Текст книги "Монстр в розовых очках"

Автор книги: Дарья Калинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Дорога до Питера была не короткой. И подруги планировали за эти часы вытянуть из Лёлика полное признание того, как он воспользовался костюмом кота Гарфилда, добытым ему тетей Светой. Впрочем, вдохновленный перспективой получения наследства, Лёлик и сам болтал без умолку. И все о том, какой он талантливый, удачливый и даже везучий парень. Уже через пятнадцать минут его болтовни у подруг сложилось о нем мнение: небольшого ума, но зато хитер, ласков, когда это ему нужно, и очень-очень себе на уме.

Выгоду от привязанности старой одинокой и доверчивой женщины он просек мигом. Но никаких теплых чувств он к ней не испытывал. Напрасно Светлана Генриховна обольщалась. Лёлик был весьма посредственным актером, но для того, чтобы одурачить простодушную тетю Свету, его мастерства все же хватило. Девушки не мешали ему болтать, надеясь, что рано или поздно Лёлик начнет говорить что-то действительно интересное.

– А хотите, расскажу вам, как я познакомился со своей благодетельницей? – хихикнув, спросил он у подруг.

– Конечно! – обрадовались подруги.

– Меня познакомил с ней Виталя, – сказал Лёлик. – Мы с ним раньше вместе снимали комнату у одной старой швабры. – Вот она была совсем не похожа на тетю Свету! За каждую копейку удавиться была готова! Квартплату всегда день в день взыскивала. А если кто задерживал, то изволь залог какой-нибудь оставлять. Часы там или паспорт.

В общем, Лёлику такая жизнь совсем не нравилась. Денег катастрофически не хватало. Подработками на сцене особо не наешься. А работать грузчиком или расклеивать объявления Лёлик считал ниже своего достоинства. Его приятель Виталя, казалось, таких трудностей не испытывал. Хотя был совсем без роду и племени. И если Лёлику родители еще хоть как-то помогали, присылая немного деньжат или продуктов, а осенью так и вовсе привозили овощи со своего огорода, то Виталя был один как перст, и никакие родственники ему не помогали. И тем не менее парень был весел как щегол. Но однажды вечером Виталя притащился домой в крайне мрачном настроении.

– Все! – заявил он, бухнув на стол литровую бутыль «Гжелки». – Кончилась моя беззаботная жизнь. Снова придется работу искать!

– А в чем дело? – спросил Лёлик, впервые увидев своего приятеля чуть ли не в слезах. – Деньги проиграл?

– Если бы! – вздохнул Виталя. – Больше. Считай, квартиру просрал. И приличный ежемесячный доход.

И налив себе водки в мутный стакан, так как никто из парней не утруждал себя уборкой помещения и мытьем посуды, хотя бы время от времени, Виталя одним махом опрокинул в себя спиртное и, поморщившись, сказал:

– Хочешь послушать?

Лёлик хотел. И выпив с приятелем за компанию водки из того же стакана, навострил уши. Все оказалось на удивление просто. Витале удалось познакомиться с богатенькой старушкой, ужасно охочей до молодых мальчиков. Причем ее интерес к ним носил чисто духовный характер. Светлана Генриховна никогда не приставала к предмету своего обожания с неприличными предложениями. А просто стосковавшись по сыну, которого у нее никогда не было, переносила свое нерастраченное материнское чувство на подходящий по возрасту объект. Светлана Генриховна на время буквально заменила Витале мать. Даже была лучше, чем вечно пьяная его родная мамаша. Старушка регулярно одаривала Виталю деньгами на карманные расходы. Кормила вкусными домашними обедами и даже покупала ему носки и рубашки. К тому же Светлана Генриховна написала завещание на имя Витали. И парень уже раскрыл рот на отличную квартирку возле метро, как вдруг среди ясного неба неожиданно грянул гром.

– Как все отлично складывалось! – расстраивался Виталя. – И черт меня дернул с этой Машкой связаться!

Светлане Генриховне девушка сразу же не понравилась. И совершенно напрасно Виталя привел ее знакомиться к своей тете Свете. Самому-то ему грубоватая Маша очень даже нравилась. А вот профессорской дочери Светлане Генриховне простоватая Маша не приглянулась.

