Текст книги "Костяная колдунья"

Автор книги: Айви Эшер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 10

Когда я очнулась, равномерный шорох шин по гладко вымощенной дороге звучал как серенада. Я словно выбралась наверх со дна мрачного озера небытия, глотнула воздуха – и внезапно поняла, что еду в машине, пристегнутая ремнем безопасности, прислонившись лицом к прохладному окну. Ремень сдавливал грудь, а с уголка губ по подбородку стекала струйка слюны.

Выпрямившись, я стерла следы глубокого сна, от которого очнулась, и попыталась сориентироваться. Я находилась в машине, причем в дорогой, судя по кожаной передней панели и модной тусклой подсветке. Повернувшись влево, я увидела за рулем Рогана. Сзади доносился храп. Конечно же, это был Забияка, который чувствовал себя как дома и сладко спал.

– Что произошло? – неуверенно спросила я, оглядев салон роскошной машины. Посмотрела в окно, но на улице было слишком темно, чтобы хоть что-нибудь разобрать. – Ты снова меня вырубил? – с упреком сказала я, однако голос у меня оставался сонным и не мог выразить все накопившееся раздражение.

– Нет. Вы с Забиякой потеряли сознание, пока я вытаскивал нас из лей-линии. Это нормально. Нужно немного времени, чтобы отойти от фрагментации и вернуться в прежнее состояние.

От мысли об этом внутри у меня все перевернулось. Я старалась не представлять себе, как частицы меня разлетаются по ветру, а затем снова слипаются воедино. По мне, некоторые вещи лучше вообще не воображать, и это была одна из них.

Я провела руками по телу, чтобы убедиться: все вернулось на свои места – и облегченно выдохнула. У меня все было так же, как раньше. На мгновение грудь неприятно сжало, и я насторожилась, но потом поняла, что хуже не становится, и перестала обращать на это внимание. Видимо, потребуется какое-то время, чтобы снова почувствовать себя нормально.

– Где мы? – спросила я, когда машина миновала уличный фонарь.

Свет падал на дикорастущую траву и какой-то непонятный участок земли, простиравшийся далеко в темноту.

– До моего дома примерно сорок минут, – ответил Роган.

Хоть я и не знала, как к этому относиться, все равно кивнула. Выходит, он пристегнул мое бесчувственное тело и черт знает сколько вез на своей машине. Странный поступок, подумалось мне. С другой стороны, Роган был магом, а странности – неотъемлемая часть мира магии.

– Крупнейшая и ближайшая к моему дому лей-линия находится в двух часах езды отсюда, в Галливоу. Я бы подождал, пока ты проснешься, но уже поздно, и пока мы были так близко к ней, на нас легко было напасть, – объяснил Роган, явно уловив мое замешательство.

Грудь снова сжало, но я не поняла из-за чего: то ли в знак предупреждения, то ли как остаточный эффект после всего, через что прошло мое тело. Потирая грудину, я поморщилась от непривычного ощущения.

– Может, хочешь воды? За сиденьем лежит пара бутылок.

– Нет, я… – Я замолкла, когда мы проезжали мимо очередного уличного фонаря, освещающего знак съезда в сорока милях отсюда, а потом продолжила: – Я в порядке, просто слегка… не в своей тарелке.

Словами оказалось трудно объяснить, что со мной происходит.

– Это нормально, – сказал Роган, бросив на меня сочувственный взгляд. – Лей-линии действуют на нас как зарядные устройства: некоторое время ты будешь чувствовать, что каждая клеточка внутри тебя ненадолго засияла очень мощной магией.

Я прислушалась к себе: точно ли чувствую именно это? Неужели адреналин вкупе с излишками магии и энергии создал такое тревожное внутреннее течение у меня под кожей? Трудно сказать, ведь я раньше не каталась по лей-линиям и понятия не имела, как после этого проходит восстановление. В любом случае я была не в восторге. От предвкушения все зудело, и это был полный отстой.

– Значит, у меня всего лишь магическая ломка, ничего страшного, – заявила я, пожав плечами. Только голос мой звучал гораздо выше обычного, а следовательно, мне было так страшно, что у меня началась истерика.

– Дыши, Леннокс, – скомандовал Роган.

Он бросал на меня обеспокоенные взгляды, стараясь при этом не отвлекаться от дороги. Я чувствовала, как паника продирается изнутри, словно жуткое чудовище, готовое разорвать меня в клочья.

– Отвлеки меня, – выдохнула я, пытаясь не хвататься за горло и ремень безопасности, который внезапно стал слишком тугим.

Окно немного опустилось, и прохладный влажный воздух принялся ласково обдувать меня, словно успокаивая.

– Поговори со мной! Расскажи, как проходит типичный день из жизни мага крови. Или… что угодно, просто расскажи мне что-нибудь, – умоляла я, отчаянно пытаясь думать о чем-то кроме своих чувств и безумных событий прошедшего дня.

В зеленых глазах Рогана промелькнуло беспокойство, но он послушался.

– Ну, типичный день зависит от того, с какими клиентами я договорился, – начал он, и его низкий голос заполнил салон. – Кто-то из них болен и нуждается в еженедельных ритуалах исцеления или регулярной доставке зелий. Они используются по-разному, от лечения болезней до косметических процедур и оздоровительного режима.

Раз в месяц я работаю в центре донорства крови. Там я отсеиваю возможные проблемы и благословляю кровь, которую сдают. Некоторые врачи направляют ко мне пациентов, если не могут поставить точный диагноз. Кроме того, временами я сотрудничаю с местным ковеном. Мы считаем, лучше объединять ресурсы, чтобы создавать более мощные зелья и талисманы.

В целом у меня нет типичных дней. Мы с Илоном работаем вместе с некоторыми клиентами, но, кроме этого, он ведет собственный бизнес. Каждую неделю мы стараемся проводить «Вторник настойки», чтобы собраться и обсудить планы на следующую неделю.

Произнеся это, Роган тихо усмехнулся, а затем грустно вздохнул. Его голос и рассказ оказались именно тем, что мне было нужно.

– Хм… Что еще? – пробормотал он, поворачивая направо и наблюдая за мной краем глаза.

Откинувшись на подголовник, я закрыла глаза и наслаждалась прохладным ветерком из окна. Неприятное чувство еще не ушло, но стало гораздо слабее.

– Есть и такие клиенты, которые нанимают меня ради другой стороны наших способностей… – продолжал он.

Смена темы меня заинтриговала.

– Знаешь, проклятия и тому подобное… А впрочем, откуда тебе знать, – поправил Роган себя.

– Мне известно, что магия и ведьмовская работа – это не только солнечные лучики и радуга, – сказала я, входя в равномерный ритм езды. – Я же видела, как мой кузен попал под действие порчи, – напомнила я ему, и он понимающе кивнул.

– Поскольку ко мне обращаются исключительно по рекомендациям, новых клиентов приходится проверять, особенно если им нужна помощь такого рода. Для меня все это не пустой звук, так что я трачу немало времени на подготовку. Обращаться на темную сторону следует должным образом, а применять такую магию – только по отношению к тем, кто заслужил.

– Ты говоришь так, будто боишься меня отпугнуть, – отметила я. – Черная магия так же важна, как и белая. По крайней мере, этот урок из детства я запомнила.

– Значит, бабушка все-таки пыталась тебя учить? – сказал Роган с нажимом.

– Конечно, пыталась. Ты же сам говорил: она была одной из лучших. Она собирала нас всех, чтобы обучать. И я во все это верила, пока мне не исполнилось восемнадцать, а потом я…

Пришлось прерваться – в груди все сжалось еще сильнее. Я села повыше, открыла глаза и огляделась по сторонам.

– А потом ты что? – не успокаивался Роган.

Машина приближалась к съезду, и на указателе говорилось, что мы подъезжаем к Сладким Губкам, штат Теннесси. Я посмеялась над названием городка, но при этом в груди все сжалось еще сильнее, и я стала задыхаться.

– В чем дело? – спросил Роган, убирая волосы с моего лица.

– Не знаю, можешь тут остановиться? Мне нужно выйти, – попросила я, схватившись за грудь.

У меня что, сердечный приступ? Было не так уж больно, но чертовски неприятно.

