Текст книги "Препод. Полюбить снова (СИ)"
Автор книги: Дана Андерс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Глава 4
Глава 4
Чтобы получить зачет у Ольги Королёвой, нужно оплатить все пропущенные занятия. А чтобы их оплатить, нужно получить направление на оплату с количеством занятий. Платить через кассу, принести чек, и только тогда Королёва допустит до экзамена. Оплата совсем не значит, что будет легче.
– Рыбонька моя, чтоб я без тебя делала! – высокий и ласковый женский голос звучал уже совсем близко. – Спасибо, лапонька, мой хороший! – продолжала она. Через секунду из аудитории вышел Арсений Маслов.
– О, малышка, – заметил меня. – Приветики-пистолетики. Кого ждем? Неужели меня?
Арсений встал в дверях, загородив мне проход в аудиторию.
– Дай пройти, а? – ответила я, проскакивая внутрь под его рукой. Ольга писала что-то на доске. Несколько моих однокурсников уже заняли места.
– Аверина, а вы зачем пришли? – спросила Королёва, повернувшись ко мне. – Вы что-то забыли?
Ольге было около тридцати лет. Она закончила этот же факультет восемь лет назад, потом получила степень магистра, а пару лет назад защитила докторскую диссертацию. Преподавать начала еще в магистратуре. По словам студентов, которые застали тот период, она всегда страдала биполяркой. При этом выглядела она круто. Ей повезло с ростом, фигурой и модельной внешностью, которую она подчеркивала типичными для “плохой училки” сексуальными нарядами. Узкие юбки, красная помада, светлые волосы, очки. Преподавала она отлично и никогда не позволяла лишнего. Смотреть можно – трогать нельзя. С ней не было проблем, если студент хорошо посещал ее лекции и семинары. Но если кто-то пропускал хотя бы одно занятие, она устраивала этому студенту настоящий ад.
– Я много пропустила, – начала объяснять я, чувствуя себя неловко рядом с ней. Ольга внимательно слушала, глядя на меня оценивающим взглядом. – Мне нужно направление от вас, чтобы оплатить пропуски.
– Оплата пропусков не поможет вам сдать экзамен, – сказала она, открывая журнал посещений. – Вы пропустили весь семестр. Вы не сдадите мне экзамен, даже если оплатите свои прогулы и получите допуск. Раньше надо было думать. Вы не хотите учиться?
– Хочу, но…у меня…
– Это ваши проблемы, – перебила Ольга. – Мне все это неинтересно.
Она еще раз посмотрела журнал, достала бланк для направления, заполнила его и, не глядя, протянула мне.
– Спасибо.
– Оплатить нужно в течение трех дней, – сказала она. – Только через кассу института. В пятницу в девять жду на экзамен. Буду гонять тебя по всему курсу, по всем билетам, по всем лекциям. Так что, списать не получится, придется выучить абсолютно все.
– Понятно.
– Конечно, понятно ей. Семьдесят билетов! По три вопроса в каждом. На экзамене будет жарко. Иди, готовься.
Я взяла направление, вышла из аудитории и, закрыв глаза, сползла по стене. Я не сдам этот экзамен, меня отчислят, я потеряю место в общежитии. Может, это будет к лучшему, но я к этому совсем не готова. Я посмотрела на направление, которое выдала Ольга, и цену за пропущенные занятия. Закрыла глаза и уткнулась лбом в колени. Плакать уже не было сил. Деньги испарялись, не успевая появиться. Я зарабатывала, платила кредит, а на жизнь почти ничего уже не оставалось. Нужно продержаться еще два-три месяца, а дальше будет легче.
Я подняла глаза. Мимо меня молча прошел Левин. На этот раз он был в обычных джинсах и черном свитере. В руке держал большую чашку. Пахло свежим кофе. Я ощутила странное чувство. Дежа-вю. Это уже когда-то было. Однажды я уже сидела так же на полу, а он так же проходил мимо в той же самой одежде. Я не вспоминала об этом больше четырех лет…
В одиннадцатом классе мы с одноклассницей Мариной ходили на подготовительные курсы в институт. Занятия проходили в другом здании. Левин полгода вёл у нас математику… Это точно был он! Моя Марина тогда с ума по нему сходила.
