Текст книги "Велико-вингльбирийская дуэль"

Автор книги: Чарльз Диккенс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

– Сейчасъ, сейчасъ, отвѣчала жертва недоразумѣній; и вмѣстѣ съ тѣмъ мистеръ Тротъ опустился на стулъ, а лакей помѣстился противъ него, съ тростью, готовою, въ случаѣ надобности, къ немедленному бою.

Слѣдующіе часы текли медленно и скучно: на колокольнѣ велико-вингльберійской церкви только что пробило десять, и нужно было прождать еще два съ половиной часа, прежде чѣмъ явится помощь съ которой нибудь стороны. Съ полчаса времени слышно было, какъ на улицѣ запирали лавки, и шумъ отъ этого обозначалъ что-то въ родѣ жизни и дѣлалъ положеніе мистера Трота довольно еще сноснымъ; но когда и это все замолкло, когда затихла суматоха при перемѣнѣ лошадей подъѣхавшаго дилижанса, и только изрѣдка раздавался стукъ лошадиныхъ копытъ въ конюшняхъ, расположенныхъ позади отдѣльныхъ комнатъ, мистеръ Александеръ Тротъ очутился въ самомъ жалкомъ состоянія. Лакей по временамъ наклонялся дюйма на два впередъ, чтобъ снять нагорѣвшую свѣтильню на восковой свѣчѣ, и потомъ снова принималъ свое неизмѣнное положеніе; онъ слышалъ отъ кого-то, и при этомъ случаѣ вспомнилъ, что человѣческій взглядъ имѣетъ сильное вліяніе на усмиреніе сумасшедшихъ, а потому единственный глазъ его постоянно былъ устремленъ на мистера Трота. Въ свою очередь и несчастный Тротъ внимательно наблюдалъ своего сосѣда, при чемъ постепенно черты послѣдняго сдѣлались болѣе и болѣе неясными, волоса казались менѣе рыжими, и въ комнатѣ становилось темнѣе и мрачнѣе. Мистеръ Александеръ Тротъ заснулъ глубокимъ сномъ, изъ котораго былъ выведенъ необыкновеннымъ шумомъ на улицѣ и крикомъ; «четверка лошадей для джентльмена въ двадцать-пятомъ нумерѣ!» Вслѣдъ за тѣмъ по лѣстницѣ раздался стукъ; дворъ двадцать-пятаго нумера быстро растворилась, а въ комнатѣ явился мистеръ Джозефъ Овертонъ, сопровождаемый четырьмя дюжими лакеями и содержательницей «Вингльбирійскаго Герба», толстой мистриссъ Вильямсонъ.

– Мистеръ Овертонъ! воскликнулъ мистеръ Тротъ, вскакивая съ мѣста и выражая на лицѣ своемъ сильное негодованіе. – Взгляните на этого человѣка, сэръ, подумайте о положеніи, въ которое вы поставили меня въ теченіе послѣднихъ трехъ часовъ…. Человѣкъ, котораго вы прислали охранять меня, совершенно сумасшедшій, – сумасшедшія чисто-на-часто, – бѣшеный, буйный, свирѣпый сумасшедшій.

– Браво! прошепталъ Овертонъ.

– Бѣдняжка! съ чувствомъ состраданія сказала мистриссъ Вильямсонъ! – правду говорятъ, что сумасшедшіе всегда принимаютъ другихъ на сумасшедшихъ.

– Бѣдняжка!? воскликнулъ мистеръ Александръ Тротъ. – Что вы подразумѣваете подъ словомъ «бѣдняжка»? Мнѣ кажется, вы хозяйка здѣшняго дома?

– Да, да, отвѣчала толстая пожилая лэди, – пожалуста не тревожьте вы себя, берегите ваше здоровье.

– Тревожить себя! заревѣлъ мистеръ Тротъ: – нѣтъ! слава Богу, что въ теченіе трехъ часовъ у меня достало духу не тревожить себя, иначе меня убило бы вотъ это одноглазое чудовище съ пеньковой головой. Какъ вы смѣете, сударыня, держать у себя сумасшедшаго человѣка…. какъ вы смѣете, говорю я, держать сумасшедшаго человѣка, который безпокоитъ и пугаетъ посѣтителей вашего дома!

– Правда ваша, совершенная правда; больше ужь я никогда не стану принимать сумасшедшихъ, отвѣчала мистриссъ Вильямсонъ, бросая взглядъ упрека на мирнаго судью.

– Славно! чудесно! снова прошепталъ Овертонъ, укутывая Трота въ толстый дорожный плащъ.

– Что вы находите, сэръ, чудеснаго въ этомъ? воскликнулъ Тротъ: – это ужасно! одно воспоминаніе производитъ во мнѣ тревогу. Я охотнѣе согласился бы выйти на четыре дуэли, еслибъ только остался въ живыхъ послѣ первыхъ трехъ, нежели просидѣть четыре часа лицомъ въ лицу съ этимъ сумасшедшимъ человѣкомъ.

– Старайтесь поддержать эту роль, когда будете спускаться съ лѣстницы, шепталъ Овертонъ:– счетъ какъ уплаченъ и вашъ чемоданъ въ каретѣ. – И потомъ Овѣртовъ прибавилъ вслухъ: – эй, люди! джентльменъ готовъ!

При этомъ сигналѣ лакеи столпились вокругъ мистера Трота. Одинъ взялъ его подъ одну руку, другой подъ другую, – третій шелъ впереди, съ одной свѣчой, – четвертый позади, съ другой. Мистриссъ Вильямсовъ и лакей, охранявшій мистера Трота, замыкали шествіе, и въ этомъ порядкѣ начали спускаться съ лѣстницы. Мистеръ Александеръ Тротъ самымъ громкимъ голосомъ то выражалъ притворное сопротивленіе итти впередъ, то непритворное негодованіе, по поводу того, что былъ запертъ съ сумасшедшимъ человѣкомъ.

Мистеръ Овертонъ дожидался у дверецъ почтовой кареты; ямщики сидѣли на мѣстахъ; вокругъ кареты собралось нѣсколько конюховъ и челядинцевъ, чтобъ посмотрѣть на отправленіе «сумасшедшаго джентльмена». Нога мистера Трота находилась уже на ступенькѣ, какъ вдругъ онъ замѣтилъ въ каретѣ (чего нельзя было замѣтить прежде при самомъ тускломъ освѣщеніи) человѣческую фигуру, плотно закутанную въ дорожный плащъ.

– Кто такъ такой? шопотомъ спросилъ онъ Овертона.

– Тс! тс! отвѣчалъ судья: – вѣроятно кто нибудь другой.

– Кто нибудь другой! закричалъ Тротъ, стараясь отступитъ.

– Да, да! вы не успѣете отъѣхать нѣсколько шаговъ, какъ узнаете, кто такъ такой…. Но ради Бога шумите побольше, – иначе шопотомъ своимъ вы возбудите подозрѣніе.

– Я не хочу ѣхать въ этой каретѣ! заревѣлъ мистеръ Александеръ Тротъ, и всѣ первоначальныя опасенія возвратились къ нему въ увеличенномъ видѣ. – Меня убьютъ…. меня….

– Браво, браво! шепталъ Овертонъ. – Постойте, я васъ толкну въ нее.

– Я не хочу ѣхать! не хочу! кричалъ мистеръ Тротъ. – Помогите, помогите! меня увозятъ противъ моей воли. Они сговорились убить меня.

– Бѣдняжка! снова повторила мистриссъ Вильямсонъ.

– Трогайтесь съ мѣста! вскричалъ судья и толкнувъ въ карету Трота, захлопнувъ за нимъ дверцу. – Гнать, какъ можно шибче и до слѣдующей станціи ни за что не останавливаться…. Пошелъ!…

– Прогоны заплачены, Томъ, прокричала мистриссъ Вильямсонъ. – И карета, съ запертыми въ ней мистеромъ Александеромъ Тротомъ и миссъ Джудліей Маннерсъ, понеслась во четырнадцати миль въ часъ.

Первыя двѣ-три мили мистеръ Тротъ просидѣлъ забившись въ одномъ углу кареты, и его таинственная спутница – въ другомъ, мистеръ Тротъ болѣе и болѣе жался въ свой уголокъ, въ то время, какъ миссъ Маннерсъ болѣе и болѣе выдвигалась изъ своего уголка, мистеръ Тротъ тщетно старался уловить видъ бѣшенаго лица предполагаемаго Гораса Гунтера.

– Теперь, кажется, намъ можно говорить, сказала наконецъ спутница Трота: – ямщики не увидятъ насъ и не услышатъ…

«Да это не Гунтера голосъ!» подумалъ Тротъ, въ сильномъ изумленіи.

– Безцѣнный лордъ Питаръ! сказала миссъ Джулія самымъ привлекательнымъ голосомъ и положивъ свою ручку на плечо мистера Трота. – Безцѣнный лордъ Питаръ! и ты не скажешь мнѣ ни слова.

– Помилуйте, да это женщина! воскликнулъ мистеръ Тротъ.

– Ахъ, Боже мой! чей это голосъ? сказала Джулія: – это голосъ не лорда Питара.

– Нѣтъ, это мой голосъ, отвѣчалъ мистеръ Тротъ.

– Какъ! воскликнула миссъ Джулія Маннерсъ: – голосъ незнакомаго человѣка! Боже праведный! какъ вы попали сюда?

– Кто бы вы ни были, мистриссъ, но вамъ должно быть извѣстно, какъ я попалъ сюда, отвѣчалъ мистеръ Тротъ. – Вы слышали, какъ я кричалъ, когда меня сажали сюда.

– Значитъ вы присланы отъ лорда Питара? спросила миссъ Маннерсъ.

– Провались этотъ лордъ Питаръ! угрюмо отвѣчалъ. Тротъ. – Я не знаю никакого лорда Питара, до сегодняшней ночи, никогда не слышалъ о немъ, а тутъ, какъ нарочно, то одинъ называетъ меня лордомъ, то другой, такъ что подконецъ я уже началъ думать, что или я сошелъ съ ума, или вижу все это во снѣ…

– Куда же мы ѣдемъ? трагически спросила лэди.

– Почему же я знаю? отвѣчалъ Тротъ, сохраняя удивительное хладнокровіе, какъ будто происшествія предъидущаго вечера совершенно ожесточили его.

– Остановитесь! стойте! закричала лэди, опуская переднее стекло кареты.

– Позвольте, милостивая государыня! сказалъ мистеръ Тротъ, вздергивая одной рукой стекло, а другой нѣжно обнимая станъ миссъ Джуліи Маннерсъ. – Я вижу, что тутъ есть какое-то недоразумѣніе; позвольте мнѣ объяснить вамъ, какую роль мнѣ пришлось разъигрывать по этой жалкой ошибкѣ. Намъ непремѣнно нужно будетъ доѣхать до станціи: согласитесь, что нельзя васъ высадить на дорогѣ въ такую позднюю пору?

Лэди согласилась; недоразумѣніе разъяснено было съ той и съ другой стороны. Мистеръ Тротъ былъ молодой человѣкъ, имѣлъ весьма недурные бакенбарды, безукоризненнаго портного и привлекательное обращеніе. Ему недоставало только храбрости; но обратитъ ли вниманіе на этотъ недостатокъ тотъ, кто имѣетъ три тысячи фунтовъ годового дохода? Миссъ Джулія Маннерсъ имѣла это и даже болѣе; ей недоставало только молодого мужа, а единственное средство для мистера Трота – загладить свое безславіе – состояло въ богатой женѣ. Такимъ образомъ, они пришли къ слѣдующему заключенію, что жалко было бы имѣть всѣ эти хлопоты и издердки попустому; и что, такъ какъ они отъѣхали отъ Лондона уже довольно далеко, то не лучше ли имъ отправиться въ Грэтна-Гринъ и тамъ обвѣнчаться. Такъ они и сдѣлали. Обвѣнчавшаяся передъ ними чета, какъ значилось въ книгѣ, была: Эмили Броунъ и Горасъ Гунтеръ. Мистеръ Гунтеръ привезъ жену свою домой, попросилъ прощенія и, какъ водится, былъ прощенъ. Мистеръ Тротъ поступилъ по примѣру мистера Гунтера и также получилъ прощеніе. Лордъ Питаръ опоздалъ пріѣхать къ назначенному сроку, потому что засидѣлся съ друзьями за шампанскимъ, и кромѣ того ему необходимо нужно было присутствовать на лошадиныхъ скачкахъ, съ которыхъ онъ отправился къ достопочтеннѣйшему Августу Флейру, – пилъ шампанскаго еще болѣе, самъ участвовалъ въ скачкахъ, упалъ съ лошади и разбился. Всѣ эти обстоятельства были открыты въ свое время и тщательно записаны; и если вамъ, читатель, когда-нибудь случится провести недѣлю въ «Вингльбирійскомъ Гербѣ», то вамъ непремѣнно разскажутъ про велико-вингльберійскую дуэль въ томъ самомъ видѣ, въ какомъ я передалъ ее вамъ.

Скиццы (Sketches) Чарльза Диккенса

1851