Текст книги "Непростая работа - горшки обжигать (СИ)"

Автор книги: Айрат Саяпов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Или вот ещё один забавный момент. С какого-то перепугу, просто с бодуна или после тяжёлых последствий боя вздумалось кому-то из первой армии, что, дескать, отступление – это есть величайший позор. Не важно, по каким причинам произошло сие событие, если есть факт оставления назначенной позиции, значит, трус. Ко всеобщему удивлению, это так понравилось всему составу, что со скоростью пожара эта мысля распространилась по всем полкам, разом изменив все составленные планы. Что самое интересное, на стол к Смерти попало множество рапортов от различных бойцов, которые все, как один, утверждали, что они трусы, предатели и дезертиры и срочно их надо наказать в соответствии с нормами военного времени (только не перерождение). Представьте, как удивился от этого Костян, долго чесал он череп, однако нашёл решение. По высочайшему указанию Главы Дома были созданы эрзац-штрафбаты, в которые попадали все признавшиеся дезертиры с последующим применением их в самых жопных моментах.

Пустить на самотёк этот момент Извечный не мог и стал разбираться в факте дезертирства, что так настойчиво приписывали себе штрафники. По мере расследования выяснились, с одной стороны, забавные, а с иной – странные казусы. Вот, казалось бы, имеется ситуация: во время свалки в кучу народа прилетает масштабное заклинание (типа «Объёмный взрыв») и раскидывает бойцов в далёкие дали. Те, что остались живы, делятся на две категории. Первая – «счастливчики», так как прилетели в стан врага и могут дальше наводить суету. Вторые – «штрафники», ибо их откинуло в обратную сторону от фронта, то есть, технически, они покинули позицию, следовательно – дезертиры. Логика, конечно, странная. И вот таких «дезертиров» в армии начало накапливаться до кучи. Даже простой отход в кусты до ветру приравнивали к побегу. Маразм. Пришлось Смерти вводить группы особого назначения с функциями дознания и назначения вины, чтобы хоть как-то исправить полетевшую кукуху у всей армии.

И что бы вы думали? Естественно, осназовцы встали на сторону поехавших. Расстрельные команды и заградотряды из сомнительных (мягко сказано) фильмов о ВОВ (типа «Ржев», «Штрафбат», «Топор» и иже с ними) знаете? Так вот, это сосунки по сравнению с получившимися осназовцами. Даже комиссары Асра Миллитарум тихо в сторонке курят. Эти звери натурально начали искать крамолу и инакомыслие. Отвёл взгляд? Значит, ищешь путь отступления – расстрел. Моргнул? Спишь на посту, как следствие, халатность – расстрел. Вдохнул не по команде? Неподчинение приказу – расстрел. Привёл военнопленного, языка или ещё какую муть? Предатель, что впустил врага в лагерь, пособник противника – расстрел. Убил недостаточное количество противников? Жалость к врагу смывается только одним – наряд вне очереди (Мы что, звери, за такое убивать? Сейчас косяк в наряде найдём, там и расстреляем). Как же натерпелся от этого Извечный, пока не вывел эту хрень из армии. А знаете, что в этой ситуации самое забавное? Бойцам это пришлось по душе. Была ещё куча бреда в этой войне, но в самых запущенных случаях стоит метка «Абсолютно секретно», и доступ к ней имеет лишь два индивида: Константин и Балор (Фельдмаршал и Главнокомандующий Плана Смерти).

Впрочем, на слуху у непричастных к боевым действиям Домов было совсем иное. Можно сказать, в корне другое. Как только не изгалялась Жизнь, а вой стоял до небес: «На нас вероломно напали», «Мы же самые пушистые», «Повод высосан из пальца и гроша ломаного не стоит», «Мы были согласны на любые условия, но они...», и иные формулировки сотрясали информационное пространство Астрала. И неизменно в конце всех обращений была одна фраза: «Надо всем миром собраться и отбросить их из наших земель, желательно (читай, как естественно) ценой ваших жизней», конечно, в более благоразумной обёртке и под самыми высокопарными словами. Но что-то никто не стремился отдавать свои жизни за Жизнь (хе-хе, каламбур), так как она всех изрядно потрепала и отдавила ноги настолько, что аж стоять трудно.

Поэтому абсолютно все высказывали своё согласие с ней, заверяли в сострадании, выделяли ей экую-некую помощь, но за спиной злорадно посмеивались и дружно болели за нападающих.

***

В это же время третья группа под командованием полковника штурмовой армии, что последний месяц максимально скрытно продвигалась по землям Жизни, споро приближалась к своей цели. Их текущая диспозиция определялась рядом с Дворцом Деметры, где, по свежим разведданным, находилась обозначенная цель.

– Как думаешь, придётся ли мне ещё раз сыграть свадьбу или пронесёт? – спросил затесавшийся всеми правдами и неправдами в их ряды Аид.

– Зачем? – замешкался от столь неожиданного вопроса Коба.

– Ну как же? Ведь по всем признакам твоего народа мы сейчас невесту крадём, – начал пояснять Владыка преисподней.

– Так-то оно так, но ведь она твоя жена, – перебил его Морталис.

– А где это на ней написано? Мы ведь юридически этот брак не оформляли. Кстати, возможно, из-за этого меня с ней и разделили.

– Хмм... А ведь верно, выходит, что так. Тогда да, придётся, – сказал Берия.

– Это же хорошо. Война закончится, на свадьбе погуляем и победу заодно отметим, – высказался Кромешник, командир отряда егерей «Глухие тетерева».

– Я тоже думаю, что это будет правильно. Всё-таки если будет документ о нашем браке, то и разделить нас впредь будет трудно. А уж говорить о том, что у нас и свадьбы как таковой не было, пожалуй, не стоит. Жена хоть и понятливая, но я старался наступать на эту мину не наступать. Рванёт, как пить дать, – высказался будущий жених.

– Не беспокойся, всё сделаем в лучших традициях гор: невесту украдём, свадьбу сыграем. Приданое за неё, конечно, самим придётся взять, но, думаю, это отступление от правил нам простят, – ободрил его Сталин.

Дальнейшие разговоры пришлось прекратить, так как группа наконец-то приблизилась к заветной цели. Не зная точного расположения Персефоны и подробного плана строений, было решено вначале осмотреть осматриваемое и в последующем взять языка, дабы не шарахаться по охраняемой территории с вопросами «А где здесь знаменитые шпили Солсбери?» или «Как пройти в библиотеку?».

За два дня непрерывного осмотра (ажно глаза заболели) дворцового комплекса было обнаружено, что война никак не отразилась на быте граждан, которые живут в тылу, вдали от границы фронта. Казалось, что они и вовсе не знали о боевых действиях. В то же время обитатели окраин Плана Жизни вынуждены были или браться за оружие, или переселяться вглубь территорий, что не способствовало улучшению обстановки, особенно учитывая диверсионную деятельность второй группы (разрушение путей сообщения, подрыв инфраструктуры, распространение дезинформации и прочее).

Ещё через три дня скрытных наблюдений стало понятно, что цель крайне редко покидает покои, не по своей воле, конечно же. В качестве дополнительных осложнений выступал караул, что постоянно сопровождал её, и усиленный гарнизон, что мешал быстрому и незаметному проникновению на территорию.

На шестой день был взят язык – местный посыльный. От него стало известно, что Персефона постоянно находится подле своей матушки. Имелись и исключения: спальня и ванная, но даже там есть соглядатаи. График дня неизменен: ранний подъём, рыльно-мыльные заботы, завтрак в компании с Деметрой и её свиты, дела, приёмы и иные задачи (караул бдит), обед с неизменной компанией, опять заботы, ужин, ванная, сон. И так по кругу с перерывами на короткий отдых в виде выходных и праздников.

– Что будем делать, товарищи? – поинтересовался у своих компаньонов командир третьей группы.

– Будем брать, – ответил Аид, и остальные с ним согласились.

– Естественно, будем. Есть даже намётки плана, но когда? – уточнил Крекс, глава разведывательного отряда.

– Сегодня ночью, после вечерней проверки, – предложил Кромешник.

– Ещё предложения? – спросил Иосиф. – Нет? Значит, единогласным решением выступаем ночью. А теперь слушайте приказ отряду проникновения: операция под кодовым названием «Тать в ночи» начинается. Провести необходимые приготовления, после на боковую, разбудим вас за 1,5 часа до начала операции. Вы – ядро всей кампании, им останетесь и впредь. Основная задача – эвакуация цели. Группам сопровождения и резервным отрядам: провести мероприятия, направленные на поддержку проникновения и облегчение дальнейшего отступления. Приступить к исполнению. Аид, пойдёшь с татями в качестве усиления, так как у тебя есть твоя шапка-невидимка, да и кто-то же должен выкрасть невесту.

Завершение

Некоторое время спустя

Смерть, комфортно уместившись на своём кресле, сидел в малой приёмной зале, оформленной в виде уютной гостиной со всеми удобствами (диваны, камин, бар, бильярдный и карточный столы), и слушал краткую информацию об успешно проведённой операции (не рапорт, ибо все эти канцеляризмы он люто не любил, но избавиться от них не мог) от генерал-майора Джугашвили в присутствии всего руководящего состава штаба и аватаров.

– Докладую. Операция прошла на отлично, сучки и задоринки были, конечно, но некритичные – в пределах ожиданий. Тихо зашли, тихо выкрали, тихо ушли. Всё было сделано настолько профессионально, что цель до момента восхода солнца мирно спала на руках у Аида, а это уровень. Сразу, как только цель была получена в наши цепкие ручонки, группа стремительно направилась к обозначенной точке эвакуации, при этом оставался ещё запас времени до того момента, как Персефону хватятся – предполагаемое время Ч, хоть и небольшой. По грубым прикидкам, после этого события группа будет иметь фору примерно в три-четыре часа, а после начнётся самая интересная фаза операции, а именно – побег от преследователей и снятие режима скрытности.

Это означает, что можно будет наконец-то изрядно отвести душу на неприятеле, отметелить их всласть, чтоб хватило ещё на десяток тысяч лет беспросветной работы с короткими перерывами на перерождение. Огорчает только одно – поучаствовать в этом смогут лишь отряды сопровождения. Костяк группы обязан явиться к точке сбора вместе с Корой. Желательно целыми и невредимыми, а это напрочь исключает возможность серьёзной потасовки. Впрочем, директива ставки звучала как: «Главное, чтобы самостоятельно смогли прийти, а повреждения тушки – это всё приходящее».

Первое время, после наступления момента Ч, группа старалась двигаться максимально быстро, соблюдая при этом режим повышенной маскировки. Спустя 10 часов, когда предполагаемое время обнаружения пропажи прошло, были замечены первые поисковые отряды и усиленные караульные разъезды. Около 15 часов группа смогла выиграть для себя, старательно избегая встреч с дозорами и разъездами. Спустя сутки от времени Ч произошла первая стычка «лоб в лоб», в этот же момент отряды сопровождения сняли режим скрытности, но лишь те, кому это было предписано. Ядро группы и дополнительные группы сопровождения продолжали движение к точке в скрыте. На пятый день последний отряд сопровождения был вынужден дать бой и снять маскировку. Через неделю мы прошли 2/3 пути и уже самостоятельно сразили 9 отрядов противника, с этого момента вынуждены двигаться и ночью.

На двенадцатый день столкнулись с Деметрой, и тут бы сказочке конец, но, благо, нам на помощь пришли подоспевшие потрепанные отряды сопровождения и вторая «Диверсионная» группа войск с усилением в виде штрафбатов первой армии, которые совершили форсированный марш с целью ожидания нас у точки эвакуации. По итогам боя треть состава полегла в битве с аватаром, хорошо, что тела забрать успели, вследствие чего особых штрафов у них не имеется, кроме попранной гордости. Деметра повержена и отправлена на возрождение, преследующие нас отряды бежали в панике, так как к нам каким-то чудом смогла пробиться основная масса наступательной группы первой армии. Видимо, линия фронта была сдвинута. Наверное, сказалось стягивание резервов на перехват нашего отряда. В течение следующих суток весь личный состав, участвовавший в операции, прибыл на территорию Дома Скорби. Доклад закончил, – с шумным выдохом завершил свой спич Коба.

– Молодцы какие! Орлы! Хвалю! Чистите мундиры, готовьте новые дырки под ордена и медали, а также настоятельно рекомендую посетить ателье.

– Зачем? – удивился Морталис.

– Как зачем? – картинно всплеснул руками Константин. – Свадьба скоро. Засиделась Персефона в невестах, пора официально женой становиться.

– Когда? – скупо поинтересовался древний лич Танатал, один из главных тактиков.

– После завершения мордобоя, аккурат во время Дня Победы.

– Тогда торопиться некуда, мы ещё раз пять успеем себе пошить эти наряды и порвать их в какой-нибудь пьяной драке.

– Э-э-э нет товарищ, пошить их надо сейчас, так как когда я распространю эту информацию по всему нашему Плану и соседям, то эти кутюрье так взвинтят цены, что ты им должен ещё останешься до момента перехода за Грань. Также не стоит забывать и про представителей прекрасного пола среди наших граждан, эти устроят такую бурную деятельность, что костюм себе позволить сможешь только готовый, и то не факт.

– Тогда стоит поторопиться и про своих дам не забыть, – задумчиво произнёс Осирис.

– Это точно. А так хотелось ещё какому-нибудь богу жизни рыло начистить, – вторил ему Нергал.

– Значит так, потасовку затягиваем настолько долго, чтобы все успели пошить себе достойные костюмы. Пока все не будут готовы, махач будет продолжаться. Так что успеете ещё помахать кулаками всласть. Нашим товарищам по ратному делу я это тоже передам. Аид, они же приглашены?

– Естественно, как мы без них? Главное, не забыть План Бухла позвать, – напомнил Аид о важном.

– Спасибо, чуть не забыл о них, – благодарно кивнул ему Извечный. – Так, на этом обсуждение считаю завершённым, вы вольны разойтись по своим делам. Сейчас будет сеанс связи между Домами, поэтому посторонним вход воспрещён.

После того как все присутствующие покинули залу, Константин отправился в кабинет главы Дома, взял Палантир и поставил его на постамент. Вскоре появилась двумерная проекция Гюнтера – Извечной Войны и главы Дома Битв. Он является одним из постоянных союзников Плана Смерти (Хаос тоже в их числе), наверно, из-за того, что эти Дома постоянно находятся в состоянии вооружённого конфликта. У него та же беда, что и у нас – слишком воинственные граждане.

– Доброго времени суток, уважаемый, – первым поприветствовал собеседника Война.

– И наше вам с кисточкой, – ответил ему Смерть.

– Об чём будем вести разговор? Новые вводные на битву? Или уже пришла пора вновь идти на рыбалку/охоту/шашлыки/любой другой культурный досуг?

– Увы, но причина достаточно прозаична. Позвонил я для того, чтобы согласовать наше видение конфликта. Нам, в смысле Дому Скорби, необходимо как можно дольше вести боевые действия.

– Не, ну за такое я всегда «за», но позволь поинтересоваться: pour quoi? (фр. «Зачем?») Или просто так?

– Резон есть. У нас тут проблема вселенского масштаба.

– Ого. Это насколько сложной должна быть ситуация, если даже такой непрошибаемый оптимист, как ты, должен признать её трудность в таком размере?

– Пошив одежды на свадьбу, – печально произнёс Костян.

– О~о, – ответил ему Гюнтер. (Вспоминаем «Горячие головы 2»)

– Особенно для женщин.

– О~у! – упал Война на пятую точку, схватившись за грудь. – Надеюсь не ты женишься? Просто поверь давно и безнадёжно женатому – это та ещё морока. На войну не пойдёшь, ибо надо обои менять. Новое оружие не получишь пока не проведём ремонт. С детьми посиди, и не надо их учить убивать – это непедагогично...

– Поверь, если бы я женился, ты бы первым об этом узнал. А насчёт бытовых неурядиц, то я знаю об этом. У меня хоть глаз не имеется, но мелкие детали подмечаю.

– Мы приглашены? – с надеждой спросил он и, получив кивок от Костяна, решил замять этот вопрос. – Слушай, может, не надо? Меня же мои девы битв на лоскутки порвут, если не смогут найти подходящий костюм, а то, что они не смогут окончательно подобрать его до момента события, я уверен. И соврать им в духе «не знал» я не могу, не умею этого делать, особенно по отношению к близким.

– Поздно, meine Teuer (нем. мой милый) Гюнтер, скоро эта информация станет известна не только тебе, но и всем нашим товарищам и не только, а там, как ты знаешь, пойдут женские сплетни да сарафанное радио, и они рано или поздно, но дойдут до твоих дам...

– А там меня уже ничего не спасёт, – завершил за него Война.

– Верно, поэтому мой тебе совет: бежишь со всех ног к своим дражайшим девушкам и сообщаешь: «Есть крайне ценная информация», и всё. Говоришь: «Я всецело доверяю вашему выбору, но есть одна деталь. Мой костюм будет...» Тут уж на твой вкус, сообщаешь им свой выбор, целуешь и тикаешь в ближайшую гущу сражений, чтобы переждать весь этот тканевый переполох. Когда он утихнет, возвращаешься домой и находишь там довольных, но запыхавшихся дев с кучей шмотья и твой костюм. Профит. Есть, конечно, не нулевая вероятность того, что твой прикид претерпит некоторые изменения, но это не великая цена за покой в доме.

– Пожалуй, так и поступлю, – сказал Гюнтер и добавил. – Слушай, раз ты в этом так разбираешься, то почему же ты до сих пор одинок?

– Сие есть тайна великая, честно.

– Ладно, храни уж свои секреты, – с этими словами Гюнтер прервал сеанс связи.

***

Примерно в такой же канве прошли остальные разговоры, хорошо, что их было немного. Всего-то уведомить союзников, остальные Дома получат эту новость гораздо позже. Исключением разве что стали Дома, главами которых были дамы, те заканчивали сеанс связи, как только были произнесены слова «свадьба» и «вы приглашены» (этих он специально оставил под конец списка абонентов).

Самое сложное он оставил напоследок. Поудобнее устроившись в кресле, он вызвал последнего на сегодня абонента. Через непродолжительное время, за которое Смерть успел мало-мальски разобрать входящие письма, на экране появилось растрёпанное и усталое нечто, в котором с трудом узнавалась глава Плана Жизни.

– С добрым временем суток тебя, Вивея.

– Между прочим, из-за кого-то радости оно не доставляет уже довольно долгий период времени, – ядовито сказала Жизнь.

– Интересно, кто же это мог быть? Неужели я? Или Война? Наверно, тут замешаны Демоны. А может, ты сама в этом виновата? Была же возможность договориться по-хорошему, я ведь мог закусить удила и позвать Закон с Балансом.

– И был бы прав.

– Вот именно, а ты бы потеряла очень многое.

– Но я не могла поступить по-другому, понимаешь? Если бы я пошла на уступки, все бы начали требовать от меня своё.

– И они были бы правы в некоторых случаях.

– Да. Но это не отменяет того факта, что моя репутация была бы подорвана.

– И что в итоге? Что ты получила от данной ситуации? Тебя стали уважать? Стали бояться? Ты стала сильнее? Может, выгоды какие появились?

– Нет, только потеряла ещё больше, чем могла, договорись мы, – затухающим голосом прошептала она.

Затянувшаяся пауза стала давить на Смерть:

– Так вот... Что я звоню-то? Приглашаю тебя на свадьбу...

– Куда?! – взорвалась она. – Ты собрался жениться?! На ком?!

– Окстись! Не я! Аид с Персефоной, та богиня, которую мы у Деметры выкрали, – поспешно начал успокаивать вскипевшую Вивею Константин.

– Фух. Так бы сразу и сказал, а то путаешь тут, понимаешь. Только зачем я там? Потешить твоё самолюбие? Опустить меня ещё ниже, опозорить? Выставить меня как трофей?

– Блин, бабы, – аккуратно прошептал и закатил глаза Смерть. – Да что же ты так себя не любишь, а? Сама себя и оскорбляешь, похлеще иных клевретов. Мужа тебе надо, чтобы он тебя любил, ухаживал, а ты бы уверенности себе бы добавила. Глядишь, добрее к другим стала бы. Неужто нет кандидатов?

– Есть, но из тех, что лезут, либо власти с богатством хотят, либо «покорить неприступную». А те, что мне приглянулись, либо разобрали уже, либо бегут от меня пуще, чем от огня.

– Беда бедовая. Потеря потерь. Впрочем, не только об этом хотел поговорить. Если коротко, мне нет прока с победы над тобой. Вот совсем. Ничего это не даст. Поэтому вот что, предлагаю полюбовный выход из ситуации. Объявляешь Персефону послом Плана Жизни в моём Доме на постоянную основу. В довесок я даю ей второе гражданство. Боевые действия, увы, я буду затягивать. Но, думаю, это пойдёт тебе на пользу. Таковы мои условия.

– Погоди. Это слишком жёсткие условия! Я не могу пойти на такой шаг, если только не... Стой. Я нашла решение.

– Боюсь спрашивать, но всё же сделаю это. Какое?

– Женись на мне – это позволит смягчить последствия. Никто не станет упрекать меня в слабости. А ты получишь ещё один повод для объявления войны, который зайдёт всем, от мала до велика, – покорение возлюбленной, – краснея произнесла Жизнь.

– Э-э-э, мать, погоди. Во-первых, у меня этого даже в мыслях не было. «Тукта» (тат. яз.: «остановись, подожди, довольно»), – остановил он её порыв жестом. – Знаю, что обывателям это зайдёт на ура, даже некоторым Главам Домов, особенно барышням. Но мне с этого ни тепло ни холодно. Во-вторых, ведь по твоим словам, я – обалдуй, обормот, баламут, несерьёзный и ещё куча комплиментов в том же духе. И вообще, для тебя не пара, и тебе надо карьеру строить, а не о ребёнке с мужем заботиться, притом что это одинакового развития индивиды, – припомнил давнишний её разговор с подругами Константин.

– Это было давно и неправда! – красная как рак Вивея судорожно думала о своём постыдном прошлом. Я тогда была пьяна... И-и-и... Просто разговор поддерживала. Да и вообще, ты всё не так понял. Обиделся, что ли, на это? Из-за этого ты так холоден со мной?

– Стоп. Со здоровой на больную не надо перекидывать, – серьёзно ответил ей Смерть. – Я уважаю любой выбор каждой личности. Раз не пара, то и говорить не о чем. Да и союз Жизни со Смертью будет странно выглядеть.

– Но, ведь... Я согласная, – прошептала Жизнь.

– Увы, я не готов, Ви.

– Значит шанс есть? – с надеждой в глазах спросила она.

– Он есть всегда, как бы странно это ни звучало из уст главного мертвеца, – утешил Константин.

– Хорошо, – с блеском в глазах сказала Жизнь, наполняясь на глазах силой. – Я заставлю тебя жениться на мне! Я...

– А вот этого делать не стоит, пожалеешь потом, – осадил он её. – Не стоит разбрасываться Словами.

– Но...

– Не стоит! – с нажимом произнёс Смерть. – Просто дай себе зарок в этом, и достаточно будет, не гневи мироздание. А если вдруг твоя цель поменяется, то не будет печальных последствий.

– Она не изменится. Помяни моё слово, – с уверенно ответила Вивея.

– Возможно. Но всё же выбор должен быть всегда.

– Хорошо, – согласилась она с ним. – Я приду, но я буду посаженой матерью, ибо Деметру к вам пускать не стоит, «во избежание», как говорится. К тому же её восстановление, после проигрыша, пока что не завершилось.

– Согласен. Я буду в чёрном классическом костюме-тройке. Набор аксессуаров вышлю позже, вместе с приглашением.

– Благодарю, – сказала она и отключилась.

В кабинете стало тихо. Постепенно погас Паланкир. Константин долго и шумно выдохнул, сбрасывая скопившееся напряжение, что накопилось за всё это время.

– Ну что же, ещё одна проблема нашла своё решение, – устало произнёс в пространство он.

В ответ пространство ответило ему: – Спасибо, ты молодец.

– Прямо впритык ты успел сообщить об этой беде, ещё бы немного и...

– Как смог, Время тоже занят своими делами и не может вовремя реагировать на проблемы. Жизнь, в прошлом её взбалмошном состоянии, могла натворить немало серьёзных бед и катастроф, которые пришлось бы расхлёбывать всем миром. Знаю, цена, что ты заплатил тогда и сейчас существенна, но и награда велика: спокойствие среди Планов. Согласись, не так уж и дёшево обошёлся тебе новый Обет и игра со старым, – ответил ему незримо присутствующий собеседник.

– Не знал, что Порядок поможет так лихо ими вертеть.

– Не вертеть, а найти и воспользоваться лазейкой. Это существенно разные понятия. К тому же это не освобождает тебя от оного, лишь даёт шанс.

– Только это нас и спасло. Кто бы знал, что в договоре с Законом могут быть прорехи.

– Возможно, он сознательно их оставляет, дабы не лишать приверженца клятвы возможностей и радостей жизни.

– Хех. Смешно. Даровать Смерти радости жизни. У меня-то и плоти нет для их реализации, – посмотрел Смерть на своё тело.

– Тут уж я тебе не помощник, – и его присутствие исчезло.

– Мда. Всё сам, всё сам. А когда было иначе? – задал Костян риторический вопрос в никуда.