Текст книги "Из пепла мы восстанем...(СИ)"
Автор книги: Дана Скалли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
– С ними были еще Эмори и Эхо. Интересно, им нравится в космосе?
Вечер проходит в неторопливых обсуждениях. Позже приходит Октавия вместе с Миа, Эбби ушла на дежурство в медицинский отсек. Малышка давно уже стала всеобщей любимицей и дарила всем надежду на то, что счастливое завтра все-таки наступит. Все они просто обязаны пережить оставшееся время и подняться обратно на поверхность просто для того, что увидеть, как Миа впервые узнает, что такое солнце.
Комментарий к Глава 2. Взаперти Наградим Кэбби ребенком! Эта глава получилась небольшая, немного раскрывающая нам те события, что происходят в бункере. Спойлер: следующая глава будет о Кларк и о ее разговорах с Беллами!
№3 в топе «Гет по жанру Соулмейты»
№4 в топе «Гет по жанру Любовь/Ненависть»
№4 в топе «Гет по жанру Постапокалиптика»
№6 в топе «Гет по жанру Дружба»
№9 в топе «Гет по жанру Драма»
№14 в топе «Гет по жанру Ангст»
№16 в топе «Гет по жанру Экшн (action)»
№25 в топе «Гет по жанру Романтика»
№28 в топе «Гет по жанру AU»
№50 в топе «Гет по всем жанрам»
========== Глава 3. Очень сложный путь ==========
Раны на лице и руках окончательно зажили спустя две недели. И только в этот момент Кларк окончательно пришла в себя и осознала ситуацию, в которой оказалась.
– Я сильная. Я смогу, – говорит она себе, сидя на лестнице и раскачиваясь, словно маятник, – они же точно вернутся! Они пробудут там пять лет и спустятся обратно! Они живы! И я жива! Мы встретимся вновь! Нужно просто дождаться!!!
У нее наступило что-то типа панической атаки. Стало трудно дышать, страх сковал все – легкие, тело, мышцы, заставляя в ужасе сжаться в комочек и задыхаться. Она совершенно одна в пустом помещении и неизвестно, что будет дальше.
В тот день девушка потеряла сознание и несколько часов пролежала на холодном полу. Очнувшись, поняла, что снаружи стало как-то тихо, и решила пойти на довольно рискованный шаг.
Надев костюм, Кларк двигается в сторону выхода. Глубоко вздохнув и попросив помощи неизвестно кого, толкает плотную дверь и решительно открывает ту.
Слишком светло. Глаза и сознание привыкают к новой картине только спустя несколько секунд. Кларк видит солнце – боже, как она по нему скучала! – яркое солнце, которое палит довольно беспощадно. Вокруг довольно страшная картина: почти вся трава и деревья сгорели, но несколько зеленых островков виднеется вдали. Воздух наполнен каким-то странным запахом, тут и там видны облачки пара, поднимающиеся от земли. При взгляде на наручные часы, которые измеряют уровень радиации, видна ярко красная надпись: «УРОВЕНЬ РАДИАЦИИ – КРИТИЧЕСКИЙ».
Это для остальных людей он может быть критическим, но не для нее. Кларк очень осторожно стаскивает перчатку с правой руки и задерживает дыхание от страха: сейчас станет понятно, будет она жить или умрет. Проходит пять, десять, пятнадцать секунд… Ничего, ладонь не обгорает, радиационных ожогов нет…
– Слава богу! –просто говорит сама себе и пытается осторожно двигаться дальше.
Солнце светит слишком ярко, оно скорее, сейчас палит огненным жаром. Но Рэйвен предупреждала, что так и будет, потому что состав атмосферного воздуха изменился, в нем содержится слишком много ядовитых примесей.
Она двигается в сторону залива – питьевая вода сейчас очень даже не помешает. На берегу тоже есть зеленые островки из деревьев и травы, но также и обгорелые участки. Подойдя как можно ближе к воде, она видит мертвую рыбу, которая плавает брюхом вверх. Но для человека, который две недели питался сухими пайками, это выглядит довольно аппетитно. Она вытаскивает рыбины из воды, затем снимает вторую перчатку и разделывает пищу ножом из кармана. Готовить можно прямо здесь, на раскаленных камнях, и вскоре Кларк Гриффин уже с огромным аппетитом поедает рыбу. Внезапно такой основательный прием пищи взбодрил и девушка, несмотря на чувство подавляющего одиночества, чувствует некое воодушевление и прилив сил.