– Математик выглядит таким серьезным и сдержанным, – мечтательно говорила она. – Интересно, какой он в сексе. Мне кажется, он хорош. Ему около тридцати. Наверное, он очень опытный. Я бы с ним переспала…
Я не поддерживала эти разговоры. Левин казался мне если не старым, то слишком взрослым. Моя голова была занята совсем другими вещами, а не сексуальными фантазиями с участием малознакомого преподавателя. Маринка на каждом занятии говорила мне, как хочет его. В этом было что-то неправильное и запретное. Даже противозаконное. Ей шестнадцать, ему тридцать. На его месте лучше вообще не дышать в ее сторону. Что и делал Давид. За все время занятий он не дал ни одного повода.
Я привыкла и не обращала внимание на вздохи Марины. Казалось, мы обе воспринимали это как шутку. Главное, чтобы другие не услышали и не проболтались.
Сейчас, вспоминая те полгода, я начала понимать ее, хоть и с опозданием. Удивительно, но я помнила все слова, что она говорила о Давиде. Я снова и снова прокручивала их в голове, и мне становилось жарко…
Стоп. Я остановила свой поток фантазий, пока еще могла его контролировать. Все разошлись по аудиториям. В коридоре осталось несколько человек, было тихо. Я убрала направление в сумку и встала на ноги. Нужно зайти в общежитие, оставить вещи, а после – отправляться развозить заказы.
После того, как я сбила Левина рядом с его домом, я старалась ездить осторожнее. Была предельно внимательной и аккуратной. Остаток дня пролетел быстро. Мне оставалось доставить два заказа в одном районе. Первый – две пятилитровые бутылки воды, в новый жилой комплекс. Я остановилась у подъезда. Мне открыли дверь. Я взяла в руки бутылки и дошла до лифта. Нажала на кнопку. Ни один из трех не сдвинулся с места. Все три лифта стояли на верхних этажах. Я простояла три минуты, но ничего не изменилось. Кто-то позвонил.
– У нас в доме сейчас не работают лифты, – сказал нежный женский голос. – К сожалению. Простите, что не предупредили. Вам придется поднять заказ на седьмой этаж.
Я не успела ничего ответить, как она отключилась. Седьмой этаж, значит. Две бутылки по пять литров это не так уж и тяжело, наверное. Я уложила бутылки в рюкзак и направилась к лестнице. Подъем на седьмой этаж занял у меня больше десяти минут. Когда я подходила к двери нужной квартиры, в глазах начало темнеть. Это оказалось тяжелее, чем я думала.
Я достала бутылки из рюкзака и позвонила в дверь, пытаясь отдышаться. Щеки горели, волосы прилипали ко лбу. Наконец, дверь открылась. За ней стояла Королёва. С распущенными волосами, в коротком домашнем халате, демонстрирующим идеальные длинные ноги. Под халатом явно ничего не было, а в руке она держала бокал игристого.
– Здравствуйте. Ваш заказ.
– Аверина, это что, опять вы? – устало спросила Ольга, оглядываясь вглубь квартиры. – Кого-нибудь уже сбили сегодня?
– Что случилось?
К Ольге подошёл мужчина. На нем было только светло-голубое полотенце, повязанное вокруг бедер. Да это же Левин… Босые ноги, плоский живот, красивое, не перекачанное тело, волнистые волосы от влаги завивались сильнее обычного. На шее тонкая золотая цепочка с кулоном в виде звезды.
– Да вот, опять наша студентка! – рассмеялась Ольга. – Преследует нас.
– Ты что, заставила ее тащить это по лестнице? – спросил Давид, глядя то на меня, то на Ольгу. Без очков он был еще привлекательнее.
– А что такого, Давидушка? – не понимала Ольга. – Это ее обязанности, тем более, две бутылки – это не так уж и много.
– Бутылки тяжелые, а она девушка. Лифт не работает третий день. Могла бы мне сказать, я бы спустился за ними.
– Ты был в душе, милый, когда она позвонила.
– Я наверное, пойду, – сказала я. – Мне еще заказы развозить.
– Только не забудьте, Аверина, что у вас экзамен в эту пятницу! – крикнула мне в спину Королёва, когда я уже выходила на лестницу. – Никаких поблажек не будет, особенно таким, как вы.
Я спускалась вниз, а Ольга все еще что-то кричала мне вслед. До меня доносились только обрывки фраз. Значит, это правда – Давид и Королёва живут вместе, и судя по всему, незадолго до моего прихода у них был секс. И скорее всего будет еще через несколько минут. Я даже на секунду представила, как это может быть у них. У меня не было секса больше полугода, и до сегодняшнего дня я была уверена, что уже никогда не захочу… Нет. Лучше не думать об этом. Я спускалась, а перед глазами стоял Давид в полотенце. С мокрыми волосами и каплями воды на теле.
Я вышла на улицу и глубоко вдохнула свежий воздух. Это должно привести меня в чувство. Уже лучше. Я села на байк и поехала дальше, оставался один заказ. Я двигалась вдоль проезжей части и следила за маршрутом по навигатору.
Недалеко от перекрестка с моим байком поравнялся черный кроссовер, который уже несколько следил за мной по вечерам.
Глава 5
Глава 5
Когда я вернулась в общагу, Катя и Нина сидели у нас в комнате. Нина готовилась к экзамену. Катя звала нас тусоваться в соседний блок. Я рассказала, что час назад отвозила заказ для Левина и Королёвой.
– Так они уже давно это самое, – сказала Катя. – Об этом весь институт знает.
– Ты преувеличиваешь, – ответила Нина. – Это просто слухи. Свечку никто не держал.
– Ну… – задумалась Катя. – Я знаю людей, которые учились с ними на одном курсе несколько лет назад. Свечку, может, и не держали, но видели многое. Они очень давно встречаются. В одной группе учились. С третьего курса вместе. Эта парочка зажигала будь здоров. Кино для взрослых снимать можно было. Я бы не отказалась посмотреть.
Катя глупо хихикнула и сделала вид, что смутилась. Она была немного пьяной и говорила без умолку.
– Ладно, я пойду в душ, – вздохнула я, на миг представив рассказанное Катей.
– Все думали, что Королёва залетит еще в студенчестве, и они поженятся. Но, похоже, они выбрали карьеру. Хотя, осенью у нее на пальчике появилось новое колечко. Пока что на левой руке, так что, кто знает…
Я забрала чистую пижаму и закрылась в ванной. Сняла одежду, завязала волосы в узел и встала под теплые струи воды. Сделала еще теплее, увеличила напор. Провела душем по шее, по груди, животу, еще ниже и остановилась на несколько секунд. Хотелось закрыть глаза, расслабиться и полностью отдаться своим ощущениям. С тех пор, как я увидела Давида в полотенце, я не могла перестать о нем думать. Нет. Нельзя фантазировать. Тем более, ласкать себя, мысленно представляя его. Это сведет меня с ума. Мне нужно отвлечься. Я сделала воду заметно холоднее и вернула душ на место. Уткнулась лбом в кафельную стену, закрыла глаза и десять минут стояла почти неподвижно под струями холодной воды.
Не знаю, стало ли лучше, но теперь мне хотелось только согреться. Я вытерлась, надела пижаму и вышла из ванной. Чайник в коридоре был горячим, только что вскипевшим. Я налила себе чаю, чтобы согреться. Когда я вернулась в комнату, Нины и Кати не было. В кресле-мешке под окном, развалившись, сидел Арсений
– Это я удачно зашел, малышка, – прошептал он, поднимаясь с кресла-мешка и делая громче телевизор. – Чистенькая, отлично выглядишь. Надо было мне раньше зайти. А то была в душе, и без меня. Думаю, лишние руки были бы очень кстати.
– Что ты здесь забыл? – спросила я. – И где девочки?
– У Катьки сидят. А нам с тобой пора серьезно поговорить. Время шуточек прошло, Кристина. Я знаю, что у тебя проблемы. Садись.
Я взяла чай и села на кровать слева от него.
– У тебя есть пять минут, – сказала я. – А потом ты поднимаешься и уходишь. Понял?
– У меня есть решение твоих проблем, – продолжал Маслов, сделав вид, что не слышал моих слов. – У меня есть деньги. Все зависит от тебя. Я не буду на тебя давить, чтобы ты дала мне ответ прямо сейчас. У тебя есть время подумать. Скажу прямо, мы тут взрослые люди. Ты большая девочка, и должна все понимать. У меня уже четвертый год на тебя стоит. Даже вот сейчас, прикинь. Я не привык так долго ждать, малышка. Я не люблю долго уговаривать, но ты исключение. Всего один раз, и я от тебя отстану. Ты получишь деньги, которые тебе нужны, и сможешь больше не работать в доставке. Так что, думай.
– Маслов, ты совсем больной, что ли? Ты явно не по адресу.
Я встала с кровати, подошла к двери и открыла ее. В коридоре стояли Нина и Катя с чашками в руках. Они все слышали.
– Вали отсюда!
Арсений лениво поднялся на ноги с кресла и, делая вид, что ему трудно идти, вышел в коридор. Проходя мимо, он склонился надо мной.
– Когда будешь готова, пиши, – прошептал он, проводя большим пальцем по моей щеке и губам. Я резко отвернулась от его прикосновения. – У твоих проблем есть очень приятное решение. Всего один звонок, и я буду рядом.
Арсений вышел из комнаты, я захлопнула дверь и повернула ключ. Как же он меня достал… За все время нашего долгого знакомства не было ни одной встречи, чтобы он не домогался меня. Всегда одно и то же! Только раньше это были прозрачные намеки, которые можно было принять за пошлый и грубый флирт. Теперь он говорил прямо, и это звучало еще хуже. Внешне Маслов был привлекательным. Если бы он не был таким противным, может, я бы и согласилась попробовать.
– Вы все слышали? – спросила я.
– Да, – ответила Катя. – Ты что, опять отказалась?
– Правильно сделала, – сказала Нина. – Он совсем уже совесть потерял.
– За кого он меня держит? Он предлагает мне деньги за секс. Я не проститутка.
– Ты слишком серьезно к этому относишься, – сказала Катя. – С таким отношением ко всему тебе будет тяжело в жизни. Да, сложно, да, принципы, но иногда можно пойти на компромисс. Ради себя же. И вообще, не проститука, а содержанка. Ты ведь даже не даешь ему шанса! Да, он не умеет красиво говорить, и наверное, учился общаться с девушками по американским комедиям из нулевых. Но посмотри глубже. Это все напускное. Маслов неплохой парень. Просто немного балбес. Но. Ему двадцать, как и тебе. Он молодой, красивый, наглый, с деньгами. А ты нос воротишь, будто тебя домогается сорокалетний скуф с ипотекой, женой и тремя детьми! Может, ты ему действительно нравишься, если у него четвертый год…
Я не выдержала и запустила в Катю подушкой. Меня бесило, что она постоянно пыталась заступиться за Арсения.
– Ты бы попробовала, – продолжила Катя, на лету поймав подушку. – Просто, без ожиданий. Тебе не встречаться предлагают. Не замуж. Просто секс. Что из этого получится, будет видно после. Не думай об этом сейчас. Всякое бывает в жизни. Вдруг это будет начало новой любви?
– Или сексуального рабства, – заключила я. – Давай закончим этот разговор. Это не обсуждается. Я сама разберусь со своими проблемами.
– Окей, я просто вижу, как тебе тяжело, и предлагаю решения. А такие решения далеко не всегда бывают приятными. Хотя и тут можно поспорить.
Я закатила глаза и упала на кровать. Этот долгий день меня утомил. Хотелось заснуть и все забыть хотя на несколько часов. Ни о чем не думать. На телефон пришло сообщение от Маслова. Две фотографии. На первой было селфи в зеркале ванной. Лица закрывала рука с телефоном. Спортивное тело, загорелая гладкая кожа, мышцы, татуировки, на бедрах белое махровое полотенце, под которое спускались две четкие полоски пресса.
На втором фото был “дикпик”.
Глава 6
Глава 6
Мне все еще тяжело приходить в институт, но я очень скучаю по нему. Только сейчас поняла это. Четыре года он был моим вторым домом, где за это время произошло столько всего хорошего, что я уже все и не вспомню. Учиться было сложно, но мне нравилось находиться там, среди своих друзей, однокурсников, иностранных студентов. Оставаться на ночь у Андрея, проводить время с подругами, иногда зависать в местных барах.
Если бы я чаще бывала на занятиях, наверное, мне было бы лучше. Когда плохо, нужно идти к людям. Но я изолировала себя от них. Это было вынужденное решение, по-другому я не могла.
У меня был выходной, и я приехала, чтобы доделать курсовой проект. Вход, пост охранников, лестница, автомат с чаем и кофе, дальше – туалет. Девочки – направо, мальчики – налево, а посередине – зеркало. Перед ним каждый день начиналось мое утро, до этого курса. Тогда мне нравилось хорошо одеваться и быть красивой. В прошлой жизни. У меня полный шкаф одежды, но на мне теперь всегда – широкие джинсы и черное худи. Я не хочу смотреть на себя в зеркало. Справа – коридор с десятком аудиторий. Слева – какое-то общежитие, не имеющее отношение к университету. Я купила стакан безвкусного кофе и стала подниматься по лестнице. На третьем этаже было на удивление тихо.
– А вы знаете, что если человек разовьет скорость, равную скорости света, то сможет летать? – донеслось из приоткрытой аудитории слева. – И этому даже есть научные подтверждения! Знаете? Это Карлсон! – утверждал абсолютно серьезный мужской голос.
– Я вам обещаю, на зачёте будет жарко! – строго слышалось из конца коридора.
– Что ты тут ходишь, как дятел по поляне? – голос из третьей аудитории. Что ответили, я не слышала, но мне было смешно. Мне кажется, это первый раз, когда я засмеялась с тех пор, как умер Андрей. Я как будто наказывала себя, непонятно за что, запрещая себе любые простые удовольствия, доступные обычным людям. Даже смех спустя полгода вызвал у меня чувство вины. Его больше нет и уже никогда не будет рядом, а я продолжаю жить и смеюсь.
Я дошла до читального зала, где меня дожилась Нина, чтобы помочь с курсовым проектом. В дверях стоял Арсений, нависнув над испуганной первокурсницей.
– Мне легче языком болтать, чем руками водить! – говорил Маслов. – Ты хоть видела этот станок?
– Нет, – тихо ответила девочка.
– Я тебе покажу, – сказал он. – Пойдём в подвал!
Тут Арсений заметил меня и потерял интерес к девочке.
– Приветики-пистолетики, малышка! Как спалось?
Пользуясь моментом, девочка подхватила тубус и убежала к выходу. Я не ответила ему и прошла в читальный зал.
– Что, заблокировала меня? – прошептал Маслов. В зале нельзя было громко разговаривать. – А я тебе еще видео отправлял.
Арсений шел за мной по пятам и не затыкался.
– Смотри! – сказал он, пихая свой смартфон мне под нос. Видео было ускорено. Он гладил себя рукой и стонал. В тишине читального зала все было хорошо слышно. На нас начали обращать внимание другие студенты, которые пришли готовиться к экзаменам и зачетам.
– Смотри до конца! – не отставал Маслов. Я не выдержала и оттолкнула его руку. Смартфон упал на пол экраном вверх. Видео не остановилось, но замедлилось. “О, да, дааа, вот так…” – хрипло доносилось из динамиков. Слышно тяжелое дыхание. Маслов поднял телефон. Видео закончилось.
– Зря не досмотрела! – сказал он, идя за мной. – Там самое интересное было. Специально для тебя записывал, чтобы ты знала, к чему быть готовой. Все это могло бы быть у тебя на животе. Или на спине. Или на твоих малышках. А может и во рту… Или даже внутри, если ты хочешь, но нам сейчас не нужны новые проблемы. Как ты хочешь?
Я резко развернулась – так, что Маслов оказался близко и резко ударила его коленом между ног. Он согнулся пополам и закряхтел. Кто-то крикнул “Молодец!”, несколько людей даже зааплодировали. Маслов тем временем выпрямился и осторожно пошёл обратно.
– Подожди, сучка, еще сама прибежишь.
Нина сидела в самом конце длинного читального зала и ждала меня. От злости меня всю трясло внутри. Он довел меня. Я не выдержала и врезала ему. Боюсь, что теперь будет еще хуже.
– Ты все видела? – спросила я Нину.
– Да. Наконец-то, он получил по яйцам. Давно нарывался.
– Как же он достал. Я даже не знаю, кому пожаловаться, и стоит ли это делать.
Мне нужно было доделать описание курсового проекта. Дописать несколько страниц, заключение и титульный лист. Нина помогала мне. В читальном зале было тихо. За полтора часа я доделала почти все, что нужно.
– Тебе много осталось писать? – спросила Нина. – Нам ещё нужно успеть распечатать всё это!
– Пол страницы и титульный лист, – ответила я, не отводя глаз от экрана.
– Ути мои цыпля-а-а-точки!
Этот ласковый голос был знаком всем посетителям читального зала. Рядом с нашим столом появилась маленькая старушка с двухлитровой бутылкой воды в руке.
– Что, разгова-а-аривать любите? С вами пообща-а-аться может?
– Здравствуйте, – почти шепотом сказали мы с Ниной, еле сдерживая смех.
– Вы посмотрите на них! В курточках! – возмутилась старушка. – Вы что, приказ ректора не читали?
– Мы уже почти уходим, – тихо отвечала Нина, собирая в пакет тетради и учебники, разбросанные по всему столу.
– Выходите! – подгоняла она. – С куртками и водой нельзя!
– Кристин, давай, ты в столовой титульник допишешь. В нашей читалке нельзя четыре вещи. Спать, чертить, работать с ноутом и разговаривать.
– А ещё сидеть в куртках и пить, – добавила я, вешая на плечо сумку с ноутбуком и направляясь к выходу. – Вот где она была, когда Маслов меня доставал?
– Мега-бабуля, – смеялась Нина. – До третьего курса я каждый день тусовалась в читалке. Я же ботанка. Курсовые тут писала, газеты старые читала. У неё есть интересная подборка «Московского Комсомольца». Да и советы она хорошие даёт. По поводу мальчиков…
– Рожать! – донеслось из приоткрытых дверей читального зала. – Рожать вам надо, девочки!
Бабушка уже забыла о нас и воспитывала других студентов. Нина рассмеялась.
– Я пойду быстро покурю, а ты жди меня в столовой, – сказала она и побежала вниз. За этот выходной мне хотелось успеть как можно больше. Будет отлично, если за сегодня я смогу получить сразу два зачета.
– Кристина? – рядом неожиданно появился Давид Александрович. Он тоже спускался вниз. Мы остановились между этажей. – Вчера вечером нехорошо получилось с этими бутылками воды. Лифты не работали, и вам пришлось тащить их наверх. Извините, пожалуйста. Ольгу и меня. Если бы я знал, то помог вам.
– Ничего страшного, – ответила я, не зная, что еще сказать. – Со мной все в порядке. Давид Александрович, я сама хотела к вам подойти. Я видела зачетку. Вы поставили мне экзамен…
Я чувствовала страшную неловкость перед ним и с трудом подбирала слова, чтобы нормально выразить свои мысли.
– Не нужно было, правда, – сказала я. – Как-то неудобно получилось. Я правда думала о пересдаче. Я бы все выучила и сдала, но… мне непонятно, почему вы поставили мне экзамен. Я пропустила весь семестр, и я не была готова.
– Кристина, я вас помню еще с подготовительных курсов. Вы были одной из самых сильных учащихся. У вас хорошая зачетка. До этого года. Я не знаю, что у вас случилось. Но знаю, что девушка не пойдет просто так работать в доставку. Бывает всякое. Думаю, у вас были причины пропустить этот семестр. И вообще, маркетинг не профильный предмет на вашем курсе.
Сегодня Давид был в сером свитере и джинсах. А вчера вечером, когда я привезла воду, на нем было только светлое полотенце… От него приятно пахло свежим и резким ароматом. Он был красив без очков, но в очках казался почему-то еще более привлекательным. Левин смотрел на меня спокойно и внимательно. Я не могла отвести глаз от его лица. Густые брови, серые глаза, красивый нос, мелкие родинки на лице, губы… Линия подбородка и шея. В руках он держал закрытый ноутбук. Крупные ладони с красивыми пальцами. Без колец. Я зависла рядом с ним. Это было заметно и страшно неудобно.
– Не переживайте, – сказал он, прервав молчание. – Все наладится.
– Спасибо вам, – ответила я. – И извините, еще раз.
– Вам не за что извиняться. Если будет нужна помощь, обращайся.
Давид оставил меня и быстро спустился вниз. Я чувствовала себя пьяной. Когда я спустилась в столовую, Нина уже ждала меня. Мне оставалось работы на пятнадцать минут, но я никак не могла сосредоточиться и дописать эти полторы страницы. Мы сидели за крайним столом у стены.
– Я не ела почти сутки, – сказала я. – Со вчерашнего обеда.
– Иди, купи нам что-нибудь, а я пока доделаю титульный лист, – предложила Нина, глядя на мои страдания.
– Что ты будешь?
– Купи мне три сосиски и чай.
Я дошла до прилавка и отстояла пять минут в очереди. Сосиски были бледно-розовыми с серым оттенком, выглядели не очень.
– По-моему, сосиски не очень свежие, – сказала я, подняв глаза на молодого повара на раздаче.
– Ну что вы! – отвечал повар, сделав серьёзное лицо. – Если бы они были не свежие, мы бы их в пиццу положили.
Я взяла две упаковки крабового салата, три сосиски, два чая и два кекса с изюмом, расплатилась и вернулась за стол вместе с подносом.
– Тебе тут кто-то обзвонился с незнакомого номера, – сказала Нина.
– Маслов, наверное. Я вчера его заблокировала. Никак не успокоится.
Телефон снова зазвонил. Я выключила звук. Мы пообедали, после я распечатала описание для курсовой и защитила ее на “хорошо”. Потом мне еще раз повезло, и я получила недостающий зачет – мне его поставили, не дослушав до конца, мой ответ.
Это был на редкость хороший день, когда мне во всем везло. Не считая, конечно, утреннего конфликта с Масловым в читальном зале. Я заметила, что снова начинаю улыбаться. У меня пока не очень хорошо получалось, но я видела маленькие поводы для радости. Вкусный салат, сладкий чай идеальный температуры – очень горячий, но уже можно пить, любимые кексы из столовой, легко полученный зачет и сдача курсовой. Хорошие знакомые, которых не видела несколько месяцев, подходили и говорили, что рады меня видеть. Как будто жизнь маленькими шагами хотела вернуться в прежнее русло. Это было приятное теплое ощущение с привкусом чувства вины и сожаления.
Когда начало темнеть, мы с Ниной уже вернулись домой. Завтра мне снова на работу на весь день, поэтому сегодня нужно успеть подготовиться к экзамену Королёвой. Что-то я успевала прочитать в течение семестра. Выучить все, что она сказала, за такой короткий срок – нереально, поэтому я учила самые базовые темы, а остальное просто читала. В какой-то момент я сильно увлеклась и ответила на звонок, не глядя.
– Кристина Сергеевна? – спросил незнакомый мужской голос. – Быстро подтверждаем личность. Кредит брали в прошлом году? Почему задолженность?
– Это я. Какая еще задолженность? У меня есть кредит, но у меня нет задолженностей. Я вовремя вношу все платежи. Вы что-то путаете.
– Я ничего не путаю! У вас просрочка по договору, – человек говорил грубо и раздраженно. – Вы думаете, можно взять чужие деньги и просто не отвечать? Мы тут что, в благотворительность играем?
– У меня нет и никогда не было никаких просрочек! – повторила я. – Я выплачиваю каждый месяц строго по графику и плачу даже больше, чтобы раньше закрыть кредит.
– Мне абсолютно всё равно, что вы там себе придумали и на что рассчитываете. В нашей системе горит долг и штрафные проценты. Вы мне тут зубы не заговаривайте, Кристина!
– У меня на руках все чеки и банковские выписки. Следующий платеж только через три недели!
– Вы с кем спорить пытаетесь? Вы думаете, самый умный клиент? Если сегодня до шести вечера вы не закроете перерасчет в тридцать тысяч рублей, мы начинаем совсем другой разговор.
– Какой еще перерасчет? Я не буду ничего платить сверх графика, у меня всё закрыто.
– Не хотите по-хорошему, мы обзвоним весь ваш контактный лист. Начальнику вашему, в институт ваш. Вы останетесь без работы и с испорченной репутацией. К вам домой выедет инспекция. Хотите, чтобы соседи смотрели, как у вас из квартиры вещи забирают за неуплату?
Я не знала, как на это отвечать. Это была какая-то ошибка. Я всегда вовремя вносила все платежи, у меня никогда не было просрочек. Банк не мог просто так слить мои личные данные коллекторам. Наверное, это мошенники.
– Чего молчим, Кристина?
– В каком банке у меня кредит? – спросила я.
– В вашем банке.
– Какой банк слил мои личные данные?
– Ваш банк, в котором у вас кредит. Разговор окончен, Кристина. Или до пятницы деньги на счету, или мы пускаем в ход весь наш арсенал по вашей семье и работе. Время пошло.
