Текст книги "Город заблудших душ"

Автор книги: Чингиз Абдуллаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 8

Морщась от боли, Сангеев поднялся. В последнюю минуту сержант что-то крикнул, отвлекая на мгновение бандита, и тот неточно рассчитал свой удар. Майор успел отклониться. Левая рука и плечо болели. Он подошел к окну, у которого топтался сержант.

– Ушел? – зло спросил Сангеев. – Нужно будет его найти.

– Никуда он не ушел, – возразил Ризван, – вот он там лежит. Орилин его подстрелил.

– Какой молодец, – кивнул майор, потирая плечо, – давай срочно туда. А я посмотрю, что тут в спальне.

Сержант повернулся и поспешил к выходу. Майор вошел в спальную комнату. Раскладушка, два поломанных стула, какой-то пыльный старый шкаф. Он открыл дверцу. В шкафу висел костюм, теплая куртка, джинсы. Он тщательно все обыскал. Во внутреннем кармане куртки были паспорт и пачка денег. Немного, тысяч семь. Майор закрыл дверцу шкафа, осмотрелся. Батареи давно стоят холодные, но какие-то подозрительно чистые. Полки шкафа, куда кладут вещи, даже не протирали от пыли, а батареи, которые вообще не нужны, подозрительно чистые. Он подошел ближе, просунул руку. Так и есть. За батареей лежали две пачки денег. Он достал обе. Двадцать тысяч долларов. На такие деньги можно было купить сто новых магнитофонов. Он положил доллары в карман, повернулся, чтобы выйти. В третьей комнате было пусто. Майор прошел на кухню, где сохранилась какая-то мебель. Было понятно, что Салман не собирался оставаться здесь надолго. Сангеев уже собирался выйти, но перед этим решил проверить газовую плитку. Открыл дверцу. Там был какой-то пакет. Он достал и развернул его. Два новых «макаровых». Он даже никогда не видел таких моделей – видимо, усовершенствованные. И четыре обоймы. Недобро усмехнувшись, он забрал пакет и вышел из кухни.

Во дворе уже слышались крики. Он поморщился. Нужно увезти этого типа, пока сюда не собрался весь город. Хотя вполне достаточно, если об этом случае узнает Абуталиб: через час в курсе будет весь город. Несколько соседей уже выбежали из дома, обступив раненого. Никто не понимал, что случилось. Орилин стоял над преступником, потрясенный его видом. Он впервые в жизни стрелял в живого человека, и теперь один лишь вид крови вызывал у него тошноту. Сержант сидел на корточках перед раненым, пытаясь определить, куда попали пули. Майор подошел к ним, все расступились. Абуталиб уже суетился рядом.

– Что случилось? – спросил один из соседей. – Кто стрелял? Почему?

– Он хотел убежать, – начал словоохотливый Абуталиб, – но…

– Никто не хотел никуда убегать, – резко перебил его Ильдус, – это наш новый педагог-стажер. Рядом собака пробегала, а он принял ее за волка. Начал стрелять. Тогда наш лейтенант тоже выстрелил и случайно попал в него. Ничего страшного. Вы же видите, что он ранен легко. Я сколько раз нашим охотникам говорил, чтобы в городе с ружьями не ходили! А этот тоже охотник оказался, только новичок.

Абуталиб изумленно смотрел на начальника милиции, но возражать не решался.

– Кажется, ему плохо, – сказала одна из женщин, – нужно его в больницу отправить.

– Обязательно, – кивнул Ильдус, – давайте его срочно в машину. Абуталиб нам как раз поможет.

Испуганный таксист не решился возражать, хотя понимал, что истекающий кровью пассажир испачкает ему весь салон. Вместе с сержантом они перенесли Масимова на заднее сиденье.

– Расходитесь, – крикнул Сангеев, – это несчастный случай! Мы едем в больницу.

Он протиснулся на заднее сиденье, показав Орилину на переднее. Сержанту он приказал остаться и еще раз все осмотреть, а затем возвращаться на работу.

– Если будут спрашивать, то это был несчастный случай, – строго напомнил майор, – никому ни слова.

Здесь на Ризвана можно было положиться. Он вообще не любил много говорить.

– У него два ранения, – сообщил Ризван, – в грудь и в ногу.

Майор кивнул, захлопнул дверцу. Они отъехали от дома. Раненый застонал.

– Сколько раз ты стрелял? – спросил майор.

– Не знаю, – ответил Орилин, – я увидел, как он выпрыгнул из окна, и несколько раз выстрелил. Я сам ничего не понял. Раза четыре или пять.

– Я сказал – в ногу, – поморщился Сангеев, – стоял в пяти метрах и не мог нормально выстрелить.

– Кто это такой, начальник? – спросил Абуталиб. – Почему вы в него стреляли?

– У нас началась весенняя охота на учителей, – зло пошутил Сангеев. – Веди машину и не поворачивай головы. Куда ты едешь?

– В больницу, конечно, – ответил удивленный таксист.

– Нет, едем к нам.

– Но он ранен.

– Не твое дело. Едем к нам.

Сангеев наклонился к раненому, взглянул на расплывающееся пятно крови. Покачал головой. Черная кровь. Очевидно, пробита печень, задеты легкие. Он уже хрипит. Долго он не протянет. Значит, нужно спешить. Ильдус наклонился к умирающему.

– Зачем, – спросил он, – зачем ты приехал в наш город?

Раненый дернулся. Очевидно, он еще что-то соображал. На губах появились кровавые пузыри. Масимов тоже понял, что жить ему осталось недолго.

– Говори, – требовательно произнес майор, – иначе в больницу мы не поедем.

Он резко нажал рукой на грудь раненого, и тот застонал от боли. Орилин обернулся и, увидев эту картину, вдруг закашлял и на полном ходу открыл дверцу автомобиля. Абуталиб мягко затормозил, Ильдус снова наклонился к умирающему:

– Зачем ты приехал?

– Ма… – что-то пытался пробормотать Масимов.

– Зачем вы вскрывали внедорожники? – крикнул Сангеев, еще раз нажимая на рану.

– Ты его убьешь, – осторожно сказал Абуталиб.

– Заткнись! – разозлился майор. – Этот тип убил Карпатова. Еще раз скажешь хотя бы слово, и я тебя лично пристрелю.

Абуталиб испуганно втянул голову в плечи. Орилин с трудом вылез из машины, он весь перепачкался. Сангеев с презрением посмотрел вслед лейтенанту. А еще мужчина, никогда крови не видел!

– Зачем ты приехал? – снова крикнул майор, наклоняясь к Масимову.

– Ма… машины… – сказал тот, – нужны машины…

– Зачем?

– Машины… мы все… машины… – Раненый уже бредил.

– Говори, – потряс его Сангеев, – говори.

Но бандит умирал. Это были конвульсии. Он дернулся и умер прямо на руках начальника милиции. Тот все еще пытался его встряхнуть.

– Он умер, – осторожно сказал Абуталиб.

– Вижу. – Сангеев положил уже бесчувственное тело на сиденье. Посмотрел туда, где все еще выворачивало Орилина. – Давай быстрее в машину, – приказал он, – мы не можем ждать, пока ты придешь в себя. Быстрее.

Лейтенант кивнул и, качаясь, подошел к машине. Увидев мертвого, он отшатнулся, снова сгибаясь пополам.

– Хватит, – разозлился майор, – давай в машину.

Орилин, тяжело дыша, сел в автомобиль, стараясь не оборачиваться. Абуталиб взглянул в зеркало заднего вида. Он тоже не хотел поворачиваться.

– Теперь можно в больницу? – тихо спросил он.

– Нет, – возразил майор, – как раз теперь нельзя. Давай к нам в отдел.

– Он вам все перепачкает, – на всякий случай сказал Абуталиб.

– Ничего, мы потом все отмоем. Поехали быстрее.

Они подъехали к зданию милиции, когда уже было совсем темно. Майор приказал, чтобы машина заехала во двор. Здесь была вторая дверь, которой обычно не пользовались. Вместе с Абуталибом они перенесли погибшего вниз, в изолятор, где пустовали все камеры. Дверь в изолятор обычно была открыта, ведь в нем почти никогда не было задержанных. Они внесли труп бандита и положили прямо на цементный пол в одной из камер.

– Нужно его прикрыть, – предложил Абуталиб.

В одной из камер оставалось старое постельное белье. Майор принес простыню и накрыл тело убитого. Затем, перейдя в соседнюю камеру, поманил к себе пальцем таксиста.

– Иди сюда, Абуталиб, – попросил он.

Таксист подошел к нему. Вопросительно посмотрел на начальника. Сангеев, не сказав ни слова, вышел из камеры и закрыл за собой дверь. Камеры здесь были условные, разделенные решетками. В каждой камере могло находиться по четыре человека. Их тюрьму строили в расчете на большой город по нормам советского времени. Теперь здесь уже давно никто не сидел. Сангеев закрыл дверь и вытащил ключи.

– Что ты делаешь, – изумился Абуталиб, – почему ты меня запер?

– Так нужно, – мрачно ответил Сангеев.

– Ты с ума сошел? – нервно спросил таксист. – Думаешь, что я тоже бандит? Как тебе не стыдно! Я твоего отца покойного знал. Что ты творишь?

– Ну, какой ты бандит, Абуталиб, – вздохнул майор. – Разве я сказал, что я тебя арестовал? Конечно, я знаю тебя с самого детства. Ты забыл, что мы учились с твоим младшим братом в одном классе.

– Это ты про это забыл. Открой дверь, не смей меня арестовывать!

– Подожди, Абуталиб. Тебя никто не арестовывает. Я просто решил попросить тебя остаться у нас на одну ночь. Только на одну ночь. Это не арест, это моя личная просьба.

– Поэтому ты меня запер? Ты совсем с ума сошел?

– Я не сошел с ума, Абуталиб. Этот бандит при-ехал в наш город с какими-то определенными намерениями. Мы пока не знаем, почему он выбрал именно наш город. Но я хочу это узнать. И, как мне кажется, в городе есть еще двое людей, которые тоже приехали вслед за ним. Мне нужно все выяснить, Абуталиб. Ты должен меня понять. Сейчас в городе будут говорить, что произошел несчастный случай с новым педагогом. А если ты отсюда выйдешь, то все узнают правду. Это очень опасно, Абуталиб. Твой язык может доставить нам большие неприятности. Поэтому извини меня, но сегодня ты останешься здесь. До тех пор, пока я не узнаю, почему этот человек решил к нам приехать.

– И сколько я буду здесь сидеть?

– Недолго. Я думаю, недолго. Мы все проверим за несколько часов. Ты должен меня понять, Абуталиб. Если хочешь пить или есть, я закажу тебе еду в «Тадж-Махале». Туалет в камере у тебя есть. Что тебе еще нужно?

– Позвони домой и скажи, что я задерживаюсь, – попросил таксист. – Мог бы сразу мне все объяснить. И не нужно было меня запирать. Сказал бы по-человечески, и я бы никуда не ушел. Сидел бы у вас в милиции.

– У меня нет другого выхода. Я, безусловно, доверяю тебе как старому другу, моему земляку. Но не верю в твою сдержанность, Абуталиб. Тебя хлебом не корми, только дай посплетничать.

– Сам ты сплетник, – махнул рукой Абуталиб, – ну и черт с тобой! А еды мне твоей не нужно. Только воды принеси и не забудь домой позвонить. Меня первый раз в жизни в тюрьму посадили. Что я теперь внукам буду говорить?

– Тебя не посадили. Тебя попросили задержаться у нас. Как старого друга. Ну кого еще я могу попросить, кроме тебя? Если тебе будет легче, можешь завтра на меня жалобу написать в областное управление.

– Иди ты к черту, – пробурчал таксист. – Ты вообще уверен, что он убийца? Может, вы пристрелили невиновного?

– У него в квартире я нашел оружие и деньги, Абуталиб. Много денег. Они к чему-то готовились, но я не знаю, к чему. А мне нужно узнать. Спасибо Орилину, что остановил этого типа. Жалко, что он так и не научился нормально стрелять. Извини меня еще раз, Абуталиб.

Он повернулся и пошел к выходу.

– Не забудь позвонить нашим! – крикнул ему напоследок Абуталиб.

Сангеев поднялся к себе в кабинет. Плечо по-прежнему ныло. Нужно будет показать врачу, мрачно подумал он. Отстегнул кобуру с оружием, положил на стол, после чего сел на свое место. Немного подумал. Затем позвонил домой таксисту и сообщил его дочери, что Абуталиб поедет в соседний город вместе с сотрудниками милиции. Возможно, вернется только утром. Она сразу узнала голос дяди Ильдуса и пообещала все передать матери. Затем Сангеев позвал Орилина, который все еще не пришел в себя, дал ему бутылку минеральной воды.

– Отнеси вниз Абуталибу, – приказал он.

– Вы его задержали? – удивился лейтенант.

– Да.

– На каком основании?

– После того, как ты начал стрелять и убил единственного подозреваемого, у меня просто не осталось выбора, – пояснил майор, – иначе сегодня ночью весь город будет знать, как ты убил этого человека. Ты этого хочешь?

– Я уже ничего не хочу, – выдохнул лейтенант.

– А ты думал, что все будет вот так, как всегда? Ты будешь приходить на работу когда захочешь, делать все, что тебе нравится, спать с вице-мэром и получать удовольствие от жизни? Так не бывает, Орилин. У каждой работы есть своя грязная сторона. И ты сегодня только на секунду увидел эту грязную сторону. А я ведь тебя предупреждал, что в нашей работе всякое случается. Возьми бутылку и иди вниз.

– Убитого вы тоже там оставили? – мрачно спросил Орилин.

– Не беспокойся, он не воскреснет. Ты его надежно пристрелил. А я накрыл его простыней. Абуталиб в соседней камере.

Лейтенант взял бутылку и вышел из кабинета. Сангеев достал рацию, связался с сержантом.

– Закончил осмотр?

– Закончил. За батареей был какой-то тайник, но сейчас он пуст.

– Знаю. Там были деньги, и я их забрал. Что еще?

– В спальне под раскладушкой пол был разобран. Он поэтому и просил первый этаж. Тайник там оборудовал. У него инструмент в нем хороший хранился. Отмычки всякие, ключи.

– Он убийца, а не взломщик. Значит, привез с собой специальный воровской инструмент и искал нужного исполнителя. А Карпатов ему, видимо, отказал. Что-нибудь еще нашел?

– Больше ничего. Только инструмент. Похоже, им уже пользовались.

– Конечно, пользовались. Забирай все и приезжай сюда. Поедем проверим, кто мог пользоваться этим инструментом.

– Я сейчас машину поймаю и приеду. Может, мне лучше по дороге домой заехать и свой «жигуленок» забрать?

– Все-таки хочешь домой заехать… Боишься, что Хатира поздно придет?

– Это точно, что она придет поздно. У Карины будут сложные роды. Вы же слышали, что сказал Абуталиб.

– Он даже знает, какие роды и у кого будут… – недовольно пробурчал майор. – Ладно, заезжай домой, только не задерживайся. А машину забери, так будет лучше.

Он отключил рацию. Хорошо, что в их городе хотя бы работают эти рации, иначе было бы совсем неудобно. Нужно будет как-то решать вопрос с этими мобильными телефонами. Над ними все время смеются жители соседнего города. Говорят, что уже даже в Африке не осталось мест, где нельзя разговаривать по мобильникам. Он вспомнил про убитого. Интересно, почему тот все-таки приехал в их город? Привез целый набор инструментов для взлома. Что-то говорил про машины… Ну это понятно – они ведь вскрывали внедорожники. Но почему именно внедорожники? Нужно подумать. Что именно они замышляли и кто мог быть его напарником? Неужели сын Магеррама? Он все-таки слишком молод для таких дел. И если бы он полез в дом Вахтадова, то, не удержавшись, обязательно рассказал бы кому-нибудь из своих друзей о том, как они отравили собак. Он бы не смог так долго молчать. Тогда выходит, что Владлен Семенов. Нужно будет поехать к нему и переговорить. Вызывать его сюда нельзя, лучше поехать к нему домой. Пусть только вернется сержант.

Орилин вошел в комнату. У него был уставший, истерзанный вид. Майор взглянул на него с отвращением.

– Можно я пойду домой? – спросил лейтенант. – Хотя бы приму душ и переоденусь. От меня так нехорошо пахнет…

– Нужно, чтобы ты так проходил несколько дней – немытым и дурно пахнущим, – пожелал Сангеев, – может, тогда что-нибудь поймешь. Ладно. У тебя только тридцать минут. Возьми ключи от машины Абуталиба и поезжай на его развалюхе. Только быстро, туда и обратно. В свою новую квартиру… Нужно будет зайти и посмотреть, как ты устроился. В армии был?

– Нет. Сразу после школы поступил в университет.

– Вот поэтому ничего не видел и ничего не знаешь. Давай быстрее. Спустись вниз и забери ключи у Абуталиба. Скажи, что я разрешил. Только очень быстро, ты мне сегодня здесь нужен. А я тебе ужин закажу, – неожиданно добавил майор.

Орилин улыбнулся, пошел к дверям. Взявшись за ручку двери, обернулся к майору.

– Извините, – сказал он не очень громко, – я не хотел его убивать.

– Я знаю, – кивнул майор, – давай быстрее. Твое время уже пошло. И не забудь, что я тебе сказал. Тридцать минут – и ни секундой больше. У нас нет времени.

Лейтенант вышел из кабинета. Сангеев позвонил своему секретарю. Услышал ее голос. Куляш была девушкой скромной, тихой и исполнительной.

– Как дела, Куляш? – спросил Сангеев. – Как себя чувствует твой папа?

– Спасибо, уже лучше. Он сейчас спит.

– Мама уже пришла?

– Давно. Еще в четыре часа. Она была в первой смене на хлебокомбинате.

– Я знаю. Куляш, ты мне сегодня нужна. Можешь быстро прийти на работу?

– Конечно. Прямо сейчас?

– Да. Если можешь.

– Конечно, могу. Мама уже дома. Я сейчас приду. – Она жила напротив, и это было очень удобно.

Сангеев перезвонил хозяину «Тадж-Махала».

– Тухташ, это Ильдус говорит. У нас сегодня много работы, поэтому скажи ребятам, чтобы быстро нам еду организовали. Человек на пять-шесть. И пусть зелени побольше положат.

– Все сделаю, – пообещал хозяин ресторана. – Говорят, у вас сегодня учителя случайно ранили?

– Он сам себя ранил, – поморщился Сангеев, – не захотел нас слушать. Но сейчас уже все в порядке. Он уже домой вернулся. Ладно, пришли нам еду как можно быстрее.

Нужно будет накормить и этого болтуна Абуталиба, подумал Ильдус, когда раздался звонок красного аппарата. Он устало вздохнул, но поднял трубку. Только этого сейчас не хватало – сам Эльбрус Казиев.

– Что у тебя происходит, Ильдус? – поинтересовался мэр города. – Мне докладывают, что у нас перестрелка в городе. Как это понимать? Я тебе только сегодня объяснил ситуацию, сказал, что у нас скоро будут серьезные гости, а ты решил отметить их прибытие стрельбой в городе?

– Ничего страшного, – устало пояснил Сангеев, – наш новый педагог из ружья пытался застрелить собаку, приняв ее за волка. А там рядом кто-то стрелял. Его легко ранили. Сейчас он уже вернулся домой. Ничего страшного не произошло.

– Тогда ничего, конечно. А то мне все рассказали иначе. Говорят, твой лейтенант убил несколько человек. Была перестрелка… Вот людям нравится рассказывать такие сказки!

– Да, – сдержанно подтвердил Сангеев, – действительно, сказки. До свидания.

Завтра нужно будет еще долго объясняться с мэром города. Но сегодня у него просто нет времени на эти объяснения. Он услышал в коридоре шаги. Открылась дверь. Это была Куляш. Она действительно пришла быстро.

– Молодец, – кивнул он, – садись в приемную и возьми рацию. Сейчас приедет Ризван, и мы с ним вместе уедем. Ты уже ужинала?

– Пока нет, но ничего страшного. Мама мне принесет, если нужно…

– Ничего не нужно, сейчас еду принесут из «Тадж-Махала». А ты раздевайся и садись за свой стол. Сегодня нам нужна будет твоя помощь.

Нужно будет рассказать ей об убитом преступнике и задержанном Абуталибе, подумал Сангеев, чтобы она не испугалась. Нужно будет как-то спокойно ей об этом рассказать… Но «спокойно» не получилось – у него снова зазвонил телефон. Он подозрительно посмотрел на свой аппарат. Сегодня слишком много неожиданных звонков. Или неожиданности еще не закончились? Он снял трубку.

– Слушаю вас, – сказал он.

– Ильдус, это я, – узнал он голос хромого Назара, – у нас неприятности. Ты можешь срочно к нам приехать? Или прислать кого-нибудь из своих ребят?

Глава 9

За все время работы отеля «Мечта» Назар не звонил с такой просьбой ни разу. Он вместе с Сашей как-то справлялся со всеми проблемами, которые возникали в его заведении. Но сегодня он позвонил впервые. Сангеев нахмурился.

– Что у вас случилось? – спросил он.

– К нам гости приехали, – сообщил Назар, – двое гостей на таком шикарном внедорожнике «БМВ». Решили немного поразвлечься. Ты слышишь крики? Сейчас они в зале.

– А где Саша?

– Они его избили и выгнали. Я сам заперся в своем кабинете.

– Сейчас я к тебе Ризвана пошлю, – сразу сказал Ильдус, – а потом и сам приеду. Посмотрим, что у вас там творится.

Он схватил рацию.

– Ты где сейчас находишься? – спросил он, услышав голос сержанта.

– Только что домой приехал.

– Давай быстро в «Мечту». Возьми машину, проверь оружие и давай быстрее туда.

– Что там?

– Назар позвонил, просит помощи. Давай срочно. Я тоже туда подъеду.

Сержант был человеком опытным. Он тоже понимал, что Назар просто так звонить не будет и дергать по пустякам начальника милиции не станет.

– Сейчас еду, – сразу ответил он.

Ильдус потер свое ноющее плечо, вытащил оружие из кобуры, переложил его в карман. Устало вздохнул. Кажется, сегодняшний день будет самым трудным в его карьере. Вышел в приемную.

– Значит, так, Куляш, – сказал он негромко, – слушай меня внимательно и не перебивай. Сейчас приедет лейтенант Орилин. Пусть он сидит с тобой и никуда отсюда не уезжает. Еду должны принести из «Тадж-Махала». Сама тоже поешь. И еще одна просьба к тебе. Ты уже взрослая, все должна понимать сама: у нас здесь милиция, а не детский сад. Иногда бывают разные происшествия, о которых никто не должен знать. Ты меня понимаешь?

– Да, – испуганно кивнула она. У нее было детское выражение лица и большие круглые доверчивые глаза. Ей было двадцать четыре года, но можно было дать и шестнадцать.

– Внизу в камерах сидит Абуталиб, – сообщил Сангеев. – Он ни в чем не виноват, но я его посадил туда, чтобы он не болтал лишнего. Ты сама прекрасно знаешь, какой он сплетник. А мне нужно, чтобы никто не знал о том, что у нас сегодня происходит. Это очень важно, Куляш. Ты меня понимаешь? Очень важно. Там внизу у нас лежит убитый бандит.

Она не испугалась. Только глаза стали еще больше.

– Об этом никто не должен знать, – продолжал Сангеев, – ни один человек. И никого вниз не пускай. Ты – сотрудница милиции. Поэтому кто бы ни пришел, пусть сидит и ждет лейтенанта. Все поняла? Будет лучше, если ты вообще не будешь спускаться вниз. Лейтенант должен скоро приехать.

– Я поняла, – кивнула Куляш.

– Вот и отлично. А я пойду в нашу гостиницу. Скоро вернусь.

При упоминании гостиницы девушка немного покраснела. Майор нахмурился. Похоже, в этом городе все без исключения знали о том, что на самом деле представляет собой «Мечта». Видимо, мэр был прав: пора ее закрывать, иначе действительно будут неприятности.

Он быстро шел по улице, когда услышал вызов по рации.

– Я тебя слушаю, Ризван, что там у вас происходит?

– Они здесь все перевернули, – доложил сержант, – я даже не знаю, что мне делать. Они угрожали оружием.

– Будь осторожен, – сразу понял Сангеев, – не нужно рисковать. Я сейчас подойду. А где Назар?

– Он заперся внутри.

Сангеев убрал рацию. Только этого еще не хватало! Похоже, гости окончательно сошли с катушек. Нужно будет их как-то утихомирить, иначе придется искать еще две простыни для этих молодчиков.

Он почти бежал к гостинице. Плечо болело все сильнее. Через несколько минут Ильдус уже стоял у здания «Мечты», прислушиваясь к крикам и громкой музыке внутри. На улице перед зданием толпились люди. Только этого и не хватало! Люди испуганно смотрели на подходившего начальника милиции. Рядом с избитым Сашей стоял сержант. Майор подошел поближе. У Саши на скуле был заметный кровоподтек. И когда он начинал говорить, то болезненно прижимал руки к животу; видимо, его сильно ударили. Бармен буквально сгибался от боли.

– Что у вас там произошло? – спросил Сангеев.

– Приехали эти двое, – сказал Саша, морщась, – но у нас еще никого не было. Они начали пить. Много пили. Заказали самый лучший коньяк, а потом ругались и говорили, что в «Тадж-Махале» коньяк был лучше.

Это была правда. В «Тадж-Махале» хороший коньяк давали смешанным на четверть, в гостинице – наполовину. Ильдус об этом знал.

– Потом они заказали пиво и еще коньяку. Только сказали, чтобы им дали запечатанную бутылку. Я им принес из наших запасов. А к вечеру пришли наши девушки. Один сразу забрал Веселину и пошел с ней наверх. А второй, такой чернявый, стал говорить гадости Салиме. Он сказал ей что-то неприятное, она ему ответила. А потом и пошло. Они стали ругаться, кричать друг на друга. Он достал деньги и сказал, что покупает ее за тысячу. Но вы же ее знаете. Она ему бросила деньги в лицо и сказала, что с таким дерьмом даже за десять тысяч спать не будет. Он тогда совсем озверел. У нас гости были, еще двое, но они в углу сидели, даже не пытались вмешаться. Назар вышел, попытался ему объяснить, чтобы он не кричал, так тот сразу оружие достал и ударил Назара по голове. А потом сказал, что сейчас Салиму пристрелит. Но она стала на него кричать, что он не мужчина и никогда в нее не выстрелит. Вот тогда он совсем голову потерял и рукояткой пистолета начал ее избивать. Она вся в крови была, кажется, сознание потеряла. Я бросился ее защищать, но его напарник – он к тому времени спустился вниз – достал свой пистолет и начал бить меня. А потом выгнал всех нас из помещения. Назар заперся в своем кабинете, у него дверь хорошая. А эти двое там сейчас издеваются над Веселиной и Ламией.

– Закончил? – деловито спросил майор. – Очень хорошо. А вы все расходитесь, цирк закончился. Ничего не происходит. Саша, как много они выпили?

– Очень много. Совсем пьяные были.

– На ногах держались?

– С трудом. Против здорового мужчины они бы не выстояли. Если бы у них не было оружия…

– Ясно. Спасибо. Оставайся здесь и никуда не уходи. Сержант, сделаем так. Подойдешь с другой стороны и начнешь бить окна. Прямо разбивай сразу стекла, пусть думают, что там кто-то лезет. Только осторожно, они могут начать стрелять. Где здесь есть поблизости телефон?

– В соседнем доме, – показал Саша.

– Позвони Назару и скажи, чтобы он взял ружье. Когда я войду в зал, пусть открывает дверь и выходит со своим ружьем. Ясно?

– Сейчас позвоню, – обрадовался Саша.

– У вас на второй этаж была аварийная лестница, – вспомнил майор, – и она вела в коридор.

– Но там окно закрыто, – предупредил Саша.

– Ничего страшного. Что-нибудь придумаю. Ладно, беги звонить. Пусть выходит, когда услышит мой голос. Все понятно?

– Да, – Саша бросился к соседнему дому, чуть прихрамывая.

– Может, лейтенанта позовем? – предложил сержант.

– Не нужно. Он опять стрелять начнет, а я хочу с этими гостями переговорить, когда они протрезвеют.

– Это опасно, – осторожно сказал Ризван, – зачем вы рискуете жизнью ради этих двоих? Они немного покричат и успокоятся.

– Они уже не успокоятся, – возразил Сангеев, – тем более если достали оружие. Значит, ты бьешь стекла, чтобы они отвлеклись. Но только осторожно. Перед окном не вставай. Все понял?

– Конечно, понял.

– Возьми мою куртку.

Майор передал свою куртку Ризвану, чтобы она не стесняла его движений. Затем обошел здание и остановился у аварийной лестницы. Посмотрел на нее, потрогал. Она предательски скрипнула. Он поднял голову. Другого выхода нет. Входную дверь они заперли, а она довольно крепкая. Ее просто так не сломаешь. Придется лезть наверх. Но нужно быть осторожнее. Будет лучше, если он полезет в одной рубашке, чтобы пиджак не зацепился за какой-нибудь гвоздь. Он снял пиджак, повесив его на выступающий из стены металлический штырь и начал карабкаться наверх. Черт возьми, из-за этих гостей он в свои годы должен лазить по этой прогнившей лестнице, которая может рухнуть в любой момент. В одном месте ступенька даже провалилась, но он успел поставить ногу на следующую и удержаться. Он упрямо поднимался. Эти молодчики, кажется, решили, что могут превратить их город в один большой бордель и делать здесь все, что хотят.

Наконец он добрался до площадки на втором этаже, встал у окна и отдышался. Затем вытащил пистолет и осторожно ударил. Стекло не поддалось. Он ударил сильнее. Стекло треснуло. Черт возьми! Он ударил изо всех сил, стекло рассыпалось. Теперь нужно немного подождать. Если они услышат, как он разбивает окно на втором этаже, сразу поднимутся сюда. Нет, кажется, все тихо. Эта лестница на другой стороне дома, и оттуда ничего не услышишь. К тому же они громко включили музыку, а внизу кричат женщины. Какие скоты, измываются над беззащитными! Он достал рацию.

– Ризван, ровно через минуту начинаешь бить стекла.

Майор медленно двинулся по коридору, сжимая пистолет в руке. Эту гостиницу он хорошо знал. Внизу раздавались крики женщины и смех мужчин. Он начал спускаться по лестнице. Лестница внутренняя, его никто не может увидеть. Он спустился на первый этаж, встав перед дверью, ведущей в зал ресторана, и услышал, как бьет по окнам сержант. Крики сразу стихли. Раздался чей-то тревожный окрик. Потом громко закричала женщина – кажется, Веселина. И раздалось несколько выстрелов. Это уже совсем серьезно. Если бы дело происходило где-то на Западе, то можно было бы красиво закончить эту операцию. Дверь открывается, и вошедший шериф убивает обоих негодяев, освобождая женщин. Только на самом деле все наоборот. Шериф, или начальник милиции, сам патронирует этот бордель, а заезжие бандиты ему нужны живыми, чтобы наконец узнать, зачем они пожаловали в его город. Да и стрелять им в спину нельзя – потом нужно будет объясняться с прокуратурой и проверяющими из области. И так уже есть один труп в их изоляторе.

Он резко открыл дверь. Оба гостя стреляли в окно, по которому бил длинной палкой спрятавшийся за выступ сержант. Две раздетые женщины стояли в центре зала. Очевидно, негодяи гоняли их по кругу, получая своеобразное садистское удовольствие.

– Стоять! – громко приказал Сангеев, стреляя в воздух. – Не поворачиваться. Иначе пристрелю.

Каким бы пьяным ни был человек, он понимает язык оружия. Особенно когда стреляют у него за спиной. Оба бандита замерли. В этот момент открылась дверь и на пороге появился Назар с ружьем в руках.

– Бросайте пистолеты, – приказал майор, – если кто-то дернется, я сразу выстрелю.

Рашит, который стоял ближе к нему, чуть повернул голову.

– Ты у нас герой, начальник, – издевательски произнес он.

«Нужно было проверить их внедорожник, – с сожалением подумал майор, – напрасно я этого не сделал. Теперь приходится исправлять собственную ошибку».

Все было бы хорошо, если бы в этот момент Веселина не сделала два шага по направлению ко второму бандиту. Он этим мгновенно воспользовался, схватил женщину и прижал к себе, заслоняясь ею, словно живым щитом, от ружья Назара. Рашит прыгнул в сторону, стреляя в майора, но, конечно, не попал. Майор выстрелил в него. Он еще успел подумать, что сейчас пригодились навыки стрельбы, которые он периодически осваивал в областном управлении, куда их вызывали на переподготовку. Он дважды выстрелил и услышал, как завопил от боли Рашит.

– Бросай оружие! – приказал он второму. Тот отступал к дверям. В этот момент сержант в очередной раз ударил уже по другому окну. Услышав выстрелы, он правильно рассудил, что нужно всячески отвлекать внимание бандитов. Кажется, второго звали Караматдин, вспомнил майор. Именно этот долговязый выстрелил в окно, немного повернувшись. Назар мгновенно выпалил в него из ружья. Назар всегда хорошо стрелял. Пуля попала в плечо, и Караматдин, взвыв от боли, выпустил из рук пистолет. Веселина с криком бросилась в сторону. Майор оглядел поле боя и удовлетворенно кивнул головой. Рашит лежал на полу и стонал – очевидно, пуля попала ему в ногу. Караматдин визжал от боли, Назар прострелил ему плечо.