

– Вы об этом уже знаете?

– Наслышан. Ваших рук дело?

– Вовсе нет!

– А почему свидетельница сбежала?

– И очень хорошо, что сбежала! – горячо воскликнула Инна. – Если бы она этого не сделала, лежать бы ей сейчас в вашем морге! Ее уже пытались убить у нее дома!

– Хм, – слегка смутился Савушкин. – Я получил информацию из своих источников, что в первый раз это было отравление бытовым газом. Просто несчастный случай.

– Слушайте его больше! Видела я этот ваш «источник»! Жирный лентяй и тупица! Уничтожил все улики, а потом заявил, что никакого покушения не было. А между тем это было самое настоящее покушение на жизнь Любушки! К ней в гости должен был кто-то прийти. И она явно ждала этого гостя: на столе были приготовлены две чашки и все прочее для чаепития вдвоем. Она кого-то ждала, точно вам говорю. Ждала и дождалась, что он чуть не проломил ей голову, а потом решил дотравить ее газом!

– А в больнице?

– Уверена, что и в больницу приходил тоже он! – И, немного подумав, Инна добавила: – Он или она!

– Ну, не знаю… Вы предлагаете уточнить алиби женушек подозреваемых и их приятеля и на время этого инцидента? Вы считаете, что это они выкрали девушку и держат ее где-то взаперти?

Нет, ничего такого Инна не думала. Тем более что она твердо знала – никто из этой троицы Любушку не похищал. А похитила девушку Мариша – ее дорогая и любимая подруга. И почему-то при мысли об этом у Инны в груди появилось какое-то неприятное чувство. Что это было за чувство? Тревога? Да, тревога, постепенно переходившая в панический ужас. Да, конечно! Как же они раньше об этом не подумали! Ведь Любушке грозила страшная опасность. А Мариша притащила девушку к себе домой. И теперь… Теперь опасность грозит и самой Марише!

Выскочив от следователя, Инна первым делом позвонила Марише.

– Ты как?

– Расследуем, – туманно отозвалась Мариша.

– А… а где вы?

– На автомойке.

– Немедленно еду к вам!

– Разве тебе не надо за Степкой в школу?

– Верно, – осеклась Инна. – Тогда я отведу его домой, а потом приеду к вам. Немедленно! Если вы там все уже закончите, обязательно позвони мне сама. Домой не езди! У меня есть к тебе важный разговор.

На том они и договорились. Инна поехала по своим домашним делам. А Мариша с Павлом продолжили осмотр места происшествия. Надо сказать, что удостоверение Павла сразу же произвело впечатление на работников мойки. В отсутствие хозяина все дела принял его помощник – Гриша. Но парень был совсем еще безусым и неопытным. И к тому же он здорово струсил, увидев милицейское удостоверение.

Гриша даже не обратил внимания на тот факт, что удостоверение выписано в городе Брянске. И, следовательно, в городе Санкт-Петербурге оно никакой фактической силы не имеет. Но парень этого не понял. И поэтому охотно стал помогать следствию. Самое критическое замечание, которое он рискнул сделать, прозвучало так:

– Вроде бы ваши к нам уже приходили?

– Следственная необходимость! Понадобится – вообще у вас поселимся! – отрезал Павел, и Гриша тихо отвалил в сторонку, как говорится, от греха подальше.

Да и с чего ему было возражать? На автомойке никто толком не понимал, что с ними всеми будет дальше. Выпустят их хозяина из СИЗО или окончательно засадят его за решетку? А если засадят, то кто станет хозяином мойки? Его жена Нелли? Но она пока что не проявила подобной инициативы. Или она продаст автомойку кому-то третьему?

В условиях такой неопределенности о нормальной дисциплине не могло быть и речи. Работники только и делали, что собирались кучками и обсуждали, что с ними будет дальше. Потеряют они работу или нет? И самое главное: кто теперь будет им платить зарплату? Работать в этой ситуации никто особенно не стремился. Глупо было бы вкалывать, не зная, заплатят тебе за твою работу или нет.

И Мариша ясно увидела, что бизнесу Евгения уже нанесен серьезный удар. Это заставило ее мысль снова заработать в сторону действий его конкурентов.