– Это очень вкусно, Беллами, – говорит она, разделывая новый кусок. Потом замирает, пораженная тем, что обратилась именно к нему и именно сейчас. Но после приходит чувство, что все идет правильно и если она и хотела бы сейчас кого-то видеть рядом с собой, то это был бы именно он, – дохлая рыба, поджаренная на покрытых радиацией камнях. Но держу пари, это вкуснее искусственных водорослей в космосе. Как вы там? Я уже скучаю. Но потом вспоминаю Арку, темные коридоры и пыльные помещения… Мне не хочется обратно, но я бы хотела быть сейчас рядом с вами. Быть рядом с тобой. Было бы весело…
Она некоторое время сидит на берегу, наслаждаясь переменой в виде выхода на поверхность, но затем решает, что для первого дня достаточно и, прихватив с собой рыбы, идет обратно в бункер. Впереди много работы, нужно чем-то себя занимать, чтобы не свихнуться от жестокого одиночества.
– Привет, Белл. Как Вы там? Надеюсь, что пайков хватит, ведь по моим расчетам прошел только месяц со дня вашего отлета, а водоросли вырастут еще только через четыре недели… Надеюсь, твоя вода почище той мутной жидкости, которую мне приходится отстаивать несколько дней, чтобы затем можно было пить.
Я начала хоть немного пытаться обустроить свое временное жилище… Разобрала осколки и завалы, все почистила, правда, совершенно не разбираюсь в электронике и электропроводке… Компьютеры и техника не работают, но нашлось старое радио и сейчас говорю в него, попытавшись настроить на нужную частоту… Очень надеюсь, что ты меня слышишь там, сидя в космической коробке и глядя на планету… Я ведь здесь и жду тебя… Жду всех вас…
– Привет, Беллами. Это так банально, но сегодня я буду говорить о погоде. Прошло два месяца после первородного огня и впервые пошел дождь. Я думала, он будет намного ужаснее, но в целом, он почти не выжег ничего живого на том участке, где нахожусь я. Я измерила его зараженность радиоактивными отходами – она не критическая, но все равно довольно высокая. Нашла несколько книг, в том числе по биологии и о радиационном загрязнении, теперь читаю, чтобы хоть примерно знать, как избавится от ужасных вредных остатков. Насколько понимаю, природа всегда умеет хорошо восстанавливаться, и наша планета пережила уже множество разных катастроф… скоро и вода и животные должны быть пригодны для еды, но пока мой основной рацион по-прежнему составляет рыба… Надеюсь, водорослей несколько видов и тебе не так отвратительно ими питаться. Знаешь, а мы ведь никогда не разговаривали об Арке. Где ты жил, на какой станции? Скучаю по тебе, по вам всем…
– Привет, Беллами. Надеюсь, мозг Рэйвен по-прежнему гениален, потому что я попыталась починить старый генератор и, кажется, сожгла всю электронику в подвале… Было ужасно, я даже испугалась такого огромного количества искр и огня. Прошло четыре месяца, я привела в порядок лабораторию, сделала запасы воды и разных трав и в полной мере смогла ощутить, насколько одинока здесь…
– Привет, Беллами. Прошло почти пять месяцев, но сегодня у меня был очень знаменательный день: я впервые вышла на поверхность без защитного костюма! Уровень радиации высокий, но слово «критический» исчезло с прибора. Черная кровь работает, я могу свободно передвигаться без риска для жизни. Чем занимаешься ты? Вас там всего семеро, и такая огромная Арка! Где вы живете, в какой комнате? Хотя, Эмори с Мерфи и Монти с Харпер должны жить отдельно… Надеюсь, у тебя все хорошо, потому у меня иногда здесь бывают плохие дни. Прошло всего пять месяцев, но иногда появляется странное ощущение, будто бы я схожу с ума. Знаешь, как это бывает? Когда все дни и события сливаются во что-то одно, и начинают теряться в реальности…
– Беллами, сегодня я поймала кролика! Представляешь? Семь месяцев, а на этой долбанной планете есть еще одно живое существо кроме меня! Поставила вчера силки и сегодня нашелся он. Сначала хотела убить, но потом придумала другой план – так как это самка, то я поймаю ей самца и смогу развести небольшую ферму! Так будет мясо и хоть кто-то живой рядом… С кем ты проводишь свободное время? О чем разговариваешь с ребятами? Знаешь, сейчас у меня так много времени в одиночестве, что в голову пришло столько разных идей… О том, что я могла бы тебе сказать. Например, о том, что ты – мой самый лучший друг и самый близкий человек в этом мире. И о том, что разговоры с тобой просто помогают мне не свихнуться, я каждый день с нетерпением ожидаю вечера, чтобы устроиться здесь с рацией и глядя в небо, рассказать тебе о прошедшем дне… Я так сильно скучаю…
– Беллами, привет. Сегодня был очень тяжелый день – восемь месяцев с первородного огня. Мне было так плохо, утром внезапно пропало все желание идти в лес за травой для моих кроликов. Я просто лежала и рыдала навзрыд, а потом колотила руками в стену, разбила несколько стоек… Мне показалось, что я схожу с ума. Мне кажется иногда, что я уже умерла и нахожусь на том свете, точнее, в аду, потому что вот это постоянное одиночество и есть мой ужасный и персональный ад. Миру больше нет до меня дела, никому больше нет до меня дела, я абсолютно одна и никому не нужна, я разговариваю сама с собой, иногда брежу, а иногда не хочу даже вставать по утрам. Мне ужасно тяжело и одиноко. Ты даже не представляешь, как сильно я скучаю по тебе. Как твои дела? Вы уже начали придумывать способ для спуска обратно на Землю? Мне кажется, вам нужно подумать заранее, потому что это будет сложно…
– Привет, Белл… Меня не было четыре дня, но не волнуйся, все в порядке, меня просто не было дома. Дома… Хм, какое странное и непонятное слово… Ладно, это не важно. Я отправилась в Аркадию. Залив сейчас абсолютно спокойный, наверное, очередная катастрофа как-то повлияла на подводные течения, потому что я очень легко переплыла этот залив и отправилась в сторону Аркадии. Спустя почти девять месяцев природа уже значительно восстановила свои пошатнувшиеся позиции, трава стала совсем зеленая, да и почти на всех деревьях набухли почки или начинают расти иголки… По моим подсчетам, наступает весна и сейчас восстановление должно только ускориться… Аркадия… Ну, половина строений уцелела, но к сожалению то помещение, где, как ты сказал, остались Джаспер, Райли и другие наши друзья… Я просто хотела их похоронить, но там все слишком сильно завалено обломками станции… Знаешь, я дошла до того, что была рада возможным похоронам своих друзей… Только это напоминает мне о том, что я жива, и не дает окончательно свихнуться… А, еще – разговоры с тобой, я знаю и верю, что ты меня слышишь и сейчас вцепился в рацию, проклиная то, что не можешь ответить… передавай привет остальным ребятам, надеюсь, вы поживаете хорошо. Если бы могла, то с удовольствием присоединилась бы к вам… Но я не обижаюсь, что вы улетели без меня, правда. Потому что у меня есть черная кровь, я выжила в любом случае, а вы бы погибли. Так что расклад в настоящее время самый хороший, какой только мог бы быть… Ты жив, я жива, ребята живы, просто нам всем нужно подождать, чтобы опять встретится… Я побуду дома пару дней, а затем вернусь в Аркадию и попробую починить ровер, который отлично сохранился в одном из ангаров…
– Мне кажется, что я схожу с ума и кто-то за мной наблюдает. Сегодня я отправилась за травой, моя ферма с кроликами процветает! И в какой-то момент мне показалось, что кто-то на меня смотрит в чаще. Мне так страшно, Беллами. Потому что это первый признак того, что я схожу с ума и сознание не выдерживает такого длительного одиночества. Я испугалась, и вместо того, чтобы получше рассмотреть те кусты, бросилась обратно к бункеру и заперлась с винтовкой. Я же нашла винтовку, совсем забыла тебе сказать! Недавно удалось даже подстрелить небольшого козлика… Винтовка для меня особенная, я на ней пишу имена всех своих близких, которые погибли, чтобы почтить их память и не забыть… Там есть мой отец, Финн, Джина, Джаспер, Майя, Данте и все-все-все…
Знаешь, Белл, одиночество меня убивает. Мне действительно кажется, что я схожу с ума. Как могу, стараюсь поддерживать свой ум и свое сознание, не забывать, кто я такая и откуда пришла, не забывать о тебе, о маме, о вас на Арке, об отце, но иногда начинают твориться странные вещи. Мне тяжело без тебя, именно ты всегда был моей совестью и моим разумом, не давал мне сойти с ума, и даже когда я делала плохие вещи, ты всегда наставлял меня на истинный путь. За это я тебя и люблю, за то, что никогда не представляла себе своей жизни без тебя, честно! С того самого момента, как мы спустились на эту чертову планету у меня в душе всегда было четкое и твердое знание: ты всегда будешь рядом, несмотря ни на что. А вот теперь у нас такая длительная разлука… тебе будет уже двадцать девять, когда мы снова встретимся, а мне двадцать четыре… Столько времени прошло… Изменился ли ты? Изменилась ли я?
Как там Эмори и Эхо? Мне впервые пришло в голову, что им, должно быть, просто жутко и ужасно страшно в космосе, они не прожили свою жизнь в замкнутом пространстве, в консервной коробке среди звезд. Передавай им всем большой привет, я скучаю по каждому из вас!
– Беллами, мне страшно. Мне кажется, снаружи кто-то есть! Но там не может никого быть, потому что все погибли, и я здесь абсолютно одна!!! Это значит, что с моим психическим здоровьем не все в порядке… Но я буду держаться, ради тебя. Мы скоро встретимся вновь…
– Беллами! Боже мой, я так счастлива!!! Прости-прости-прости, что не выходила на связь так долго, целых три дня, просто я… Ты даже не представляешь, Белл!!! Я больше не одна, о Господи, я так рада, что сейчас просто плачу, когда рассказываю тебе все это! У меня не было галлюцинаций, за мной действительно следили! Там был человек, Белл, и теперь она со мной, теперь мы вместе здесь! Правда, она сейчас спит, но потом вы сможете познакомиться, я знаю! Ой, я такая глупая, так и не могу тебе толком ничего рассказать! Ее зовут Мэдди, ей пять лет, и она – чернокровка, как и я! Она выжила, она пережила апокалипсис! Боже, я так счастлива, что могу впервые за почти одиннадцать месяцев с кем-то разговаривать!
Я вышла утром на улицу и опять мне показалось, что кто-то за мной наблюдает. В этот раз я не бросилась убегать, а побежала туда посмотреть, что происходит. И догнала ее… Боже, Белл, там была девочка!!! Такая маленькая и милая, ужасно худая и такая слабая! Я была в таком шоке, что сначала заплакала, и она начала плакать, и мы обе ревели как две дурочки, пока я ее не обняла и не успокоила, пообещав, что не сделаю ничего плохого! Она такая красивая, и мне иногда кажется, что Мэдди так сильно похожа на тебя, да-да, именно на тебя! У нее темные волосы, карие глаза, такой умный и серьезный взгляд… Ума не приложу, как она прожила этот год после первородного огня одна, но Мэдди говорит, что сначала сидела дома, в какой-то деревне, и ела все запасы, затем научилась собирать траву и ягоды, корешки… Потом пошла бродить и как-то оказалась здесь… Она наблюдала за мной несколько дней, но боялась подойти, пока я сама ее не нашла… Боже, она такая худая, но третий день ее кормлю очень хорошо, она спит на удобной и мягкой кровати, а я боюсь отойти от нее далеко, а потом вернуться и понять, что это был просто мираж, и мне все это приснилось…
Ты ей понравишься, я знаю! И она тебе понравится! Так что теперь мы ждем вас вместе! Я так счастлива, если это слово можно в принципе применить к моей ситуации…
– Привет, Белл. Сегодня я почти все утро плакала, и Мэдди печально меня спрашивала о том, что случилось. Ты, наверное, тоже помнишь, что сегодня прошел ровно год с того момента, как вы отправились в космос. Год. А ждать еще четыре. Меня очень сильно охватило уныние и тоска от понимания того факта, сколько времени мы еще с тобой не встретимся… С тобой, с мамой, с Рэйвен и Монти, с Октавией и всеми остальными… Мне правда страшно, но я не теряю надежды… Помнишь, ты меня всегда учил не терять ее и верить в лучшее? Я правда верю, но точно осознаю, что следующие четыре года будут тяжелыми…
Но теперь я не одна! Господи, знаешь, какое это счастье, когда утром тебя кто-то разбудил? Мэдди очень умная и сообразительная девочка, мы уже в совершенстве освоили языки друг друга, я учу ее охотиться и постепенно рассказываю историю нашего народа. Это тяжелая история, но я знаю, что мы справимся, все вместе. Как твои дела? Я правда переживаю о тебе, о вас всех, надеюсь, у вас более-менее чистый воздух и вы придумали с едой что-то получше этих дурацких водорослей! Береги себя, и надеюсь, что ты тоже считаешь дни до нашей встречи, также, как и я…
Комментарий к Глава 3. Очень сложный путь Это было жестоко, как и всегда. Каждый истинный шиппер Белларк должен написать такую главу-драббл-зарисовку на тему: "Кларк разговаривает с Беллами каждый день в течение шести лет". Но в моей истории он ее не слышит, да и в сериале я уверена, что тоже слышать не будет, эх...
Надеюсь, Вам эта глава понравится! Следующая будет о том, что происходит на Арке!
№1 в топе «Гет по жанру Соулмейты»
№2 в топе «Гет по жанру Любовь/Ненависть»
№3 в топе «Гет по жанру Постапокалиптика»
№3 в топе «Гет по жанру Дружба»
№7 в топе «Гет по жанру Драма»
№8 в топе «Гет по жанру Ангст»
№11 в топе «Гет по жанру Экшн (action)»
№14 в топе «Гет по жанру Романтика»
№20 в топе «Гет по жанру AU»
№32 в топе «Гет по всем жанрам»
========== Глава 4. Без права на ошибку ==========
Каждый день утром он повторяет одну и ту же мантру.
Он жив, потому что Кларк пожертвовала собой ради него.
Он должен чтить ее память тем, чтобы прожить долгую и максимально полезную жизнь для всего общества.
У него нет права на ошибку.
Однажды Беллами услышал, как Рэйвен и Мерфи тайно переговаривались насчет него, и подруга заявила, что Беллами сильно изменился, стал более жестким, холодным и циничным.
– Ну, а что ты хочешь? – был ответ Мерфи, – он потерял свою любовь, самого главного и важного человека в жизни, и теперь это почти сломало Блейка. Потеряй я Эмори, кто знает, чтобы в таком случае случилось и со мной? Такие события ломают людей.
– Он загоняет себя в угол и не дает жить спокойно. Поставил кучу рамок, постоянно напряжен и отстранен, никогда больше не улыбается и никогда не сидит просто так без дела. Все время работает и не может просто…
– Расслабиться и насладиться тем, что мы живы? А ты можешь? Я вот тоже не могу. Каждый раз, когда появляется хоть немного свободного времени, мне становится страшно. Я начинаю думать о куче всяких дерьмовых вещей: о том, что один наш друг сгорел в огне, а часть других друзей покончила жизнь самоубийством. О том, что мы застряли на Арке и у нас очень маленькие шансы для того, чтобы спуститься на Землю. И о том, что вечером опять придется жрать долбанные водоросли! Как они меня бесят!!!
– У тебя есть Эмори, Джон, – голос Рэйвен вдруг прозвучал так печально и Беллами внезапно понял, что Рэйвен и Эхо здесь тоже совершенно одни, – у тебя есть рядом любовь и близкий человек…
Беллами подслушивает этот разговор, стоя в техническом отсеке, куда только что принес нужные для Рэйвен провода. Впервые в голову пришла мысль о том, что он – ужасный эгоист, закрывшийся в своем маленьком коконе боли и страданий. Он проводил большую часть времени в их с семьей комнате, да-да, в том самом помещении, где под полом росла Октавия и жила мать… Бесконечные воспоминания заполняют все мысли. Он сторонится людей и предпочитает одиночество. Эхо и Рэйвен в первое время пытались еще хоть как-то его растормошить, но затем оставили и эти попытки, сосредоточившись на более важных вещах. Им нужно было поддерживать систему жизнеобеспечения Ковчега, а это было очень и очень сложно из-за отсутствия запасных частей, а также возможности сделать что-то новое. Водогенератор, воздухогенератор и прочие жестяные банки, от которых в данный момент так сильно зависело их выживание, имели привычку периодически ломаться, требовать новые запчасти и детали. Все жили постоянно в напряжении и в каком-то непередаваемом страхе, потому что на Арке их жизням угрожала намного более серьезная опасность, чем на поверхности Земли.
Каждый день он винит себя за то, что не остался на Земле вместе с Кларк. И осознание того факта, что она бы даже не узнала о его жертве… Она вряд ли успела вернуться до волны в бункер и погибла… И он бы погиб… И он хотел умереть, но хотя бы только мысль об Октавии все-таки удерживала от необдуманных и глупых поступков.
Этим вечером Беллами впервые думает, что больше не хочет сидеть в комнате один.
Эхо встречает его появление очень удивленным и даже опасливым взглядом. С самого начала ей здесь очень страшно и постоянное чувство тревоги никогда не утихает. Эхо с рождения жила на свободе, среди снегов и льда, а теперь просто не понимает, каким образом все они находятся здесь, так высоко, и никак не падают! Это сильно напоминает магию или волшебство, но ей нет покоя…
Эхо так сильно чувствует себя здесь чужой. Эмори ее понимает, но та почти все время с Мерфи, они влюблены и поддерживают друг друга. Монти и Харпер сторонятся, так как они почти не знакомы. Рэйвен почти всегда занята починкой очередного странного прибора, а Беллами…
Беллами далеко. Он закрылся и исчез. Его пустая оболочка продолжает передвигаться по темным и пустым коридорам. Эхо нисколько не удивлена. Кларк была для него всем, той самой родственной душой, о которой слагают легенды. Эхо довелось наблюдать за ними двумя, и с одного мимолетного взгляда было понятно, что происходит. Это была сильная, глубокая и слишком крепкая связь, а сейчас он остался один, а Кларк умерла…
Беллами никогда ее не забудет.
И вот сейчас он внезапно заходит в отсек, в котором девушка из Ледяной нации проводит свои долгие и одинокие вечера. Эхо никогда не закрывает дверь, всегда оставляет ту открытой, потому что иначе чувствует себя как в клетке. А клетки ей не нравятся еще с Маунт-Уэзер.
Беллами игнорирует удивленный взгляд и садится на пол прямо у стены. У него в руке бутылка с самогоном, и просто хочется посидеть здесь с кем-то, а не в одиночестве.
– Как ты справляешься? – просто спрашивает он, делая один глоток, а затем протягивает бутылку собеседнице. Та, немного помедлив, решает, что сейчас не время ненужных вопросов, и берет предложенную вещь.
– Мне страшно. И теперь точно становится понятным ваше маниакальное желание спуститься вниз, к нам. Ужасно провести всю свою жизнь в жестяной коробке.
– Да. Мы очень радовались, когда сделали первый шаг на земле и впервые увидели солнце. Это было… непередаваемо. Но потом напали вы.
– Так мы выживаем, – голос девушки жесткий и Эхо из Ледяной Нации всегда будет истинным воином своего народа, – но это было ошибкой, и возможно, тогда нужно было действовать немного иначе…
Это был первый вечер, когда Беллами хотя бы немного пришел в себя. Дальше началось постепенное налаживание контакта с остальными ребятами, но вот эта вот заледенелость и некая черствость никуда не исчезли. Ему исполнилось двадцать четыре, юношеская беззаботность навсегда осталась далеко позади.
Время шло. Рэйвен часто пробовала связаться по рации или через спутник с землей, но ответом всегда была лишь тишина. Разумеется, это могло означать только одно: на поверхности ничего не уцелело, и Кларк точно погибла. В бункере тоже не будет связи, так что это в принципе было бесполезной работой, но иногда давало какое-то странное чувство причастности ко всему произошедшему… Дни шли, складываясь в недели, а затем и в месяцы. Как-то раз их маленькая группа осознала, что прошло уже три месяца со дня возвращения на Арку, и они постепенно втянулись в эту странную и будничную серую жизнь. Девушки очень тщательно следили за пищей и старались хоть как-то разнообразить скудные рационы. Монти нашел несколько семян, и у жителя станции «Ферма» были большие планы на разведение небольшой теплицы со временем… День, когда они смогли вырастить первый помидор, стал настоящим праздником для всех. Затем все решили, что нужно жить вместе, чтобы было веселее и теплее. В целях экономии энергии Рэйвен отключила большую часть станции, и все перебрались в самые верхние помещения, даже стало немного уютно.
Через пять месяцев Монти и Харпер объявили, что у них будет ребенок. Новость стала настоящим шоком для всех, потому что рожать в условиях жизни впроголодь было довольно рискованным занятием, если не сказать, опасным. Было мало медикаментов, медицинский отсек работал не в полную мощь, и сначала все действительно опешили.
– Это будет сложно, ребят, – очень дипломатично высказалась Рэйес, – среди нас нет врача.
– Вы безумцы, – кратко отреагировал Мерфи, – и теперь все помидоры уходят к Харпер!
– Я люблю детей, но вы понимаете, какой это риск? – озадаченно спросил Беллами.
– Ребенок – это новая жизнь, – вдруг подала голос Эхо, до этого просто молчавшая в стороне, – это символ того, что мы живы и что у нас есть путь. Цель. Это жизнь. И это хорошее предзнаменование.
Ее слова оказались пророческими и вскоре новость о том, что скоро их станет уже на одного больше, очень воодушевила ребят.
Как ни странно, беременность протекала хорошо и стабильно, Харпер очень хорошо кормили, и временами девушке даже становилось неудобно от такого внимания.
– По крайней мере, у нас нет проблем с выбором имени, – говорит будущая мама, поглаживая свой живот, – Джаспер или Кларк. Но я хочу мальчика.
Рэйвен улыбается подруге такой понимающей улыбкой и думает, что она сама по-прежнему одинока. Уж на ближайшие пять лет точно. Но писк компьютера не дает увлечься горестными размышлениями.
– Что такое? – спрашивает Харпер, усаживаясь на лавку рядом.
– Ничего… Уже в который раз за сегодня система дает небольшой сбой. Будто бы что-то барахлит… Странно… Я систему проверяла лично несколько раз, она чиста от вирусов и вредных элементов… Может, опять провода замкнули? Здесь все уже такое старое…
– Ну, нам осталось продержаться еще четыре года, и я бы уже начинала придумывать план по спуску обратно на землю. Потому что это будет очень и очень непросто, наши люди уже использовали для этого все резервы, когда отсоединили станции и отправили их вниз.
Рэйвен и Беллами стали настоящими лидерами корабля и команды. Первая полностью взяла на себя управление бывшим Ковчегом и всеми техническими системами, раздавая приказы и поручения как настоящий полководец. В последнее время ее ноге стало лучше, и она начала передвигаться намного быстрее, что не могло не радовать остальных. Беллами же, к сожалению, слишком буквально принял последнее напутствие от Кларк – «думать головой, а не сердцем», поэтому закрылся ото всех. Все свободное время парень посвящал работе и изготовлению чего-то полезного, теперь жил по принципу «долг – превыше всего». Но его депрессия закончилась, и он стал полноценным членом команды, пусть и не так часто шутил и смеялся, как остальные.
Маленький Джаспер появился на свет спустя ровно год со дня их возвращения на Арку. Это было просто жестокое испытание и для молодых родителей, и для остальных. Все ужасно боялись, кроме кажется, Харпер, которая точно знала, что все будет хорошо.
– Ну, что делать с младенцем мы знаем, – нервно говорил Мерфи, когда начались схватки. Девушки окружили будущую мать в медицинском отсеке, в то время как мужчины оставались снаружи, нервно расхаживая по коридору, – благодаря Блейку-старшему, разумеется! Но вот как правильно достать младенца из Харпер?..
– Заткнись, Мерфи, – отвечает Беллами и кладет руку на плечо Монти, побелевшему от страха за девушку, – все будет хорошо. Это естественный процесс, природа обо всем позаботилась. Плюс у нас есть хорошие лекарства.
Спустя восемь часов все было закончено и маленький темноволосый мальчуган был представлен отцу. Остальные ребята были просто и в шоке, и в ужасе, с благоговением глядя на крошечное чудо. И внезапно каждый из них почувствовал, что теперь уж точно обязан здесь жить. Выжить в течение пяти лет, а затем вернуться домой.
– Беллами, как насчет того, чтобы стать крестным отцом? – И Беллами чувствует слезы на глазах, которые, впрочем, довольно удачно удалось сморгнуть.
– Конечно.
– Наш маленький Джаспер, – с любовью говорит Харпер, и ребята уходят, решив оставить
счастливых родителей вдвоем.
Ох, ни одного ребенка в этом мире еще не баловали так, как баловали Джаспера на Арке. Каждый с самого утра спешил поздороваться в первую очередь с ним, за право посидеть приходилось чуть ли не записываться в очередь заранее. Харпер только смеялась, глядя на всю эту возню. На Беллами рождение ребенка оказало самое что ни на есть положительное влияние. Теперь приступы уныния и печали стали посещать его все реже, а чувство вины постепенно уходило, заменяясь на чувство ответственности за крестника. Он часами рассказывал ему разные легенды и истории, вспоминая, как когда-то заботился об Октавии. Нет, Кларк по-прежнему занимала очень большую часть его мыслей, но стало легче дышать.
Кларк, мы справились. Смотри, у нас есть Джаспер. Мы живем, твоя жертва никогда не была напрасной. Мы восстанем из пепла.
Дни шли. Вот и прошла вторая годовщина их пребывания на Арке, затем третья… Эхо и Эмори уже отлично освоились и управлялись с разными вещими не хуже сотневцев. Через четыре года после прибытия на Арку у Мерфи и Эмори родился ребенок. Все были в еще большем шоке и пребывали в эйфорическом настроении. Ребенка решили назвать Сарой, в честь матери Джона, и теперь ребята просто умилялись, не находя себе места от счастья при виде импровизированной детской комнаты в самом главном зале Арки. Трехлетний Джаспер и годовалая Сара прекрасно подружились, а ребята сплотились еще сильнее. Нет, конечно у всех бывали плохие дни. Когда кто-то запирался в комнате и не хотел оттуда выходить. Беллами мог взять бутылку самогона и уйти в самый дальний отсек, где сидел несколько часов, пил и предавался воспоминаниям. Его обычно никто не трогал, все понимали, что боль от потери Кларк никогда его не отпустит. Но он научился жить с этой болью и продолжал верить в возвращение на Землю, чтобы встретится с сестрой и попытаться разузнать, можно ли предать тело Кларк земле.
Четвертый год на Арке прошел легче всего, у них был уже очень хороший огород и пища стала довольно разнообразной. Рэйвен и Монти приступили к разработке плана возвращения на Землю и остальные чувствовали, что словно бы просыпаются из долгого и какого-то странного сна. Они не жили на Арке, они выживали, они существовали ради того дня, когда опять смогут опуститься на землю.
Потом начинаются странные неприятности. Некоторые важные элементы выходят из строя, и Рэйвен становится все мрачнее и мрачнее. Она делится своими наблюдениями только с Беллами и Мерфи, предпочитая не портить настроения остальным.