– Маша тебе не пара! – втолковывала Витале Светлана Генриховна. – Откажись от нее. От такой женщины нужно держаться подальше.

И тут Виталя сделал промах. Вместо того чтобы покорно улыбнуться, поцеловать старушку и сказать, что сегодня же распрощается с Машей, он грубо наорал на Светлану Генриховну, сказав, что она старая дура и вообще не стоит ей соваться в те дела, в которых она ни черта не смыслит. Виталя вообще особым воспитанием не блистал и в выражениях не стеснялся. Особенно когда злился. В результате Светлана Генриховна обиделась и вычеркнула Виталю из своей жизни, выбросив заодно из своего сердца и завещание.

– Вот такая история! – сказал Виталя. – Целый месяц таскался к ней, чтобы помириться. Но ничего не выходит. Она меня и слушать не хочет. А деньги кончаются!

И сделав это признание, Виталя уставился на своего приятеля.

– Слушай! – неожиданно просветлев лицом, произнес он. – А что если ты займешь мое место?

– Как это? – удивился Лёлик.

– А что сложного? Бабку я тебе покажу. Издалека, конечно. Нельзя, чтобы она знала, что мы знакомы. А ты для начала поможешь ей сумку от магазина донести. Скажешь пару слов о том, как тебе одиноко в этом городе. Расскажешь о своих успехах в институте. Элементарно! И может статься, что дело выгорит. Только уговор! Если все получится, то половина денег моя!

– Каких денег?

– Которые тебе, дурья твоя башка, бабка совать станет! – грубовато объяснил ему совершенно невоспитанный Виталя.

Лёлик поморщился и подумал, что приятелю и в самом деле прежде, чем претендовать на роль охмурителя старых дамочек, нужно было бы научиться вести себя более пристойно. Или хотя бы отказаться от привычки вытирать после еды жирные руки прямо о скатерть или занавески на окнах. Вряд ли это могло вызвать умиление в сердце старой дамы. Сам Лёлик отсутствием воспитания не грешил. У него было врожденное чутье, как следует вести себя, чтобы не опозориться. Конечно, попади он в высшее общество, и никакое чутье не сумело бы ему подсказать, каким из пяти предложенных приборов есть мясо, а каким фрукты и десерт. Но это уже изыски. А в обычной жизни Лёлик с легкостью сходил за тихого интеллигентного юношу, будучи на самом деле хитрым и довольно подленьким пронырой.

Но как уже говорилось, Светлана Генриховна очень плохо разбиралась в молодых людях. По какой-то непонятной причине в голове у нее прочно угнездилась мысль, что если молодой человек внешне выглядит привлекательным, то и его душевные качества полностью соответствуют обложке. Таким образом смазливый Лёлик, воспользовавшийся советом приятеля, легко нашел путь к сердцу Светланы Генриховны, и она с готовностью раскрыла ему свои материнские объятия.

– Надо же! – вздыхал Лёлик на заднем сиденье Маришиного «Форда». – Думал, кинет меня старуха. Не помрет быстро. Просто потрясно, как мне повезло.

Услышав, сколько звенело искренней радости в голосе Лёлика по поводу смерти женщины, сделавшей ему много добра, подруг в очередной раз перекосило. Лёлик определенно становился им все более и более неприятен.

– Но мы слышали от Светланы Генриховны, что она много помогала вам в учебе, – произнесла Мариша.

– Кто? – удивился Лёлик. – Она? Что за чушь!

– Костюмы для ваших выступлений помогала шить, – продолжила Мариша.

– Один раз всего! – воскликнул Лёлик. – И то, старая дура, все сделала по-своему. Не как я ей говорил. Чуть не поцапался с ней, ей-богу! Хорошо еще, что сдержался. А то плакало бы теперь мое наследство! А костюм, так и черт с ним! И постановка-то была любительская. В настоящей студии мне бы фиг разрешили костюм у кого-то там на стороне шить. Там все режиссер решает, какой костюм кому нужен. А тут любительская какая-то халтура. Так, подработать немножко решил. Ляпнул старухе, что костюм нужен, думал денег под это дело даст. А она давай стараться. Раздобыла мне совершенно дурацкий кошачий костюм и еще прямо светилась вся от счастья.

– А я слышала, роскошный был костюм, – сказала Юля. – И не подошел? Режиссер забраковал?

– Да я его и не надевал ни разу! – с досадой воскликнул Лёлик. – Даже не знаю, по росту он мне был или нет!

– А что так? – насторожились подруги.

– Да все Людка – стерва! – с душой воскликнул парень. – Сперла у меня костюмчик-то! Только на минутку из гримерной отлучился, возвращаюсь, глядь, а шкура кошачья – тю-тю!

– Так и при чем тут эта Людка?

– А кроме нее, никто ко мне не заходил! – объяснил Лёлик. – Я как пропажу обнаружил, сразу же кинулся расспрашивать, кто ко мне заходил. Ну и выяснилось, что только Людка. Я к ней. А ее уже нету. Ясное дело, удрала и мой костюм с собой прихватила. Думала выступление мне сорвать. Стерва! Только ничего у нее не вышло. Я и в старом костюме отлично выступил. Во всяком случае те гроши, что там платят, я отработал.

– Но с какой стати этой девушке заниматься такими делишками? – удивилась Мариша.

– Да ни с чего! Вбила себе в голову, дура, что я на ней женюсь. Нужна она мне, рвань подзаборная. Переспать она еще как-то годилась. А в жены... Нет уж! Увольте меня от такой жены, у которой отец не просыхает и еще две младших сестренки. И живут все вместе в двухкомнатной хрущобе. Я ей так и сказал: ты эту мысль из головы, Людка, выброси. Только меня в вашей халупе и не хватало для полноты вашего счастья. Ну разумно ведь? Ей же лучше будет. Найдет себе жениха побогаче. Что ей с меня-то? А она – нет! Сразу в слезы! Подлец, кричит! Жениться должен, а где жить, потом решим. Говорю же – дура! Я ей так и объяснил. А она, видать, злобу на меня все же затаила. Потому и костюм сперла. Отомстить решила.

– Телефон этой Людки знаешь? – сурово спросила у парня Мариша.

– А зачем вам?

– Пусть чужую вещь возвращает! – сказала Юля. – Светлана Генриховна этот костюм напрокат взяла. Так что Людке чужой собственностью нечего распоряжаться!

– Вот как! – обрадовался Лёлик. – Выходит, Людка чужую вещь сперла. Слушайте, я вам дам ее телефон. И адрес дам. А вы ее припугните, будто бы вы из милиции. Скажите, что за воровство за решетку очень даже спокойно можно угодить. И скажите, что люди видели, как она костюм у меня из гримерки тырит. Скажите, что Ганя видела.

Получив от парня телефон и адрес обманутой им Людки, Мариша резко остановила машину.

– Выметайся! – велела она Лёлику.

– Чего это? – опешил он.

– Не померла Светлана Генриховна, – сказала Мариша. – Живехонька. И тебя еще переживет, гаденыш! А если ты к ней еще раз за деньгами сунешься, так я ей вот эту кассетку послушать дам.

И она ткнула пальцами в магнитофон, работавший на запись все то время, пока Лёлик опрометчиво вслух радовался смерти своей тети Светы.

– Отдай! – рванулся Лёлик.

Но подруги были начеку. Юля врезала ему сумочкой по затылку. А в Юлиной сумочке всякого добра было навалом. Сегодня, например, там лежали плоскогубцы и гаечный ключ, который забыли мастера, меняющие ванну и вообще сантехнику в квартире важного клиента. Этот Борис Иванович был очень большой шишкой. Поэтому Юлька решила лично проконтролировать процесс ремонта у него в квартире, чтобы, не дай бог, не допустить ошибок. Иначе с Бориса Ивановича легко сталось бы полностью погубить репутацию Юлькиной фирмы, просто тиснув какую-нибудь мерзкую статейку в своей отвратительно огромной газете.

Установка ванны и прочих удобств, как отметила Юлька, прошла удачно. Клиент был доволен. Он довел мастеров почти до полуобморочного состояния своими придирками, так что они ушли, ног под собой не чуя и забыв кое-что из инструмента. Юля попила чаю с разрядившимся и ставшим очень любезным хозяином квартиры, прихватила забытые мастерами вещи и ушла. Было это уже несколько дней назад, но отдать инструменты их владельцам Юльке все было недосуг. Но сейчас Юлина забывчивость оказалась даже кстати. Получив по затылку увесистым железом, Лёлик быстро утих. И позволил выпихнуть себя на пустынное в это время суток шоссе. Так он и остался там стоять, недоуменно глядя вслед уезжающим подругам, почесывая ушибленный затылок.

Глава восьмая

К дому отвергнутой Лёликом девушки подруги подъехали уже глубокой ночью.

– Люди уже спят, – вздохнула Мариша. – Как-то не хочется их будить.

– Мы не можем ждать до утра, – решительно сказала Юлька. – Ты же помнишь, что Инна...

– Да, да! – поспешно перебила ее Мариша. – Помню, конечно. Но все же позвоним сначала.

Как оказалось, они поступили совершенно верно. К телефону подошла маленькая девочка и радостно сообщила, что папка с вечера напился и дрыхнет. Мать работает в ночную. А они с сестрой вдвоем играют в привидения. И им очень весело. И ничуть ее не разбудили, потому что они и не спали.

– А за вами никто не смотрит?

– Так некому! – радостно объяснила ей девочка. – Я же объясняю, папка пьяный спит, мама на работе.

– А Люда?

– Людка осталась ночевать у Ани. Она часто так делает.

– Деточка, – ласково попросила у ребенка Мариша. – А ты знаешь телефон этой Ани. Нам твоя сестра очень нужна. Просто очень.

– Сейчас посмотрю, – ответила девочка. – Подождите!

Через несколько минут ее веселый голосок бойко продиктовал номер телефона.

– Вы им звоните! Не стесняйтесь! – напутствовала Маришу девочка. – Они из своего театра всегда поздно возвращаются.

Мариша так и сделала. Увы, у Ани никто не снял трубку. Позвонив несколько раз, девушки пришли к выводу, что либо трубку не снимают специально, либо Аня с Людкой еще не вернулись домой. В любом случае нанести им визит было совсем не лишним. Мариша позвонила Артему.

– Господи! – простонал он. – Что? Не нашлась еще ваша Инна?

– Нет, – коротко пробормотала в ответ Мариша.

– Ты не переживай! – тут же принялся утешать ее Артем. – Если ее и похитили, то я просто уверен, сейчас похитители только и думают, как бы им ее сплавить с рук, и побыстрей. Ваша Инна кого угодно до ручки доведет.

Мариша такую черту за своей подругой раньше если и замечала, то никаким мужчинам повторять то же самое, да еще вслух, не разрешила бы ни за что в жизни. Но сейчас спорить с Артемом у нее не было времени. Впрочем, и сам Артем, проникнувшись серьезностью момента, отбросил свои обычные капризы и быстренько нашел адрес этой самой Ани, подруги Людки. На самом деле выяснилось, что квартира принадлежит некоему Аркадию Михайловичу Ливакову. Прописан он там один. И никакой Ани там и в помине не наблюдается. Но подруг это не смутило. Мало ли где приходится жить бедным студенткам. Может быть, этот Ливаков Анин дядя. Или, что более вероятно, просто хозяин квартиры, которую снимает Аня.

Но сейчас в квартире не было ни Ливакова, ни Ани, ни Людки. Подруги тщетно бились в дверь. В итоге они получили предупреждение взбешенной соседки справа.

– Хулиганье! – визжала женщина. – Ночь на дворе. А они всякий стыд потеряли. Шумят, бесстыжие, порядочным людям спать не дают! А мне завтра на работу. К восьми утра.

– Нет никого, – шепотом признала свое поражение Мариша.

– Подождем, – бодро возразила Юля. – Появятся они в конце-то концов.

Она оказалась права. Подруги забрались в «Форд» и, нахохлившись, принялись ждать. Примерно через полчаса во дворе послышались девичьи голоса и смех. А еще через несколько минут появились и две девушки. Настроение у них было самое расчудесное, благодаря винным парам, так и окутывающим подружек. Трогательно поддерживая друг друга, девушки прошествовали к дому.

– Ой, Анька! Помнишь, как Серж поскользнулся и опрокинул на свою мымру масло? – хихикала одна из девиц, повыше ростом. – Я чуть со смеху не описалась!

– Ага, – вторила другая. – Повеселились на славу. Ничего не скажешь! Спасибо, Людка, что ты меня вытащила из дома! И слушай, плюнь ты на этого Лёлика! Мы тебе такого мужика найдем, что этот мерзавец от зависти, что ты другому досталась и в золоте купаешься, а про него и не вспоминаешь, просто удавится.

– И все равно жаль, – вздохнула высокая и тощая девица. – Я же его любила. А он... Так со мной поступил.

– Любила! – фыркнула подруга. – Что там любить? Он и сам голь перекатная. Еще бедней, чем мы с тобой. У нас хоть жить есть где. А он? Ни прописки, ни работы, ни денег. Только и есть что смазливая мордашка. А что с нее проку?

– Но все-таки, – протянула Людка. – Чувства...

– Да забудь ты их! – от души посоветовала ей более практичная товарка.

И подруги, обнявшись, заковыляли на нетвердых ногах к дому. Мариша тенью устремилась за ними. Из разговора было совершенно ясно, что это те самые девушки, которых они поджидали. Несмотря на то что Анька и Людка были изрядно навеселе, проворства они не потеряли. Скорей всего, им не терпелось посетить уголок задумчивости. Так что догнать их Марише и Юле удалось только в тот момент, когда они уже отпирали дверь.

– Девушки! – окликнула их Юля. – Можно с вами поговорить?

– Вы кто? – удивленно и с некоторой враждебностью воззрились на них девицы. – Мы вас не знаем!

– Убирайтесь, а то мы на помощь позовем! – заявила Анька. – Вдруг вы воровки!

– Да что у вас красть?! – хмыкнула Юлька. – Стипендию? Так я уверена, что вы ее уже давно всю прогуляли. И в кармане у вас ветер гуляет!

– Мы люди искусства! – гордо выпрямилась маленькая и пухленькая Анька, что выглядело довольно комично. – И наше материальное состояние вас никак не касается.

– А вот это еще нужно подумать, – загадочно произнесла Мариша. – Мы с подругой могли бы вам заплатить очень неплохую сумму за сущую ерунду.

– А что делать-то нужно? – сумрачно поинтересовалась Людка. – Если вы из этих, то сразу отваливайте. Мы на порнухе с розовым уклоном не специализируемся. Мы приличные актрисы.

– Нет, что вы! Ничего подобного мы и в мыслях не держали! – воскликнула Мариша. – Мы бы хотели с вами поговорить об одном человеке.

И Мариша принялась врать. Оказалось, что подлец Лёлик так очаровал ее старенькую любимую бабушку, что старушка совсем с коньков съехала. Продает свои антикварные украшения, доставшиеся ей еще от прабабки. А на полученные деньги покупает разные подарочки для гнусного Лёлика.

– А что я тебе говорила! – выслушав Маришины жалобы, воскликнула полненькая девушка – Аня. – Видишь, какой из себя твой разлюбезный Лёлик. Старухами не брезгует! Вот подлец! Ну, девушки, проходите.

И с этими словами Аня справилась с последним замком и гостеприимно распахнула перед Маришей и Юлей дверь своего жилища. Как уже давно заметила опытная Мариша, самая теплая привязанность между двумя людьми возникает на почве общей неприязни, а еще лучше – ненависти к кому-то третьему. В данном случае Аня, явно не испытывающая любви к Лёлику, с радостью приветила подруг, которые могли про этого неприятного Лёлика наговорить немало гадостей. И потому – да здравствуют новые подруги!

Квартирка у Ани оказалась однокомнатной и до того крохотной, что только оставалось удивляться. Прихожая напоминала собой коробку от холодильника. И была она шестьдесят на шестьдесят. Этакий пенальчик, в котором при всем желании не могло поместиться больше одного человека. Остальным пришлось сразу же пройти в кухню и комнату, где и разуваться. Кухонька обладала одним достоинством: сидя за столом, можно было, не вставая, достать и до раковины, и до плиты, и до окна, и до холодильника. В определенном смысле это было даже удобно, но вот четверых человек кухня категорически вместить отказалась.

Пришлось перебазироваться в комнату. Она была целых пятнадцать метров. И в ней кое-как, но все же все четыре девушки сумели разместиться. Аня даже заварила чаю и извлекла из шкафа со стеклянными дверцами самые дешевые сушки. Сахару к чаю в этом доме не подали, явно не из-за того, что кто-то соблюдал диету, его попросту не было.

