Текст книги "Пестрые человечки"

Автор книги: Дарья Калинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Крыса, у тебя поправиться есть чем? – донесся до зрителей ее голос. – Да, деньги есть. Сколько возьму? Грамм, я думаю. Кокса нет? И не будет? Ну, тогда герыча.

После этого Мариша повесила трубку и начала куда-то собираться.

– Боже мой! – тихо охнула Тамара Ильинична, когда экран загорелся ровным синим фоном. – Мариша! Ты покупаешь наркотики?

– Надеюсь, ты не станешь отрицать, что этот мужчина, которого мы только что видели на записи, тебе знаком? – ядовито спросил у дочери Игорь Витальевич.

– Не буду, – сказала Мариша. – Напротив, я его знаю. И скажу более того, он был у меня дома.

– Мариша! – снова воскликнула Тамара Ильинична погромче и схватилась за сердце.

– Мама! – с досадой произнесла Мариша. – Этот парень стриптизер из ночного клуба. И я понятия не имею, как он оказался у меня в спальне. Он был совершенно пьян и даже заблевал мне весь туалет. Мы с теткой Лисой оставили его ночевать в гостиной, а сами пошли по своим комнатам.

– Этого парня притащила к тебе тетка Лиса? – странным голосом спросила у Мариши Инна.

– Мы вместе его притащили, – вздохнула Мариша. – Но вообще-то я согласилась пригласить его к себе в дом только ради тетки Лисы. Она что-то совсем расквасилась и ныла, что ей срочно нужен мужчина, что у нее развод и что она совсем никому не нужна. В общем, мне стало ее жалко, и я позволила ей пригласить парня к себе. Но по дороге он так нажрался, что вряд ли был пригоден к чему либо.

– А вот на пленке... – начал Игорь Витальевич, но его перебила Аня.

– Нечего тут всякие гадости про нашу подругу распускать! – заявила она ему. – И дураку ясно, что это элементарный монтаж. Подстава!

– А эти фотографии тоже подстава? – разозлился Игорь Витальевич и кинул на стол несколько фотографий.

Подруги с любопытством взглянули на них. На первой фотографии снова была Мариша, которая входила в дом в обществе мужчины. На этот раз это был не Симон. И даже невооруженным глазом было видно, что Мариша и ее кавалер здорово пьяны. На второй и всех следующих фотографиях Мариша была также в обществе мужчины, каждый раз нового.

– Этих парней я не знаю! – решительно отказалась Мариша.

– Странно, фотографии разные, а одета ты везде одинаково, – нахмурилась Аня. – Похоже, что это тоже монтаж.

– А вот еще фотографии! – сказал Игорь Витальевич и вытащил еще какие-то кусочки бумаги.

Подруги схватились за них, и рты у них дружно приоткрылись. На фотографиях Мариша была в немыслимом наряде в виде крохотных трусиков с блестками и таком же крохотном лифчике. Вдобавок на нижнем белье были прорезаны три аккуратные дырочки. Сверху Мариша была прикрыта прозрачной накидкой. Она смотрела прямо в объектив, а сзади нее стоял мужчина с намерениями еще более прозрачными, чем накидочка на плечах у Мариши.

– Надеюсь, ты не станешь утверждать, что этот наряд не твой? – осведомился у Мариши Игорь Витальевич.

– Есть у меня такое белье, – ошарашенно произнесла Мариша. – Но мужчина... Его не было, когда тетка Лиса меня фотографировала. Это монтаж!

– Конечно, монтаж! – поддержали ее Инна с Аней и Тамара Ильинична.

– Монтаж, монтаж! – заорал на нее Игорь Витальевич. – Что вы заладили как попугаи? Думаете, мне нравится самому позорить свою дочь? Я бы и сам был рад поверить, что это монтаж. Но это все правда! И вот еще доказательства!

И он достал еще какие-то бумаги, которые небрежным жестом фокусника швырнул на стол.

– Что это? – недоуменно спросила у него Аня.

– Прочитайте и узнаете! – холодно посоветовал ей Игорь Витальевич.

Инна первой схватила бумаги.

– Это отчет детектива! – воскликнула она. – Тут говорится о всех передвижениях и контактах Мариши за последние пять дней.

Мариша схватилась за голову.

