Текст книги "Бакинский бульвар"

Автор книги: Чингиз Абдуллаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 10

Он смотрел на меня и ждал ответа. Интересно, какого ответа? Я должна возражать? Глупо. Я же не идиотка и все понимаю. Возмущаться? Тоже глупо. Ничего не говорить? Не выйдет. У него есть доказательства моего, мягко говоря, нескромного поведения. Кажется, я должна была краснеть и смущаться. Но я не краснею и не смущаюсь. Я самостоятельная и свободная женщина, и почему должна смущаться от того, что провела ночь с человеком, который мне понравился?

– Чего ты от меня хочешь? Тебе приятно издеваться надо мной? – не выдержала я наконец.

– Вы были вместе? – угрюмо спросил Вагиф.

– Если у тебя есть доказательства, зачем ты спрашиваешь?

– Значит, ты с ним встречалась? Ты познакомилась с ним только вчера утром, а уже ночью согласилась остаться в его номере… Как ты могла?!

– Ты пришел только для того, чтобы задать этот глупый вопрос?

– Получается, что ты нам лгала. И мне, и своему брату. Ты действительно ушла в три часа ночи, но только после того, как побывала в его постели…

– Хватит повторяться, – разозлилась я. – И не забывай, что ты у меня дома. На кухне моя домработница, не нужно все время говорить про постель. Что за садистское удовольствие? Ты, наверное, забыл, что я давно не школьница, с которой ты был когда-то знаком. У меня взрослый сын, я давно развелась со своим мужем и могу встречаться с кем хочу. У тебя есть еще вопросы?

– Есть. Я пришел не только поэтому. Понятно, что ты солгала. Именно из-за тебя он выгнал проститутку, она ему просто была не нужна…

– Не смей сравнивать меня с проституткой!

– Я этого не говорил. Просто если у него была такая роскошная женщина, зачем ему какая-то дешевая проститутка? Он ее и прогнал. Теперь все встало на свои места. Ты была с ним…

– Если ты скажешь об этом в сотый раз, все равно ничего не изменится. Да, я была с ним. Это мой выбор. Я его не убивала, он меня не насиловал. В три часа ночи я уехала, а в пять утра его убили. Вот и все. Мое моральное падение будешь обсуждать в другом месте. Ты закончил допрос?

– Нет, не закончил. Мы провели патологоанатомическую экспертизу и получили удивительный результат. Содержание наркотиков и алкоголя в его крови превышало все допустимые нормы и было почти смертельным для нормального человека.

– Значит, он еще алкоголик и наркоман?! Я даже не подозревала, какой у меня был прекрасный партнер. Вечером мы выпили бутылку сухого вина, даже не всю бутылку, и две рюмки ликера. Насколько я могу понять, это не смертельная доза алкоголя. И насчет наркотиков тоже не уверена. Я знаю, как ведет себя наркоман, – насмотрелась в свое время. Омар был не такой.

– У меня данные экспертизы, – упрямо проговорил Вагиф.

– Значит, он напился сразу, как только я уехала. И еще укололся. Место укола нашли?

– Нашли. Он делал себе уколы в вену. Типичный наркоман.

– Ты издеваешься?

– Я тебя не обманываю.

– Он был весь день в нашей компании, вел переговоры, разговаривал с нашим руководителем, давал советы юристам, обедал со мной, потом мы вместе ужинали… И он все время был в состоянии наркотического дурмана? Я не идиотка, Вагиф, сразу бы все поняла. Он был абсолютно адекватен. Абсолютно! Что ему потом сделали, когда я ушла, мне неизвестно. Но при мне он не пил и не кололся.

Вагиф молчал, и мне ужасно не нравилось это тяжелое молчание.

