Текст книги "В крике от смерти"

Автор книги: Борис Бабкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Ладно, я понял, – перебил его Искандер. – Езжай в Умет. Там Ахмет. Вот его адрес…

– И куда ты теперь? – спросила Александра полная женщина средних лет.

– Хрен его знает. Не думал я, что на меня так быстро выйдут. Я хотел воспользоваться шансом и бабок сделать. Не получилось… – Он выругался.

– Ну теперь чего материться? Но на меня ты тоже особо не рассчитывай. Если кто спросит, скажу, что ты…

– Неделю дай пожить, – попросил Александр. – Оставлю две тысячи зелени и уеду.

– Хорошо, – подумав, согласилась она. – Но деньги лучше сразу.

– Эх, Зинка, – усмехнулся Александр, – не доверяешь ты мне. Но и я тебе верить не могу. Бабки возьмешь и сдашь. Так что потерпи ровно неделю.

– Ну смотри, – она погрозила ему пальцем, – если обманешь, милиции все расскажу.

– Я сказал, через неделю рассчитаюсь, – недовольно буркнул он.

– Вот сволочь! – покачал головой прокурор области. – Ведь полгода назад он ушел из милиции якобы по состоянию здоровья. Видать, купил врачей. Ше-фи-рин, – раздельно проговорил он. – Но почему Шериф, а не Шифер?

– Он сам себя так назвал, – сказал седой мужчина в штатском. – Надо связаться с ФСБ. Есть информация, что Шериф несколько раз встречался с чеченцами. С кем именно, установить не удалось, но встречи были. Это говорят его люди. Кривой, в частности, назвал кличку одного из чеченцев – Абрек. Поэтому…

– И чего вы ждете? – недовольно перебил его генерал-лейтенант. – Малейшая информация, касающаяся ФСБ, должна немедленно поступать туда.

– Я только что узнал об этом, – отозвался седой. – Теперь мы пытаемся получить больше информации.

– Это дело ФСБ, – сказал генерал – Сообщите туда немедленно, – приказал он. – И не упустите Шефирина.

* * *

– Да я делов не имел с Шерифом, – сказал Кавалер. – Я просто…

– А кто тебя спросил о Шерифе? – усмехнулся следователь прокуратуры. – Я не называл такой клички.

– Я вообще ничего не знаю! – заорал Кавалер.

– Слушай, – сказал следователь, – или ты будешь говорить все, что знаешь, или пойдешь по делу банды Шерифа. У них с десяток убийств, рэкет, в общем, большой послужной список. И даже такой шестерке, как ты, навешают по самое некуда. У тебя есть шанс отделаться годом за какую-нибудь мелочевку. Проведешь годик в тюрьме и выйдешь с чистой совестью. А сейчас на тебя люди Шерифа вешают убийство Корягина, ведь это ты подложил бутылку и стаканы с отпечатками…

– Я слышал, как Шериф договаривался с Робертом, армянином, который с Персом Шерифа сводил, о встрече с каким-то Абреком.

– Где этот Роберт? – спросил следователь.

– Не знаю. Вроде собирался к Персу…

– Ладно, – кивнул следователь, – иди, тебя вызовут.

– Абрек? – переспросил полковник ФСБ. – Такого не было в нашем поле зрения. Есть информация, что Ваха Ахаев перешел границу и сейчас находится в России. Он наверняка будет пытаться пробраться в Чечню. С ним четверо – трое неизвестных и Мукаев, подрывник. Его мы потеряли из виду, а он, оказывается, в Афгане с американцами воевал. Информация, конечно, требует проверки, но я считаю ее достаточной, чтобы начать поиск Ахаева и Мукаева в Саратовской, Пензенской и Тамбовской областях.

– В Саратове была попытка диверсии на плотине, – проговорил мужчина в штатском. – Тогда были убиты трое и захвачены двое чеченцев. К сожалению, от задержанных ничего узнать не удалось. Один сумел покончить с собой, другой был ранен и умер в тюремной больнице. Было установлено, что все пятеро снимали дом в Лубках. Как заверили местные жители и хозяин дома, они ни с кем не контактировали. Но вполне возможно, что в Саратове или где-то рядом остались террористы. Почему Ахаев пробирался через Казахстан? Может быть, он шел к кому-то в Саратове.

– В нашей работе «возможно» и «может быть» не приветствуются. Вам ли этого не знать, полковник Соболев? – усмехнулся фээсбэшник.

