355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Бертрам Чандлер » Систершипы » Текст книги (страница 1)
Систершипы
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 20:11

Текст книги "Систершипы"


Автор книги: Бертрам Чандлер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Бертрам Чандлер
Систершипы 11
  Термин, применяемый для обозначения кораблей или судов одного типа, полностью идентичных по конструкции. (Прим. ред.)


[Закрыть]

Джон Граймс стоял на капитанском мостике. Его судно, грузовой кругосветный пароход «Соня Виннек», мягко скользило к причалу. Но, хотя тело капитана застыло, как статуя, его ум совершал работу, которая не прерывалась ни на секунду. Он оценивал скорость, расстояние и силу волны. Так, двигатели заглушены, но скорость, похоже, все еще слишком велика. «Соня Виннек» преодолела течение, но, если верить информации Управления Порта, здесь иногда возникают водовороты, которые образуют встречные потоки вдоль линии рейдовой стоянки. В любом случае, причалить будет непросто. Перед ними шел «Железный барон», одно из металлических торговых судов – огромных размеров и очень широкое. Его гигантские палубные краны могли бы, наверное, поднять само судно. На причале за кормой стоял «Орионик» компании «Лон Стар Лайн», еще более широкий, чем «Железный барон»

– Лево руля! – скомандовал Граймс. – Так держать!

– Есть так держать, сэр! – отозвался старшина-рулевой.

Угол, под которым «Соня Виннек» подходила к причалу, был почти идеальным. Ее траверз был нацелен на кнехт, чуть позади от кормы «Барона». Граймс поднес к губам свисток и коротко дунул. На полубаке раздалось дребезжание цепи – по правому борту опускался якорь.

Удар колокола оповестил о том, что первое звено уже в трубе.

Граймс посмотрел назад. Корма «Сони Виннек» находилась теперь в стороне от носовой части «Орионика»

– Среднее сечение. Малый назад.

Он услышал, как отозвались рулевой и третий помощник. Корабль чуть заметно задрожал, когда реверсный гребной винт врезался в воду. Но хватит ли малого назад? Граймс уже собирался скомандовать «средний назад», но понял, что нынешней скорости достаточно, если не много. Гребной винт поперечного привода вывел корму судна влево точно в тот момент, когда движение вперед прекратилось. Швартовочные концы уже были на берегу, транцевался первый из причальных тросов. На корме второй помощник готовился принять первый трос с берега.

– Стоп, – приказал Граймс. – Остальное сделает машина. Всем спасибо.

На полубаке и корме заскрипели автоматические лебедки. Взглянув с мостика на отметку на причале, Граймс убедился, что судно встало точно на место.

Он крестом поднял руки над головой – «швартоваться» – так, чтобы увидел первый помощник на юте и второй – на корме, потом не спеша прошел в машинное отделение. Третий помощник все еще стоял за пультом управления двигателями.

– Стоп машина, мистер Денхэм, – холодно произнес Граймс.

– Есть стоп машина, сэр.

Юноша опустил рычаг. Колокола звякнули и еще несколько раз качнулись из стороны в сторону.

– Мистер Денхэм…

– Сэ-эр? – голос помощника походил на невнятный писк. Он выглядел перепуганным – или действительно не на шутку испугался.

– Мистер Денхэм, мне известно Ваше мнение. Я – чужак, которому не следовало доверять командование этим судном. Вы считаете, что Ваши знания и опыт на порядок превышают мои. Даже если это так, я буду весьма Вам благодарен, если Вы станете выполнять мои приказы с точностью от и до. Я понимаю, что Ваши обязанности фактически состоят в том, чтобы ставить их под сомнение. Более того, у Вас есть полное право поступать подобным образом. Но только не в тот момент, когда я подвожу к причалу эту чертову посудину!

Граймс почувствовал, что понемногу остывает.

– К вашему сведению, мистер Денхэм, даже я понял, что малого назад будет недостаточно. И как раз собирался отдать приказ об увеличении скорости, когда заметил, что Вы уже взяли управление в свои, возможно умелые, но определенно некомпетентные руки.

– Но, сэр…

Оттопыренные уши Граймса побагровели.

– Никаких «но»!

