355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Барбара Картленд » Магия сердца » Текст книги (страница 7)
Магия сердца
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:23

Текст книги "Магия сердца"


Автор книги: Барбара Картленд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

«Я люблю тебя, я люблю тебя».

Эти слова звенели в сердце герцога. Он подумал, что ночью произнес их не менее тысячи раз. Его переполняло такое счастье, что, рухни сейчас дворец, он бы даже не огорчился, лишь бы Сефайна осталась цела и невредима.

Словно прочитав его мысли, она произнесла:

– Он будет даже еще прекраснее, чем прежде, потому что мы строим, красим и восстанавливаем с любовью.

– Я как раз собирался это сказать, – признался герцог.

– Я знала, что ты думаешь об этом.

– Тогда мне можно не говорить тебе, что я тебя обожаю?

– Нет, я хочу, чтобы ты это сказал. И повторил еще тысячу раз.

Он протянул к ней руку, и Сефайна увидела, как вспыхнули его глаза.

– Милый, милый, тебя ждут внизу, – напомнила она.

– Пусть ждут, – ответил герцог, когда Сефайна встала из-за стола.

– Сначала мы должны исполнить свой долг, – сказала она назидательно.

– Вот ты мной уже и командуешь! – пожаловался герцог.

Они работали все утро. Когда они кончили легкий, но изысканный второй завтрак, герцог сказал:

– Мне надо тебе кое-что показать. И безотлагательно.

– Случилось что-то… плохое? – спросила Сефайна, взглянув на него.

– Не то, чтобы плохое, – ответил герцог. – Но оно не терпит промедления.

Сефайна встала и направилась к двери.

– А где это? – осведомилась она.

– Наверху, – ответил герцог.

Они поднялись по лестнице, с которой рабочие уже убрали ковер. На верхней площадке Сефайна вопросительно посмотрела на герцога.

Взяв ее за руку, он направился с ней к своей спальне.

Когда он открыл дверь, Сефайна спросила:

– Что случилось? Что-нибудь испорчено или разбито? Ах, милый, только бы не севрская статуэтка!

– Нет. Это куда важнее, – ответил герцог.

Обернувшись, она увидела, что он запирает дверь, и сказала растерянно:

– Но ты же не привел… меня… Ты не… мог… привести… меня… сюда…

– Мне совершенно необходимо сейчас же объяснить тебе, как сильно я тебя люблю, – сказал герцог. – И, по правде говоря, это не терпит отлагательств.

– Но ты… заставил меня… поверить, будто… произошло… что-то… дурное, – упрекнула его Сефайна.

– Было бы очень дурно, если мы стали бы ждать, вместо того чтобы сейчас же заняться любовью! – возразил герцог.

Глаза Сефайны широко раскрылись.

– Но… сейчас… еще… день… Я всегда думала…

Герцог засмеялся.

– Сокровище мое, мне придется научить тебя, что для любви хорошо любое время.

При этих словах он снял сюртук и бросил его на стул. Его руки сомкнулись вокруг Сефайны, и она растаяла в его объятиях. И думать было можно только о том, какое это чудо!

* * *

Два часа спустя герцог и герцогиня спустились по лестнице.

Щеки Сёфайны разрумянились, глаза сияли. Герцог подумал, что всякий раз, когда он смотрит на нее, она выглядит еще прелестнее, чем раньше.

– Наверное, внизу тебя заждались десятки людей, – заметила она.

– Теперь я готов отвечать на все их вопросы!

Сефайна улыбнулась ему и вдруг увидела в открытую дверь, что у крыльца остановилась карета, запряженная четверкой лошадей с двумя кучерами на козлах.

– Визитеры! – воскликнула она вполголоса.

– Только не это! – отозвался герцог.

Сефайна смотрела на карету. Дверца открылась, из нее появился какой-то мужчина. Она окаменела от удивления, но через секунду, радостно вскрикнув, бросилась ему навстречу.

– Папа! – воскликнула она. – Неужели это ты? А я думала, что ты в Шотландии!

Она обняла графа за шею.

– Я отправился сюда из Лондона, как только узнал, где ты, – сказал тот, поцеловав ее.

Герцог, последовавший за Сефайной, протянул ему руку.

– Рад вас видеть, милорд, – сказал он, – но, боюсь, у нас тут все вверх дном.

– Мне необходимо о многом рассказать вам, – объявил граф, поднимаясь с ними по ступенькам, – а потому отведите меня куда-нибудь, где мы сможем поговорить без помех. – Он посмотрел на стремянки в холле и на маляров, красивших потолок. Сефайна взглянула на герцога.

– Боюсь, нам придется подняться наверх, папа, – сказала она. – Внизу во всех комнатах идут работы.

Ничего не ответив, граф направился к лестнице. Сефайне показалось, что он выглядит очень усталым и почему-то постаревшим.

Они пошли по коридору, и она поторопилась открыть дверь своей спальни, вовремя вспомнив, что постель герцога осталась неубранной. Но ее новая горничная утром навела порядок в ее спальне, где перед камином поместился, такой большой была эта комната, диван с двумя креслами.

Герцог, взяв у графа шляпу и дорожный плащ, аккуратно положил их на стул у стены и только тогда спросил:

– Могу ли я предложить вам что-либо выпить, милорд? Но, возможно, вы не завтракали?

– Я перекусил по дороге, – ответил граф, – но что-нибудь выпью, только попозже. Сначала я хочу поговорить с вами обоими.

Что-то в его голосе заставило Сефайну быстро и тревожно взглянуть на него. Граф опустился на диван, дочь взяла его руку, и он крепко сжал ее пальцы. Герцог сел напротив них, но граф продолжал молчать, и Сефайна спросила:

– Ты… сердишься… папа, что… мы… с Криспином… поженились?

– Не потому, что вы поженились, – ответил граф. – Но на то, как мерзко вас к этому принудили!

– Да… тогда это… казалось… ужасным, – сказала Сефайна, – зато теперь мы очень… очень счастливы. Так счастливы, папа, что я знаю, ничего лучшего ты не мог бы для меня пожелать!

Граф испустил глубокий вздох.

– В таком случае, судьба была к вам необычайно благосклонна! А теперь я расскажу вам о том, что произошло со мной. Вы должны это знать. – Его голос был полон страдания.

Сефайна испуганно смотрела на него, что могло случиться?

– Как вам известно, – начал граф, – неделю назад я уехал в Шотландию, как представитель ее величества, чтобы присутствовать на очень важном совещании в Эдинбурге. – Граф помолчал. – Ты была во Флоренции, – продолжал он, – и я полагал, что ты приедешь в Англию после моего возвращения.

Сефайна хотела было что-то объяснить, но не стала перебивать отца.

– Разумеется, я не знал, что твоя мачеха устроит так, чтобы ты приехала много раньше.

– От… кого ты… узнал… что… произошло? – спросила Сефайна, но граф не ответил, и она решила, что отец намерен рассказать все по порядку, потому что он продолжал:

– Я решил отправиться в Эдинбург морем на яхте лорда Барроу. Он также был приглашен герцогом Гамильтоном.

– Самый приятный способ путешествовать, – заметил герцог.

– Бесспорно, – согласился граф. – Но, к несчастью, выходя из устья Темзы в Северное море, мы попали в густой туман и столкнулись с рыбачьим судном, а, вернее, оно столкнулось с нами.

Сефайна вскрикнула:

– Папочка, ты мог погибнуть!

– Я остался цел и невредим, – ответил граф, – однако лорд Барроу сломал ногу и получил серьезные ушибы. – Граф сделал паузу. – Мне оставалось только доставить его в Лондон, чтобы им мог заняться его собственный врач.

– Так значит, вы не поехали в Шотландию! – воскликнула Сефайна и тотчас поняла, что ее замечание было излишним.

– До Лондона, – продолжал граф, словно его не перебивали, – мы добрались только вчера поздно вечером. И пока я отвозил лорда Барроу к нему домой, будил его слуг и посылал за врачом, наступила полночь.

Крепче сжав руку дочери, граф сказал:

– И я поехал к себе.

– Тебя не ждали, папа?

– У меня не было возможности предупредить о моем возвращении – ответил граф. – Да я и не считал необходимым это делать.

Герцог, внимательно вглядывавшийся в лицо графа, уже угадал, что произошло.

– Подробности излишни, – сказал; граф, и его голос стал холодным и мрачным, а в глазах появилось выражение, которое вызвало у герцога горячую жалость к нему.

– Но… что… случилось… папа? – с недоумением спросила Сефайна.

– Я вышвырнул вон из моего дома твою мачеху и мужчину, которого застал с ней, но, чтобы избежать скандала, обещал выплачивать ей пять тысяч фунтов в год, если она поселится за границей.

Сефайна ахнула.

– Вы думаете, она согласится, милорд? – спросил герцог.

– Я думаю, она пойдет на все, что угодно, лишь бы свет не отвернулся от нее окончательно, – ответил граф. – Иначе я начну бракоразводный процесс, ее любовник занимает должность при дворе, женат и имеет детей.

Сефайна снова ахнула. Она знала, что ее мачеха безнравственна, но подобного она все же не ожидала. Потом тихим голосом она спросила:

– Что… она… сказала… что сделала… когда… ты указал… ей на… дверь?

– Прокляла меня, – ответил граф. – Прокляла меня и тебя, осыпая бранью из лексикона рыночных торговок. Мне было невыразимо стыдно и обидно, что я позволил такой женщине занять место твоей матери.

Пока он говорил, Сефайна, не отрываясь, смотрела на герцога. Ей было ясно, что к нему прошлой ночью ее толкнуло проклятие мачехи. И любовь в его взоре сказала ей, что самые злые проклятия теперь бессильны причинить им вред.

Она прижалась щекой к плечу отца.

– Мне… так… жаль, папа, – сказала она тихо.

– Утром, – продолжал ее отец уже другим голосом, – я отправился в лондонскую контору моих поверенных и, к счастью, застал там самого мистера Меткалфа.

– Так о нас тебе рассказал он?

– От него я узнал обо всем, что произошло, – ответил граф, – и поспешил сюда предупредить вас, что деньги, которые для вас занял Меткалф, вам не нужны.

– Но, папа, – перебила Сефайна.

– Я поручил ему перевести на твой счет половину состояния твоей матери, – продолжал граф. – Это почти миллион фунтов, так что, полагаю, их должно хватить на восстановление Уина.

На мгновение воцарилось молчание, потом Сефайна сказала:

– Папа… это… слишком много, и… ведь они могут понадобиться тебе самому.

– Если ты намекаешь, что я решу жениться еще раз, – ответил граф, – то теперь я убедился в правоте пословицы «нет дурака глупее старого дурака», и у меня достанет ума не совершить ту же ошибку во второй раз.

Неожиданно он улыбнулся.

– Если вы двое действительно счастливы, как говорите, то в будущем мне хватит внуков!

Сефайна застенчиво покраснела.

Герцогу нестерпимо захотелось обнять ее и сказать, как она прелестна. Однако вслух он только сказал:

– Вы очень щедры, милорд, и не знаю, как мы можем выразить вам свою благодарность.

– Но меня не за что благодарить! – перебил граф. – Это деньги Сефайны, а я убежден, что ваша светлость сумеет позаботиться и о них и о ней.

– Конечно, я приложу все старания, – ответил герцог, – и очень огорчен, милорд, что вы перенесли такой удар.

– К счастью, у меня достаточно занятий, – ответил граф. – Кстати, мне очень интересно узнать, что вы затеяли здесь.

– Тогда я осмелюсь попросить вас кое о чем, – сказал герцог, и Сефайна, заметив, что он смотрит на нее, была очень заинтригована.

– Вы, конечно, понимаете, милорд, что я хотел бы увезти мою жену на медовый месяц куда-нибудь, где мы будем одни. – Он улыбнулся Сефайне. – И я подумал, не могли бы вы в наше отсутствие последить за работами во дворце, присмотреть, чтобы рабочие не тратили время зря. Вы оказали бы нам большую любезность.

Граф посмотрел на него и засмеялся.

– Ну, конечно, – сказал он. – И, правда, ничто не могло бы доставить мне такое удовольствие!

– Ах, папа, как чудесно! – воскликнула Сефайна.

– Не захотите ли, – продолжал граф, – провести медовый месяц в моем поместье под Ньюмаркетом? Сефайна уже несколько лет не была там. Вам будет удобно, и, думается, вас обоих должны заинтересовать мои скаковые лошади. Тем более, что половину их я намерен преподнести вам в качестве свадебного подарка.

Герцог ахнул.

– Вы не шутите? – изумленно спросил он.

– Ваши цвета очень давно не появлялись на ипподроме. Это большая ошибка. Кроме того, мне будет очень интересно иметь вас своим соперником!

– Какая замечательная, замечательная мысль! – воскликнула Сефайна. – Ты и представить себе не можешь, как нам тут не хватает лошадей.

– В таком случае, из Ньюмаркета, – сказал ее отец, – поезжайте в Уик. Конюшни там переполнены, и прошу вас, отправьте сюда всех, какие вам понравятся.

Сефайна запрыгала от радости и бросилась на шею отцу.

– Ты самый добрый человек на свете! – твердила она, целуя его.

– Ты не хуже меня знаешь, – ответил граф, – что твоя мать оставила мне огромное состояние, и теперь я хочу, чтобы половина всего, чем я владею, принадлежала тебе.

Он посмотрел на герцога и добавил:

– Я помню, когда вы служили в кавалерии, ваш генерал рассказывал мне, какой вы великолепный наездник, и я всегда сожалел, что, унаследовав титул, вы не могли ни охотиться, ни участвовать в скачках.

– Ну, мы позаботимся, чтобы в будущем он всегда на них побеждал, – объявила Сефайна.

– У меня есть еще одна мысль, – заметил граф. Сефайна и герцог приготовились слушать, и он продолжал: – Самой заветной моей мечтой было вырастить победителя «Дерби». Поскольку наши поместья расположены близко друг от друга, а вы теперь мой зять, так почему бы нам не стать партнерами? Мы даже могли бы принять участие в Национальном, стипль-чезе и одержать таким образом двойную победу!

Наступившее молчание прервал герцог:

– Просто не знаю, что и сказать. Я совершенно ошеломлен и не нахожу слов для выражения своих чувств, и могу лишь повторить, что с той минуты, когда Сефайна стала моей женой, она принесла мне счастье.

– Это все – Магическое Дерево, – возразила Сефайна.

– Это все – ты! – твердо ответил герцог.

Их взгляды встретились, и на мгновение все было забыто – лошади, деньги для восстановления дворца и даже радужная надежда выиграть знаменитые скачки. Только одно имело значение – их любовь. Любовь, которая жила в их сердцах и превратила двух людей в одно неразделимое целое. В единое существо, одетое божественным светом истинной любви, даруемой Богом, принадлежащей Богу, – любви, которая есть Бог.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю