сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Но каким образом искать эти геометрические соотношения? Файзуллин решил использовать сферическую систему координат, когда для наблюдателя в центре сферы всякая точка пространства задается парой угловых координат, одна из которых изменяется от 0 до 360 градусов, а вторая – от -90 до +90 градусов. В математике сферическая система координат позволяет изображать всю звездную сферу на ограниченном куске плоскости – прямоугольнике размером [0,360]x[-90,90] – и является для небесной механики наиболее естественной: в силу локальной сферической симметрии, в силу изотропности пространства и в силу естественного выбора координатной секущей плоскости в соответствии с моментом вращения системы.
И вот, выбрав наиболее естественную «галактическую» систему координат, где плоскость сечения звездной сферы совпадает с плоскостью Галактики, а вторая координатная ось отвечает направлению на центр Галактики, Файзуллин получил для звезд первой серии Штёрмера весьма необычную фигуру, обладающую целым букетом особенностей примечательного свойства.
При соединении точек в порядке поступления сигналов, получаются 8 отрезков прямых, из которых можно образовать две тройки параллельных прямых (15-19, 8-12, 10-9) (9-4, 8-13, 12-10) плюс еще одну пару взаимно параллельных отрезков (9-5, 7-6). Более того, иллюстрацией свойства параллельности оказывается и другая, самая длинная четвертая серия Штёрмера.
Поскольку для столь небольшого числа точек вероятность случайного выхода на такое множество параллельных прямых чрезвычайно мала, то разумно допустить, что предположенный ключ к декодированию послания оказался верен. Тем более, что вполне содержательными оказываются и другие серии. Третьей, самой короткой серии (12, 5, 8) соответствуют звезды Альтаир, альфа Центавра и Процион. В прямоугольнике сферических координат эти три звезды оказываются лежащими на одной прямой линии, причем точка 5 лежит на «перекрестье» двух линий, если прямоугольник свернут в цилиндр, совмещающий 0 и 360 градусов.
Еще более примечательно, что симметрии такого рода, располагающие последовательные группы точек на прямых, выявлены не только в остальных сериях Штёрмера, но и в независимых от них результатах аналогичных экспериментов Эпплтона 1934 года. Проведенные численные эксперименты показывают, что «случайно» получить подобные симметрии практически невозможно.
Далее, опираясь на полученные результаты, Файзуллин обнаружил, что задаваемые сериями радиоэхо точки позволяют из полусотни самых ярких звезд построить конфигурацию, сохраняющую инвариантным (т.е. неизменным) свойство точек «лежать на одной прямой» как при изменении координатных плоскостей, так и при переносе центра сферы по пространству. Т. е. тройки звезд «сетки» все так же продолжают оставаться на одной прямой, если начало координат помещено куда-нибудь в альфу Центавра или на Процион. Более того, выявленные закономерности в симметрии расположения звезд позволили Файзуллину обнаружить аналогичные структуры и в пространственном расположении ближайших к нам наиболее ярких галактик.
Что же означают с точки зрения математики и математической физики открытые столь экзотическим способом природные геометрические соотношения? В математике изучаются объекты, весьма напоминающие открытые Файзуллиным сетки, которые именуются «конфигурациями» и являются базовыми для проективной геометрии. Близким по смыслу объектом является, например, так называемая конфигурация Брианшо-на-Паскаля, где любая из 9 точек является пересечением трех прямых, а на каждой из прямых лежит по три точки.
Полагая, что выявленные интересные конфигурационные свойства расположения небесных объектов являются следствием энергетически устоявшегося (экстремального) состояния системы, Рашид Файзуллин вышел на известную математическую проблему под названием «задача Штейнера». Суть ее в следующем: имеется N точек на плоскости или в пространстве, которые необходимо соединить отрезками прямых так, чтобы сумма длин этих отрезков была минимальна. Когда минимум длины интерпретируется как некий экстремальный энергетический принцип для механической системы, задача приобретает важнейшее прикладное значение.
Другими словами, пользуясь аналогией со звездами, которые для энергетически оптимального состояния располагаются по прямым «конфигурации», омский ученый создал несколько оригинальных алгоритмов оптимизации, примененных в разнообразных областях от физики высоких энергий до проектирования гидравлических устройств, а также построил новый алгоритм приближенного решения задачи Штейнера для пространства произвольной размерности.
В заключение необходимо подчеркнуть, что все результаты Файзуллина, полученные в ходе данной работы – от открытия неизвестных прежде симметрии во Вселенной до новых методов решения общеизвестных математических проблем, – обладают «самодостаточной» ценностью и уже прошли верификацию в научном сообществе через публикации и доклады на солидных математических конференциях. Но нельзя забывать, что первоисточником-то всего явилась удачная гипотеза о «ключе» к звездному коду – соотнести длительности задержек радиоэха с номерами звезд в естественном упорядочении по звездной величине.
Обратил ли хоть кто-нибудь из светил научного мира внимание на столь поразительный по красоте, необычности и глубине результат? Увы, наука предпочитает такие результаты игнорировать. Как невероятные.
3.3. Плоды невнимательности
Жил некогда король, пожелавший набраться суфийской мудрости. Однако знакомый учитель, к которому обратился монарх, вежливо тому отказал, подчеркнув, что для вступления на суфийский путь прежде необходимо преодолеть свойственную людям невнимательность. Суфии имеют дело со знанием, а не с аргументами, и если король согласится подвергнуться нехитрому испытанию, то ему будет предоставлена демонстрация его невнимательности… Короля не особо убедили доводы суфия и он согласился (про себя полагая, что вполне готов к вступлению на путь), поэтому учитель попросил его отвечать «Я верю» на все, что будет сказано в течение нескольких следующих минут.
Суфий начал испытание и сказал: «Я человек из-за небес».
– Я верю.
– Обычные люди стараются получить знание, суфии же имеют его так много, что стараются не использовать.
– Я верю.
– Я лжец.
– Я верю.
– Я присутствовал при вашем рождении.
– Я верю.
– И ваш отец был крестьянином.
– Это ложь! – возмутился король.
Суфий посмотрел на него с сожалением и сказал: «Вы настолько невнимательны, что не можете и в течение одной минуты сосредоточиться на единственной фразе без проявления предрассудков. Поэтому ни один суфий не в состоянии вас ничему научить»…
Из притч потаенного наставника суфиев Шаха Фироза, XVII век.
События последнего времени определенно свидетельствуют, что организация «Поиск внеземного разума» (SETI), много лет существовавшая благодаря лишь частным пожертвованиям и усилиям энтузиастов, вновь начинает входить в фавор у американских политиков и руководящих наукой чиновников. Если в 1994 году конгресс США решительно отверг всякое государственное финансирование исследований SETI, презрительно заклеймив такого рода занятия возней «по розыску зеленых человечков», то теперь в парламентском подкомитете по космосу вполне серьезно обсуждают размеры бюджетных фондов, которые следует выделить на поиски жизни среди звездных просторов.
По свидетельству же Кристофера Чибы, одного из руководителей калифорнийского «Института SETI», свои многолетние ограничения на
финансирование исследований подобной направленности уже снял и Национальный научный фонд США. Другой же лидер этого Института, Фрэнк Дрейк, сообщил, что теперь в дополнение к обширным радиосканированиям глубокого космоса добавляется и масштабный проект «оптического SETI» по поиску осмысленных сигналов от дальних звезд в световом диапазоне…
Обо всех этих новостях достаточно громко протрубили центральные средства массовой информации, но особо интересно, что при этом никто не обронил хотя бы пары слов о другой аналогичной инициативе под названием FACETS, которая вместо поиска гипотетических искусственных сигналов из галактических глубин настойчиво предлагает NASA обратиться к изучению вполне конкретных объектов, давным-давно лежащих у нас, что называется, «прямо под носом».
За кулисами недавней истории с весьма шумной публикацией NASA новой фотографии так называемого «лица Марса» [26] параллельно происходило (да и сейчас происходит) значительно менее заметное разбирательство с еще одной интереснейшей структурой в области Сидония – так называемой «пирамидой Ди Пьетро и Моленаара».
Эту пирамиду (получившую краткое название D amp;M), наряду с рядом других любопытных объектов и заново переоткрытым «лицом», обнаружили на фотоснимках Марса в 1979 году компьютерщики Винсент Ди Пьетро и Грегори Моленаар, работавшие в то время в Центре космических полетов им. Годдарда. Пирамида расположена примерно в 15 километрах от «лица» и имеет пять правильных, достаточно отчетливых граней. Структура имеет весьма солидные размеры – 2,6 километра в максимальном поперечнике и около 800 метров в высоту. У основания каждого из пяти ее углов можно разглядеть не очень ясные «подпорки», что лишь усиливает впечатление об искусственном происхождении объекта.
Главные же открытия необычных свойств пирамиды были сделаны в 1988-1989 годах системным аналитиком Картографического управления Министерства обороны США Эролом Торуном. Как профессионал-картограф, Торун хорошо знает геоморфологию и не сумел найти естественных объяснений для образования на поверхности планеты структуры подобной формы. Аккуратно восстановив по фотографии геометрию пирамиды D amp;M, Торун показал, что объект имеет по две пары конгруэнтных углов и осевую двустороннюю симметрию (эта ось направлена на «лицо»).
Структура пирамиды D amp;M имеет весьма солидные размеры – 2,6 километра в максимальном поперечнике и около 800 метров в высоту.
Собственно говоря, осевая симметрия и ориентация пирамиды были установлены несколькими годами ранее, в 1984 году Ричардом Хоуглендом, однако Торун продемонстрировал, что в D amp;M причудливым образом сочетаются пятикратная и шестикратная симметрии. Обе эти симметрии присутствуют одновременно, поскольку углы «фасада», обращенного к «лицу», обладают признаками 6-кратной симметричности, в то время как углы «основания» отсылают к симметрии правильной 5-конечной звезды. Но самое интересное, что в соотношении углов пирамиды D amp;M Эрол Торун обнаружил просто-таки кучу всякого рода примечательных пропорций. Поскольку пропорции носят геометрический характер, они «безразмерны» и никак не связаны с различными единицами измерения углов или сторон.
Итак, анализ показал, что на Марсе имеется чрезвычайно богатая с математической точки зрения фигура, геометрия которой включает математические основы шести– и пятиугольника, а также классические геометрические пропорции «золотого сечения». Двадцать внутренних углов модели, угловые соотношения и тригонометрические функции избыточно выражают три величины квадратных корней из 2, 3, 5 и две математические константы: число «пи» и число «е» (основание натуральных логарифмов). Причем константы появляются не одни, а в семи разных математических комбинациях.
Естественно, ошеломительные результаты Торуна поначалу вызвали у большинства ученых скепсис. Как выразился Хорас Крейтер, специалист в физике частиц и известный эксперт по преобразованию экспериментальных данных в математические структуры, сначала он «подозревал, что пропорции с подобной избыточностью могли бы случиться с разумной вероятностью в любой полусимметричной пятигранной фигуре». Многие из изученных Крейтером различных пятисторонних фигур обнаруживали пропорции, подобные соотношениям D amp;M. Увеличив точность расчетов, Крейтер к своему удивлению получил странный результат. На более высоких уровнях точности лишь модель Торуна смогла продемонстрировать столь значимый уровень избыточности.
Компьютерщик Кит Морган из Говардского университета (Вашингтон) написал специальную программу, чтобы установить перебором, какие еще пятиугольные фигуры подобного вида способны порождать такое количество математических констант. Зафиксировав два передних угла по 60 градусов, Морган прогнал ребра противоположной стороны через разные углы, получив в общей сложности 680 вариантов основания пирамидальной формы. Как показали результаты обсчета, модель Торуна является единственной пятиугольной формой с двумя углами по 60 градусов, которая выдает все эти константы, причем в таком разнообразии соотношений.
В известном исследовании «Отчет Макдэниела» [27] напрямую ставится вопрос о том, что случилось бы, натолкнись человечество Земли на ту же самую информацию не у себя, что называется, под боком, а в радиочастотных сигналах из звездных далей:
Представим себе, что с помощью радиотелескопа, работающего по программе SETI, получены цифровые радиосигналы из глубокого космоса. После их компьютерного перевода в образы первым получается изображение гуманоидного лица, а вторым – пятиугольная диаграмма (вроде пирамиды D amp;M) с уникальными пропорциями и множеством математических констант… Припрячет ли NASA и эти изображения, заявив, что они являются лишь «игрой излучения и помех»? Если же часть сигнала окажется искаженной межзвездными помехами, перестанет ли NASA прислушиваться к этой частоте, заявив, что послание было недостаточно полным?
Подводя итог, нельзя не отметить, что NASA вполне определенно интересуется областью Сидония и ее необычными объектами. Только вот отражается этот интерес весьма своеобразно. Качественный снимок высокого разрешения (SP1-22003) [28] , сделанный орбитальным кораблем MGS и накрывающий окрестность D amp;M, с хирургической точностью выхватывает всего лишь одну, самую нечеткую грань пирамиды, так что нам, любопытствующим обывателям, остается лишь поражаться столь неприятной случайности.
Новые факты: шкала Rio
Октябрь 2002 г. В научном сборнике статей Acta Astronautica опубликована любытная работа Сета Шостака и Ивана Алмара, двух видных ученых из организации SETI, посвященная текущим тренировкам искателей внеземного разума и озаглавленная так: «Шкала Rio в приложении к выявлениям фантастических инопланетных сигналов» [29] . Из статьи можно узнать, что в конце 1990-х годов после ряда историй с ошибочным детектированием SETI-сигналов, когда за инопланетные послания принимались радиосигналы земных космических кораблей, ученые разработали специальную 10-балльную шкалу – Rio Scale – для оценки серьезности признаков инопланетного разума и отсева «ложных тревог». Ну и поскольку подлинных разумных сигналов из далекого космоса все нет и нет, то наработанный научный инструментарий решили опробовать на кинопродукции Голливуда, в изобилии предоставляющей примеры инопланетной активности.
По приведенным в статье оценкам разработчиков и сопутствующим откликам их коллег в печати, в лице Rio Scale ученым SETI удалось создать «очень полезный инструмент». На взгляд же стороннего наблюдателя, результаты тестирования «шкалы Rio» на фантастических фильмах оказались, мягко говоря, не особо впечатляющими. Так, в картине Стэнли Кубрика «2001: Космическая одиссея» астронавты находят на Луне объект явно искусственного внеземного происхождения, однако по критериям Rio Scale достоверность этого сигнала оценивается как «очень низкая» (практически прямая, заметим, параллель со структурами на Марсе). А вот бредовый фильм Роланда Эммериха «День Независимости», в котором пара отважных землян в секунду заражает гигантский инопланетный космофлот компьютерным вирусом из своего ноутбука, по достоверности признаков инопланетного разума заслужил наивысшую, 10-балльную оценку. Что ни говори, весьма странные в SETI представления о разуме инопланетян…
3.4. Коды злаковых полей
Круги на полях выглядят нарядно, впечатляюще и провокационно, но неинформативно. От подлинно внеземного разума можно было бы ожидать большего…
Из пресс-релиза SETI по поводу картин на поле у обсерватории Чилболтон.
Феномен так называемых «кругов на полях» (crop circles) известен по меньшей мере с конца 1970-х годов, хотя нечто очень похожее упоминается и в старинных книгах под названием «дьявольские круги». Обычно серьезная пресса и рационально мыслящие научные авторитеты пытаются убедить людей, что все это баловство, шкодливые проделки великовозрастных проказников и шутников.
На поле рядом с мегалитическим комплексом Стоунхендж трудно остаться незамеченным даже самому хитрому «шутнику».
