Текст книги "Магия повседневности. Дикие таланты"

Автор книги: Чарльз Форт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

7

Бешеные вампиры – и пена на их окровавленных губах. Смотрим «Нью-Йорк таймс» за 5 сентября 1931 года, где сообщается о бешенстве летучих мышей-вампиров с острова Тринидад. То есть, джунгли в ночи, тьма и промозглая сырость, непроходимые заросли и непроглядный мрак – и маленькие белые зверьки, которые кажутся непорочно чистыми в этой тьме. Чистая, белая пена на окровавленных ртах летучих мышей – все прекрасное и светлое, пламенеющее в зарослях и тьме, связано с пеной вокруг рта вампира.

Я замечаю, что сейчас десять часов десятого утра. Будет десять минут десятого вечера, если я стану размышлять на эту тему и смогу дотянуться до карандаша, не поднимаясь со своего кресла; впрочем, иногда я в состоянии кое-что нацарапать даже обгоревшим концом спички. По всей вероятности, я сделаю запись, чтобы исключить этих бешеных вампиров с пеной на окровавленных ртах. Я буду педантичен и строг, я вымотался после напряженного трудового дня, и все моиг лошадиные силы поставлены на ночь в конюшню. Когда я выдыхаюсь, во мне пробуждается все самое лучшее. История этих поразительных летучих мышей превосходит лучшие литературные образцы.

Сейчас у меня возникла теория, согласно которой весь наш мир – организм, причем очень старый, шарообразная сущность внутри звездной скорлупы, плывущей в некой сверхсущности, где может быть бесчисленное множество других организмов – а мы как клетки, входящие в ее состав, принимаем участие в процессе старения и подчиняемся законам этого процесса. Теологи понимали, что идеалом является имитация Бога. Если мы являемся частью такой органической сущности, то эта сущность и будет для нас Богом, точно так же, как я являюсь Богом для клеток, из которых состою. Когда я смотрю на себя, а также на кошек и на собак, поведение которых с возрастом становится все менее беспорядочным и все более близким к безупречному, я понимаю, что нас облагораживает наша дряхлость. Я прихожу к выводу, что в наших отдельных жизнях добродетель, аскетизм и соблюдение норм морали представляют собой труднодостижимые идеалы, потому что являются имитациями состояния цельной сущности, очень древней, добродетельной и безупречной. Идеальное состояние – кротость, или смирение, или полуболезненное состояние пожилого человека. Год за годом я становлюсь все благороднее и благороднее. Если я смогу дожить до того времени, когда стану в достаточной степени немощным, я несомненно буду святым.

Вполне возможно, что кроме летучих мышей-вампиров есть и другие вампиры. В традиционных историях о вампирах меня всегда интересовала такая тема, как особенности их аппетита. Если так привлекательна кровь, то почему не кровь рогатого скота или овец? Из многих подобных историй следует, что необъяснимые нападения на людей были всегда; но были и бесчисленные акты насилия над животными.

Не исключено, что дальними предками людей были обезьяны, хотя ни один эволюционист так и не объяснил, почему у него вызывает сомнения не менее правдоподобная теория, согласно которой обезьяны являются либо более высокой ступенью развития человека, либо его деградацией. И все же я думаю, что люди произошли от обезьян, потому что обезьяноподобные, откровенно подражают людям, словно сознавая их превосходство, тогда как людям, которые ведут себя подобно обезьянам, по всей вероятности, приходится отрицать этот факт, когда их осуждают. Быть может, забойщики и потрошители скота являют собой возврат к эре обезьян. Но хотя и говорят, что в африканской колонии Кения павианы иногда увечат домашний скот, я бы не сказал, что есть свидетельствующие против них факты. Лондонская «Дейли мейл» (18 мая 1925 года) сообщает, что в течение нескольких лет продолжалась настоящая эпидемия забоя овец и потрошения крупного рогатого скота, которая вспыхнула в апреле на животноводческих ранчо Кении. Обвинили туземцев, но потом выяснилось, что их скот тоже подвергается нападениям. Затем сочли доказанным, что мародерами являются павианы чакма. Быть может, и павианов несправедливо обвинили? И что же? Раны представляли собой длинные глубокие порезы, похожие на ужасные раны, нанесенные ножом; это объяснили тем, что павианы убивают разрывающими плоть когтями больших пальцев.

Самым известным случаем нанесения увечий домашнему скоту является тот, который связан с именем молодого юриста Джорджа Эдалджи, сына индуса, священника деревни Уайрли, графство Стаффордшир, Англия. Первая серия актов жестокости произошла в ночь на 2 февраля 1903 года. Была зарезана дорогостоящая лошадь. Потом, с несколькими перерывами, вплоть до 27 августа, были жестоко забиты лошади, коровы и овцы. Подозрение пало на Эдалджи, поскольку поступали анонимные письма с обвинениями в его адрес.

Двадцать седьмого августа, после того как была изувечена очередная лошадь, полиция арестовала священника, произвела обыск в его доме и, по словам полицейских, обнаружила старое пальто, на котором были пятна крови. В присутствии родителей Эдалджи и его сестры полицейские заявили, что на этом пальто обнаружен конский волос. Пальто отправили в участок, где медицинский эксперт полиции доктор Батлер осмотрел его и сообщил, что нашел двадцать девять конских волосков. Полиция заявила, что обувь, которую носил Эдалджи, полностью совпадает со следами на поле, где была изувечена лошадь. Выяснилось, что в ту ночь молодого человека не было дома и что он, по его словам, «вышел прогуляться». Факты против Эдалджи убедили присяжных, которые признали его виновным и приговорили к семи годам каторжных работ.

Сейчас у меня есть теория, согласно которой наше существование – призрак сущности, которая умерла давным-давно и, по всей вероятности, в почтенном возрасте, то есть эта сущность является призраком. А значит, нереальность ее составных элементов – призрачное правосудие, воображаемые присяжные и неправдоподобные судьи. По-видимому, для того чтобы выжить в этом старом привидении, призрачное правосудие время от времени должно показывать свое призрачное расположение к публичным выступлениям. При достаточной гласности торжествует Справедливость. В случае, подобном делу Дрейфуса, который привлекает внимание всего мира, Справедливость, хотя и с большим опозданием и после выбора соответствующей формы проявления, все же одерживает победу. По всей вероятности, в тюрьме вместе с Эдалджи находились и другие заключенные, которых отправили туда, обвинив их в том же преступлении. Они так и остались в заключении, но сэр Артур Конан Дойл добился того, что дело Эдалджи получило широкую огласку. В работе «Правдивые истории из реальной жизни» Дойл сообщает, что когда инспектор полиции обнаружил старое пальто, на котором, по его словам, были конские волосы, миссис и мисс Эдалджи, осмотрев это пальто, отрицали, что на нем есть волосы. И сам Эдалджи сказал: «Вы можете взять пальто. Я удовлетворен тем, что на нем нет никаких конских волос». Согласно утверждениям Дойла, где-то неподалеку от полицейского участка была конюшня. Относительно заявления о том, что обувь Эдалджи полностью совпадает со следами на поле, где была изувечена лошадь, Дойл говорит, что акт жестокости был совершен возле большой угольной шахты и что сотни шахтеров ходили по этой местности, что сделало невозможным выявить какой-либо след. То ли по причине сделанных Дойлем разоблачений (а именно так об этом говорят), то ли из-за того, что дело получило широкую огласку, правительство назначило комиссию, чтобы провести расследование, а суть доклада этой комиссии состояла в том, что Эдалджи был осужден незаконно.

Иногда таких забойщиков скота ловили и призывали к ответу, а они заявляли, что подчинялись «неодолимому порыву». Более образованные из этих «непротивленцев» преобразуют грубое слово «забойщик» в «специалист по вивисекции» и, вместо того чтобы ночами ходить по полям, работают в установленные часы в своих лабораториях. Есть те, кого интересует, каким было душевное состояние людей в прежние времена, когда разрешалось пытать себе подобных: внутренности человека вытаскивали наружу во славу Божью. «Исследование брюшной полости» собаки делается во славу Науки. Душевное состояние, которое было, и душевное состояние, которое есть, почти не отличаются друг от друга, и все отталкивающие свойства служат оправданием, поскольку по большей части все они являются наиболее яркими свойствами.

В результате предпринятого английским правительством повторного рассмотрения дела Эдалджи забойщик скота из Уайрли остался непойманным. Летом 1907 года в той же самой местности кто-то снова стал тайком резать скот.

Двадцать второго августа 1907 года неподалеку от Уайрли была изувечена лошадь. Сообщалось, что на рогах одной коровы обнаружена кровь и что якобы эта корова и пронзила рогами лошадь. Через пять дней две лошади, уже на другом поле, были так изувечены, что сдохли. Восьмого сентября была изрезана лошадь в Бринвуде, Стаффордшир. Обвинили молодого мясника по фамилии Морган, но он сумел доказать, что в это время был у себя дома. Приблизительно месяц постоянно поступали сообщения об изувеченных лошадях. Животные получали увечья либо от «колючей проволоки», либо от «торчащих из заборов гвоздей».

8

В 1867 году из Бостона отплыло одномачтовое рыболовное судно. Одним из моряков был португалец, который называл себя «Джеймс Браун». Пропали два члена команды, и их стали искать. Капитан спустился в трюм и, посветив фонариком, увидел тело одного из пропавших, которое крепко сжимал «Браун», сосавший из него кровь. Неподалеку лежало тело второго моряка. Оно было обескровлено. «Брауна» отдали под суд, признали виновным и приговорили к повешению, но президент Джонсон заменил вынесенный приговор пожизненным заключением. В октябре 1892 года этот вампир был переведен из каторжной тюрьмы штата Огайо в Национальную психиатрическую лечебницу, Вашингтон, округ Колумбия. И его история появилась в газетах.

«Оттава фри пресс» 17 сентября 1910 года сообщила, что в поле неподалеку от города Галазанна, Португалия, нашли мертвого ребенка. Труп был обескровлен. Последний раз этого ребенка видели вместе с мужчиной по имени Салваррей. Его арестовали, и он признался в том, что он вампир.

Посмотрим номер «Нью-Йорк сан» за 14 апреля 1931 года: сообщение об убийствах девяти человек. Все жертвы, кроме одной, – женщины. Эти совершенные в 1929 году убийства привели в ужас жителей Дюссельдорфа, Германия. Убийцу поймали, им оказался Петер Куртен. На суде он даже не пытался прибегнуть к защите и назвал себя вампиром.

У меня целое собрание историй о детях, на телах которых по ночам появлялись маленькие ранки. К собственному удивлению, я, считая себя теоретиком, не смог сразу же прийти к заключению, что эти истории свидетельствуют о существовании вампиров, а счел вполне удовлетворительным объяснение, что это следы крысиных укусов. Но в номере «Йоркшир ивнинг аргус» за 13 марта 1924 года я наткнулся на историю, которая кажется мне странной. Это отчет о дознании по делу о смерти Марты Синиор, 68 лет, с улицы Нью-стрит, Бэтли. «На пальцах ног и рук было множество ран, которые, скорее всего, являются следами укусов крыс». Было сказано, что эти маленькие ранки, возможно, не имели никакого отношения к смерти женщины, наступившей согласно заключению коронера по причине порока сердца. Единственное объяснение, приемлемое для коронера, состояло в том, что, прежде чем полиция взяла на себя заботу о теле, женщина уже долгое время была мертва и крысы изувечили ее труп. Однако соседка по имени Элизабет Лейк показала, что видела миссис Синиор, которая лежала на полу, и что миссис Синиор сказала ей, что умирает. Это заявление означало, что на женщину кто-то напал, и только потом она умерла. Коронер отверг эту версию, заявив, что женщина умерла задолго до того, как ее нашли, и что миссис Лейк ошибается, думая, что покойная с ней разговаривала.

В нашем существовании, которое представляет собой сочетание комедии с трагедией, позабавиться можно над чем угодно, и поэтому у меня вызвала подозрения история о напуганных китайцах (ведь именно так ее преподнесли английские репортеры), поскольку это рассказ о нешуточной панике – мании без тени улыбки. Каждый случай проявления жестокости, рассказывая о котором, без конца перемалывают все обстоятельства происшествия и докапываются до всех подробностей жизни жертвы, превращается в нечто забавное. В июне 1899 года случившееся во многих районах США вызвало массу веселья. Нечто в городах Нью-Йорк, Вашингтон и Чикаго стало причиной того, что люди оказались в больницах. Я не призываю бить в гонг, чтобы изгнать дьявольщину, поскольку не считаю это признаком просвещенности, но не полагаю таковым и стремление дать дьявольщине какое-нибудь забавное прозвище. Больницы Энн Эрбор, штат Мичиган, Толедо, штат Огайо, Рочестера, штат Нью-Йорк, Рединга, штат Пенсильвания…

Это был «целующий жучок».

История происхождения пугающей шутки берет начало 19 июня 1899 года, когда какой-то вашингтонский газетчик, услышав о невероятном количестве людей, которые в больнице скорой помощи просили, чтобы их излечили от «укусов жучка», приступил к расследованию и узнал о существовании «весьма значительного количества больных», страдавших от появившихся, преимущественно на губах, опухолей, каковые «очевидно являются результатами укусов насекомого». По словам доктора Л. О. Говарда, высказавшего свое мнение в «Попьюлар сайенс мантли», 56–31, в Соединенных Штатах водятся шесть насекомых, чьи укусы опасны, но все они встречаются редко. Итак, доктор Говард отклонил версию о насекомых. По его мнению, это был беспричинный страх, подобный тому, какой в прежние времена наблюдался в Южной Европе, когда толпы истеричных людей вообразили, что их искусали тарантулы.

И вновь все объясняется «массовым психозом» – а может быть, чем-то таким, что считается невозможным. К несчастью для моего упрямства, я совершенно не в состоянии возражать всем и каждому. Как и доктор Говард, я считаю, что паника, вызванная «целующим жучком», сродни панике, вызванной тарантулами. Но могло быть и так, что люди в Южной Европе не просто вообразили, что их что-то кусает. Если бы у кого-то возникла потребность написать книгу, и этот кто-то, как и миллионы людей, которые хотели бы написать книгу, к счастью, не знал бы, о чем писать, я предложил бы ему написать монографию о страхах и показать, что не все они являются истерией и массовым психозом и что, может быть, есть нечто такое, что вызывает страх.

Девятого июля «Нью-Йорк геральд» опубликовала имена и адреса 11 человек, из которых часть в один и тот же день (8 июля) внушила себе такой страх, что их тела распухли, тогда как других искусало нечто такое, в существование чего отказывались верить ученые. Те из них, кого искусали, поймали насекомых. «Энтомолоджикал ньюс», сентябрь 1899: некоторые из этих насекомых, которых прислали в Филадельфийскую академию естественных наук, оказались комнатными мухами, пчелами, жуками и даже бабочками. В научных статьях описаны такие вампиры, которые мирно помахивают своими крылышками, убаюкивая читателей. С точки зрения доктора Э. Мюррея-Аарона («Сайнтифик америкен» за 22 июля 1899 года), во всех сообщениях о происшествиях, случившихся на пространстве от Ричмонда, штат Вайоминг, до Огасты, штат Мэн, нет ничего кроме погони за сенсацией.

В Цинциннати имеется лошадь, у которой распухла челюсть. Чем не сенсация? Является ли четырехлетний ребенок слишком юным для того, чтобы впасть в «массовый психоз»? Я полагаю, что нет. Я не отрицаю, что в случившемся много от массового психоза. Сидар-фолс, Айова – искусан четырехлетний ребенок. Трентон, Нью-Джерси – умерла от укусов двухлетняя Хелен Лерш. Бэй-Шор, Лонг-Айленд – искусан двухлетний ребенок.

Позднее я приведу примеры появившихся на телах людей ран значительных размеров, но в этой главе речь идет о крошечных проколах, которые, возможно, не являются укусами крыс или насекомых. Материалы, опубликованные в «Чикаго трибьюн» 11 июля 1899 года, напоминают традиционные истории о вампирах. Искусана женщина. «Можно было заметить следы двух маленьких резцов».

Уж не знаю, предрасположен ли я к жестокости и кровожадности или нет. Вероятнее всего, предрасположен, но не в большей степени, чем любой другой историк. Или, приспосабливаясь к условиям нашего существования, я дружески-кровожаден. В своем страстном желании побольше узнать о вампирах, которое никак нельзя назвать странным ввиду того, что у меня есть теория, согласно которой вампиры существуют, меня не удовлетворила версия «целующего жучка», и мне захотелось собрать сведения о тех, кто попал в больницу, но не в летнее время года. Версия о насекомых, хотя и не соответствует «теории табу», для происшествий, случившихся летом, выглядит уж слишком правдоподобной. Чтобы расширить свое собрание данных, мне нужны сведения о происшествиях, случившихся не летом. Любой коллекционер поймет, какое удовлетворение я испытал, наткнувшись на сообщения о человеческих страданиях, опубликованные в номере лондонской «Дейли мейл» за 20 апреля 1920 года. «В сельской местности некоторое количество людей было искусано каким-то загадочным созданием с весьма ядовитыми зубами. Ядовитый укус до наступления лета – редкость, и, как правило, хорошо известно, кто его совершил. Весной этого года врачи наблюдали один подобный случай за другим, и каждый из них сопровождался внезапным и сильным распуханием, хотя мало что говорило о том, что это именно укусы». У меня есть сведения о нескольких таких случаях, имевших место зимой.

См. «Ля натюр» (приложение) за 16 января 1897 года, где сообщается, что, загружая печь углем, в парижском доме на Рю де ла Тур консьерж почувствовал жалящую боль в руке, и та распухла. Его отвезли в больницу, где он и скончался. Жившие в этом доме говорили, что видели, как гигантские осы влетали в дом через дымоходы.

Однако в большинстве загадочных эпизодов с укусами насекомых или с мнимыми укусами насекомых сообщалось о маленькой ранке, которая привела к смерти, как например в случае с лордом Карнарвоном. Можно, правда, допустить, что его смерть, как и смерти еще четырнадцати человек, была каким-то особым образом связана с открытием или надругательством над гробницей Тутанхамона. Лорда Карнарвона ужалило предположительно насекомое. Укус, как считалось, вызвал заражение крови. И привел к септической пневмонии.

Истории о «целующем жучке» отличаются от историй о вампирах, в которых жертвам наносят мучительные раны. Но 7 мая 1909 года в Нью-Йорке, на Верхнем Бродвее был один случай, который в большей степени соответствует этим описаниям. Кажется вполне возможным, что, находясь в уличной толпе, какая-нибудь женщина могла бы злобно ткнуть нескольких человек шляпной булавкой, причем сделать это незаметно для окружающих. Но кажется весьма маловероятным, чтобы она могла получить удовольствие от прогулки, в течение которой успела бы ткнуть булавкой по меньшей мере пятерых мужчин и одну женщину, прежде чем ей что-то помешало продолжить в том же духе. Бродвейский полицейский выяснил, что на теле одного человека появилась маленькая ранка, словно оставшаяся после укола шляпной булавкой. Подошли еще четыре мужчины и женщина, которые показали, что и у них такие же ранки. Посчитав преступницей одну женщину, полицейский ее арестовал. Она сказала, что ее зовут Мэри Мэлони, и дала фальшивый адрес.

Возможно, у нее вообще не было никакого адреса. Быть может, она и вправду была виновна – или у нее просто был потрепанный, жалкий вид. Если надо кого-нибудь арестовать, весьма мудро выбрать того, кто не похож на человека, способного за себя постоять. «Признайте вину и вы отделаетесь мягким приговором». Опасно находиться поблизости от места преступления, учитывая, что детективы находят «подозрительных» даже час и более спустя, очевидно руководствуясь тем соображением, что, совершив преступление, человек бродит вокруг того места, где это произошло, специально, чтобы его заподозрили.

В меня никогда не вонзали шляпную булавку, но мне приходилось садиться на колющие предметы, и моя реакция всегда была весьма энергичной. Поэтому-то у меня и вызывает подозрение то, что по меньшей мере шестерых человек чем-то укололи, и только потом схватили того, кто это сделал. Кроме того, поскольку обвинили женщину, у меня вызывает сомнение, что был схвачен истинный виновник. Женщины такого не делают. У меня есть длинный список «Джеков», начиная со срезателей волос и душителей и заканчивая бросателями яиц и спринцевателями чернил, но Мэри Мэлони является единственной «джилл» в моей коллекции[5]5
  Джек и Джилл – традиционные прозвища преступников и жертв, личность которпых не установлена.


[Закрыть]. Женщины такого не делают. Они склонны совершать другие проступки.

Четвертого декабря 1913 года сидевшая в ложе Ныо-Йоркского оперного театра миссис Уэсли Графф почувствовала, что ее руку что-то царапает. Она ощутила боль, похожую на боль от укуса осы, и упала в обморок в своем кресле. Сразу же подозрение пало на сидевшего рядом с ней молодого человека. Директор театра его задержал и вызвал полицию. Произведя обыск, полицейские обнаружили на полу обычную штопальную иглу. Согласно их версии, этот молодой человек был торговцем белыми женщинами (сутенером), который с помощью подкожной инъекции пытался довести свою жертву до потери сознания. Вероятно, на улице его поджидал кэб, в который он, объяснив, что является ее компаньоном, посадил бы свою жертву. На руке миссис Графф обнаружили след, но не похожий на след штопальной иглы.

Возникла идея, что острие иглы могли смочить каким-то лекарством, и полиция направила улику на химическую экспертизу. К своему собственному удивлению, я вынужден отметить, что, согласно отчету химика-эксперта, он не обнаружил на игле ни следов лекарства, ни следов яда. Есть одно странное обстоятельство, которое состоит в том, что на месте, где эта женщина ощутила боль, словно ее укололи штопальной иглой, была найдена эта самая штопальная игла, ставшая доводом в пользу общераспространенной версии.

Затем возникла история о том, что в городе орудует шайка торговцев белыми рабынями. Но в газетах появились интервью с медиками, которые утверждали, что им неизвестен такой препарат, воздействие которого позволило бы без труда похитить женщину, поскольку боль от инъекции вызвала бы тревогу, и, прежде чем стать беспомощной жертвой, в распоряжении женщины оставалось минимум несколько минут. Быть может, виновник таинственных ранений женщин (будь то нечто или некто) обитает повсюду? В номере «Бруклин игл» за б декабря сообщалось, что за две недели назначенная городскими властями Нью-Йорка комиссия выслушала дюжину жалоб, в которых говорилось о загадочных, но оставшихся без серьезных последствий нападениях на женщин, и провела расследование всех обстоятельств. Однако во всех этих случаях ничего определенного выяснить не удалось.

Вспомним историю о чикагской женщине и «следах от двух маленьких резцов». На руке миссис Графф были два маленьких прокола. 29 декабря – девушка по имени Мэриан Бриндл сообщила о том, что ее что-то ужалило. На ее руке было два маленьких прокола.

Могло быть так, что в период, когда Нью-Йорк охватила паника, первый случай которой наблюдался в ноябре 1913 года, вампир находился за границей. Могло быть так, что мы обнаружили след того, что началось более чем за год до этих событий. В октябре 1912 года мисс Джин Милн, 67 лет, проживала одна в своем доме на Уэст-Ферри, город Данди, Шотландия. Пятого ноября 1912 года лондонская «таймс» сообщила о том, что найдено ее тело. Женщина была избита, предположительно, кочергой, которую, по отчету «таймс», также удалось обнаружить. Но сообщалось, что, хотя женщину и ударили по голове, ее череп не был разбит. То есть ее смерть так и осталась необъясненной. Дополнительные детали этой истории были опубликованы 24 ноября 1912 года в лондонской «Уикли диспэтч». На теле женщины обнаружены колотые раны, такие, словно их нанесли вилкой.

Поздно вечером 2 февраля 1913 года тело женщины было обнаружено на путях лондонской подземки, возле станции «Кенсингтон Хай-стрит». Тело переехал поезд, который отрезал голову. Провели опознание и установили, что это мисс Мод Франсэз Дэвис, которая в одиночестве путешествовала по свету и в тот же день, но несколько ранее, прибыла в Лондон на железнодорожном пароме. В Южном Кенсингтоне у нее были друзья и родственники. Предположительно, она погибла как раз тогда, когда направлялась к ним в гости. Но согласно версии следствия (лондонская «таймс» за 6 февраля 1913 года) она, по всей вероятности, покончила жизнь самоубийством, бросившись на рельсы.

«Доктор Таунсенд сообщил, что в области над сердцем он обнаружил целый рад маленьких колотых ран, причем свыше десятка из них пронзили мышцы, а одна вошла в полость желудочка сердца. Эти колотые раны нанесены каким-то острым инструментом, таким, как шляпная булавка. Их было недостаточно, чтобы привести к смерти, но их нанесли за несколько часов до гибели мисс Дэвис».

29 декабря того же 1913 года женщина, известная как «Шотландка Долли», была найдена мертвой в своей комнате в доме 18 по Этэм-стрит, на юго-западе Лондона. Был арестован, но затем отпущен живший с ней мужчина. Он сумел доказать, что ушел еще до того, как она погибла. Ее лицо было в синяках, но она редко бывала трезвой, и этот мужчина, Уильяме, прежде чем уйти, ее ударил. Согласно вердикту, она умерла от сердечной недостаточности, наступившей «вследствие шока».

На одной из ног этой женщины обнаружены 38 маленьких двойных ранок. Их происхождение не сумели объяснить. «Коронер: «Вы сами когда-нибудь сталкивались с подобным случаем?» Доктор Спилсбери: «Нет, именно с таким никогда»».