355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Даниил Аксенов » Герои умирают дважды » Текст книги (страница 4)
Герои умирают дважды
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 17:19

Текст книги "Герои умирают дважды"


Автор книги: Даниил Аксенов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Слезы Лябу высохли моментально. Она посмотрела на собеседника гордым и гневным взором, глубоко вздохнула, словно успокаиваясь, и воскликнула:

– Хорошо же, господин дворянин! Я заплачу вам за ваши услуги, если вы позволите мне остаться с вами до рассвета, а потом проводите в замок к отцу!

– Вы видите перед собой счастливца, которому не нужны деньги, – с печалью ответил Виктор: барон не поскупился на финансирование предприятия.

– Но вам нужно это! – Девушка подняла руки, запустила их за ворот платья и сняла с шеи тесьму, на которой тускло сияло серебристое кольцо.

– Что это? – поинтересовался мужчина.

– Фамильная драгоценность. Если кольцо надеть, то никакой, даже самый лучший, лучник не сможет сделать точного выстрела, целясь в вас. Можете считать это также платой за спасение.

«Ставки повышались, все шло слишком хорошо, – подумал Антипов. – Если кольцо действительно работает, то это же…»

Он не стал заканчивать фразы, все было понятно и так. Здесь существовали артефакты, которые действовали примерно как Длань мага, пребывая одновременно в двух мирах – духов и предметов. Только артефакты не обладали столь широкими возможностями, как Длань.

– До замка отца проводить не могу. – Виктор решил, не чинясь, пойти на риск и согласиться. – Но до ближайшей деревни – извольте. Мы едем на север, у нас есть сменные лошади. Одну из них, так и быть, выделю. Когда прибудем, передам вас старосте и заплачу ему за ваше препровождение к отцу.

Антипов не доверял девице и намеревался устроить усиленное ночное дежурство: двое мужчин спят, а двое – на посту. Виктору девушка не нравилась, хотя он не мог точно сказать, в чем ее подозревает. Кольцо же оправдывало присутствие баронской дочери. В конце концов, все во вселенной имеет свою цену.

Лябу согласилась, после чего Виктор заставил Нарпа снять с седла лук, затупить одну из стрел, целиться в щит, да и вообще бить вполсилы. На руке нашего героя красовалось серебристое кольцо. Было темно, Нарп мазал с большого расстояния, но когда подошел поближе, выяснилось, что он тоже мажет. Удачный выстрел был возможен с трех шагов, да и то не всегда. По какой-то загадочной причине стрела летела куда угодно, только не в цель. Виктор сделал мысленную пометку потом спросить у кого-нибудь, как именно работает кольцо. Сделка с девицей состоялась.

Ночь прошла относительно спокойно, если не считать поведения красотки. Она не превратилась в монстра (кое у кого было даже такое подозрение), но от Антипова не отходила ни на шаг, мешала спать разговорами, а когда пришло время его дежурства, начала игру в соблазнение. От девушки приятно пахло фиалками (и это после трех дней в подземелье!), ее глаза сияли в свете факела, губки блестели, руки прижимались к самым неожиданным местам, а Виктор был неприступен как крепость на скале. В последнее время он не испытывал проблем с женским полом: ведь наладил общение с двумя молодыми родственницами проигравших баронов. Но не в этом были причины его стойкости: Антипов мог при желании осуществить все фантазии восхитительной Лябу, хотя желания-то и не было. Виктора может понять любой опытный мужчина: иногда встречаются девушки, у которых вроде бы все в порядке и с внешностью и с умом, но что-то от них отталкивает. Когда Антипов был еще студентом, он познакомился с двумя сестричками-близняшками. Так вот одна из них ему безумно нравилась, а со второй он бы не стал спать даже по ее большой просьбе. И ведь обе девушки относились к нему одинаково! Он считал, что тут дело в тайных желаниях дам, которые мужчина все-таки ощущает. Мужская интуиция – это способность задом чувствовать то, что женщина вынашивает в голове.