– Нелли говорила, что к Евгению приходили с предложением съехать с насиженного места, – поделилась она с Павлом информацией. – Уступить место другим. Ты слышал об этом?

– Я спрашивал у рабочих. Они ни о чем таком не упоминали.

– Никто?

– Нет.

Это было странно! Выходит, Нелли ошибалась? Или она сознательно пыталась пустить следствие по ложному пути? Или сам Евгений зачем-то приврал своей жене? Хотел обмануть ее? Продать свое предприятие за гроши подставному лицу, чтобы не делиться прибылью с Нелли?

Мариша уже и не знала, что ей думать. У этой семейной парочки – Нелли плюс Евгений – было столько странного, непонятного и даже откровенно неприятного, что Мариша просто совсем уже растерялась с ними. Вот у них со Смайлом все просто! Как бы они ни ссорились, финансовые вопросы к этому отношения никогда не имели. В их браке ни один из супругов личной выгоды не искал. Они просто искренне любили друг друга. И если они и совершали ошибки, то уж точно один из супругов никогда не пытался нажиться на другом.

Павел осмотрел уже почти всю территорию мойки. Осмотрел он и злополучную сауну. Но там с тех пор побывало много посторонних. И если какие-то следы и имелись, то их давно уже уничтожили.

– Да и что мне там искать? – пробурчал Павел. – Все отчеты моих коллег я изучил самым внимательным образом. И протокол вскрытия, и протокол осмотра места происшествия.

– Как тебе это удалось?

– Знаешь, как говорят, не имей сто рублей, а имей сто друзей. Вот и я обратился к своему хорошему приятелю, он работает в органах в вашем городе. А он, в свою очередь, обратился к своим знакомым. И в результате протоколы были у меня на руках в кратчайшие сроки.

– И что там написано?

– Ничего интересного, – отмахнулся Павел. – Кроме разве что того, что на теле Людмилы обнаружили, помимо ножевых ранений, еще и травму головы.

– Ее били по голове?

– Один раз. Видимо, преступник оглушил свою жертву чем-то тяжелым, а затем уже добил ее ножом.

– Чем-то тяжелым? Чем?

– Вот в том-то и дело! Подходящего предмета обнаружить в сауне так и не удалось!

– Выходит, Милу оглушили где-то в другом месте, а потом ее бесчувственное тело перенесли в помещение сауны и уже там добили девушку?

Павел кивнул:

– Именно так я и подумал. Правда, у нашего замечательного сыщика Савушкина имеется на этот счет другая версия. Он считает, что сей предмет просто-напросто уничтожили.

– Как это?

– Вот и я его спросил о том же. Как он себе это представляет? Что же, двое голых мужиков выскочили из сауны, чтобы спрятать или уничтожить какой-то тяжелый предмет? И даже не просто из сауны! Они должны были покинуть территорию мойки, чтобы избавиться от опасной улики. Ведь оперативники все тщательным образом осмотрели и на самой мойке. И никаких подозрительных окровавленных предметов они тут так и не нашли.

Мариша покачала головой. Ну, дает Савушкин! И о чем он только думает? Ведь он фактически закрывает глаза на то обстоятельство, что Милу оглушили вне территории мойки. А позже привезли на мойку уже ее бесчувственное тело.

– Савушкин говорит, что это вполне могли сделать Евгений и Виктор.

– Где? Как?

– В машине кого-то из них.

– В чьей-то машине нашли следы крови Милы?

– В протоколе осмотра машин я не нашел никакого упоминания об этом. Но зато… – И Павел сделал многозначительную паузу. – Зато в машине Евгения были обнаружен волос, принадлежащий Миле!

– Его туда подбросили! – тут же воскликнула Мариша. – Убийца и подбросил!

– Тогда это должен был быть некто очень близкий Евгению. У чужого человека просто не было возможности проникнуть в машину хозяина мойки.

– Почему же? Если захотеть, все возможно! Например, он подкараулил, когда Евгений уезжал, да и остановил его. Остановил, сел к нему в машину, якобы о чем-то желая поговорить. Да там и прилепил волос куда-нибудь на сиденье!

– Такое тоже возможно. Но все же, согласись, куда убедительнее выглядит в данном случае версия Савушкина о том, что Мила, живая или бесчувственная, находилась в машине Евгения.

– Ну… Да. Но, вообще-то…

– Вообще-то, нам надо осмотреть личный кабинет хозяина мойки.

– А это возможно?

Павел усмехнулся:

– Для официального следствия нет ничего невозможного!

И с этими словами он галантно распахнул перед Маришей дверь в маленькую комнатку, которую можно было назвать кабинетом лишь с большой натяжкой. Войдя туда, Мариша громко ахнула. И с интересом завертела головой по сторонам.

Глава 14

Больше всего этот «кабинет» напоминал закуток, где обычно уборщицы хранят всякое свое рабочее барахло – швабры, пустые ведра, тряпки и моющие средства. Но кое-что привлекательное здесь все же имелось – огромный, обтянутый мягким плюшем диван с кисточками. На нем были живописно разбросаны несколько мягких подушек. И диван, и подушки были выполнены в восточном стиле.

– Только кальяна не хватает, – заметила Мариша. – Или наргиле!

– А вот и кальян. И, помимо него, тут еще много чего имеется.

И Павел раскрыл перед ней дверцы встроенного шкафчика. Там в самом деле стоял большой пузатый кальян, а также несколько бутылок с дорогими элитными крепкими напитками и винами.

– Да тут на любой вкус! И водочка «Абсолют», и коньячок, и ликерчики… Неплохо жил владелец нашей мойки. Молодец! Ни в чем себе не отказывал.

Мариша тем временем с интересом рассматривала помещение. Никогда ей не приходилось бывать в кабинете, который бы столь мало походил на служебное помещение. На полу, прикрывая старую щербатую плитку, лежал пушистый ковер. А стены в том уголке, где стоял диван, были обиты шелковыми обоями, опять же в восточном духе. И диван отгораживала красивая занавесочка.

– Этот уголочек больше напоминает будуар какого-то престарелого сластолюбца, чем помещение для работы, – высказала Мариша свое мнение.

– Почему именно престарелого? – удивился Павел.

– Так… Насчет остальной части кабинета замечаний или возражений по этому поводу у тебя нет?

– Я согласен, что это больше напоминает гнездышко для свиданий, – кивнул Павел.

Помимо спиртного, в шкафчике лежали плитки шоколада – горького, молочного и белого. И еще простого, с орешками, джемом и другими вкусными наполнителями.

– Хозяин явно рассчитывал на разные женские вкусы, – заметил Павел. – Похоже, Евгений не отказывал себе в маленьких удовольствиях! Вот и обустроил себе тут эдакую комнатку для свиданий.

– А сауна?

– В сауне он мылся. Ну, может быть, не только мылся. Но ведь сауна не всякий раз бывала свободна. Вот на этот случай у него тут и имелся еще один, дополнительный плацдарм.

Мариша еще раз обвела глазами помещение. Конечно, никакой это не кабинет. Тут даже письменного стола нет! И компьютера тоже! Один только диван за занавеской. Там уголок очень тщательно украшен и обихожен. А весь остальной «кабинет» – ободранный и страшный. Но за занавеской у Евгения действительно находилось настоящее любовное гнездышко.

Видимо, все свои производственные дела Евгений решал либо в бухгалтерии, где стоял компьютер и где у него был свой небольшой закуток за перегородкой. А эту комнату он использовал исключительно для романтических свиданий. Именно сюда он и приводил своих подружек.

– И, судя по разнообразию шоколада и напитков, девушки тут бывали самые разные.

– Странно, что жена об этом ничего не знала.

– Возможно, что и знала.

– Почему же терпела?

Мариша молча пожала плечами. Ответ был только один. Нелли удерживали рядом с мужем его деньги. Она не хотела развестись и остаться ни с чем. Поэтому и терпела постоянные измены Евгения. И многое другое-прочее, что ее в нем также не устраивало.

– Выходит, не только Виктор изменял своей жене направо и налево. Евгений, его приятель, был ничем не лучше. Как говорится, два сапога – пара!

Теперь Мариша почти пожалела Нелли. Невыносимо жить с человеком, который изменяет тебе постоянно! Да еще и не считает нужным особо это скрывать. Ведь Нелли бывала у мужа на работе. И, конечно, она не могла не видеть этого, с позволения сказать, кабинета!