– Какая низость! – воскликнула она. – Никогда ему этого не прощу! Какая скотина! И это он мне в благодарность, что я с него пылинки сдувала!

– О ком это ты? – удивилась Инна, на секунду оторвавшись от чтения бумаг.

– О Смайле! О ком же еще? – ответила ей Мариша.

– А при чем тут Смайл? – рассеянно спросила у нее Инна.

– Ну как же? – растерялась Мариша. – Это ведь он нанял детектива, чтобы тот проследил за мной, пока сам он в отъезде? Он! Он! Больше некому!

– Вовсе нет, – покачала головой Инна.

– Нет? – удивилась Мариша.

– Нет, – повторила Инна. – Фамилия заказчика совсем другая. Колпаков Виталий Петрович. Мариша, да это же твой дед!

– Мой дед? – поразилась Мариша. – Но зачем деду нанимать детектива? И следить?..

Она не договорила, потому что челюсть у нее свело намертво.

– Ее дед? – не меньше Мариши удивились Тамара Ильинична и Аня.

– Да, – подтвердил Игорь Витальевич. – Эти фотографии и отчет детектива мне передал мой отец – дедушка Мариши.

– Но с какой стати моему деду понадобилось вдруг тратить деньги и следить за мной? – справившись наконец с непослушной челюстью, договорила Мариша.

– Это у него самого тебе нужно спросить, – ответил Игорь Витальевич. – Мне он ничего объяснить не пожелал. Появился у меня на пороге, швырнул мне в лицо конверт, в котором был этот диск, фотографии и отчет детектива и, прежде чем я успел его остановить, повернулся и ушел. Я лишь понял, что дед нанял человека, который последние несколько дней следил за Маришей. Беседовал с ее соседями, снимал всех людей, с которыми она общалась. И, к сожалению, картина получилась весьма печальная. Мариша общается с ворами, наркоманами и к тому же водит к себе мужчин, с которыми занимается сексом за деньги.

– Но это все ложь! – воскликнула Аня. – Мы с Инной знаем Маришу много лет. Ничего подобного она в жизни себе не позволяла.

При этих словах своей горячо любимой подруги Мариша внезапно покраснела. Ей в голову пришла мысль, что не все так гладко. И с наркоманами она общалась, хотя и не с целью покупки наркотиков, но все же. И с людьми, промышлявшими воровством, она когда-то общалась, хотя покупать у них ничего не покупала. Да если честно, то и мужчин своих Мариша при всем желании всех упомнить не смогла бы. Слишком много их было. Так что не такой уж идеальной она была. Но...

– И я тоже могу сказать, что хоть моя дочь и не идеал, – словно прочитав ее мысли, воскликнула Тамара Ильинична, – и характер у нее упрямый, как у ослицы, но она не проститутка!

– Конечно же, нет! – хором подтвердили Инна с Аней.

– Не знаю, – засомневался Игорь Витальевич. – Но я своими глазами видел у Мариши в комнате этот кожаный костюм с шипами и ошейником. И другой с прорезями в самых интересных местах. И плетка с наручниками тоже у нее есть. Их-то я видел своими собственными глазами. Они никак не могут быть монтажом или обманом зрения.

– Мне тетка Лиса их подарила! – в отчаянии воскликнула Мариша, чувствуя, что ее подставили, но все еще не до конца веря в это и не понимая, кому и для чего это понадобилось делать.

– Я должен подумать, – сказал Игорь Витальевич. – И я должен еще раз переговорить с отцом.

– Вы оставите нам вот это? – спросила у него Инна.

– Я хотел их уничтожить, – с сомнением ответил Игорь Витальевич. – Но... Но ведь вы можете это сделать и сами.

С этими словами он поднялся и поспешно покинул квартиру дочери. Его никто не стал удерживать. Марише, ее матери и подругам было о чем поговорить и без Игоря Витальевича.

– Мне все-таки кажется, что тут не обошлось без Смайла, – вздохнула Аня. – Мариша, ты в самом деле уверена, что у него нет любовницы?

– Теперь я уже ни в чем не уверена, – махнула рукой Мариша. – Ведь по всему выходит, что я и в самом деле занимаюсь проституцией. Да еще вдобавок я наркоманка. Все заработанные проституцией деньги тут же трачу на дозу.

