Текст книги "Зефирка в Академии, или Драконы тоже любят сладкое (СИ)"

Автор книги: Белла Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Милли, – говорит ректор. – Твое слово. Только скажи, и я иду к тебе.

– Я с этими двоими больше на одно дело не пойду. – комментирует Кор.

Я прикрыла глаза, собираясь с мыслями и силами. Мне безумно хочется сказать «да». Но тогда я подставлю не только себя но и парней.

– Я выдержу. – говорю. – Спасибо вам.

– Фух. – выдыхает кто-то громко.

Смею предположить что это был Кор.

– Ждать осталось недолго. У нас гость. – говорит Март.

Парни вдруг замолчали. А я приготовилась ко встречи. Наконец-то он явился! Сколько можно было его ждать! Разве порядочные личи так поступают?

Этот лич к порядочным точно не относился.

У нас ведь какой план был? Не только меня заморозить. Но расставить ловушки по периметру и когда придет лич, услышит меня, бездумно пойдет ко мне и попадет в ловушки. Все, план удался. Но этот лич, чтоб ему икалось, если есть еще чем икать, обошел все ловушки! О чем я поспешила сообщить парням.

– Что? – переспросил Март. – Это невозможно.

– Если я вру, – гворю ему, – тогда почему я сейчаса вижу его прямо перед собой?

Лич склонил лысый череп набок, словно прислушивался к моим словам. А я с места сдвинутся боялась. Лич стоит в паре шагов и бездействует. Его черный плащ развевается от ветра, что блуждает по кладбищу. А под плащом у него ободранные тряпки, натянутые на скелет. Я сглотнула вязкую слюну. А лич потянул носом. Точнее тем местом где он у него должен быть. После этого на меня уставились два зеленых огонька его глаз. И, клянусь, они смотрели на меня с интересом! Не плотоядным, а словно он…признал меня? Принял за свою?

Так, здравый смысл я все-таки заморозила. Лич признал меня? Ха-ха! Он просто обрадовался вкусной жертве. Да, магии у меня немного, но учитывая его потрепанный вид, сильными магами он не питался.

Пока я думала о вкусовых предпочтениях лича, скелет напротив меня вдруг стал действовать. Он сделал еще один шаг ко мне, но наверное поскользнулся и упал на одно колено.

Он что, еще и калека? Мне уже жаль этого лича.

«Гос-с-спожа» – прозвучало в голове загробным голосом от которого у меня волосы зашевелились.

Я осмотрелась. Но вокруг никого кроме нас двоих. Я с ужасом снова смотрю на лича. А тот всматривается прямо мне в глаза, протягивает свою костлявую руку. А на руке флакон размером с голубя. А внутри него переливается фиолетово-зеленая жидкость.

Я вообще перестаю понимать что происходит.

если я все правильно понимаю. в этом флаконе жизнь лича. И он так просто дает ее мне? Еще и госпожой обозвал.

Я резко расслабилась.

– Очень смешно. – говорю парням, посмотрев в ту сторону где предположительно сидят они.

После снова посмотрела на лича. Отобрала у него флакон.

– Значит даруешь мне свою жизнь? Очень опрометчиво.

Я поняла что здесь происходит. Это снова шутки Корнелиуса! Уверена, что даже лич ненастоящий!

– Милли, отойди от него. – кричит ректор, появившись за спиной лича.

– Ладно, Кор. Но как вы могли принимать в этом участие? – спрашиваю у мужчины.

Ректор стоит в паре шагов от нас с личем. Или кто там его изображает.

– Мили, я не понимаю о чем ты говоришь. Но давай ты не будешь делать резких движений.

Я с удивлением смотрю на ректора. Может он и не в курсе был. Этого не стоит отрицать.

Пока ректор застыл за спиной лича, решаю оценить подготовку парня. Постарался он хорошо. Не зная я правды, даже не отличила бы его от настоящего. Может поэтому ректор так выглядит сейчас? Тоже принял все за чистую монету.

– Мили, что ты собираешься сделать? – спросил вдруг ректор.

Я посмотрела на флакон в своей руке. И что же в нем? Какой-то газ? После перевела взгляд на лича-не-лича. А потом на ректора.

– Не переживайте. Он не настоящий. – говорю мужчине.

Ректор искренне удивился. Что там, даже лич расстроился что я его таким считаю. Бедный, хотел наверное дольше поиграть.

– Мили, я не хочу тебя расстраивать но лич перед тобой самый что ни на есть настоящий! – говорит ректор. – И я прошу тебя! Не стоит ничего делать с тем что у тебя в руках. Взрывной волной унесет не только нас с тобой, но и могилы на пять метров.

– Вы все еще не поняли? – спрашиваю у мужчины.

Судя по его напряженному лицу, нет. Он все еще верит в то что лич настоящий. Но ни один настоящий лич не присягнет обычному человеку на верность и уж тем более не подарит ему свою жизнь. Не слушая больше ректора, я замахиваюсь и с силой бросаю флакон в ближайшее надгробие.

Все что успеваю заметить после этого, яркую вспышку. Крик лича за спиной и крепкие мужские руки на моей талии. Проскользнула мысль, что, кажется, лич все-таки был настоящим. А после темнота.

Глава 31

Придя в себя, я некоторое время лежала не подавая признаков что я очнулась. Вспомнила последние события, свою глупость и надеялась что я все еще жива. Постепенно ко мне стали возвращаться чувства, слух и запахи. И лучше бы я продолжила ничего не чувствовать. Все тело болело словно от тысячи мелких царапин на руках, шее, спине и ногах. А еще, я лежала на чем-то странном. Мягком, теплом и это нечто вздымалось. А еще стучало. Провела рукой по этому нечто, чтобы убедится. резко открыла глаза когда рукой четко опознала мужскую грудь. Так и есть. Я лежала на мужчине у которого была разорвана рубашка.

– Мили, прекрати, мне щекотно. – говорит вдруг ректор, закашлявшись.

Я осмелилась посмотреть в глаза мужчине.

– Ректор! – произнесла с искринним счастьем в голосе.

Сама же обняла его, насколько давала это сделать наша поза и прижалась к нему головой.

Во-первых, я счастлива что не одна. Во-вторых я рада что ректор жив. А раз жив он значит есть вероятность, что ребята тоже не пострадали.

– Ну-ну, тише. Все хорошо. – говорит мужчина, успокаивая меня, поглаживает по голове, плечам.

Я сама не заметила как расплакалась.

– Простите. – говорю.

Подняла голову с мужского плеча и посмотрела в красные глаза.

– Успокилась?– спрашивает ректор с теплотой.

Я киваю, улыбнувшись. Да, странно, но слезы так же быстро прошли как и начались.

– Тогда может быть дашь мне встать? – спрашивает ректор все с той же улыбкой.

Я вспомнила, в какой мы поез. покраснела до кончиков ушей и поспешила слезть с мужчины. Странно что я еще не слышу комментариев от Корнелиуса. Он бы точно не упустил возможность пошутить. А осмотревшись, поняла что комментариев не будет.

– Где мы? – спросила с ужасом.

Кладбище пропало. Вместо него вокруг нас была лишь серая земля. Ректор тоже поднялся, осмотрелся. Заматерился. У меня тоже вертелось пара едких слов на языке. Но не смогла себе позволить произнести их вслух. Хоть и очень хотелось.

– Это то о чем я думаю? Это Пустошь? – спросила почти шепотом.

– Да. – говорит ректор, посмотрев на меня. – Мы выберемся. Портал у тебя?

Я прикоснулась к кулону. Точнее к тому месту где он должен быть.

– Его нет. – говорю расстроено.

– Не расстраивайся, хорошо? Я вытащу нас. Ты мне веришь? – спрашивает ректор.

Я киваю.

– Да. – говорю не задумываясь.

Ректору явно льстит такой ответ. Он улыбается еще шире. Начинает что-то высматривать в дали.

– Если меня не подводит память, нам туда. – показал мужчина в сторону.

Я киваю, готова следовать за ректором. Несмотря на царапины по всему телу и легкую ломоту. Ректор выглядит не лучше меня. Чувствую свою полную вину из-за того, где мы оказались. Поэтому иду за ректором, даже не спрашивая, откуда он знает куда идти и как он так точно определил дорогу, ведь вокруг тот же пейзаж.

– Нам с тобой повезло. – вдруг говорит ректор.

Я не могу сдержать язвительный хмык. Мы прошли уже около часа, а картинка вокруг не изменилась.

– Нас выкинуло недалеко от границы. – говорит ректор. – Поэтому нам еще не встретились большие монстры.

– Это должно меня обрадовать? – спрашиваю грубо, выливая на ректора свою усталость.

– Учитывая твою нелюбовь ко всем диким зверям, думаю да. – говорит ректор спокойно.

Он, в отличие от меня держится хорошо. И мне вдруг стало стыдно за свой тон.

– Простите. – говорю.

– Не нужно извинятся. Ты отлично держишься. Я думал спустя двадцать минут на руки попросишься, а ты сама идешь.

– А что, можно было? – спросила.

Поняла как прозвучал мой вопрос, смутилась. отвернулась от мужчины. Пусть он забудет посление пару секунд!

– Ну, можешь попытаться. – говорит ректор со мешком.

Все! Я готова провалится сквозь землю!

Решив отвлечься, осмотрела Пустошь. Вообще, в разных уголках нашей страны это место называют по разному. Мы Пустошью. кто-то мертвыми землями. Никогда здесь прежде не была. Та и не подходит это место для экскурсий. Здесь находится опасно не только из-за населяющих это место монстров. Еще потому что здесь в воздухе витает магия смерти. И если я, слабый маг чувствую как на меня давит сам воздух, то мне сложно представить что ощущает ректор.

За прошедший час нам с ректором встретился лишь один облезлый волкодлак. Волк размером с медведя. Встреть мы стаю, сомневаюсь что спокойно бы ушли. А тот которого мы встретили был тощим и истощенным одиночкой, ректор справился одним ударом меча. Мне вообще показалось что он пришел к нам из-за отчаяния и был рад умереть. Не было в его действиях яростного желания нас растерзать.

Дожилась. Милли. Тебе уже волкодлаки кажутся милыми псинками. Это все из-за того лича. Если он был настоящим. тогда почему он назвал меня госпожой? Или он все-таки был лишь актером, но просто план ребят пошел не по задуманному сценарию? Ведь можно предположить, что после того как я разбила флакон, который мне дал лич, амулет среагировал на это? Мне кажется вполне. Спросила у ректора его мнение.

– Лич был настоящим. – отрезал тот. – Я не могу понять почему ты посчитала что он актер?

Я задумалась. Разве ректор не слышал что сказал лич? Спросить или не спрашивать у мужчины? Решила промолчать. Мне это самой интересно, и стоило бы разобраться с этим вопросом. Но я лучше, когда мы вернемся, у дяди спрошу, поступает ли так нежить. И если да, что это значит. Он некромант, он то должен знать. А ректору это может лишь добавить поводов подозревать меня во лжи. Но ведь и отмолчаться я не могу. Разве что сменить тему.

– Смотрите. – говорю, замечая вдали странное здание. – Что это?

Ректор с секунду смотрит на меня внимательно. Он заметил мой маневр. Но я ведь помню, солгать драконам невозможно. Ректор переводит взгляд туда, куда я показала.

Там в метрах пятиста от нас стоит маленький домик. Странно что до этого мы даже его очертаний не видели. Может магией скрыли. Но закон Пустоши гласит, чем больше магии – тем больше монстров.

– Обойдем? – спрашиваю у ректора.

– Слишком долго. – отвечает мужчина задумавшись. – Странно.

ректор с любопытством смотрит на меня.

– Я не видел этот дом пока ты на него не указала. – говорит мужчина.

– Вы просто устали. – говорю.

– Думаешь в этом дело? – спрашивает ректор со странными нотками.

– А в чем? – уточняю не понимая к чему он клонит.

– Я думаю что дело в тебе.

– Во мне? – переспрашиваю с нервным смешком.

– Именно. – кивает мужчина. – Но чтобы мне понять и полностью разобраться нужно узнать о тебе все.

Мне показалось что под его «все» скрывается очень много информации. Он хочет узнать обо мне все-все? Любимый цвет, кого мне нравится читать, мой любимый десерт?

Я застыла с открытым ртом под внимательным взглядом мужчины не в силах выдавить из себя хоть слово.

– Я не буду настаивать на этом сейчас. – вдруг произносить мужчина. – Но в дом предлагаю зайти. Вдруг что интересное найдем. – И снова хитрый взгляд на меня.

Ректор пошел в направлении дома, а я за ним. И чем больше мы приближались тем ближе я подходила к ректору и тем тревожнее мне становилось.

Когда мы подходили к домику я была уже на пределе. Боялась каждого шороха и шума. Была готова к тому что когда мы откроем дверь на нас точно кто-то нападет. Поєтому, когда ректор потянулся к ручке двери, я вдруг пискнула и схватила мужчину за руку чуть выше локтя.

– Может не надо? – спрашиваю. – Давайте уйдем. Я когда то слышала что чем меньше мы знаем тем крепче наш сон. А я хочу хорошо спать! Я люблю спать! Я не хочу не спать! – затараторила я.

Ректор выдал смешок, попытался отцепить мои руки от своей. Но у него ничего не вышло.

– Мили, успокойся. Это просто дом. Там внутри никого нет.

– Живого? – переспрашиваю с писком.

– Ни мертвых, ни живых. – подтверждает ректор кивком, и я немного расслабляюсь.

Отпускаю руку мужчины, но далеко не ухожу. Прячусь за спиной ректора. Даже осмеливаюсь выглянуть из-за его плеча, когда дверь все-таки была открыта.

– Хм, – выдаю удивленно. – А здесь даже миленько.

Внутри была всего одна комната. Смелею, и отойдя от ректора, прохожу вперед. Одно окно, одна кровать, одна лавка, маленькая печь и стол с минимальным набором кухонной утвари. А еще здесь много трав. Удивительно, откуда им здесь взяться. В Пустоше они не растут. Значит, их кто-то принес. Но зачем столько трав и почему сюда? И главный вопрос, кто?

Смотрю на застывшего у двери ректора. Пока я осматривала домик он и шагу от порога не сделал. А заглянув мужчине в глаза испугалась темноте и ненависти что в них поселилась.

– Что-то произошло? – спрашиваю. – Вы что-то почувствовали?

– Мы уходим. – говорит мужчина, протянув ко мне руку.

Я осматриваюсь, пытаясь понять почему у него такая реакция. Хороший ведь домик, и совсем не страшный. Я уже не против здесь остаться и немного отдохнуть. Но спорить с ректором себе дороже. Тем более когда он такой.

– Хорошо. – говорю, подойдя к мужчине и вложив свою ладонь в его.

Ректор сжал мою маленькую ладошку и вывел из домика. Но и здесь он меня не отпустил. Он продолжил идти вперед не отпуская моей руки. И я молчала. потому что все мои силы уходили на то чтобы поспевать за широким шагом ректора. Но долго я не выдержала.

– Ректор. – позвала, но меня не услышали. – Господин ректор!

Позвала громче и мужчина резко остановился. Я налетела на него, но сразу же отступила. Насколько смогла, учитывая что мою руку он так и не отпустил.

Ректор обернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза.

– Что произошло? – спросила шепотом.

Ректор задумался над моим вопросом и вдруг тепло улыбнулся.

– Прости что испугал. – говорит мужчина, прикрыв глаза свободной рукой.

После заметил что все еще деержит меня за руку и отпустил.

– И за это прости. – говорит.

Я кивнула, принимая его извинения и стала растирать свою руку которую наконец удалось освободить.

Ректор пару мгновений понаблюдал за моими действиями. После шагнул ко мне, снова взял мою бедную ладошку в свои уже две руки и стал активно ее натирать, чтобы возобновить циркуляцию. Синяков не будет, но рука немного онемела из-за мужского захвата.

Я как завороженная смотрю за руками мужчины. Пытаясь не слишком акцентировать свое внимание на том что вызывают действия мужчины во мне. Но не могу не признать что его прикосновения мне нравились.

– Мили, – вдруг зовет ректор, продолжая свои массажные движения.

Я поднимаю голову.

– Да? – спрашиваю низким голосом.

Что это со мной?

– Напомни ка мне, кем была твоя мать? – спрашивает ректор, подняв на меня ответный взгляд.

– Травницей. – говорю удивленно.

К чему вдруг любопытство к моей родословной?

– И где вы с ней жили? – продолжает спрашивать ректор.

– В доме отца. – говорю осторожно.

– У вас рядом был лес?

– Был парк. – отвечаю. – Но…– вспоминаю. – Я когда то была у бабушки по маминой линии. Вот она да, жила в лесу.

Ректор вдруг остановился. Внимательно всматриваясь мне в глаза. Я кожей чувствовала что сейчас он решает что-то очень важное для себя. Но что? И почему мне кажется что это решение напрямую связано со мной. Он что-то понял обо мне? Догадался кто я? Может вспомнил, что когда-то где-то видел?

Ректор вдруг улыбается и тесно прижимает меня к себе.

Я абсолютно перестаю понимать что происходит. Может на мужчину так Пустошь влияет? Вполне логично. Но очень надеюсь что он не сойдет с ума, пока мы найдем выход. Это будет слишком большая утрата для меня… и для Академии, само собой. А еще я не смогу потом Нике и Женевьеве в глаза смотреть. Не доглядела, угробила Саню. Уже вижу перед собой лицо Ники. нельзя этого допустить. Поэтому я осторожно обнимаю ректора в ответ.

–Господин ректор? – зову, но бесполезно. – Ректор? Алекс!

Ректор вдруг отстраняется, внимательно смотрит на меня. Одной рукой прикасается к моему лицу, проводит пальцем по щеке, заправляет прядь волос за ухо.

– Мили, ты меня может сейчас не поймешь, но знай, я всегда буду на твоей стороне. И никогда тебя не обижу. – говорит вдруг он.

Я заторможено киваю. В ступоре не столько из-за слов ректора, а из-за того что он все еще прикасается своей ладонью к моей щеке.

– Хорошо. – говорю тихо.

Я успеваю отсчитать три удара моего сердца, прежде чем замечаю что ректор начинает наклоняться ко мне.

Глава 32

Все вокруг перестает существовать. Лишь я и он, мой ректор. Алексайос. Мужчина, которого я уважаю, который мне нравится. Возможно даже не только как ректор моей Академии. Но готова ли я к поцелую с ним?

– Они здесь! – вдруг раздается незнакомый голос. который так и не дает узнать ответ.

Алексайос выпрямляется, но не оборачивается.

– Беги. – приказ от него.

В правой руке ректора появляется меч. Я заглядываю ректору за спину. К нам приближается десять мужчин, если судить по телосложению. Они еще далеко и лиц я разглядеть не могу.

– Разве это не помощь? – спрашиваю у мужчины.

Он только качает отрицательного половой.

– Прошу, не спорь. – говорит ректор. – Ты хорошо бегаешь. Представь что за тобой снова несется Арчин и беги еще быстрее.

– Но…как я могу вас оставить? – спрашиваю, продолжая стоять на месте.

Ректор вдруг улыбнулся уголком губ.

– Не уйдешь? – спрашивает он.

Я машу головой что, нет, не уйду.

Мужчина прислушался к чему-то, смотря поверх моей головы. А после снял свой перстень, взял меня за руку и надел мне его на палец правой руки.

– Что вы…? – я с непониманием смотрю на то как перстень подстраивается под мой палец и становится меньше и немного изящнее. – Это ваш родовой перстень? Прошу, не надо! Заберите! Он вам может понадобится здесь!

Я пытаюсь снять перстень с пальца. Но он не снимается!

– Не нужн. По нему тебя найдут. Помощь уже близко. Осталось продержаться всего ничего. – говорит уверенно ректор.

Не дав мне возразить, ректор построил вокруг меня защитный барьер. Сам же он развернулся и пошел навстречу неизвестным, поудобнее перехватив меч. Я прикоснулась ладонями к стене барьера, наблюдая как мужчины тоже оголяют мечи и окружают ректора.

«Он что, будет сам сражаться с десятью наемниками одновременно?!»

До сегодня я очень недооценивала Алексайоса. Он не только прекрасный ректор, он еще умелый боец. За несколько минут боя он успел обезвредить трех из десяти наемников. И это почти не используя магию и держа концентрацию удерживая барьер для меня. А ведь нападавшие тоже не простые наемники. В Пустошь дилетанты бы не полезли. Точнее, полезть то они могут, но не прошли бы и пяти метров. Я не в счет. Я с ректором была.

Со смесью страха за ректора и гордостью за него же, наблюдала за тем как шел бой. Когда еще двое наемников были повержены, Алексайос получил первую рану и сразу серьезную. Ему попали в правый бок. Влияние Пустоши, неравный бой, ректор еще молодец что так долго продержался! Но сможет ли он сражаться? Я с бессилием наблюдала как из раны ректора вытекает кровь. Я просто гипнотизировала ее взглядом, ожидая когда же она начнет затягиваться. Но этого не происходило. Это значит что рану нанесли магическим оружием.

Когда наемников осталось трое я начала серьезно паниковать. Ректор был в мелких царапинах, которые тоже не спешили затягиваться, но и оставшиеся мужчины истекали кровью.

«Богиня! – взмолилась я. – Если…нет, когда рекор победит я его сама поцелую! Пусть тольк опокончит с этим быстрее! Я не могу смотреть как он страдает! Хочу ему помочь! – Сумка с травами у меня с собой. Кровоостанавливающие и ранозаживляющие я уже переложила наверх. – Но почему бой еще не закончен?!»

Вдруг барьер что выставил ректор вокруг меня исчез, а сам ректор упал на колени. Остался один наемник. Он стоит напротив меня, лицом к ректору.

Наемник не увидел что барьер исчез и я могу к нему подобраться. Может, ректор это специально сделал? Единственное оружие что у меня с собой сейчас это кинжал, который странным образом оказался в сумке. Я думала что все оружие я потеряла еще на кладбище. Но мне повезло. Как бы саркастично это сейчас не звучало. Я сделала маленький шаг, за ним еще один. Мужчины не обращали на меня внимание. Ректор поднялся на ноги и, выставив перед собой меч, приготовился сражаться. Кровь в ушах стучала с такой силой что я не могла разобрать что говорит наемник ректору.

Он был в шаге от меня. Я поудобнее перехватила кинжал, примериваясь к удару. Но в последний момент поняла, что не смогу убить даже того, кто хотел мне смерти. Я лекарь! Я не могу нанести вред живому!

– …ахахах! – засмеялся вдруг наемник, наблюдая как ректор снова падает на одно колено опуская меч. – Наследники, хоть и бывшие, мне еще не кланялись. Но это очень приятное чувство. А как тебе? Ты уже понял какой яд мы использовали? Думаю, с учетом обстоятельств тебе осталось от силы минут пять.

– Помощь уже близко. – прохрипел ректор, выплевывая черную субстанцию.

Я с ужасом смотрела на Алексайоса. Он…умирает?

– Да, я знаю. – говорит весело наемник. – Но они не успеют. К тебе так точно. Правда, жаль что с девчонкой я позабавится не успею. Придется ее просто убить.

У меня задрожали ноги. Я смотрела в спину мужчины и не понимала, как можно с таким наслаждением говорить о чьей-то смерти?!

– Ты не посмеешь! – прорычал Алексайос.

Наемник сново засмеялся.

– А кто мне помешает? Ты? О, неужели ты нашел в себе силы встать. – искренне удивился наемник. – Неужели та девчонка так хороша и стоит этого?

– Закрой. Свой. Рот. – холодно проговорил ректор.

– Знаешь, я хотел посмотреть на твои муки. Но думаю, снести тебе голову будет самым быстрым и надежным решением. – говорит наемник и замахивается для удара.

Ректор пытается поднять свой меч, но он настолько ослаб, что меч просто падает из его рук.

Больше не думая ни секунды я наношу удар. Подло, в спину. Прямо в сердце. Я потом попытаюсь успокоить свою совесть. Сейчас у меня просто нет времени на это. Кинжал входит в тело мужчины как в масло. Я успеваю почувствовать содрогание мужского сердца, услышать его последние удары. Прежде чем оно остановилось навсегда.

Наемник начинает оседать, выронив свой меч из рук. Когда мужчина падает на землю я наконец могу посмотреть на ректора. Он выглядит обескураженным и искренне удивленным. Мужчина, который только что сражался в одиночку против десяти хорошо подготовленных наемников удивился одной маленькой мне?

Забавно. Я выдаю смешок. У меня сейчас очень странное чувство пустоты внутри. Ноль эмоций. Словно все вымерзло. Смотрю на свои окровавленные руки. После на кинжал что так и остался торчать в мужской спине. Из моего горла вырывается очередной смешок.

– Мили, – зовет ректор осторожно.

Я смотрю на Алексайоса с безумной улыбкой. Чувствую что я веду себя сейчас очень странно. Но не могу ничего с собой поделать. Чувства что уснули на миг вернулись и начинают поглощать меня. Резко прекращаю смеяться.

– Я убила его. – говорю безэмоционально.

С глаз потекли слезы. А я снова начинаю смеяться. У меня ручьем текут слезы, тело содрогается от рыданий, а я не могу унять смех. Снова смотрю на свои руки. Мне кажется кровь в них стала въедаться под кожу и теперь я ее никогда не отмою. Я падаю на колени и пытаюсь очистить ладони песком. Но это мало помогает.

– Мили, прекрати. – просит ректор.

Я не реагирую. Не могу остановится.

Вдруг мужчина обнимает меня. Прижимает к своей груди, прекратив мои попытки стереть кровь. Я хватаюсь руками за мужскую окровавленную рубашку, тесно прижавшись к ректору. С жадность вдыхаю мужской аромат. Костер, лес, воздух…кровь.

«Он ранен! И серьезно. Ему нужна помощь» – понимаю что должна что-то сделать но мое тело словно не слушается меня.

– Помогите ей. – вдруг говорит ректор.

«Здесь есть еще какая-то девушка?» –думаю про себя.

Но все мысли меркнут перед ужасом и страхом когда меня отрывают от Алексайоса. Я вижу как незнакомые мужчины заставляют ректора опуститься на землю, склоняются над ним и его раной, что-то в нее засыпают. Дают ему что-то выпить. Возможно они помогают ему. А если нет? Я не знаю никого из этих мужчин. Вдруг они решили окончательно убить ректора?!

Я пытаюсь отодрать чужие руки от себя, но у меня ничего не получается, я злюсь, свирепею. А когда вижу как один из мужчин надавливает ректору на рану, и тот вздрагивает от боли, на мои глаза опускается пелена ярости.

Я кричу. Просто ору «не–е–ет!» на одной ноте, и в моей груди что-то лопается. Я чувствую как неизвестное тепло разливается по моему телу. Оно требует выхода и я не вижу смысла его удерживать. Дальше все происходит очень быстро. Сила мощной волной откидывает неизвестных мужчин от меня и от ректора на несколько метров. Я сразу же ползу к ректору. Заглядываю Алексайосу в глаза, пытаясь привести его в чувства, бью по щекам. Когда у меня это не получается и мужчина лежит почти бездыханным телом, я выпускаю еще одну волну, которая в очередной раз откидывает неизвестных не давая им к нам приблизится. Я закрываю глаза, пытаясь унять дрожь внутри. Мне кажется словно сила во мне с каждой волной лишь увеличивается. Как будто внутри меня нескончаемый резерв неизвестной уничтожительной магии и она требует выхода. Я готова выпустить третью волну, чувствую некоторые ее могут не пережить, но вдруг ректор открывает глаза.

– Милли… – говорит он тихо, улыбаясь мне.

Я улыбаюсь ему в ответ с нежностью поглаживая мужчину по щекам. Он жив!

– Что здесь происходит? – ректор осматривается.

Я по сторонам не смотрю. Мой взгляд прикипел к ректору. Это помогает мне сдерживать силу что беснуется внутри меня.

– Мили, что произошло? – спрашивает ректор у меня, садясь.

А я не могу сказать хоть слово, чувствуя как мое горло сжимает спазм.

– Я…– выдавливаю из себя сквозь слезы и боль.

Каждое слово словно лезвие разрезает горло, но я продолжаю говорить.

– Не…могу…это…остановить…

Ректору требуется всего секунда. После он встает, хватает меня на руки и куда-то бежит. Куда именно я уже не смотрю. Спрятав взгляд на мужской груди считаю удары мужского сердца. «Тук-тук-тук». Мое тело пронзает боль.

– Прости, малышка. – просит ректор. – Так быстрее.

Я понимаю что Алексайос использовал портал.

«Не делай так больше» – прошу его мысленно.

– Не буду. – отвечает мужчина, будто услышал мои мысли.

Я не вижу что происходит вокруг нас. Мне вообще кажется, что вместе с ясными мыслями я теряю сознание. А когда прихожу в себя слышу обрывки фраз:

– Спасла…

– Инициация…

– В пещеру…

– Никакой пещеры! – узнаю ясно возмущенный голос Ники.

Он словно якорь, за который я могу зацепиться. Улыбнулась ее злому тону.

– Вот, видите, она улыбается. Ей уже лучше. – снова говорит Ника.

И как будто в издевку мое тело скручивает от ужасающей боли которая будто сжигает меня изнутри. Шиплю сквозь зубы, в который раз уткнувшись ректору в рубашку.

– Вспомни себя. – на удивление я продолжаю ясно слышать голоса, и узнаю Доминика. – Поможет лишь источник.

– Ну вот что вы за драконы! – все еще сомневается Ника. – Чуть что сразу в свою пещеру-залетайку тащите!

Но голос у нее уже не такой уверенный.

– Давайте я отнесу ее. – вдруг предлагает Дин.

– Мал ты еще в пещеру идти. – отрезает Дориан.

Я понимаю что меня могут оторвать от Алексайоса и еще сильнее хватаюсь за него до побелевших пальцев и трещанию ткани.

– Тем более Милли против. – говорит Женевьева. – Алекс, мы теряем время.

Я кожей чувствую взгляд ректора.

– Пожалуйста – прошу его, сама не понимая чего хочу. Но если есть шанс унять эту боль, пусть он его использует.

– Ей нельзя в портал. – говорит Алекс.

– А дорогу она не выдержит. – отрицает Женевьева. – Алекс, решайся. От тебя сейчас зависит жизнь этой девочки!

Ректор думает какие то секунды.

– Я постараюсь построить самый безопасный путь для вас. – говорит Женевьева.

«Не знала что она тоже умеет строить порталы» – отстраненно подумала, в который раз теряя сознание.

А когда пришла в себя, вокруг все снова изменилось. На этот раз портал не принес такой боли как первый. Я успела обрадоваться что это хороший знак но боль вернулась с удвоенной силой. Я уже не могла себя сдерживать и закричала. Хотя до этого лишь стонала сцепив зубы.

– Сейчас, малышка. – говорит ректор куда-то спускаясь.

Я чувствую как мое тело обволакивает что-то теплое. Я думала мы опускаемся в воду. Но стоило жидкости коснутся моей оголенной кожи, как она стала обжигать меня словно это лава.

– Прости, но так нужно. – шепчет ректор.

Алексайос одной рукой держит меня в воде, не давая вырваться из этого ада. А второй в это же время снимает с меня одежду. Я пытаюсь сопротивляться, но руки не слушаются. А еще я боюсь полностью отпустить ректора. Мне кажется, стоит это сделать и я останось со своей болью один на один. Но таким же образом я не даю ректору снять себя рубашку. Он это понимает, и рвет мои вещи прямо на мне. Это настолько меня возмутило, что даже боль отступила на какое-то мгновения, позволив мне ясно посмотреть на мужчину. Я по полной использовала этот момент всем своим видом показав насколько я недовольна его действиями. Ректор был сосредоточен. Но когда заметил что я смотрю на него, вдруг немного расслабился и нервно улыбнулся. К тому моменту из вещей на мне осталось только нижнее белье. И куски ткани на ногах, к ним ректор просто не достал.

– Задержи дыхание, Зефирка. – вдруг говорит ректор.

Я не успеваю что-то осознать, как боль возвращается. И как было в прошлые разы она еще сильнее чем перед этим. Я набираю воздуха в грудь для крика. Но ректор поворачивает вдруг мою голову к себе и прижавшись своими губами к моим уходит под воду потащив меня с собой. Я задержала дыхание, продолжив смотреть ректору в глаза. Ректор смотрит на меня.

Меня настолько удивил поступок Алекса, что я не сразу обратила внимание на отсутствие боли. Лишь легкое пощипывание по всему телу и странное чувство в груди и немного ниже живота. Осознав что боли больше нет, я абсолютно расслабилась, прижавшись к ректору. Сил на то чтобы плыть у меня не было. Поэтому здесь, как и раньше, я доверилась ему. Ректор обнял меня в ответ, прижав к себе.

Под водой все чувствуется иначе. Единственный источник света здесь это сталактиты. И их света достаточно, чтобы увидеть потемневший взгляд Алексайоса. Ощутить кожей как напряжен сейчас мужчина, почувствовать мягкость и теплоту его губ, что все еще прижимаются к моим.