– Тесновата квартирка, – поведя глазами вокруг, заметила Аня. – Зато своя.

– Не твоя, а дядина, – поправила ее педантичная Людка.

– Ну да, – кивнула Аня. – Но дядя переехал жить к маме. Она его родная сестра. А меня сюда отселили. Мама с дядей решили, что молодой девушке так будет сподручней поймать себе богатого жениха.

– Ну и как? – поинтересовалась Мариша. – Поймала?

– Куда там! – вздохнула Аня. – Если кто богатый, так ему ровню подавай. Они как эту квартирку увидят, так сразу бегут, задравши хвост, подальше. А если босяк какой-нибудь, ему-то отдельное жилье царскими хоромами кажется, так мне-то он на кой сдался? Так что с женихами пока туго. Вот Людка нашла свою любовь. А что выяснилось? Проходимец и подлец. Рвань и голодранец, а гонору на десяток Ротшильдов хватит.

– Это вы про Лёлика? – спросила Мариша. – Отвратительный тип. Вчера жаловался моей бабушке, что у него украли театральный костюм. Врал, конечно! Просто хотел денег с бедной бабушки еще срубить. Ну, не мерзавец ли! Мало ему того, что бабушка ему этот кошачий костюм раздобыла, свои денежки выложила, так он еще и наглости набрался, чтобы наврать, что его у него украли.

И Мариша замолчала. Анька с Людкой переглянулись. При этом Люда здорово покраснела.

– Он не совсем врал, – наконец пробормотала она. – Вы уж меня простите. Я же не знала, что это ваша бабушка за него заплатила. Я вам верну... Не сейчас, конечно. Сейчас у меня денег нет. Но с каждой стипендии буду вам отдавать часть денег.

– Боже мой! – воскликнула Мариша. – Да плевать на деньги и костюм! Все равно – что к Лёлику в руки попало, то, считай, пропало. А что случилось-то? Почему вы так смутились, Люда?

– Дело в том, – смущенно пробормотала Людка, – дело в том, что этот костюм кота у Лёлика я взяла. Зла была на него ужасно, – принялась она объяснять. – Он мне как раз перед этим заявил, что на мне никогда не женится. Пусть я даже и не мечтаю. И еще так ужасно при этом меня оскорблял, что я...

И девушка покраснела еще больше и зашмыгала носом.

– Людочка, не плачь! – кинулась к ней Аня. – Он же ничего не понимает. Это же подлец! Радоваться нужно, что жизнь свою с таким мерзавцем не связала. Ты же слышала, он и старух уже обирает. Ни стыда у него, ни совести!

– Это точно! – всхлипнула Люда. – Совести у него и в самом деле ни грамма. Поэтому я как увидела такой роскошный костюм, так у меня прямо мозги заклинило. Дорогущий, думаю. Лёлик его в студию притащил и как начал хвастать! Дескать, вон я какой крутой! У вас у всех картон и облезлая чешуя, а у меня роскошный костюм. Ни у кого такого нет.

– И ведь действительно, нет, – поддержала подругу Аня. – Спектакль у нас почти что любительский. Декорации самые простенькие. Дешевые даже. Часть сами сделали, часть из списанного реквизита осталось. Но Лёлик в таком костюме неизбежно стал бы королем сцены.

– А он только того и добивается! – подхватила Люда. – Конечно, я такого стерпеть не могла. У меня в голове прямо от злости что-то повредилось. В общем, схватила я эту шкуру – и бежать.

– Но зачем? – удивилась Мариша. – Почему нужно было именно красть костюм? Можно было как-то иначе отомстить «женишку»!

– Так ведь сразу видно, дорогой же костюм, – развела руками Люда. – Я же не знала, что Лёлику его ваша бабушка оплатила. Думала, он свои денежки выложил. Вот и решила его так наказать. Украсть костюм, чтобы он на деньги попал.

– А! – кивнула Мариша. – Понятно. А сейчас где костюм?

– Мы его в магазин сдали, – смутилась Люда и покосилась на подругу.

Было ясно, что сделала она это по ее совету.

– Сначала-то я хотела костюм выкинуть! – принялась рассказывать Люда. – Даже в бачок его швырнула. А потом Аня за мной из студии выскочила и зашипела, что тут Лёлик его мигом найдет. И велела мне этот костюм к ней домой тащить.

– А что, Лёлик так ничего и не сказал? – спросила у Люды Юля. – Он же догадался, кто украл костюм.

– Догадался, ясно дело! – хмыкнула Люда. – Наверняка меня кто-то видел, как я с этим тюком на улицу выбиралась. Но прямо никто на меня Лёлику не указал. У нас люди в труппе завистливые. Если кому-то гадость сделать, это всегда пожалуйста. Все только обрадовались, когда Лёлик начал метаться по всем гримеркам и искать свой драгоценный костюм. Еще посмеивались ему вслед. Ну, Лёлик так ничего и не нашел. А со мной отношения выяснять постеснялся. Знал, что я ему в ответ такого наговорю, что вовек не отмоется.

– Дурацкая ситуация, – пробормотала Мариша.

По всему выходило, что костюм девчонки сдали в магазин Веры Аркадьевны. Впрочем, ничего удивительного, что он снова попал к ней в руки, не было. Вера Аркадьевна сама сказала, что у нее целых четыре торговых точки. В одну из них и пришли девчонки с костюмом. Смутило Юлю и Маришу другое. Если костюм они прямо сдали в магазин, значит, в похищении Инессы он не участвовал.

– Вы о чем? – спросила Люда. – Почему ситуация дурацкая?

– Девочки, а этот костюм вы больше никому не давали? – спросила у студенток Юля. – Прямо из этой квартиры отнесли в магазин?

– А в чем дело? – насторожилась Аня. – С ним что-то не в порядке?

– В том-то и дело, – притворно вздохнула Мариша. – Хозяйка магазина сразу же узнала костюм. А так как она помнила заказчицу, то и позвонила моей бабушке. Хорошо, к телефону я подошла. А то еще неизвестно, как бы отреагировала моя бабушка на известие, что ее подарок вернулся обратно в магазин.

– Так, и в чем проблема? – спросила Люда.

– Хозяйка говорит, что на костюме прореха, – сказала Мариша. – И спрашивала, откуда бы она там могла взяться. И еще требовала, чтобы моя бабушка, если знает девушку, которая возвращала костюм в магазин, передала ей, чтобы она вернула десять процентов.

– Ничего я возвращать не собираюсь! – фыркнула Аня. – Раньше нужно было смотреть. Откуда я знаю, может быть эта прореха уже у них в магазине на мехе появилась? Из-за неосторожного обращения! Сами порвали, пусть сами и зашивают!

– То есть у вас костюм никто не брал? – спросила Мариша упавшим голосом. – И вы его никому даже на время не давали.

Аня решительно помотала головой. Но вот Люда неожиданно ойкнула.

– Что? – сердито спросила у нее Аня.

– Мне только сейчас в голову пришло, что когда я костюм к тебе притащила, то сразу под трюмо засунула. И потом мы с тобой его рассмотрели и обратно сунули. Помнишь?

– Ну да, – кивнула Аня.

– А когда мы его в магазин понесли сдавать, где костюм лежал? Откуда мы его взяли?

– На кресле он лежал, – задумчиво произнесла Аня. – А ведь верно! Как же он из-под трюмо на кресле оказался? Не мог же он сам туда перебраться?

– Выходит, его кто-то переложил, – сказала Люда. – И если это были не я и не ты, то кто же? У кого еще есть ключи от этой квартиры?

– У мамы и у дяди, – сказала Аня. – Но мама в командировке. А дядя не стал бы сюда соваться. Так что...

– А у дяди твоего есть Володька! – произнесла за нее Люда. – С него вполне сталось бы заявиться сюда в наше отсутствие и попытаться пошарить по шкафам, а то и стянуть у нас чего-нибудь ценное!

– Да что тут ценного? – удивилась Аня. – Самой ценной вещью и был этот костюм!

– Вот именно! – воскликнула Людочка. – Он его забрал, наверное пытался продать. А потом ничего у него не получилось, вот он и вернул его обратно. Может быть, еще надеялся, что мы за это время чем-нибудь еще разжились. Ворюга!

– Выходит, замки менять надо, – сокрушенно вздохнула Аня. – Надо же, как мы спокойно жили, пока Володька в тюрьме сидел. А тут – на тебе! Вышел! И сразу же неприятности начались. Что за тип!