Утром все произошло так, как Виктор планировал. Они выехали на рассвете, быстро добрались до деревни и попытались передать Лябу на руки старосте. Девица отчего-то начала сопротивляться, вырываться и умолять Антипова взять ее дальше с собой. Но он был непреклонен. Заплатив бородатому степенному мужику приличную сумму, Виктор с помощью своих товарищей посадил Лябу в сарай и подпер дверь крепким поленом. Велел старосте выпустить девушку примерно через полчаса и доставить ее в целости и сохранности к отцу. Потом Антипов отбыл с чувством выполненного долга. Кольцо приветливо блестело на пальце, и воин уже воображал, какие выгоды извлечет из честно заработанного артефакта: умение избегать стрел – это не шутка.

Лошади шли резво навстречу утреннему веселому ветерку, но не очень быстро – Антипов не хотел их утомлять: ведь так и не выбился из графика. И когда вскоре после отъезда из деревни его догнал на серой кобылке сын старосты, он нисколько не удивился. А вот то, что этот самый сын сообщил, вызывало сильные эмоции.

– Господин, господин! – кричал белобрысый паренек, задыхаясь. – Госпожа-то того!

– Чего «того»? – спросил Виктор, останавливаясь. – Померла, что ли?

– Хуже, господин! Сначала она билась в дверь сарая, а потом перестала. Батя подумал, что затихла, угомонилась, хотел выпустить ее раньше времени, ан нет!

– Что нет? – Антипов ненавидел, когда кто-то ходил вокруг да около.

– Не было ее там, господин! Сгинула из сарая! И стены целы, дверь цела, пол цел, а госпожи нет! Воротитесь, сами посмотрите, там полсела собралось!

Виктор думал лишь несколько секунд. Его губы изогнулись, он обернулся в сторону деревни, а потом расслабился, видимо что-то решив.

– Верю, – сказал Антипов. – Не стану возвращаться. Сгинула и сгинула. Вот тебе монета за труды, скачи к отцу.

Виктор поехал дальше, не обращая внимания на вопросительные взгляды спутников. Трудно сказать, о чем он думал, но его взгляд был отрешен, а лицо озабочено. Наконец, отъехав на приличное расстояние, он обернулся и произнес, обращаясь то ли к Нарпу, то ли к Пестеру:

– Это очень запутанная история.

А потом добавил:

– Ну и хорошо. От женщин в белых платьях сначала польза, а потом одни неприятности.

ГЛАВА 4

Небольшой городок Шере был окружен непропорционально высокой стеной, и казалось, только солнце в зените может осветить его узкие пыльные улицы. Во время заката или восхода весь город неизбежно оказывался в тени. Он почти ничем не отличался от других столь же малых городков.

Четверо путников подъехали к Шере около полудня. В городке жил ун-Мусеп – давний знакомый ун-Катора. Маг не был уверен, что его приятель до сих пор здравствует, но слышал, что лет десять назад тот занял какую-то должность в городской управе.

Виктор заплатил несколько мелких монет сбора стражникам у ворот и поинтересовался, где можно найти уважаемого ун-Мусепа. Потный воин в кожаных доспехах в ответ на вопрос весьма невежливо поморщился, будто собирался сообщить, что ун-Мусеп – городской палач и каждое утро перед завтраком четвертует по парочке мелких воришек. Но догадка о палаче, на миг мелькнувшая в голове Антипова, оказалась ложной.

– Он – смотритель, – произнес стражник, помогая своему напарнику закрыть тяжелые ворота. – Не знали, да? Куда мир катится… бывший маг, а занимается такой бодягой.

– Смотритель чего? – спросил Виктор, обращаясь к широкой спине собеседника. – И почему он – бывший маг?

Стражник с удивлением обернулся.

– Смотритель кладбища, господин. – Судя по его виду, должность смотрителя в городе существовала в одном-единственном экземпляре. – Когда Длань исчезла, он сразу взялся за это дело. Непонятно лишь зачем.

Виктор договорился встретиться со своими спутниками в одной из лучших закусочных городка, а сам налегке отправился на кладбище. Антипова все утро беспокоило происшествие с Лябу, но никаких объяснений он не мог придумать. Версия галлюцинации отпадала сама собой: ведь девушку видели многие. Девица была не бестелесна, а вполне себе теплая, живая и активная (даже слишком). Неясны были две вещи – откуда она взялась в подземелье и куда потом делась. Виктор даже иногда укорял себя за то, что не вернулся и не проверил сарай лично. Вдруг там был тайный лаз? Однако предположение, что о тайном лазе не знал староста (которому сарай принадлежал), выглядело утопическим. Наш герой терялся в догадках.