– Но здесь подходит именно «возможно», – ответил тот. – После попытки диверсии на плотине прошло уже полтора года, а больше ничего не произошло. Если кто-то там и оставался, то скорее всего они уже покинули город, ведь чеченцы выжидать не умеют. Это первое «возможно». А второе – там остался координатор и ожидает исполнителей. И тогда получается, что Ахаев и Подрывник перешли границу для проведения теракта. Абрек… К сожалению, о таком боевике нет никакой информации. Надо брать Шерифа и колоть его. Показания о разговоре Шерифа с Абреком дают трое. Значит, это не попытка задобрить следствие. Конкретную информацию может дать только Шериф. Я предлагаю вести параллельный розыск Шефирина. Поясняю, почему нет желания контактировать с МВД в розыске Шерифа. Один из подручных Шерифа убил Корягина в камере ИВС. Значит, у Шефирина остались не только знакомые по службе, но и подельник, который пошел на убийство. Он дал информацию подозреваемому в пяти убийствах, и тот зарезал Корягина стеклом. Поэтому как только в УВД станет известно о подключении нашего ведомства к розыску Шерифа, тот сразу об этом узнает. Но вполне возможно, что о нашем интересе к Шерифу пронюхает и, к сожалению, неизвестный нам Абрек. Тогда Шефирина просто убьют.

– Нужен еще Роберт, – проговорил капитан ФСБ. – Надо как следует прижать Перса, и Роберт наш. Надеюсь, что тамбовские коллеги уже занимаются Персом.

Тамбов

– Да ты что?! – пожал плечами армянин среднего роста. – Я никогда не имел никаких связей с чеченцами. Скажу больше – из-за конфликта с чеченцами я и покинул Москву.

– Где сейчас находится Роберт Погосян? – спросил оперативник.

– Да я не видел его с год, он…

– Он был у тебя на той неделе, – перебил оперативник.

– Нет, не у меня, – покачал головой армянин. – Он приезжал, мы с ним встретились, поздоровались, спросили о здоровье и расстались. Я как из Москвы уехал, так ничем серьезным не занимаюсь.

– Слушай, Перс, – сказал оперативник, – на твоем месте любой другой махом давал бы показания. А ты никак не поймешь, что очень крупно влип. Пособничество террористам, понимаешь? И если где-то что-то взорвется, тебе хана. Для начала тебя сунут в камеру к уметским. Сам понимаешь, что с тобой будет. Поэтому думай. У тебя сутки, чтобы вычислить, что для тебя лучше…

– Да сукой буду, ничего о связях Роберта я не знаю, – торопливо заверил Перс. – Он что-то говорил о связях с чеченцами, но у меня был с ними конфликт, и поэтому я просто послал Роберта подальше. Он уехал к Шерифу. Тот предложил поделить территорию и разделаться с Коком. Вот и все, что я знаю.

– Значит, все-таки придется тебе посидеть в камере с парнями Кока, – усмехнулся опер. – Там сейчас восемь человек, и им хватит пяти минут, чтоб сделать тебя инвалидом. Терять им нечего, получат потолок. Ну потом, конечно, мы ахнем – ошибка вышла. Накажем корпусного, куму перепадет. Но это просто так, для виду. А тебя в санчасть отправим. Там в санитарах ребята из придорожных кафе. Около Рамзы, помнишь, вы погуляли там? Вот трое сейчас в санчасти полы моют и жратву раздают. Они успеют тебе бобо сделать. Уж извини, Акопян, тут о государственной безопасности речь идет. Если действительно не знаешь, значит, перестарались. Если знаешь и молчишь, тогда все-таки какое-то наказание понесешь. Закон слишком мягок стал, но такое, как связь с террористами, прощать нельзя. Сутки у тебя есть. Думай.

– А за что вообще-то меня взяли? – спросил Перс. – Я, кстати, буду жаловаться прокурору, и мой адвокат…

– За хранение «ТТ» и двух обойм, – улыбнулся оперативник. – У тебя остались сутки спокойной жизни.

– Да не в курсе я о делах Роберта! – закричал Перс.

Умет

– Ну вроде все сделал, – кивнул Сергей, – пора и назад. Знаешь, а ведь я не хотел возвращаться. Думал, открою какое-нибудь дело и закончу с войной. Все-таки пора и детей делать. В общем, хотел, но… – он криво улыбнулся, – видно, не судьба. Помнишь, в Обани ты говорил, что бабы в основном ждать не умеют. Ты оказался прав. Я думал…

– Ты уже рассказывал, – напомнил Анджей. – Да не на одной той шкуре свет сошелся. Почему бы тебе, например, не сделать счастливой Аленку? Согласись, что женщина она на все сто. Все в ней хорошо. А главное – нет в глазах вопроса: а что можно поиметь с них? Чистые и честные глаза женщины сейчас большая редкость. И она на тебя, кстати, смотрела иначе, чем на меня или Катка. Да и ты на нее поглядывал.

– А ты классный разведчик, – засмеялся Сергей, – в цель попал. Но тут, видишь, что выходит… из-за нас все-таки, как ни крути, Виталий себе в сердце ножницы воткнул. А она его сестра.

– Перестань. Ты сам смог бы так жить?

– Нет. Уезжая в район боевых действий, я постоянно думаю об этом. И если мне хотя бы руку оторвет, я себя кончу. Конечно, другой скажет – ну и хрен с ней, с рукой. Но я не смогу жить одноруким. Может, и неправильно мыслю, но знаю, что в случае чего сразу себя убью.

– А тогда какого хрена ты слезы по Славянину льешь? Сейчас он не мучается и ни жену, ни дочь не терроризирует. Я был уверен, что он ни хрена с собой не сделает. Но, слава Богу, ошибся. Хотя все равно как-то немного не по себе. Надо еще в Тамбов съездить, приятеля одного навестить, а затем уйти в большой загул. Ну, чтоб весь запас денежный потратить, и все, прощай Россия. Я на всякий случай постоянно прощаюсь.

– А в Тамбове у тебя кто? – спросил Сергей.

– Знакомый по Афгану. Он там ногу потерял. Но жена его приняла, и живут они хорошо. Трое детей у них. Она учительница. Он мастерскую по ремонту телевизоров и магнитофонов открыл. Конечно, не миллионер, но на плаву держится. Я всегда перед отъездом к ним заезжаю.

– Можно и я с тобой? А потом вместе…

– Ты бы съездил в Лужайку, – перебил Анджей. – Согласись, что Аленке там не место. Ведь она учительница начальных классов.

– Значит, советуешь к Аленке съездить? – вздохнул Сергей.

– Заодно соболезнования выразишь. И денег дашь. У меня лишние имеются.

– Денег найду, – покачал головой Сергей. – Я же приехал, чтоб остаться. На счету у меня лежат.

– Ну а мне с тобой можно? – спросил Каток.

– В Тамбов или в Африку? – уточнил Анджей.

– Пока в Тамбов, – ответил Вячеслав.

– Хорошо, – сказал по телефону Ахмет, – пусть приезжает. Надеюсь, мы тут недолго пробудем.

Марият в темном платке сидела на диване и читала ваххабитского толка книгу.

– Хана Шерифу с его шавками, – подмигнул Коку вошедший Кулак. – Точнее, Шериф в бегах. Он ведь бывший мент, майор, сука. Из ментовки по состоянию здоровья ушел. Набрал своих знакомых – Кривого, Корявого. Остальных уже они набирали.

– И Перса, базар идет, хапнули, – подмигнул ему Кок. – Так что менты здорово нам помогли! – рассмеялся он. – Сейчас на…

– Менты, Кок! – крикнул кто-то на улице.

Кок вскочил. Выбитая дверь с грохотом упала на пол. В комнату ворвались оперативники. Кулак ногой отбросил одного, локтем в голову свалил второго. Удар рукояткой по голове выбил из него сознание. Кок поднял руки. Сбив его с ног, двое заломили ему руки и нацепили браслеты.

– Где Каток? – спросил вошедший майор милиции.

– А ты, ментяра, думаешь, я тебе скажу? – усмехнулся Кок. – И вообще на каком основании вы…

– Нашли, – раздался голос на террасе, – пять пистолетов, два обреза, патроны для пушек и для обреза, две лимонки. Получается, ты, Поварин, – входя, спросил Кока оперативник, – захват Умета готовил?

– Ничего не знаю, – ответил Кок. – Подложили сучары…

– Отодвиньте мебель, – кивнул оперативник на старенький диван у окна. – Там должен быть тайник.

– Кавалер, гад, сдал, – промычал Кок и выматерился.

Сковав руки застонавшему Кулаку, двое потащили его к двери.

– Башку перевяжите, – приказал майор, – кровь хлещет.

Кулак сильно ударил ногой подошедшего оперативника в колено. Вскрикнув, тот упал. Кулака стали пинать трое.

– Хватит с него, – сказал майор. – Редко кто сейчас при захвате бодается, – пробормотал он.

– Что? – опешил Каток.

– Хапнули Кока с Кулаком, – торопливо проговорил длинноволосый парень. – И еще Щуку, Чукчу и Кучерявого. Понятых звали. Нашли, видно, что-то. Скорее всего Кавалер, сучара позорная, ментов навел. Его же в Пензе хапнули.

– Опачки! – пробормотал Каток. – Вот и позавтракали баландой тюремной. Так… Ну а меня они хрен поймают. Кок меня не потащит. Кулак тоже молчать будет. Но на всякий пожарный надо куда-то…

– В ментовку идти надо, – перебил его Анджей. – Если к тебе занырнут, то самому надо топать. Мол, в чем дело? А начнешь скрываться – значит, виноват. И такого на тебя нагрузить сумеют, что без суда пожизненное получишь.

– Да, вообще-то верно, – вздохнул Каток. – А как мне провернуть все это?

– Просто топай в магазин за сигаретами, – посоветовал Анджей. – А оттуда, если не хапнут по дороге, в ментовку. Вроде, мол, говорят, меня шарите? Вот я. В чем дело? Конечно, если ты ничего за собой не чувствуешь, иначе…

– Да нет ничего, о чем бы менты знали.

– А Кавалер? – напомнил Анджей. – Он на тебя мог покатить?

– Вот оно что, – понял Вячеслав. – У Кока стволы были и пара гранат. Навел, значит, сучара. Были у меня дела с Кавалером. Но не будет же он, сука, на себя грузить лишнее?..

– Тоже верно, – кивнул Анджей.

– Тогда пошел я, – вздохнул Каток.

– Запакуй бабки в целлофан и проглоти. А то вдруг все-таки хапнут… – Анджей стал нарезать кусочками целлофан.

Вячеслав достал три тысячи рублей и начал складывать их в маленькие пакетики.

– Все-таки ты без меня в Тамбов не езди, – попросил Каток.

Саратов

Муса и Ваха крепко обнялись. Отступив, Муса осмотрел Ахаева.

– Похудел ты здорово.

– Точно, – согласился Ваха. – А ты неплохо выглядишь. Ну и как тут дела?

– Какие дела!.. – отмахнулся Муса. – Наркотой торгуют, – недовольно проговорил он. – И ничего больше не делают, шакалы.

– Выполняют то, что им приказано, – заметил Ваха. – Ты ведь понимаешь, что я не зря сюда пробрался. Мы оставим память о себе гяурам, воевавшим в Ичкерии. – Он злорадно улыбнулся. – Объект для акции готов?

– Детский сад. Туда ходят дети вертолетчиков, которые были в Ичкерии.

– Отлично. Но необходимо попасть внутрь объекта, иначе…

– Все уже продумано. Максуду удалось познакомиться с мужем работающей в детском саду женщины. И очень скоро он пойдет осматривать здание на предмет ремонта. Ты понимаешь, что это значит?

– Прекрасно. Но имеется небольшое уточнение: захват будет осуществлять Алихан со своими и моими людьми. Мы с тобой, воспользовавшись этим, исчезнем из города и будем пробираться в Волгоград. Там есть люди, которые свяжут нас с Басаевым. Понятно?

– Да. Но мне хотелось бы самому устроить акцию.

– Ты нужен Аллаху живым. И мы еще не раз нанесем удары по гяурам. Аллах акбар!

– Тебе бы надо побриться, – сказал стоявшему у двери бородачу Муса.

– Бороду гяуры снимут только вместе с моей головой! – отрезал тот.

– Шамиль, – усмехнулся Ваха, – тоже очень хочет убивать. Я вообще-то думал, что мы не доберемся до Саратова. Но все обошлось, слава Аллаху.

– Тебе загореть надо, – отметил Муса. – Видно, что борода была.

– Два дня, и все. Я быстро загораю. Оружие здесь есть?

– Не так много, как хотелось бы. – Муса поморщился. – Я только приехал, а тут не пойми что.

– Они делали все, что могли, – успокоил его Ваха. – Наркотик – это тоже враг. Лютый враг человечества. Он выкашивает ряды воинов иногда быстрее и точнее, чем снайпер. Особенно хорошо попадает в тех, у кого нет денег. Так и делает Искандер. Сажает на иглу, и все – преступник готов. Так что мы посеем в городе ужас и сумеем спокойно выбраться отсюда. Это операция наша, и мы возьмем ответственность за ее проведение. Но будет лучше, если мы вовремя уйдем.

