Текст книги "Свод Хаммурапи"

Автор книги: Чингиз Абдуллаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 9

Мелькнула мысль: если это мои знакомые «кайманы», то убежать мне никуда не удастся. Я стояла и ждала, когда они подойдут. Но внутренняя логика успела подсказать, что это не могут быть ребята из ночного клуба. Они не могли знать, что я сюда приеду, вряд ли стали бы приходить в офис такой солидной компании и, наконец, не смогут отсюда выйти, если вдруг решат выбросить меня в окно. Хотя бы потому, что внизу вооруженные охранники.

Между тем трое мужчин подходили все ближе, и вдруг один из них громко произнес мое имя и бросился ко мне. Можете представить мое состояние? Я жду, когда меня начнут убивать, а вместо этого меня явно намереваются обнять. Я замерла как вкопанная. Это оказался Славик Рындин. Тот самый Славик, который бегал за мной на втором курсе и с которым мы даже несколько раз целовались. До более серьезных отношений у нас не дошло, мы не были любовниками и остались добрыми друзьями. И вот располневший и полысевший Славик бросается мне на шею. Мы с ним обнимаемся и целуемся, а двое других мужчин терпеливо ждут.

– Ксюша! – радостно произнес Славик. – Как давно я тебя не видел! Ты совсем не изменилась.

Наврал, разумеется. Я смотрела на него с ужасом и пыталась сообразить, сколько же лет прошло. Пятнадцать? Семнадцать? Больше. Ой, какой ужас! Я, наверное, выгляжу не лучше его. Тоже растолстела. Слава богу, хоть волосы у меня неплохие…

– Что ты здесь делаешь? – спросила я. – Ты здесь работаешь?

– Нет, – улыбнулся Славик, – ты забыла. Я попал по распределению в прокуратуру и до сих пор там работаю.

Распределение было не просто в прошлом веке. Оно было в прошлой эре. Конечно, я все забыла. Славик теперь солидный сотрудник прокуратуры. И эти двое мужчин ждут именно его.

– Кем же ты работаешь? – Я не могла поверить в такое счастье. Неужели он пришел сюда из-за вчерашнего убийства? Нет, так не бывает. Как это говорят? Черная полоса и белая полоса. Вот вчера у меня точно была черная полоса, а сегодня, видимо, – белая.

– Я старший следователь по особо важным делам городской прокуратуры, – пояснил Слава Рындин. – В данный момент занимаюсь розыском исчезнувшего вице-президента этой компании Вадима Стрекавина. А вчера убили еще и его телохранителя. Теперь городской прокурор объединил эти оба дела. А ты что здесь делаешь?

– Славик, – восторженно отозвалась я, – ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть! Я адвокат семьи Стрекавиных. Вернее, адвокат его супруги.

– Не может быть! – захохотал Славик. – Значит, мне повезло. Все буду узнавать из первых рук. Пойдем в кабинет Стрекавина. Мы его опечатали еще несколько дней назад.

Один из сопровождающих Славика мужчин оказался офицером из уголовного розыска, второй – сотрудником прокуратуры. Это же нужно, чтобы именно Славику поручили найти исчезнувшего бизнесмена!

– Подожди, подожди, – остановила я его перед входом в приемную. – А почему тебе поручили искать Стрекавина? Ты же у нас следователь по особо важным делам. Что случилось?

– В прокуратуре давно лежало уголовное дело по факту крупного мошенничества и присвоения большой суммы денег. Деньги переводились через эту строительную компанию, – пояснил Рындин, – и когда пропал Стрекавин, мы решили, что его специально убрали. И дело поручили мне. А после вчерашнего убийства я возглавляю целую группу.

– Значит, Стрекавина подозревали в мошенничестве?

– Нет. Насколько мы можем судить, он ни в чем не виноват. Как раз наоборот, мы боялись, что его убрали именно для того, чтобы скрыть махинации других компаний. Могу тебя успокоить как адвоката, твой клиент абсолютно чист.

Славик вошел в приемную, и при его появлении обе женщины поднялись со своих мест. Видимо, они его уже знали. Рындин прошел к кабинету Стрекавина, снял бумажку с печатью и открыл дверь.

– Входи, – пригласил он меня.

Нужно было видеть в этот момент лица Эсмиры и Лены! Они смотрели на меня так, словно до сих пор я их все время обманывала. Мы вошли в кабинет. Как же мне нравятся кабинеты руководителей наших компаний! Комната метров на семьдесят. Новая мебель в стиле хай-тек. Изогнутые ручки на мебельных полках, солидное кожаное кресло, вся техника от «Банг Олаффсон». Обожаю наших нуворишей, просто обожаю! Какой вкус, какой стиль! Я, конечно, понимаю, что они нанимают дизайнеров и стилистов, но все равно приятно. Этот чистый стол, из толстого стекла на двух синих тумбах. С ума можно сойти! Видимо, дела у компании процветают. Слава уселся в кресло Стрекавина и предложил мне стул напротив.

– Теперь давай рассказывай про эту семейку, – обратился он ко мне. – Может, мы наконец поймем, что происходит.

– Лучше сначала ты, – возразила я, – но учти, что я представляю их интересы…

– А я – интересы государства, – поднял Рындин большой палец.

– Ну хватит, – перебила я его, – еще расскажи мне, что ты Винниту, вождь апачей. Не нужно со мной так официально. Учти, что я тебе очень пригожусь. У меня есть такая информация, какую ты в жизни ни от кого не получишь. Поэтому давай без дураков, и пообещай мне, что никому не скажешь о нашей беседе.

– Ты же юрист, – напомнил мне Славик, – ну как я могу использовать информацию, полученную от адвоката? Любой суд признает ее недействительной, меня накажут, а тебя – уволят. Никому же не объяснишь, что мы целовались на первом курсе и были немного влюблены друг в друга.

– На втором, – поправила я его, – и не были влюблены ни капельки. Иначе ты не перепутал бы.

– Вот у тебя всегда был такой тяжелый характер! Что ты хочешь от меня услышать?

– Где Вадим Стрекавин?

– Откуда я знаю? – удивился Рындин. – Его уже целую неделю ищут. Как прилетел из своей Швейцарии, так на следующий день и пропал. Поехал в ресторан, где обычно обедал, и там исчез. Сотрудники милиции весь ресторан перетряхнули, всех опросили, но никто ничего не помнит. Его там знают, вспомнили, что обедал он один. А потом вышел и пропал. Отпустил машину с водителем, не вызвал своего телохранителя. В общем, исчез.

– И никаких следов?

– Никаких. В милиции даже хотели дать объявление о его пропаже, показать его фотографию по телевидению, но руководство компании категорически против. Говорит, что это нанесет очень серьезный удар по их бизнесу.

– Может, они сами были заинтересованы в устранении Стрекавина?

– Не может. Он на хорошем счету, его ценили, уважали. Он курировал самые важные направления. Нет, здесь Стрекавин был всем нужен.

– У него не было врагов?

– Ты же его адвокат, тебе лучше знать. Между прочим, я нигде не читал, что у него был такой адвокат.

– Я адвокат его жены и только со вчерашнего дня.

– Ну ясно. Эта дамочка волнуется больше всех. Она ведь не работает и, если его не найдут, останется с ребенком совсем одна.

– Ну и правильно, что волнуется, – перебила я его. – У нее дочь, она хочет ее нормально вырастить. И еще младший брат на шее. Кстати, он тоже работает в этой компании.

– Вот, вот. Поэтому она так и суетится. Два дня назад какую-то гадалку вызывала. Представляешь, какая дура? Теперь вот тебя нашла.

– Спасибо. Сравнил меня с гадалкой.

– Нет, я не в том смысле. Она за любую возможность хватается, чтобы получить о муже хоть какую-нибудь информацию. Ее понять можно. А брат – придурок, я с ним говорил. Ничего не знает и не понимает. Только мычит невразумительно.

У Славика было полное румяное лицо и светлые глаза. Я нашла, что он сильно изменился. Был молодой и красивый мальчик, романтик и оптимист, а стал циником и прагматиком. Наверное, мы все такие. В молодости – оптимисты, в среднем возрасте – прагматики, а в старости становимся пессимистами, понимая, что все заканчивается.

– А сотрудников ты проверял? Водителей, помощников, секретарей?

– Конечно, проверяем. Между прочим, у него здесь очень интересные секретари. Одна из них, кажется, татарка, она кандидат юридических наук. Муж привез ее из Казани и разорился в Москве. Вот она и пошла работать секретаршей. Представляешь? Я всегда знал, что не нужно заниматься наукой, все это глупости. Вот так сидишь годами над учебниками, учишься, диссертацию защищаешь, а потом бегаешь по вызову шефа и кофе ему носишь.

– Учиться нужно всегда, – возразила я Славику, – хотя ты у нас учился хуже всех. И Эсмира, между прочим, не татарка, а башкирка.

– Ну и что? Зато я стал в тридцать восемь лет старшим советником юстиции, то бишь полковником, если ты помнишь. А где остальные? Насколько я помню, ты хорошо училась и до сих пор сидишь у Марка Розенталя. Уже пора собственную контору открывать. Между прочим, мы могли бы встретиться и в другой обстановке. Ты замужем?

– Между прочим, – в тон ему ответила я, – нужно сначала спрашивать, а потом предлагать увидеться. Замужем. И у меня уже взрослый сын.

– Ты же развелась. Мне Лидка говорила, что ты развелась.

– С первым мужем развелась. А сейчас у меня второй муж.

– Смотри какая ты шустрая! Значит, второй? А у меня только одна жена. И девочка растет. Уже одиннадцатый год.

– Поздравляю. Нужно беречь нашу российскую семью и не уводить мужа от жены.

Он захохотал над моей шуткой:

– Ну ты скажешь! Не забывай, сколько нам лет. Уже по тридцать восемь. У меня еще впереди лет двадцать активной жизни. А у тебя осталось только несколько лет. Потом начнется климакс – и гуляй, Ксюша, до конца жизни.

Почему все мужчины мыслят одинаково? Если они хотят соблазнить взрослую женщину, то обязательно демонстрируют, как они снисходительны, позволяя себе увлечься женщиной в таком возрасте. Все равно у тебя скоро климакс. Ну и что? После этого я буду чувствовать себя еще лучше. И вообще, кто сказал, что в сорок пять жизнь заканчивается? Я буду нравиться мужчинам и в пятьдесят. Хотя сама немного боюсь этого климакса. Мне кажется, что у меня отомрут всякие желания, что я растолстею, превращусь в старую бабу. Но это все равно не повод, чтобы ложиться под такого борова, как Славик Рындин.

– Обсудим с тобой этот вопрос после завершения нашего дела, – дипломатично предложила я моему бывшему другу, – иначе нас обоих отстранят от дела. Вы же юрист, Рындин, должны знать, что такое сговор прокурора с адвокатом.

Я ответила его же словами, и он опять радостно захохотал. Похоже, у него действительно все было хорошо. И ему нравилось дело, которым он занимался.

– Ну, ладно, с Эсмирой мы разобрались, – напомнила я ему, – а как другая?

– Другая тоже хороший фрукт. Встречается с сыном известного банкира, наркоманом в последней стадии. Ему уже ничего не поможет. Отец два раза отправлял его на лечение, но мальчик каждый раз срывается. Нужно объяснить молодой женщине, что ее друг безнадежен. Мы ее сейчас проверяем. Она его любит и могла пойти ради него на какой-нибудь безумный поступок.

Если бы только Славик знал, как он прав! Я невольно почувствовала к нему уважение. Значит, дело свое он все-таки знает.

– А как остальные?

– В семье трое водителей. Один работает уже много лет. Они ему доверяют. Двое других – молодые. Из них один имел несколько приводов в милицию за драки в юном возрасте. Ничего серьезного, но мы все равно проверяем.

– Кто?

– Кажется, Равиль, фамилия у меня где-то записана.

– Ясно. И все?

– Нет, не все. Самым близким человеком исчезнувшего был Артур Мишаров. Мы с ним дважды беседовали. Симпатичный был молодой человек. Грамотный, выдержанный. Ты с ним виделась?

Он задал этот вопрос внешне безразличным тоном, но я была настороже. Может, он хочет меня обмануть, и поэтому не нужно попадаться на его уловки.

– Нет, не виделась.

– Вчера его убили, – сообщил Славик, глядя мне в глаза. Может, ждал, чтобы я себя выдала?

– Это я знаю.

Он не спросил от кого.

– У нас были подозрения насчет Артура, но ничего конкретного. А вчера его нашли убитым в подъезде какого-то дома на Чистопрудном бульваре.

Так. Значит, им пока ничего не известно насчет квартиры. Это меня устраивает. Я могу выгодно продать мою информацию бывшему сокурснику.

– Кто его убил?

– Пока не знаем. И не понимаем, почему он оказался в таком месте. Проверяем все звонки на его телефон. Аппарат похитили грабители или убийцы. Но деньги почему-то не тронули. А у него с собой было около шестисот долларов. Жена говорит, что ему звонила какая-то женщина и назначила встречу. Сейчас мы проверяем и эту информацию.

Теперь мне нужно было решиться. Второго такого шанса могло и не быть. Мой бывший знакомый оказался руководителем следственной группы. Я поняла, что необходимо использовать эту уникальную ситуацию.

– Значит, так, – решительно сказала я Славику, – сейчас расскажу тебе, зачем он туда поехал. И что он там искал. И с кем должен был встретиться. А ты пообещаешь, что поможешь мне в одном деле. Договорились?

– В каком деле? – настороженно поинтересовался Рындин.

– В этом самом. Согласен или нет?

– Не знаю, о чем ты говоришь. Не понимаю. Но всегда готов тебе помочь, тебе это известно. Конечно, если все будет в рамках закона.

– Абсолютно законно. А теперь держись в своем кресле и не падай. Ты знаешь, кто ему вчера позвонил и назначил встречу?

Славик придвинулся ближе к столу, наклонился ко мне:

– Кто?

– Я…

– Иди ты куда подальше! – обиделся Рындин, отодвигаясь от стола. – У тебя глупые шутки.

– У него на аппарате записан номер моего телефона, – я достала свой аппарат и показала его Славику, – вот мой телефон. Я его с утра отключила, чтобы твои архары меня не достали. Это я ему звонила и назначила встречу. – И я продиктовала Рындину номер моего телефона.

Нужно было видеть выражение его лица! Он даже привстал.

– Ты с ума сошла? Как ты могла с ним ночью встречаться? Вы были любовниками? Ты там живешь?

– У тебя извращенное сознание, – заявила я моему сокурснику. – Артур был младше меня лет на десять или пятнадцать. Ну почему, если женщина хочет встретиться с мужчиной, это обязательно должна быть амурная история? Я, между прочим, адвокат семьи и обязана была встретиться с телохранителем, который знал больше других.

– Ты назначила ему встречу, а сама не приехала?

– Я приехала. И теперь я тебе расскажу все, как было на самом деле. Сядь и спокойно выслушай. Но учти, что это я могу рассказать только тебе, и никому другому.

Славик сел в кресло. Нужно было видеть выражение его лица!

– Мы договорились встретиться, – пояснила я, – но вчера до этого разговора я была в ночном клубе «Зеленый кайман». Там были родственники Стрекавина, брат его жены Николай и их дальняя родственница, моя подруга Валерия. И еще с нами была Лена. Вечером мы вышли из клуба, и я при Лене позвонила Артуру, договорилась о встрече. Потом отвезла Лену домой и поехала на Чистые пруды. Артур заранее сообщил мне код входной двери. Я вошла в дом, поднялась на пятый этаж, позвонила в квартиру. Потом еще раз. Подождала, позвонила в третий раз. Постучала. Еще подождала. Все вместе это заняло несколько минут. Но мне так никто и не открыл. Я начала спускаться по лестнице, опять набирая номер телефона Артура. Мне не ответили.

Спустившись вниз, я обнаружила погибшего Артура. Он лежал при входе в дом, очевидно, его застрелили. Я открыла дверь и выбежала на улицу, чтобы позвать на помощь. Дверь за мной захлопнулась. Но я не обратила на это внимание. Добежала до своей машины, достала телефон, чтобы позвонить. А в этот момент в дом вошла какая-то женщина с собакой. Она сразу закричала, стали собираться люди. Я стояла еще несколько минут, а потом поняла, что никому не нужна. Поэтому села в автомобиль и уехала.

Я закончила говорить, глядя на Рындина. Он медленно покачал головой. Для него такая информация была как шок.

– Ты же адвокат, – наконец выдавил он, – как ты могла уехать?

– Если ты мне сейчас не очень веришь, думаешь, мне поверили бы приехавшие на место преступления сотрудники милиции? Или ты не знаешь своих коллег? Что я могла им объяснить? Они меня всю ночь продержали бы в своем КПЗ. А меня, между прочим, дома ждали сын и муж.

– Убитого обнаружила Карякина, – вспомнил Славик, – она действительно была с собакой. Они ходили в гости к ее свояченице и вернулись довольно поздно. И твой номер телефона. Почему убийца взял аппарат, ты не знаешь?

– Понятия не имею. Но я могу тебе выдать такую информацию, которая тебе очень нужна. Ты не спросил меня, куда я поднималась.

– И куда ты поднималась? – нахмурился Рындин. Ему было неприятно, что я заметила его оплошность.

– В квартиру Стрекавина, – объяснила я ему, чуть понизив голос.

Он снова вскочил со своего места. Обежал стол, повернул к себе мой стул вместе со мной.

– Какая квартира? – звенящим от напряжения голосом спросил Славик. – Там нет никакой квартиры Стрекавина. О чем ты говоришь?

– Там его личная квартира для разных встреч, – пояснила я. – И если мы вместе с тобой поедем, я тебе ее покажу. Только не говори его супруге, она об этом не знает.

Слава смотрел на меня, соображая, что я ему сказала. Затем неожиданно наклонился и поцеловал меня в голову.

– Умница, – восторженно проговорил он, – какая ты молодец! Значит, у него там была квартира для частных встреч? Вот почему Артур так поздно туда приехал. Молодец, Ксюша. Прямо сейчас поедем туда. – Он повернулся, чтобы вызвать своих помощников, затем снова обратился ко мне: – Кто еще, кроме тебя, знает об этой квартире?

– Его секретари, водитель Петр Петрович, – я решила не говорить ему пока про Валерию. Должны же у меня оставаться какие-то козыри, – и погибший Артур.

– Все ясно. – Рындин подошел к входной двери и открыл ее. – Собирайтесь, – приказал он своим сотрудникам, – мы сейчас выезжаем. И возьмите обеих дамочек с собой. Они нам на месте пригодятся.

– У нас работа, – послышался негодующий голос Эсмиры.

– А у меня отдых на курорте, – мгновенно взорвался Рындин. – Собирайтесь, это не просьба, а указание прокуратуры. Поедем на место вчерашнего преступления. Собирайтесь быстрее!

Глава 10

На трех машинах мы направились на Чистые пруды. В первом автомобиле кроме водителя ехали Славик Рындин и ваша покорная слуга. Во втором – его сотрудники, пришедшие вместе с ним в офис строительной компании, и два секретаря, которых мы увезли с собой. И наконец, нас еще сопровождал автомобиль с сотрудниками милиции. Их было трое или четверо, все в форме. Нужно было видеть, как на меня смотрели Эсмира и Лена! Они никак не могли понять, почему руководитель следственной группы так ко мне относится. В машине я включила мой телефон, и на меня сразу обрушилась волна звонков и сообщений.

Оказывается, меня искали работники прокуратуры. Я в присутствии Рындина позвонила его сотруднику и под хохот Славика объяснила ему, что не собираюсь никуда сбегать и являюсь адвокатом семьи Стрекавиных, а после того как я немного помучила этого сотрудника, он задал мне пару-тройку идиотских вопросов. Но так как разговор проходил за мой счет, Рындин взял у меня телефон и категорически приказал своему сотруднику дать отбой по моим поискам и заявил, что он первым меня нашел. Я с ужасом представила себе, что со мной было бы, если бы не Славик. Как бы я объяснила этим тугодумам, где я вчера была и почему четыре раза звонила погибшему. Заодно Рындин выяснил, кто еще звонил Артуру. Оказывается, вчера вечером ему звонили трое людей, которые так или иначе были связаны с делом исчезнувшего Стрекавина. Один раз звонила Берта Иосифовна, один раз Мария Антоновна и два раза Николай Антонович. Получалось, что вчера до встречи со мной Артур успел с ними переговорить. А потом сам позвонил Николаю. Как интересно! Рындин, узнав об этих звонках, был разочарован. Ему они показались обычными звонками. Конечно, так это и выглядело. Звонила жена пропавшего хозяина, ее брат и их главный финансист. Все верно. Только меня эта информация испугала. Почему они, словно сговорившись, звонили Артуру именно вчера вечером? И кому из них Артур рассказал о моем звонке? Рындин вспомнил, что жена погибшего говорила о двух каких-то звонках. Сначала, мол, звонила женщина на мобильный аппарат, и это была я, что видно по времени звонка. Потом – мужчина с городского номера. Интересно, кто это был? Сейчас это проверяют, но Слава сказал, что звонили из автомата на улице.

А ключей от квартиры у Артура не оказалось. Получается, что убийца их забрал? Выходит, он знал про квартиру и про ключи, которые должны были быть у телохранителя Стрекавина? Как все переплелось! Если Артур хотел утаить от всех, что у его шефа была такая дорогая квартира, то почему бы у его убийцы не могло появиться желания завладеть ключами и тоже получить доступ к этой квартире? Полмиллиона долларов – это очень неплохие деньги…

Мне звонил Виктор и сообщил, что будет сегодня позже обычного, у него важная встреча. Потом звонила Мария Антоновна и просила приехать к ней вечером. В общем, мой телефон звонил не переставая.

– Какой ты у нас занятой человек, – удивился Славик, прислушавшись к моим телефонным разговорам.

Мы подъехали к дому на Чистопрудном бульваре, сотрудники милиции предусмотрительно рассыпались вокруг подъезда, и мы вошли в него. Обе женщины явно боялись туда входить, но я заметила, что Эсмира держалась гораздо увереннее, чем Лена. Может, она бывала здесь? Вместе с Рындиным и его сотрудниками мы поднялись на пятый этаж. В квартире Стрекавина была очень хорошая сейфовая дверь с надежными замками. Рындин кому-то позвонил и раздраженно попросил прислать специалистов.

Пока мы ждали их на лестничной клетке, я вполголоса обратилась к женщинам:

– Вы здесь бывали?

– Нет, – сразу ответила Лена, – я никогда не была.

Эсмира только пожала плечами. Мол, понимайте как хотите.

– А вы знакомы со старшим следователем? – не выдержала Лена.

– Мы с ним вместе учились, – пояснила я, – на одном курсе. Он даже пытался за мной ухаживать.

Обе женщины улыбнулись. Наконец им стало понятно, почему меня везли в первой машине и почему ко мне так уважительно относится Рындин.

– Сейчас приедет специалист. Так никто из вас не бывал в этой квартире? – повторила я вопрос.

– Нет, – подтвердила Лена.

– Нет, – сказала наконец Эсмира. И, посмотрев на меня, добавила: – Разумеется, нет, только таким может быть мой ответ.

– У кого могли быть ключи, кроме самого хозяина квартиры? – поинтересовался Слава.

– У Артура, – откликнулась Лена, – только у него.

– А у водителей?

– Нет. Вадим Евгеньевич не дал бы ключи от своей квартиры водителям. Это исключено.

– Здесь такая дверь, что нам придется еще долго ждать, – с негодованием заметил Рындин. – Ладно, девочки, не будем суетиться. Вас сейчас отвезут обратно и составят протоколы допросов. Прямо в вашем офисе. Расскажете все, что вы знали об Артуре Мишарове и его отношениях с вашим боссом. Абсолютно все. И вообще все подробности вашей работы с этим парнем. Ясно? Сейчас вас отвезут обратно. И еще у меня к вам просьба. Если кто-то будет спрашивать о погибшем, вы ничего не знаете. Договорились?

Они дружно кивнули головами и ушли вместе с одним из сотрудников Рындина.

– Вот такая собачья жизнь, – пожаловался Слава, – хоть я и старший следователь по особо важным делам, а должен стоять на лестничной клетке и ждать, когда приедет этот чертов специалист по замкам. Семен, принеси нам воды!

Его сотрудник побежал по лестнице вниз, не дожидаясь кабины лифта. Мы остались вдвоем.

– А у тебя нет ключей? – вдруг спросил Рындин. – Ты не могла их вчера случайно забрать?

– Ты скоро будешь подозревать самого себя, – в сердцах отозвалась я, понимая, что он может вспомнить и про телефон. Именно поэтому я нервничала чуть больше, чем следовало по ситуации. – У тебя действительно дурацкая профессия.

– Я пошутил, – примирительно объяснил он. – Но зачем убийца забрал ключи и телефон? Особенно телефон. Это вообще непонятно. Он же не мог им воспользоваться. И получается, что, когда ты звонила Артуру, телефон был уже в руках убийцы.

– Может быть. Но мне никто не ответил. Можешь проверить по распечатке.

– Уже проверили. Ты действительно ему звонила четыре раза и на два последних звонка он не ответил. Как раз в то самое время, когда, по мнению экспертов-патологоанатомов, его могли убить. У тебя железное алиби, Ксения, но от этого нам не легче.

– Зато мне спокойнее.

– Может, он кому-то сообщил о своей поездке? – принялся размышлять Рындин. – Кроме тебя о ней могли знать Николай Антонович, Мария Антоновна и эта самая Берта Иосифовна. И еще незнакомый мужчина, если он ему сказал.

– Лена тоже могла знать, – помогала я ему, – она сидела рядом со мной и слышала, как я договаривалась. И еще Валерия. Это родственница Поповых, их троюродная сестра и моя подруга. Вчера она была вместе с нами. Вот тебе круг подозреваемых. Но зачем было убивать Артура? И кто это мог сделать?

– Если бы я все знал, то сейчас был бы прокурором города, – раздраженно заметил Рындин, – но мы все равно будем их проверять. Может, они прятали труп Стрекавина в его квартире? Представляешь, как будет здорово, если мы здесь найдем погибшего бизнесмена? Можно считать, что половину дела сделали.

– Вряд ли, – осторожно возразила я, – здесь уже стоял бы такой запах! Ведь прошло целых семь дней, даже восемь. И стоит жара. Представляешь, как тут воняло бы?

– Ладно, не дави. Это я сказал просто для примера. Здесь могли спрятать тело на день или два, а потом вывезти за город и закопать.

– Тогда получается, что убийцы ходили на частную квартиру Стрекавина вместе с ним. Ты в такое веришь?

– С тобой невозможно разговаривать, – разозлился Рындин, – я высказываю только предположения, а ты сразу мне возражаешь.

– Я пытаюсь тебе подыграть, опровергая твои версии. Проверяю их на прочность. Мог бы и поблагодарить.

– Я еще тебя поблагодарю. Сбежала с места преступления. Если бы ты раньше закричала или позвала на помощь, убийцу, возможно, успели бы схватить.

– Только этого мне не хватало! Ты себя поставь на мое место хоть на одну секунду. Я приезжаю ночью в чужой дом, где никого не знаю, нахожу убитого, который лежит передо мной. Представляешь, как я струхнула? Я думала, что убийца рядом. Поэтому выбежала и поспешила к своей машине. И только оттуда хотела позвонить. Но его уже обнаружила старушка. Если бы я сразу уехала, то не смогла бы увидеть этой пожилой женщины с собакой. Откуда я про них знаю, если меня здесь не было?

– Ладно, не заводись. Я тебе верю.

Семен привез нам две небольшие бутылки воды, и мы, стоя на лестничной клетке, стали пить прямо из горлышка, как два алкоголика.

– Когда приедет ваш специалист? – раздраженно поинтересовался Рындин.

– Он уже приехал, – доложил Семен, – сейчас поднимается.

– Быстрее! – поторопил его Славик. – Я жду здесь уже целый час.

Кабина лифта двигалась вверх. На пятом этаже она остановилась, открылись створки дверцы. Вместе с незнакомым мне подполковником милиции из кабины вышел человечек небольшого роста, в кепке и каком-то замасленном пиджачке. Ростом чуть больше полутора метров. Узкая физиономия, маленькие глазки, какие-то детские ручки. В них – небольшой чемоданчик.

– Это ваш специалист? – У меня круглые глаза, но Рындин уже не обращал на меня внимания.

– Здравствуйте, Аристарх Поликарпович, – вежливо произнес он и протянул специалисту руку. – Как ваши дела?

– Спасибо, все нормально.

– Сможете открыть эту дверь? – показал ему на замки Славик.

Специалист, ничего не ответив, подошел к двери и начал внимательно изучать замки. Затем достал какие-то непонятные отмычки, которых я никогда раньше не видела.

– Неужели сумеет открыть? – довольно громко спросила я, но неожиданно Рындин дернул меня за руку.

– С ума сошла? – гневно прошептал он. – Не смей так громко говорить! Иначе он обидится и уедет. Знаешь, какой это специалист? Лучший в Москве. К нему профессионалы из Праги, Чикаго, Лиона приезжают поучиться его мастерству. Сейчас увидишь.

Незнакомец перебрал маленькими ручками свои отмычки, затем что-то ими сделал. Раздался один щелчок, второй, третий. И через минуту все три замка на двери были открыты. Аристарх Поликарпович повернулся и посмотрел на меня.

– Дверь открыта, – сказал он и толкнул ее своей маленькой ладошкой.

– Спасибо, – прочувствованно откликнулся Рындин, – вы нам очень помогли.

– Не за что. – Человечек начал собирать свой чемоданчик.

Мы вместе с Рындиным и Семеном вошли в квартиру. И я обалдела. Вот так живут настоящие буржуи. Кто-то скажет, что я тоже не бедная. Конечно, не бедная. Получаю несколько тысяч долларов, по меркам любой страны это неплохо. И муж у меня богатый, получает как американский сенатор. Только для Москвы это богатство среднее. Или чуть выше среднего. На наши деньги особенно не разгуляешься. Конечно, мы ни в чем не нуждаемся, ходим в рестораны, покупаем себе одежду. Но это все, на что нас хватает. Оборудовать вот так квартиру мы не сможем никогда. Мебель здесь сделана по заказу. Четырехкомнатная квартира переделана в трехкомнатную. Самая главная комната – спальня, метров на сорок. В центре стояла кровать, похожую на которую я видела только в Версале. Метра три на три с пологом. Поистине королевская кровать. Я представила, как Стрекавину было на ней удобно, и даже застонала от удовольствия.

В гостиной мы увидели белый полукруглый кожаный диван и огромный телевизор, настоящий домашний кинотеатр с усилителями звука в разных углах. И наконец вошли в небольшую комнату-кабинет, оснащенную компьютером, факсом, ксероксом, принтером, ноутбуком, в общем, всем, что нужно для работы. Но вокруг не было видно ни одной книги. Впрочем, зачем книги, если можно вот так жить? Иногда я думаю, что книги вообще не нужны, если человек бессовестный, наглый и пробивной. А возможно, во мне говорила обыкновенная зависть? Сумел же Стрекавин вот так устроиться. И эта квартира стоила не четыреста или пятьсот, а все семьсот тысяч долларов. А может, и больше. Я глянула на моего бывшего сокурсника. Нужно было видеть несчастное выражение его лица! Должно быть, в этот момент он тоже думал о том, что никогда не будет жить в такой квартире.

– Вот как они живут, – проговорил с некоторым уважением Семен.

– Живут так, потому что мы им позволяем, – повернулся к нему Рындин. – Все это наворовано.

– Ты же говорил, что он у вас не проходит как подозреваемый, – напомнила я моему бывшему сокурснику.

– Это по нашему делу, – уточнил он, – а по всем остальным наверняка такой же, как и все остальные. За несколько лет заработать миллионы долларов невозможно.

Я поняла, что лучше не спорить, и отправилась в ванную комнату. Нужно было видеть установленное там джакузи! Квартира была просто создана для приема гостей. А точнее, для приема женщин. Какой молодец Вадим Евгеньевич! Так оборудовать свою квартиру! Пожалуй, здесь и я не смогла бы ему отказать. Хотя кто меня сюда позвал бы? У него наверняка были свои, высокие, грудастые блондинки. В моем возрасте, с моим тяжелым задом, немного отвисшими грудями и целлюлитом на бедрах мне не светило приглашение в такую квартиру.