Текст книги "Киллера заказывали?"

Автор книги: Борис Бабкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Обидел – не убил, – пробормотал Ировский. – Инна, – поднявшись, он пошел за женой, – ты давно звонила?…

– Вчера, – сердито ответила жена. – Требует денег. Заказ выполнен, а денег…

– Слушай, – подойдя, он поцеловал ее в щеку, – прости меня. Пойми мое состояние. Убивают и убивают. Уже троих, если не считать Славки. Тольку убрали из-за документов, а вот где они, никто не знает. Точнее знает только тот, кто заказ сделал.

– А кто Славика заказал?

– Не знаю точно. Есть подозрение, что Вениамин. Но он убит. Можно было подумать, что киллер мстит за Славика, но Повар никакого отношения к его гибели не имеет, это точно. Он был в очень хороших отношениях со Славкой. В общем, никто ничего не понимает. Надо встретиться с Валькой и узнать – может, по ее заказу убивают директоров? Если так, то это совсем неплохо. Мы предложили бы им долю в бизнесе, и все было бы прекрасно. Я готов отдать сорок процентов от всего, лишь бы встать во главе дела. Сейчас начинать судебное разбирательство нельзя. Как только оно начнется, нас просто-напросто убьют. Поэтому я и начал осторожно – сумел подставить Славку. Была надежда, что милиция найдет заказчиков и мне будет гораздо легче действовать. Сейчас остались Борис Ларин, Альберт Игров и Туркин. Опаснее всех, конечно, Борис Сергеевич. Остальные просто деляги, тогда как от этих можно ожидать всего. Валентин Иванович Сухарев просто пробивной человек. Он может договориться с кем угодно. Макарыч – набитый деньгами тупица и трус. У него есть связи с уголовниками, и поэтому все его терпят. Слава Богу, что убили Вениамина. Он был мафиози, хотя и не сознавался в этом. Сейчас остались его люди, и самый опасный из них, конечно, Семен Салидов. Его все называют Саидом, и это убийца. Неплохие связи с уголовниками есть и у Эдика Ростикова. Огурцов Сашка – шестерка Эдуарда. Топор – здоровенный болван. Его достоинство – неимоверно силен и жесток. Однажды он бил поставщика лака… Это было ужасно!.. А когда поставщик все рассказал, он ему свернул шею. Конечно, немалую роль во всем играет и Степанов, любовник Лизы. Не зря же ему выплачивается некий процент с наших доходов… Сейчас многие думают, что Илью убил именно Степанов. Конечно, не сам. Но убийства Повара и Вениамина показали, что Степанов к этому отношения не имеет. Хотя он мог знать, кому выгодна смерть Ильи. Лизка, например, спала и видела, чтоб Илью убили. Я поговорю с Валентиной и выясню, не их ли это работа.

– Погоди! – Елизавета остановила коренастого парня. – Как – телефонный звонок, а потом пуля? Что ты такое говоришь?

– Да что есть. Всех мочит какой-то киллер. Но сначала этот умелец предупреждает, спрашивает: киллера заказывали?

– Ну и ну! Повтори, что ты сейчас сказал.

– Звонок, и мужик тихо говорит: киллера заказывали? А потом того, кому позвонил, мочит. И…

– Киллера заказывали, – нахмурилась она. – Вот что это значит. Был звонок, спросили Илью. Я еще удивилась. Ведь все знали, что мы с ним не живем. Ты уверен, что Михаил к гибели Ильи не имеет никакого отношения?

– Да понятное дело, нет. Все сейчас головы ломают, откуда этот стрелок появился и чего хочет. Повару позвонил… и Повар труп. Илье тоже звонит, об этом Розка говорила, но не Илья снял трубку, а Рыжик, и обоих уложили. А на совете позвонили Вениамину. Тот весь из себя, пальцы веером, сообщил, что ему по телефону передали, подошел к окну: мол, хрен я на все забил. И пуля в лобешник. Сейчас все в панике. Ведь никто не думал, что Веньку так легко сделают. Только позвонили, и нате вам пилюлю от кашля! – хохотнул парень.

– Вот это да! Выходит, Степанов просто воспользовался ситуацией. Я была уверена, что это он заказал Илью. А он мне даже сумму называл.

– Миха тот еще фрукт!

– Послушай, Валет, а не думают, что я виновата в смерти Ильи?

– Был такой разговор. Но после убийства Повара сразу прекратился. А разница всего в двадцать две минуты. Так по крайней мере менты говорят.

– И кто бы это мог быть? Я имею в виду убийцу. Очень странные звонки…

– А вам, значит, Миха преподнес труп Ильи как свой заказ? – Валет усмехнулся.

– Вот именно, – вздохнула Елизавета, – сволочь. Ну спасибо, что сказал. А то ведь я была уверена, что Илью убили по Мишкиному заказу. Но теперь я с ним разберусь сама, – зловеще пообещала она.

– Может, помочь, Елизавета Юрьевна? – спросил Валет.

– Не надо. Я сама сумею его на место поставить.

– Не думаю. Все-таки Миха не тот пассажир, кого запросто можно опустить вниз. У него…

– Увидишь, – улыбаясь, перебила Елизавета.

– Да все о’кей, – кивнул Степанов с усмешкой. – Преподнес кто-то мне подарочек. Опередили меня ненамного. Через пару дней Илью все равно бы кончили. Но кто ухлопал его и Повара? И Веньку уложил? Крутой стрелок, вот бы выйти на него. Да никто не знает, кто это такой. У меня, правда, имеется одна мысль, но надо ее проверить. Иначе получу звонок, и тогда уж никуда не деться. Он здорово на Венькиной самонадеянности сыграл. Как будто знал его сверхуверенность в собственной непобедимости.

– А если действительно знал? – спросил сидевший с бокалом пива Саид. – Я, кстати, об этом тоже подумал. Странно все получается – ты собираешься ухлопать Буркина, его кладут. Все на Веньку давно ножи точат – его делают. Повар всем поперек горла был, уж больно строил из себя и лез во все щели, хотя был никто и звать никак, и его тоже стреляют. А на самонадеянности Венькиной как точно сыграли – выходит, знали про него все.

– Что тебе Капрал сказал? – спросил Степанов.

– Да обещал узнать у тех, кто этим давно занимается, и у тех, кто из спецназа или ВДВ в стройные ряды киллеров только что пришел. И если где-то подобное было, тоже выяснить, кто и что.

– Правильно. Но ментов после выстрела вызывать – это вообще сверхнаглость. Во мочит капканы мужик!

– А с хозяином квартиры, из которой стреляли в Буркина, твои говорили? – спросил Саид.

– Говорили. Они клянутся и божатся, что ключей никому не давали и понятия не имеют, кто бы мог зайти к ним. Там сигналка и все такое прочее. Бабульку, правда, надо бы прижать. Скорее всего она помогла этому стрелку. Кстати, менты специально в Турцию летали, чтоб с хозяевами поговорить. И те им то же, что и нашим, сказали. Сейчас они уже дома. Испортили им отпуск. Милиция вроде как даже давить на них хотела, но хозяева не работники банно-прачечного комбината – облизнулась милиция. А вот бабуську стоит потрясти.

– Не выйдет. В больнице бабулька. У нее сердечко прихватило после беседы с ментами. Они серьезно на нее наехали, вот и стукнуло ее.

– Надо все-таки с ней потолковать. Никто, кроме нее, не мог впустить в квартиру этого стрелка. Менты, видно, поняли это. А бабуська и приболела с ходу. Понтуется, наверное?

– Нет, – возразил Саид. – Врачи констатировали инфаркт. Точнее, предынфарктное состояние.

– И все-таки надо ее навестить.

– Лады. Я скажу…

– Сам поедешь, – остановил его Степанов.

– Нет, светиться не хочу. За ней наверняка менты присматривают, поэтому нарваться на неприятности можно запросто.

– Тоже верно, – неохотно согласился Степанов. – Но как только она поправится, с ней надо сразу поговорить.

– Я не виновата ни в чем, – простонала лежащая под капельницей пожилая женщина с изможденным лицом. – И никому ничего…

– Послушайте, Серафима Антоновна, – неприязненно проговорил стоящий у кровати полноватый мужчина в наброшенном на плечи белом халате. – Вы же знаете, что к нам войти невозможно, если не знать код и не снять квартиру с сигнализации. Допустим, уходя, вы забыли включить сигнализацию, но дверь, надеюсь, закрыть не забыли? Сколько вам заплатили?

– Лев Яковлевич, – заплакала больная, – ей-богу, я…

– Значит, появился какой-то человек-невидимка, – усмехнулась стоявшая у двери плотная женщина, – который прошел сквозь стену. Убил человека, точнее двоих, и снова вышел. Установлено, что стреляли из нашей квартиры, из окна спальни. И разумеется, подозрение падает на нас. А мы ничего не ведаем и спокойно отдыхаем, когда являются два инспектора МУРа и устраивают нам допрос. Обвиняют нас в пособничестве убийце. Нам нужна правда, Серафима Антоновна. Мы готовы нанять вам хорошего адвоката, но вы должны…

– Я ни в чем не виновата, – всхлипнула Серафима Антоновна. – Ей-богу, не знаю, как в квартиру вошел этот изверг. Не знаю, – повторила она и потеряла сознание.

– Пошли вон! – В палату ворвался врач. – Я же просил не расстраивать ее.

– На нас вешают пособничество убийце! – вспылила женщина. – А вы…

– Убирайтесь, или я вызову охрану!

Супруги вышли.

* * *

– Скорее всего бабульку купили, – сказал майор милиции, – и она дала возможность киллеру войти в квартиру.

– Исключено, – возразил генерал-лейтенант милиции. – Женщину видели в тот день. Никого она не впускала. Здесь, может быть, замешаны хозяева. Но доказательств нет. Что о них известно?

– Их фамилия – Либертовичи, – доложил подполковник, – Лев Яковлевич и Анна Витальевна. Женаты восемь лет. Лев Либертович – владелец казино в Домодедове, в Москве имеет три бара. В связях с криминалом супруги не замечены. Анна Витальевна моложе его на два года. Не работает, имеет два высших образования.

– Проработайте их хорошенько, – приказал генерал, – а к Урюпиной немедленно приставьте охрану.

– Ее надо просто убить, – садясь за руль „мерседеса“, процедил Лев Яковлевич, – и тогда милиция перестанет нас таскать. Нет свидетеля, и к нам у них ничего не будет.

– Да ты что? – возразила жена. – Разве можно так делать? Да и кто ее убьет? – Она вздохнула. – Придется кого-то нанимать, а где гарантия, что потом нас этим не будут шантажировать? Да и сама мысль об убийстве… – Она передернула плечами. – Как ты можешь…

– Но ты же только что согласилась! – нервно проговорил он.

– Чего-то дергается хозяин, – заметил водитель рванувшегося с места джипа.

– Менты их достали, – пережевывая жевательную резинку, усмехнулся сидевший рядом с ним мускулистый парень.

Молодой мужчина внимательно просматривал лежавшие перед ним фотографии. Усмехнулся.

– Интересно, кто это начал, – пробормотал он, – я или он?

Откинувшись на спинку кресла, потянулся, а потом встал, подошел к холодильнику и достал бутылку пива. Выпил до дна. Закурил. Подошел к дивану и вытащил из-под покрывала винтовку со снайперским прицелом. Положил на стол.

– И все-таки кто ты? – Вставив обойму в винтовку, он передернул затвор.

– Я знаю, – услышал Леонид голос Ангелины, – что она попросила тебя убить меня или Настю. А скорее всего – обеих. Но если хоть кто-то из нас умрет, ты сядешь. Надеюсь, ты правильно меня понял?

Он не успел ответить, телефон отключился. Криво улыбнувшись, он набрал номер.

– И что ты хочешь сказать? – вместо обычного „Да?“ спросила Ангелина.

– Знаешь, – заговорил Леонид, – если бы я хотел убить тебя, ты уже была бы мертва. Да, она действительно просила меня угрохать тебя, вдову Славика, ее сына, мать и даже отца. Не так уж мало трупов, а плата призрачна. Ведь она еще ничего не получила, и вряд ли у нее вообще что-нибудь выйдет. Что касается квартиры, машины, дачи и домика в Крыму, то, вероятно, она и смогла бы пользоваться ими, если бы не вмешалась ты. Но Милка замахнулась на акции лесопромысла и долю с прибыли мебельного бизнеса. Мне кажется, этим она подписала себе смертный приговор. Ей не дадут влезть в дела. Поэтому ведь и убили Славку, а потом его брата. Я согласился, но только для того, чтобы она не искала кого-то еще.

– Ну что ж, спасибо тебе за такую заботу. Признаюсь, я была о тебе худшего мнения.

– Может, встретимся, – улыбнулся он, – и ты увидишь во мне еще что-то новое?

– Хорошо, – спокойно согласилась она, – приезжай ко мне часов в восемь.

– Я привезу деньги, – проговорил в сотовый телефон Ировский. – У вас там все в порядке?

– Не совсем так, – ответила Валентина, – как хотелось бы, но относительно спокойно.

– Погоди-ка, как это понимать? Вы что, прокололись?

– Да нет. Просто потеряли кое-кого из своих помощников. Но в остальном вполне нормально. Ты когда будешь?

– Завтра.

– Надеюсь, без своей лахудры? – язвительно спросила Валентина.

– Конечно. Но ты зря ехидничаешь, если бы не она, то мы бы с тобой не смогли…

– Я почему-то думаю, что мы так и будем порознь. Не верю я тебе, Гришенька. Кажется мне, что ты просто рассказал мне красивую сказку.

– Не ожидал услышать от тебя подобное. Когда приеду, кое-что тебе покажу. До встречи, милая.

– До встречи, буду ждать. – Отключив телефон, Валентина вздохнула. – Если бы все было так, как ты говоришь, Гришка, цены бы тебе не было. Но уж слишком долго я жду своего счастья.

– Чего ты тут бормочешь? – В комнату вошел Худой.

– Тьфу на тебя! – Она вздрогнула.

– А что ты прячешь? – Адам кивнул на ее руку, закрытую полотенцем.

– Я женщина одинокая, – вытащив руку с „ПМ“, улыбнулась Валентина, – вот и держу на всякий случай.

– И стрелять умеешь? Хотя что я спрашиваю, ты же в милиции работала.

– Без звонка больше не приходи, а то могу и пулю всадить. И вот что еще – завтра вообще не показывайся. Я тебе позвоню вечером и скажу, когда можешь прийти.

– А в чем дело-то?

– Приедет один господин, и не надо, чтобы он увидел тебя здесь.

– Хахаль твой?

– В общем, договорились. Завтра вечером позвоню и скажу, когда ты можешь появиться…

– Лады. Но сегодня мы, надеюсь, пообщаемся?

– Конечно. Я уже все приготовила. Ты коньяк принес?

* * *

– Хрен его знает, где этот козел! – зло воскликнул Бурый. – Мы приехали туда, где он бывал, и тишина. Нам Ванюта пообещал его найти. Им Тополь кровь задолжал.

– Вот что, Бурый, – недовольно проговорил Пахан, – мне нужна голова этого Тополя. Он подставил моих знакомых и должен за это получить. Сука есть сука, и с ним разговор один: сдал – сдохни.

– Да найдем мы его, – вздохнул Бурый. – Ванюта обещал. Поэтому не сегодня, так завтра с Тополем кончат.

– Ну нет, он мне живой нужен.

– Слушай, Пахан, мы не в Чечне и живым брать никого не будем. Замочить Тополя и то проблема. Он, псина, в тайге, можно сказать, родился. К тому же я Ванюте добро дал на отстрел.

– Ладно, делай, как получится. А на Сысоя у тебя есть кто?

– Ты думай, что базаришь. На мента желающих много, но чтоб за чужое похмелье его делать – это на хрен не упало. Тем более Сысоев не бухарик-гаишник, а опером был. Он в спортзал и в тир постоянно заглядывает. Поищи среди своих отморозков, желающих славу поймать за труп мусора. Мне такая слава ни к чему.

– Боишься?

– Не мое это.

– Двадцать пять зеленью за труп и десять за ксивы, которые найдешь у него.

– Тридцать за труп, а ксивы ищи сам. Они наверняка у того, кто ухлопал Лапина. Думаешь, я не в курсе дел? Лапин вез какие-то ксивы Сысою, его и шлепнули по дороге.

– Ладно, – кивнул Пахан, – тридцать. И…

– В евриках.

– Ну ты наглец!

– Как желаешь… – Бурый повернулся к двери.

– Лады, – поспешно согласился Пахан. – Тридцатку получишь сразу после дела. Разумеется, нужны будут доказательства.

– Выходит, на слово ты мне не поверишь? – усмехнулся Бурый.

– Значит, Тополь и Сысой, – заканчивая разговор, сказал Пахан.

– Готовь бабки. Правда, насчет живого Тополя гарантии не даю.

– Да хрен с ним! – отмахнулся Пахан. – Главное, чтоб сгинул.

– Это сделаю, – пообещал Бурый.

– Знаешь, – войдя в кабинет, сказал Сысоев, – есть информация, что Пахан ищет Тополева, чтобы убрать его. Выходит, он замешан в убийстве Лапина…

– Я за этим тебя и вызвал, – кивнул следователь. – У меня три таких доноса. Стукачи надежные. А этот Тополев, – задумчиво продолжал следователь, – бандиты не могли его использовать? Например, устроили так, что с его помощью вы вышли на след убийц. Ведь таким образом Пахан ликвидировал конкурентов. Он имеет интерес в лесозаготовках. У него в хороших знакомых числится московский бизнесмен-мебельщик, который держит акции лесодобычи. Вот и Лапин…

– Да ты сначала подумай, – перебил капитан, – а потом говори. Тоже мне Нат Пинкертон, великий сыщик. Тополев очень помог нам. Благодаря ему мы вышли на место убийства и взяли тех, кто…

– И что толку? Все идут по делу отдельно. Я говорю про две группы. И никому из них обвинение в пособничестве в убийстве Лапина и водителя „Нивы“ не предъявлено. Нет улик. Щур, может, и раскололся бы, но сам знаешь, что он не выжил. Значит, что мы можем Пахану предъявить? При нынешней системе правосудия – ничего. Борись с преступностью как хочешь, а по закону, выходит, нельзя!.. – Криво улыбнувшись, следователь махнул рукой. – Вот и думай, как с этим Паханом, который себя вором в законе объявил, управиться. Раньше все было легко и просто: если вор – в камере твое место. А сейчас человек ни с того ни с сего себе машину покупает, хоромы царские строит – и как будто так и должно быть.

– Слушай, Сережа, – вздохнул Сысоев, – так можно долго рассуждать, но легче не станет. Все-таки берем мы и исполнителей, и организаторов, и воров в законе уже немало на место определили, – усмехнулся он. – Правда, истинных-то воров считанные единицы. Так что лучше давай думать, что и как сейчас делать. Славка Лапин убит в Москве, вроде как по пьяному делу его бакланы забили. А тут в болото сунули убитого Тольку Лапина. На лесоповале произошло еще одно убийство. В общем, дела закрутились кровавые, и что делать, не знаю. Я сейчас просто участковый. Пытался говорить с полковником, но…

– Знаешь, – перебил его Сергей, – ваше с Рудаковым счастье, что вы нашли трупы Лапина и Горюнова. А то не миновать бы вам служебного расследования.

– Так мы вроде как на отдыхе были.

– Милиция на отдыхе не бывает. Майор почему на это пошел? Всегда осторожен в действиях был и вдруг осмелился на авантюру чистой воды. Что касается Тополева, то он прирожденный охотник и храбрый человек. Однажды спас двух стариков и их внука из огня. Никто не полез, а он в дом горящий вошел и вытащил всех. Он не убивал. Точнее, есть за ним трупы, но не доказаны. Таежные разборки. А вот почему он вас на след навел, до сих пор никто не поймет.

– А почему он в горящий дом полез, поняли? – спросил Сысоев.

– Да разговоров много было, но так и не въехали.

– Вот поэтому он нам и помог. Мол, отморозки сейчас балом правят, пора кончать с этим. А про Тольку никто плохого слова сказать не может. В общем, наверное, зря я к тебе приехал.

– Найди Тополева и привези ко мне. Понял?

– Ты ему срок впаяешь, – усмехнулся Сысоев, – вроде как спрячешь от…

– Его показаний нет, – перебил следователь. – И многое мы сейчас не можем сделать. Например, насчет убийства Вадима. Если Тополев даст показания, что он видел, как тот завернул машину с Лапиным назад и направил по дороге вдоль болота, будет понятно, что его убрали как участника убийства Лапина с водителем. Тогда Пахан наверняка забудет о Тополеве, и я предъявлю ему обвинение. На таких, как Пахан, это действует, он начнет заметать следы, и мы возьмем его.

– Может, лучше взять Пахана на Тополеве? – помолчав, предложил Сысоев.

– Видишь ли, если Тополева уберут, то запросто спишут это дело на убийство в тайге. Таких немало, ты это прекрасно знаешь. В год находят один-два трупа. А скольких не находят?… К тому же Тополев постоянно в тайге, и мы даже знать не будем, жив он или нет. Если он даст показания, то должен остаться в городе. И тогда будет в относительной безопасности. У нас еще не принят закон о защите свидетелей. Впрочем, даже если бы он и был, то под него Тополев не попадает. Тот, против кого он свидетельствует, убит.

– Вот потому Тополеву и грозит опасность, – сказал капитан.

– В общем, вези его сюда, и тогда уже будем думать, – решил Сергей.

– Хорошо. Если, конечно, сумею его найти. Я оставил ему номер своего телефона, но не думаю, что он позвонит.

– Тебя тут ищут какие-то, – пожав руку Тополеву, проговорил невысокий мужчина с поцарапанной щекой.

– Да слышал я уже, – усмехнулся Тополев. – Вроде никому ничего не задолжал, а кто-то шарит.

– Не скалься, Тополь, это серьезно. Похоже, кому-то твоя голова на подносе потребовалась. И Ванюта тут ошивается. Тоже на твой скальп нож точит.

– Ну, этому-то есть за что. А об остальных я не в курсе. Может, Ванюта их нанял?

– Хорош тебе! Ведь, считай, все в курсе, что ты ментам помог хватануть кое-кого.

– Получается, все знают, только я не в курсе. Вот что, Паша, кто ищет, тот обязательно найдет. Я не на курорт уехал, а здесь обитаю. Пусть приходят. Перетрем, что почем, и выясним, кто прав, а кто нет. Вот так. Если будут уж слишком интересоваться, так и скажи: Тополь здесь обитает. А теперь бывай, потопаю я.

– Будь начеку, а то получишь удавку на шею, и пишите письма.

– Благодарю за предупреждение! – Тополев рассмеялся.

– В натуре, Димка, – повысил голос Павел, – будь повнимательнее!

– И что господа сказали? – спросил Али у Иваныча, вышедшего из вагончика с высокой антенной.

– Ничего особенного, – вздохнул тот. – Все нормально. Сказали – продолжайте работать. Правда, предупредили, чтоб мы не влезали никуда и не вздумали говорить милиции о Тольке. Видать, эти твари успели настучать.

– Один труп, – усмехнулся Игорь, – другой еле ноги унес, даже расчет не взял.

– А может, тут еще есть такой же? – негромко проговорил Андрей.

– Запросто, – отозвался Иваныч. – Я сейчас верю только тем, кого давно знаю. А это ты, – он кивнул Али, – ты, Мишка, – посмотрел на чернобородого, – Андрей, конечно, и Игорек. Ну, может, еще Трофимыч. Остальным не верю.

– А Ваське Гному? – спросил Али. – Он вроде…

– Васькам вообще больше никогда не доверю ничего. А Гном лизал сапоги этим хлыщам из Москвы. Помните, деляну выбирали? Гном поддерживал москвичей, и если бы мы не упирались, корчевали бы сейчас пни. Хорошо, что ты о Гноме вспомнил. – Иваныч взглянул на Али. – Надо за ним присматривать. Ну и вроде больше таких нет.

– А кто мог на Ваську Ржавого подумать? – подал голос чернобородый. – Вроде мужик как мужик, и на него я, например, никогда не грешил. Вот еще что – надо, наверное, об охране подумать. А то нас всех тут перестреляют, как рябчиков.

– Оно, конечно, не мешало бы, – согласился Иваныч. – Но если ставить своих в караул, кто работать будет? А просить кого-то – снова деньги платить, и немалые. – Он вздохнул. – Хозяева наши на это денег не дадут. Из своих мы не потянем. Так что не знаю, что и делать.

– Но с ружьишком я теперь не расстанусь, – пробормотал Андрей. – И все патроны картечью зарядил. Двенадцатый и картечь – очень даже впечатляет. Метров за семьдесят положит. Ну если не наглушняк, – увидев насмешливый взгляд Игоря, поправился он, – то подранит точно.

– Это верно, – кивнул Иваныч. – Оружие у каждого имеется, так что давайте с ним не расставаться, к тому же разрешение у нас есть. В общем, будем готовы к труду и обороне, – подмигнул он.

– Со всем как когда-то было, – рассмеялся Игорь, – готов к труду и обороне, ГТО. Нормативы раньше сдавали. Я это хорошо помню. У меня все нормально с этим делом было, а в Афгане помогало не раз.

– Мужикам надо все это сказать, – предложил Андрей.

– Да некоторые просто перепугаются, и все, – снова вздохнул Иваныч. – И не дай Бог, запаникуют.

– Да пусть валят на хрен! – отмахнулся Игорь. – Работа сейчас не велика, управимся.

– На том и порешим, – кивнул Иваныч.

– Нет его нигде, – покачал головой Ломовик. – И Бурый его шарил, и Ванюта. Нигде нет и не видел никто. А может, просто не хотят говорить. Но я тут браконьеров уболтал, если засекут или услышат, то шепнут. Правда, придется им заплатить.

– Рассчитаемся, – кивнул Пахан. – Бугай заявлялся, тоже про Ванюту говорил. А что все-таки Тополев им сделал?

– Да какого-то родственника шлепнул. И не одного, кажется.

– Ясно. Значит, найти его надо. Хотя бы для того, чтоб другие поняли: на ментов работать – себя раньше времени хоронить. А вот с Сысоем проблема выходит. Бурый вроде согласился, но тридцатку зелени потребовал. Точнее, евро. Вот с Худым бы все разом можно было решить.

– Так предложи ему. За бабки он запросто может это сделать. К тому же у него на Сысоя большой зуб имеется, так что побазарь.

– А ты башковитый, Ломовик. Я думал, ты только ломать умеешь. А выходит, и мысль правильную подать можешь.

– Если так думают, – усмехнулся здоровяк, – то ништяк. Никто на меня лишнего не навалит. Скажут, Ломовик – исполнитель, но никак не голова. Так что в тени таких, как ты, находиться иногда выгодно. Только ты зря на себя такой груз взвалил. Если не подфартит и в камеру попадешь, получить по большому счету можешь. Да и базар был насчет тебя у разводящего в Питере. Там собирались козырные и тебя упоминали. Надо сказать, не по-хорошему… А я так под шестерку и кошу, жить веселее и проще. И не забудь насчет Сысоя с Худым перетереть, пообещай приличный куш. А сделает, на цепочку его, он и не рыпнется. Сейчас так с несговорчивыми поступают. Ну а начнет права качать, мне отдай, я с ним в темпе разберусь. Он мне давно не нравится, уж слишком из себя строит. Его эта сучка, Валюха, приручила. Она бабки приличные мает, а чем занимается, непонятно. Раньше она вроде в ментуре пахала, даже звездочки на погонах были. А сейчас живет тихонько, но бабки приличные. И

„крыша“ у нее есть. Тут на нее наехали парни из пригорода и через день все в больнице оказались. Кто-то прилично троих оттесал. Один не понял и после больнички на Валюху телегу покатил. Она его сама будь здоров как товарнула, видно, что-то из этих кьякалок знает. А потом прирезали парнишку. Остальные теперь ее за километр обходят. В общем, темная лошадка.

– Узнать надо, чем она занимается и кто ее прикрывает. Насчет этого я перетру с одним ментенком, он за бабки что хочешь, если без крови, прознает. Вот и пошлю его на разведку к Валюхе этой. А что Дашка-то базарит?

– Да она ведь в Москве сейчас, сюда редко приезжает. Хряк базарил, что она Худому яйца отрезать грозилась и Валюху изувечить. Дашка баба еще та, спортом занималась. Если они сойдутся, война будет. Но у Вальки „крыша“ имеется, так что Дашку скорее всего просто кончат, и все дела.

– Ладно, узнаем обязательно, кто за этой Валюхой стоит. А что там на лесоповале? Слух прошел, вроде как финны собирались партию приличную взять. Нам двенадцать процентов. И за договор маем еще пять.

– С таможенниками сейчас проблема. Поменяли почти всех, поэтому добазариться тяжело стало. Этот кагэбэшник хренов, Путин, всех в ежовых рукавицах зажал. Так и наведет порядок, гад! – Он сплюнул. – Ништяк, если его свергнут. Тогда, пока то да се, руки нагреть можно будет прилично. Например, я за коммуняк спецом голосовать пойду. Как только эта КПРФ к власти придет, такое начнется, как после революции. Ведь они лозунг двинули: все народу и что кто хапнул – разделить. А кто ж им отдаст-то? – хмыкнул он.

– Да не суй ты рыло в калашный ряд, – осадил его Пахан. – СССР не будет больше никогда, и коммунякам власти не видать. Сейчас надо лес не упустить. Если мы его себе приберем, вообще класс будет. И на хрен все дела сдались. Будем капиталистами, – Пахан подмигнул Ломовику, – и отдыхать на заграничных курортах.

– А ты думаешь, остальные молчать будут? Все на это давно глаз положили. Каштан и Пингвин о чем-то с Венькой шептались. Наверное, в долю хотят. И Илья Буркин прилетал, тоже с ними чирикал.

– Не ломай уши! Разобрались и с Венькой, и с Ильей – завалили их, как кабанов на бойне. Кто-то начал отстреливать этих бизнесменов. Конечно, Венька нам крепко в этом деле помог. Все-таки благодаря ему процент маем и ни хрена не делаем. Стукачей на лесоповале имели и в курсе всех базаров были. Но сейчас ксивы, которые у Тольки Лапы хранились, где они? Не зря за этими бумажками такую гонку устроили. Надо обязательно найти их.

– Я думаю, – заявил Ломовик, – кто Лапу в болото с пулей в черепе сунул, у того и ксивы. А он на кого-то работал. Вот и надо мыслить, кто мог на Лапу киллера нанять. К тому же этот киллер умеет работать. Лоха прямо перед мусорами шлепнул и ушел. И Вадьку запороли. Мочит кто-то капканы по-страшному.

– Узнать бы кто! У нас под носом такая хреновина, а мы не в курсе. Мне тут звонил Кроха из Новосибирска. Даже там знают про это. А я что ему скажу? Да и не в этом дело. Теперь надо искать эти гребаные документы, если мы хотим лес под себя подмять. Там наверняка компромат на этих бизнесменов, вот и началось мочилово. А если мы эти ксивы хапнем, московские окажутся на поводке. И будем мы сливки снимать, а не коров доить. Вот потому надо найти этого Тополева, чтобы поняли – просто так никто против нас не пойдет. Ссучился – получи, гнида!

– Это, конечно, правильно. Но тут неувязка получается: Лапу Тольку все считают правильным мужиком. Он и в общак постоянно бабки отстегивал, и братве ни в чем не отказывал. Возьми тот случай, когда он троих побегушников с Вятлага от ментов полгода прятал, а потом помог им в центр перебраться. Так что братва не одобряет тех, кто Тольку завалил.

– Лапа хотел ксивы ментам отдать, – зло сказал Пахан. – Пингвин поехал туда, но опоздал. Кстати, правильно они не укатили, менты обоих дергали. Я хотел, чтобы они…

– Да говорил ты уже это. Но вот кто Илью с Венькой хлопнул, непонятно, и из-за чего – тоже. Передел мог только Венька затеять. Он и хотел это устроить. Мне звонил, спрашивал: если приспичит положить моих компаньонов, у вас можно это сделать? Я говорю – запросто. А выходит, его самого кокнули. Видно, вышло что-то из-под его контроля. Он же базарил, что все в его руках и каждый от него зависит.

– Да понимаешь, ведь все это затеял какой-то мужичок, еще когда только перестройка началась. Он все организовал, а потом его крепко попортили. Мужик и крякнул в Москве. Венька говорил, что дочь его наследство мужу передала, он теперь один из директоров. Вполне возможно, имеются еще наследники. Может, этот наследник в память о родственнике и начал свои разборы. Тем более что у него вполне могут быть и ксивы на эти дела. Идти в суд стремно, сразу могут убрать. Поэтому для него самое то – убить парочку заершенных, а потом свои права предъявить. Венька не дурак был и учитывал это, но найти наследника не мог. А это может быть сын, брат, племянник или еще кто-то из родни. Всех попробуй найди. А Венька этого боялся. Но вот почему Илью хлопнули? Непонятно… И еще кого-то, говорят. Только кого, я не понял. Да, и твоего кента завалили вместе с Ильей. Так что можешь справлять поминки по Рыжику.

– Рыжего сделали? – поразился Ломовик. – А он как под это дело попал?

– Его вместе с Буркой шлепнули.

– Во дела, блин!

– Ладно, – Пахан посмотрел на часы, – зачирикались мы. Скоро все эти заблатненные притопают. В общем, вот что – постарайся найти Тополева первым и выдои из него, почему он, сука, навел ментов на болото. Мне кажется, что-то этот козел знает.

– Он там с Ломовиком, – сообщил Пингвин. – Базарят уже около часа.