– Хорошо, – кивнул Муса и посмотрел на бородача.

– Он с нами, – понял его Ваха. – Я уже говорил – нас будет шесть человек и две шахидки. Доедем до Ахмета и остановимся. А потом решим, как будем добираться. К тому же пошлем Манану с Тамарой в Пензу. Они там тоже нанесут удар. Мы выберемся.

– Абрек устроился, – сказал Муса, – и подозрений не вызывает. Хозяйку нашли удачно, – улыбнулся он и посмотрел на Шамиля. – С ним мы точно попадем.

– Он никуда не выйдет, – успокоил его Ваха. – Я тоже не буду показываться. Мы с Шамилем, как и его тезка, в розыске, – усмехнулся он. – Когда планируешь провести акцию?

– Это мы обсудим с тобой, – отозвался Муса.

– Лично мне Муса не нравится, – сказал один из боевиков Вахи. – Строит из себя, а сам…

– Он был с Басаевым во время вылазки в Дагестан, – перебил его Искандер. – И проявил себя очень неплохо. Кстати, из Грозного, когда Шамилю оторвало ногу, помогал вынести его он. К тому же раньше у него дядю гяуры убили в тюрьме. И Муса горит местью. Дай ему пояс шахида, он, не задумываясь, наденет его и взорвется там, где скажут, или там, где решит сам.

– Значит, нужен ремонт? – спросил Петр.

– Да, – кивнула Люда. – Тамара Сергеевна сказала, чтоб вы пришли в воскресенье. Этот строитель все там осмотрит, цену назовет. Если всех все устроит, то назначат день. Там работы немного.

– Он все посмотрит и все решит, – сказал муж. – А ты слышала, что Пашка в больнице? Помнишь, я тебе говорил о своем…

– Да, конечно, – не дала договорить ему Людмила. – Так твой строитель придет?

– Естественно. Он говорит, что за ремонт детишкам много не возьмет. Он ничего мужик, хоть и не русский.

– А кто?

– Осетин, кажется. Я позвоню ему и скажу, что в воскресенье пойдем смотреть. А кто там будет?

– Тамара Сергеевна и я. Вы только время заранее скажите. Ты же с ним будешь?

– Конечно. Я тоже работать буду.

* * *

– Здравствуй, – тихо сказала вошедшая в палату Лида. Держа ее за руку, рядом стоял сын.

– Здравствуйте, – сказал мальчик.

Трое соседей Павла по палате, поздоровавшись, вышли. Еще двое отвернулись к стене. Лида подвела сына к кровати отца.

– Здравствуй, сынок, – вздохнув, прошептал Павел.

– Здравствуй, – прижавшись к руке матери, отозвался мальчик.

– Не обижайся, сын, – попросил Павел. – Прости меня…

– Тебе больно? – кивнул на его руку мальчик. – Пацаны говорят, ты здорово мента трахнул. И второго…

– Как ты разговариваешь?! – возмутилась Лида, бросив быстрый взгляд на улыбавшегося мужчину справа.

– Да перестаньте! – засмеялся второй. – Сейчас так везде говорят.

– В воскресенье? – обрадовался Муса. – Отлично! Слава Аллаху! Во сколько пойдем?

– Приходил милиционер, который тебе голову пробил, – сказала Павлу жена. – Узнавал, как ты. Правда, говорит, вы сами виноваты. Полезли в драку…

– Да никто никуда не лез, – обиделся Павел. – Просто мы с этими алкашами разбирались, а тут менты подбежали. Их вызвал кто-то. Пусть полковнику спасибо скажут. Мы бы их на запчасти разобрали, но полковник остановил. Когда меня один ударил, я его через себя бросил и успел ногой второго толкнуть. А тут полковник кричит – хватит! Ну и все… – Павел вздохнул. – Мне по башке дубинкой врезали. Я, падая, руку подставил. А они, гниды ментовские, говорят, что мы первые начали. Попадись мне этот сержант в безлюдном месте, ноги выдерну и спички вставлю. Так полковник говорит, – засмеялся он.

– А он настоящий полковник? – спросил сын.

– Самый что ни на есть настоящий, – заверил сына Павел. – Полковник славянского батальона Иностранного легиона генерала Дугласа. Я вот выпишусь и тоже поеду туда. Денег заработаю, может быть, дело свое откроем. Хватит нам на других работать. Потому я и бесился, вы уж простите. Если бы не полковник, кто знает, что было бы. Я же тебя, Лида, ревновать начал. И понимал вроде, что просто себя накручиваю, но… – Он махнул рукой. – В общем, съезжу обязательно.

– Полковник оставил денег, – сказала Лида, – тысячу евро. И рублями около пяти тысяч. Не велел тебе говорить, но… – Она грустно улыбнулась. – Я в церковь ходила и упоминала полковника Росса, и Беркута, и Катка. А у него русское имя есть?

– Анджей Гончаров, – сказал Павел.

Лужайкино

– Добрый день! – Улыбаясь, Сергей вошел в дом.

– Вона кто снова объявился! – рассмотрев его, хихикнул дед. – Неужто сызнова нам деньгу и подарки привез? Побаловали вы нас со старухой. И осталось еще у нас полно. Но ежели привез что, мы не откажемся, верно? – посмотрел он на жену.

– Да хватит тебе, – сердито остановила его женщина. – Ты, наверное, есть хочешь? – обратилась она к Сергею. – Сейчас на стол накрою.

– А где Алена? – кашлянув, поинтересовался Сергей.

– Вона чаво, значится! – засмеялся старик. – Наша внучка ему приглянулась. А что, девка она у нас справная. И телом, и лицом в нашенскую породу. А то ведь загибается тут с нами. Может, и вышло бы что, да куда ж она поедет-то…

– Я могу ее видеть? – нетерпеливо спросил Сергей.

– Вот что значит вояка! – подмигнул жене дед. – Все ему быстро! Ты и в атаку так ходишь?

– Иногда, – засмеялся Сергей.

– Она на похороны уехала. Витальку Бог наконец-то прибрал. Избавил от мучений и его, и дочку, и супругу евонную. Да не морщься ты! – прикрикнул он на жену. – Я дело говорю. Он же измучил всех своими стонами да проклятиями. Скажешь, не так нам Аленка говорила?

– Значит, она в Белинском? – уточнил Сергей.

– Там, – кивнул дед.

– Ну тогда я поехал туда, – сказал Сергей. – Это вам. – Он поставил около двери три больших пакета и хозяйственную сумку.

– Сынок, – попросила старуха, – ты бы нам хлебца принес…

– Есть тут хлеб, – кивнул Сергей. – И вот что: собирайте потихоньку самое необходимое, я вас с собой увезу. Куплю дом под Саратовом, и будем там жить. А я Алену привезу. – Он вышел.

– Ай да солдат! – покачал головой дед. – Собирайтесь, и все тут. Ну что же, – он засмеялся, – давненько я мечтаю о ванне в городе и чтоб врачи быстрее приезжали. А что, разве мы с тобой не заслужили этого? Вон какую дивчину вырастили. Раз только ее увидел солдатик, и все, пропал мужик.

Белинский

– Не грусти, Света, – вздохнула Алена. – Правильно твой муж поступил. Он и сам мучился, и вас с Катюшкой измучил. Так, конечно, нехорошо говорить, но я считаю, что Виталий поступил правильно, – повторила она.

Светлана, обняв стоявшую рядом дочь, молчала. Никто не заметил, что в стороне от кладбища затормозила «девятка» с затемненными окнами.

– Не очень-то много людей провожают этого калеку в последний путь, – усмехнулся сидевший за рулем наголо остриженный верзила.

– Скоро еще похороны будут, – хмыкнул коренастый парень в темных очках.

Сидевшие на заднем сиденье двое крепких парней пили из горлышка пиво.

– Вот в этом доме он живет, – сказал сидевший за рулем худой. – Квартира сорок пять. Там его теща, жена и сын пяти лет. Всех делайте. Он, ментовская сука, парней повязал. Еще были какие-то гниды, но это надо у шкуры узнавать. Девку ее хапнуть, и она все выложит. А потом кончать. Рука знает, что делать. А вы этим займитесь.

– Понятно, – усмехнулся рослый блондин. – Сколько маять будем?

– Мы вас разве когда кидали? – спросил худой.

– Слушай, Шест, – сказал блондин, – времена другие были. Шериф тут загуливал по полной программе. А сейчас он в бегах. Да и ты вот-вот можешь свинтить. Так что бабки вперед.

– Половину сейчас, – заявил Шест, – половину после работы. Если не согласны – разбежались.

– Лады, – посмотрев на длинноволосого атлета и увидев его кивок, отозвался блондин. – Пять сейчас и пять после.

– Зелени? – уточнил Шест. – Или евро?

– Лучше евро, – сказал атлет.

– Привет, – улыбнулся сидевшему на ящике у магазина бомжу Сергей. – Ты так и обитаешь тут?

– Мне Светлана Ивановна работу дала, – поднимаясь, проговорил тот. – И жилье есть. Ну вроде дворника числюсь.

– Тебя как зовут-то? – спросил Сергей.

– Окурок. Ну вообще-то Жорка.

– А где Светлана Ивановна?

– На кладбище. Сегодня же похороны ее мужа. Он себя…

– Слушай, а сюда не приезжала сестра мужа Светланы Ивановны?

– Ну как же, она на похороны приехала. Сейчас тоже на кладбище. А я магазин охраняю и заодно территорию тут убираю. Я сейчас при деле, – гордо заявил Жорка. – Правда, вот не пить не получается. Ну, совсем не пить. Понемножку бы…

– Понемножку можно, – засмеялся Сергей. – Если это работе не вредит. А с друзьями общаешься?

– Так они в Пензе остались, друзья-то. И хорошо, что я тут никого не знаю. А то бы… – Жорка махнул рукой.

– А как же с пропиской?

– Да все нормально, участковый помог. И паспорт вот-вот получу. Ну, взамен советского.

– Ладно, увидимся еще, – улыбнулся Сергей. – Я сейчас на кладбище покачу.

– На своей приехал? – кивнул Жорка на «девяносто девятую» с тамбовскими номерами.

– По доверенности, – отозвался Сергей. – А где кладбище?

– Все будет нормально, – сказал в сотовый Шест.

– Отлично, – услышал он голос Шерифа. – Конечно, глупо это, но уж больно я зол на нее. Не забудьте узнать, что там за орлы были. Не успокоюсь, пока не закопаю их.

– Не понимаю я твоих претензий к тем мужикам, – сказал Шест.

– Надо поломать шестерок Нелли. Да и ее, сучку, на небеса отправить. А то, понимаешь, разборки устроила.

– Тебя сдал Кавалер, – напомнил Шест.

– Нет, меня еще до Кавалера вычислили, – поправил его Александр. – Коряга тогда упомянул Шерифа, вот менты и сообразили. А Кавалер просто… – Не договорив, он выматерился.

– Сделаем мы их, – пообещал Шест. – А где сейчас Роберт?

– Хрен его знает! В общем, похоже, надо сваливать отсюда и желательно вообще из России.

– Взяли? – по-армянски спросил в сотовый Роберт. Выслушав ответ, он отключил телефон, бросил его на землю и разбил ударом каблука. Потом сел в красную «Таврию» и завел мотор.

– А ты знаешь кого-нибудь из тех, кто приезжал? – стоя на автобусной остановке, спросила Алена.

– Нет, – ответила Светлана. – Но они нам здорово помогли. Понимаешь, у меня действительно есть мужчина. Нет, я с ним не сплю…

– С мужчиной вообще-то спят, – рассмеялась Алена.

– Перестань, – окончательно смутилась Света и бросила быстрый взгляд на стоявшую в сторонке дочь. – Просто он давно добивается моей руки и сердца. Извини, что звучит как-то несовременно, но…

– Понимаю, – улыбнулась Алена. – А мне понравился один из друзей Виталика. Но, – грустно улыбнулась она, – так и суждено мне в этой забытой богом и потихоньку забываемой людьми глухомани жить. А ведь я учительница. Но в прошлом году отучила в последний раз последний класс. Четыре первоклассника, шесть второклашек, три третьеклассника и двое в четвертом. Представляешь, каково это – учить всех в одном классе, – засмеялась она. – Хотя, например, первоклассник Вихрев – очень способный мальчик. Он даже порой за третий класс отвечал. Хорошо, что его родители нашли работу в городе. Остальные же просто читать и писать учились.

– Автобус едет, – сказала Катя.

– Надо было здесь и валить, – процедил атлет.

– Нет, сначала нужно узнать, кто были те орлы, – сказал блондин.

Третий молчал.

– За автобусом? – спросил водитель.

– Обгоняй. Мы дома их прихватим. Эту шкуру, сестру покойного, можно валить сразу. Светку и дочь не трогать. Надо выяснить, кто там был.

– Похоже, опоздал, – поморщился Сергей.

Развернув машину у ворот кладбища, он затормозил.

– Извините, – он вышел из машины, – Виталия Бурцова уже похоронили?

– Это дальше, – махнула рукой пожилая женщина, – на военном кладбище. Он же в Чечне воевал, вот и добились, чтоб его там похоронили.

– Спасибо. – Сергей сел в машину.

– Давай купим что-нибудь. – Светлана остановилась около магазина. – Вроде бы следует поминки устроить или как это называется… – Она заплакала. – Знаешь, как это страшно, когда любишь человека, рада, что он пусть инвалид, но жив, а он упрекает тебя, постоянно кричит, требует, чтобы ты его убила. Как же я желала, чтобы он умер! Ты просто не представляешь, как я хотела этого. А сейчас, прости меня, Господи, если можешь, – посмотрев на купол церкви, перекрестилась Светлана, – сейчас я чувствую себя спокойно. Это, наверное, нехорошо, но…

– Знаешь, – перебила ее Алена, – когда мы получили от тебя телеграмму, бабушка благодарила Господа. Я сама это слышала. А выпить все-таки надо, – улыбнулась она. – Ведь я брата, ты мужа, Катька отца похоронили.

– Я его не считала отцом, – резко отозвалась девочка. – Он маму постоянно…

– О мертвых говорят или хорошо, – раздался сзади мужской голос, – или ничего.

Повернувшись, женщины увидели длинноволосого амбала и улыбающегося мускулистого блондина. Сзади стояли еще два парня.

– Мы однополчане Виталия по Чечне, – сказал блондин, – и хотели бы вместе с его женой, дочерью и сестрой помянуть старшего лейтенанта Бурцова. Надеюсь, вы не против? Все уже куплено, – кивнул он на стоявших сзади с пакетами парней.

Женщины переглянулись.

– Вас полковник Росс прислал? – спросила Светлана.

– Именно он, – широко улыбнулся блондин.

– Пойду к Бурцовой схожу, – сказал жене Мягковский. – Сегодня Виталия похоронили. Я не смог пойти, а проведать надо, как она там.

– Да уж не убивается, наверное, – усмехнулась вышедшая из ванной пожилая женщина. – Муж-инвалид, кому это надо?..

– Ну зачем ты так, мама? – посмотрела на нее молодая женщина. – Нехорошо…

– А ты себе тоже мужа выбрала – участковый. Сейчас милицию не любит никто, ворами их считают. А твой честный больно.

– Я пойду, Таня. – Старший лейтенант вышел.

– Видала? – кивнула ему вслед теща. – Подумаешь…

– Мама, – вздохнула Татьяна, – ехала бы ты лучше домой. Надоело мне, что ты…

– Мать прогоняешь?! – Всхлипнув, пожилая женщина ушла в комнату.

Сергей, сидя в «девяносто девятой», с кривой улыбкой смотрел на подходивших к машине Светлану, Алену, Катю и четверых мужчин.

«Кажется, они не очень-то и скучают», – подумал он.

– Подождите, Светлана Ивановна! – раздался крик.

Сергей увидел быстро приближавшегося милиционера.

– Участковый, кажется, – узнал он его. – В компашку набиваешься? – пробормотал Сергей.

Неожиданно двое парней с пакетами бросили их, выхватили пистолеты и начали стрелять. Участковый, упав на асфальт до выстрелов, откатился вправо за задние колеса «Газели».

– Опа! – Сергей, открыв дверцу, дважды выстрелил из выхваченного из-за пояса «ТТ». Один из парней получил пулю в плечо, другой в колено. Оба упали. Блондин обхватил пытавшуюся отскочить Катю за горло и достал нож. Ударил выстрел. Пуля попала блондину в лоб. Взвизгнув, Катя отпрыгнула от падающего бандита.

– Сдаюсь! – поднимая руки, заорал атлет. К нему бежал участковый.

Из машины выскочил Сергей.

– Сергей! – узнав его, рванулась к машине Алена.

– Ну и знакомых вы себе выбрали, – недовольно проговорил он.

– Они представились однополчанами Витальки, – сказала перепуганная Алена. – Их Света спросила: «Вас полковник Росс прислал?» Они ответили…

– Ладно, все потом. – Сергей побежал к парням.

Участковый уже надел наручники на раненного в ногу истошно кричащего парня. Сергей резким ударом вырубил другого и подскочил к амбалу.

– Кто такие? – крикнул он.

– Да иди ты, мусор! – лежа на асфальте с вытянутыми вперед руками, усмехнулся тот. – Без адвоката…

Сергей, ткнув ствол ему в бедро, нажал на курок. Чуть слышно хлопнул выстрел. Амбал заорал.