– А кто этот Володька?

– Пасынок моего дяди, – вздохнула Аня. – Только дядя с тетей Тамарой уже лет пять как вместе не живут. А вот ключи у Володьки от этой квартиры вполне могли остаться. Это уж точно. Недаром мне бабка Катя из квартиры напротив намеки всякие ехидненькие давеча делала.

– О чем? – не поняла Люда.

– Будто бы ты ее не знаешь! – фыркнула Аня. – Состроит такую умильную физиономию, губки гузкой сложит, глазки закатит, прямо праведница, каких свет не видывал. И заведет своим тоненьким голосочком. Что это, говорит, Анечка, у тебя молодой человек появился? Уже в дядину квартирку и женишков приваживаешь? И ключики им раздаешь. А дядя-то про твое самоуправство знает?

– А ты ей что?

– Я-то в тот раз и не врубилась, о чем она толкует, – призналась Аня. – Сказала ей, чтобы не в свое дело не совалась, а с дядей я сама как-нибудь разберусь. А она, выходит, Володьку видела, когда он своими ключами эту квартиру отпирал!

– Что же она его не узнала?

– А откуда? – пожала плечами Аня. – Она сама сюда только три года назад въехала. Дядю моего видела. А Володьку нет. Да он это был! Точно! Вот гад! Нет, ну что за мужики пошли! Так и норовят что-нибудь стибрить!

– Как фамилия этого пасынка? – спросила Мариша.

– Мальков, – сказала Аня. – Мальков Владимир. А вот отчества я его не помню. Адрес его мамаши дать могу. Только, я думаю, она вам ничего про сыночка не скажет. Он как с зоны вернулся, к какому-то приятелю жить поселился. Думаю, мамаша Володькина этому только порадовалась. До тюрьмы Володька и у нее частенько подворовывал. Мой дядя даже внушение ему делать ездил. Но все без толку. Володька его и слушать не стал. Разорался, что мой дядя ему не указ. Чуть по шее не надавал. Дядя и рукой махнул. Что с парня возьмешь? Если уж таким вырос, не перевоспитаешь. Так и отступился. Да и здоровый Володька больно. Выше дяди на полторы головы. Такому внушение делать, так себе дороже обойтись может.

Интересно, а если бы этот Володька был родным сыном Аниного дяди, как бы в таком случае поступил тот, подумала Мариша. Тоже махнул бы рукой? Или все же попытался что-то сделать, чтобы свернуть парня со скользкой дорожки. И кто знает, может быть, даже уберечь от тюрьмы. Хотя, как говорится, кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

Выскочив на улицу, Мариша позвонила Бритому. Несмотря на поздний час, он бодрствовал. Потому что трубку взял сразу.

– Послушай, мы знаем, как зовут одного из тех типов, которые участвовали в похищении Инессы! – закричала ему Мариша.

– Смирнов Петр Алексеевич по прозвищу Петр Первый? – поинтересовался у нее Бритый.

– Нет, – удивилась Мариша.

– Тогда Мальков Владимир Васильевич?

– Да, – призналась Мариша, чувствуя жуткое разочарование.

Оказывается, Бритый по каким-то своим каналам уже вышел на тот же след, что и подруги. И даже обладал более полной информацией, чем они. И когда Мариша совсем уж скисла, она внезапно услышала то, что меньше всего ожидала услышать.

– Молодцы, девчонки! – неожиданно тепло поблагодарил Маришу и Юлю Бритый. – Вы очень оперативно действовали. Я и сам только несколько минут назад узнал, как звали этих голубчиков. Сейчас как раз к ним едем. Хотите с нами?

– Конечно! – закричала Мариша.

– Тогда подгребайте к Пискаревке, – велел им Бритый. – Как до моста доедете, мне перезвоните. Или Крученому. Мы вас дальше скоординируем. А сами не суйтесь, даже если у вас адрес этого молодчика и есть. Сейчас мы их упустить не можем. Не тот момент.

Мариша все поняла и не обиделась. Действительно, на задержание двух преступников мужиков в самом расцвете сил они с Юлей могли бы пойти только в самом крайнем случае. И если Бритый со своими ребятами готов был взять на себя миссию по захвату в плен похитителей Инессы и Инны, то флаг ему в руки.