Роган включил поворотник и сбросил скорость у съезда. Роскошный автомобиль, больше похожий на космический корабль, плавно затормозил.

– Поезжай направо, к знаку «Стоп», – сказала я – внутри меня вдруг обнаружился инструктор по вождению.

К счастью, Роган не спорил. Когда он свернул направо, тиски в груди немного ослабели. Я сделала глубокий вдох и произнесла несколько названий мест вроде Сладких Губок и тех, что мне были давно знакомы. Понятия не имею, откуда я узнала нужное нам направление. Но все прояснялось по мере того, как бархатный мешочек с костями, привязанный к поясу и покоящийся у меня на бедре, становился все теплее и теплее. Это напоминало какую-то шизанутую версию игры «Горячо-холодно», только с костями. Но я не сомневалась, что на другой стороне скелетной радуги отыщу того, кому нужна моя помощь.

– Так вот на что это похоже, – рассеянно констатировала я. – Тот самый позыв. Бабушка говорила, что он может возникнуть в любой момент.

– Тебя кто-то призвал? – спросил Роган.

– Да, и это очень странно.

Я смотрела на свои руки, будто предчувствие, змеившееся под кожей, можно было увидеть. Но они выглядели так же, как всегда. Я потирала грудь, задаваясь вопросом, как часто это случалось с бабушкой. Неужели она каждый раз ощущала физическую потребность действовать? А может, это больше напоминало ощущение, возникшее, когда я поняла, что Рогану нужно помочь? Но тогда это скорее было нечто инстинктивное, а то, что происходило сейчас, скажем так, казалось совершенно безотлагательным.

Мы свернули за угол и выехали на ярко освещенную улицу. Магазины были закрыты, но работало несколько ресторанов. Людей было совсем немного. При виде бара, у которого были припаркованы пикапы и мотоциклы, сердце забилось чаще.

– Сюда, – указала я.

Роган припарковал на свободном месте свою чересчур навороченную машину, которая совершенно сюда не вписывалась.

– «Орлиный клык»? – уточнил он, читая горящую вывеску на здании с облупившейся штукатуркой.

– Вообще-то, это, кажется, «Клык бигля», – ткнула я пальцем на ржавую букву «B» [31]31
  В оригинале – Beagle Fang.


[Закрыть] с перегоревшей подсветкой.

– Да уж, звучит ничем не лучше, – невозмутимо произнес Роган. Он озирался с таким видом, будто ему пришлось потрогать что-то отвратительное. – И выглядит не очень безопасно, – наконец отметил он.

А я просто дышала, безучастно уставившись на входную дверь.

– А если бы твой брат почувствовал зов отсюда, ты бы сказал ему то же самое? – спросила я, хотя в глубине души и была с ним согласна.

Заведение походило на захудалый байкерский бар, а не на такое место, куда пропустить стаканчик может зайти любой желающий, но что я могла поделать? Кости направили меня именно сюда.

– Да, сказал бы, – ответил Роган, вглядываясь в окружающие тени, будто хотел выяснить, что они скрывают.

– Придется с этим смириться, – со вздохом заявила я, открыла дверцу и вышла из машины.

Роган выбрался вслед за мной.

– А ты куда собрался? – спросила я, не понимая, зачем он так себя ведет.

Его брат был остеомантом, а это работа именно для таких, как мы. Никто, кроме магов и ведьм костей и кориума [32]32
  То же, что и дерма или кожа.


[Закрыть], о которых я давно уже слышала, не ощущал подобных призывов на помощь. Бабушка много раз говорила об этом. Некоторые считают это даром, другие – проклятием. В любом случае от зова было никуда не деться.

– Я не оставлю тебя одну в таком месте, – произнес Роган тоном, не терпящим возражений.

– А тебе не кажется, что в таком месте неприятности скорее найдутся на твой неповоротливый зад? – спросила я, указывая на входную дверь. – Сомневаюсь, что там хоть кому-нибудь есть дело до женщины, заглянувшей пропустить стаканчик, но ты, без обид, ты похож на парня, который не прочь дать волю кулакам.

Роган закатил глаза.

– А я не сомневаюсь, что в такие заведения спокойно могут ходить только старушки. Но девушка вроде тебя здесь то самое, из-за чего начинают махать кулаками.

– А это что еще значит? – допытывалась я. – Да, у меня во всем этом нет никакого опыта, и, не считая тебя, это мой первый зов. Но я справлюсь, что бы ты там себе ни думал. А уж постоять за себя я точно могу, большое спасибо, – фыркнула я, огибая машину спереди.

Роган схватил меня за руку и развернул. По инерции, вместо того чтобы шагать ко входу, я снова оказалась с ним лицом к лицу. И даже не заметила, как он все успел, ведь за секунду до этого он стоял у дверцы со стороны водителя.

– Да видел я, как ты можешь за себя постоять! Но насколько бы ни был хорош твой правый хук, все равно победил я, – отметил Роган, и я вспыхнула от негодования. – И я не говорил, что ты не можешь постоять за себя, даже не думал! Но когда красивая молодая женщина собирается пойти в дыру вроде этой, проблем не избежать.

– То есть свой аргумент ты почерпнул из твоего же нападения на меня? – спросила я, совершенно сбитая с толку, нарочно проигнорировав его прекрасный комментарий. Зацикливаться на таких вещах не имело смысла. – Во-первых, я понятия не имела, как ты со мной поступишь, а во-вторых, если бы не твои чары, я бы тебя уделала.

– Я тебя умоляю! Ты и правда считаешь, что хоть кто-нибудь честно предупреждает перед тем, как напасть? – воскликнул он изумленно и даже осуждающе. – И если я ничего не путаю, ты напала на меня первой. Я и пальцем тебя не тронул, пока этого не сделала ты. И даже тогда старался прежде всего сделать так, чтобы ты себе не навредила.

– Это просто чушь! Не прошло и пары минут с нашей встречи, как ты превратил меня в фамильяра. Может быть, я нанесла первый удар, но ты совершенно точно напал первым. И если бы кому-то сейчас не была необходима моя помощь, я бы тебе показала, насколько я не беспомощна. Так что либо держись от меня подальше, либо иди за мной, но потом я испытаю на тебе все способы, которыми можно переломать кости, не доходя при этом до убийства.

Я выдернула руку из его хватки и пошла ко входу в бар. Роган молчал, и оставалось только надеяться, что он останется в машине с Забиякой и не будет мне мешать выполнять свой долг. Я и так уже нервничала, но теперь окончательно вышла из себя и дрожала от бушующего после ссоры адреналина. Не лучшее состояние для того, чтобы оказывать кому-либо помощь.

Я буквально ввалилась в бар. Зал был тускло освещен. Справа стояла пара бильярдных столов. Стены были увешаны неоновыми вывесками, которые сообщали, какие марки пива здесь продаются. Сдерживая раздражение из-за перепалки с Роганом у входа, я направилась к барной стойке. По пути окинула взглядом темные кабинки с левой стороны, а также высокие столики и табуреты вокруг.

В баре было не так уж много посетителей. На удивление, среди них были и женщины. Трое мужчин, которым, видимо, и принадлежали мотоциклы на парковке, играли в бильярд с одной, рыжеволосой. Очевидно, эталоном стиля для нее была Пегги Банди [33]33
  Мать семейства из американского комедийного телесериала «Женаты, с детьми». В русской адаптации, сериале «Счастливы вместе», – Даша Букина.


[Закрыть]. За стойкой сидели два джентльмена постарше. Еще одного посетителя было не разглядеть в тени самой дальней кабинки.

Кисет с костями на поясе вспыхнул жаром. Но при взгляде на мужчину в дальней кабинке давящее чувство в груди прошло. Теперь я знала, кому должна была помочь. Мне страшно хотелось сразу пойти к нему, однако сначала я все-таки направилась к стойке. Внутри меня все бурлило, но угомонить себя было не легче, чем муравьев на пикнике, где еще осталась еда. Внезапно мне показалось, что я снова в шестом классе, стою на помосте, ослепленная прожектором. Слова песни, которую наш хор репетировал несколько месяцев перед выступлением, вылетели из головы, а во рту пересохло.

И тут до меня дошло: я понятия не имею, что делать дальше.

Просто подойти к нему и сказать: «Это был ваш зов?» А он вообще в курсе, что призвал меня, или меня сюда привело мироздание? Пытаясь вспомнить, что об этом говорила бабушка Руби, я обнаружила очередной чрезвычайно важный пробел. А вдруг жители Сладких Губок, штат Теннесси, сожгут меня на костре за то, что я подойду к совершенно незнакомому человеку и предложу ему погадать на костях?

Я внутренне содрогнулась при этой мысли. Но даже если меня не линчуют, это прозвучит так, будто я двинутый серийный убийца или очень дешевая проститутка.

Я прокручивала в голове варианты, как завести разговор с одиноким мужчиной в кабинке, чтобы он не подумал, будто я хочу пригласить его к себе или разрезать на мелкие кусочки. Лучшее, что пришло мне в голову, сводилось к тому, чтобы предложить ему что-нибудь купить. Но он не производил впечатления того, кому требуется стойкая помада или новый комплект сережек. Поэтому я переключилась на мысли о том, как ему вообще помочь, если он все же разрешит. А вдруг это окажется сложнее, чем гадать на костях? Что, если на это потребуется гораздо больше сил?

– Что вы хотели бы выпить, мисс? – спросила меня пожилая женщина с добрым лицом.

– А! Так… У вас есть «Микелоб»? – спросила я, уже измотанная донельзя своими размышлениями.

– Конечно, милая. Четыре доллара.

«Да блин!»

Я похлопала себя по карманам, будто так могла бы наколдовать себе денег. Но я не подумала захватить с собой кошелек, и телефона с экстренной кредиткой при мне тоже не оказалось.

– Я заплачу́, – прозвучал низкий и раздражающе знакомый голос.

И вот Роган уже прижался к барной стойке рядом со мной, а его сильная рука потерлась о мою. Раздраженно вздохнув, я посмотрела в его зеленые-как-мох глаза и разочарованно покачала головой.

– А где Забияка?

– Уснул в машине. Я приоткрыл окна, – ровным голосом выдал Роган, заказав что-то себе и протянув двадцатку. – Сдачи не надо, – бросил он услужливой леди за стойкой.

Но чаевые не сделали ее еще любезнее по отношению к нему: напротив, ее карие глаза подозрительно заблестели. Вот тогда я и поняла, что она мне нравится.

Женщина протянула мне бутылку пива. Немного отхлебнув, я насладилась прохладой и легким вкусом во рту, прежде чем проглотить.

– Надеюсь, кто-нибудь разобьет тебе окно. Потому что со стороны выглядит так, будто ты оставил собаку в машине на верную смерть, – сказала я, наклонив горлышко бутылки в фальшивом приветствии.

После чего оставила Рогана в одиночестве у стойки и направилась к мужчине в кабинке.

Ну, была не была!

Глава 11

Я сделала глубокий ободряющий вдох и, стараясь не накручивать себя еще больше, проскользнула в кабинку и села напротив этого мужчины. Он в замешательстве взглянул на меня и быстро засунул в карман какой-то предмет.

– Прекрасный вечер, чтобы выпить, – выдала я, отхлебнув еще пива.

При этом я думала только о том, чтобы щелкнуть себя по носу. «Леннокс, ты чего? Ничего получше придумать не могла?»

– Вы правы, – неловко согласился мужчина.

Быстро окинув все вокруг стальными голубыми глазами, он снова посмотрел на меня.

– Как у вас проходит вечер? – спросила я, так и не догадавшись, с чего начать.

«Может, он сам расскажет, что с ним произошло?»

– Слушайте, как бы мне ни льстило, что кто-то вроде вас заговорил с кем-то вроде меня, я видел, как тот здоровяк шел за вами, – сказал мужчина, указывая на Рогана.

Тот сидел за стойкой с недопитым запотевшим стаканом пива.

– А я был в браке достаточно долго, чтобы распознать женщину, обиженную на своего мужчину. И мне совсем не хочется встревать между вами, – договорил мой потенциальный клиент, быстро глотнув из своей кружки.

Затем он поставил ее на стол и принялся медленно крутить, снова погрузившись в свои мысли.

– Кто? Тот парень? – спросила я, изобразив недоумение, и повернулась взглянуть на стойку. Но это совсем не помогло: Роган наблюдал за нами, как кошка за птицами, которые резвятся по ту сторону окна. – Да он просто всюду таскается за мной, вам не о чем беспокоиться, – пренебрежительно бросила я. А потом добавила: – И я здесь не из-за него.

Мужчина снова внимательно на меня посмотрел. Под глазами у него были темные круги, золотисто-каштановые волосы потускнели, а растянутая клетчатая рубашка свисала с него так, будто он не так давно похудел. Он продолжал вертеть кружку в руках с таким видом, словно, если остановится, мир вокруг него рухнет.

Я поймала себя на том, что неосознанно пытаюсь достучаться до него с помощью магии. Он точно из низших, но по его костям мне не удалось найти никакой болезни или другой причины для беспокойства. Я различила лишь хроническую усталость, от которой хотелось запеть колыбельную и охранять его сон, пока он не проспит целый месяц.

– Тогда зачем вы здесь?..

– Леннокс, мое имя Леннокс. Можете звать меня Лени, – сказала я, и он кивнул. – Я здесь, чтобы помочь вам.

Удивление отразилось на его лице и тут же сменилось угрюмостью – мужчина снова погрузился в уныние.

– И чем, по-вашему, возможно мне помочь? – скептически спросил он.

– Пока не знаю, мы ведь только познакомились.

– Меня зовут Пол, – представился он, и я дружелюбно улыбнулась в ответ.

Пол откинулся на сиденье с потрескавшейся кожаной обивкой. Я чувствовала: он оценивает меня, пытаясь понять, какого черта я здесь оказалась и что ему с этим делать.

– Зачем вообще вам помогать мне? – спросил он, и в этом вопросе было столько беззащитности, что у меня сжалось сердце.

Даже не зная, кто он и в чем ему нужна моя помощь, я ощутила, что сам он считает себя недостойным и чувствует себя до боли сломленным. Это разбивало мне сердце.

– Возможно, это прозвучит странно, но меня сюда потянуло. Все во мне кричало, что вам не справиться самому. Мне никуда было не деться от этого ощущения. И вот я, совершенно незнакомый человек, уже сижу с вами в кабинке и предлагаю свою помощь.

В глазах Пола загорелись искорки, но он сдерживал эмоции. Я спокойно наблюдала за тем, как он борется со своими эмоциями, и пыталась понять, из-за чего он чувствует себя таким разбитым. Он выглядел на несколько лет старше меня. Было видно, судьба его не баловала, но и не то чтобы как-то особенно потрепала.

– Моя Фиби была такой же, – произнес он. На имени его голос дрогнул. – За всю свою жизнь я не встречал никого добрее и сострадательнее нее, хотя люди в наших краях неплохие. Она была готова в лепешку разбиться, если кому-то требовалась ее помощь. Раньше это сводило меня с ума, но теперь…

И тут до меня дошло, почему Пол был так подавлен. Он переживал потерю.

– Но теперь вы скучаете, – добавила я, нарушив наступившее молчание.

Пол торжественно кивнул, не сводя глаз со спасительной кружки, которую по-прежнему крутил в руках.

– Однажды я вернулся домой, а диван куда-то исчез. Сперва я подумал, что нас ограбили. Но Фиби сказала, что на нашу улицу переехала какая-то старушка и у нее совсем нет мебели. И что же Фиби сделала? Она отдала ей часть нашей, а потом обошла соседей, чтобы поспрашивать, чем они готовы поделиться. А я пришел домой после десятичасового рабочего дня и собирался принять душ, поужинать и поваляться на диване. Но уже с порога Фиби мне заявила, что мы должны отправиться через весь город, чтобы забрать матрас для мисс Бриско, – сказал он с глухим смешком, качая головой. – Я так разозлился на нее, но она даже слушать ничего не хотела. Если кто-то хоть в чем-либо нуждался – Фиби не раздумывая помогала.

– Судя по вашим словам, лучше ее на свете нет, – предположила я.

– Не было, – согласился Пол, пытаясь побороть вновь нахлынувшие чувства.

Я не мешала ему горевать, безмолвно выказывая поддержку. Не желая преуменьшать его страдания бессмысленными фразами вроде «Сожалею» или «Все будет хорошо», я молчала. Я знала это чувство: когда умер отец, никакими словами и поступками невозможно было приглушить поселившуюся в душе боль.

В голове снова вспыхнула картинка, как, сидя в ванне, я уставилась в стену невидящим взглядом. Пока мы с Роганом снимали с Тада сглаз, я вспомнила все. Но теперь воспоминание отвлекало мое внимание, а на это совсем не было времени. Я задвинула мысли об отце поглубже и сосредоточилась на страдающем человеке, который, сидя передо мной, изо всех сил старался обуздать свои чувства.

Бархатный кисет с костями продолжал греть мой бок. Я наклонилась и отвязала его от пояса.

– Пол, можно я вам почитаю? – спросила я ободряющим голосом.

Пытаясь скрыть собственное волнение, я положила мешочек с костями на колени.

– Библию хотите мне почитать? – спросил Пол растерянно и слегка запальчиво, и я быстро помотала головой.

– Нет, эм… так… это, скорее… – я с трудом подбирала слова, сомневаясь в том, как он воспримет то, что мне нужно сказать.

Многим кажется, что подобное занятие – зло. Они вбили себе в голову, что это какое-то вуду или вообще дело рук дьявола. Бабушка Руби много раз рассказывала о том, как люди не стесняясь издевались над ней и ее даром. К сожалению, было невозможно предугадать, на какой стороне окажется Пол: тех, кто допускает существование магии, или тех, чьи чувства она оскорбляет. Зато я знала: если он откажется от предложенной помощи, я смогу уйти. Однако тут же с удивлением поняла, что прямо-таки ревностно жду его согласия.

– Возможно, вам это покажется странным и даже необычным, но я хотела бы почитать для вас по костям, – прямо заявила я.

Слишком долго я сопротивлялась магии; держалась подальше от этого мира, сколько могла. Но я не должна больше избегать призвания и думать о нем как о чем-то плохом. Настало время овладеть им. Хорошо это или плохо, но теперь я – костяная ведьма.

Я положила пурпурный бархатный кисет на стол. Пол взглянул на него, и его взгляд наполнился недоверием. Сердце у меня упало.

– Платить не нужно. Мне вообще ничего от вас не нужно, – торопливо принялась объяснять я. – Понимаю, это еще более странно, чем и без того странная собеседница, но что вы теряете? Я вижу, вам очень больно. А вдруг мне удастся хоть немного вам помочь? – Указывая на кости на столе, я взглядом умоляла его довериться мне.

Голубые глаза, наполненные болью, смотрели то на пурпурный кисет, то на меня. Спустя мгновение Пол вздохнул и пожал плечами.

– Ладно, делайте что угодно.

Восторг, охвативший меня, заглушил тревогу. Я понятия не имела, что за предсказание его ждет, но точно знала: оно ему необходимо.

Ослабив шнурок, я развязала мешочек.

– Пол, мне нужны три предмета, которые имеют для вас значение. Я верну их, как только закончу. Они помогут мне истолковать то, что вам расскажут кости.

Он немного поколебался, бегая взглядом по залу, словно задумался, смотрит ли на нас кто-нибудь и как наша беседа выглядит со стороны. Казалось, он вот-вот передумает и прогонит меня. Но когда я было задумалась о том, как еще попытаться его убедить, он залез в карман и достал оттуда потертую монетку. Затем стянул с шеи цепочку, на которой висел набор изящных колец. Осторожно расстегнув цепочку, Пол снял с нее спаянные вместе украшения.

Слезы навернулись на глаза, когда я увидела драгоценности его жены – символ ее преданности мужчине, сидевшему напротив меня. Я постаралась проморгаться. Раз уж Пол держит себя в руках, то и я смогу.

Он дал мне монетку и кольца Фиби. Посмотрев на свою руку, снял обручальное кольцо и передал его мне.

Его глаза наполнились отчаянием. А я сжала в руке дорогие сердцу символы его любви, не отводя от них взгляда своих глаз цвета карамели. Не произнося ни слова, я пыталась дать Полу понять, насколько благодарна за то, что он доверяет мне эти предметы, доверяет мне помочь со всей ситуацией. Мурашки поползли по рукам, и я взглядом пообещала Полу: что бы ни случилось, я с ним. Дыхание Пола участилось, и я поняла – скорбь его все-таки одолевает. Я ободряюще кивнула ему и принялась за дело.

Положив кольца и монетку в кисет, я затянула его. Затем закрыла глаза и встряхнула, наполнив мольбой о помощи Полу во всем, что ему необходимо. Я начала дрожать, а потом на меня снизошло умиротворение. Так я и поняла, что кости готовы.

Пожалуй, раз сто я наблюдала за тем, как бабушка Руби делает это для меня и других людей. Но все же перед тем, как я раскрыла мешочек и высыпала кости на стол, меня охватило ошеломляющее осознание ценности своего предназначения. На мгновение у меня перехватило дыхание. Все шло как надо. Я создана именно для этого. Внутри распускались ощущения горя и признательности, но в тот момент обо мне речи не было. Все это было ради Пола. Пришло время указать ему путь.

Я раскрыла кисет и высыпала его содержимое. Осколки костей и сокровища Пола раскатились передо мной по столу. Я подождала, пока они не улягутся окончательно, а Пол снова посмотрит на меня, а не на них, и приступила.

Мне потребовалось всего мгновение, чтобы сориентироваться. Я не знала точно, чего ожидать, но, как и всякий раз, когда я прибегала к магии в последнее время, надеялась, что все произойдет само собой.

Рассыпавшиеся кости собрались в небольшие кучки. Я вглядывалась в символы, которые из них сложились, и в то, как они располагались относительно тех предметов, что дал мне Пол.

Каждая косточка рядом с обручальным кольцом свидетельствовала о смерти, потере и пустоте. Однако само кольцо лежало на кости с вырезанным изображением восходящего солнца. Оценив положение этой группы, я тихо вздохнула и посмотрела на Пола.

– Вы хотите покончить с собой, – спокойно сообщила я.

Лишенный каких-либо эмоций, он кивнул в ответ, даже не удивляясь тому, что я его изобличила. Я подумала, следует убедить его в том, что не стоит этого делать, но вдруг ощутила, как кости слегка потеплели, и послушно вернулась к ним. Обводя руны смерти, я следовала по кругу символов рядом с ними.

– Вы собираетесь принять яд или, может быть, таблетки, – продолжала я. – Но, вопреки вашим планам, они не подействуют моментально. Вы несколько недель пробудете в больнице, пока родные не отключат вас от системы жизнеобеспечения.

Я говорила это, смотря на Пола, и заметила, что его рука скользнула в карман. С виду он был встревожен моими словами, но больше было похоже на то, что он обдумывает новый план вместо того, чтобы отказаться от мыслей о самоубийстве. Я снова посмотрела на стол и принялась разглядывать символы. Образы вспыхивали в моем сознании, и кости помогали мне собрать их воедино.

От кости с символом больницы я перешла к кости, которая обозначала семью или собрание. Вокруг нее расположились фрагменты, означающие решение и боль. Я перевела взгляд вправо от этой кучки и ахнула, прикрыв рот рукой:

– У вас есть ребенок! Маленький сын…

Слезы брызнули из глаз и потекли по щекам при мысли о том, с чем столкнется этот малыш, если его отец преуспеет в своем намерении. Я без остановки повторяла: «Зачем?» – и тут Пол не выдержал.

Он закрыл лицо ладонями и зарыдал, с каждым всхлипом изливая свою утрату и страдания. Эта нечеловеческая боль была почти осязаемой. Мне хотелось подойти и обнять его, но было очевидно, что, если я это сделаю, Пол замкнется. А ему надо было выплеснуть как можно больше безысходности, чтобы хоть что-нибудь изменить. Так что я растерянно наблюдала и плакала вместе с ним.

– Она была всем для меня! – запричитал он, все еще закрывая лицо ладонями. Судорожные рыдания сотрясали его грудь. – Она была сама мягкость и сострадание, любовь и нежность, а во мне этого нет. Как мне жить дальше без нее? Что я смогу дать нашему сыну без нее? – продолжал он, качая головой. – С ней все было прекрасно. А теперь ее нет, и без нее мне ничего не нужно. Вообще ничего, раз я не могу поделиться этим с ней.