355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Борис Чичерин » Основания логики и метафизики » Текст книги (страница 8)
Основания логики и метафизики
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 04:06

Текст книги "Основания логики и метафизики"


Автор книги: Борис Чичерин


Жанр:

   

Философия


сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 2. Внутреннее впечатление

§ 1. Внутреннее впечатление есть явление способности к самонаблюдению. Во внешнем впечатлении внимание устремлено на внешний объект, с которым наблюдающий находится во взаимодействии; здесь оно устремлено на собственное состояние наблюдающего.

§ 2. Поэтому здесь нет посредствующего элемента внешних чувств. Наблюдение совершается непосредственно, вследствие тождества, лежащего в основании субъекта, который является в двух противоположных состояниях.

§ 3. Эти противоположные состояния суть, с одной стороны, отношение к себе, которое есть определение наблюдающего, с другой стороны – отношение к внешнему миру, которое есть определение наблюдаемого.

Примеч. Это двоякое отношение, в существе своём, тождественно с отношением внимания к внешнему впечатлению; но там это различие не полагается сознанием, ибо внимание всецело поглощено внешним объектом.

§ 4. Наблюдающий субъект находится в состоянии мышления, то есть внутренней самодеятельности разума. В отличие от него, наблюдаемый субъект находится в отношении восприимчивости и воздействия к внешним объектам. Восприимчивость как внутреннее состояние есть чувство; воздействие как внутреннее стремление есть воля.

§ 5. Чувство есть состояние страдательное относительно внешнего объекта; как таковое, оно независимо от наблюдающего. Деятельность последнего состоит в устремлении на него внимания; а так как вниманием определяются различия объекта, то отношение наблюдающего к наблюдаемому состоит в самоисследовании. Субъект имеет способность познавать себя.

§ 6. Самоисследование ставит противоположные определения субъекта в реальные отношения друг к другу: с одной стороны, вследствие устремления внимания на чувство, возбуждение поддерживается, с другой стороны, вследствие разложения его на составные части и сравнения с другими, оно ослабляется. Таковы психологические следствия логического отношения.

§ 7. Реальная связь обоих элементов полагается тем, что субъект признаёт чувство своим и тем самым полагает себя тождественным в обоих определениях.

§ 8. Связываясь с субъектом как его определение, чувство, с другой стороны, связывается и с внешним миром как явление восприимчивости. В этом отношении оно выражается телесными явлениями, составляющими область внешнего впечатления. Отсюда вытекает связь между внешними впечатлениями и внутренними, сравнение тех и других, а вместе возможность по внешним признакам судить о чувствах других особей. С этой стороны, внешний опыт значительно расширяется внутренним: познавая себя, субъект через то самое познаёт и другое.

Примеч. Эта очевидная истина, с одной стороны, нередко получает неподобающее расширение, с другой стороны – подвергается поверхностному отрицанию. Она неправильно расширяется, когда вслед за Шопенгауэром объект внутреннего опыта переносят на все внешние предметы. В действительности мы можем приписать чувство и волю внешним для нас предметам лишь настолько, насколько они представляют явления аналогичные с внешними выражениями наших собственных чувств и нашей воли. Всё остальное не оправдывается ничем. Но с другой стороны, когда эти явления есть, мы с полным правом можем считать их выражением того самого, что мы ощущаем в себе. Видеть в этом одно только чисто субъективное представление нет ни малейшего основания. Все наши ощущения субъективны, и только по ним мы познаём предметы внешнего мира. Объекты нашего наблюдения разны: мы имеем внутренние впечатления и внешние; но те и другие связаны между собой: мы можем сравнивать их друг с другом и на этом основании с полной достоверностью признавать, что в иных явлениях выражаются чувство и воля, а в других нет. Утверждать, что мы не имеем ни малейшей возможности судить о том, одушевлён ли данный предмет или нет, значит идти наперекор очевидности. Конечно, могут быть явления неясные, оставляющие нас в сомнении, могут быть и ошибки; но всякий человек, не лишённый здравого смысла, понимает, что камню мы не можем приписать чувство и волю, а должны приписать их другому человеку. Все люди всегда так думали и этим руководились; этого не может не признать и философ, если ум его не отуманен односторонними теориями; ещё яснее обнаруживается присутствие разума в другом существе. Неотразимым признаком служит всякая осмысленная речь. Нет и не может быть физического закона, который относил бы звуки или буквы, входящие, например, в слова месяц и луна, к светилу, вращающемуся около земли, или слова завтра, demain, morgen относил бы к одному и тому же физически не существующему будущему дню. За словами скрывается смысл, который есть явление разума, и который связывает звуки. Поэтому, когда я ставлю вопрос и получаю на него осмысленный ответ, я не могу сомневаться в том, что мне отвечает разумное существо. Если бы я встретил автомат, который по крайней мере на некоторые вопросы отвечал бы с кажущимся смыслом, я не мог бы сомневаться, что этот автомат устроен разумным существом, так же как я не могу сомневаться в том, что Илиада или Критика чистого Разума написаны разумными существами. Отрицать это значит поддерживать явный абсурд.

§ 9. В отношении к воле мыслящий субъект является не только наблюдающим, но и движущим. Он 1) воздерживает влечения; 2) представляет побуждения к деятельности; 3) взвешивает различные побуждения, одобряет одни и не одобряет другие; 4) участвует в решении. Здесь отношение наблюдающего к наблюдаемому состоит не только в самоисследовании, но и в самоопределении.

§ 10. Способность к самоопределению составляет принадлежность разума как высшего начала, воздерживающего и направляющего непосредственные или инстинктивные влечения воли. В этом состоит нравственная свобода разумного существа.

Примеч. Явление внутренней свободы как самоопределения разумного существа не подлежит сомнению. Ежечасный опыт убеждает нас, что мы имеем возможность воздерживать свои влечения представлением других мотивов или даже просто представлением необходимости соображения. Все люди всегда признавали за собой способность что-либо делать или не делать по своему изволению, и все законодательства в мире всегда руководствовались этим началом. Возражения против него имеют отвлечённо логический характер, вытекающий из односторонних метафизических взглядов. Они предъявляются как со стороны чистого спиритуализма, который всякое действие, как входящее в план мироздания, считает заранее предопределённым верховным Разумом (такова была теория Лейбница), так и со стороны материализма, который признаёт, что всё в природе подчинено неизменным законам необходимости, в том числе и желание человека. Но именно в этой области происходит сочетание противоположных начал, оставляющее место для свободной деятельности в пределах законов природы, которыми разумно свободное существо пользуется для собственных своих целей. Возражение, что человек в своей деятельности всегда руководствуется известными мотивами, и что из разных мотивов необходимо побеждает сильнейший, не имеет значения, ибо мотив не есть самобытное существо, находящееся в борьбе с другими. Мотивы суть цели, полагаемые в будущем, следовательно, существующие только как действия разума, и потому от него зависящие: сильнейший мотив тот, которому разум даёт предпочтение. Вопрос сводится, следовательно, к тому: чем определяется предпочтение разума? Связан ли он тем или другим мотивом или может отрешиться от всякого так же, как он может актом самодеятельности определиться ко всякому? Этот вопрос решается самой природой разума, который носит в себе сознание абсолютного, а потому не связан никаким частным определением. Всякое частное определение, переходя от абсолютного к относительному, является актом его самодеятельности. На присущей разуму идее абсолютного основана идея внутренней свободы разумного существа, которая может служить руководящим началом его деятельности и тем самым осуществляться в действительности. На этом основана всякая ответственность.

§ 11. Разум не есть, однако, единственное руководящее начало воли. Последняя подчиняется ему не законом необходимости, а законом свободы; она может действовать вопреки его требованиям, следуя неразумному влечению. Как сочетание противоположностей, воля заключает в себе оба начала, разумное и инстинктивное, и может определяться тем или другим, то есть имеет возможность выбора.

§ 12. Возможность логически переходит в действительность в силу необходимости, но здесь являются две противоположные необходимости: общая и частная, абсолютное требование и относительное влечение. Предпочтение, данное тому или другому пути, может быть только актом свободного самоопределения воли, которая, с одной стороны, в силу присущего ей разума, не связана никаким частным мотивом, а может определяться сама из себя, но с другой стороны, не связана и законом разума, который есть закон свободы, оставляющий возможность идти тем или другим путём. Выбор есть акт абсолютного самоопределения воли. В этом состоит свобода воли, в отличие от свободы нравственной, состоящей вне зависимости от влечений, и в отличие от свободы внешней, состоящей вне зависимости от чужой воли. Это – творческий акт разумного существа, акт, который, идя на будущее, заключает в себе элемент воображения.

Примеч. 1. Примеры людей, слепо повинующихся своим животным влечениям, столь же мало говорят против свободы воли, как примеры сумасшедших и идиотов, идущих против законов логики. Но как бы нравственно низко ни стоял человек, в нём всегда следует уважать человека, то есть признавать в нём разумно-свободное существо, а потому считать его ответственным за свои действия. Это – высшее нравственное требование, которое не могут устранить никакие софизмы.

Примеч. 2. Будучи конечным сочетанием противоположностей, воля очевидно есть начало производное; а потому невозможно выводить законы разума из воли.

§ 13. В самоопределении разум от отношений к внешнему миру переходит к себе самому. Источником самоисследования и самоопределения является самосознание.

Глава 3. Самосознание

§ 1. Самосознание есть чистое выражение возвратной деятельности разума. Разум не только сознаёт, но и сознаёт, что он сознаёт. Это сознание сознания, отличающее его от всяких других сил, сопровождает как внешнее, так и внутреннее впечатление. Но в том и другом оно обращено на действие; здесь же оно обращено на сам источник действия. Самосознание есть возвращение деятельности к себе, совпадение конца с началом.

§ 2. Как возвращение к себе, самосознание есть позднейший акт деятельности разума. Разум сначала действует, выходит из себя и вступает во взаимодействие с другим; затем, от этого взаимодействия он возвращается к себе и полагает самого себя. Но это положение себя не есть только результат предшествующей деятельности; это – конец, совпадающий с началом, а потому непосредственно дающий это начало. Самосознание не нуждается в посреднике; я непосредственно сознаёт себя, как я, или как тождественное с собой.

§ 3. Таким образом, в самосознании раскрывается способность разума познавать не только действия, но и сам источник действий. Здесь это познание источника даётся непосредственно; относительно всех других предметов оно получается только как логический вывод из движений.

Примеч. Вследствие этого самосознание составляет непоколебимую основу всякого философского знания. Философия есть познание сущностей, или познание вещей в их источнике. Самосознание даёт нам этот источник непосредственно, как непоколебимый факт. Поэтому все другие сущности, как сущности подчиняются тем же логическим отношениям и определениям, как и самосознание. Но из этого не следует, что мы все другие сущности можем познавать только по аналогии с самосознанием, распространяя на них те специальные свойства, которые имеет самосознание разумного существа, именно формы разума и воли. Логические отношения суть всеобщие, аналогические суть частные. Одно не следует смешивать с другим.

§ 4. Непосредственно познаваемый источник ставится вместе с тем в непосредственные отношения к своим действиям. Я полагается тождественным с собой не только в себе самом, но и во всех сознательных проявлениях деятельности. И внешнее впечатление, и чувство, и волю оно полагает как свои определения; и в них оно полагает себя тождественным с собой, или единым, лежащим в основании различий.

§ 5. Единое, лежащее в основании различий, есть то, что называется субстанцией. Следовательно, в самосознании я полагает себя как субстанцию. Сознающая себя субстанция есть субъект.

Примеч. Признаём ли мы субстанцию реальной сущностью или чисто логическим определением, которому ничего не соответствует в действительности, мы во всяком случае должны сознающий себя разум, или я, признать субстанцией, ибо мы сознаём его как единое, тождественное с собой, лежащее в основании различий.

§ 6. Эта субстанция сознаёт себя как единый центр сознания, исключающий всякие другие центры. Следовательно, это – субстанция единичная.

Примеч. В действительности все люди признают друг друга единичными субстанциями. Не затемнённая софизмами логика признаёт только то, что признаётся всеми.

§ 7. Эта единичная субстанция сознаёт себя тождественной с собой в различных определениях: во внешнем впечатлении, в чувстве, в воле и в мышлении. Эти определения суть её способности, или силы, проявляющиеся в действиях.

§ 8. Эти различные определения даются различными отношениями к внешнему миру. Тождественная с собой субстанция определяется отношениями к другим.

§ 9. Эти отношения как явления взаимодействия, с одной стороны, выражают внутреннюю сущность сознающей себя субстанции, или субъекта; с другой стороны, они выражают действия внешних сил. В последнем отношении они вносят в определение субстанции элемент, от неё независимый.

Примеч. Этим объясняется не только независимость от субъекта внешних впечатлений, но также независимость определений чувства и воли от самосознания. Я не властно ни над своими впечатлениями, ни над чувствами, ни над своей волей. Эта ограниченность служит источником всякого познания другого.

§ 10. Чуждые элементы во взаимодействии с внешним миром зависят и от необходимого посредника при этом взаимодействии, от органического тела. Сочетая в себе оба начала, материальное и разумное, органическое тело является, со своей стороны, единым, лежащим в основании различий, то есть самостоятельной, единичной субстанцией, или особью, одарённой своими собственными силами, независимыми от силы сознательной, но находящимися во взаимодействии с последней.

§ 11. Служа в низшей своей форме целям организма, сознающая себя сила, достигнув полного самосознания, сознаёт органическое тело как своё орудие и управляет им для собственных своих целей, идущих далеко за пределы единичного организма. Из этого следует, что она не составляет принадлежности органического тела, а напротив, представляет самостоятельное начало, для которого последнее служит только средством. Разумное начало, выражающееся в самосознании, есть субстанция, связанная с другой субстанцией, которая служит ей орудием, но тем самым ограничивает её деятельность и налагает на неё свои определения.

§ 12. Таким образом, в основании всех разнообразных определений сознания, непосредственно данных, лежит единая, тождественная с собой сила, которая и есть разумная субстанция как деятельное начало. В означенных определениях эта основная сила является в отношениях к внешнему миру; но она не ограничивается этими отношениями: она способна от них оторваться и действовать чисто изнутри себя. Эта внутренняя деятельность выражается в представлении.

КНИГА ВТОРАЯ
Представление
Глава 1. Память

§ 1. Память есть способность воспроизводить полученные впечатления независимо от реального их объекта. Она превращает впечатление в представление.

§ 2. Эта способность имеет свой специальный характер и свою специальную функцию, отличную от всех других. Сама она состоит из множества отдельных способностей, которые, однако, все суть способности единого воспоминающего субъекта.

§ 3. Каждое единичное впечатление вспоминается или забывается отдельно от других, причём, однако, все они группируются по известным разрядам, соответствующим различию способностей. Одни люди легче вспоминают одни разряды впечатлений, другие – другие.

Примеч. Патологические явления, обнаруживающие связь известных разрядов воспоминаний с различными местностями мозга, ведут к предположению, что физическая сторона впечатления оставляет по себе материальный след, взаимодействие с которым определяет воспроизведение образа так же, как взаимодействие с внешним объектом определяет первоначальное впечатление. Однако ни свойства, ни само существование этого следа не подлежат наблюдению; а потому это остаётся чистой гипотезой, которую притом трудно согласить с другими явлениями. Относительно памяти внутренних состояний не может быть речи о материальном следе, ибо здесь впечатление получается без посредства внешних органов. Столь же трудно объяснить с этой точки зрения явления воображения, о которых будет речь ниже.

§ 4. Исследование законов памяти руководствуется прежде всего тем, что раскрывается нам внутренним самосознанием; но оно подтверждается наблюдением или опытами над другими людьми. Развитие этой способности составляет существенную часть педагогики.

§ 5. Это исследование определяет память как силу, переходящую из потенциального состояния в деятельное и обратно.

§ 6. Потенциальное состояние есть сохранение впечатления, дающее возможность воспроизвести его помимо внешнего объекта. Перевод этой возможности в действительность может быть обусловлен существованием оставшегося после впечатления следа; но само действие есть действие субъекта, которое он сознаёт как своё воспоминание.

§ 7. Чисто умственный характер этого действия доказывается тем, что оно подчиняется закону времени, который есть закон мыслящего субъекта, а не физического следа. Субъект не только воспроизводит образ, но и признаёт его прошлым и ставит его в известный порядок времени.

Примеч. Всякая физическая действительность, а потому и всякая органическая функция, связанная с материей, существует только в настоящем. Никакое представление времени в них не заключается. Прошлое материально не существует, а продолжает существовать только идеально, в сознании мыслящего субъекта. Один этот факт служит неопровержимым доказательством коренного различия между мыслящим субъектом и какой бы то ни было материальной субстанцией. Воспоминание идёт за пределы всяких материальных явлений.

§ 8. Поэтому и сравнение прошлого с настоящим есть идеальное действие мыслящего субъекта. Не оставляемый след, а мыслящий субъект узнаёт или не узнаёт предмет, признаёт его тождество или различие с прежним впечатлением.

§ 9. Наконец, и те отношения вспоминаемых образов, которыми определяется переход из потенциального состояния в деятельное, суть не реальные отношения настоящего, а идеальные отношения прошлого. Они предполагают общую идеальную сферу, их совмещающую. Эта сфера есть сознание единого субъекта, который все образы располагает в умственном порядке пространства и времени, сообразно с тем порядком, в котором протекла его собственная сознательная жизнь.

§ 10. В этом процессе субъект сознаёт себя постоянным во времени. Памятью субъект определяется не только как субстанция, то есть как единое в различиях, но и как субстанция, пребывающая во времени. На этом основано всякое воспоминание и представление всякой другой субстанции, пребывающей во времени. Субъект может сознавать постоянство чего-либо другого, только связывая прошедшее с настоящим, а это возможно только в силу сознания собственного постоянства.

§ 11. Воспоминание впечатлений ограничивается тем, что субъект сам испытал. Но впечатления могут быть знаками чужих представлений и понятий, которые возбуждаются в уме и удерживаются в памяти вместе с этими знаками. Через это можно помнить то, что случилось с другими; область воспоминаний расширяется неопределённо. Память становится центральной способностью, сохраняющей в потенциальной форме всё, что составляет умственное достояние субъекта.

Глава 2. Воображение

§ 1. Воображение есть способность разлагать представления на составные элементы и составлять из них новые сочетания.

§ 2. Это способность, отличная от других и сама разделяющаяся на специальные способности.

Доказательством служит различие художественных способностей, связанное отчасти с различием органических функций. Музыкант нуждается в ухе, живописец в глазе; но поэт не связан уже никакими органическими отправлениями.

§ 3. Материалом для воображения служат образы, сохраняемые памятью; но этот материал находится в полном распоряжении сознающего субъекта, который соединяет и разделяет элементы по-своему. Здесь субъект является деятельной силой, свободно располагающей приобретённым извне материалом.

Примеч. Отсюда ясно, что сохраняемые памятью образы, дающие материал воображению, не суть нечто данное как реальный объект, который всегда остаётся таким, каким он есть в своей совокупности, и как таковой не может быть разделяем на части, а может быть только познаваем по частям. Образы, создаваемые воображением, суть точно такие же образы, как и сохраняемые памятью, а между тем здесь о каком-либо следе, как данном сочетании признаков или как местной функции мозга, не может быть речи, ибо они представляют не воспроизведение оставшегося следа, а совершенно новое сочетание, не соответствующее никакому цельному впечатлению и не приуроченное ни к чему данному. След впечатления остаётся только в определённости элементарных действий воображения. Субъект не может представить то, чего он никогда не ощущал, например, слепорождённые – красок; но полученное впечатление краски по произволу отделяется от данного сочетания и связывается с другими признаками. Эти сочетания и разделения суть идеальные действия, происходящие в чисто идеальной области.

§ 4. В создании образов воображение не стесняется никаким содержанием; оно может производить всякие сочетания по своему произволу. В этом отношении деятельность его безгранична.

§ 5. В противоположность памяти, которая идёт на прошедшее, не подлежащее уже изменению, воображение идёт на будущее, которое можно представить как угодно.

§ 6. Представлением будущего разум совершенно отрешается уже от всякой действительности и является творцом новых определений.

§ 7. Но всякий создаваемый воображением образ подчиняется законам собственной его деятельности, то есть законам логики.

Примеч. Можно, конечно, представить и чистую бессмыслицу, как, например, похождения барона Мюнхгаузена, но она и выдаётся за таковую.

§ 8. Черпая своё содержание из впечатлений, которые оно только слагает в новые сочетания, воображение подчиняется и условиям пространства и времени, а потому всякий созданный им образ ограничен и конкретен. Воображение есть способность разума, обращённая на создание своего собственного, но всё-таки конкретного мира.

§ 9. Поэтому истинной его областью является художественное творчество, где каждый образ по фантазии художника воплощается в реальном произведении.

§ 10. В практической области, напротив, воображение стеснено законами реального мира. Воображение, освобождающееся от этих условий, создаёт неосуществимые идеалы, или утопии, не имеющие практического значения.

§ 11. В науке деятельность воображения ещё более стеснена. Оно служит посредником между реальным миром, подлежащим исследованию, и общими понятиями, составляющими высшее содержание науки. Первый представляет область впечатлений, не подлежащих произволу, а вторые не представимы. Воображению принадлежит сочетание реальных условий, при которых исследование возможно, и нахождение тех посредствующих сочетаний, через которые общие начала прилагаются к реальным явлениям.

§ 12. Как не представимы общие понятия, так не представимо и бесконечное. Оно постигается разумом, но воображению как конкретной способности представляется необъятным, выходящим из пределов человеческого разумения. Отсюда кажущееся внутреннее противоречие этого понятия, которое для разума необходимо, а воображению недоступно.

§ 13. Отсюда подчинённая, а нередко и неправильная роль воображения в религиозной области, где от него сознание бесконечного получает конкретную форму, не соответствующую содержанию. Чем менее развито разумное сознание, тем более в этой области преобладает воображение. Поэтому чем первобытнее религия, тем более в ней господствуют мифы, представляющие облечение разумного содержания в фантастическую форму.

§ 14. Ограниченность воображения ведёт к необходимости подчинения его как в области познания, так и в практической сфере, другой, высшей способности, не только дающей конкретные образы, но раскрывающей общую связь реального мира – уму.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю