Текст книги "Развод. Последняя измена (СИ)"
Автор книги: Айрин Лакс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 20
Инесса
Поехать с Филом? Как это будет выглядеть после вчерашнего?
В особенности после всех слов, брошенных в пылу ссору.
«Скажу только одно. Уходи от него…»
«Ты всегда ее хотел!»
И внезапно между этих двух правд нахожусь я.
Хочу ли я знать, что произошло в прошлом, рассорившее двух друзей? Разумеется. Но не ценой своего брака.
И в то же время, черт побери, есть ли у нас этот брак? Именно сейчас… Наши отношения меньше всего напоминают крепкие, здоровые отношения. Вит слишком много от меня скрывает, и я отдалилась от него.
Понимаю это сейчас, что пока берегла его чувства, старалась не расстраивать, потеряла кое-что, а именно – настоящую близость, ощущение крепкого плеча рядом.
Так привыкла прятаться и замалчивать свои желания.
Неудивительно, что он считает, будто их у меня вообще нет, ставит на второй план, задвигает на задний. Вит даже о важном для меня показе не вспомнил, потому что я не жужжала об этом постоянно, не напоминала все время.
У нас разлад, я в своей скорлупе, а Вит – вместе с миром, друзьями…
А как выглядит ситуация с Витом? Посторонний мужчина, блин, интересуется, как я добралась до дома, в то время как муж…
Ох, не могу я думать спокойно о Вите: об удаленном сообщении.
Что там было?
Какой текст?
Все внутри кипит!
Не дождавшись мгновенного ответа, Фил перезванивает мне.
– Привет.
– Привет, – отвечаю я, задержав дыхание.
Создается ощущение, что это не очень хорошо. Я ничего плохого не делаю? Точно? С каких пор общение с бывшим другом Вита для меня – табу? Он был бы против. И я не могу не думать об этом.
Отсюда появляется впечатление, будто я его в чем-то обманываю.
Хотя это всего лишь… еще одно маленькое замалчивание.
Секрет от мужа.
С каких пор они у меня есть?
А у него…
Все так сложно.
– Тебя подбросить? – спрашивает Фил. – Куда подъехать?
– Я лучше на такси.
– Почему?
– Фил.
– Ммм?
– Ты заголовки видел?
– Да, мусор. Шлак.
– И тебя это не парит? – спрашиваю осторожно.
– Парило, если бы было правдой.
– То есть…
– Если бы я действительно тебя увел у мужа, я бы этими заголовками даже гордился, мол, какой я молодец, а так… – смеется. – Надо же что-то обсуждать. Еще и Аня масла в огонь подлила. О нашем расставании пьяно вчера в сторис рассказала, глупая.
– О боже!
– Ты разлучница! Не стыдно? – говорит с нажимом.
– Что-о-о?
– Ну так… Если верить всему, что пишет. Некоторые на пьяные слезы повелись. Если связать новость один и новость два, то выходит, что ты, Инесс, коварно разлучила меня с известной моделью. Горячая штучка!
Неизвестно отчего мне становится смешно.
Я – горячая штучка? Ага… Очень похоже на правду.
– У тебя красивый смех, – неожиданно звучит признание Фила, и я замолкаю.
– Ты меня развеселил. Даже немного выдохнула свободнее. Знаешь, все это так давит… Со всех сторон.
– Тебе не стоит вестись. Разделяй. Но тебе сложнее, конечно, ты девушка, плюс у Вита крайне въедливый менеджер. Он и черту плешь проест. Так что насчет поездки?
– Спасибо за предложение, Фил. Правда, спасибо. Но я поеду на такси. Не хочу накалять обстановку. Правда, не хочу. Пусть слухи утихнут. Они поймут, что им просто не о чем говорить и успокоятся.
– Так значит, ты на работу? В салон?
– Да.
– Еще созвонимся? – спрашивает Фил с надеждой. – Я кое-что тебе задолжал.
– Что?
– Несколько лет дружбы. В прошлом подумал, что так будет правильно, но сейчас… Да в пекло все. Буду рад увидеться снова.
– Спасибо, Фил.
У меня не то чтобы потеплело на сердце, но я сняла часть груза с души. Стало легче дышать от мысли, что не все загружены тем, что подумают о них остальные. Тот же Фил, например.
Сборы занимают немного времени.
Звонит девочка-администратор с салона.
– Инесса, доброе утро.
Ее голос звучит немного растерянно и испуганно.
– Доброе утро, Кать… В чем дело?
– Вы скоро приедете? Я думаю, вам стоит это увидеть, – выдыхает.
У меня сердце падает в пятки.
– Что такое?
– Салон… Я не могу описать. Сейчас скину видео…
Картинка прыгает. У Кати трясутся руки.
Я дышу через раз, когда вижу короткий отрывок видео, и решительно срываюсь с места.
* * *
– Охренеть…
Только и слышно от девочек, которые стоят напротив входа в салон и перетаптываются с ноги на ногу, разглядывая разрисованные окна, мусор, клочки туалетной бумаги, яйца и тухлые томаты…
Мой салон закидали. Кто-то снимает это безобразие. Я понимаю, что еще и это происшествие внесет свою лепту в раскручивающуюся воронку сплетен и слухов. Домыслов о том, кто это сделал, будет великое множество.
Мне неприятно, что пострадала не только моя репутация, но и салон.
Но именно это и придает мне сил, я начинаю злиться и действую решительнее, чем когда-либо.
Нельзя просто стоять и глотать злые слезы. Нужно убрать это немедленно.
– Ого! – звучит знакомый голос.
Оглядываюсь.
Фил.
– Откуда ты здесь?
– Я хотел поздравить тебя со вчерашним успехом, теперь думаю, уместен ли будет букет при таких обстоятельствах.
Я смотрю на него в ответ, наверное, с ужасом и осуждением, он качает головой:
– Просто презент, знак внимания старого друга. Помощь нужна?
– Спасибо, справлюсь.
– У вас хорошо стригут?
– Да, только не говори, что тебе нужна стрижка, – смотрю на короткий ершик волос.
– Оброс, каюсь, – вздыхает он.
Разумеется, это всего лишь уловка. Но мне приятно… Приятно, черт побери, видеть среди окружения хотя бы одного неравнодушного человека.
Однако эта приятность выходит мне боком в тот же самый день…
Черт.
Мы как будто на разогнавшихся качелях, и их было уже не остановить.
Глава 21
Инесса
Нанятый клининг принимается за дело в течение часа. За срочность и специфичность заказа приходится доплатить, но я на любые деньги согласна, лишь бы поскорее это убрать и забыть.
Я выдыхаю только когда мое пространство красоты оказывается приведено в норму, рабочий день начинается с запозданием, но у нас наплыв. Все-таки реклама и антиреклама, наверное, тоже сделали свое дело.
Фил находится рядом все это время. Последним штрихом становится новое декоративное украшение возле двери салона. Я меняю их по сезонам, но первый вариант у меня был в двух экземплярах. Как раз пригодился запасной. Декор из веток с крупными яркими пионами и розами как будто приобнимает фасад перед входом.
Девочки снимают, как я поправляю несколько опавших бутонов, закрепляя их на прежнее место. Там, куда не дотягиваюсь, просится стремянка, но Фил легко забирает у меня из рук цветок.
– Куда? Сюда?
– Нет, нет, чуть выше. И левее. Еще немного. Да. Вот так идеально, – искренне улыбаюсь.
Работа в салоне кипит. Тревога отступает.
Хотя бы в одной части моей жизни есть стабильность и понятные рамки, все работает слаженно, и даже пакости от завистников не способны помешать.
Присутствие Фила чувствуется всем салоном. Я вдруг понимаю, что девочки вовсю строят ему глазки и даже стараются почаще появляться в его поле видимости.
Он привлекательный и харизматичный. Очень энергичный. Кажется, вокруг него закручивается воронка, и она обречена на успех.
В суете и работе, плюс телефонных переговорах протекает первая половина дня.
– Уже четыре, не хочешь перекусить? – уточняет Фил у меня.
Ловлю на себе завистливые и немного осуждающие взгляды. Неужели и мои работницы читают, что это не просто дружеское общение? Или два красивых мужика для одной маленькой и неказистой меня – это чересчур?
Хочется немного выдохнуть.
Меня здорово выматывает усталость постоянно оглядываться по сторонам и опираться на мысли, что скажет или подумает обо мне кто-то посторонний.
– Да, давай перекусим, – соглашаюсь, плюнув на все. – Здесь неподалеку есть неплохое кафе. Если оно только не слишком простое для тебя.
– Тебе нравится?
– Да, я часто туда забегаю на перекус.
– Значит, подходит.
«Виту не нравилось…» – добавляю мысленно и тут же хочется оттяпать себе язык. Вит перекусывал со мной в этом кафе всего однажды, и тогда действительно, напитки были не очень вкусными, потому что заболел бариста, а стажер еще не всему научился. Но в другие дни все снова было по-прежнему. Просто Вит редко меня провожает на перекусы и зачастую не дает вторые шансы никому.
Может быть, поэтому он так нервничает перед возвращение в спорт? Считает, что тоже не выйдет, что вторые шансы не для него? Хочет взять все и сразу? А наши отношения… Это тоже из разряда – не для чемпиона?
Я снова думаю о нем. Не могу не думать!
Это даже немного раздражает, ведь я не уверена, думает ли Вит обо мне так же часто и много, как я думаю о нем.
* * *
Тем временем мы с Филом уже сидим в кафе, он о чем-то болтает, я отвечаю. Но фоном, фоном идут мои мысли о муже.
Заставляю себя встряхнуться, включиться в беседу с приятелем.
– Спасибо! Не знаю, что бы я без тебя делала!
– Я всего лишь подправил цветочек в декоре.
– Я не о сегодняшнем. Я о клубе…
С опаской, но я все-таки решаю зайти в опасные воды, и нутро холодит, сердце учащается.
– Брось. Если бы Аня не потащила меня трахаться, я бы вмешался раньше.
– У вас все-таки…
– Нет. Ей приспичило, я немного отстал и вот результат, – усмехается. – Она устроила скандал. Я рад, что задержался, болтая по телефону. Случайно увидел, что тебе требуется помощь…
– Да уж. Клубы – это не для меня.
– Ты выглядела счастливой, празднуя. Ты заслужила праздник, и хватит думать, что это не так.
Фил говорит быстро и резко меняет тему.
– Еще один нюанс. Я думаю, что разнос твоему салону устроила Аня. Из ревности, – говорит прямо. – Новости полетели утром, не думаю, что фанаты твоего муженька узнали бы раньше, чем о разладе в ваших отношениях начали кричать на каждом углу. Есть и чокнутые, но все же… Я думаю, это дело рук Ани. Вопрос, что ты будешь с этим делать? Я с ней поговорю, конечно. Постараюсь замять. Но в конечном итоге решение за тобой.
– Уверен, что это она?
– Почерк типично ее, – кивает. – Она неплохая. Правда.
Он так мило заступается за свою бывшую то ли девушку, то ли эскортницу класса-люкс. Плевать, какой из этих вариантов верен, мне импонирует, как Фил себя ведет. Не прячется, не выдумывает, не заставляет мучиться сомнениями…
– Но склонна иногда взбрыкнуть. У нас было несколько таких ссор. Как-то она разнесла номер в Дубаи. Так что салон, можно сказать, мелочи. Разумеется, она возместит, гарантирую, – добавляет жестче. – У нас был контракт, и он еще длится. Если будет упрямиться, я выкачу ей неустойку. За все прошлые выкрутасы, которые зафиксированы.
– Вот как? Я все-таки теряюсь, у вас отношения по договоренности или…
– Разве отношения не могут возникнуть по договоренности? Аня мне приглянулась, я оказывал ей некоторые знаки внимания, она не отвечала взаимностью. Я проявил настойчивость и… в итоге узнал ее прайс. Суммы нехилые, но я не жалуюсь. Красотка, которую хотят все, грела мою постель и обслуживала член безотказно… Мне грех было жаловаться. Договор она отработала четко, но… есть у нее некоторые заскоки… Звездная болезнь, если так хочешь. Считает, что даже после расставания все должны продолжать ее хотеть и всячески ухлестывать за ней.
– Может быть, она в тебя влюблена?
– Скорее, я прищемил ее хвост. Ненамеренно, но прищемил болезненно. Отомстила чисто по-бабски.
– И у тебя не возникли чувства?
– Им негде возникать, – улыбается. – Давно все плотно занято другой. И вроде нет предпосылок, ничего такого. Но все равно не отпускает. Думаю, тебе это знакомо. Мужа любишь?
– Да, – киваю. – Очень. У нас сложный период, но…
– Вот и я. Тоже. Все сложно.
Я чувствую, как Фил на меня смотрит, и не решаюсь поднять на него взгляд.
– Я говорил о тебе, Ин… – Фил тянется ко мне рукой, накрывая. – Ты хотела узнать, почему мы с Витом больше не общаемся? Вот почему…
Черт.
Я отодвигаю руку, словно обжегшись. Фил удерживает пальцы.
– Тебя не было с нами. Мы напились, Вит сболтнул лишнего, я предложил ему… Да, был пьян сильно. Поэтому предложил, если тебе самому жена не нужна, дай ее мне.
Сердце перестает биться, но волнует меня, прежде всего, другое.
– Что такого сболтнул Вит?
Прожигаю взглядом Фила насквозь и вздрагиваю от голоса мужа за своей спиной.
– Девочки в салоне сказали, что ты ушла на перекус. Так и знал, что ты сюда убежала. Здесь научились сносно варить кофе?
Вит целует мои волосы, как всегда.
Фила, сидящего в углублении дивана напротив, он замечает не сразу.
– Та-а-а-ак, – тянет он. – Ин. Объясни?
– Для начала ты объясни мне кое-что. Что такого ты сболтнул Филу в прошлом, когда вы поссорились?
Вит мечет яростный взгляд в сторону Фила.
– Ты трепло.
– У нашего договора истек срок давности, – хмыкает он. – Тогда ты продавил авторитетом и шантажом, чтобы я убрался. Но сейчас, сорри, дружище… – хрустит кулаками. – Давай расскажи своей милой, по уши влюбленной в тебя жене, что ваш брак для тебя – это фикция и обязаловка…
– Убью! – кидается на него Вит.
Глава 22
Инесса
– Вит, прекрати!
Мой крик тонет в звуках драки.
Мужчины снова сцепились. Схлестнулись яростно. На этот раз все еще более остро, подкреплено ревностью, претензиями, давно сдерживаемыми чувствами.
Я в этом хаосе пытаюсь докричаться.
– Фил! Вит! Кретины! Прекратите!
Мебель летит в сторону.
Слух выхыватывает среди брани и матов.
– Мудак! Какого черта ты к ней лезешь? Все давно уже не так!
– Сам ты мудак…
– Прекратите! – кричу так, что уши закладывает. – Тошнит от вас!
Они не слышат. Слишком сильно увлечены мордобитием.
Слишком…
Вот и пусть дерутся.
Главное, что Вит не опроверг слова Фила, но бросился на него с кулаками.
Значит, все?!
Все правда.
Брак Вита – фикция для… Для чего?
Для имиджа?!
Вспоминаю все-все слова Кира: «Вы одна команда! Вы должны быть вместе! Вы работаете слаженно, только когда каждый выполняет свою часть обязательств…»
Мне так горько на сердце становится, словно вместо крови сгусток боли. До страдающего сердца даже не дотронуться, оно растекается на крошечные капельки, словно ртуть, которую не собрать.
Подхватив сумочку, я стараюсь уйти как можно быстрее.
Пусть сами разбираются: кто, кому и за что. Кто и с кем договаривался.
Перед глазами – мутная пелена слез. Наверное, поэтому я не сразу увидела, как в сторону дерущихся несется охрана.
– С дороги, девушка! Отойдите!
Я замешкалась на секунду, меня отталкивают в сторону.
Нога на высоком каблуке подворачивается, и я падаю, больно ударившись животом о жесткий край декоративного ограждения.
Вдыхаю и не могу выдохнуть.
Вдох перегорает внутри. Адская боль накатывает импульсами.
С трудом поднимаюсь на ноги. Мне кто-то бросается на помощь.
Официантка спешит поднять меня.
Я встаю и охаю, скручиваюсь, не в силах развернуться и выпрямиться. Живот пронизывают спазмы агонии, между ног становится горячо, мокро…
Красное пятно ползет вниз, пачкая светлые брюки.
– Вызовите скорую… – шепчу с паникой.
Мне кажется, никто не слышит. Меня поддерживают за руку, но тот, кто мне нужен, не слышит ничего в пылу ссоры.
– СКОРУЮ!
* * *
Немного позднее
– Как ты, милая?
Бросив пакеты и букет на столик, в палату врывается Лариса. Она спешит ко мне, разодетая под халатом, вкусно пахнущая духами. Выглядит на все сто, даже когда появляется в стенах больницы.
– Девочка моя, как же я тебе сочувствую! – обнимает, целует трижды в щеки.
С удивлением замечаю, как по ее щекам скользят слезинки.
Настоящие, что ли?
Впрочем, я уже ничему не верю.
Ни-че-му.
Ни-ко-му.
Верю только в суровый вердикт врачей: у меня выкидыш после травмы живота. Чуть ниже пупка огромный черный синяк от удара с твердой поверхностью и выкидыш.
Врачи сказали, что плод в любом случае пришлось бы вмешаться.
«Мы диагностировали внематочную беременность. В любом случае, это был бы выкидыш. Или оперативное вмешательство. Ребенка нельзя сохранить. Единственное решение в таких случаях – оперативное удаление плодного яйца. Развитие плодного яйца в нетипичном месте приводит к внутрибрюшному кровотечению, что требует немедленной хирургической помощи. Под угрозой была ваша жизнь…»
Все-таки беременность была.
Не зря в тот раз была слабая полоска.
То ли да, то ли нет.
Я так и не проверилась дополнительно, но точно стоило это сделать… Однако меня захлестнуло эмоциональными качелями, американскими горками, в которые превратилась супружеская жизнь, брак…
Хорошее дело браком не назовут.
Вот и наш союз – дефектный, и беременность – соответствующая.
Сам господь намекает – это не твой путь. Ты идешь не туда, остановись…
Сколько было намеков, знаков, но я все отмахивалась, я верила Витале до последнего. Я так его любила… Я даже не могла приглушить влюбленность, когда Фил прямым текстом сказал, что наш брак – это мыльный пузырь.
– Все пройдет, ты справишься. Ты сильная девочка, – повторяет Лара, все еще сжимая меня в объятиях.
– Задушишь! Отпусти…
– Да, прости! – вытирает слезы.
Подруга садится рядом, но берет мою руку и держит между своих ладоней. Я вынимаю руку, пряча ладони под одеялом, у меня холодные пальцы. После операции никак не могу согреться, даже несмотря на то, что прошло немало времени и я укрыта двумя одеялами сразу.
– Зачем ты здесь, Лара? Кир прислал, да? Что еще? Нужно снова засунуть язык в задницу и придумать очередную ложь, чтобы…
– Помолчи, пожалуйста, – выдыхает она. – Все не так, как ты думаешь.
На миг она смотрит на меня с обидой какой-то.
– Все совсем не так!
– Как же? – перевожу взгляд в потолок. – Ты не пляшешь под дудку Кира? Вит не женился на мне по… каким-то выгодным соображениям? Вы не скармливали мне ложь все эти годы? Все кругом знали, что Виту класть на брак. Кир покрывал его блядки, а ты следом бежала капать мне на мозг, если что-то всплывало, убеждала терпеть и быть нужной, идеальной… Хватит. Уходи.
– Инесса, милая… Все совсем не так. Инесса, послушай! – складывает руки возле груди.
– Уходи! – кричу. – Уходи! – швыряю в нее соломенной вазой с декором, стоящей на тумбе. – Тошнит от вас, лицемерные твари! Дрянь! Пошла вон! – плачу, бросаю еще и фрукты.
Яблоко попадает ей прямиком в лоб. Лара ахает:
– Ах ты, сучка! Ну, знаешь… Я к тебе с душой, а ты ко мне – задницей?! Между прочим, Кир не знает, что я здесь. Сучка! Ты как сыр в масле каталась, чего тебе еще не хватает, но вот сейчас, берегись… Берегись, дурочка. Тебя так раскатают… Чтобы свое место знала.
Дверь палаты распахивается. На пороге – злой Вит.
– Ты какого хрена здесь разоралась, истеричка! – вытаскивает жену Кира и бранит ее за закрытой дверью, в коридоре.
Отголоски их разговора доносятся до моего слуха. Я сползаю вниз по кровати и накрываю голову подушкой, свернувшись калачиком.
Не знаю, сколько я так лежу, пытаясь вытравить из себя горе и разочарование.
Потом легкие шаги. Знакомые.
Любимые и ненавистные.
У меня глаза наполняются ядовитыми слезами от собственной любви, которая знает Его до мелочей. Знает и дергается, как оголенный нерв.
– Ин. Ин, давай поговорим. Мась, послушай…
Легкое касание таких знакомых и любимых пальцев к моему плечу обжигает. Вздрогнув, натягиваю одеяло повыше.
– Не прикасайся.
– Мась, все не так. Слышишь? Все совсем не так.
Я резко поворачиваюсь. Боль отзывается тупым эхом в животе.
Вит испуганно хватает меня за плечи.
– Ты же только после операции. Тебя нельзя резких движений! Тебе нельзя…
Скатав языком немного слюны, плюю ему в лицо.
Плевок слабый и маленький, но Вит стоит ко мне очень близко, до него все таки долетает. На его лице оседают капли моей слюны.
– Пошел вон. Я слышала достаточно.
– Ин. Дай объяснить. Я… Я люблю тебя. Я тебя люблю. Ин. По-настоящему. Не в обязаловку, Ин… У нас все настоящее! Все-все давным-давно настоящее.
Грудь Вита ходит ходуном. На лице багровым наливается гематома под скулой. Глаза воспаленные, красные. В них стоят неподдельные слезы, но мне плевать, что у него настоящее, а что ложное.
Просто нет ни сил, ни желания разбираться…
И даже слепой любви не хватает, чтобы потерпеть и почувствовать, врет он или нет.
Врет или нет… Плевать!
– Пошел. Вон. Все кончено!
Глава 23
Инесса
Вит моргает, отшатывается, проводит ладонью по лицу.
– Думаешь, я уйду? После плевка в лицо?
– Недостаточно поглумился над чувствами простушки из Гнилево? Нужно еще что-то? – спрашиваю с истерикой. – Что? Ты уже надругался над моими чувствами, обманывал, водил за нос. Я потеряла ребенка. Он умер! Что еще тебе надо? Какой скандал?! – кричу. – До суицида довести? Тебе проще будет изображать несчастного или что…
– Прекрати! Ин… Какой суицид? Ты что? Что ты несешь?
Вит пытается сдержать мои руки, свести запястья вместе. еще и глупо задирает рукава больничной пижамы, будто хочет убедиться, что я не резала вены или что-нибудь еще в этом роде.
– Отпусти! Боже, отпусти… Отпусти!
Я кричу уже полными легкими, мне действительно очень плохо от того, что он меня трогает руками, взглядом, дышит одним воздухом на двоих.
В палате становится шумно и тесно. Появляется медицинский персонал, кто-то раздает команды, Вита уводят. Он еще что-то кричит мне издалека, я не слышу. Чувствую легкий укус от иглы шприца, становится тихо. Не сразу, но становится… В палате только суетится медсестра, поднимает, прибирает, вытирает пол.
Взгляд расслабленно скользит по предметам, я снова засыпаю после укола, и на этот раз сплю долго и спокойно, без сновидений.
* * *
С новым пробуждением приходит осознание, что пора менять… если не все, то очень многое!
Развод, само собой.
По родителям соскучилась, хочу с ними увидеться, но пока не в том состоянии, чтобы ковырять болячки.
Нужно решить вопрос с салоном…
Я просрала встречу с ассистентом Тео: теперь не знаю, в силе ли его предложение?
Надо разгрести гору всего.
Начинаю с телефона и запрещаю себе заходить в сети. Нахожу рабочие контакты, уточняя, как делаа у салона. Пока я здесь эмоционально разбитая в лепешку, нет ли проблем еще и на работе?
Пока все спокойно.
Мои девочки-пчелки трудятся. Пытаюсь вникнуть в отчеты: вот смотри, мы растем по выручке. Предложили несколько интересных коллабораций с известными салонами. Есть над чем подумать…
Стиснув зубы, строчу извинения ассистентке Тео, сообщаю, что попала в больницу и только поэтому пропустила нашу встречу. Выражаю сожаления и надежду, что можно обсудить наш вопрос. Обещаю, что не подведу…
Обещаю самой себе.
На все прочие сообщения не хватает сил.
Просматриваю мельком заголовки сообщений, взгляд цепляется за сообщение от Лены. Черт побери, а…
Мы познакомились в центре реабилитации, будь он неладен. Ведь именно там я и Вита встретила. Но с Леной познакомилась иначе: она сопровождала туда свою сестру, а я навещала братишку. Мы сдружились, я даже была подружкой невесты на ее свадьбе с Мирославом. Позднее сама вышла замуж, мы дружим, но в последнее время видимся не так часто, как хотелось бы. О проблемах в семье Лена в курсе, но близкой подругой я назвать ее не могу. Я как дурочка, с Ларой крепче сдружилась, и даже осознание этого причиняет страдания.
Вот она я, дурочка, которая даже своих друзей на навязанных променяла. Лене со мной дружить нет никакой выгоды. Она старше, Мирослав – тем более. У них взрослая пара, двое детишек. Наше общение было приятным, теплым, и вот это все я променяла на Ларису, так и хочется добавить – крысу-Ларису. Стоило мне перестать ей улыбаться, как из нее гниль полезла.
Боже, я так запуталась… Я во всем запуталась.
Но точно знаю: что мои настоящие друзья – не там, где интересы Вита и его дела. Я так в него влюблена была, что окружила себя сплошь его людьми, в то время как у меня и своих знакомств немало на профессиональном поприще. Многие тянулись, я смещала фокус на Вита.
Глупая. Слепо влюбленная.
Пора выбираться.
Откладываю телефон в сторону, даже после небольшой порции контактов с миром посредством социальных сетей у меня начинается легкий приступ паники и желание сбежать набирает обороты.
Я выдерживаю эту атаку несколько минут, жду, пока отпустит…
Потом понимаю, что глупо игнорировать.
Надо знать, что происходит.
Телефон рядом со мной оживает. Я набираю полные легкие воздуха и читаю.
В сеть проскользнули слухи о проблемах в семье Головиных. По данным проверенного источника, пожелавшего остаться неизвестным, пара переживала кризис, и вот-вот начнет развод. Злые языки перемалывали:
«Отправит ли Головин зажравшуюся провинциалку обратно в Гнилево?»
* * *
Немного позднее замечаю, как пишет мама, волнуется. Слухи даже до них добрались, значит, пошли круги по воде. Скоро прятаться будет бессмысленно. Я пишу ей: «Мама, я обязательно с тобой поговорю немного позднее. Слухи не врут. У нас все сложно. Я хочу развестись. Пожалуйста, дай мне время немного прийти в себя…»
Сыплются новые вопросы, звонки.
Я откладываю телефон в сторону. Почему близкие иногда не слышат, что им говоришь?
Сейчас я не в состоянии слушать причитания мамы.
Добивает сообщения от брата: «Ты с Головиным поцапалась? Как?! Это же Вит Головин!»
Ясно, Вит как был кумиром младшего брата, так и остался им до сих пор.
Это даже начинает бесить: все кругом его любят!
Что ж, надо сказать спасибо Киру: он славно потрудился над репутацией Головина, не щадя живота своего, не щадя вообще никого…
* * *
День то умиротворенно бездействующий, то нервный. С мамой все же я поговорила. Ее голос звучит растерянно, интонации нервные. В общении с Виталием она всегда была сдержанна, теплых отношений у него с моей семьей не случилось. Только с братом, но он, как фанат Вита, не в счет…
– Поступай, как знаешь, Инесса, – говорит она. – Хорошо подумай. Лишь бы все успокоилось, сил нет читать, а соседки по работе только и перемалывают кости, слушать уже невозможно, до тошноты.
Даже ей тошно, а мне каково?
* * *
Обед пропускаю, а за полдником все-таки решаю выйти, потому что просыпается легкий голод. Когда возвращаюсь, стакан с компотом едва не выскальзывает из моих рук.
В палате меня ждет Кир.
– Выметайся! – отхожу в сторону, держа дверь открытой.
– Я тебе не враг. Как бы плохо ты обо мне ни думала, но я хотел, чтобы было как лучше! – заявляет он.
– Неинтересно, Кир. Уходи.
– Один разговор, Ин. Один, мать его, честный разговор… И я уйду.
– Вит не справляется и прислал папочку?
– Вит слишком боится тебе навредить. Он места себе не находит…
– Разумеется. Вавилонская башня его лжи дала крен. Боится, что вылезет накануне соревнований.
– Ин, о соревнованиях даже не заикается. Только о тебе. Веришь ты или нет.
– Не верю. Но все-таки послушаю. В следующий раз только через адвоката говорить будем.
Беру телефон и, сделав вид, будто отвечаю кому-то на смс, потихоньку включаю запись…
Что бы ни сказал менеджер Вита, я запишу это.