– Он был достаточно сильным человеком, – вздохнув, продолжила я. – Наверное, убийцы сначала сделали ему укол или опоили его, а потом застрелили. Только я не имею к этому преступлению никакого отношения. Он был симпатичным молодым человеком, красиво ухаживал, предложил мне подняться к нему в номер… Не нужно на меня так смотреть. Вспомни, сколько лет назад я развелась со своим мужем, который как раз и увлекался подобной гадостью. С тех пор у меня не было мужчин – посчитай, сколько лет. А я нормальная женщина, и мне тоже хотелось немного любви, ласки, заботы… Разве я могу позволить себе встречаться с кем-то из наших? Меня сразу осудят все родственники и знакомые. В моем положении единственный вариант – встречаться с таким вот иностранцем. И кто виноват, что первый мужчина, с которым я решила сойтись, был убит в первые два часа после нашего свидания?

Я почти кричала, уже не думая о Тамилле, которая хлопотала на кухне и наверняка все слышала. Но мне было все равно, пусть слышит. Вагиф хмурился, видимо, начиная что-то понимать.

– В номере не нашли никаких дополнительных бутылок, никаких наркотиков, нигде не было ни одного использованного шприца, – сказал он.

– Вот видишь. Значит, все унесли убийцы. Им было важно представить несчастного Омара наркоманом и алкоголиком. А я точно знаю, что он был не такой.

– Тебе может угрожать опасность, поэтому я оставлю внизу наших сотрудников. Пусть подежурят у дома сегодня и завтра. В понедельник примем решение, что делать дальше.

– Но ведь я ничего не знаю.

– Ты знаешь слишком много, – возразил Вагиф. – Тебе известно, что он не был ни наркоманом, ни алкоголиком, и, когда ты уходила в три часа ночи, он был в нормальном состоянии. А в пять часов утра в его крови оказалась дикая доза алкоголя и наркотиков. Значит, те, кто готовил и осуществил это убийство, захотят убрать и тебя. Возможно, пока они не знают, что тебе все известно. Но долго скрывать это мы не сможем. Пусть наши сотрудники подежурят.

– Оставляй кого хочешь. – Мне действительно было все равно.

– Он ничего не говорил о своих планах? Куда собирается поехать или с кем должен был встречаться? – спросил Вагиф.

– Неужели ты правда считаешь, что я могла в три часа ночи спрашивать у него, с кем он будет встречаться в пять часов утра?

Кажется, мой ответ его убедил.

– Чем больше мы занимаемся расследованием этого убийства, тем больше вопросов появляется, – заметил Вагиф. – Ты даже не представляешь, в какую неприятную историю попала. У нас есть все основания считать, что убийство Омара Халеда было подготовлено и спланировано сотрудниками зарубежной спецслужбы. Но пока мы не знаем, кто именно стоит за этим убийством.

– Понятно. Теперь буду сидеть дома взаперти.

– Только один день. В понедельник мы примем конкретное решение. Возможно, тебе придется куда-нибудь переехать на несколько дней или пожить у родителей. И еще. Вот карточка с моими телефонами. Возьми на всякий случай, пусть будет у тебя. – Он протянул мне визитку. Может, это всего лишь наивная уловка сообщить мне свой номер телефона.

Вагиф поднялся и вышел из комнаты. Проходя мимо кухни, он услышал, как хлопочет Тамилла, и шепотом спросил:

– Твоя домработница?

– Да.

– Ты ей доверяешь?

– Абсолютно. Уже несколько лет. Она – прекрасный человек.

– Все равно будь осторожна. – Вагиф открыл дверь, но вдруг обернулся, посмотрел на меня и задумчиво произнес: – Ты всегда мне очень нравилась, я не знал, что ты так давно развелась. Меня как раз тогда послали на учебу, и я вернулся только через четыре года. Иначе бы постарался тебя не упустить, во всяком случае, не отдавать всяким иностранцам. До свидания.

Он быстро вышел, закрыв за собой дверь, а я осталась стоять на пороге, не в силах пошевелиться. Ну и дела! Меня любит генерал министерства национальной безопасности! Бедный Вагиф, он все еще считает меня той маленькой девочкой, в которую когда-то был влюблен. А я уже совсем другая. И дело не в Омаре, с которым мы сегодня провели полночи, а во мне, в моих ощущениях, в моем настрое. Вагиф для меня давно перевернутая страница. Он говорил о своих чувствах, а в моей душе ничего не отзывалось.

Я прошла на кухню. Увидев меня, Тамилла испуганно спросила:

– Что-то произошло? Вы так кричали.

– Убили одного моего знакомого, – честно призналась я. – Иностранец, приехал из Саудовской Аравии, довольно симпатичный человек. Мне его очень жалко.

– Я вас понимаю, – сочувственно проговорила Тамилла. – Наверное, обидно и тяжело терять близких знакомых. А кто его убил?

– Не знаю. Сейчас как раз занимаются расследованием этого дела.

– Если захотят, найдут, – уверенно сказала Тамилла. – Если прикажут, любого убийцу найдут, вы же знаете.

Может, и найдут, а может, и нет. Вагиф сказал, что оставит здесь машину со своими сотрудниками. Надеюсь, у них хватит ума не светиться перед домом, а встать где-нибудь в стороне. Иначе все соседи будут знать, что по ночам меня охраняет машина МНБ с двумя сотрудниками. Представляю, как они начнут шарахаться от меня, словно от зачумленной.

Я ничего не ответила и вернулась в гостиную. Как обидно, что все так получилось… Оказывается, Вагиф все эти годы меня любил. А я предпочла выйти замуж за Эльдара. Конечно, родители Эльдара были известными и богатыми людьми. Они подарили мне два ювелирных комплекта – один с синими бриллиантами, другой – с изумрудами, и еще несколько дорогих побрякушек; купили нам вот эту квартиру, а мой отец обставил ее мебелью, как и полагалось в таких случаях.

И Эльдар казался тогда вполне нормальным парнем – тихий, вежливый, спокойный. Откуда я могла знать, что его спокойствие совсем иного толка? Раньше я его почти не знала. Встречаться по-настоящему мы не могли. Помните фильм «Крестный отец», когда Аль Пачино появляется на Сицилии и хочет жениться? Он идет гулять со своей будущей женой, а за ними идет толпа мамок и теток, которые следят, чтобы молодые даже не дотрагивались друг до друга. Вот так примерно было и у нас. Только не говорите, что сейчас все изменилось. Ничего не изменилось. Молодая девочка из известной семьи не может позволить себе встречаться с парнем, даже со своим женихом, до свадьбы. Она должны выйти замуж девственницей, иначе несмываемый позор ляжет на ее семью. И парень должен понимать, что обязан уважать свою будущую жену и свою семью, и не пытаться изменить существующий порядок, соблазняя свою невесту.

Мы ничего не изменяли. Все согласно традициям. И первый раз неловко поцеловались в день свадьбы, во время регистрации. Вот такая современность. Зато у нас была хорошо обставленная трехкомнатная квартира, машина, которую мой отец подарил будущему зятю, серьги с бриллиантами, кулоны, броши и деньги, собранные на свадьбе. Около сорока тысяч долларов. Только я все это отдала бы за нормального парня, который жил бы рядом со мной и любил бы меня всю жизнь. Нет, вру, не отдала бы. Бедный парень, каким был тогда Вагиф, был мне неинтересен. И его семья, которая не могла купить нам даже однокомнатную квартиру, мне тоже не подходила. Все это обычная романтическая чушь. С деньгами можно ко всему приспособиться и жить даже с человеком, который тебе не очень приятен. А если нет денег, то ничего не будет. И никакой романтической любви. Ты хочешь одеваться, ездить по миру, жить не хуже своих подруг, иметь машину, квартиру, дачу. Ты хочешь, чтобы твои дети были одеты не хуже остальных, чтобы они учились в хорошей дорогой школе, чтобы ездили в эту школу на машине с водителем, чтобы у них были все возможности – компьютеры, книги, няни, воспитатели, хорошая еда, красивая одежда. И все зависит от этих красивых бумажек, которые должны у тебя быть. Кстати, вы видели наши деньги? Почти неотличимы от евро. Ведь в обоих случаях работал один и тот же художник.

Я прочитала все, что сейчас написала, и подумала, как меня будут презирать все те, кто по-прежнему верит в любовь и готов ради этого чувства идти на любые лишения и жертвы, будут презирать меня за такие мысли. Но я все-таки не понимаю тех, кто ради большой любви готов отдать целый мир. А может, просто никогда не любила? Стало немного грустно. Я понимаю, что счастье не купишь ни за какие деньги, но как хочется помечтать об идеале. Чтобы был богатый, красивый, умный, ухоженный, из хорошей семьи. И чтобы ты его любила. И он бы любил тебя. Но так, очевидно, бывает только в счастливых сказках. А в жизни все оказывается гораздо прозаичнее и проще.

Вот так сидишь на диване и думаешь о своей жизни. И тебе кажется, что ты глупо ошиблась. Что настоящая жизнь прошла мимо тебя. Что ты обманула саму себя, выйдя замуж за Эльдара. А потом оказывается, что ты вообще ничего в жизни не понимаешь. Ни своего настоящего счастья, ни несчастья.

Пока я сидела на диване и размышляла о своей, как мне казалось, несложившейся судьбе, совсем стемнело. А внизу у машины, где сидели оперативники, раздалось два характерных щелчка. Два щелчка – два тихих выстрела. Оба дежуривших у моего дома офицера были мгновенно убиты. Но откуда я могла это знать!

Я поднялась и пошла в ванную, чтобы принять душ. Очевидно, мой ангел-хранитель решил поднять меня с дивана именно в этот момент, чтобы спасти. Войдя в ванную, я сняла блузку, домашние бриджи, трусики, и в этот момент раздался звонок в дверь.

Если бы я не была раздетой, обязательно подбежала бы к двери. Но я замешкалась в ванной, и дверь пошла открывать Тамилла. У меня еще было несколько секунд, чтобы попытаться ее остановить, крикнуть, задержать. Но я молчала, уверенная, что это поднялся кто-то из сотрудников, оставленных Вагифом. Ни о ком другом в ту секунду я даже подумать не могла.

Тамилла, не спрашивая, кто там, открыла дверь. Она знала почти всех соседей в лицо, и все знали ее, поэтому не боялась и ни о чем не беспокоилась. Она была добрым и доверчивым существом. А потом я услышала характерные щелчки. Сразу несколько. Приоткрыла дверь – и с ужасом увидела, как Тамилла медленно сползает по стене, оставляя на ней кровавый след. Как я в тот момент не крикнула, сама не понимаю. Кто-то вошел в квартиру, и я плотно закрыла дверь ванной, ожидая своего конца. Неизвестный, или неизвестные, быстро прошлись по всем комнатам, убедились, что в квартире больше никого нет, и так же быстро удалились. В ванную они не заглянули. Я услышала, как осторожно закрылась входная дверь, и вышла из ванной. Кажется, никого нет. И Тамиллы тоже нет. Она лежала в прихожей на полу вся в крови. В нее выстрелили раз пять или шесть. Помочь ей было уже невозможно. Интересно, куда подевались сотрудники Вагифа, если неизвестные убийцы так легко вошли в дом? Я наклонилась к своей несчастной домработнице и с ужасом смотрела на бездыханное тело и на кровавый длинный след на стене.

Я смотрела на Тамиллу и понимала, что сегодня родилась второй раз. Убийцы пришли именно за мной, а убили по ошибке Тамиллу. Где же все-таки сотрудники Вагифа? Заснули, что ли, в своей машине? Я даже не могла предположить, что оба сотрудника МНБ действительно заснули, но навсегда…

Глава 11

Я подбежала к двери и дрожащими руками закрыла ее на все замки. Затем осмотрелась. Что делать в таких случаях? Нужно срочно звонить в полицию, вызывать людей, просить о помощи!

Я бросилась к телефону, подняла трубку, но тут же опустила ее и задумалась. Сейчас позвоню в полицию, и через десять минут здесь будет полно людей. И все соседи, знакомые, родственники, друзья узнают, что меня хотели убить, а вместо меня убили мою домработницу; что сегодня ночью я переспала с иностранцем, которого тоже убили, и теперь охотятся за мной. Об этом случае обязательно напишут все газеты, сюда приедут журналисты со всех наших телевизионных каналов. Мою квартиру начнут снимать, убитую Тамиллу показывать во всех ракурсах. Нет, это невозможно!

Позвонить Кериму? Он, конечно, сразу сюда примчится. Но я боюсь за него. Может, этот убийца или убийцы дежурят у дома и могут выстрелить в брата. Нет, ни за что на свете не буду ему звонить! Тогда как быть? Сидеть рядом с убитой и ничего не делать? А если убийцы еще дежурят внизу? Может, они уже знают, что убили Тамиллу, а не меня, и теперь ждут, когда я появлюсь в подъезде, чтобы изрешетить меня так же, как несчастную домработницу. Взглянув еще раз на окровавленное тело, я не выдержала, принесла из спальни свежую простыню и накрыла Тамиллу. Все, что произошло за эти полчаса, казалось мне кошмарным сном.

Но нужно решать, что делать. Может, позвать соседей? Нет, так тоже нельзя. Вагиф! Генерал министерства национальной безопасности – единственный человек, который реально мне поможет. Пусть приедет и выручит меня из этой дурацкой ситуации. В конце концов, это его прямой долг. Почему меня должны убивать из-за какого-то иностранца, которого убрала чья-то разведка! Пусть они стреляют друг друга, при чем здесь я?

Я лихорадочно стала искать визитку, которую мне оставил Вагиф. Найдя ее в кармане бриджей, судорожно набрала номер его мобильника и на всякий случай прошла в дальнюю комнату, чтобы меня никто не услышал. Он долго не отвечал. Я еще несколько раз нажимала на цифры, пока наконец не раздался спокойный голос Вагифа:

– Добрый вечер, Фарида. Что-нибудь случилось?

– Да, случилось, – прошептала я. – Мне очень нужна твоя помощь.

– Говори громче, я ничего не слышу.

– У меня убили домработницу. Алло, ты слышишь? У меня убили домработницу!

– Как это убили? Где?

– В моей квартире. Сюда ворвались люди. Один или двое. Может, трое. И убили мою домработницу.

– А ты где была в этот момент?

– В ванной. Они меня не заметили.

– Подожди. Они стреляли? Как они ее убили?

– Несколько раз стреляли, но ничего не было слышно.

– Этого не может быть. Там, у твоего дома, дежурят двое наших сотрудников.

– Значит, они ничего не заметили. Я тебе говорю все, как было. Поднялись в мою квартиру, домработница открыла им двери, и они сразу начали стрелять. Потом ушли.

– Ты сейчас одна в квартире?

– Да.

– Закрыла дверь?

– Конечно. Решила сразу тебе позвонить.

– Правильно сделала. Никуда не уходи и никому больше не звони. Я сейчас приеду. Я за городом, в аэропорту, проверяю приезд Омара Халеда. Может, с ним кто-то прилетел, я как раз смотрю пленку с камер наблюдения, установленных на пограничном терминале. Буду у тебя минут через двадцать или двадцать пять. Никому не открывай, я скоро приеду. – И он бросил трубку.

Я осторожно перевела дыхание. Хорошо, когда среди знакомых есть генерал МНБ. И еще лучше, если он старый знакомый семьи.

А Вагиф сразу перезвонил в свой отдел и приказал майору Мехтиеву уточнить, что делают на своем посту двое их сотрудников. Мехтиев и его заместитель долго звонили на мобильные телефоны обоих офицеров и долго ждали, пока им ответят. Оба телефона молчали, и Мехтиев приказал срочно выехать на место, чтобы уточнить, почему сотрудники отдела не отвечают. Так получилось, что они оказались на месте гораздо раньше Вагифа, минут на пятнадцать. И обнаружили обоих офицеров убитыми. Их застрелили с близкого расстояния. Очевидно, неизвестный просто подошел к машине и постучал в окно. У нас слишком спокойный город, чтобы бояться нападений. Тем более двум вооруженным сотрудникам министерства национальной безопасности. Сидевший за рулем открыл окно и сразу получил пулю в голову. Второй попытался достать оружие, но стрелявший просто чуть повернул свой пистолет и выстрелил ему прямо в сердце. Два выстрела. Два трупа. Не пришлось даже делать контрольный выстрел. Очевидно, убийца был суперпрофессионалом. Так спокойно и четко убить двух офицеров – для этого нужно иметь железные нервы и хорошую подготовку.

Мехтиев сразу позвонил генералу и сообщил, что у моего дома обнаружены трупы двух сотрудников их отдела. Вагиф приказал ждать его у машины и никого больше не информировать. Он сразу перезвонил мне и сообщил, что уже въезжает в город. Еще раз попросил никому не звонить и не открывать двери. Через несколько минут он действительно приехал и увидел страшную картину – двух убитых в машине офицеров. Никто из редких прохожих даже не предполагал, что эти двое мертвы. Казалось, что они просто спят, свесив головы на грудь. Вагиф слишком долго работал в своем ведомстве, поэтому сразу понял, что стрелял профессионал. Он быстро поднялся ко мне и позвонил в дверь. Я увидела его в глазок и открыла, даже не раздумывая. Сейчас Вагиф был самым близким для меня человеком.

Он вошел в квартиру и сразу снял простыню с убитой Тамиллы. Я отвернулась, чтобы не смотреть на это страшное зрелище. Он долго осматривал тело, затем снова накрыл его простыней.

– Стреляли двое, – мрачно сообщил мне Вагиф, – у нее не было шансов. Ни одного. Восемь выстрелов в упор. Хорошо, что ты не стояла рядом. Видимо, они не знали про твою домработницу, иначе искали бы более тщательно и обязательно тебя нашли бы.

– Они осмотрели все комнаты, но в ванную не заглянули.

– Ясно. Собирайся. И как можно быстрее. Мы отсюда уезжаем. Возьми самые необходимые вещи. Ты кому-нибудь говорила о случившемся? Звонила домой отцу? Или Кериму?

– Нет. Никому. Сразу позвонила тебе.

– Правильно сделала. Собери вещи, смену белья, документы, и мы срочно уезжаем.

– А она?

– Дашь мне свои ключи. Ею будут заниматься наши специалисты. Ты ведь не хочешь, чтобы о случившемся узнали все твои соседи и родственники?

– Не хочу.

– Я так и подумал. Поедем ко мне. И учти, теперь ты никому не должна звонить. Собирай вещи.

Я поспешила в спальню, а он снова достал телефон, наверное, вызывал своих специалистов. Через десять минут мы спустились вниз. У его машины стоял Мехтиев и еще какой-то неизвестный мужчина среднего роста с выбритым черепом и мясистым лицом.

– Вызовите экспертов и все осмотрите, – негромко приказал Вагиф. – У нас три трупа. Полковник Садыхов, – обратился он к незнакомцу, – постарайтесь действовать достаточно тихо, не привлекая внимания соседей. Никто не должен узнать о том, что здесь сегодня произошло. Отчеты лично мне. Все ясно?

Оба офицера кивнули. Вагиф повел меня к своей машине. Я устроилась на переднем сиденье, Валиф сел за руль, и мы отъехали от дома.

– Успокоилась немного? – спросил он, когда мы свернули на другую улицу.

– Нет. Почему они хотят меня убить? Что я им сделала?

– Очевидно, они считают, что ты знаешь какую-то тайну, связанную со смертью твоего знакомого. Может, он успел что-то рассказать тебе перед смертью?

– Он мне рассказывал, какой красивый город Неаполь и как хорошо в Марокко… Ни о чем серьезном мы с ним не говорили, даже о нашем договоре. Его готовят юристы, я ведь только пресс-секретарь и никаких секретов не знаю.

– Они так не думают. Судя по всему, это очень серьезные люди. Сначала убрали приехавшего гостя, потом не побоялись убить двух наших сотрудников и твою домработницу… Причем ничего не спрашивая. Значит, им нужно не узнать какие-то тайны, а окончательно их скрыть. Важно заставить тебя замолчать. Вспомни, что еще он тебе рассказывал.

– Больше ничего. Его дядя – первый вице-президент компании, и Омара собирались назначить сюда руководителем филиала их компании. Говорили ни о чем. Вспоминали его работу в Америке и в Англии.

– Где он работал?

– Кажется, в какой-то юридической компании. Сначала в США, потом переехал в Англию, где пробыл несколько лет, и уже затем вернулся домой, в Саудовскую Аравию.

– Когда именно, он не сказал?

– Кажется, восемь лет назад он переехал из Америки в Великобританию, а еще через четыре года вернулся домой.

– О чем еще вы с ним говорили? Ведь он мог быть достаточно откровенным, учитывая степень вашей близости.

– Прекрати, – остановила я Вагифа. – Я допустила ошибку, и теперь ты будешь постоянно этим попрекать. Я же сказала, что ничего особенного он мне не сообщал.

– Они считают тебя очень опасным свидетелем, если решились на подобное нападение в нашем городе, – мрачно произнес Вагиф, глядя вперед на дорогу.

– Это я уже поняла. Можно узнать, куда мы едем?

– Ко мне домой.

– С ума сошел! Это неудобно. Что подумают твои соседи? Что скажут мои родные? Только этого мне не хватало!

– Ничего не скажут. Скажут, что я тебя спасал.

– Не нужно меня так спасать. Отвези лучше к моим родителям.

– А если убийцы придут и туда? Там ведь живет твой сын?

Я испуганно замолчала. Действительно, не подумала. Получится, что я сама приведу убийц к нам домой.

– Твой папа уже однажды сделал выбор, предпочитая отдать тебя в богатую семью, – ровным голосом сказал Вагиф. – Помнишь, чем все это кончилось?

– Не смей так говорить! Родители Эльдара были солидными людьми, знакомыми моих родителей…

– Нет. Они были именно богатыми. И твои родители просто продали тебя за хорошие деньги.

– Не нужно… – Я понимала, что он прав, но, когда говорят правду, всегда особенно больно. – Ты ведь сам все понимаешь. Отца у тебя к тому времени не было, мать работала обычным врачом в поликлинике. И еще младшая сестра, которую нужно было выдавать замуж. Тебя не приняли на юрфак, и ты ушел в армию. – Я словно получала удовольствие, перечисляя все его тогдашние изъяны. – Потом ты вернулся из армии и устроился рядовым юрисконсультом на заводе. Неужели мой папа должен был отдать меня за человека, у которого не было ни образования, ни профессии, ни богатых родственников, ни даже квартиры? Он ведь меня очень любил и сейчас любит.

– Поэтому и выдал за наркомана, зато из очень знатной семьи и с хорошей квартирой, в которой сегодня убили твою домработницу. Это ведь была ваша квартира?

– Да. Эльдар оставил ее мне, когда мы развелись.

– Какое благородство! Наверное, ему купили еще лучшую. Когда много денег, можно не думать о таких «мелочах».

– Перестань, ты становишься жестоким. Все никак не можешь успокоиться спустя столько лет. Будем считать, что мы все совершили тогда большую ошибку. Очень большую. Теперь тебе приятно?

– А вчера ночью ты тоже совершила ошибку, когда полезла в кровать к этому иностранцу? Не слишком ли много ошибок для одной жизни, Фарида?

– Ты намеренно делаешь мне больно? – спросила я его. – Нужно именно сейчас вспоминать об этом? Ты стал жестоким, это нечестно.

– Извини, но мне просто обидно. Ты всегда мне очень нравилась, еще когда была школьницей, и я часто приходил к вам домой. Ни твой бывший муж, ни этот Омар не заслуживали такой женщины, как ты. Мне просто обидно…

– Понятно. А можно спрятать меня в другом месте? Не в твоей квартире?

– Боишься меня?

– Не тебя, а слухов, которые неизбежно возникнут. Холостой, одинокий мужчина приводит к себе незнакомую женщину… У тебя тоже могут быть проблемы.

– У меня их не будет, – улыбнулся Вагиф. – Я живу в доме сотрудников МНБ и МВД, поэтому в нем надежнее всего. И внизу есть дежурный консьерж, отставной сержант полиции. У меня тебе будет удобно и безопасно. Нужно немного переждать, успокоиться и понять, почему они с таким маниакальным упорством охотятся именно за тобой. Что ты можешь знать такого? Почему они ничего не спросили у Тамиллы, а сразу начали стрелять? Значит, они считают, что тебе известна какая-то тайна. Вспоминай, о чем еще вы говорили с Омаром. Может, какие-нибудь закрытые поставки американцам или израильтянам? Может, про оружие? Про обстановку на Ближнем Востоке или что-то связанное с Ираном?

– Ничего конкретного, просто общие рассуждения о политике. И никаких секретов он мне не сообщал. Хотя мы говорили о «Набукко», о том, что не всем этот проект может понравиться, в первую очередь России.

– Легче всего подозревать именно их, – заметил Вагиф. – Если бы они убрали только Омара, тогда все понятно. Они не хотят строительства альтернативной линии своему «Южному потоку». Но убийство двух сотрудников нашего министерства и попытка твоего убийства – это более чем серьезно. Русские не идиоты, чтобы так подставляться. Если мы сумеем доказать, что за этими убийствами стоят их спецслужбы, как минимум, произойдет серьезное охлаждение наших отношений, и, возможно, наше руководство даже потребует закрытия их радиолокационной станции в Габале. Зачем им это нужно? «Набукко» пока еще только проект, и вопросы окончательно не решены. А самое главное – зачем убивать тебя? Какое место ты занимаешь в этом проекте?

– Ты меня спрашиваешь? Это ты у нас генерал и должен все понимать. А я всего лишь пресс-секретарь филиала британской компании.

– Может, все наоборот, – неожиданно сказал Вагиф, – они хотели убить тебя и следили именно за тобой. И пришли в номер отеля, чтобы найти тебя, но ты успела уехать. Тогда они убили Омара, твоего любовника… – Я хотела возразить ему, но он торопливо добавил: – Знаю, знаю, что вы познакомились только вчера утром, но они могли этого не знать. Убили его и начали искать тебя. Такой вариант возможен?

– Зачем меня убивать какой-то разведке? Я не хранитель государственных тайн.

– В тебе могли быть заинтересованы, – начал рассуждать Вагиф, – русские, иранцы, турки, израильтяне, арабы, американцы, французы, даже сами англичане. Может, ты случайно узнала нечто такое, чего не должна была узнать, и английская разведка решила избавиться от такого информированного человека, тем более работающего в филиале известной британской компании?

– Я так поняла, что по нашему городу бегают сотни чужих агентов с автоматами в руках, а вы ничего не можете сделать?

– Не бегают. Давно не бегают. Мы тоже кое-что умеем. Но как раз в твоем случае понятно, что эту операцию очень тщательно готовили. Они не могли за несколько часов найти нескольких высококлассных убийц-профессионалов, которые так быстро расправились с нашими офицерами и твоей домработницей.

– Тогда я Мата Хари, и они правильно делают, что охотятся за мной. – Я горько усмехнулась и отвернулась к окну. Как все глупо! Неужели из-за меня уже четверо убитых?!

– Мы приехали, – сказал Вагиф. – Сейчас я въеду во двор, и ты быстро выйдешь из машины. Дежурному консьержу я скажу, что ты моя родственница. Никто не должен тебя видеть, кроме него. Ни один человек. И никому больше не звони.

– Если Керим узнает, что у меня в доме произошло убийство, он сойдет с ума.

– Не узнает и не сойдет. Я сам ему позвоню. Выходи из машины. Только сразу иди в подъезд и подожди меня там. Наши сотрудники уже чистят твою квартиру, чтобы там не осталось никаких следов. Не в наших интересах сеять панику в городе и рассказывать об убийстве двух офицеров. Ты меня понимаешь?

Я согласно кивнула и вышла из машины. Откуда мне было знать, что все мои неприятности только начинаются. Мне казалось, что самое страшное уже позади. Но я ошибалась. Самое страшное было еще впереди…