Когда Виктор вошел на кладбище, пройдя мимо двух охранников, его мысли закономерно сменили направление. Дело в том, что во всех городах королевства умерших клали в герметичные каменные саркофаги, которые ставили в подземные гробницы. Эти гробницы были велики, многочисленны и соединялись друг с другом коридорами. Похоронами, а также поддержанием порядка в разветвленной системе подземных коммуникаций занимались жрецы. Получалось довольно интересно: на поверхности жили люди, а внизу, в тиши подземного города, лежали мертвые.

Антипов, сжимая в руке факел, миновал широкий коридор, предваряющий гробницы, а потом начал двигаться вдоль небольших помещений, заставленных саркофагами. У кладбища было много ответвлений, старые ярусы забрасывались, но саркофаги у главного входа принадлежали самым богатым семьям. Дом кладбищенского смотрителя располагался в подземелье. Любопытное строение: его верхний этаж выходил своими небольшими окнами на поверхность, но попасть внутрь можно было, только пройдя через главный кладбищенский ярус.

Виктор торопился. Он не собирался долго задерживаться в этом городишке, а хотел до заката попасть в замок графини Ласаны.

В подземелье было пустынно, а освещение даже центрального коридора оставляло желать лучшего. Антипов не встретил никого, кроме одного человека, который копошился в полутьме. Да и этот человек тоже не встретился бы, если бы Виктор не сбился с дороги. Наш герой ошибочно свернул в боковой ярус, оказавшись не спереди, а позади дома смотрителя. Пришлось идти вдоль стены здания по узкому проходу, от которого тоже, впрочем, отходили комнаты с саркофагами. В одной из комнат Антипов в свете факела заметил двигающуюся тень, но решил дорогу к дому не спрашивать: с дорогой уже все было ясно.

И действительно, обойдя стену, несостоявшийся маг оказался перед черной деревянной дверью, над которой горела лампа. Виктор постучал и, не дождавшись ответа, толкнул дверь – стражники у входа на кладбище заверили, что ун-Мусеп не выходил на поверхность.

Антипов оказался в относительно большой комнате, где стояли несколько скамей и три лоснящихся стола, на стене висела черно-белая карта (кладбища?), горели длинные толстые свечи, а в довершение картины на одном из столов лежал обнаженный и сморщенный труп пожилой женщины с седыми волосами.

«Однако, господин патологоанатом, я попал в славное место, – озадаченно подумал Виктор. – И какого черта сюда мага занесло? Пусть и бывшего? Он же наверняка сумел скопить деньжат за свою предыдущую жизнь. Вот и грел бы кости на солнышке».

Естественно, Антипов не получил ответа на этот вопрос, зато услышал скрип отворяемой двери, ведущей во внутренние комнаты. В помещение вошел старик. Он был очень стар. Сутулая спина в черном балахоне, длинная белая борода, испещренные вздутыми жилами руки – вот что сразу бросилось в глаза Виктору.

Вошедший медленно приблизился, с трудом распрямил согнутую шею и, глядя пронзительным недобрым взглядом, осведомился глухим неразборчивым голосом:

– Родственник? Чей? А… ты нездешний.

Виктор мысленно посочувствовал тем, кто вынужден часто приходить в это место. Старик выглядел весьма зловеще и на непритязательный взгляд отличался от лежащего на столе трупа лишь способностью двигаться и говорить. Однако внешний вид собеседника нисколько не менял планов молодого воина.

– Могу ли я поговорить с уи-Мусепом? – спросил он. – У меня для него письмо.

– Я – ун-Мусеп, – прохрипел старик. – И никаких писем не жду.

«Ух, хорошо, что не пришлось его искать, – с некоторым облегчением подумал Виктор. – А то вдруг оказалось бы, что это – какой-нибудь помощник, а сам ун-Мусеп шастает по кладбищу впотьмах».

– Письмо от ун-Катора, господин. Он спрашивает, как ваши дела, и просит оказать небольшую услугу.

Антипов очень ждал этой встречи. Маг заверил его, что ун-Мусеп сможет пролить некоторый свет на произошедшее во время ритуала. Арес и Кеаль скептически отнеслись к тому, чтобы обратиться за помощью к осколкам некогда могущественного ордена, но препятствий не чинили.

Глаза старика загорелись еще более недобрым огнем. Его борода мелко затряслась в такт кратковременной дрожи, охватившей нижнюю часть лица.

– Я не знаю никакого ун-Катора, – сказал он. – Если это все, что ты хотел сказать, то можешь уходить…

– Вы, – произнес Виктор.

– Что? – сдвинул брови старик.

– Обращайтесь ко мне на «вы». – Антипов не собирался никому давать спуску. Он знал: уступишь в мелочи – потом сядут на шею. – Я – дворянин.

На миг показалось, что старик рассмеется, – так сжалось его лицо. Но оно тут же разгладилось.

– Уходите, господин дворянин, – сказал он. – Нам не о чем говорить.

Виктор опять оказался перед нелегким выбором: убраться или продолжать настаивать. Этот ун-Мусеп не мог не знать ун-Катора. Но почему он скрывал знакомство? Если на него надавить, к чему это приведет? Может быть… ун-Мусепа раскрыли жрецы Зентела и теперь он под колпаком?

Последнее соображение показалось Антипову разумным. Он коротко кивнул и повернулся, чтобы пойти к дверям. Однако не успел сделать и шагу, как за ближайшей стеной раздался звук, напоминающий шарканье ног то ли дряхлого деда, то ли глубокого инвалида. Этот звук, почти совсем неслышный, вдруг встревожил ун-Мусепа. Старик бросил быстрый взгляд на гостя, потом на дверь – и быстро спросил теперь уже высоким, а не глухим голосом:

– Вы с какой стороны пришли сюда?

– Собирался подойти прямо к дому, но заплутал и обошел дом вокруг, – ответил Антипов. – А что? Что-то случилось?

– Видели кого-нибудь?

– Какого-нибудь человека? – уточнил гость. – Да. За домом кто-то работал в одной из ниш.

– Заприте дверь! – приказал старик. – Живо!

– Что? – не понял Виктор.

Ун-Мусеп не стал повторять. Он довольно резво для своего возраста подскочил к двери, закрыл ее на задвижку и даже придвинул к ней тяжелый стол.

– Что это значит? – молодой воин спросил хозяина дома сразу, едва тот оставил стол в покое. – Я получу объяснения?

– Вы кем приходитесь ун-Катору? – вместо ответа спросил старик. – Он повстречал вас случайно и направил ко мне или…

Виктор колебался всего мгновение. Потом достал из легкой наплечной сумки письмо и протянул его.

Старик поднес желтый лист к одной из свечей и быстро пробежал глазами. Антипову показалось, что ун-Мусеп перестал горбиться и прибавил в росте.

– Значит, ритуал? – Губы старика сложились в злую усмешку. – Ун-Катор решился на ритуал! Он его сам проводил, что ли? Но нужны несколько магов!

Виктор неопределенно пожал плечами. Говорить о богах не следовало. Провальный ритуал не привлечет внимания жрецов даже в случае неблагоприятного стечения обстоятельств, а вот рассказ об Аресе или Кеале произведет настоящий фурор.

– Можете не отвечать. – Ун-Мусеп словно увидел мысли гостя. – Ун-Катор вам сказал, зачем посылает ко мне?

В этот момент дверь отчетливо скрипнула, словно на нее кто-то надавил, пытаясь войти.

– Отвечайте на вопрос, господин дворянин! – Требовательный голос старика не позволял Виктору даже обернуться.

– Он сказал, что мне поможет Хранитель Слов. – Антипов все-таки повернул голову, чтобы убедиться, что с дверью все в порядке. – А кто там? Снаружи.

– Вам известно, что такое Хранитель Слов? – Ун-Мусеп не обратил на последний вопрос никакого внимания. Он подошел к визитеру поближе и смотрел так пристально, словно пытался заглянуть своими серыми глазами в мысли.

– Да, – ответил Виктор.

Хранителем Слов была книга, куда орден Предчувствия Рассвета заносил свои наблюдения за всеми неудачами с ритуалом. Орден был стар, и книга накопила массу систематизированных сведений. Маги установили, что самое важное значение имеет то, о чем думал человек во время инициации. Они считали, что ритуал менял местами причину и следствие и нередко сам приводил к событиям, которые ему предшествовали. Ун-Катор полагал, что в злоключениях Риксты в тот день виноват именно ритуал. Благодаря инициации слуга оказался в тюрьме, а Виктор переживал и думал о нем.

Дверь внезапно содрогнулась от ощутимого удара.

– Да что там такое?! – возмутился Виктор. – Кто за дверью?

– У вас есть возможность выйти через другой ход, – сказал старик. – Пойдемте, я покажу дорогу.

Антипов положил руку на эфес меча и насупился. Он был рассержен. Сначала ун-Мусеп, на дорогу к которому пришлось потратить несколько часов, отказался узнавать своего приятеля, потом забаррикадировал дверь, куда непонятно кто ломится, затем все-таки признал ун-Катора, но прояснять ситуацию не стал. Виктор был сыт по горло загадками. Ему захотелось сделать две вещи: распахнуть дверь, встретить того, кто за ней, лицом к лицу и вытрясти информацию из упрямого старикана.

– Я никуда не пойду, господин ун-Мусеп, – сказал он слегка раздраженным голосом, – пока не пойму, что происходит.

– Не нужно мне угрожать, господин дворянин. – Старик не пошел на попятный. – Лучше сделайте так, как я сказал, и останетесь целы. Некоторых вещей не нужно знать.

– Еще непонятно, кто кому угрожает, – произнес Виктор, оглядываясь на дверь, в которую что-то вновь ударило. – Я останусь здесь, вот на этом самом месте, пока не получу разъяснений!

Глаза ун-Мусепа прищурились. Они стали совсем злыми. Черная хламида упала на пол – Антипов заметил, что к изнанке подшиты щепки ресстра. Но одновременно с этим он увидел и кое-что другое: старик был самым настоящим магом! Его Длань пребывала в целости и сейчас мощным серым щупальцем устремилась к потолку.

– Мне сказали, что вы – больше не маг! – удивленно воскликнул Виктор.

Лицо старика перекосилось – казалось, что он сейчас нападет. Длань заструилась вдоль стены, а ун-Мусеп произнес теперь уже хриплым голосом:

– Господин дворянин, или кто вы там на самом деле, полноценному магу не позволили бы работать на кладбище. Я – бывший маг… для всех, кроме вас.

Виктору эта фраза показалась весьма двусмысленной. Он был отлично знаком с произведениями о шпионах и понимал, что если один человек что-то скрывает от всех, то ему нет смысла «обнажаться» перед другим человеком. Если, конечно, этот «другой» – не кандидат в покойники.

«Моя карьера идет в гору, – с печалью подумал Антипов. – Я только что был гостем, которому дозволено уйти, но превратился в человека, который слишком много знает. Ну что же… пока дело не дошло до схватки, попробуем другой путь».

Очередной удар в дверь был так силен, что стол содрогнулся.

– Угрожать мне с помощью Длани – не очень удачная мысль, – произнес молодой воин, опять быстро оглядываясь. – Если вы, уважаемый маг, решите напасть на меня, и я почувствую, что этого боя мне не выиграть, то, пожалуй, успею оставить несколько меток.

– Каких меток? – Старик явно удивился реакции гостя.

– Вот таких. Смотрите! – Виктор внезапно выхватил меч из ножен и высоко подпрыгнул, оставляя на потолке длинную зарубку.

Потом отступил на шаг и с удовлетворением оглядел выполненную работу, уже не обращая внимания на стук в дверь.

– Уважаемый маг, на что это похоже?

Ун-Мусеп поднял голову, с недоумением нахмурился, а потом резко выдохнул.

– Вот именно, господин тайный маг! На работу трехрукого бойца-мага! Что сможет резать потолок? Только меч в Длани! Никто ведь не подумает, что какой-то воин ради развлечения прыгал и портил потолок, – произнес Виктор с легкой улыбкой. – Меня в этом городе ждут друзья, которые знают, куда я пошел. Если я не объявлюсь, то они обратятся за помощью к властям. Власти начнут расследование и обязательно пришлют кого-нибудь сюда для проверки. И что же увидят проверяющие? Отметины, оставленные магом-бойцом! Я даже не знаю, есть ли в этом городишке хоть один трехрукий, и уверен, что вы будете осторожны, чтобы не оставить никаких следов. Но это все равно. Я оставлю следы за вас.

Антипова понесло: он был сильно рассержен.

– Вот уж не знаю, что вы, уважаемый маг, делаете на этом кладбище и кто ломится в дверь за моей спиной, но уверен, что жрецы Зентела этим заинтересуются. Смотрите, что получается, если я проиграю: проверяющий видит отметины, удивляется, сообщает жрецам о появлении трехрукого (которые, видимо, наперечет), жрецы проводят свое расследование и… выясняют, какими делами тут занимается некий ун-Мусеп, притворяющийся обычным человеком. Ну а если я выиграю бой с вами, то… Короче, вам нет никакого смысла ввязываться в сражение.

На морщинистом лице мелькнуло новое выражение. Вероятно, маг не понаслышке знал, как выглядят помещения, в которых сражался трехрукий. Знал это и Виктор. Ученик ун-Катора иногда тренировался с мечом, сжимая его Дланью. Повреждения потолка в комнате для тренировок нельзя было перепутать ни с чем.

– Я вовсе не собирался нападать, – произнес маг после кратковременного молчания. – А решил дать вам то, что вы просите, пусть даже это пойдет во вред. Вы, в конце концов, доверенное лицо ун-Катора, моего близкого друга. Длань мне нужна, чтобы извлечь Хранителя Слов из тайника.

Виктор внимательно посмотрел на лицо старика и не смог догадаться, говорит тот правду или нет.

– Вы – чересчур прыткий молодой человек, – продолжал маг. – Признаться, таких, как вы, я не встречал уже давно. Неудивительно, что вас отыскал ун-Катор: он всегда умел находить диковинки. Но помочь вам может только Хранитель Слов. Мои предчувствия молчат, увы. Из-за этого молчания я принял вас так плохо. Что ж, урок на будущее…

Дальнейший разговор складывался благоприятно для Виктора. Маг начал торопиться, опасаясь, что придут родственники кого-нибудь из усопших и увидят существо, которое колотило в дверь. Ун-Мусеп попросил Антипова уйти как можно быстрее. Виктор тут же воспользовался слабиной: уйти согласился, но настоял, чтобы ему рассказали все. Маг пообещал встретиться в одном из городских трактиров и даже через потайной ход лично проводил гостя на поверхность.

Вторая встреча с ун-Мусепом произвела на Виктора впечатление едва ли не большее, чем первая. Маг пришел вскоре и принес большую книгу в темно-коричневом переплете. Он внимательно расспросил о ритуале и был сильно озадачен землетрясением. Потом начал листать книгу, пытаясь найти сходные случаи. Ун-Мусеп ориентировался на мысли претендента. Он посмотрел разделы, связанные с размышлениями о слугах, затем переключился на ключевые слова «тюрьма» и «отрок», но не нашел ничего подходящего. Опыт предыдущих поколений молчал.

Антипов не стал падать духом, а потребовал, чтобы маг рассказал ему о происходящем на кладбище, раз уж обещал выложить все. Старик долго качал головой, но Виктор видел, что между первой и второй встречами ун-Мусеп уже что-то решил для себя. И действительно, после колебаний маг начал скупо отвечать на вопросы. Потом разговорился, и в конце концов Антипов узнал поразительную историю. Оказывается, ун-Мусеп давно мечтал о том, чтобы тайно возродить орден Предчувствия Рассвета и вернуть ему былую силу. Маг с двумя близкими друзьями, включая ун-Катора, долго работали над этим, но не преуспели. Один друг погиб, а ун-Катор разочаровался в начинании и вступил в какой-то заговор против королевской власти. Ун-Мусеп же продолжал и однажды сумел обратиться к одному из демонов. Этот демон, заброшенный и слабый, мог одарить лишь одной вещью: предчувствием, развитой интуицией, – но взамен потребовал предоставлять ему тела недавно умерших людей. Ун-Мусеп согласился почти с радостью: ведь орден много внимания уделял предчувствиям, пытаясь предсказывать будущее по прошлому. Маг действовал логично: сделал вид, что утратил Длань, и устроился смотрителем на кладбище небольшого городка. Демон был доволен – он не мог входить в тела живых, но зато получал кратковременный доступ к «свежим» мертвецам, в которых еще сохранялась трепещущая тень отлетевшей жизни.

