Текст книги "Пионер космоса"

Автор книги: Даллас МакКорд "Мак" Рейнольдс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

В пачке было около десяти листов бумаги. Он сделал вид, что внимательно пролистывает список, упорядоченный в алфавитном порядке. Дойдя до буквы «П», он замешкался. Фамилии Пешкопи там не было.

На какое-то мгновение он растерялся. Но она должна была там быть! Он был уверен, что найдет ее в списке пассажиров третьего класса. Ему и в голову не пришло, что может быть иначе. Какие-то доли секунды он размышлял над достоверностью информации, которой он располагал. Что, если его одурачили, послав на другую планету. Тогда все было потеряно. Его шансы на возвращение с Новой Аризоны были незначительны. Если ему и удастся вернуться, то лишь глубоким стариком.

Но затем он вспомнил слова Джеффа Фергюсона. Команда «Титова» насчитывала около шестидесяти человек. В каждой поездке они теряли часть личного состава и поэтому брали пополнение. Возможно скрытный Пешкопи был рядовым членом экипажа, так как Фергюсон знал имена всех своих офицеров.

По-видимому Пешкопи был в числе вновь поступивших на службу космонавтов.

Он сделал вид, что досматривает список пассажиров до конца, затем мотнул головой и вернул ей бумаги.

– Нет. Никого из моих знакомых. Фамилии Бергман я также не заметил, хотя вы говорили, что среди колонистов у вас есть родственники.

– У них другие фамилии, – сказала она коротко. Ее тон не был враждебным, но чувствовалась некоторая неловкость в общении. Он понял почему. Фактически она была одной из колонисток. Он же в ее глазах был отпрыском какой-то могущественной семьи, купившей ему место в правлении компании. Они принадлежали к разным слоям общества.

Род сказал:

– Ну что ж, спасибо. Увидимся позже, гражданка… гм, Катерина. В гостиной, наверное.

– О, называйте меня Кати, – сказала она устало. – Как вы можете поддерживать видимость приличий в отношениях с Лесли Дарлином?

– Увидимся позже, Кати, – сказал он и вышел.

Задумавшись, он пошел к своей каюте. Его задачей было стать скорее исключительным членом команды, чем одним из двух тысяч колонистов. Жребий убийцы был непростым, – размышлял он мрачно.

Охваченный этими мыслями он открыл дверь своих апартаментов и вошел. Он уже был в каюте, когда вдруг заметил, что свет выключен, хотя он оставлял его включенным.

Его рука потянулась к выключателю. Возможно, младший стюарт убирал комнату и…

На него обрушился удар.

Хотя он имел подготовку для ведения рукопашного боя, от неожиданности он упал. Позади него был свет коридора. Нападающий видел его хорошо, тогда как Род, как слепой, смотрел в темноту.

Он попытался занять оборонительную позицию Зен-кутсу-даки, но был сбит с ног ударом другого нападающего. Тяжелый боковой удар по голове опрокинул его на пол.

Голова разрывалась от боли. Он вскочил на ноги и тут же получил обезоруживающий пинок ногой в живот.

Ему нужна была минута передышки, чтобы собраться, перевести дыхание и он не мог найти ее.

Чья-то рука схватила его за волосы, оттянула назад его голову, после чего последовал удар в челюсть, и он покатился на кровать. Он стал размахивать руками, чтобы предотвратить следующие удары.

Но их не последовало. Он услышал движение в комнате, затем была молниеносная вспышка света из коридора и, наконец, он остался один. Все это длилось несколько секунд.

Ослепленный, с дрожащей головой, он стал пробираться в направлении выключателя. Взмахнув рукой, он включил свет. Закрыв дверь он, шатаясь, подошел к умывальнику и вырвал. Он посмотрел в зеркало. К его удивлению, никаких следов драки на лице, кроме покраснений в местах ударов, он не заметил. Он плеснул воды в лицо и повернулся, чтобы осмотреть свои вещи.

Вся комната была перерыта. Они даже не пытались скрыть это.

Сначала он попробовал продолжить мысль, над которой он думал перед нападением. Пешкопи. Он должно быть узнал, что кто-то шел по его следу и атаковал своего преследователя.

Он вдруг остановился. Чепуха! Откуда этот Пешкопи мог узнать о его существовании. Это был довод, опровергающий его предположения. Сопоставление их должно было дать ему ответ на вопрос: почему его жизнь оказалась под угрозой. Хотя жертва может и не подозревать о причинах покушения.

Но если это был не Пешкопи, то что означает обыск его каюты?

Он осмотрел ящики своей конторки, а также сумки, которые он унаследовал от настоящего Роджера Бока. У него не было времени как следует их распаковать. Не будучи достаточно хорошо знакомым со своими новыми вещами, он не имел понятия, что у него могли взять. Возможно, обыск был делом рук стюарда или другого члена команды. Как он понял из разговоров, некоторая часть экипажа была нечиста на руку, как для космонавтов. Среди них вполне мог оказаться подлый вор.

Однако, это было неправдоподобно. Вор мог быть легко обнаружен. Рядовые члены экипажа и пассажиры третьего класса не имели доступа к офицерскому отделению. Вор должен был быть либо стюардом, либо одним из офицеров. Выяснить, кто из них вор не составило бы труда.

Он дважды пересмотрел вещи и не обнаружил никакой пропажи. Очевидно злоумышленник не ожидал прихода Рода, бросил поиски, выключил свет и атаковал свою жертву.

Он провел бессонную ночь в размышлениях и сделал необходимые выводы. Как бы то ни было, ему следовало вести себя в том же духе. Одно было очевидно. Он должен был нанести свой удар прежде, чем корабль достигнет Новой Аризоны. Если этот Пешкопи был членом команды, это означало, что после посадки на новой планете добраться до него будет почти невозможно. Хотя разгрузка корабля займет некоторое время, «Титов» снова стартует, оставив Рода Бока торчать среди прочих колонистов.

Проблема состояла в том, что он не мог просто подойти и спросить капитана, есть ли в экипаже космонавт по имени Пешкопи. Если бы он поступил так, и через несколько дней Пешкопи был бы найден мертвым, ни у кого не возникло бы сомнений, кто это сделал. Ему следовало быть осмотрительным.

Поэтому когда Кати Бергман во время завтрака заявила о многочисленных жалобах колонистов к капитану и правлению компании, Род Бок поддержал ее, вызвавшись быть представителем правления на переговорах с комитетом колонистов.

Создалось неловкое положение, когда капитан Глюк не решался снизойти до того, чтобы встречаться с комитетом колонистов.

Он посмотрел на Катю огненным взглядом.

– Гражданка Бергман, мы сделали все возможное, чтобы улучшить условия для пассажиров третьего класса. Больше ничего сделать нельзя.

Патер Уильям сказал:

– Возможно мое присутствие, несколько слов облегчат их лишения, которые несравнимы с душевными муками.

Лесли засмеялся.

– Вы когда-нибудь слышали о древнем искусстве иносказания? – спросил он.

Фодор сказал сурово:

– Они подписали контракт. Они знали на что шли. И вот спустя два дня начались требования. Лишить их завтрака на пару дней. Надо проучить их.

Катя, с трудом переводя дыхание, обрушилась на него.

– Это одна из жалоб, гражданин Фодор. Им вообще не дают завтрака. Их кормят один раз в сутки.

Курро Зорилла прогромыхал:

– В свое время я прожил много недель, питаясь один раз в день и даже реже.

Она с негодованием посмотрела на него.

– Вы – взрослый человек. Некоторые из двух тысяч колонистов – грудные дети!

Лесли Дарлин откинулся на спинку стула и насмешливо посмотрел на присутствующих.

– Уважаемые члены правления, – процедил он, – возможно нам не следует забывать такой аналогии. Вспомните времена, когда священники-ханжи из Англии и Америки сопровождали корабли, груженые неграми, которые пересекали Атлантику, направляясь к рынкам работорговли. Наступил момент, когда стало не хватать еды, но возврата назад уже не было. Я имею ввиду деньги. Можно было, конечно, отправиться в путь с тысячей негров, когда корабль рассчитан не более, чем на пятьсот человек, но при этом был шанс привезти в Новый Орлеан гору мертвецов.

Капитан Глюк перебил его:

– Я думаю, вы правы, гражданин Дарлин.

– Я думаю, это очевидно, – сурово сказал Фодор. – В данном случае он совершенно прав, хотим мы этого или нет. Мы не можем себе позволить обращаться с колонистами так, чтобы часть из них умерла по пути в Новую Аризону.

Патер Уильям вставил:

– Мы также не должны забывать земные законы о колонизации. Если первооткрыватель планеты не сможет в течение пяти лет создать там колонию из двух тысяч человек, то планета переходит под контроль государства.

– Что я имел в виду, как вы думаете? – мрачно сказал Фодор.

Первый офицер Бен Тен Эйк сказал:

– Количество колонистов в трюмах корабля едва превышает две тысячи. Если пару сотен из них умрет, то их будет уже недостаточно.

– Никто из них не должен умереть. Черт возьми! – возмутился шкипер. Что с вами происходит? Можно подумать, что это корабль прокаженных!

Тут Роду Боку пришла в голову идея завоевать репутацию активиста, интересующегося всеми аспектами путешествия и вникающим во все сферы жизни корабля не из простого любопытства. Позже это могло бы ему помочь проникнуть в отделение экипажа, где он мог продолжить свои поиски.

Он сказал:

– Я буду рад последовать за капитаном Глюком в качестве представителя правления на переговорах с делегацией колонистов.

Лесли Дарлин лениво засмеялся.

– Лучше ты, чем я, – процедил он. – Не забудь заткнуть свой нос, когда попадешь в общую спальню.

Капитан, встав из-за стола, посмотрел на него негодующе:

– Что это значит, гражданин Дарлин?

Лесли усмехнулся.

– Это значит, что там слишком мало душевых для такого количества пассажиров.

Кати возмущенно сказала:

– Там их вообще нет. Вода строго рационирована и предназначена лишь для питья и приготовления пищи.

Разъяренный капитан направился к двери.

– Отлично, Фергюсон. Встретимся с этими недовольными!

Джефф Фергюсон поднялся со стула, бросил на стол свою салфетку и флегматично пошел за своим командиром. Кати и Род последовали за ними.

Впервые с момента появления на борту «Титова» Род Бок покинул офицерское отделение. Переборки, отделяющие его от грузовых отсеков, были удивительно мощными. Казалось, они были специально сделаны, чтобы отразить атаку. Наверное так оно и было. Судно типа «Титова» в свое время могло быть использовано как для перевозок товаров, так и для транспортировки экзотических животных в зоопарки других планет. Оно также могло перевозить осужденных, преступников и ссыльных, хотя Бок не мог припомнить таких примеров. Действительно, «Титов» был старым бродягой, наподобие пароходов прошлого, перевозивших что угодно и куда угодно, если это было выгодно.

Выйдя из офицерского отделения, они заняли свои места на транспортере и поехали вдоль бесконечных коридоров, мимо больших и малых отсеков для грузов и оборудования, необходимого для жизнеобеспечения корабля в открытом космосе.

Род Бок увидел, что рядом сидит Джефф Фергюсон и сказал, завязывая беседу:

– Почему именно ты?

– Чего, парень? – спросил сонный инженер.

– Почему шкипер хотел, чтобы ты пошел, Джефф?

Фергюсон нахмурился.

– А, припоминаю. Ты тот самый парень, с которым я напился в ночь перед стартом. Как назывался этот адский напиток?

Род ухмыльнулся.

– Мы, кажется, выпили их по целой дюжине. Ты еще решил, что я трус, и в последний момент побоюсь подняться на борт.

Фергюсон, все еще хмурясь, проворчал:

– Я бы не стал тебя обвинять, зная об этой дырявой калоше. Кажется ты говорил, что тебя зовут… Смит.

– Нет, – сказал Род. – Бок. Роджер Бок. Ты не ответил на мой вопрос.

– Почему шкипер захотел взять меня с собой? Хорошо, я, черт возьми, скажу тебе, парень. Если возникнет какой-то вопрос, касающийся оборудования, он должен иметь кого-нибудь под рукой, кто знал бы ответ.

Род посмотрел на него.

– Разве он не капитан? Он должен знать свой корабль.

– Парень, – вздохнул инженер, – капитаны и палубные офицеры знают, как управлять кораблем. Они разбираются в коммерции. Знают космические законы. Знают, как загружать отсеки судна. Но они не имеют понятия об оборудовании корабля. В случае аварии они не смогут добыть стакана воды или пинты масла. Это забота инженера.

Род все еще был удивлен.

– Но почему же тогда ты, а не Тор Кайвокату, который занимает должность главного инженера?

Фергюсон недовольно проворчал:

– Ты – член правления этой проклятой компании и, кажется, не очень представляешь, что происходит. Среди офицеров только шкипер, Спаркс и я раньше летали на «Титове». Среди команды картина немного другая. Мы взяли двенадцать новичков. Все они попали в машинное отделении. Это приятели капитана, с которыми он уже давно знаком.

У Рода чесался язык, но он не мог спросить. Возможно, ему полагалось это знать. Но он сказал:

– Ты хочешь сказать, что все новички находятся в твоем отделении?

– Именно так, парень, – резко ответил Фергюсон. – И все они дьявольское отродье, как можно было ожидать. Каждый уважающий себя механик должен быть выше рядового члена экипажа. – Он недовольно заворчал и сам ответил на вопрос Бока, который тот хотел задать.

– Мы должны были заплатить офицерам достаточную сумму и обеспечить их гарантийными письмами. Единственным способом завербовать их были обещания. Пятерым старшим офицерам обещана десятая часть Новой Аризоны. Поэтому мы взяли Бена Тен Эйка и Роу Макдональда, второго офицера, никогда раньше не летавших на транспортных кораблях. Тор Кайвокату, главный инженер, также не видел раньше ничего, кроме яхты для солнечной системы. Вторым инженером взяли Мануэля Санчеса, который как Тен Эйк и Макдональд уволен из Космических Сил за нарушения, но чудом сохранил свои документы.

Род открыл рот от изумления, но транспортер остановился, и Кати с капитаном вышли.

Капитан мрачно посмотрел на Фергюсона.

– О чем это вы треплетесь? – спросил он.

Цветущий инженер не был покорной овечкой очевидно и до их знакомства.

– Мы треплемся о чертовских несоответствиях дурацких офицеров и команды этого проклятого «Титова».

Капитан сверкнул глазами и повернувшись на каблуках махнул рукой членам команды, стоявшим рядом. Видимо, это была охрана, стоявшая у опускающейся металлической двери.

Теперь Род Бок понял, что экипаж корабля нес также и военную службу. Со слов Джеффа следовало, что среди офицерского и рядового состава было немало людей с сомнительной репутацией.

4

Дверь открылась, и они во главе с Катериной вошли внутрь. Роджер Бок тут же понял, что имел в виду Лесли, когда советовал прикрывать нос в отделении третьего класса. Не успели они пройти нескольких футов, как их охватил смрад переполненного помещения. Прошло каких-нибудь сорок восемь часов, а запах пота, мочи и других животных испарений уже заглушал все остальное.

Капитан остановился и, как истинный пруссак, стал сурово ждать. Очевидно настало время инициативы Кати и ее родственников.

Будущие колонисты сидели или лежали на своих койках, стоявших в шесть ярусов. Нижняя койка отстояла от палубы всего на один дюйм, а верхняя не доставала до потолка нескольких дюймов. Когда пассажир лежал на верхней койке, его лицо отстояло от потолка всего на два – три дюйма. Узкие проходы между койками были завалены багажом, грязной одеждой. Неопрятные дети шумели, пытаясь затеять игру, матери пытались переодеть и успокоить грудных детей.

Род Бок смотрел на них в испуге. Неужели и пассажиры «Мэйфлауэра» когда-то пересекли Атлантику в таких же условиях? Он напряг живот. Как будут реагировать на них больные клаустрофобией. Несомненно, думал он, каждый колонист перед стартом прошел тщательный медосмотр.

Прошло лишь сорок восемь часов, но в этих отсеках уже чувствовалось отчаяние. Род недоумевал, как их кормят, как работают туалеты, что делали с больными.

А больше всего он недоумевал, какая будет вонь через неделю. Две недели. Сколько времени займет путешествие до Новой Аризоны? Он не имел никакого представления. Он сомневался, что даже самый непритязательный человек сможет выжить месяц в таких условиях.

К ним подошли три человека: двое мужчин и одна женщина. Это был комитет. Как видно в него входил цвет интеллигенции, чистоты и здоровья колонистов. В них не было и тени раболепия перед капитаном и членами правления Новой Аризоны. Скорее наоборот. Была открытая враждебность.

Катя как судья стала сбоку и представила гостей:

– Капитан Глюк, гражданин Роджер Бок и первый инженер…

– Фергюсон, – вставил Джефф.

– Разрешите представить доктора Флоренс Джеймс, доктора Хьюго Милтиадеса и доктора Френсиса Кэлли, членов комитета, избранного для взаимодействия с командованием корабля и правлением компании Новая Аризона.

– Доктор? – воскликнул капитан. – Доктора медицины?

Хьюго Милтиадес, которому на вид не было и сорока, был старшим из них. Он кивнул головой.

– Думаю, что вы будете довольны видеть нас на борту, капитан Глюк. Ходят слухи, что бортовой врач отказался сопровождать «Титов» и выполнять свои обязанности.

– Паникер, – проворчал Фергюсон.

Милтиадес холодно посмотрел на него.

– Нет, не трус, гражданин Фергюсон, скорее разумный человек. Его глаза снова остановились на капитане. – Наши проблемы, капитан, в основном медицинские – или скоро станут таковыми.

Хозяин корабля, широко раздвигая ноздрями и ощущая человеческие испарения, не подавал вида. Он ответил:

– Гражданка Бергман сообщила мне, что среди вас есть недовольные.

Флоренс Джеймс была сухопарой женщиной фанатичного вида. Она резко сказала:

– Недовольные на борту «Титова», капитан, числом в две тысячи двести шестьдесят три. Если нет кого-нибудь еще в офицерском отделении.

Капитан проигнорировал ее. Он воскликнул:

– Надеюсь, у вас есть представитель, ведущий переговоры. Я не могу тратить время на беспорядочную болтовню.

Доктор Милтиадес сказал:

– Пища плохого качества, но с этим еще можно мириться. Беда в том, что ее не хватает. Наши дети уже голодают.

Капитан вскрикнул:

– Перед тем, как вступить на борт «Титова», вы знали, что он будет полностью загружен не только пассажирами, но и оборудованием, необходимым для основания новой колонии. Рацион был рассчитан опытными пищевиками. На борту достаточно пищи для того, чтобы доставить пассажиров корабля в Новую Аризону. Однако, у нас не было места для того, чтобы брать с собой дополнительные деликатесы, к которым вы, конечно, привыкли. Все должны чем-то пожертвовать. У нас просто нет возможности обеспечить вас завтраками, полдниками, обедами и ужинами.

– Такими как в офицерском отделении, – прошептала Кати.

– Кроме того, – дипломатично сказал Хьюго Милтиадес, протягивая список, – необходимо немедленно предоставить нам средства дезинфекции и медикаменты, а также место для бортового госпиталя, включая комнату под изолятор.

– Изолятор! – вскрикнул изумленный капитан. – Черт возьми! Вы думаете это пассажирский лайнер с тысячами кубических футов помещений? Бортовой госпиталь! Разве вы…

Глаза Джеффа Фергюсона путешествовали по отсеку. Теперь уже он прервал капитана своим бормотанием:

– Болезнь.

– Что? – вспылил капитан.

– Вы уже слышали, – буркнул Фергюсон. – В этом проклятом месте она и появится.

Доктор Френсис Кэлли, до сих пор хранивший молчание, сказал:

– Я согласен с вашим инженером, капитан. Если космическая болезнь возникнет в этом ограниченном пространстве, она распространится по всему кораблю быстрее чумы. Так или иначе, она должна появиться у нас. Лучшее, что мы можем сделать – это изолировать пациентов с появлением первых симптомов болезни.

Флоренс Джеймс заметила:

– Это не просьба, капитан. Это – ультиматум. Больше еды, бортовой госпиталь и изолятор. Возможно, в дальнейшем будут новые требования.

Тот парировал:

– Еды больше нет.

Фергюсон задумчиво проворчал:

– Мы могли бы переоборудовать третий отсек под госпиталь, переместив оборудование в семнадцатый.

Капитан воскликнул:

– В третьем хранится не только твое оборудование, но и запасы провизии для Новой Аризоны.

– Мы могли бы переместить их в подсобку камбуза третьего класса, сэр, сказал Джефф Фергюсон.

– А что мы будем делать, сукин сын, когда мы доберемся до Новой Аризоны? Умрем от голода?

Фергюсона задел такой тон. Он сказал:

– Мы решим эту проблему на месте. Если это планета девятнадцатой категории, то там будет достаточно местной еды, пригодной для нас. Животные, рыба, фрукты… пополнят наши запасы.

Капитан в замешательстве посмотрел вокруг.

Доктор Френсис Кэлли сказал бесстрастно:

– Космическая болезнь.

Капитан вскрикнул:

– Я должен обсудить это с правлением. О нашем решении вам сообщит гражданка Бергман. Видит дзен, я постараюсь больше не общаться с рабочим скотом лично.

Он повернулся и со злостью зашагал к выходу.

Род Бок уже повернулся, чтобы идти, как вдруг раздался крик. Это было резкое, пронзительное, истерическое улюлюканье ненависти и смерти. В считанные мгновения этот вопль превратился в рев льва-убийцы или в боевой крик каратиста. Он парализовал всех, кто находился рядом.

Краем глаза Род Бок заметил источник этого безумного вопля. Огромное дикое существо в лохмотьях выкатилось со второго яруса коек, схватив по дороге что-то похожее на кусок трубы.

Продолжая кричать, он растолкал соседей и направился к капитану. Его глаза были неподвижны, волосы взъерошены, а тело – он был голым до пояса мокрое от пота.

Позади себя Род услышал взволнованное дыхание Джеффа Фергюсона и начало крика Кати. А может это была доктор Джеймс, которая вроде не была похожа на истеричку?

Труба приблизилась на расстояние бокового удара, животное уже почти достигло своей цели. Род Бок почувствовал запах ненависти, появляющийся во время драки, или опасности для жизни, или во время приступа безумия.

Без слов он шагнул вперед левой ногой, правая оставалась полусогнутой. Когда тот приблизился в стремительном рывке, Бок схватил его правое плечо своей правой рукой и молниеносным ударом локтя поразил его подбородок. Одновременно правой ногой он шагнул за спину противника. Размахнувшись ею, он ударил его по ноге, выдвинутой назад и повалил на пол. Затем он схватил запястье правой руки, державшей трубу и уже не отпускал ее. Левым каблуком Род надавил ему солнечное сплетение и прижал к полу.

От момента, когда Род шагнул вперед и до агонии умирающего человека, прошло не более двух секунд.

Все еще полусогнутый Род Бок отступил назад. Его лицо светилось азартом убийцы. Но поняв, что дальнейшей атаки не последует, он опустил руки.

Двое из докторов тут же опустились на колени перед павшим обезумевшим колонистом.

Фергюсон быстро подошел и схватил руку Рода Бока. Он проворчал теперь уже бессмысленные слова:

– С тобой все в порядке?

Род молча отстранил его.

Капитан крикнул докторам:

– Что с этим человеком? Это был такой же бессмысленный вопрос, как и вопрос Фергюсона.

Флоренс Джеймс посмотрела на них и сказала отрешенно:

– Он мертв.

Капитан посмотрел на нападавшего, Рода Бока, а затем на Фергюсона и Кати Бергман. Он резко сказал членам комитета:

– Позаботьтесь о нем. – Потом, обратившись к своей делегации: Пойдем.

Кати сказала голосом, которого Род не слышал раньше:

– Я останусь здесь на некоторое время!

Род шагнул к ней, протянул руку и сказал:

– Я не…

Капитан крикнул:

– Достаточно, гражданин Бок. Нам сообщат о дальнейших событиях.

Род услышал обозленный гул, пронесшийся по отсеку. Он снова посмотрел на Кати, еще раз посмотрел на покойника, покачал головой и последовал за хозяином корабля и Фергюсоном, державшим дверь отсека.

Доктор Кэлли, молчавший до сих пор, бросил капитану вслед:

– Теперь вы поймете, что изолятор необходим. Надеюсь, вы узнали симптомы болезни этого несчастного.

В коридоре капитан резко обратился к стоявшим там космонавтам.

– Собаку к этой двери. Я пришлю вам подкрепление. Без моего разрешения никому не входить.

– Гражданка Бергман, – сухо сказал Род.

Капитан замолчал на минуту. Затем сказал:

– Кроме гражданки Бергман, конечно.

Он повернулся и пошел к транспортеру.

Фергюсон посмотрел на Рода Бока. В его глазах кроме уважения было еще что-то.

– Что там произошло? – спросил он. – Я не успел ничего сообразить, был как в тумане.

Род Бок сухо сказал:

– Это был несчастный случай. Он повернулся, чтобы идти за капитаном.

Джефф Фергюсон проворчал:

– В том-то и дело, что нет, приятель.

Род сказал тихо.

– Между прочим, Джефф. Я заметил, что в корабельной гостиной недостаточно освежающих напитков.

Фергюсон заворчал от отвращения.

– По такому поводу можно было бы напиться, но в космосе не положено и капли спиртного. Даже для пассажиров первого класса. Об этом знают все.

Род прокашлялся и продолжал тихим голосом.

– Я нечаянно захватил с вещами бутылку древнего коньяка.

Глаза Джеффа загорелись.

– Приятель, – сказал он, – я зайду к тебе после дежурства. Нам кажется есть что вспомнить и обсудить.

Капитан Бруно Глюк, несгибаемый как всегда, повернулся к ним, прежде чем садиться в свое кресло. Его стеклянные глаза были холодны, как и раньше, но слова с трудом слетали с его губ.

– Я оставлю свои комплименты для более подходящего случая, гражданин Бок. Однако, хочу сказать, что недооценил вас. Ваше присутствие на Новой Аризоне поможет осуществлению моих планов в большей степени, чем я думал.

На это нечего было сказать. Род Бок промолчал.

Позже, в своей каюте, прежде чем направить тему разговора в нужное русло, Род ответил Джеффу Фергюсону на вопросы относительно схватки в спальне.

Фактически, дожидаясь пока инженер освободиться, он прокрутил все события в деталях. Насколько он понимал, другой альтернативы не было. Нападавший был сумасшедшим, убийственно безумным и вооруженным. Теоретически было возможно, чтобы Глюк, Фергюсон и Бок втроем справились с ним, не причинив ему большого вреда. В действительности, обезумевший маньяк покушался лишь на одну жизнь, жизнь капитана.

Ненавистный колонистам и, возможно, даже собственной команде, он оставался единственным человеком на борту, способным привести «Титов» к Новой Аризоне. Другие офицеры были недостаточно знакомы с таким типом корабля.

Нет, капитан был незаменим. Род Бок сделал единственно возможную вещь. Он как можно быстрее обезвредил нападавшего. К несчастью, тот стал жертвой. В пылу драки не всегда удается рассчитать удары.

Итак, это была космическая болезнь.

Она могла поразить так сильно и так быстро.

Когда Джефф Фергюсон постучал в дверь, Род уже приготовил стаканы и поставил бутылку в нижний ящик конторки.

Он разлил по рюмкам коньяк и некоторое время терпел комментарии инженера по поводу схватки, делая вид, что его способности в ведении рукопашного боя – такая же неожиданность для него самого. Он понимал, что инженер не верил, но это была единственно возможная позиция для него. Не мог же он рассказать, что провел большую часть сознательной жизни, обучаясь убивать. Что тренировки включали монгольскую Хоппа Кен и индийскую Нанпа Кен, которые теперь доступны лишь студентам, изучающих древние боевые искусства.

Как и в автобаре, несколько земных дней назад, Род выпил по первой рюмке с Джеффом Фергюсоном. Затем, воспользовавшись тем, что другой расчувствовался, начал уклоняться, разбавляя свои порции водой, а то и выливая их украдкой. Он хотел напоить его, а затем выудить у него интересующую информацию.

Наконец, когда было исчерпано большинство общих тем, он сказал вяло.

– Много новичков взяли в этот раз?

– До черта! – проворчал Джефф, прикладываясь к стакану. – Двенадцать проклятых лопухов. Никто другой не согласился бы лететь на «Титове».

Рода Бока интересовало нечто другое. Он снова наполнил стаканы и сказал:

– Ты не замечал, что люди одной национальности стремятся служить в своих областях. Например, люди шотландского происхождения становятся инженерами, а вот англичане скорее становятся палубными офицерами. Большинство стюардов – французы и итальянцы.

– Я бы не сказал, парень. Шотландцы – такие же хорошие шкиперы, как эти…

– О, я не имею ничего против шотландцев, – перебил его Род, симулируя опьянение. – Я просто говорю о тенденции. Например, эти двенадцать новичков. Как их зовут?

Опьяневшему Джеффу Фергюсону понадобилось целых пять минут, чтобы вспомнить их всех. И когда он закончил, Род Бок уставился на него.

У него пересохло во рту.

– Ты уверен?

Джефф допил свою рюмку и с надеждой посмотрел на две-три унции, оставшиеся в бутылке.

– Уверен в чем, парень?

– Это все члены команды, подписавшие контракт при наборе экипажа «Титова»?

– Конечно, я уверен в этом, черт возьми. И ни одного проклятого шотландца среди них, черт возьми.

В отчаянии Род вылил ему остатки коньяка.

– Больше не могу, – объяснил он. – С меня хватит.

– Когда я набираюсь, не могу отказать себе в лишней рюмочке, – лукаво сказал Джефф. Он тут же опрокинул ее, как будто Род мог передумать и потребовать свою половину.

Род решил незаметно продолжить разговор.

– Ты хочешь сказать, что в экипаже нет никого, скажем, с фамилией Пешкопи?

Фергюсон посмотрел на него, как в тумане.

– Фешкопти? Что это за имя?

– Пешкопи, – сказал Род. – Думаю, что это албанское имя, или что-то в этом роде.

– Никогда не слышал о нем, – сказал пьяный инженер, поднимаясь на ноги и покачиваясь.

Выпивка закончилась, и он хотел уже идти.

– Никогда не слышал такого имени. Конечно… на «Титове» таких нет.

Род Бок долго еще смотрел на двери, после прощальных слов благодарности.

Он повернулся к конторке, нашел сообщение, которое он получил… когда? Не раньше недели назад. Вообще говоря, он должен был уничтожить его, когда принял имя Роджера Бока. Почему-то он так и не сделал этого.

Он прочел телеграмму еще раз.

ПОСЛЕДНИЙ УЦЕЛЕВШИЙ ПЕШКОПИ САДИТСЯ НА БОРТ

К/К ТИТОВ ДЛЯ ПОЛЕТА НА НОВУЮ АРИЗОНУ

ПОМЕШАТЬ СТАРТУ НОВЫЙ АЛЬБУКЕРК ЧЕТВЕРГ

Но как он окончательно убедился сегодня ночью на борту «Титова» Пешкопи не было. Просто не было. На минуту им завладела мысль, которая успокоила его. Может один из трусов, там в автобаре, который в последнюю минуту испугался вступить на борт корабля и столкнуться с опасностями космоса.

Мог ли Пешкопи быть среди этих людей?

Нет, законы вероятности были против.

Потом другая мысль осенила его. В поспешном сообщении не указывался пол жертвы. Пешкопи на борту «Титова» мог быть женщиной. В случае, если она была замужней, фамилия могла быть другой.

В этот момент в дверь снова постучали.

Это был Курро Зорилла, латиноамериканец, член правления компании Новая Аризона. Мощные плечи, толстый живот, короткие ноги и длинные руки были по мнению Рода Бока рудиментами.

Ничего не выражающий взгляд его охватил пустую бутылку и два стакана.

– А я-то думал, где эта пьянь опять нализалась, – прогремел он. – Ты пытался что-нибудь выпытать у него?

Род Бок посмотрел на гостя. Он также выпил изрядное количество коньяка и должен был следить за своими словами, когда начнется разговор. Приход Зориллы был загадкой. Бок ничего не ответил.

Зорилла сел на стул, который только что освободил Фергюсон. Из бокового кармана он достал длинную сигару, откусил конец своими красивыми белыми зубами и выплюнул его на пол – скорее бессознательно, чем с умыслом.