– Ты не наркоманка, – строго напомнила ей Инна. – А вот насчет любовницы твоего мужа Аня, может быть, и в точку попала. Кто-то хотел скомпрометировать тебя перед мужем. А кому это нужно, как не его любовнице, которая мечтает занять твое место?

– Но как в таком случае эти пакостные снимки оказались у моего дедули? – спросила у них Мариша. – И с какой стати фамилия дедули стоит в графе заказчик в отчете детективного агентства?

– А скажи, с какой стати самому дедуле проявлять после стольких лет интерес к твоей персоне? – спросила у нее Инна. – Он тебя не видел, не знал, а тут вдруг вспомнил про тебя, раскошелился и даже нанял детектива, чтобы выяснить, как ты проводишь свой досуг. Это же полная чушь, ты не находишь?

– Под старость у людей каких только причуд не случается, – неожиданно вздохнув, произнесла Тамара Ильинична. – Вот моя собственная бабушка взяла и завещала все свое имущество какому-то благотворительному фонду для бедных, хотя всю свою сознательную жизнь утверждала, что если человек беден, то, значит, он либо ленив, либо туп, либо и то и другое вместе. И в любом случае помогать ему, все равно что пытаться иглой заштопать пропасть.

– Ты хочешь сказать, что дедушка собирался оставить мне наследство, а кто-то про это узнал и вознамерился расстроить эти планы? – спросила у матери Мариша.

– Не знаю, – вздохнула Тамара Ильинична.

– Вряд ли, – с сомнением произнесла Мариша. – Во-первых, дед меня совсем не знает, а следовательно, и не любит. Во-вторых, у него есть трое детей. Две дочери и сын. Все прямые наследники. И наконец, третье и самое важное, дед живет совсем небогато. В квартиру-то нас не пустили. Но, судя по прихожей, никаких особых денег у деда нет.

– Это все так, – согласилась с ней Инна. – Но детектива между тем нанял именно он.

– Боже мой! – воскликнула Мариша. – Я тебя умоляю! Любой человек мог подписаться его именем. Детективов много, а работы у них мало. Так что если клиент явится и скажет, что паспорт забыл дома, так его и без паспорта примут с распростертыми объятиями. На безрыбье, как известно, и рак – рыба. Хоть и без паспорта клиент, но если платит, то уже хорошо.

– Ну, это еще нужно уточнить, – сказала Инна. – Тут в отчете есть телефон детективного агентства. Так что завтра мы туда наведаемся и выясним все, что удастся. Если детектива нанял и в самом деле твой дед, то, может быть, он хотя бы объяснил детективу, с какой целью он это делает.

– Насчет того, чтобы побеседовать с детективом, это ты хорошо придумала, – согласилась с ней Мариша.

– А сейчас я хочу еще раз посмотреть эту пленку, – сказала Инна. – И вы все тоже смотрите.

– Эту гадость?! – передернуло Тамару Ильиничну. – Не стану я ее смотреть! Никакими силами меня не заставите! И я не понимаю, Инна, как тебе в голову могла прийти мысль смотреть еще раз.

– Я уверена, что снималась там вовсе не Мариша, – ответила Инна, почему-то задумчиво глядя на спящую Юлю, – а какая-то совсем другая женщина. Потому и смотреть буду совершенно спокойно.

– Тогда ладно, – содрогнувшись, сказала Тамара Ильинична. – А на что нужно обращать внимание?

– На любые мелочи, которые бы помогли нам доказать, что в съемке участвовала вовсе не Мариша, – пояснила ей Инна.

– Ну, это понятно, – вздохнула Тамара Ильинична. – Ладно, запускай!

Инна снова включила запись на просмотр. И четыре женщины пристально уставились на экран. Действие длилось примерно сорок минут. И все сорок минут Тамара Ильинична краснела, бледнела и вообще выглядела неважно.

– Господи, – сказала она, когда фильм кончился, – мне завтра лететь в Париж, а у меня давление подскочило.

– Но вам что-то удалось заметить? – спросила у нее Инна.

– Только то, что та женщина пониже ростом, чем Мариша, – сказала Тамара Ильинична.

– Верно, – кивнула Инна. – И ни разу за всю съемку не было показано лицо женщины. То есть вначале, когда Мариша одна и переодевается, ее лицо хорошо видно. А потом ни разу. И снова ее лицо только в конце, когда она лежит на кровати, но уже одна. А напялить парик, чтобы со спины казалось, что это Мариша, дело нехитрое.

– Да, а потом еще та тетка на пленке будет постройней Мариши, – заявила Аня.

– Ты что говоришь! – неожиданно возмутилась Мариша. – Ты что, хочешь сказать, что я толстая?

– Не толстая, а просто более крупная, – пробормотала Аня.

– Не юли! – строго приказала ей Мариша. – Еще скажи, что у той тетки на заднице целлюлита не было, а у меня есть.

– Ничего вообще больше говорить не буду, – разозлилась Аня. – Разбирайся сама, ты это на пленке или не ты.

– Юльку разбудите, – сказала Тамара Ильинична. – Пусть и она посмотрит.

Подруги принялись тормошить Юлю, но та даже не мычала в ответ, а лишь храпела.

– Обычно она спит чутко, – пробормотала Инна. – Странно. Что с ней в самом деле случилось? Девочки, а что она сегодня пила?

– Только то розовое вино, которое осталось после тетки Лисы, – сказала Мариша. – Помнишь, она его еще с собой привезла. Мы не допили. И одна бутылочка осталась.

– Так Юлька пила сегодня вино, которым потчевала нас тетка Лиса в день своего приезда? – насторожилась Инна.

– Ну да, – кивнула Мариша.

– А кто-нибудь его еще пил? – спросила Инна странно напряженным голосом. – Я имею в виду сегодня?

Девушки переглянулись.

– Я не пила, – сказала Аня. – Мне оно еще в прошлый раз не понравилось. Привкус какой-то. И наутро голова была тяжелая.

– Да, – кивнула Мариша. – Я тоже сегодня к нему не притронулась. Даже сама не знаю почему. Мне тоже оно как-то не очень понравилось.

– И я его не пила, – пробормотала Инна. – Выходит, Юлька одна пила розовое вино тетки Лисы и теперь мертвецки дрыхнет после пары бокалов.

И подруги многозначительно переглянулись.

– Ты думаешь?.. – произнесла Мариша. – Ты думаешь, что в вино что-то подмешано?

– Какое-то снотворное, – кивнула Инна. – И в прошлый раз мы вырубились после вина твоей тетки Лисы. И помнишь, наутро ничего не помнили?

– Да, – встрепенулась Мариша. – А Бритый и Дима еще скандал нам устроили. Дескать, мужчина какой-то к нам приходил.

– Может быть, тетка Лиса, опоив нас, впустила к тебе в квартиру того мужчину? – тихо спросила Аня. – Но зачем? Ничего ведь не пропало... Да, Мариша?

– Ничего, кроме моего доброго имени, – мрачно кивнула Мариша. – Ну, тетка Лиса!.. Ну, я ей покажу, если еще жива! Она у меня!..

– Погоди ты! – остановила ее Инна. – Еще ведь ничего толком не доказано. Да, согласна, визит тети Лисы и вообще ее поведение выглядят несколько странно. Но могут же быть у человека странности и совсем не обязательно криминального характера.

– Только не в нашем случае, – хмуро произнесла Мариша. – Я просто чувствую, что тетку Лису увез на синем «Опеле» вовсе не ее муж. И вообще вся эта история начинает дурно пахнуть.

– А ведь все так славно начиналось! – вздохнула Аня. – Мне эта тетя Лиса даже понравилась. Веселая.

– Так, – внезапно произнесла Тамара Ильинична. – Решено, я никуда не еду.

Подруги переглянулись и хором кинулись ее уговаривать не лишать себя удовольствия увидеть Париж.

– Да вы что! – кричала Инна. – Такой случай раз в жизни выпадает. Вы себе потом никогда этого не простите.

– Когда еще такой случай выдастся, – восклицала Аня.

– У тебя уже и документы готовы, – вторила ей Мариша.

– Нельзя упускать возможность расширить свой кругозор, – рассудительно замечала Аня. – А с нами ничего не случится.

Но Тамара Ильинична только отрицательно трясла головой.

– Как же, – хмыкала она, – не случится ничего с вами! Вон одна уже на диване лежит, не добудиться.

И она кивнула в сторону Юли.

– Так она сейчас проснется! – воскликнула Инна.

Совместными усилиями им действительно удалось разбудить Юльку. На секунду та открыла один глаз, оглядела всю компания и буркнула:

– Отстаньте от меня, ради бога. Дайте же поспать.

И снова рухнула на диван. Как ни странно, но ее пробуждение успокоило Тамару Ильиничну. И через какой-нибудь час уговоров она позволила себя убедить, что с подругами и в самом деле ничего ужасного не случится. И она может ехать в Европу и вообще наслаждаться путешествием.

– И в конце концов, мы же не одни остаемся, – сказала Мариша. – За Инной присмотрит Бритый, а за мной папочка.

– В самом деле! – оживилась Тамара Ильинична. – Пусть Игорь теперь на собственной шкуре почувствует, что значит иметь такую дочь, как ты, Мариша. Пусть помучается.

И она закивала самой себе с самым довольным и даже злорадным видом. После этого, оставив собак, ворона Васю и Дину на попечение Мариши, Тамара Ильинична позволила посадить себя в такси и уехала домой. За Инной заехал Бритый, которому немедленно всучили бутылку с остатками розового вина от тети Лисы.

– У тебя же наверняка есть связи в ментовке, – сказала Мариша. – Пусть для тебя проверят, что там в бутылке есть еще, кроме вина.

В ответ Бритый выдал длинную речь, из которой следовало, что Мариша, ее родственники и их подарки у него уже в печенках сидят. Но, выговорившись, он покорно кивнул и обещал отдать вино на экспертизу.

– А теперь, когда ваша компания снова добилась от меня всего, чего хотела, мы можем наконец ехать домой? – ворчливо спросил он у Инны. – Честное слово, мне начинает казаться, что жены у меня вовсе и нет. Вечно ты где-то шатаешься. Никогда тебя дома не бывает. Просто удивительно, где ты умудряешься находить себе столько дел?

Последняя фраза уже донеслась до подруг из лифта.

– Мариша, можно я останусь ночевать у тебя? – спросила Аня.

– О чем речь, – кивнула Мариша. – Располагайся, где хочешь. Хочешь, у меня в спальне?

– Знаешь, что-то не тянет, – смутилась Аня.

– Меня тоже, – призналась ей Мариша. – Ладно, устроимся в комнате, где спала тетка Лиса. Там диван достаточно широкий, чтобы мы с тобой обе на нем поместились.

Глава шестая

Но заснуть Марише не удавалось. Она только без толку ворочалась на диване, рядом с безмятежно заснувшей Аней. Наконец Мариша не выдержала и скользнула обратно в гостиную, решив еще разок в одиночестве просмотреть отвратительный фильм с ее невольным участием. Оказавшись в гостиной, Мариша включила проигрыватель и пристально уставилась на экран.

– Вот оно! – прошептала она, когда фильм подошел к концу.

Остановив запись, Мариша запустила концовку еще раз, а потом еще и еще. Наконец она узнала все, что ей хотелось. А узнав, придвинула к себе телефон и набрала тот номер телефона, который набирала Мариша на экране. Увы, ей ответил автоответчик, который незнакомым голосом, да еще на английском, безукоризненно вежливо попросил у Мариши оставить свое сообщение. Положив трубку на место, Мариша задумалась.

– Если по телефону звонила я сама, то номер должен быть мне известен. А я его не узнаю, – сказала она самой себе. – Может быть, он у меня где-то записан?

Порывшись в записной книжке, Мариша с радостью обнаружила нужный номер. Он был записан на оторванном от бесплатного объявления клочке бумажки.

– Так это химчистка! – воскликнула Мариша, разом вспомнив, что и в самом деле недавно она звонила в химчистку, чтобы узнать, сколько с нее возьмут за чистку ее итальянской, но, увы, очень светлой и маркой дубленки.

– Но я точно помню, что звонила я, одевшись вполне прилично, – пробормотала Мариша. – И никаких мужчин при этом в квартире не было.

Она снова посмотрела на экран телевизора и пожала плечами. При современном уровне развития техники, в том числе и компьютерной, смонтировать из нескольких видеозаписей один фильм, а потом записать его на диск ничего не стоило.

– Вот ведь сволочи! – выругалась Мариша, сама толком не зная, кого имеет в виду.

Одно было ясно. В случившемся каким-то боком замешана тетка Лиса и... и Симон. Тут Мариша почувствовала, что не в состоянии усидеть на месте. Поспешно одевшись, она выскочила из дома, прихватив с собой диск с записью мерзкого фильма. Правда, уже перед дверями Маришу внезапно охватили сомнения.

«А что, если и меня похитят, как тетку Лису?» – задумалась Мариша.

Немного подумав, она быстро написала записку и приколола ее к дверям. Потом аккуратно закрыла дверь квартиры и выскочила на улицу. Вопреки Маришиным опасениям все прошло гладко. Такси ей удалось поймать практически сразу. И водитель по дороге даже не слишком сильно к ней клеился. Получив в первый же момент решительный отпор, он нахохлился и всю дорогу ехал молча. Оказавшись перед ночным клубом, где работал Симон, Мариша ворвалась туда и кинулась к стойке бара.

– Где мне найти Симона? – спросила она у бармена. – Он сегодня работает?

Бармен непонимающе уставился на нее.

– Ты что, новенький? – разозлилась Мариша. – Симон – стриптизер! Знаешь его? Ну, что ты на меня таращишься?

– Я работаю тут уже полгода, но про такого не слышал, – спокойно ответил Марише бармен.

– Что за чушь! – фыркнула Мариша. – Я сама его видела у вас! Он танцевал на сцене. Стриптиз!

– Симон? – задумался бармен. – Нет, у нас в заведении такого парня нет. Но может быть, это был мальчик Котова?

– Кого? – удивилась Мариша.

– Владелец еще одного стриптиз-бара, – сказал ей бармен. – Иногда они с нашим хозяином обмениваются мальчиками. Ну, просто для оживления атмосферы. На новом месте парни работают активней. И клиентки довольны. Ребята Котова и в самом деле отработали у нас три дня. А как их звали, я не помню. Может быть, и твой Симон был среди них.

– Где мне найти этого Котова? – спросила Мариша.

– Бар «Дарк», – сказал бармен. – Проспект Большевиков...

– Какая даль! – простонала Мариша и помчалась на улицу ловить такси.

Оказавшись в баре «Дарк», Мариша тут же увидела своего Симона. Парень как раз закончил работать на сцене и сейчас подсел к какой-то даме, выглядевшей еще очень и очень ничего. Дама угощала Симона шампанским и весело хохотала, пристроив на тощем бедре Симона свою аппетитную ляжку. Лично Мариша не дала бы даме больше тридцати. Подойдя к их столику, Мариша сказала, обращаясь к стриптизеру:

– Ты мне нужен!

– В чем дело? – непонимающе уставился на нее Симон.

– У меня тут имеется одна запись, где мы с тобой занимаемся сексом, – заявила ему Мариша.

Симон сильно побледнел, вздрогнул и тут же встал из-за стола, даже не извинившись перед своей дамой. Оттащив Маришу в угол, он прошипел ей прямо в лицо:

– Ты что плетешь, дура! У меня с тобой ничего не было!

– Я тоже была в этом уверена! – заявила Мариша. – Однако вот имеется диск, и на том диске все записано.

– Не может быть! – побледнел еще больше Симон. – Не верю!

– Поедем ко мне, посмотришь запись и поверишь.

– Зачем к тебе? – заволновался Симон. – Можно и тут посмотреть. В кабинете директора есть проигрыватель. А сам директор уехал на три дня. Ключ от кабинета возьмем и посмотрим.

Симон пошептался с барменом, и через несколько минут они с Маришей уже сидели перед экраном телевизора и смотрели все ту же муть. Марише было ничего, но на Симона фильм произвел неизгладимое впечатление. Он даже закрыл лицо руками.

– Не верю! – бормотал он, время от времени поглядывая на экран.

Но, судя по испуганному выражению его лица, он верил. И еще как!

– Я как чувствовал, что не нужно мне этого делать! – внезапно разнюнился Симон. – Мне сразу та баба не понравилась. Чутье у меня, понимаешь. Я палево всегда чую. Не нужно мне было соглашаться!

– А чего же тогда согласился? – резонно спросила Мариша.

– Все жадность проклятая! – откровенно признался ей Симон.

После такой откровенности он даже начал Марише нравиться. Она любила честных людей, которые не стеснялись открыто признаться в своих слабостях.

– Расскажешь, как все было, и, клянусь, запись никто не увидит, – заявила ему Мариша.

– Расскажу, но только не здесь! – опасливо оглядевшись по сторонам, сказал Симон.

– А где?

– Пойдем вниз, – предложил ей Симон. – Там у нас есть гардеробная. Сейчас в ней никого нет.

– Ладно, только учти, что я вооружена, – на всякий случай предупредила его Мариша. – Так что если ты задумал внизу стукнуть меня по башке, отнять диск и с ним смыться, то я буду активно возражать. К тому же у меня есть копия.

– Ничего подобного я и не замышлял, – дрожащим голосом произнес Симон. – Как ты могла подумать такое?

Но выражение его лица убедило Маришу в том, что она в своих подозрениях была весьма и весьма недалека от истины. Они извлекли диск из проигрывателя и удалились из кабинета директора. Оказавшись в гардеробной, Симон тут же открыл крохотный узкий шкафчик, достал из висящего в нем пальто сигареты и дрожащими руками прикурил. Рассказывать он начал издалека. Но его история, прямо сказать, особой оригинальностью не отличалась.

До пятнадцати лет он жил под крылышком любящих родителей, ни в чем не нуждаясь и даже не задумываясь, откуда в доме берется хорошая еда, красивые вещи и дорогие игрушки. И звали его вовсе не Симон, а Сережа. Гром грянул, когда внезапно от инфаркта прямо на рабочем месте скончался отец. И уже на следующий день после похорон мать пыталась покончить с собой, выбросившись из окна. Попытка успехом увенчалась лишь частично. Мать осталась жива, но передвигаться могла лишь с трудом и на небольшие расстояния. Поэтому, выйдя из больницы, она позвала Сереженьку к себе. Нежно обняв сына за плечи, она сказала:

– Сыночек, одни мы с тобой остались. Папа умер, кормить нас больше некому. Я работать не могу, так что об институте тебе придется забыть.

Сережа кивнул и нашел себе работу. Сначала до школы он мел соседний двор, после школы разносил газеты. Но это не могло сколько-нибудь поправить материальное положение семьи. Поэтому Сережа начал искать иные и новые виды заработка. Как мама и говорила, об институте пришлось забыть. Так Сережа попал в «Дарк». Только не нужно думать, что на сцену бара его взяли за красивые глаза. Ничего подобного. Сначала Сережа работал на кухне, выносил помои, приносил ящики с бутылками в бар и выполнял всю черную работу.

Глядя на то, как на сцене танцуют стриптизеры, Сережа поначалу лишь презрительно фыркал. Он учился бальным танцам семь лет из своих семнадцати, так что примерно представлял, что значит уметь красиво двигаться. И однажды Сереже пришла в голову мысль, что ведь и он мог бы не хуже, а то и лучше танцевать. А тот факт, что ему пришлось бы раздеваться за деньги перед богатыми дамочками, его ничуть не смущал, скорее, возбуждал. Недолго думая, Сережа отправился к директору бара и сказал, что хочет танцевать.

– А ты умеешь? – скептически хмыкнул тот.

– Умею, – заверил его Сережа.

– Подвигайся, – предложил ему директор.

Сережа исполнил несколько па, которые казались ему подходящими к случаю, и уже через неделю он стал Симоном, а на сцене бара «Дарк» появилась новая звездочка, пришедшаяся весьма по душе посетительницам.

– Но Котов поставил мне одно жесткое условие, – сказал Симон. – Я не имею права без его ведома участвовать ни в каких танцевальных постановках и в любых съемках, в том числе и эротического содержания. Если ослушаюсь, вылечу отсюда пробкой.

– А ты ослушался? – догадалась Мариша.

– Да, – удрученно кивнул Симон. – Очень уж было соблазнительно почти ни за что получить огромные деньги.

– А что тебе нужно было сделать?

– Пустяк, в общем-то, – пробормотал Симон. – О том, что нас будут снимать, сначала даже никто и не заикнулся. Но я сразу почувствовал что-то неладное. Та баба мне сразу не понравилась.

– Какая баба? – терпеливо спросила у него Мариша.

И Симон начал рассказывать дальше. Несколько дней назад к нему на улице подошла молодая красивая женщина. Волосы у нее были спрятаны под шелковый платок, а пол-лица закрывали солнечные очки, хотя на улице было пасмурно. Она сказала, что они с подругой видели Симона на сцене. И подруга пришла в такой восторг, что теперь во что бы то ни стало хочет поплотней пообщаться с Симоном. И готова заплатить за это общение любые деньги.

– А я буду на вас смотреть, – сказала дама. – Ты не возражаешь?

Вообще-то Симона ее предложение слегка смутило. А если честно, ему не нравилось в нем решительно все. И особенно сама женщина, прячущая лицо. И тот способ, которым она к нему обратилась. И тот факт, что подруга не пришла сама, а послала наперсницу. И к тому же заказчица уверяла, что ее подруга просто сгорает от нетерпения увидеть Симона, но встреча произошла только на следующий день.

– И еще, – сказала дама, – моя подруга хочет вообразить себя проституткой. Так что ты должен вести себя соответственно. Можешь ругать ее, а под конец швырнешь ей сто долларов. И скажешь, что был доволен и завтра встретитесь в то же время. Понял?

Симон не понял, да и вообще участвовать в какой-то дурацкой постановке ему уже не хотелось.

– Если все сделаешь правильно, получишь тысячу, – сказала ему женщина, и сомнения Симона вмиг улетучились.

Денег в семье по-прежнему катастрофически не хватало. Все съедало лечение матери, которая хоть и поправлялась, но очень медленно. В общем, Симон дал согласие, но тревога никуда не делась, а, напротив, возросла еще больше. Но отработал он свою тысячу без проблем. Его партнершей оказалась довольно миловидная девушка, одетая почему-то в парик, который снимать не пожелала. Впрочем, Симону не было дела до ее странностей. Его больше смущала подруга, которая пристально, но не снимая платка и очков наблюдала за происходящим, иногда давая указания повернуться так или иначе или вообще сменить позу.

– И не извращенка она вовсе, – сказал Симон. – Ее ничуть сам процесс не возбуждал. Я еще тогда подумал, что она наблюдает за нами скорей как режиссер. Но никакой камеры я не увидел, поэтому и возмущаться было нечего. Но все равно я знал, что мне это с рук так просто не сойдет. Кто же просто так будет платить тысячу за то, что стоит всего триста?

– Это что, был единственный раз, когда ты занимался сексом за плату? – удивилась Мариша, которой Симон показался парнем с весьма сомнительными моральными устоями.

Хотя ради того, чтобы спасти и вылечить любимого человека, можно и не на такое пойти, рассудила Мариша. И Симона больше не осуждала.

– По такой предварительной договоренности, да, в первый раз, – ответил Симон. – Обычно дамы предлагают мне уединиться с ними сразу же после представления. У нас есть даже специальные комнаты для этих целей. Никаких камер там быть не может. А если и есть, то уж пленки остаются в руках Котова, а никак не у посторонних людей.

– Ясно, – кивнула Мариша. – А что-нибудь еще про твою заказчицу и партнершу можешь сказать?

– Это точно была не ты, – хмыкнув, сказал Симон. – Кто-то тебя подставил. Да и меня тоже. А парик, который был на той девке, я узнал. Да и ее родинку на плече тоже.

– Такая родинка есть и у меня, – вздохнула Мариша.

– А у нее она была нарисована, – сказал Симон.

– Да ты что?! – ахнула Мариша.

– Своими глазами видел, как та баба ей ее малевала, – заверил ее Симон. – Я еще тогда подумал, что дело точно нечисто. Но бежать уже было некуда. Вот я и не ушел. Дурак! Если Котов увидит эту пленку, я вылечу отсюда с такими рекомендациями, что меня и в подтанцовку никто и никогда не возьмет. Даже в последний гадюшник.

– А когда ты встречался с теми женщинами? – спросила у него Мариша.

– Не могу точно вспомнить, – напрягся Симон. – Но одно могу сказать, это точно было после того, как мы с тобой познакомились и я так ужасно нализался у тебя дома. Да, точно! На следующий день мне позвонила заказчица и назначила свидание.