Поначалу ун-Мусеп активно изучал свой дар. Он общался с разными людьми, стараясь почувствовать, к чему приведет то или иное действие. Например, представлял, что наносит вред какому-то человеку или, наоборот, делает доброе дело, после чего видел многие последствия своего поступка. Ун-Мусеп начал эксперименты, пытаясь добиться желательного будущего: для начала он поставил целью смерть от естественных причин местного графа ан-Мереа, жестокого правителя, притесняющего остатки магических орденов. У старика все получилось. Через некоторое время граф умер в результате действий, на первый взгляд не связанных с этой смертью. Ун-Мусеп ликовал. Он уже представлял себе, как возвращается в орден победителем, требует для себя поста Великого Магистра и начинает неуклонно возрождать орден, отчетливо видя будущее. Даже такие, как Зентел, могли быть сметены мощью дара мага!

Однако вскоре у этого самого дара обнаружились недостатки. Вслед за старым графом умер и его наследник, а потом – другой наследник, которого ун-Мусеп хотел видеть на месте правителя. Старый маг решил повременить с триумфальным возвращением в орден и выяснить, что происходит. К его ужасу, расследование показало, что виной был сам ун-Мусеп. Объяснялось все просто: он сошел с ума. Маг знал, что случится в будущем, и это будущее предотвращал. Выходило, что он знал о том, чего никогда не будет. Он подменял одни события другими, и получалось, что помнил о том, чего никогда не происходило. Маг перестал четко воспринимать реальный мир, граница между существующим и несуществующим стерлась, и он невольно убил обоих наследников. Дар предвидения оказался бесполезным и даже опасным.

Ун-Мусеп, впрочем, продолжал изучать свои возможности, когда помутнение рассудка прошло. Он теперь не пытался изменять грядущее, а ограничивался лишь наблюдением за будущим других людей. Это было интересное занятие. Каждый человек представлял собой раскрытую книгу. Маг мог довольно точно предсказать день смерти почти любого встречного, но никогда так не делал. Он все еще хотел найти своему дару практическое применение. Впрочем, иногда его способности давали сбой. Это случалось нечасто – всего три раза. Маг встречал людей, чьего будущего вообще не мог разглядеть. Эти люди пугали его и приводили в неистовство демона, который утрачивал контроль над собой. Ун-Мусеп делал все для того, чтобы никогда больше не видеть их. Однако ему пришлось изменить своим привычкам и пойти на встречу к одному из этих людей второй раз, да еще прихватить с собой Хранителя Слов, копию ценнейшей книги.

Дальше ун-Мусеп мог бы и не продолжать рассказ. Виктор все понял и так. Именно он, Антипов, оказался одним из тех, чьего будущего маг не смог увидеть. Старик впал в панику, когда обнаружилось, что этого человека к тому же прислал ун-Катор. Первой мыслью было избавиться от гостя – маг начал подозревать, что ун-Катор что-то узнал и специально подослал этого воина. К тому же посетитель был столь неосторожен, что обратил на себя внимание демона, который недавно вошел в одно из тел. К счастью, все быстро выяснилось. Гостю были нужны лишь сведения по ритуалу.

Ун-Мусеп устал в одиночку бороться со своим даром и демоном. После размышлений он решил воспользоваться подвернувшимся случаем и все-таки сообщить ун-Катору о происходящем. Вдруг старый приятель что-нибудь придумает.

Виктор печально кивал, слушая торопливый рассказ мага. Ему было даже жаль старика. Подумать только: оказаться на пороге сбывшихся мечтаний и надежд, почти поймать свое счастье и… узнать, что это все – иллюзия, самообман. Такое трудно пережить.

Антипов и ун-Мусеп сидели в одной из комнат трактира за круглым столом, выкрашенным в красный цвет. Внизу, в большом зале, веселились Нарп, Пестер и Рикста. Оттуда доносились звуки музыки (музыкант-прощелыга скверно играл на варсете) и крики посетителей, подзывающих трактирщика. Виктору уже нужно было отправляться в путь, чтобы успеть к замку графини до заката.

Маг почувствовал нетерпение собеседника и засобирался. Он взял книгу, положил ее в большой мешок и пошел к двери.

– До свидания, господин ан-Орреант, – сказал ун-Мусеп, готовясь выйти из комнаты. – Ваши слуги вас уже заждались.

– Это не слуги, – ответил Виктор, еще не зная, сколь важен такой ответ. – Спутники… товарищи… возможно, даже друзья…

Маг кивнул, отвернулся и тут же повернулся обратно. Его глаза оживились.

– Нам нужно еще кое-что проверить, – внезапно сказал он, возвращаясь к столу и вновь вытаскивая из мешка большую книгу. – Сейчас… сейчас…

Виктор заинтересованно смотрел, как переворачиваются хрустящие страницы.

– Вот! – воскликнул ун-Мусеп, указывая дрожащим пальцем на строчки. – Вот же! Смотрите!

– Что там? – спросил Антипов, вытягивая шею.

– «Друг»! – с торжеством произнес маг. – Ваш слуга – не слуга вовсе, а друг! Посмотрите сюда! В книге есть запись «Друг в тюрьме». Видите?! Кто-то раньше уже думал о друге в тюрьме во время неудачного ритуала!

– Что там сказано? – осведомился Виктор. Он пока не до конца понимал магические заморочки, при которых время чуть ли не шло в другую сторону.

– Написано не вполне ясно, – признался маг. – «Когда кто-то смотрит на своего друга, то видит себя со стороны. Друг может быть лишен свободы только врагом. Ритуал не будет завершен, пока враг мешает».

Антипов потрогал переносицу. Ему приходилось решать в прежнем мире разные задачки и головоломки, но эта…

– У меня есть враг? – спросил он. – Да еще такой, который может помешать двум бо… большим магам провести ритуал?

Маг наклонил голову к плечу, вглядываясь в буквы.

– Вероятно. Так написано. Хотя этой записи, скорее всего, не одна сотня лет…

Виктор обескураженно смотрел то на книгу, то на старика. Что еще за враг такой?

– Моего слугу в тюрьму посадил барон, мой приемный отец, – сказал Антипов. – «Друг может быть лишен свободы только врагом»… Выходит, барон – враг? Ну, если прямолинейно читать текст.

– Барон – маг? – спросил ун-Мусеп. – Или состоит в тайной организации? Работает на кого-то?

– Не маг, – ответил Виктор, морщась. – Он состоит лишь в одной организации – организации укрепления личной власти. Работает на себя… ну, еще кое на кого другого. Но этот другой – точно не враг и заинтересован в том, чтобы я стал магом. Барон, кстати, тоже в этом заинтересован.

– Тогда это не барон, – произнес ун-Мусеп и вдруг поднял морщинистый палец, показывая на потолок. – Конечно, не барон. Он ведь даже не маг… тут выше нужно брать, выше. Ваш барон, скорее всего, такая же игрушка в руках судьбы, как и слуга. Наверняка дело обстояло так, что барон не мог не посадить слугу в тюрьму. Тот сделал что-то ужасное?

Виктор кивнул. Мысли, не имеющие ответа, опять одолевали его. Враг – Зентел? Нет, этот тип сразу навалился бы всеми силами, если бы узнал о существовании истинных богов и скромного жреца. Тогда кто? Остальные могущественные демоны, выдающие себя за богов, были далеко и блюли свою территорию. А немогущественные вряд ли сумели бы что-то сделать. Антипов чувствовал, что далек от верных догадок. Ему в голову пришла лишь одна идея: неведомый враг явно не хочет, чтобы некий Ролт обрел Длань. Или, по крайней мере, не хотел неделю назад. Больше ценных мыслей по этому вопросу не имелось.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю