![](/files/books/160/oblozhka-knigi-neputevyy-papochka-si-345679.jpg)
Текст книги "Непутёвый папочка (СИ)"
Автор книги: Айрин Лакс
Жанр:
Киберпанк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 3 Мира
– Будешь спать здесь, – Олег бросает сумку в спальню.
Я в этот момент, наверное, должна его поблагодарить за то, что он возится со мной, решает проблемы и даже поверил на слово.
Но стены этой спальни помнят очень многое из того, что было. Неправильно думать о занятиях любовью, стоя рядом с отцом парня, от которого я беременна. Но меня внезапно накрывает жаркой удушливой волной, только вместо губ Ромы появляются другие. Чаще всего плотно сомкнутые и лишь изредка улыбающиеся открыто и безбашенно.
– Извините, я не могу спать здесь! – выпаливаю. – Я посплю на диване в гостиной.
Я поспешно выхожу из спальни. Стараюсь держаться, как можно дальше от жаркого дурмана и непристойных мыслей с участием Олега. Наваждение какое-то!
– Мир, что за фокусы? – устало спрашивает Олег, наблюдая за мной.
Я мечусь по комнате, не зная, куда себя деть. Меня смущает присутствие взрослого, зрелого и привлекательного мужчины.
– Я не хочу вас стеснять.
– Ты меня не стесняешь, – растирает руками лицо Олег. – Живо шуруй в спальню.
– Нет. Я не могу, – вздыхаю я.
Прекрасно понимаю, что буду ворочаться с бока на бок и не смогу уснуть. В голову будет лезть неприличные мысли.
– Последний шанс, Мира! – грозным тоном произносит Олег.
– Я… Мне лучше уйти. Да, я прямо сейчас уйду! – начинаю паниковать.
– А ну сядь! – рявкает Олег. – И успокойся. Никуда ты не пойдёшь на ночь глядя – это раз. Хочешь спать на диване? Пожалуйста. Это два.
– Есть ещё третий пункт? – уточняю как можно спокойнее.
Но сердце громко грохочет, когда я смотрю прямо в зеленоватые глаза Олега.
– Есть. Ты ужинала?
Отрицательно машу головой.
– Так я и думал. Я закажу нам что-нибудь. Какую кухню предпочитаешь?
– Вкусную, – улыбаюсь я.
– Ясно. Выберу на свой вкус. А ты пока… – обводит комнату широким жестом. – Обживайся.
– Не поняла, – кажется, от удивления я даже округляю глаза ещё больше.
– Можешь разложить вещи, – подсказывает отец Ромы.
– Спасибо за предложение. Но я дождусь Рому и сначала поговорю с ним, – надеюсь, я не обидела Олега своим отказом.
Успеваю заметить, как по лицу мужчины промелькнула тень. Всё-таки я сказала что-то не то. Но мне хочется быть честной, прежде всего, с собой. Как бы я ни храбрилась и ни пыталась верить в лучшее, в глубине души я сомневаюсь, что Рома обрадуется новости о беременности. Я очень сильно хочу верить, что я просто ошибаюсь и накручиваю себя. Но червячок сомнений всё же сидит внутри. И он не позволяет мне раскладывать вещи так, словно я собираюсь оставаться здесь надолго.
– Итальянская кухня, – оповещает меня Олег, возвращаясь в комнату. – Обещали привезти очень быстро. Нужно что-нибудь?
– Да, зарядное устройство. Вы говорили, что у вас есть.
– Без проблем.
Зарядное устройство было бы очень кстати. Я выуживаю телефон из сумочки. Значок заряда батареи достиг критической отметки, он уже мигает красным. Олег выходит всего на полминуты и возвращается с зарядным устройством.
– Спасибо, – верчу в руках бесполезный шнур для iPhone. – Но мне не подойдёт это зарядное устройство.
– Да? – удивляется Олег, поправляя причёску.
Кажется, он удивлён тому, что кто-то пользуется дешёвыми китайскими телефонами. Обычный Android. Но в мире Молчановых существуют только iPhone, брендовые вещи с мировым именем и модно обставленные квартиры, в которых каждая мелочь подобрана рукой дизайнера.
– Не знал. Может, у соседей спросить?
В этот момент мой телефон оживает. На экране мигает «мама». Не знаю, насколько хватит оставшегося заряда, но разговора с мамой не избежать. Олег замечает имя на экране.
– Пожалуй, не буду мешать. Избавлюсь от лишнего.
Отец Ромы уходит на кухню и начинает греметь пивными бутылками, как будто собирается их выбрасывать. Я отхожу на всякий случай в другой конец комнаты. Вдох-выдох. Нажимаю на кнопку ответить:
– Алло. Мам?
– Мирочка! – голос мамы как всегда полон заботы и энтузиазма. – Как ты, солнышко?
– Хорошо, мам. Я закрыла сессию с хорошими отметками. Как у вас дела? Как папа? – пытаюсь перевести разговор в другое русло, но маму так просто не проведёшь.
– У нас всё по-старому, а вот про тебя хотелось бы узнать. Когда к нам собираешься? – сразу спрашивает она.
Вдалеке Олег гремит бутылками. От заботливого, но требовательного голоса мамы начинает сосать где-то под ложечкой. Я не хочу обманывать маму, но понимаю, что сейчас пока не смогу сказать ничего путного. Поэтому лгу, делая это так поспешно, словно враньё обжигает мне язык:
– Ма, я ещё не решила, когда приеду! Хочу остаться в городе и немного поработать…
Дзынь! Ещё одна бутылка звякает достаточно громко, потом всё стихает. Краем глаза замечаю Олега. В руках у него ящик, полнй стеклянных бутылок.
– Мир, у меня руки заняты, – обращается ко мне Олег. – Открой мне дверь, пожалуйста!
Отец Ромы говорит это негромко, но у него сильный и звучный голос, хорошо слышимый на расстоянии. Я спешу помочь мужчине и нечаянно задеваю его плечом. Слышу запах его дорогого парфюма. С ощутимыми нотками пряной древесины и можжевельника. Запах резковатый, но мужчине он идёт. Меня накрывает этим запахом, словно большим и тёплым одеялом, с ног до головы.
Я пытаюсь не реагировать на внезапную близость мужчины. Она действует на меня странным образом. В голове отключаются разумные мысли, появляется туманная дымка. Тело начинает реагировать на мельчайшие прикосновения и странно млеет от случайных контактов.
– Спасибо, – улыбается Олег.
Я захлопываю дверь. Не отдаю себе в этом отчёта, но прижимаюсь к стене, едва держась на ногах.
– Мира, ты не одна? – в голосе мамы слышатся стальные нотки.
– Тебе послышалось.
– Я отчётливо слышала голос очень взрослого мужчины! – безапелляционно говорит мама. Она словно охотник, почуявший дичь, напала на след и не желает упускать добычу. – Мира, что происходит?
– Мама, не придумывай себе всякого! – прошу я. – Ты же знаешь, что я снимаю комнату.
– У бабушки! – возражает мама, лишая меня возможности договорить. – Но говорила явно не бабушка!
Боже, вот только этого мне не хватало – разборок с мамой и её подозрений. Сейчас всё так запутано. Я, конечно, расскажу обо всём маме, но только после того, как сама разберусь в ситуации. Увы, но пока у меня нет толкового решения! Я пытаюсь найти выход и решаю соврать, но соврать близко к правде.
– Мама, у бабы Жени случился приступ, её отвезли в больницу. Сейчас в квартире находятся её родственники, внук с женой, – говорю тихо. – Они затеяли уборку.
– Да? – сомневается мама. – Почему я не слышу женского голоса?
– Жена на кухне. Не терпит, когда под ногами путается кто-то лишний, – говоря, надеясь на то, что маму удовлетворит такое объяснение.
– Мира, солнышко, тебя притесняют? – тут же ужасается мама. – Тогда тебе точно нужно собираться и ехать домой.
– Мамочка, всё хорошо! – как можно увереннее говорю я. – Я останусь в городе ещё какое-то время, попытаюсь найти работу на лето.
– Мира, тебе необязательно работать!
Я вздыхаю. Сейчас мама говорит, что работать необязательно. Да, конечно, но если я приеду домой, то всё лето придётся торчать на жаре, под навесом уличной палатки, торгуя мороженным. Этого мне точно не хочется!
– Мам, я уже взрослая. Мне пора вставать на ноги, – говорю как можно спокойнее и миролюбивее. – Вам с папой легче будет, быстрее за ипотеку расплатитесь…
Я пытаюсь сбить волну маминого настроя на излюбленную тему ипотеки и грабительских процентов по кредитам. Мама переключается на тему, которую я любезно подала ей.
– Хорошо, Мира, – наконец, выдыхает мама. – Но если что-то не получится или ты соскучишься, сразу приезжай!
– Конечно, мамочка, – спокойно говорю я.
Но мне очень радостно от того, что разговор прошёл мирно и быстро. Я тихо, чтобы не выдать своих эмоций, выбрасываю руку высоко вверх, мысленно говоря: «Ура!» Я пускаюсь в пляс, но обернувшись вокруг своей оси, натыкаюсь на взгляд Олега, наблюдающего за мной из коридора.
Чёрт. Как давно он смотрит на меня?! Стыд сразу же прожигает меня насквозь. Щёки становятся пунцовыми.
– Может быть, у тебя всё-таки получится вырваться на пару деньков? У тебя же скоро день Рождения! – говорит мама.
– Мама, я хотела отпраздновать с друзьями, если ты не против. Мама? – спрашиваю я.
Мне в ответ звучит лишь тишина. Отнимаю телефон от уха, видя чёрный, потускневший экран. Телефон окончательно разрядился. Олег прокашливается и заходит в комнату. Губы мужчины расплываются в снисходительной улыбке.
«Просто молчи!» – хочется сказать ему. Но Олег – не из тех мужчин, что будут молчать, когда им есть что сказать. Словно желая смутить меня ещё больше, он выдаёт:
– Вот бы мой балбес так радовался мне, как ты радовалась разговору с мамой! – хмыкает он.
– Это другое, – возражаю я.
– Да неужели?
Олег полон скепсиса. Но меня спасает курьер, привёзший еду. Олег отправляется к курьеру, а я иду на кухню, чтобы достать стеклянные тарелки и накрыть на стол.
По взгляду Олега становится понятно, что он вообще не стал бы заморачиваться, а ел из пластиковой посуды. Но мне хочется чем-то занять руки и возможно показать себя хоть чуточку хозяйкой. Не для того, чтобы покрасоваться сноровкой перед Олегом. Но он же отец Ромы, а родители оценивают наш выбор иначе. Они не замечают милых и приятных нашему сердцу мелочей, но оценивают человека по другим категориям: чем занимается, сколько зарабатывает, что умеет делать?
У меня пока по всем пунктам прочерк, кроме того, что я умею готовить. Родные всегда хвалили мою стряпню. Но раскладывая еду из ресторана по тарелкам, я понимаю, что мои кухонные умения навряд ли впечатлили бы Олега.
Тарелки едва помещаются на столе.
– Я не знал, что заказать.
– Кажется, вы решили заказать абсолютно всё.
Осматриваю блюда – паста, ризотто, лазанья, воздушный хлеб чиабатта с хрустящей корочкой и пористым мякишем. Рядом стоит омлет с помидорами и зеленью – кажется, его называют фриттата.
– На десерт я заказал панна-котту. Но может быть, стоило заказать и тирамису? – размышляет Олег.
– Нет, спасибо. Этого вполне хватит.
– Если останется, можно будет убрать в холодильник. Теперь там пустые полки, а я терпеть не могу пустоту, – признаётся Олег, принимаясь за очень поздний ужин.
Я следую его примеру, понимая, что жутко проголодалась.
– Надеюсь, тебе понравится десерт… Панна-котту у нас ещё могу сделать вполне сносно. Но джелато лучше пробовать в Италии, – говорит Олег тоном, словно прогуляться в Италию за таинственным джелато – это всё равно что сходить в магазин на углу дома за булкой хлеба.
– Джелато – это мороженое. Считается лучшим сладким кулинарным шедевром Италии, – подсказывает Олег. – Любишь мороженое?
– Люблю… – признаюсь с улыбкой.
Взгляд Олега скользит по моему лицу, задевая губы. Под пристальным взглядом мужчины я чувствую себя как то самое джелато, тающее на сорокоградусной жаре…
Глава 4 Олег
Очнись, Олег… Тебе сорок один, перед тобой сидит не очередная кандидатка на постельные игрища, а девушка твоего сына!
Я пытаюсь одёргивать себя. Не помогает, честное слово. Я просто пожираю взглядом кукольное лицо красавицы. При словах о любви Миры к мороженому, фантазия подкидывает картинки, одна другой развязнее. Пухлые губы, скользящие по подтаявшему шарику мороженого, язычок, ловко слизывающий сливочные потёки…
Чёрт. В штанах становится тесно. Мне явно не помешает холодный душ или ведёрко со льдом. С трудом заставляю себя сосредоточиться на чём-то ином, кроме своих фантазий. Мне просто нужно отвлечься в постели, с другой женщиной.
Телефон начинает звонить где-то вдалеке. Мира вскидывает на меня взгляд. В тёмно-серых глазах мелькает надежда. Внутри меня же гаснет огонёк, Мира явно надеется, что мне перезванивает Рома.
Поднявшись из-за стола, я матерю себя. Надо притормозить. Срочно. Но пока я шагаю в направлении телефона, стоит признаться. Я не хочу, чтобы Ромка объявился прямо сейчас. У нас с Мирой лёгкий приятный ужин.
Вот опять… С этим надо что-то делать! Если звонит мой сын, первое, что он услышит, будут мои слова о беременной девушке и их свадьбе! Да, чёрт побери, пусть отвечает за свои поступки!
Всего на мгновение я задумываюсь о том, что всё же верю Мире на слово, не требуя доказательств. Даже не попросил показать совместные фото с моим сыном, для уверенности в том, что они хотя бы встречались!
Но звонит не Рома. Звонит моя нынешняя жена. Елена. Сейчас мы находимся на стадии развода. Вернее, в назначенный день Лена так и не появилась. Она пытается всячески заставить меня забрать заявление на развод.
История тривиальная и избитая, ни капли неинтересная. Однажды я вернулся раньше необходимого и случайно пересёкся с приятелем, с которым давно не виделся. Он попросил меня подкинуть его до отеля.
В холле отеля я увидел неверную жену в компании мужчины, намного моложе меня. О его интересах к Лене лучше всех слов говорила рука, лежащая на бедре моей жены. Парочке явно не терпелось добраться до номера. Они были так увлечены друг другом, что даже не заметили, как я шёл за ними практически по пятам. Вздрогнули только у двери номера, когда я прервал их страстный поцелуй громким покашливанием.
Лена пыталась оправдаться, якобы это впервые, и до секса дело ещё не дошло. Но для меня всё было яснее ясного. Жена мне изменяла. Я заявил о том, что подам на развод сразу же. Неприятно царапнуло изнутри изменой жены, но не могу сказать, что я любил Лену до беспамятства. Она была удобной, красивой, функциональной в постели и достаточно умной, чтобы не краснеть за её реплики при выходе на публику.
Отношение ко второй жене у меня было как к необходимому статусному аксессуару жизни успешного человека. Общих детей у нас не было. Поэтому решение о разводе далось мне легко. Лена не захотела разводиться. Понятное дело, почему она не желала разводиться. Лена не хотела лишаться приятной, удобной и обеспеченной жизни. Она даже пыталась прикинуться беременной от меня, размахивая тестом с двумя полосками. Но при требовании пописать при мне и сделать новый тест на беременность, Лена стушевалась. Да и будь она беременна, не факт, что была бы беременной от меня.
Итак, я планировал разводиться с Леной. Но она решила укатить в тёплые страны на денежки, оставшиеся в её распоряжении. За время отсутствия Лены меня внезапно накрыло странным чувством. Вся прежняя жизнь показалась едва ли не пустой, захотелось перемен. Я не придумал ничего лучше, чем затеять ремонт в доме, а сам переехал в эту квартиру. Живу здесь уже почти две недели.
Квартира находится в центре, я сам обставил её на свой вкус. Жил здесь задолго до того, как купил дом. Ромке здесь всегда нравилось. После того, как мы перебрались в дом, Ромка попросил здесь пожить недельку, а потом неделька превратилась во вторую, в третью… Так сын и остался жить в моей квартире. Мне было не жалко – квартира всё равно пустовала.
Но сейчас я затеял грандиозный ремонт, так что сынуле придётся потесниться. Или, если ему настолько важна самостоятельность, может переехать в свою квартиру, которую я ему подарил на совершеннолетие. Свою квартиру Ромка, кажется, начал сдавать приятелю.
Мой сын должен вернуться на днях. Кажется, вернулась и Лена.
– Милый, где все мои вещи? – воркует Лена.
– Ты ко мне обращаешься? – спрашиваю я.
– К тебе, Олежечка. Ты затеял в доме ремонт? – будничным тоном спрашивает Лена.
Жена усердно пытается делать вид, будто ничего страшного не произошло. Словно она просто уехала поджариваться на тропическом пляже, а я терпеливо дожидался её возвращения. Нет, дорогуша, дела обстоят совершенно не так. Но стремление Лены стоять на своём достойно похвалы, она играет великолепно и не только голосом. Уверен, что сейчас эффектная брюнетка играет каждым жестом своего тела, даже если рядом нет зрителя, для которого предназначен этот спектакль.
– Лен, говори прямо. Что ты хочешь?
– Для начала я хочу понять, куда пропала вся моя одежда. И новый цвет гостиной… – Лена делает паузу. – Мне категорически не нравится твоё цветовое решение!
– Неужели я спрашивал твоего мнения, в каком цвете оформить гостиную моего дома? – говорю, делаю упор на слове «мой».
Я делаю это специально, чтобы Лена поняла намёк. Но моя почти бывшая жена делает вид, что не понимает, к чему я клоню.
– Твоя одежда отправилась нуждающимся. Думаю, многие бедные семьи будут рады брендовым шмоткам, – говорю нарочно небрежно.
– Что? – недоверчиво переспрашивает Лена. Короткая пауза. Лёгкий, но слегка нервный смех. – Олежек, ты же пошутил! О, я чуть не повелась. Наверное, рабочие спустили коробки с моими вещами на цокольный этаж, верно?
– Нет. Но ты можешь не поверить мне на слово и спуститься. Для того, чтобы убедиться – я не вру.
– Олежек, давай мы спокойно всё обсудим, – просит Лена.
– Нечего обсуждать. Я жду нашего развода, как чуда.
– Милый, пожалуйста, дай мне шанс исправить все свои ошибки. Я готова на всё… – томно вздыхает, повторяя. – На всё.
На мгновение перед моими глазами проносится тело Лены. Ей всего двадцать восемь, она хорошо следит за собой и выглядит соблазнительно. Использовать почти бывшую жену в качестве снаряда для снятия напряжения? Да или нет? Вопрос с разводом никуда не денется, а я чуть спокойнее смогу смотреть на Ромкину беременную. Но в этот момент меня снова начинает заклинивать на личике куколки с пухлыми губами. И, чёрт побери, если бы Мира сказала, что готова на всё, через мгновение на мне не осталось бы и клочка одежды. На ней, кстати говоря, тоже…
Бью по стене кулаком.
– Олежек? – настораживается Лена. – Всё в порядке?
– В полном! – говорю я. – Но между нами всё кончено. Ты это прекрасно понимаешь.
– Но я так сожалею, Олежечка… – потрясённо шепчет Лена. – Я не хочу терять тебя и семью.
– Какую семью, Лен? – переспрашиваю я. – Ты же не имеешь в виду моего балбеса Рому? Извини, но на его мамочку ты не тянешь.
Лена пытается сказать что-то ещё в своё оправдание, но я отключаю звонок. Возвращаясь на кухню, замечаю, как Мира поднимает что-то с пола. Девушка нагибается, демонстрируя плавную линию бёдер и соблазнительные изгибы молодого тела. Красотка стоит ко мне всего лишь боком, но я успеваю провернуть в голове парочку жарких сценариев. Сглатываю ком в горле.
– Мне нужно уехать, – отрывисто бросаю Мире и резко выхожу в коридор.
Девушка идёт за мной следом.
– Что-то случилось?
Мира хмурится, покусывает губу, вызывая обжигающее желание втянуть эти губы в рот и распробовать их на вкус.
– Нет! – обрубаю немного резко.
Девушка явно насторожена резкой переменой моего настроения. Сомнения отражаются на её лице. Мирослава ищет причины и, судя по всему, находит их в себе. Девушка нервно теребит пальцами нижний край лёгкой кофточки. Только сейчас замечаю, насколько широкая горловина у кофточки. Кофточка сползла с одного плеча, демонстрируя бельё нежно-сливочного цвета, почти сливающееся с атласной кожей.
Мира поправляет лямку бюстгальтера, пробежавшись кончиками пальцев по плечу. Скорее, делает это неосознанно, но я хватаю куртку с вешалки, перекидывая через локоть. Надеюсь, косуха скрывает ненужные подробности того, как сильно моё тело отзывается на близость этой нежной крошки.
– Сиди в квартире, – говорю ей. – Вернусь поздно. Постараюсь не шуметь. Постели себе, где захочешь…
Я выскакиваю за дверь прежде, чем Мира успевает проститься.
Глава 5 Олег
Я возвращаюсь к себе в приподнятом настроении. Дурной хмель выветрился из головы и вместе с ним невинные, но роковые соблазны. Я в этом уверен на все сто процентов. На какое-то время внутри меня поселяется уверенность, что мне всё по плечу. Одурманивающая и расслабляющая лёгкость в голове и в теле. Всего-то нужно было сбросить напряжение! Иногда чревато зарываться в дела с носом, потом возникают дурные казусы и мнимые желания.
Но всё-таки о девушке Ромки я помню. Поэтому стараюсь не шуметь, когда возвращаюсь в квартиру. Осторожно вешаю ключи на крючок и прислушиваюсь – ни одного лишнего звука. Встряхнулся я не слабо, время близится к утру, так что девчонка, скорее всего, видит десятый сон.
Я сразу направляюсь прямиком в душ, чтобы смыть с себя ванильный запах женских духов. Прилипчивый, как назло. Кристина или Карина? Как звали ту шатенку, с которой я провёл ночь? Не помню… Всё произошло быстро и по обоюдному желания развлечься без обязательств.
Залезаю в душевую кабину. Почему-то именно сейчас в глаза бросается мочалка персикового цвета, лежащая на одной из полок. Раньше я ей не придавал значения, хоть и живу в этой квартире почти две недели! Хотя… если учесть, что на работе был небольшой завал, я возвращался домой очень поздно. Успевал только принять душ и завалиться на кровать. О моём пребывании здесь свидетельствовала только мятая постель – и только. Иногда приходила уборщица из компании, чтобы навести порядок.
Мочалка – как мочалка. Но теперь она мозолит мне глаза. Я упорно думаю о том, что мочалка принадлежит Мире. Но других приборов, вроде зубной щётки и женского полотенца я не нахожу. Потом плюю на эти розыски доморощенного Шерлока Холмса. Не факт, что Рома водил в квартиру только Миру. Я знаю своего парня – он общительный, не обделённый ни лицом, ни телом, к тому же со средствами. Иначе говоря, шансы не понравиться какой-то девушке у Ромки катастрофически малы. Я бы даже сказал, что они на нуле.
Выбравшись из душа, я осторожно бреду по квартире. Темень стоит ночная, но глаза быстро привыкают. Я осматриваю гостиную, надеясь на то, что девчонка всё же решила лечь в спальне. Я ошибся в своих предположениях Упрямица спит на диване. Ещё одна жертва обаяния моего сына спит на левом боку. Вероятно, ей неудобно здесь спать, потому что диван очень узкий. К слову, этот диван раскладывается. Но наверное, крошка просто не смогла его разложить или не решилась без спроса. Последнее, кажется, намного вернее.
Кажется, я пару минут назад был уверен, что соблазнительный мираж развеялся, и мне будет совершенно плевать на девушку сына?
Оказывается, я врал или просто не подозревал, что Мира может меня зацепить так сильно и почти сразу же. Я не могу ни шагнуть в сторону, ни сделать что-то. Стою, как приклеенный, и разглядываю спящую крошку. Тонкое одеяло сбилось в кучу посередине тела юной красотки. У неё тонкая талия и округлые бёдра, обтянутые короткими пижамными шортиками. Волосы рассыпаны по подушке, но несколько прядей упали на лицо и дрожат от лёгкого дыхания. Пухлые губы чуть приоткрыты, словно приглашают меня попробовать десерт.
Так. Ладно. Хватит пялиться. Только что с зажигательного рандеву, и всё туда же, ходок ненагулявшийся. Одёргиваю себя как можно решительнее. Всего на мгновение думаю перенести малышку в спальню, но потом прячу руки за спину. Во-первых, она будет дико краснеть и смущаться завтрашним утром. Во-вторых, не уверен, что я просто опущу её на кровать и не сделаю что-нибудь ещё.
Мда-а-а… Похоже, влип не только мой сын, от которого умудрилась залететь эта крошка. Но влип и я сам.
Я решаю оставить Миру на диванчике, но одеяло поправить нужно. Возможно, сейчас ей тепло, но потом скрутится от холода и будет мёрзнуть. Я осторожно расправляю одеяло, накрывая им красотку с головы до ног. Кончики пальцев нечаянно задевают нежную, атласную кожу на бёдрах. Она манит меня своей горячностью. Я отдёргиваю руки, словно меня кипятком ошпарило. В тот же момент Мира переворачивается и вытягивается во весь рост, со сладкой улыбкой на губах. Сонная и манящая улыбка заставляет моё сердце подпрыгнуть высоко вверх и так же резко рухнуть вниз. Я натягиваю одеяло Мире почти до самого подбородка.
Миссия выполнена. Можно отступать. Но не тут-то было!
Мира вытягивается вперёд и внезапно обнимает меня руками за шею. Тянет к себе, бормоча что-то во сне. Моё тело реагирует быстрее, чем действует мой разум. Я упираюсь одной ладонью на диван, удерживая свой вес. Горячее дыхание Миры смазанной дорожкой проносится по щеке.
Я подхватываю его и запираю на границе её губ. Они, словно назло, оказываются мягкими и невероятно манящими. Вдыхаю аромат её тела. Свежий, с лёгкой цветочной пудрой. Он обволакивает меня своей мягкостью и чарует простотой. Понятное и чистое звучание. Искреннее…
Моя ладонь ложится на шею Миры, поглаживая нежную кожу. Её губы с готовностью распахиваются под моим напором. Он усиливается с каждой секундой. Кажется, уже ничто не может удержать меня от того, чтобы стать ещё ближе. На мне из одежды только плавки. Я чувствую, как каждая клеточка тела наполняется бурлящим предвкушением и таким твёрдым желанием, что сомнений никаких не остаётся – я хочу эту девчонку.
Хочу, но не могу остановиться. Меня не останавливает даже то, что Мира навряд ли отдаёт себе отчёт в происходящем. Она льнёт ко мне всем телом – вверх. Прижимается, желая быть ближе.
Тонкое одеяло между нами становится лишней преградой, которой не становится в тот же миг. Одеяло отправляется на пол. Туда бы отправить и шортики с топиком, чтобы ощутить каждый сантиметр её кожи и оставить влажные следы языка. Клянусь, мне хочется покусать эту малышку. Пробуя на вкус, раскрывая и доводя до грани рваными, жадными поцелуями.
Я словно готовлюсь взлететь. Три секунды до старта. Пальцы уже нащупали край резинки шортиков и…
– Рома-а-а…
Лёгкий стон из уст красотки с именем моего сына звучит словно выстрел. Оглушительный выстрел, отдающийся набатом пульса в ушах.
Проклятье. Я замираю. Перестаю дышать. Осторожно двигаюсь назад. Расцепляю руки Миры, сомкнутые за моей шеей. Торопливо набрасываю на неё одеяло. Пячусь спиной вперёд, не сводя с Миры глаз. Красотка простонала имя моего сына во сне и принялась спать дальше, с довольной улыбкой на губах.
Я добираюсь до спальни и запираю дверь. В крови бурлит желание, предвкушение будоражит. Я едва успел распробовать девчонку. Мне явно хочется большего – исследовать пальцами карту её тела и провести жарким пунктиром линии удовольствия. Но мне следует выкинуть эту блажь из головы и как можно скорее. Так будет лучше для всех.
И лучше бы Ромке вернуться как можно скорее!
В груди поднимается досада и раздражение. Оставшиеся пару часов до рассвета я только и делаю, что проверяю телефон и пытаюсь дозвониться до сына. Оболтус не берёт трубку. А потом я ещё пару часов фантазирую на тему, каких бонусов лишить Ромку за оплошность. Балбес!
Я едва ли отдаю себе отчёт в том, что вина Ромки присутствует, но не такого размера, до которого я её раздул в своём представлении.