– Но сэр, я пытался поставить «малый назад». Но рычаг сам вырвался у меня из рук и встал на «полный» …

Почему-то Граймс понял, что юноша не лжет.

– Благодарю вас, мистер Денхэм, – произнес, наконец, Граймс. – В таком случае обратитесь к инженеру или электрику. Пусть осмотрят осмотреть приборы управления. Сегодня все сложилось как нельзя лучше, но в следующий раз дело может окончится плохо.

Граймс прошел через навигаторскую и спустился в свои апартаменты. Там его ждала Соня, наблюдавшая за швартовкой с нижней палубы. Когда он вошел, она уже поднялась из кресла и стояла посреди каюты – высокая, тонкая, грациозная. Потом ее правая рука поднялась и поправила огненный локон, выпавший из строгой прически.

– Мои поздравления, капитан. Это было бесподобно.

– Гхм…– отозвался Граймс.

– Но Джон, все выглядело прямо как в твоих книгах, – она подошла к ящику в переборке. Среди книг, которые лежали там, были экземпляры, принадлежали лично кому-то из судовладельцев, а также издания, предоставленные компанией «Виннек Лайн», с которым был обязан ознакомится каждый следующий капитан. Среди последних был и «Межостровной паровой экспресс», автором которой был некий Джон Граймс.

«…Эти капитаны, ради соблюдения расписания вынужденные даже в самую плохую погоду подводить к причалу и уводить от него громоздкие пассажирские паромы, вне всякого сомнения, были одними из лучших мореходов мира…» – процитировала Соня, открыв соответствующую страничку.

– Сегодня утром погода не слишком скверная, – проворчал Граймс. – Кроме того, речь идет о Земле. А мы – на Аквариусе.

Аквариус – водный мир, как можно понять из его названия. Он находится на траектории от Центра к Мирам Приграничья, примерно в пятидесяти световых годах к востоку от Сектора Шекспира. Сила тяжести, атмосфера и климат планеты совпадают с земными, но географически Аквариус совершенно не похож на «родину человечества». Здесь нет континентов и материков. Вся его суша – это цепочки островов, больших и поменьше, а некоторые из них похожи на точки даже на крупномасштабной карте. В этом отношении Аквариус напоминает Мелисс, одну из планет Восточного круга. Но, в отличие от Мелисса, здесь нет разумной жизни – вернее не было до тех пор, пока люди не заселили эту планету во время Второй Волны Экспансии. Как это часто случалось в те времена, Аквариус был открыт и заселен скорее по воле случая, нежели согласно предварительному замыслу. Первопоселенцам повезло. В те времена подобные случаи гораздо чаще заканчивались трагически. «Гауссовы глушилки» – корабли на генераторах Эренхафта – часто попадали в магнитные бури и сбивались с курса. При этом реактор останавливался. И аварийные дизели, судорожно заглатывая последние капли драгоценных углеводов, подавали энергию к генераторам Эренхафта. Начинался долгий путь через Неизведанное – отчаянные поиски мира, любого мира, пригодного для жизни человека.

Наткнувшись на Аквариус, «Железный Вестник» совершил мягкую посадку неподалеку от Северного полюса. Как и другие корабли тех времен, он нес груз оплодотворенных яйцеклеток людей и животных, большое количество семян различных растений и огромную техническую библиотеку. В те времена «глушилки» уже начали совершать регулярные рейсы, но всегда сохранялась вероятность – слишком высокая – что корабль «заблудится», и его пассажирам и экипажу придется осваивать неизвестную планету. Когда знаменитый коммодор Шекспир, исследуя миры Приграничья, заново открыл эту планету, колония уже цвела пышным цветом. Во время Третьей Волны Экспансии колонисты согласилась принять определенное количество иммигрантов, но при условии, что все новоприбывшие отработают испытательный срок на торговых или рыболовных судах – и только после этого им разрешат работать на берегу – если они сами того захотят.

Кто—то однажды сказал, что для эмиграции на Аквариус нужен только «паспорт моряка». Конечно, это не совсем верно, но и не слишком далеко от истины. Истиной является другое утверждение: уроженцы Аквариуса испытывают врожденное отвращение к космическим кораблям, но зато питают весьма теплые чувства к кораблям, которые плавают по морю.

Граймс был моряком, хотя и не собирался переселяться на Аквариус. Правительство планеты в составе Начальника Портов и группы Мастер—Инспекторов, пригласило его с просьбой написать книгу об истории колонии. Джон Граймс, ведущий морской историк Миров Приграничья, специалист по морской истории Земли, представлялся им самым подходящим человеком для такого ответственного дела. Его книги – «Межостровной паровой экспресс», «Знамя Южного Креста», «Клиперы Западного океана», «Время перемен» – прекрасно расходились на Аквариусе, хотя на планетах Конфедерации Приграничья их можно было найти только в библиотеках.

Но Джон Граймс, Мастер Астронавтики и коммодор запаса Флота Миров Приграничья, пользовался здесь уважением не только как писатель—маринист. Он носил звание адмирала Аусифалианского* 22
  Ausiphalian – еще одна производная от Австралии (Australian). Названия подобного рода можно часто встретить на картах Галактики. Это можно объяснить или стремлением жителей бывшей Австралийской Империи (Земная сверхдержава времен Второй Волны Экспансии) к иммиграции, или тем, что главный космопорт Земли – Порт-Вумера – находится именно в Австралии. (Прим. ред .)


[Закрыть]
Флота Фарна – не просто почетное звание. Аусифалианский Флота был морским флотом.

– Говоря официально, это дает тебе право на Сертификат Соответствия Мастера мореплавания, – твердил ему капитан Торнтон, Начальник Портов. – Будешь командовать одним из наших кораблей, получишь реальное представление о морской жизни.

– Я почему-то не уверен, что мне это понравится, Том, – нерешительно возразил Граймс.

– Я здесь главный, – отрезал Торнтон. – В любом случае, я не позволю тебе опустить руки, после того как ты с отличием окончил курсы по навигации, кораблевождению, метеорологии, остойчивости и хранению грузов.

– Ты меня искушаешь, – признался Граймс.

– «Искушаешь» ? – насмешливо протянула Соня. – И это говорит человек, который душу продаст за возможность постоять на мостике – подобно капитанам прошлого, о которых он писал. Человек, который постоянно сетует, что акварианскому флоту не вернуть дни расцвета мореплавания.

– Я тоже сожалею об этом, – вздохнул Начальник Портов. – Носовая и кормовая оснастка, вспомогательный двигатель, электронная панель управления механизмами – все это вполне практично и экономически выгодно. Но я враг прогресса как такового, чего никогда не скрывал.

– Золотые слова! – воскликнул Граймс.

– Рыбак рыбака видит издалека, – пожала плечами Соня.

Да, я консерватор, думал Граймс. Но ему нравился этот мир. Этот мир быстро развивался, но не забывал о том, что существуют вещи поважнее технического прогресса. Автоматизация достигла определенного уровня – и на этом остановилась. Правда, Начальник Портов признался, что борется за то, чтобы полностью передать управление судами в руки морских офицеров. Здесь любили и уважали море. Ничего удивительного: с самого зарождения колонии люди жили морем, и книги в их библиотеках были посвящены кораблестроению, мореходству и навигации. На Аквариусе много нефти и мало радиоактивных руд. Поэтому, в отличие от многих других миров, здесь особенно нужны физики. Паровому и дизельному двигателю отдавали предпочтение даже в авиации: огромные пассажирские воздушные корабли выполняли здесь ту же работу, что реактивные самолеты и ракеты на других планетах.

Морские корабли Аквариуса могли показаться настоящими музейными экспонатами. Гребной винт использовался только на тех судах, для которых чрезвычайно важным было соблюдение графика, чьи капитаны не могли позволить себе тратить время на разворот при подходе к пристани, или в случае крайней необходимости при маневрах. Контейнерные перевозки существуют, но ими не злоупотребляют, и экипажи грузовых судов предпочитают проводить свободное время в порту. Автоматические лебедки и подъемные краны снизили количество рабочих в доках. Машинные отсеки практически полностью автоматизированы и при маневрах управляются с мостика.

Также есть ряд навигационных приборов – радар, эхолот, лоран, инерционная система, определитель координат по данным спутника – но Начальник портов, как и большинство маститых капитанов, относился к ним неодобрительно.

– «Гении электроники наших дней, – это была цитата из книги Граймса „Время перемен“, – не будучи моряками, не могут даже представить себе, что толковый, аккуратно ведущий записи навигатор, вооруженный лишь секстантом, хронометром и эфемиридой, всегда сможет с достаточной точностью определить координаты своего судна, если хоть одна звезда будет светить ему сквозь разрыв в облаках. Такой навигатор никогда не зависит от капризов предохранителей».

– Именно этого я и добиваюсь, Джон, – объяснял Торнтон, – пока нашими судами не стали управлять кнопконажиматели, неспособные водить суда серии PLs. К несчастью, Мастер—инспектора так не думают. Большинство из них – инженеры и предприниматели. Я заметил, что такие люди тяжелее переносят плавания, чем мы – простые матросы.

– И что предлагают эти… сухопутные крысы? – спросил Граймс.

– С моей точки зрения – ничего хорошего… Вы слышали когда-нибудь про Электру?

– Да, – ответила Соня. – Сектор Каринтия. Колонизирована во время Третьей Волны Экспансии…– она нехорошо усмехнулась. – Чтобы туда иммигрировать, нужно быть как минимум доктором наук. Желательно по физике. Правда, иногда туда пускают химиков и биологов. А сама планета напоминает выгребную яму, в которой почему-то обитают люди.

– А еще там обитают крупные специалисты по продажам всего что угодно, – подхватил Начальник Портов. – Пару лет назад один такой добрался сюда…

– И всучил вам этот музыкальную шкатулку? – договорил Граймс.

– Ну да. Навигатор Перселла. Назван явно в честь изобретателя – а не композитора* 33
  Перселл, Генрих (1658—1696) – один из первых английских оперных композиторов. Написал 39 опер, некоторые – на сюжеты пьес Шекспира. (Прим. ред.)


[Закрыть]
. Наглухо закрытая коробка – черт знает, что там внутри. К ней подключаются все электронные приборы навигации на корабле: гирокомпас, радар, эхолот, лоран, шоран… Какой прибор не назови – он запустит в него свои пальцы. Или щупальца. Этот ларчик знает, где находится судно в любую заданную секунду. И если его как следует попросить – он, может быть, даже соизволит вам об этом сообщить.

– Тебе это не нравится, – подытожил Граймс.

– Да, не нравится. Начать хотя бы с того, что некоторые судовладельцы – а не стоит забывать, что на этой планете процветает частное предпринимательство – сделали совершенно однозначный вывод. Теперь, когда можно автоматизировать мостик, а заодно и машинное отделение, на корабле нужен всего один человек, капитан – да и тому остается только пролеживать койку в каюте и проснуться по звонку, когда потребуется провести судно в порт. Но это еще не самое худшее. Ты бы послушал, что говорят теперь и в Институте Морских Инженеров! Мол, если навигация сводится к тому, чтобы нажимать кнопки – то тогда и мы годимся на роль корабельных офицеров.

– Я уже слышал такие разговоры, – ответил Граймс. – Даже в космосе.

– А кто-нибудь знает, как работает этот Навигатор Перселла? – спросила Соня.

– Нет. Одно из условий соглашения о продаже гласит, что эти приборы могут быть установлены только техниками с планеты-производителя – то есть с Электры. Согласно другому условию, покупатель не должен – повторяю, не должен – даже пытаться вскрывать этот ларчик и выяснять, что там внутри. Главный электрик с Кэррингтонской верфи попытался. Ему очень повезло: он только потерял руку.

– Гхм…– сказал Граймс. – Похоже, я появился как раз вовремя.

– Что ты имеешь в виду, Джон?

– Ну, у меня есть возможность насладиться последними днями доброго старого Аквариуса. Заодно соберу кое-какой ценный материал и допишу пару глав «Времени перемен».

– Он любит изображать циника, – прокомментировала Соня. – Даже больше, чем консерватора.

– Гхм… «Старомодный циник» – звучит неплохо.

Он встал со стула и бесшумно подошел к стеллажам, делившим на части огромную круглую комнату, которая гордо именовалась «Наблюдательным Постом Начальника Портов». Пробежавшись глазами по корешкам, Джон обнаружил, что большинство книг – старинные (правда, недавно переизданые), и только малая часть – новые работы. Но это были настоящие книги, а не катушки с микрофильмами. Стандартная подборка работ, посвященных искусству мореплавания – безнадежно устаревшие, по мнению жителей большинства миров, но (пока!) не обитателей Аквариуса. Браун, Николь, Нори, Ризенберг… Леки… Томас…. Хроники древних исследователей и мореплавателей – Хэкльюта, Дэмпира, Кука, Флиндерса, Блайга… А вот романы: Конрад (как же без него!), Мак-Фи, Монсаррат, Герман Вук, Форрестер… Рука сама потянулась к «Моби Дику» Мелвилла… Он вспомнил о странном Зале Славы, куда попал во время экспедиции на Кинсолвинг, и пожалел, что не смог встретится с капитан-лейтенантом Квиигом, адмиралом Хорнблауэром и капитаном Ахабом. «Интересно, есть ли хоть один белый кит на Аквариусе?» – подумал он.Он обернулся, заметив, что его жена и капитан Торнтон тоже встали и смотрят в огромное окно, которое заменяло внешние стены Наблюдательного поста – он занимал весь верхний этаж Командного Пункта Начальника портов и располагался на высоте почти шестисот метров. Выше находилась только мачта с целым букетом отростками антенн, радаров, анемометров и тому подобного, увенчанная мощным прожектором—маяком. Граймс неторопливо подошел к Соне и вместе с ней стал вглядываться в темноту через прозрачное стекло. Подобно тусклому огненному мечу, над ними время от времени проносился луч прожектора. Далеко к югу, почти на самой границе горизонта, виднелись огни Порт-Стеллара. На востоке и западе маячили едва заметные пятна света – островные города и поселения. А прямо у их ног – вернее, у подножья башни – проплывал огромный пассажирский лайнер, с высоты похожий на разноцветное мерцающее насекомое, скользящее по темной поверхности моря.

Назло всем изоляционным материалам, снаружи доносился тонкий вой ветра. Соня вздрогнула.

– Это ветер перемен, – прошептала она.

– Моряк обязан уметь справляться с ветром, – отозвался Начальник Портов. – Интересно, Джон: а ты справишься? Я уже договорился, что ты завтра приведешь «Соню Виннек» в Порт-Стеллар.

– У меня получится, – отозвался Граймс.

– У него всегда все получается, – усмехнулась Соня. – Только непонятно каким образом.

Граймс влюбился в «Соню Виннек» с первого взгляда. Это было первое судно, которым он командовал. Впрочем, она привела бы в восхищение любого – и не только того, кто, несмотря на звание адмирала, обладает весьма скудными познаниями относительно океанских судов. Этот пароход носил имя леди – и был настоящей леди.Его – ее – длина составляла сто пятьдесят метров, ширина – двадцать один метр. Мостик и труба – темно-алые, с черной верхушкой и двумя черными чертами, приходившимися на середину корабля. Надводная часть и подъемные краны окрашены белым, а обшивка – зеленым с желтыми полосами. Красная черта определяла ватерлинию.

Но, тем не менее, внешний вид для судна – еще не все. И Граймс знал об этом не хуже самого опытного моряка, избороздившего все океаны Аквариуса. Но он обнаружил, что у «Сони» отличный ход. Ее дизель выдавал добрых двадцать узлов. Также имел место единственный гребной винт правого вращения. Машинное отделение и рубка напомнили Граймсу о космических кораблях, которыми ему доводилось командовать. После тренировок на различных симуляторах в Командном пункте, он хорошо представлял себе, как пользоваться всеми этими приборами. Единственное, что ему не понравилось, так это Навигатор Перселла, который затаился подобно злобному осьминогу в своей клетушке позади рубки. Граймс был уверен, что команда способна справиться с управлением без этого электронного монстра. По крайней мере, надеялся на это.

– Мне тоже эта штука не нравится, – мрачно пожал плечами высокий тощий капитан Харрел, с которым Граймс поделился своими опасениями. – Но она работает. Вынужден это признать. Она работает.

Затем они спустились в просторную каюту, где их ждали жены – робкая, печальная миссис Харрел и Соня. У переборки напротив был сложен багаж Харрела, уже упакованный и готовый к отправке на берег. На столе стояли бутылки и бокалы, ваза с колотым льдом. Офицеры, одетые в парадные форменные кители с черными, окантованными золотом, погонами, и шорты серого цвета, спустились, дабы попрощаться со старым капитаном и поприветствовать нового. Вилкокс, старший помощник, светловолосый молодой (но не слишком) великан атлетического сложения. Второй помощник, Андерсен – тоже великан, только рыжий. Третий помощник Виччини, худощавый и темноволосый. Джонс, механик, лысый толстяк неопределенного возраста, а с ним Мэри Хэлс, электрик – миниатюрная девушка с серебристыми волосами, казалось, не способнвя даже заменить предохранитель. Последней вошла дородная матрона Салли Филдинг, офицер снабжения.

Наполнили стаканы.

– Что ж, капитан, – начал Харрел. – Или лучше сказать «коммодор»? Или «адмирал» ?

– Капитан, – сухо ответил Граймс

– Что ж, капитан, ваше имя внесено в Регистр и Журнал. Вы подписали Опись имущества. У вас теперь отличное судно и не менее хороший экипаж. Счастливого плавания!

– Счастливого плавания! – подхватили все.

– Благодарю Вас, капитан, – сказал в ответ Граймс. – Уверен, все присутствующие желают Вам хорошо провести время в отставке.

– И чем вы будете заниматься, миссис Харрел? – спросила Соня.

– У нас есть яхта, – отозвалась она. – Думаю, большую часть времени мы будем бороздить волны Кораллового моря.

– Словом, отпуск пропал, – прокомментировал Граймс.

– Вовсе нет, – улыбнулся Харрел – впервые за это время. – Только мы двое – так что никаких проблем с экипажем. И никакой электроники, от которой меня уже тошнит.

Граймс поднял бокал.

– Счастливого плавания.

– Счастливого плавания, – дружно отозвались остальные.

Поначалу плавание и впрямь было счастливым. Граймс освоился довольно быстро.

– В конце концов, – говорил он Соне, – корабль – всегда корабль…Первое время Граймс опасался, что офицеры, равно как и прочие члены команды, будут возмущены: он, чужак, назначен командовать судном без испытательного срока на младшей должности. Но чарующие звуки слов «почетный адмирал» и репутация известного морского писателя производили почти магическое действие на подчиненных. Экипаж «Сони Виннек» знал, что Граймс прибыл на Аквариус, чтобы выполнить задание – очень важное. И выполнение обязанностей капитана – часть этого задания.

Соня тоже наслаждалась путешествием. Она быстро подружилась с другими женщинами – Мэри Хэлс, Салли Филдинг, крупной темнокожей Ванессой Вилкокс, которая присоединилась к ним перед самым отплытием из Порт-Стеллара, стюардессами Тессой и Тиной и толстухой Джемией Браун, королевой прекрасно оборудованного камбуза. Жизнь на судне – морском судне – поражала ее своей новизной, резко отличаясь от привычных Будней Глубокого Космоса. Здесь можно столько увидеть и узнать…

Погода стояла великолепная. Теплые дни и ночи чередовались с прохладными, создавая приятный контраст. Граймс упражнялся с секстантом, приобретенным в Порт-Стелларе, определяя положение по высоте солнца, обеих лун планеты и тех звезд, планет и искусственных спутников, которые можно было разглядеть в утренних и вечерних сумерках. Помощники, с нескрываемым удивлением наблюдавшие за тем, как он отмечает на карте точку за точкой, поздравили Граймса, когда его точки совпали с теми, что вывел на экран Навигатор Перселла. Как заметил Граймс, они тоже предпочитали игнорировать существование «ларчика» – за исключением тех случаев, когда разница между показателями, полученными двумя наблюдателями, оказывалась слишком велика.

Но капитан на судне, как бы то ни было – нечто большее, чем навигатор. Способность «вручную» управлять судном в большинстве портов захода «Сони Виннек» считалось не обязательным, хотя в любом из них рулевые оказались бы полезны. Граймс вручную вывел судно из Порт-Стеллара, но только после шестидневного плавания решил лично подвести судно к причалу Таллиспорта. В конце концов, он тренировался на симуляторе, и, уже находясь на корабле, от корки до корки прочел «Маневрирование в порту» Ардли. Эту книгу – одну из лучших работ по судовождению, написанную в двадцатом веке на Земле – подарил ему Начальник Портов.

– Ты найдешь эту книгу весьма полезной, Джон, – сказал он. – В свое время Ардли пользовался большим авторитетом. Мне понравилась одна вещь – он писал, как нужно использовать якоря. Я имею в виду, для маневрирования…– он рассмеялся и добавил:– Только не слишком злоупотребляй этим приемом. Это очень раздражает старших офицеров!

Поэтому, тщательно изучив крупномасштабную карту, на рассвете Граймс взял курс на Таллиспорт. У штурвала стоял рулевой, двигатели приведены в состояние готовности. Судя по графику, после первого прилива прошло два часа. Это значило, что «Соне Виннек» придется преодолеть волну отлива. Вилкокс говорил, что при входе в эту речную гавань могут возникнуть сложности. Все пристани находились на западном берегу реки, справа от устья. Когда судно с гребным винтом правого вращения швартуется правым бортом, это всегда сопряжено с известным риском, особенно если капитан не слишком опытен. И тем более, если возникает водоворот. Тогда точно вдоль линии стоянки образуется противоток, который вызывает эффект приливной волны, причем определить это можно только визуально. В случае если возникнет такой водоворот, Граймс должен был развернуть нос корабля направо, опустить правый якорь, и затем поворачивать судно в сторону порта, так, чтобы якорь оставался на дне.

Граймс входил в гавань Таллиспорта. Теперь он мог невооруженным взглядом рассмотреть Проводников – две белые башни у входа в порт. Он запросил поддержку начальника гавани, чтобы провести корабль по фарватеру. Слева стоял волнолом с красным маяком… Маяк находился уже на траверзе, и «Соня Виннек» в наилучшим образом зашла в порт.

– Не лучше было бы сбросить ход, сэр? – предложил Третий помощник.

– Гхм. Благодарю Вас, мистер Виччини. Лучше тихий… нет, самый тихий ход.

– Есть самый тихий, сэр.

Двигатели по—прежнему гудели ровно, но едва уловимое уменьшение вибрации указывало, что обороты гребного винта упали. Проводники все еще находились впереди, но на траверзе с правого борта показались два белых обелиска Проводников в Поворотную бухту.

– Десять градусов влево, – приказал Граймс. Хватит ли? Тут он увидел, что нос судна немного поворачивается, и услышал, как защелкал репитер гирокомпаса. – Ровнее на миделе!

Граймс подошел к правому краю мостика, и посмотрел назад. Проводники возле Поворотной бухты маячили точно за кормой.

– Как можно ровнее, – повторил он.

Теперь «Соня Виннек» проходила последние колена реки, пригодные для судоходства. По правому борту виднелась линия рейдовой стоянки. За ней виднелись заросли кустов на которых, точно россыпи драгоценностей, сверкали цветы, а дальше – белостенные дома… все это блистало чистотой. Но Граймсу было не до любования пейзажем. Он рассматривал в бинокль самый дальний причал, к которому ему нужно подойти. Перед пристанью плавала грязь, поднятая дноуглубительными установками – неотъемлемая часть плана по развитию порта. «С какой стороны подойти?» – думал он.

– Сэр, – обратился к нему третий помощник.

– Да?

– Водоворот есть, а на противоток непохоже, сэр.

– Почему Вы так думаете, мистер Виччини?

Молодой человек показал на малые суда, идущие впереди – яхту и два рыбачьих баркаса. Люки были не задраены, а крепежные концы висели собранными в бухты.

– Гхм, – произнес Граймс. Итак, похоже, мы застали отлив… Попросите старшего и второго помощников подойти на правый борт. И скажите мистеру Вилкоксу, чтобы держал наготове свой якорь.

Граймс перешел на правый борт, направив нос судна вверх по реке, к концу причала. Он резко дунул в свисток. Якорная цепь загрохотала по трубе. Лапы якоря утонули в иле, судно затормозило. «Соня Виннек» еще двигалась, но течение и волочащийся по дну якорь постепенно свели движение на нет.

«Как все просто», – подумал Граймс, развернувшись к причалу.

Но водоворот никуда не исчез, и пока судно оставалось внутри, его несло в направлении противоположном основному трафику, навстречу дноуглубительному оборудованию, буям и трубопроводам.

– Право руля! – скомандовал Граймс. К счастью, якорь еще держал. Он сыграл роль точки опоры, блокируя движение форштевня, в то время как корма оставалась свободной для разворота. Судно стояло поперек реки, направленное к причалу, но не той стороной.

– Разверните судно, сэр, – посоветовал Виччини. – Бросьте на берег носовой конец и попросите швартующих провести нас вниз по реке в конец пристани…

«Да, это сработает, – подумал Граймс. – Так будет лучше».

Причальный канат, что бросили с полубака, поймал один из швартующих. Он и еще один человек, не выпуская каната, побежали к тумбе, которую заметил Первый помощник. Вскоре зажужжала автоматическая лебедка и потянула корабль, точно на буксире. Граймс запоздало сообразил, что было бы лучше остановить двигатели и сдать назад, пока форштевень не врезался в причал. Но приказ оказался не нужен.

«Славный малый этот Виччини…– подумал Граймс. – Но лучше ему не привыкать к подобным вещам».

Теперь «Соня Виннек» двигалась на буксире против течения. Нос судна скользил всего в нескольких футах от края причала, при этом корма легко поворачивалась.

– Хорош, – скомадовал Граймс. Судно очень легко ткнулось о стенку причала, и начальник буксирной команды подтвердил, что оно встало на место. Граймс набил трубку и закурил.

– Знаете, в чем состоит задача рулевого? – произнес он. – В том, чтобы поспевать везде. Стоп машина.

– Мистер Виччини– продолжал он после короткой паузы, – я признателен вам за помощь. Не поймите меня превратно, мне нравится, когда офицеры проявляют инициативу. Но я думаю, что там следует кое-что запомнить. На судне может быть только один капитан.

– Но, сэр…

– Ничего, мистер Виччини. Я не спорю, Вы все сделали правильно. В будущем я попытаюсь все сделать правильно сам.

Возможно, в течение дня третий помощник объяснился бы с Граймсом и расставил все точки над «i». Но, как только были опущены сходни, на борт поднялся местный агент «Виннек Лайн», который доставил почту. Среди прочего, там находилось письмо, в котором сообщалось следующее: мистер Виччини получает расчет в связи с ежегодным отпуском, и с нынешнего дня его заменит мистер Денхэм.

«Соня Виннек» спокойно продолжала свое кругосветное плавание, лишь изредка отклоняясь к северу или югу и покидая тропическую зону. На метеоэкране в штурманской рубке появлялись сообщения о том, что погода меняется – но это происходило в сотнях миль от курса судна. Вилкокс признался Граймсу, что о таком рейсе можно было только мечтать. Дни, ночи – одно удовольствие. Во время переходов – солнечные ванны, купание в разборном бассейне, который занимал всю верхнюю палубу от переднего до заднего подъемника, гольф… По вечерам – карты, шахматы и великолепная музыка – в кают-компании был плеймастер и огромное количество записей концертов и спектаклей. В порту, после завершения всех дел, тоже было на что посмотреть и чем заняться. Залитые солнцем золотистые пляжи – вот где можно было поплавать по-настоящему! – серфинг… Граймс часто брал напрокат небольшую яхту. Он понял, что здесь эти морские прогулки доставляют ему гораздо большее наслаждение, нежели на озерах Лорна. Не то, что там царило безветрие – но ветер был слишком резким и сырым. На побережье располагались очаровательные таверны, куда Соня и Граймс заходили полакомиться дарами моря. Здесь подавали земных лобстеров, креветок и сельдей – они хорошо прижились в морях Аквариуса – и местные деликатесы: песчаных краулеров, которые напоминали трилобитов, рыбу-бабочку, морские стейки…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю