Текст книги "Прости меня за любовь"

Автор книги: Даниэла Стил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

* * *

Бейсбольный матч между командами средних школ «Гамильтон» и «Фэрфакс» был в самом разгаре. На позиции отбивающего стоял высокий темноволосый десятиклассник. Он внимательно следил за питчером, ожидая броска. Полевые базы были заполнены, счет был три – два в пользу «Фэрфакса». Момент был напряженный, и зрители на трибунах затихли. Дальнейший ход игры во многом зависел от умения и везения отбивающего.

И вот – бросок! Бита звонко ударила по мячу, который взвился высоко вверх и вылетел за пределы поля, благодаря чему все игроки на базах успели забежать в «дом». Шел последний иннинг, и родители школьников из «Гамильтона» вскочили, криками подбадривая свою команду.

Рослый привлекательный мужчина в бейсбольной шапочке, широко улыбаясь, быстро спустился к скамье запасных Гамильтонской школы и крепко обнял юношу, который только что покинул место отбивающего.

– Молодец, сынок! У тебя получилось! – воскликнул он радостно.

Юноша скромно потупился.

– Мы бы все равно победили. У них паршивые питчеры, – сказал он.

– Это не так, и ты прекрасно это знаешь, – возразил отец. – В общем, поздравляю. Ты сегодня настоящий герой, Бобби, – шутливо добавил он.

Джим Кингстон не пропускал ни одной игры с участием младшего сына, если, конечно, не был занят на работе. Его старший сын Джош учился в Мичиганском университете, получив спортивную стипендию – он был классным футболистом. Спорт всегда играл важную роль в жизни их семьи, особенно с тех пор, как пять лет назад умерла жена Джима. О том, чтобы жениться снова, он даже не думал. Вместо этого Джим начал после работы тренировать команды младшей лиги, в которой тогда играли его сыновья, и вообще старался проводить с ними каждую свободную минутку. Дети и любимая работа – вот чем была заполнена его жизнь все эти пять лет. После того как его жена Дженни скончалась от рака груди, Джим старался не брать задания, связанные с чрезмерным риском, и работал главным образом в офисе: ему нужно было думать о сыновьях, поскольку никаких других близких родственников у них не было. Джим знал, впрочем, что через пару лет Бобби тоже окончит школу и уедет в колледж, и тогда он снова останется один, но пока этого не произошло, он был намерен посвятить сыну все свое время и силы, как делал это пять последних лет. Когда Дженни не стало, Бобби и Джошу было, соответственно, десять и четырнадцать, и Джим заменил им и отца, и мать.

– Ты молодец, Бобби! – сказал юноше один из проходящих мимо мужчин. Джим его немного знал – это был отец одного из одноклассников сына. Матч закончился победой «Гамильтона», и зрители начали расходиться.

– Вы все очень неплохо сыграли, – сказал Джим, когда несколько минут спустя Бобби вышел из раздевалки и оба направились к выходу со стадиона.

– Хорошая была игра, – подтвердил юноша, широко улыбаясь.

Он был очень похож на своего отца – и ростом, и телосложением, и цветом волос. Джош тоже походил на Джима, но был массивнее, к тому же в последнее время он сильно раздался в плечах. Джош считался лучшим квортербеком студенческой команды Мичиганского университета. Джим очень гордился обоими сыновьями и жалел только об одном – что Дженни не может увидеть их сейчас.

Джим всегда считал: ему очень повезло, что у него двое сыновей. Общаться с мальчишками и воспитывать их было куда проще. Если бы вместо них родились девочки, он наверняка столкнулся бы с трудностями, преодолеть которые было бы нелегко, однако в последнее время Джим все чаще жалел о том, что у него нет дочери, которая была бы похожа на его покойную жену. Дженни была лучшей в мире женщиной – самой красивой, самой умной, полной нежности и огня. Она осветила собой всю его жизнь, и Джиму казалось – с ней не может случиться ничего плохого, но Дженни сгорела всего за два года – не помогли ни «химия», ни радиотерапия, ни двухсторонняя мастэктомия.

Когда ее не стало, Джим долго не верил, что она больше никогда не войдет в комнату, не скажет приветливо: «Добрый вечер, мальчики». До сих пор ему иногда казалось, что Дженни вот-вот постучит в дверь. Поначалу ему было очень плохо, но, к счастью, у него были сыновья, о которых он должен был заботиться. «Ради них, ради Дженни», – стиснув зубы, говорил себе Джим в самые тяжелые, беспросветные минуты, и ему сразу становилось легче. Сейчас ему было сорок восемь, и за пять лет вдовства он ни разу не взглянул на другую женщину. Они его попросту не интересовали. Друзья и коллеги пытались знакомить его со своими незамужними сестрами или с подругами своих жен, но это ни к чему не привело. Джим никогда не давал клятвы хранить верность покойной жене, просто ни одна из женщин, с которыми его знакомили, не могла сравниться с Дженни, по-прежнему остававшейся его идеалом. Пока она была жива, Джим чувствовал себя бесконечно счастливым, и сейчас ему казалось, что он не вправе требовать от судьбы большего. Да и дети доставляли ему главным образом приятные минуты. Джош часто приезжал навестить отца и брата, а Джим с Бобби старались ходить на все самые важные матчи с его участием. Джошу уже предложили подписать контракт с Национальной футбольной лигой, когда ему исполнится двадцать один год, но Джим хотел, чтобы сын сначала закончил учебу. Джош был вполне с ним согласен и не спешил становиться профессиональным футболистом, хотя условия контракта были весьма соблазнительными. Бобби тоже оказался талантливым спортсменом, но он еще не выбрал свой жизненный путь, хотя несколько университетов уже предлагали ему спортивные стипендии – при условии, что он нормально закончит школу. С этим, впрочем, никаких проблем не предвиделось, поскольку Бобби успевал не только тренироваться, но и считался одним из лучших учеников в классе.

Как раз когда они выходили со стадиона, мобильник Джима зазвонил, и на экране высветился незнакомый номер. Отвечать он не стал, решив, что свяжется с абонентом позже, когда ему будет сподручнее разговаривать.

Сначала они заехали в кафе, чтобы съесть по гамбургеру, затем Джим отвез сына к приятелю, а сам отправился купить продуктов. Еще ему нужно было заскочить в прачечную, чтобы забрать из чистки кое-какую одежду. Вернувшись домой, Джим засел за отчеты, которые принес со службы еще в пятницу. Работать в выходные было для него обычной практикой – в последнее время требующих расследования дел становилось все больше. Почтовые и электронные мошенничества, манипуляции с кредитными картами и переводными чеками, ограбления банков, присвоение чужих денег и прочее – чтобы раскрыть эти преступления, требовалась кропотливая и долгая работа, но Джим не сетовал: ему нравилось ломать голову над сложными загадками, к тому же каждый раз, когда удавалось найти ответ, он испытывал удовлетворение, что кому-то помог.

Прежде чем придвинуть к себе первый отчет, Джим проверил мобильник. В памяти телефона оказался только один пропущенный звонок – тот самый, на который он не ответил, когда выходил со стадиона. Абонент оставил голосовое сообщение, которое Джим тотчас же и прослушал. Довольно приятный женский голос попросил его перезвонить, потом назвал номер телефона и имя, которое показалось ему смутно знакомым. Пытаясь вспомнить, где он мог его слышать, Джим заглянул во вчерашнюю голосовую почту и обнаружил там послание от Мег, которая предупреждала, что направит к нему свою клиентку Талли Джонс для консультации по делу о возможной краже средств со счетов. Мег была старой знакомой Джима; они работали вместе почти два года, прежде чем она ушла в отставку. Джиму Мег всегда нравилась, а главное – она нравилась и Дженни тоже.

Отложив папку с отчетом, Джим набрал номер этой самой Джонс, однако ему пришлось довольно долго ждать, прежде чем та взяла трубку. Ее голос он узнал сразу, хотя он и звучал слабо и невнятно. Джиму даже показалось – он ее разбудил, что выглядело довольно странно, поскольку на часах было только пять пополудни. Впрочем, он не исключал, что мисс Джонс больна и находится под действием лекарства.

Но как только Джим назвал себя, женщина на другом конце линии сразу проснулась.

– Спасибо, что перезвонили, мистер Кингстон, – сказала она с искренней признательностью, и Джим подумал, что не ошибся и что голос у нее действительно молодой и красивый, хотя речь по-прежнему звучала не слишком внятно. – Меня зовут Талли, Талли Джонс, – представилась она. – Мне посоветовала обратиться к вам миссис Симпсон, Мег Симпсон… Она уверяла, что это дело как раз по вашей части.

– А в чем, собственно, оно заключается? – уточнил Джим. – Не могли бы вы обрисовать мне ситуацию? Только вкратце.

– Вкратце?.. Хорошо, я… постараюсь. Недавно мой бухгалтер обнаружил, что кто-то регулярно снимает у меня со счета и обналичивает довольно крупную сумму. Я обратилась к Мег с просьбой провести предварительное расследование, так как не знала, кто это может быть – мой бойфренд или моя личная помощница. К сожалению, у Мег не хватило полномочий, чтобы выяснить это точно, но кое-какие результаты ее расследование принесло… Словом, сейчас я склоняюсь к тому, что это именно моя помощница, но доказательств у меня нет. Главное, я не понимаю, зачем Бриджит, мою помощницу зовут Бриджит, понадобилось меня обкрадывать? У нее есть собственный капитал, поскольку ее родители – люди очень состоятельные, к тому же она работает у меня почти семнадцать лет, и за это время у меня не было к ней абсолютно никаких претензий. В общем, может оказаться, что это совсем не она, но тогда кто?.. Словом, дело довольно запутанное. Мег считает, что неплохо было бы проверить и моего бухгалтера…

Речь Талли была довольно сумбурной; она еще не совсем пришла в себя, и ей было трудно объяснить суть проблемы, не пускаясь в подробности, но так, чтобы собеседник как можно лучше ее понял. «Мой бойфренд изменил мне со своей секретаршей; еще раньше он изменял мне с этой самой Бриджит, поэтому они оба лгали насчет отелей, в которых встречались, но, несмотря на это, я не думаю, что кто-то из них был способен красть у меня по двадцать пять тысяч долларов в месяц», – непосвященному человеку было довольно трудно разобраться во всем этом с первого раза. Талли это чувствовала и, не зная, что сказать, а что следует опустить, окончательно растерялась.

– О какой сумме идет речь? – уточнил Джим. – Я имею в виду похищенные у вас деньги.

Он действительно мало что понял, но приписал невнятное объяснение волнению, которое, несомненно, испытывала Талли. Мег никогда не передавала ему неинтересных дел, чтобы он не тратил время на пустяки. Значит, подумал Джим, в первую очередь надо сделать так, чтобы эта мисс Джонс успокоилась, а то она слишком торопится.

– Я потеряла около миллиона, – ответила Талли. – В течение трех лет кто-то каждый месяц снимал с моего счета по двадцать пять тысяч долларов. Мег считает, что если это дело не расследовать, злоумышленник будет обворовывать меня и дальше.

– Мег абсолютно права, – сказал Джим как можно более дружелюбным тоном. – А почему вы не обратились в полицию?

– Мег сказала, чтобы я позвонила вам. Она считала, что мы, возможно, имеем дело с банковским или электронным мошенничеством, а это, кажется, как раз ваша, гм-м… компетенция. В общем, я не знаю всех ее мотивов, но она говорила, что вы обязательно мне поможете. Конечно, если это не ваша специальность, я не стану настаивать, но… Видите ли, мистер Кингстон, сама я в этих вопросах совсем не разбираюсь. Раньше со мной ничего подобного не случалось.

– Как вы обнаружили пропажу денег?

– Я же уже говорила – мне сообщил о ней мой бухгалтер. По-видимому, недостача вскрылась, когда мои финансовые дела проверяли независимые аудиторы.

– А чем именно вы занимаетесь?

– Я – кинорежиссер, снимаю фильмы, – просто ответила Талли.

По-видимому, ее имя было незнакомо мистеру Кингстону, иначе бы он не задал подобного вопроса. Джим, однако, прекрасно знал фильмы знаменитой Талли Джонс, просто ему не пришло в голову, что это именно она. Сейчас он почувствовал легкую досаду от того, что не подумал об этой возможности сразу. Правда, Джим не был готов к тому, что человек настолько известный вот так запросто позвонить ему на мобильник, но, с другой стороны, он отлично знал, что среди клиентов Мег встречаются люди во всех отношениях незаурядные, занимающие весьма высокое положение в обществе. Именно благодаря им она и добилась того, что ее детективная фирма стала столь популярной. Несколько раз Мег приглашала Джима перейти на работу к ней, но ему больше нравилась служба в ФБР. Дела, которые ему приходилось расследовать, были куда интереснее, а главное, Джиму казалось – на своем месте он сможет принести пользу куда большему количеству людей, чем в агентстве Мег. Не последнюю роль играли также престиж и грядущая пенсия, которая у старшего агента могла быть очень и очень достойной.

– Ах да, конечно!.. Прошу прощения, мисс Джонс, – проговорил Джим, все еще испытывая неловкость от того, что не узнал ее сразу.

– Ничего страшного, – тихо ответила она. Похоже, Талли Джонс было все равно, знает ли он ее имя или нет.

– Значит, в настоящий момент вы склонны подозревать вашу помощницу… мисс Бриджит. Я правильно понял? – проговорил Джим, мельком бросив взгляд на листок бумаги, на котором делал пометки.

Из опыта он знал, что жертвы всегда имеют свои соображения и догадки о личности преступника, хотя в действительности злоумышленником часто оказывался человек, которому они больше всего доверяли и которого совершенно не подозревали. Для мошенничества подобная картина была особенно характерной – Джим нередко сталкивался с этим в своей практике.

– Да… – подтвердила Талли. – Правда, сначала я подозревала своего, гм-м… человека, с которым я жила. Вчера он съехал, – закончила она неожиданно твердым голосом, и Джим невольно задумался, что́ это может означать и не в этом ли кроется причина странной нервозности Джонс. – Но сейчас мне кажется, что это не мог быть он, – продолжила Талли. – Да и Мег тоже склонна так считать. Таким образом, остается только моя помощница – никто другой просто не имел доступа к моим счетам. Но, как я уже сказала, я не верю, что это она. Мы знакомы семнадцать лет, даже больше, и все это время я доверяла Бриджит как себе. Правда, недавно я узнала, что она тоже лгала мне, и… В общем, она совершила кое-что еще, поэтому я ей больше не верю. В общем, я не знаю, что и думать, мистер Кингстон. Но Мег сказала, что вы сумеете во всем разобраться.

– Мег всегда была обо мне неоправданно высокого мнения, – улыбнулся Джим. – Но заверяю вас – я буду стараться. Если, конечно, ваше дело подпадает под юрисдикцию ФБР, – добавил он на всякий случай. – Скажите, мисс Джонс, что еще совершила ваша помощница? Из-за чего она утратила ваше доверие?

На этот раз его голос звучал сугубо по-деловому – совсем как у врача, который расспрашивает пациента о симптомах предполагаемого заболевания, и все же Талли не нашла в себе сил ответить прямо.

– Это… это личное, – сказала она. – Но именно поэтому я начала в ней сомневаться.

– Хорошо, – согласился Джим. – Я вас понимаю. Думаю, нам необходимо встретиться и еще раз поговорить обо всем – поговорить как следует, с подробностями. Я мог бы подъехать к вам на неделе. Когда вы будете свободны? – спросил он, и Талли снова немного растерялась.

– Я… Вообще-то я сейчас заканчиваю натурные съемки в Палм-Спрингс, но… Я постараюсь переиграть график и приехать в Лос-Анджелес. – Все-таки, подумала Талли, мистер Кингстон работает в официальной организации, и это она должна под него подстраиваться. – Просто скажите, когда вам удобнее, и я постараюсь выкроить время, – добавила она. – Обычно я бываю дома по выходным и иногда – вечером, когда погода портится и съемки заканчиваются раньше, но… В общем, я подъеду, только скажите когда.

Джим немного подумал. Он уже понял, что Талли Джонс чем-то очень сильно расстроена. И скорее всего – не пропажей денег. Должно быть, все дело было в том «личном», о котором она не спешила ему рассказывать.

– Вы сейчас в Лос-Анджелесе? – спросил он.

– Да. И пробуду в городе до понедельника. Послушайте, я же могу выехать в Палм-Спрингс попозже, а с утра заглянуть к вам!

– С утра в понедельник? – уточнил Джим.

– Да.

– У меня встречное предложение, – сказал он тогда. – Что, если мы встретимся завтра? Я мог бы подъехать прямо к вам домой.

– Это было бы очень хорошо, – ответила Талли, и в ее голосе прозвучало неподдельное облегчение. – Но ведь завтра воскресенье! – спохватилась она.

– Как раз завтра я совершенно свободен, – честно ответил Джим. Бобби собирался к друзьям на весь день, и он знал, что не увидит сына до ужина. – Как насчет одиннадцати часов?

– Это просто замечательно, – с признательностью сказала она. – Я действительно очень благодарна вам за то, что вы согласились встретиться со мной в ваш выходной день. И… простите, что побеспокоила вас. Я не знаю, возможно, все это пустяки, которые выеденного яйца не стоят. Иногда мне даже кажется, что это вовсе не Бриджит, – что я сама все перепутала…

Талли действительно чувствовала себя очень неловко от того, что обратилась в ФБР по делу, которое казалось ей в достаточной степени личным, но она доверяла Мег, а та настаивала, чтобы она сделала этот звонок.

– Не волнуйтесь, мисс Джонс, я думаю, мы во всем разберемся, к тому же миллион долларов далеко не пустяк. И не надо извиняться, это наша работа.

Последние слова прозвучали уверенно и твердо, и Талли приободрилась.

– Спасибо… – проговорила она.

– Еще один вопрос, мисс Джонс. У вас есть какие-то финансовые документы, касающиеся вашей, гм-м… пропажи?

Талли задумалась, потом вспомнила о сводных ведомостях, которые она просила Виктора переслать ее отцу.

– Да, у меня есть сводные ведомости, где отражено движение средств на счетах. Кроме того, у моего бухгалтера Карсона есть учетные книги и другие записи. Там все очень подробно расписано – ведь мы только что прошли аудиторскую проверку. Этого потребовал наш инвестор…

Она уже говорила ему об этом; Джим хорошо это помнил, а вот она, похоже, позабыла. По всей видимости, Талли пребывала в расстроенных чувствах и никак не могла сосредоточиться, но это как раз было понятно – немудрено растеряться, когда такие деньги уплывают из твоих рук неизвестно куда. О том, что гораздо больше ее расстроила измена Ханта, он пока не знал.

Талли продиктовала ему адрес и закончила разговор, а Джим тут же перезвонил Мег Симпсон. Та как раз собиралась в парк с мужем и детьми.

– Мне звонила твоя клиентка Джонс, – быстро сказал Джим, чтобы не задерживать Мег дольше необходимого. В трубке было хорошо слышно, как муж и дети просят ее поторопиться. – Я только что с ней разговаривал.

– Талли Джонс? – уточнила Мег.

– Ну да. А я, кретин, даже не подумал, что это та самая Талли Джонс, сообразил, только когда она сказала, что она – режиссер. Ох уж мне эти твои звездные клиенты!.. Почему ты сразу не предупредила меня, кто она такая? Быть может, тогда я бы так не опростоволосился, – добавил он шутливо, и Мег рассмеялась.

– Откуда мне было знать, что ты не следишь за новинками киноиндустрии? – сказала она. – Ты прямо как отшельник какой-то, живешь себе в пещере и не замечаешь ничего вокруг.

– Мне приходится заботиться о сыновьях, точнее – о Бобби. Джош учится в колледже, так что он уже вполне самостоятельный мужчина.

– Как быстро летит время! Я-то помню их еще младенцами. Похоже, мы с тобой не молодеем.

– Да, – грустно согласился Джим, но печалился он не из-за того, что годы прошли незаметно. Слова Мег напомнили ему о тех временах, когда Дженни была жива и он чувствовал себя абсолютно счастливым.

– Ей нужна твоя помощь, – сказала Мег, имея в виду Талли. – Бедняжке не позавидуешь – мне пришлось вывалить на нее целый грузовик новостей, и ни одна из них не была приятной. Ее бойфренд изменял ей несколько лет подряд, в том числе с ее личной помощницей, которая проработала у нее семнадцать лет и которую мисс Джонс считала лучшей подругой. Кроме того, не исключено, что эта самая помощница потихоньку ворует у своей работодательницы деньги. Очаровательная парочка эти двое: бойфренд и подруга. Возможно, правда, мисс Джонс излишне доверчива, но я вот что тебе скажу: люди, подобные Талли, часто становятся объектами разного рода мошенничеств, обмана, беззастенчивой эксплуатации и прочего. Мне не хотелось ей говорить, но эта история с деньгами – вещь довольно серьезная, так что присмотрись к ней получше.

– Так ты думаешь, это ее бойфренд виноват или все-таки помощница?

– Бойфренд – вряд ли. Парень просто купается в деньгах. Сам он, конечно, полное дерьмо, но воровать не будет, тем более что миллион для него – не такая уж крупная сумма.

– Мисс Джонс сказала что-то насчет того, что он вчера съехал.

– Это что-то новенькое… Должно быть, это случилось уже после того, как Талли побывала у меня в последний раз. Я отдала ей папку со всеми материалами, в том числе с фотографиями, где мистер Хант Ллойд снят со своей новой подружкой. В общем, нет ничего удивительного в том, что Талли его выгнала. Что касается денег, то мне кажется, это либо помощница, либо бухгалтер. А может, кто-то еще. Мне не удалось выяснить, кто может иметь доступ к ее счетам, да я и не особенно старалась. Талли Джонс наняла меня, чтобы проследить за бойфрендом и выяснить, останавливалась ли ее помощница в отелях, которые ей пришлось оплатить.

– Ну и как? Останавливалась? – заинтересовался Джим.

– Останавливалась. С ним, с бойфрендом. Он изменил Талли сначала с ее подругой, а потом нашел себе молоденькую секретаршу.

– Тогда ничего удивительного, что мисс Джонс разговаривала со мной так, словно ее мешком по голове огрели. Не представляю, как тебе хватает сил сообщать людям подобные вещи! Мне легче – я только говорю плохим парням, что им придется отправиться в тюрьму.

– Лет этак на сто пятьдесят! – рассмеялась Мег.

На самом деле оба знали, что все не так просто и что в работе у каждого есть свои сложности. Джим высоко ценил Мег, которая была умна, внимательна и умела действовать быстро и решительно. Работать с ней в паре было легко, поэтому, когда она оставила службу, ему очень ее не хватало. Сам Джим давно решил, что если он когда-либо уйдет из ФБР, то пойдет работать к Мег. Она давно его звала, но он не собирался бросать службу, пока не выработает полную пенсию.

– Вы договорились о встрече? – спросила Мег.

В трубке Джим отчетливо слышал галдеж детей и голос мужа, который нетерпеливо окликал супругу. Нормальный субботний день в нормальной семье, мимоходом подумал он и снова с особой остротой ощутил, как ему не хватает Дженни.

– Я обещал заехать к ней домой завтра.

– Ну и отлично. Я рада, что она тебе позвонила. Постарайся не слишком на нее давить, ей сейчас нелегко.

– Я никогда ни на кого не давлю. Тем более на пострадавших, – рассмеялся Джим. – Ладно, до встречи. Я позвоню, расскажу, как и что.

– Договорились. Удачи.

Мег повесила трубку и поспешила к томившимся в ожидании мужу и детям, а Джим еще некоторое время сидел неподвижно, размышляя обо всем, что только что услышал. Похоже, любовник и подруга обошлись с Талли не лучшим образом, а в довершение всего кто-то обобрал ее на миллион. Джим не исключал, что для голливудской знаменитости миллион – это мелочь, и тем не менее ему казалось, что Талли Джонс заслуживает как минимум сочувствия с его стороны.