Но какова Нелли! Пела всем о своей неземной любви к мужу, прекрасно зная, что он ей изменяет с самыми разными девушками! И зачем она нацепила на себя маску счастливой жены? Лишь для того, чтобы выглядеть респектабельно и заставить окружающих завидовать ей? Если так, то выдержке этой женщины можно было только позавидовать!

Тем временем Павел продолжал осматривать помещение. Мéста тут было немного. Почти всю комнату занимал диван. Еще был небольшой сервировочный столик, с вазочкой, в которой стоял засохший букетик цветов. Вода в вазочке давно заплесневела. И сразу же становилось понято, что в это помещение давно никто не заходил, чтобы навести тут порядок.

Об этом же свидетельствовала и женская косметичка, которую Мариша обнаружила в пылевых отложениях, отодвинув диван от стены.

– Как это ее до сих пор никто тут не обнаружил?

Но, видимо, проводившие обыск на автомойке оперативники не уделили этой комнате особого внимания. Это и понятно, ведь труп Милы нашли совсем в другом месте! Однако дотошная, когда дело касалось проводимого ею расследования, Мариша решила не упускать ни малейшего шанса. И ее усердные поиски были вознаграждены.

– Смотри, какая красивая штучка, – сказала Мариша, протягивая Павлу свою находку.

– В самом деле красивая!

Это была даже не столько косметичка, сколько маленькая, очень изящная дамская сумочка. Сшитая из переливающегося бархата, она была богато разукрашена вышивкой и бисером. Внутри нашлась кое-какая косметика. Но было видно, что сумочка совсем новая. Ее шелковая подкладка была совершенно чистой. А металлические замочки еще очень тугими – неразработанными.

– Тут что-то вышито, – заметил Павел. – Какие-то инициалы.

– Да. Интересно! На что это, по-твоему, похоже?

– Вроде бы с одной стороны буквы «Е» и «Ш».

– Это инициалы хозяина мойки. Он Евгений Шахов.

– Так. А с другой стороны вышиты еще две буквы. «Л» и тоже «Ш».

– В самом деле? – удивилась Мариша. – Но эти инициалы не подходят никому из известных нам девушек. Может быть, там «Н» и «Ш»? Тогда это совпадает с инициалами Нелли. Нелли Шахова.

И Мариша, выхватив у Павла из рук свою находку, придирчиво оглядела ее. Нельзя мужчине доверять такие важные вещи. Разве они понимают хоть что-то в сумочках? В дамских сумочках разбираются только сами женщины. А мужчинам, увы, это недоступно.

Но нет! Буква «Л» никоим образом не походила ни на заглавную, ни на строчную, ни тем более на печатную букву «Н». Это была стопроцентная «Л». И она никак не укладывалась в схему. Хотя почему не укладывалась? Ведь ясно же, что у Евгения было множество женщин, приходивших к нему сюда. А значит, сумочку могла забыть одна из его случайных подружек.

– На всякий случай возьму ее с собой, – сказала Мариша. – Ладно?

Павел не возражал.

– Вряд ли ее владелица явится за ней, – сказал он. – Денег там нет. Проще купить новую сумочку и приобрести к ней новую косметичку.

В отличие от Павла, Мариша так совсем не думала. Она-то знала, как быстро и сильно привыкаешь к красивым мелочам, которыми любит окружать себя всякая женщина. Но раз уж владелица этой сумочки до сих пор не удосужилась вернуть ее, значит, эта сумочка ей и в самом деле была не очень нужна.

Выйдя из кабинета, Мариша заметила:

– Странно, что никто из работников мойки ни словом не обмолвился о том, что хозяин водил к себе табуны девиц.

– Почему же? – удивился Павел. – Мне они сказали, что хозяин любил женщин. И что, даже женившись, он нисколько не угомонился. А в последнее время и вовсе удержу не знал.

– Серьезно?

Вот что значит мужская солидарность! А вот с Маришей мужики не были столь откровенны. Молчали, словно воды в рот набрали. Партизаны хреновы! Впрочем, что на зеркало пенять, коли рожа крива! Мариша и сама допустила промашку. Ведь разговаривала Мариша не с ними, не с работягами с мойки. По большей части, добытая ею информация о личной жизни Евгения исходила от Любушки. А она, оказывается, была с ней далеко не так уж и откровенна!

И тут Маришу словно током ударило. Любушка! Она не могла не знать о том, что хозяин вел столь распутный образ жизни. Но почему-то в разговоре с Маришей умолчала об этом. Почему? Оберегала репутацию хозяина? Но она ведь упомянула о том, что у него есть любовница. Почему же не сказала, что любовница-то у него не одна, а что их великое множество? И что он водил их к себе в любовное гнездышко, нисколько не стесняясь общественного мнения?

Эти вопросы буквально засвербели у Мариши под черепной коробкой, пытаясь вырваться на волю. Но не было рядом той, которой Мариша хотела бы их задать!

Павел захотел остаться на мойке еще на какое-то время. Он надеялся выведать у работников что-либо эдакое, что упустили оперативники и следователь, уже допросившие этих людей. А Мариша помчалась к себе. Забыв о предостережении Инны, она летела домой, как на крыльях.

Ей не терпелось задать Любушке несколько вопросов. И пусть эта девица больше не прикидывается, что потеряла память! Мариша была уверена, что память к хитрой девице уже давно вернулась. Если эта память вообще у нее пропадала! Просто Любушка из каких-то своих соображений не хочет это афишировать.

Когда Мариша пришла домой, Любушка возилась в кухне. Услышав, что Мариша вернулась, она крикнула ей:

– Привет! Это ты? А я вот решила приготовить для нас фирменное блюдо моей мамы.

– Да? Значит, свою маму ты тоже вспомнила?

Последовало продолжительное молчание, а потом в дверях кухни появилась Любушка и промямлила:

– Память потихоньку возвращается ко мне. Не полностью, но кое-какие фрагменты мне удалось вспомнить.

Но тут она увидела в руках у Мариши найденную ею в кабинете Евгения сумочку – и буквально остолбенела. А затем глаза девушки наполнились слезами. И она протянула к Марише дрожащие руки:

– Что это у тебя?

– Нравится? Купила!

– Купила? Дай ее мне!

Мариша передала ей сумочку. И Любушка стала мять и разглядывать ее.

– Купила, говоришь? А у кого? Кто тебе ее продал? Скажи! Мне нужно это знать!

– А что это мы так разволновались? – хмыкнула в ответ Мариша. – Тебе эта сумочка тоже знакома? Так ведь?

– Нет.

– Не ври мне! Вижу, что ты отлично знаешь, чья она.

Слезы полились из глаз Любушки сплошными потоками.

– Ну-ка! – сказала Мариша. – Идем-ка в комнату, и ты мне все расскажешь. Только, чур, не врать!

– А обед? – дернулась Любушка. – За ним нужно следить! А то все пригорит и весь вкус испортится.

– Тогда пошли в кухню. Там и поговорим.

Любушка покорилась без слов. Однако она никак не решалась выпустить из своих рук найденную сегодня Маришей сумочку. И Мариша начала подозревать, что эта сумочка принадлежит самой Любушке. Неужели девушка состояла в интимной связи со своим хозяином? Наверняка так и было!

– Это ведь твоя сумочка? Верно?

– Что? – встрепенулась Любушка. – Нет! Что ты!

– А чья же?

Любушка помолчала, но потом, низко наклонив голову, все же прошептала:

– Милкина!

– Милы? Убитой проститутки?

– Да.

– Не ври! Тут вышиты инициалы. И ни одни из них не подходят Людмиле! Она же была Уткина! А тут вышито «Л» и «Ш».

– Да, верно, – кивнула головой Любушка. – Людмила Шахова.

– Шахова? Почему Шахова? Они что, были женаты?!

– Людка влюбилась в нашего хозяина, как ненормальная! Бегала за ним, как собачонка. Воображала, что он на ней женится. Не знаю, с чего она это взяла. Возможно, Евгений ей что-то такое и пообещал в свое время. Не знаю. Но Люда незадолго до своей смерти купила эту сумочку. И вышила на ней его и свои будущие инициалы.

Мариша слушала – и не могла поверить. Проститутка Людмила Уткина влюбилась в хозяина мойки?! Влюбилась до такой степени, что у нее поехала крыша и она начала считать себя его законной женой?! А как же Нелли? Неужели Нелли ни о чем не знала?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю