355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Бронислава Вонсович » Две стороны отражения (СИ) » Текст книги (страница 1)
Две стороны отражения (СИ)
  • Текст добавлен: 29 февраля 2020, 09:00

Текст книги "Две стороны отражения (СИ)"


Автор книги: Бронислава Вонсович



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Бронислава Вонсович
ДВЕ СТОРОНЫ ОТРАЖЕНИЯ

Глава 1

Пожалуй, во всей Лории не сыщешь второй такой семьи, как наша. Но и второй такой мамы, как София Эспозито, тоже не найдешь. Обладая красивой внешностью и большим Даром, она положила это на алтарь магии. Каким образом? Самым что ни на есть неприятным для родственников. Она решила провести исследование о передаче Дара, которое вылилось в пятерых детей: Изабеллу, Фабио, Рикардо, Стефано и меня, Летицию. На мне она остановилась. Когда спрашивали, довольно ехидно, почему она не продолжила столь значимого исследования дальше, мама невозмутимо поясняла, что настоящий ученый должен останавливаться при осознании невозможности дальнейшего эксперимента, в одиночку никогда не собрать нужной выборки, а та, что получается, слишком мала для полноценного анализа. Желающие поучаствовать находились, но почему-то только мужского пола, так что пришлось маме перенести свою любознательность на другие области магии. Впрочем, пару статей по этой теме она все-таки тиснула, заработав определенную репутацию не только себе, но и нам. Иной раз бывало очень сложно убедить внезапно появившегося поклонника, что мои интересы весьма далеки от маминых, да и мамины уже давно изменились. Оставалось удивляться, как в таких условиях сестра умудрилась выйти замуж. Правда, учитывая ее ребенка, всегда можно сказать, что она продолжает семейное исследование, пусть в крошечной выборке и от одного отца. Впрочем, самой Изабелле это и в голову бы не пришло. Она занималась алхимией и продолжать дело мамы не собиралась ни в этом, ни в каком другом исследовании, что горячо одобрялось мамиными родителями, так и не простившими единственной дочери столь странного увлечения магией.

Отцы у всех нас разные. Мама выбирала партнера весьма придирчиво, следя, чтобы склонность к определенному виду магии не повторялась. Радовало, что при этом она обращала внимание на такую мелочь, как внешность, не забывая, что эксперимент экспериментом, а его результатам еще придется как-то жить в не слишком дружелюбном мире.

Этажом ниже Фабио начал распевку, и я невольно скривилась. Нет, пел он прекрасно, но все эти подготовительные упражнения, мягко говоря, совсем не услаждали слух и изрядно досаждали окружающим. На предложение окружать себя пологом тишины, брат снисходительно отвечал, что настоящий талант о такой ерунде не думает, да и вообще, любое магическое действие рядом сразу сбивает его с вдохновенного настроя и ставит на одну доску с презренными ремесленниками от искусства. На самом деле, Фабио отнюдь не чурался магии, довольно ловко используя ее в профессиональной деятельности. На спектаклях в ход шло все: и флер, и усиление голоса, и даже толика ментального воздействия. Совсем маленькая, такая, чтобы впечатление от пения усилить, но не попасть под закон о магических нарушениях. Коллеги злобно шипели, что все достижения брата – плод обмана, но это не мешало поклонницам осаждать как его самого, так и наш дом.

В окно залетел пущенный меткой рукой букет. Богиня, я опять забыла закрыть створки! Выглянув, обнаружила симпатичную блондинку, которая смущенно-недоумевающе улыбнулась. Понятно, перепутала мою комнату с комнатой Фабио. Пусть не надеется, что передам. Букет полетел отправительнице, которая ловко его поймала, не забыв состроить обиженную мину. Я сурово нахмурилась, смутив ее окончательно, перевела взгляд чуть дальше, и тут настроение окончательно испортилось – в конце улицы появился Лоренцо, друг Стефано. Помахал рукой, но я сделала вид, что не заметила и быстро захлопнула окно. Орков день…

Фабио все также издевался над слухом окружающих. Конечно, его можно пожалеть: в нашей семье у него самый слабый Дар. Бракованный эксперимент, как однажды не слишком деликатно высказалась мамуля. Но считать ли его таковым, если отец Фабио обладал слабым даром, но сильным и красивым голосом? И яркой внешностью – из троих моих братьев он, несомненно, самый привлекательный. Выбранная профессия подходила ему идеально, и я была бы рада, что он нашел себя вне магии, если бы… Если бы он жил отдельно и ни он, ни его поклонницы не мешали нам. И почему только брат не хочет отселяться? Собственно, он уже давно зарабатывал достаточно не просто для того, чтобы жить отдельно, а чтобы очень хорошо жить отдельно. Но, поди ж ты, в отличие от Изабеллы сбегать из дома не торопился.

Я задернула штору, подошла к двери, провернула в замке ключ, подумала и активировала дополнительную магическую задвижку и полог тишины. Теперь пусть хоть застучатся – не слышу, не вижу, готовлюсь к экзамену.

Раскрыла опостылевший учебник, который знала почти наизусть. Такой замечательный день, а приходится сидеть в четырех стенах и зубрить. А как иначе? Один из принимающих, ректор лорд Ланца, очень придирчиво относится к своему предмету, а уж девушек особенно не любит. Старшекурсники рассказывали, что валить каверзными вопросами – любимое занятие ректора. Но я ему такой возможности не дам. Я рассчитываю на повышенную стипендию, и пусть он не надеется на мне сэкономить средства университета.

«Летти, – завыло прямо над ухом, – скоро время обеда, ты не забыла?»

От неожиданности я подпрыгнула на стуле, он подозрительно скрипнул, но, к счастью, не развалился. А мог: тратить магию на поддержку старой мебели мамуля считала лишним, покупать новую – тоже. «Дети, – снисходительно говорила она, – развалят все, а то, что не развалят – порвут или сожгут. Вы же понимаете?» И так улыбалась собеседнику, что тот понятливо кивал и напрочь забывал про все недостатки нашей гостиной: драную обивку дивана, отклеивающиеся кое-где обои, треснутую раму единственной картины и странные пятна на полу. К слову, ни к одному повреждению мы отношения не имели: диван драли кошки, обои были плохо приклеены с самого начала, рама треснула от старости, а что касается пятен, то они появились столь давно, что я понятия не имела откуда. Но происхождение было явно магическое, поскольку они не только не закрашивались, но и проявились через ковер, которым как-то Изабелла пыталась прикрыть «этот позор». Но мой взгляд, притащенное ею с чердака убожество был куда позорней, но старшая сестра умела настоять на своем, и коврик занял место у дивана. Ненадолго, до следующего дня, так как выяснилось, что ковер с пятнами выглядит подозрительней, чем пол с ними же.

– Не забыла, – сказала я в пустоту и мстительно развеяла вестника.

А также не забыла, что сегодня не моя очередь готовить, а Стефано. Братик решил возложить эту почетную обязанность на меня? Или, как вариант, просто выманить в гостиную к Лоренцо? Лоренцо, который вчера нагло поинтересовался, не хочу ли продолжить семейный эксперимент, а после пощечины не менее нагло заявил, что он имел в виду совсем не то, о чем я подумала, а спрашивал всего лишь об артефакторской деятельности моих бабушки и дедушки. Но не успела я смутиться, как он пригласил меня на ужин. Не иначе как обсудить те самые артефакты, из-за которых пострадал от моей руки. Смущение тут же пропало, а мне захотелось высказаться в таких выражениях, какие иной раз долетали к нам от соседей. Увы, наш район не самый благопристойный, единственный плюс – близость университета. Не надо ни просить общежитие, ни тратить время на дорогу. Комната отдельная, опять же. Стала, после того как Изабелла упорхнула замуж. Вторую кровать братья оттащили на чердак, часть своих вещей сестра забрала, а часть – подарила мне, и теперь многие мелочи сразу напоминали о ней. Да и не только мелочи – старинное чуть помутневшее зеркало-псише Изабелла притащила с аукциона, выложив за него почти всю стипендию, но когда я спросила, заберет ли, ответила: «Тебе нужней».

Если честно, я иногда жалела, что теперь одна в комнате, да и не только в комнате – в доме. Мама приходила за полночь, а уходила рано утром, не признавая ни выходных, ни праздников. Мы ее интересовали куда меньше, чем исследования, которые в большинстве своем проводились в специально оборудованных лабораториях. И получалось, что мы, дети, предоставлялись самим себе. А три старших брата – это не только защита, временами довольно сомнительная, но и шутки, понятные и смешные только им. В ход шло все: иллюзии – звуковые, зрительные и обонятельные, срабатывание простеньких и не очень артефактов, направленное воздействие на мелких животных, по глупости или неопытности забредших к нам в дом. Фабио особенно не усердствовал, да и Дар бы ему не позволил, а вот Рикардо и Стефано… Особенно первый. Навешивал всевозможные сигналки, следилки и маячки, а потом выяснял, насколько они эффективны и как скоро я это обнаружу. Когда Изабелла жила с нами, доставалось и ей, но меньше, поскольку она была старше и способна на куда более серьезные ответные каверзы. Во всяком случае, после того как у Рикардо пару часов при каждом слове изо рта вылетал розовый пузырь, отливающий перламутром, брат больше не отправлял замеченных мышей отсиживаться в ящике нашего шкафа. Тем более что Изабелла мышей не боялась, да и я, впрочем, тоже. Брат смешно надувал пузыри и возмущался, что расстроилось какое-то важное свидание. «На войне как на войне», – насмешливо усмехнулась в ответ сестра и выдала мне рецепт полезного зелья. Так, на всякий случай. Но сначала случай не представился, а потом Рикардо обзавелся антидотом, против которого пузыри не устояли…

Не попробовать ли на Лоренцо? Друг брата не особо мне нравился и до вчерашнего дня, так что идея показалась вдохновляющей, но чтобы воплотить ее сегодня, нужно соглашаться заменить Стефано, и тогда придется готовить два дня подряд. Пожалуй, лучше подожду с моей маленькой местью.

Я перелистнула страницу, старательно вчитываясь в строчки, но рабочее настроение никак не возвращалось. Думалось о чем угодно, кроме артефакторики: о маме, об Изабелле, о братьях. Подсознательно я с минуты на минуту ожидала очередной каверзы от Стефано, и то, что ее пока не было, не просто настораживало, а заставляло всерьез волноваться: чем больше брат готовится, тем изощреннее становились его шутки и тем дольше приходилось ликвидировать их последствия и продумывать ответные действия.

Я активировала подслушивающий артефакт и настроила на комнату брата. Горелый орк! Кроме невнятного шума, из артефакта ничего не раздавалось. Опять усилил защиту! Ломай теперь голову, как обходить. Подозрения, что братишка придумывает что-то, весьма неприятное для моего самолюбия, расцвели пышным цветом.

«Хо-хо-хо. Подслушивать нехорошо», – потусторонне взвыл вестник прямо над ухом, заставив меня опять нервно вздрогнуть и подпрыгнуть на стуле.

Стул недовольно заскрипел. На всякий случай я с него встала и пошатала, убедилась, что развалится нескоро, а скрипит из вредности, свойственной старой мебели. Вестник жужжал над ухом в насмешливой манере., я зло дернула рукой, и он лопнул. Развеивала я их уже щелчком. Но как не допустить проникновение в комнату, пока не придумала. Зато Стефано выявил мою попытку подслушивания, что печально и само по себе и с профессиональной точки зрения – в этот раз я настраивала очень тонко, уверена, бабушке и дедушке бы понравилось. Разумеется, артефакт, а не попытка подслушивания. Второе бы они точно не одобрили. Но в нашем доме одинокой инорите иначе не выжить.

Уверенность, что Стефано уже что-то сделал, не отпускала. А не навесил ли он что-то на вестника? Я не почувствовала, но мало ли. Я торопливо просканировала фон, но там все было без изменений. А если уже сработало? В ужасе бросилась к псише, но чуть мутноватая поверхность не показала ничего страшного.

При беглом взгляде. Не успела я успокоиться, как поняла, что отражение в зеркале не мое. Платье. На мне было совсем не то платье, что показывало зеркало. И вообще, такого платья у меня никогда не было. Но красивое, я бы от такого не отказалась. Может, зарисовать фасон и сшить такое же? Мне явно идет, нужно будет поблагодарить Стефано за идею. Не знаю, наблюдал ли он за мной, но я жестами выразила свое восхищение. Инорита в зеркале улыбнулась и заправила локон за ухо. А потом что-то сказала. То есть это я думаю, что сказала, поскольку я видела лишь шевеление губ, но не слышала ни звука. Звуковая иллюзия Стефано не пробилась через мой полог тишины? Я даже загордилась ненадолго от сознания собственного превосходства. А потом оскорбилась – неужели брат всерьез рассчитывает меня этим напугать?

– Стефано, ты балбес, – сказала я. – Это совсем не смешно. Ты меня отвлекаешь от подготовки. Не сдам завтра экзамен, будешь сам мне стипендию платить.

И погрозила пальцем. Инорита в зеркале удивилась, смешно округлив рот в недосказанной фразе. Неужели я так же глупо выгляжу? Она опять что-то сказала, активно помогая себе жестикуляцией, но ее слова понятней от этого не стали. Только теперь я заметила, что и комната в «отражении» была другой.

– Стефано, твое заклинание с дефектом, – ехидно отметила я. – Я не слышу, что ты там хочешь до меня донести. Тренируйся больше, может, и преуспеешь в следующий раз.

Инорита за стеклом застыла, словно в раздумьях. Потом поманила меня рукой к себе. Я усмехнулась и ткнула пальцем в зеркальную поверхность, показывая, что рада бы к ней, да как? Неожиданно палец прошел насквозь, словно передо мной было не стекло, а лишь его иллюзия. И не только палец: рука погружалась, не чувствуя сопротивления. Девица сделала резкое движение ко мне, и вот тогда я испугалась по-настоящему. Отдернула руку, отшатнулась и заорала.

На лице «моего отражения» появилось умоляющее выражение, она приложила руку ко рту в жесте молчания, но заткнуть меня сейчас можно было только кляпом. Если, конечно, это кому-то удалось бы сделать. Дверь вылетела с одного удара, и одновременно с этим изображение в зеркале чуть помутнело и приняло вид обычного отражения. Теперь там точно была я и моя комната. В которую ввалились три моих старших брата при поддержке Лоренцо. У Рикардо даже боевое заклинание горело на кончиках пальцев, и он сразу начал азартно оглядываться в поисках того, в кого можно запустить магией. Но пускать было не в кого.

– Летти, что случилось?

Я подозрительно уставилась на Стефано: в его голосе звучало искреннее беспокойство. Но кто, если не он, устроил это безобразие с моим псише? Испуг прошел, на его смену пришла злость.

– Стефано, твои шутки… – слова, достойные братца, никак не хотели подбираться. – Еще раз такое устроишь, я… – Но достойная кара тоже не хотела придумываться. – Будешь жалеть до конца жизни.

– Да что я сделал-то? – удивился Стефано. – Подумаешь два раза вестника отправил.

– А зеркало?

– Что зеркало?

– Зачем ты с ним это сделал?

– Ничего я не делал, – возмутился Стефано. – Не придумывай.

– А что с зеркалом? – недовольно спросил Фабио. Недовольство его явно было вызвано тем, что сорвали с распевки. Или, как вариант, что мой вопль был не музыкальный и травмировал нежный слух нашего певца.

– Оно отражало не меня. – То есть ты испугалась своего отражения? – разочарованно уточнил Рикардо и развеял заклинание.

Стефано неприятно хохотнул. – Это было не мое отражение, – повторила я. – И само зеркало, оно стало вязким и проницаемым, понимаешь? Рикардо подошел к псише и стал внимательно его изучать. Постучал по стеклу и раме, повращал шарниры. Запустил пару заклинаний, окутавших зеркало туманной дымкой. Развеял. Запустил другие. Активировал какие-то артефакты и проверял уже с ними.

– Следов магии нет, – наконец заявил он. – Даже остаточных. Это совершенно обычное зеркало, ни в чем магическом не использовавшееся. Летти, тебе просто что-то привиделось. В комнате полумрак, у тебя активирована пара блокирующих заклинаний, вот и показалось что-то не то.

– Нельзя столько заниматься, – наставительно сказал Стефано. – Да еще и без обеда. На пустой желудок еще и не такие кошмары привидятся. И вообще, не такая уж ты страшная, чтобы себя пугаться, правда, Лоренцо?

Лоренцо забормотал что-то в духе, что, напротив, очень и очень красивая. Но я его не слушала, смотрела на зеркало и размышляла. Рикардо сказал, что следов магии нет, ему можно верить. Неужели действительно мне все это привиделось? Упорно казалось, что нет. Зеркало сейчас выглядело вполне обычным и мирным, и все же у меня появился соблазн попросить братьев оттащить его на чердак. Но как представила, что скажет Стефано, так сразу отказалась от этой идеи. И все же когда братья ушли, предварительно починив дверь, завесила зеркальное полотно простыней: хватит на меня сегодня потрясений.

Глава 2

Больше зеркало никак себя не проявляло ни в этот день, ни на следующий, и я почти себя убедила, что ненормальность отражения просто привиделось. Ожидание неприятностей от брата, взвинченные до предела нервы перед экзаменом и полумрак в комнате – именно это сыграло со мной злую шутку, а не Стефано. Но воспоминания о том, как легко прошла рука через поверхность зеркала, не отпускали, я продолжала чувствовать эту мягко обволакивающую бархатистость. И метнувшееся ко мне отражение так и стояло перед глазами, заставляя задуматься, а что было бы, промедли я хоть минуту? Не случилось бы так, что отражение утянуло бы меня туда, за... За что? За тонкую грань, отделяющую людей и их отражения? Я усмехнулась от осознания собственной глупости. Разве могло мне как-то повредить мое отражение?

За завтраком Стефано продолжал подшучивать и дошутился до того, что я полностью уверилась, что вчерашнее – его рук дело, и левитировала содержимое солонки в его кофе. Изабелла мной бы гордилась – братец ничего не заметил ровно до того момента, как попытался отпить из кружки. На его возмущенно вытаращенные глаза я кротко спросила, не случилось ли чего? Может, он тоже испугался тени или ему показалось что-то странное?

– Вредная ты инорита, Летти, – откашлявшись и прополоскав рот, пробурчал Стефано. – Не повезет тому, кто с тобой свяжется. Я так Лоренцо и скажу.

– Говори, – усмехнулась я, чувствуя себя полностью отомщенной. – С моей стороны – никаких возражений.

– Да ему уже говори, не говори, – махнул рукой брат. – Бесполезно. Втрескался в тебя по уши, все равно ничего слушать не будет.

Рикардо неодобрительно кашлянул. – Не по-дружески выдавать чужие тайны.

– Какие тайны? – удивился Стефано. – Можно подумать, никто этого не знает. Особенно Летти. Представляешь, что наша сестричка ему заявила? Что пойдет на свидание, только если братья дадут разрешение.

– Предусмотрительно, – одобрил Рикардо. – Не ожидал, что ты такая благоразумная.

Благоразумной я не была, но на тот момент ничего более подходящего в голову не пришло, вот и ляпнула такую глупость. Но уверять Рикардо в том, что все не так, как он думает, не стала. Мне бы позавтракать спокойно, да на экзамен отправляться, а не объяснять, почему я не собираюсь идти на свидание с Лоренцо. Тем более что объяснение для моего самолюбия не слишком лестно.

– Вот Лоренцо и просил меня поговорить, чтобы Летти согласилась с ним куда-нибудь сходить. Свое разрешение я дал. Можешь соглашаться.

Стефано важно надул щеки, пытаясь казаться взрослее и солиднее. Получалось у него не очень – пусть он меня и старше на два года, но я его никогда серьезно не воспринимала.

– А мое разрешение почему не спросили? – грозно поинтересовался Рикардо. – Я его не давал. И Фабио тоже.

– Да даже если бы дали. Я не собираюсь никуда идти с другом Стефано. Я отставила кружку с недопитым кофе и встала из-за стола. Будут они еще мне разрешать или не разрешать. Не скажи Лоренцо то, что сказал, возможно, я и согласилась бы с ним куда-нибудь сходить. Но своими словами он четко определил интерес, так что теперь я никогда никуда с ним не пойду, как бы он ни обхаживал моих братцев.

– Летти, не вредничай, а? Я ему уже пообещал, что пойдешь. – Ты пообещал – ты и иди. Может, он этим вполне удовлетворится.

– Летти, за что ты так на него злишься? – неожиданно спросил Рикардо. – Он тебя чем-то обидел?

– Я ни на кого не злюсь, – отрезала я. – И вообще, я с вами поговорю еще немного и на экзамен опоздаю, а Ланца этого жуть как не любит.

– Да, Ланца – зверь, – согласился разом погрустневший Стефано. – Влепил мне тогда «удовлетворительно» ни за что.

– Конечно, ни за что. С твоим знаниями он должен был неуд влепить, – ехидно заметил Рикардо. – Кто бы говорил! – разозлился Стефано. – Да мои знания по сравнению с твоими – как гора по сравнению с песчинкой. Огромная гора, упирающаяся вершиной в небеса, и маленькая песчинка, совсем крошечная, у подножия этой горы.

Спорить, кто из них талантливей, братья могли бесконечно, так что я сбежала из кухни не прощаясь, чего никто не заметил: оба сверлили друг друга неприязненными взглядами и отчаянно жестикулировали. Хорошо хоть Фабио еще спал, а то бы он непременно влез со своим ценным мнением, что магия – ерунда, а вот искусство, искусство должно стоять на первом месте. И уж он-то наверняка перекрыл бы всех остальных своим прекрасно поставленным голосом. Но Фабио так рано не просыпался – в вопросах сна он однозначно пошел в отца, поскольку мама обычно вставала рано и так же рано уходила, предоставляя нам самим заниматься своим завтраком. Что ж, бутерброды у нас получались замечательно. А у некоторых – и не только бутерброды. Рикардо, если был в настроении, готовил так, что и королевские повара не смогут. Но сегодня он точно не будет в настроении.

Из дома я вышла, размышляя, как Стефано удалось провернуть вчера все так, что Рикардо не заметил следов магии на зеркале. Задача наверняка имела решение: если уж братик додумался, то я тоже должна. Но идей не было, а вскоре все вопросы, не касающиеся экзамена, были вытеснены куда более важными. Те, кто на артефакторике думают на отвлеченные темы, в университете долго не задерживаются. И отнюдь не потому, что ряд занятий ведет лектор, а потому, что маги, не умеющие концентрироваться, ничего не достигнут.

Томиться неизвестностью я не люблю, поэтому вошла сразу, как пригласили, взяла со стола первый попавшийся билет, который, на удивление, оказался столь легким, что я могла бы сдать даже без подготовки. Но это было бы глупостью с моей стороны – несерьезное отношение к своему предмету лорд Ланца не терпел, так что я села и начала аккуратно набрасывать основные пункты ответа.

Второй раз повезло, когда я подошла к преподавательскому столу, чтобы отвечать. В кабинет ворвался сын ректора, который учился на курс старше, и начал что-то торопливо шептать на ухо отцу. Остальные экзаменаторы насторожились, но после слов Ланца– младшего «Из канцелярии…» сработал артефакт-глушилка, так что подслушать никому ничего не удалось. По окончании разговора лорд Ланца довольно улыбнулся, величественно поднялся, сказал: «Принимайте пока без меня» и важно вышел.

Без него каверзных вопросов задавать оказалось некому, а ответы на некаверзные находились сразу. Практическое задание тоже досталось не из сложных, так что из аудитории я вскоре вылетела с оценкой «отлично» и чувством глубокого удовлетворения. Однокурсники, толпившиеся у двери, ругались, кто пойдет первым, чтобы успеть сдать до прихода Ланцы. До драк дело пока не дошло, но уже близилось. Кто бы мог подумать, что желание сдать артефакторику вызовет такие страсти!

Домой возвращаться не хотелось, и я решила навестить Изабеллу. Сестра обрадовалась так, словно мы не виделись по меньшей мере год. Малыш спал, так что она быстро накрыла на стол и почти силком меня усадила.

– Не вздумай отказываться, – строгим голосом, отработанном на сыне, заявила Изабелла. – Наверняка дома на бутербродах сидите, если не твоя очередь готовить.

– Рикардо… – только и успела сказать я.

– Что Рикардо? Он готовит по вдохновению, а вдохновение к нему приходит гораздо реже, чем к Фабио. И то сказать – Фабио его вдохновение приносит деньги, а Рикардо – гору грязной посуды и изгвазданную кухню.

Я хихикнула. Изабелла права. Брат, когда входил в раж, умудрялся заляпывать все вокруг, не обращая на это ни малейшего внимания, зато к уборке постоянно пытался припрячь незаинтересованных лиц. Иногда ему это даже удавалось. Вон, не далее как позавчера Лоренцо исполнял в нашей кухне роль поломойки. Лоренцо… Да что он все время в голову лезет? Я возмущенно фыркнула и рассказала Изабелле про напугавшее меня происшествие с зеркалом.

– И как Стефано удалось провернуть так, что Рикардо не заметил следов магии? – закончила я вопросом. – В результате я выглядела дура дурой. А уж орала так, что Фабио наверняка позавидовал и силе, и экспрессии.

Белла задумалась ненадолго.

– Вариантов может быть несколько. Стефано и Рикардо договорились. Это раз.

– Маловероятно, – не согласилась я. – Для того чтобы договориться, им нужно хотя бы ненадолго перестать ругаться. А они постоянно выясняют, кто умнее и сильнее.

– При тебе, – отметила Изабелла. – Но ты права: не такой уж ты серьезный противник, чтобы за твоей спиной договариваться об обычном развлечении. Два – Стефано ничего не делал с зеркалом, а навел сложную иллюзию перед ним. Возможно, с помощью артефакта, который сработал и отключился. Тогда можно хоть запроверять зеркало, ничего не найдется.

Теперь задумалась я. Вариант был интересный, только…

– Я уверена, что притрагивалась именно к зеркалу. Потом, сработавший артефакт непременно повлиял бы на общий магический фон, а Рикардо ничего такого не отметил.

– Ты что, Рикардо не знаешь? – отмахнулась сестра. – Она все делает так небрежно, что не заметить аккуратно проведенное артефакторное вмешательство вполне в его стиле.

– Аккуратно? Это ты сейчас про Стефано?

Изабелла хихикнула, тихо, но очень выразительно.

– Да аккуратно – это не про него, ты права. Остается вариант, что шутка была как раз Рикардо. Сам придумал, сам проверил, сам посмеялся.

– Рикардо бы проговорился, – не слишком уверено возразила я. – Шутка, о которой никто не знает, – это не для него.

– Тогда, может, приятель Стефано? Ты сказала, что он тоже прибежал тебя спасать. Может, для этого все и затеяли?

Она лукаво подмигнула. Наверняка Стефано уже успел ее обрадовать, что почти пристроил младшую сестру в хорошие руки. Любые намеки на Лоренцо мне были ужасно неприятны, поэтому улыбаться в ответ я не стала.

– Для этого он должен был попасть в мою комнату раньше, чтобы поставить артефакт или что там было, – запротестовала я.

– Ты же знаешь, у меня там сигналки и дополнительная защита.

– Специалист эту защиту обойдет так, что ты не заметишь, – возразила сестра.

– А он специалист?

– Понятия не имею, – пожала плечами Белла. – Но должны же его в университете научить хоть чему-нибудь.

– По Стефано незаметно, что их там чему-то учат, – проворчала я. – Стефано очень увлекающийся, но талантливый, – возразила сестра. – Ты не права.

Больше мы ни о чем поговорить не успели, потому что проснулся племянник, заворковал, заулыбался, забирая полностью все внимание не только Изабеллы, но и мое. Он был таким милым, что я даже поняла желание мамы завести пятерых детей. Если мы были такими же в младенчестве, от повторения столь удачного эксперимента сложно отказаться. Но тут Сандро вцепился в мои волосы и со всех сил потянул на себя. Я ойкнула, Изабелла тоже и торопливо начала меня освобождать. Это не так-то просто: племянник маленький, но цепкий, разогнуть его пальчики получилось только магией, после чего он обиделся и заревел. Громко, басовито, словно Фабио уже успел дать ему пару уроков. Но только по вокалу – актерского мастерства племяннику пока не хватало: ни одна слезинка не пролилась, сколько он ни тер глазки кулачками. Наверняка надеялся, что мы разжалобимся и позволим выдирать мои волосы, пока от них ничего не останется. На всякий случай я торопливо попрощалась и ушла, провожаемая громким разочарованным ором.

Зря я возлагала на беседу с Изабеллой столько надежд: ничего не прояснилось, зато вместо одного подозреваемого появилось три. Правда, зачем это понадобилось Лоренцо, я придумать не могла, зато сам он в качестве главного подозреваемого нравился все больше и больше. Не успела я обдумать друга брата как следует, как наткнулась на него самого.

– Привет! Он белозубо улыбнулся и встал так, словно собирался разговаривать со мной долго и обстоятельно.

– Привет, – небрежно бросила я и попыталась его обойти.

Он позволил, но пристроился рядом, и теперь мы шли по улице вместе. Я хотела ускорить шаги, но потом решила – вот еще, сбегать от какого-то там Лоренцо.

– Я думал тебя встретить после экзамена, но ты уже упорхнула.

– Повезло, Ланца не было, – коротко ответила я. – А зачем ты меня искал? Что-то со Стефано?

– Со Стефано? Ах да, он разрешил нам встречаться.

И не понять, серьезно говорит или издевается.

– Неужели? Зато Рикардо запретил, – вовремя вспомнила я утренний разговор.

– Так что зря ты меня искал: пока от всех братьев разрешение не получишь, ничего не выйдет.

Притворно вздохнула и чуть к нему повернулась, чтобы насладиться разочарованием на его физиономии.

– Не думаю, что ты зависишь от братьев.

Я чуть дернула плечом, не желая ни соглашаться с его словами, ни опровергать их.

– Летти, что мне сделать, чтобы ты сказала «да»? – неожиданно спросил он.

– Кто устроил вчерашнюю шутку с зеркалом? – выпалила я, решив воспользоваться предлагаемой возможностью. – Если честно ответишь, я подумаю.

Да что там – подумаю. Если я получу ответ на вопрос, кто и как провернул эту штуку с моим псише, пожалуй, я даже соглашусь с Лоренцо куда-нибудь сходить. Один раз. В дневное время. И в компании еще с кем-нибудь.

– А ты уверена, что там что-то было?

– Уверена. Поэтому и хочу узнать, кто это сделал: Стефано, Рикардо или ты.

– Я? Мне-то зачем?

Удивился он вполне естественно, но с таким братом, как Фабио, я уже давно не верила ничьим удивлениям. Фабио удивлялся даже еще более естественно и непринужденно.

– Мало ли зачем? – пробурчала я в ответ. – Ты же хочешь зачем-то со мной встречаться.

– Поверь, не для того, чтобы пугать, – усмехнулся он. – Расскажи по порядку, что случилось. А то вчера ты ничего толком не объяснила.

Думала я недолго. – Нет, не стоит. Если ты ничего не знаешь, значит, и вмешивать тебя не надо во внутрисемейное дело. А если знаешь – упустил свой шанс сходить со мной на свидание.

Я ему даже улыбнулась, чтобы чуть смягчить отказ. Но он возвращать улыбку не торопился, напротив, хмурился и казался чем-то озабоченным.

– И все же, расскажи, что случилось. Почему-то мне кажется, что это куда серьезней, чем ты думаешь.

За разговором мы дошли до дома и сейчас стояли у двери.

– Неужели? У тебя проявился дар прорицания? – усмехнулась я. – Обычная глупая шутка кого-то из братьев. Пока, Лоренцо.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю