![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dva-v-odnom-ili-vyrasti-sebe-drakona-si-360065.jpg)
Текст книги "Два в одном или Вырасти себе дракона (СИ)"
Автор книги: Белла Снежная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Глава 8
Я обиделась! На Ника. Хоть и знаю что это по-детски, и такое поведение мне обычно не свойственно, но ничего не могу с собой поделать.
Утро началось как обычно. Умылась, оделась, пошла завтракать. И все это напрочь игнорируя Ника. Сначала он молчал, потом пытался вывести меня на разговор. Но я делала вид что не слышу его.
"Ты ведь должна понимать, что я слышу твои мысли? – Спросил он у меня, после нескольких бесплодных попыток поговорить. – И я не думаю что твоя позиция правильная. Я ведь не ребенок и не поведусь на это".
А мне все равно! Я внимательно записывала лекцию по проклятиям. Ведёт ее молодая женщина. Магистр Дэлия. Красивая женщина, но вот ее взгляды в мою сторону мне не нравятся. Да и остальных парней она не обходит вниманием.
"Если тебе интересно, спал ли я с ней, просто спроси". – Голосом змея искусителя проговорил Ник.
Проигнорировала его. Да плевать мне на то, что было раньше с Ником. Теперь я в этом теле и теперь я устанавливаю правила! Первое время у меня это получалось.
Ник после ещё нескольких попыток поговорить замолчал. И конец дня прошел в относительной тишине.
У меня временами пролетали мысли о том, что полное игнорирование по отношению к Нику это слишком жёстко и не педагогично. Но Ник заслужил! Пусть сначала думает, прежде чем что-то обещать. А если пообещал, имей совесть – сдержи свое слово. А вот такая полная изоляция может быть даже пойдет ему на пользу. Главное чтобы он не свихнулся там в одиночестве...
Ночью мне снилось что-то странное. Сначала яркий свет, потом меня словно куда-то тянет. По телу проносится волна дрожи, а за ней боль. За светом наступает темнота.
Медленно я проваливаюсь в жидкость, что не позволяет мне шевелится. Я перестаю чувствовать свое тело. Мне становится страшно и по коже пробегают мурашки ужаса. Но в один момент это прекращается, и я оказываюсь на залитой солнцем поляне под высоким деревом, кажется дубом. И последнее что помню это крепкие объятия, которые дарят теплоту и безопасность. И я ни на секунду не сомневаюсь, это они спасли меня от того кошмара, что мог бы случится. От какого именно?
Надеюсь я никогда этого не узнаю.
Утром, несмотря на странный сон, я чувствовала себя отлично. Ника все также игнорировала. Но видимо за ночь он понял, что так от меня ничего не добьется и придумал новую тактику.
Сначала меня удивило, что он молчал. Я думала пора начинать праздновать свою победу. Но не тут-то было! На первой же паре Ник показал свой вредный характер.
Я сидела и записывала лекцию, как у меня в голове раздался громогласный хохот. От неожиданности рука дернулась и сделала некрасивую линию в конспекте. Я попыталась унять бешено стучащее сердце и продолжить писать. И это у меня получилось, до того момента пока в голове снова не раздался боевой крик дикого племени Апачи. Иначе эту какофонию звуков я охарактеризовать не смогла.
Ник сразу отвлекся и спросил что это за племя. Я продолжала его игнорировать. Ник продолжал измываться надо мной. Он кричал как все известные ему птицы, выдавал боевой клич орангутанга. Здесь они называются дорлоны – имеют белую шерсть и живут высоко в горах. Такая примесь гориллы и снежного человека. И многое другое! Я так и не смогла понять, это он меня решил познакомить с их местной фауной или просто издевался. Я склоняюсь ко второму варианту.
Замолчал он только когда началась перемена. Если он хотел своими криками вывести меня из себя, у него не вышло. Я кремень! Я сталь! Я терминатор в юбке!
Ему меня не сломить, в общем. На второй паре я была готова к внезапным звукам, но Ник снова замолчал. Теперь я уже знаю, что он выжидает, и была права. Стоило мне немного расслабиться и попытаться вникнуть в тему пары, как Ник начал шутить!
Вот серьезно, он стал рассказывать анекдоты, правда, больше они походили на случаи из жизни. Может, ими они и были. Потому что мне казалось, Ник сам участвовал в тех каверзных ситуациях, в которых побывали главные герои.
Я пыталась абстрагироваться от него. Но у Ника очень приятный голос и рассказывает он очень интересно, заслушаться можно. Не был бы он таким... Какой есть, в общем, я может быть и посмеялась вместе с ним. О, какой у него смех!
Глубокий, чистый. Так и тянет улыбнуться. Но я держалась. Правда, несколько раз на губах то и дело появлялась мимолётная улыбка, в которой я никогда не признаюсь.
К третьей паре я особенно готовилась держать оборону и не терять свои позиции.
Теория боевой магии нужный предмет для боевиков и в конце семестра по ней экзамен. Но ещё мне просто нравился сам предмет и немного, совсем чуть-чуть, преподаватель который его ведёт.
Магистр Лориваус. Светлый эльф и просто обаяшка. Светлые волосы до лопаток, заплетены в обычный колосок, острые ушки, глаза лазурного цвета и просто обворожительный голос. На этих парах я иногда просто отдыхала, наблюдая за милашкой Лориваусом.
Пошло пять минут пары. В голове тишина. Десять, пятнадцать двадцать... На двадцать первой минуте, я сверилась, в голове засвистели. Не громко, а так тонко и мелодично, я невольно заслушались. Слава богам, у Ника кончилось дыхание и он замолчал. Но потом он пошел по второму кругу. В этот раз он пел. Как он поёт! Я понимала только смысл, но если меня попросят повторить слава из песни я не смогу.
Я была принцессой, что влюбилась в солдата. Я была мужчиной, что потерял свою любимую и теперь не может жить без неё и хочет покончить с собой. Я была пиратом, что бороздит просторы океана, брала на абордаж судна, участвовала в сражениях. Я даже слышала шум волн врезавшихся об борт корабля, соленый запах, взрыв пушек. И все это благодаря голосу Ника. Его мягкий бархатный голос проникает прямо под кожу, он задевает самые потаённые уголки души.
Но больше всего меня поразила история о мальчике, который был сиротой, рос на улице, воровал. Но вопреки всем невзгодам, что выпадали на его пути, он не сломился, вырос хорошим парнем, пошел в военную академию. И все это только с одной целью. Отыскать родителей, которые бросили его.
И он добился своего, он нашёл их. Но встреча родных по крови людей не принесла ему облегчения и счастья. Его мать не открыла ему своих объятий, отец смотрел на него свысока.
Я долго вас искал, Лелея лишь надежду. Лишь одного желал, Всю жизнь мечтал о встрече. И разочаровал Я вас. И встреча эта душу мне не лечит. Я не ищу отмщения детских надежд, Ту боль и унижения мои вам не понять, Вы чёрствые внутри... Не вижу в вас я отражение своё, В глазах ваших пылает ненависть и злоба На меня. За что? Чем не устроил вас ребёнок На свет лишь появившись? Не загорается во мне искра? Но раз это удел всей вашей жизни, Зачем так жить? Тема детей для меня всегда была и будет больной. И не потому, что я сама не знаю своих родных родителей. Я всегда ощущала особую привязанность к одиноким и брошенным. Я была волонтером и помогала в детских домах, собирала деньги на лечение больных детей, с другими волонтёрами устраивала детям праздники, такие как Новый Год. Я не могу пройти мимо плачущего ребенка, обязательно остановлюсь и попытаюсь успокоить его.
Сестра смеялась надо мной и говорила что у меня синдром наседки, всех страждущих прятала под свое крыло. Я лишь улыбалась, а что можно ответить на правду? И ведь это не только людей касается.
Я очень часто помогала в собачьих приютах, кормила всех бездомных животных, что живут возле моего дома. С годами их количество возросло в несколько раз.
Соседи в бешенстве, а я в восторге. Не могу пройти мимо хрупкого маленького трясущегося комочка. Обязательно накормлю и отогрею. Все старые кофты мои, родителей, сестры, соседей. Все чем можно согреться шло в ход.
И сейчас было также. Я ощутила особую привязанность к тому парню, что непрерывно следовал за своей целью. Поэтому затаив дыхание, слушала Ника. Но голос в моей голове замолчал.
– Что было дальше?! – Спросила вслух. Лишь сейчас вспомнив, что я всё ещё на паре.
А вот про меня не забыли. Взгляды группы и преподавателя сошлись на мне.
И как теперь оправдываться? Их взгляды скоро во мне дыру прожгут. Смотрят так, будто я полная дура, точнее дурак.
– А дальше он умер. – Ответил мне Магистр.
– Что? – Вцепившись в парту потянулась вперёд. – Как же так? Почему? – Не заметила, как дыхание участилось. Стало так жаль того парня.
– Знаете, – стал объяснять магистр. – Вот от вас Лавель я не ожидал такого внимания.
И никогда бы не подумал, что вас заинтересует судьба рядового солдата отдавшего свою жизнь ради спасения целого отряда.
О чем он говорит? Какое спасение отряда? И тут я поняла, что магистр не мог слышать Ника, следовательно, он говорит не о парне из песни. Я выдохнула и немного расслабилась. Но продолжала слушать магистра. Первое время, пока Ник снова не запел.
Вышло так, что родители отказались от мальчика, потому что он не обладал магией.
Двум сильным магам было стыдно показывать такого ребенка обществу, и они сказали всем, что он умер при рождении. Больше детей у них не было. Но найти своего сына они даже не пытались. Наоборот, они думали, что он давно мертв. А все потому что сами наняли и заплатили человеку, который должен был убить его.
Закончилось все тем, что отец попытался убить своего сына. Парень защищался.
Срикошетившим смертельным заклинанием убило мать, отец сам всадил себе нож в сердце, смотря прямо в глаза брошенного сына и проклиная его. А парень снова остался один во всем мире.
Лишь потерявший обретая вновь Теряя всё, что он обрёл Становиться сильнее. Уйти из жизни так легко... Но дальше жить – преимущество лишь смелых. Я заплакала, в душе понятное дело. Мужчины ведь не плачут. Мне стоило огромных сил досидеть до конца пары и не сбежать раньше.
Когда прозвенел звонок я, не дожидаясь близнецов, вышла быстрым шагом из аудитории и побежала в свою комнату. Запершись изнутри села на пол и заплакала.
Хорошо, что это у нас была последняя пара, и я могу себе это позволить. Ник молчал. А я рыдала от разрывающих душу обиды и боли. Не за себя, а за того парня что всю жизнь боролся за свое место в этом мире, за его отчаянные попытки отыскать родных и неунывающий характер. И я всеми фибрами души ненавидела его родителей. Никогда не понимала, как можно бросить своего ребенка? Как можно отказаться от своей плоти и крови?!
– Почему тебя так задела эта песня? – Ворвался в мои грустные мысли Ник.
– Я с тобой не разговариваю. – Прогнусавила я. После слез нос заложило.
– И давай прекращать этот балаган. Тем более что сегодня ты меня очень даже слушала.
– Ещё бы! Ты бы слышал свой голос...
– Я его каждый день слышу. Но ты мне не ответила. Почему именно эта песня?
Почему тебя не тронула история двух влюбленных, а именно история брошенного ребенка?
– В этой истории есть душа. Она словно оживает, когда ты поешь ее. – Сказала ему после нескольких минут. И отчего-то смутилась. – Только не нужно думать, что дело только в тебе.
– Что ж ты язва такая. – Странно проговорил Ник. То ли осуждает, то ли восхищается.
– Но ты в некотором роде права. Эта история описывает события, которые в действительности происходили.
– Ты хочешь сказать, что этот парень действительно пережил все это? Предательство и смерть родителей? – От понимания этого я зарыдала по новому кругу.
– Ну и чего ты снова разревелась? – Спросил у меня Ник. Как-то подозрительно близко спросил. И голос его будто рядом слышу ,а не в голове, ка обычно. Списала все на разыгравшее воображение.
– Жааалкоо мааальчиикааа. – Протяжно завыла я.
Я не замечала ничего вокруг. Но почувствовала, как кто-то обнял меня и потянул к своей мужской груди, поглаживая по голове и успокаивая.
"Кто-то в моей комнате?" – Пронеслась в голове паническая мысль.
Кто-то видит как я плачу, а это может пагубно повлиять на репутацию Ника. Я попыталась отстраниться и выгнать нежелательного визитера, но меня сжали в объятиях ещё сильнее. Они такие сильные, теплые и... знакомые.
– Опустите меня и покиньте мои покои! – Строго сказала я. Но мне только хмыкнули в макушку.
– Уже считаешь мои апартаменты своими, Ника? – Насмешливо спросил мужчина.
На своем имени я вздрогнула и стала вырываться ещё сильнее. Меня отпустили.
Отскочив посмотрела на парня имевшего наглость пробраться ко мне в комнату. И замолчала, подавившись готовыми сорваться словами. Напротив меня сидел ... Я.
Точнее я теперешняя. А ещё точнее Ник.
В этот момент решила осмотреться. Я не в своей комнате, а в каком-то саду. И сижу под знакомым дубом. Откуда я его знаю?
– Что...? Как...? Кто ты? – Парень не спешил отвечать, наблюдая за мной.
Потом он поднялся и галантно поклонившись, представился.
– Доминик Лавель. Добрый, умный и просто красавчик. – Ник улыбнулся. Теперь я узнала его голос.
– Вероника Журавлёва. – Сработала привычка отвечать представлением на представление.
– Ну, вот мы и познакомились, Ника. – Сказал Ник. И вышло у него это так зловеще, что я оглянулась, куда бы спрятаться. Но кроме дуба вблизи ничего нет.
– Давай жить дружно? – Всегда любила кота Леопольда. Но видимо единственная таблетка озверина досталась сегодня Нику.
Глава 9
Доминик Она меня раздражает! У меня пальцы судорогой сводит, стоит представить, как они сжимаются на ее хрупкой человеческой шейке. Раньше не замечал за собой такой кровожадности, но тогда я ещё не был знаком с Никой.
А ведь все, казалось бы, налаживалось, Ника доверилась мне, открыла свое подсознание. Но на следующее утро она вела себя, словно ничего не случилось. Это возмутительно! Ещё ни одна девушка не могла делать вид, что не знает меня после совместно проведенной ночи. И пусть эта девушка моя копия и всю ночь я только обнимал ее.
Но вот так не замечать меня это просто безобразие. На что она надеется своим детским поступком? Я ведь прекрасно слышу ее мысли. Но она выбрала интересную тактику полного игнорирования. Сначала меня это даже позабавило. Потом я пытался обратить на себя внимание. Она меня слышала, но ни на одно обращение не ответила. Мне стало не по себе. Быть закрытым в своем теле без возможности двигаться и что там, самому мыться. Так теперь ещё и потерял единственную возможность поговорить.
Ведь на самом деле Ника на меня не обижается, она не закрылась, наоборот. Ночью, когда ее словно тянуло куда-то, это я сам почувствовал, премерзкие ощущения. Я чувствовал, как по телу пробегают волны боли, но ничего не смог с собой поделать.
Они исходили от Ники. А когда я позвал ее, она не оттолкнула меня. Наоборот, с такой силой вцепилась в меня, что я подумал, что больше не отстанет.
Я был уверен, что после такого она прекратит свой глупый бойкот. Утром ожидал, когда она первая заговорит со мной. Извинится, поблагодарит. Но она снова вела себя так, словно ничего этого не было. Это был жестокий удар по моему самолюбию.
И я решил действовать. Попросту вывести ее из себя. Чтобы максимум к вечеру она заговорила со мной. Пусть даже попросит меня заткнуться.
Первая пара прошла весело. У меня. А к концу Ника привыкла к моим крикам, и пришлось придумать что-то другое. На второй решил шутить. Но и этот вариант не подошёл. Она меня слушала, но ничего не говорила.
А вот на третьей паре я смог добиться своего. Она обратилась ко мне. Честно, я удивился, когда она не выдержала именно на балладе о сироте. Я думал, ее сразит история двух влюбленный или история мужчины, что потерял свою суженую.
Потом вспомнил песню о пирате, которую слышал однажды в таверне. Но ничто не брало ее. Она только наслаждалась моим голосом. Мне приятно, не спорю, но я ожидал совсем другого результата. Но на последней песне...
Для неё перестало существовать абсолютно всё, даже магистр А не привлекал ее больше.
Хорошо, что ее вопрос прозвучал в тему. Не смотря на свою ангельскую внешность магистр очень злопамятный и стоит проявить неуважение к его предмету – готовься побегать по пересдачам.
– Почему тебя так задела эта песня? – Да, грустно, но я ещё никогда не видел, чтобы так переживали.
– Я с тобой не разговариваю. – Прогнусавила она, продолжая гнуть свою линию.
– И давай прекращать этот балаган. Тем более что сегодня ты меня очень даже слушала.
Самодовольство попытался скрыть. Не лучшее качество при общении с девушками.
– Ещё бы! Ты бы слышал свой голос... – Мечтательно проговорила она.
– Я его каждый день слышу. – Сказал безразлично, хотя где-то глубоко внутри стало очень тепло от ее слов. – Но ты мне не ответила. Почему именно эта песня? Почему тебя не тронула история двух несчастных влюбленных, а именно история брошенного ребенка?
– В этой истории есть душа.– Ника замолчала, будто подбирала слова. – Она словно оживает, когда ты поешь ее. – Ника смутилась. Нет, не так. Ника смутилась?!
– Только не нужно думать, что дело только в тебе.
– Что ж ты язва такая. – Все ещё не отошёл от понимания того что Нику можно смутить. Поэтому голос даже мне показался странным. – Но ты в некотором роде права. Эта история описывает события, которые в действительности происходили.
– Ты хочешь сказать, что этот парень действительно пережил все это? Предательство и смерть родителей? – Ника снова зарыдала..
Да, не такого я ожидал. Но за своими слезами Ника не заметила, как открылась мне.
Мы снова очутились возле старого дуба. Ника сидела на том самом месте, что и несколько дней назад. Я стою рядом.
– Ну и чего ты снова разревелась? – Спросил у неё. И что мне снова ее успокаивать нужно?
– Жааалкоо мааальчиикааа. – Протяжно завыла она.
Мне стало жалко ее. На секунду. Потом пришло раздражение. Вот почему я должен слушать это? То глупые обиды, теперь водопад слез. За что мне все это?
Ника так погрузилась в свои мысли, что не замечала ничего вокруг. Так она может долго просидеть. Поэтому скрепя сердцем подсел к ней и, приобняв, притянул к себе, чтобы успокоить. Ника напряглась.
Услышал ее панические мысли и это меня позабавило. Такая трусиха. Но я рад, что она переживает за мою репутацию. А ее попытки отстраниться и прогнать меня? Я могу удерживать ее, не напрягаясь, но пугать Нику не входит в мои планы.
Эмоции сменяли друг друга с такой скоростью, что я не всегда успевал их понять.
Страх, отвага, смятение, понимание, решимость.
– Опустите меня и покиньте мои покои! – Строго сказала она. Не смог сдержать улыбки, сквозь которую прорвался смех. Так воинственно она говорит. Хоть и понимает что я намного сильнее её, не оставляет свои попытки вырваться.
– Уже считаешь мои апартаменты своими, Ника? – Насмешливо спросил я.
Ника вздрогнула. Отпустив ее, стал следить за ее реакцией и новой чередой эмоций.
Отскочив, Ника посмотрела на меня, это выражение лица я запомню надолго.
Такой растерянной я ее не скоро увижу. Весь ее вид отображал активную деятельность мозга. Ее мысли тому подтверждение. Всё-таки я рад, что она не полная дура и быстро поняла, что к чему.
– Что...? Как...? Кто ты? – Видимо я поспешил с выводами. Или она претворяется? Решил немного подыграть.
Встав, представился ей.
– Доминик Лавель. Добрый, умный и просто красавчик. – Снова улыбнулся. Вот почему смотря на ее растерянный вид, мне так хочется засмеяться.
– Вероника Журавлёва. – Ответила она.
– Ну, вот мы и познакомились, Ника. – Сказал я.
Вышло пугающе. Ника задрожала и начала осматриваться по сторонам в поисках укрытия.
– Давай жить дружно? – Спросила она, неосознанно делая маленький шаг назад. Нет уж, так просто ты от меня не сбежишь.
Глава 10
Отступая от парня, сдерживаю зарождающийся страх. Парень же напротив, кажется, расслабился и опершись об ствол дуба, с ленцой наблюдал за мной.
– Ты не такая смелая, как хотела раньше показаться. – Со смешком сказал он.
– Просто я ещё и осторожная. – Выдавила из себя.
А сама задумалась. И правда, почему я так испугалась? Ну стоило передо мной Ник собственной персоной. Но у и что? После того что со мной произошло это не должно меня пугать. Тогда почему? Прислушалась к себе. Странные ощущения. Посмотрела на Ника. Парень как парень, я его каждый день в зеркале вижу. Но есть в нем то, что пугает. Прищур лиловых глаз или небрежная поза. Нет, дело в другом. Я боюсь не самого парня, а того, кто в нём. Смешно звучит, но это так. Просто от него исходит какая-то удушающая сила, и она словно пытается поглотить, подчинить себе.
Передёрнулась от ощущений.
– Что, теперь я тебе не нравлюсь? – Спросил меня Ник.
– А ты и здесь мои мысли читаешь? – Спросила, зная ответ. Весь его вид просто кричит об этом.
– Здесь ты для меня открытая книга.
Будто в другое время я скрыта от него тремя замками. Такой диалог немного успокоил меня. Или Ник перестал давит на меня своей силой или что это было? В общем теперь я решила осмотреться.
– А где это здесь? – Спросила у парня. Он, как и я обвел взглядом место нашего пребывания. Остановив его на мне, ответил.
– Подсознание, иная реальность. У этого места множество названий и ни одно из них не может полностью охарактеризовать его.
– И что мы здесь делаем? – Сложив руки на груди спросила я. Оценила свой вид, убедилась в отсутствии груди. – И почему ты в своем теле, а я в твоём? – Хмыкнула. – Мы как близнецы теперь.
– Только у тебя глаза другого цвета.
– Да. Так почему ты это ты, а я ... тоже ты? – Спросила у Ника.
– Даже не представляю. Может быть мой облик тебе ближе, а может быть это потому, что мы в моем подсознании.
– То, что ты об этом не знаешь ещё не значит, что его не существует.
Взгляд Ника из насмешливого стал изучающим. Страх полностью ушел, и я сделала пару шагов вперёд. Ник остался на месте.
– Мне кажется мы не сторону начали. – Протянула ему руку. – Вероника.
Парень посмотрел на нее как на восьмое чудо света. Боится, что укусит?
– Не боюсь. – С вызовом ответил он пожимая ее. – Доминик.
– Очень приятно Доминик. Прекрасная погода сегодня, не правда ли?
– Здесь всегда так. – Скривившись, ответил он. – Давай заканчивать с этими расшаркиваниями. Мы и так потеряли много времени.
Голос у него с добродушного резко сменился на угрожающий. Попыталась выдернуть руку, но Ник сжал ее сильнее.
– Ты снова боишься меня. Почему?
– Не боюсь, а опасаюсь. – Ответила, не прекращая попыток освободить руку.
– Раньше ты не была такой трусихой.
– Да не боюсь я! – Оторвавшись от найинтереснейшего занятия, ответила ему.
– Тогда давай перейдем к делу. Нам нужно кое-что решить. – Ник отпустил меня немного толкнув.
Это подло, думала я падая. Но приземлилась не на твердую землю, а в мягкое кресло.
Ник навис сверху. Пришлось опереться на спинку кресла, чтобы видеть его и не напрягать при этом шею.
– Кто бы знал, как ты мне надоела. – Проговорил он, смотря в никуда.
– Я? – С неподдельным удивлением спросила у него.
– Временами я проклинаю тот день, когда решился на проведение обряда. – Продолжил он, но в этот раз смотрит прямо мне в глаза.
– Не хочешь поделиться, что за ритуальчик проводил? Может быть повторим его и все станет на свои места?
– Ты так хочешь вернуться в свой мир? – Спросил он, наклонившись ниже ко мне. Я кивнула. – Хочешь увидеться со своими родными? Сестрой? Родителями?
Друзьями? Парнем?
Я кивала в такт его словам, но после последнего захотелось сказать, что никакого парня у меня нет. Но Ник наклонился ещё ниже. Я стала ощущать его дыхание на своем лице. Между нами каких-то несколько миллиметров.
– А ты уверена, что осталась жива в своём мире? Вдруг ты вернёшься в тело, которое давным-давно похоронили. Мне лично вообще поливать, что с тобою будет и где ты окажешься.
– Мы уже говорили об этом. – Ответила я – Говорили. – Кивнул он. – И тогда ты впервые попала в это место.
– Не помню такого. – Сложив руки на груди, заявила я.
– Да я уже понял. – Ответил Ник и замолчал.
Я тоже молчу. Минут пять вытерпела.
– Зачем я здесь? – Спросила.
Ник сфокусировала на мне взгляд. Он выглядит так будто забыл, что не один здесь.
– Сне неизвестно почему ты оказалась здесь. Но предлагаю использовать это с умом.
– И как же? – Насторожили меня его слова и взгляд.
– Тренироваться. – Как приговор сказал он.
Через час я просила о помиловании. И ведь сперва ничего не предвещало беды. Ник спокойно стал объяснять, что от меня требуется. На первый взгляд ничего сложного.
Сиди себе, да медитируй.
"Пытайся построить стены вокруг своих мыслей и воспоминаний." – Говорил он.
У меня выходило. Во всяком случае, я та и думала. Ник же доказал обратное.
Полчаса я просто сидела на одном месте и рисовала цветочки на воображаемой стене. Ник понял, что я начала филонить и сказал, что пора испытать ее. Я воодушевилась, действительно немного заскучала, и приготовилась отобразить любую атаку. Моя красивая стена в цветочек разлетелась в дребезги в первую миллисекунду. А меня накрыло отдачей.
– И как ты тренировалась? Ты вообще хоть что-то умеешь делать? – Решил добить мою самооценку Ник. Я засопела обиженным ёжиком. – Повторяем.
Так продолжалось ещё полчаса. Я строила стены, Ник их с лёгкостью крушил.
Голова стала расплываться и после повторного разрушенной стены меня повело в сторону. Повезло, что я сидела на земле и падать не высоко. Ник кинулся ко мне.
– Ника, ты почему не сказала, что устала?! – И сколько злости в голосе, будто это я виновата.
– Да пошел ты. – Ответила тихо, отворачиваясь от него. Ник не дал мне этого сделать.
– У тебя кровь. – Уже спокойней сказал Ник.
Притронулась к носу. Пальцы оказались красными. Я даже не почувствовала, как она пошла.
– Как себя чувствуешь? – Спросил Ник.
– Странно.
Ник помог мне полнятся и подсесть ближе к дубу.
– Спасибо. – Сказала ему на протянутый платочек. И откуда только он его взял?
Ник присел рядом.
– Прости, я кажется немного увлекся.
– Немного? – Спросила, возвращая ему окровавленный платочек.
– Оставь себе. – Скривившись, ответил он.
– Если так и дальше будет продолжаться, мы расстанемся раньше, чем планировали.
Вот только тогда я домой вряд ли попаду. – Хмыкнула я.
Ник улыбнулся. Вот почему такому козлу досталась такая притягательная улыбка?
Жизнь часто бывает несправедлива...
– Испортила такой момент. Я думал у нас мир. А ты обзываться... – Наигранно сказал Ник. Или не наигранно?
– Ладно, прости. Не сдержалась. – Сказала, проживания свою руку ему на плечо. – И вообще, это я должна обижаться. Это ты читаешь мои мысли.
– Ты громко думаешь. – Стал оправдываться он.
– Ладно, ещё немного попрактикуемся и посмотрим тогда! – Мы замолчали, думая каждый о своем. – А ты только мысли мои читаешь? Мое прошлое не видишь? – Спросила, когда тишина начала угнетать.
– Вижу.
– Правда?
– Только то, которое ты вспоминаешь. – Добавил Ник.
– Это как? – Такая тихая неспешная беседа мне нравится.
– Когда ты сравнила меня с козлом вспомнила сначала о белом большом рогатом козле, которые ест тряпку.
– Ой, это Рэмбо. Козел наших соседей по даче. – Перебила я Ника.
– А вторым твоим воспоминанием был мужчина.
– Мужчина? – Не поняла, причем здесь другой мужчина?
– Шатен, виски выбриты, синяк под глазом, лёгкая небритость. Почему-то на нём порванная рубашка и воротник в красной помаде.
Я поняла о ком он говорит. Это мой бывший. Тот ещё козлина был. Расстались мы с тем парнем около двух месяцев назад, и вспоминать его ещё немного больно.
– Так ты можешь смотреть мои воспоминания? – Вкрадчиво спросила я. Ник кивнул.
– А можешь посмотреть какой я была в первом классе?
– Черные волосы заплетены в две жиденькие косички, два больших банта больше твоей головы. Ты в очках и... Что это за штучки у тебя на зубах?
– Брекеты. – Поражено ответила я. – Слушай, как круто. И как ты это увидел? Я ведь пыталась об этом не думать.
– За время, проведенное с тобой, я научился улавливать суть за долю секунды. – Сказал он, смотря прямо мне в глаза. – Как ты с ума не сошла от своих мыслей?
Никогда не думал, что у вас девушек так много мыслей.
– Как же плохо ты о нас думал. – С улыбкой ответила я.
– Как одновременно можно писать лекцию, замечать, что делает твой сосед по парте и думать о том, что делать после пар? – Голос у Ника действительно удивленный.
– Издержки профессии. – Улыбнулась я, вспомнив свою работу.
– Кем ты работала? – Спросил он проникновенно.
Заглянула Нику в глаза. Ему действительно интересно или он просто так спросил?
– Учителем биологии.
– Кем? – Не понял меня Ник.
– Биология – это наука о живых существах и их взаимодействии со средой. Она изучает все аспекты жизни. В частности, структуру, функционирование, рост, происхождение, эволюцию и распределение живых организмов на Земле. – Выдала я ему правило из учебника.
– Что-то вроде нашего расоведенья и бестиологии? – Понял суть Ник.
– Да, только у нас эта наука ещё и растения изучает.
– То есть у вас это один предмет, а у нас три, а то и четыре?
– Да, удивительно. – Вздохнула я.
Воспоминания готовы заполнить все мысли и тогда поток слез точно не избежать.
Как там мой класс? Сдали они экзамены или нет?! И только сейчас я заметила ещё одно отличие в наших с Ником мирах.
– Ник, а как так вышло что в моём мире сейчас конец весны, а здесь осень?