Текст книги "Юрий Никулин"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

На склоне лет

Время юбилеев

Юрий Никулин и Михаил Шуйдин в клоунаде «Киносъемка». Снимок 1978 года

Юрий Владимирович Никулин в день 75-летия

В 1970 году Никулин получил Государственную премию РСФСР имени братьев Васильевых, а через три года удостоился звания народного артиста СССР. В конце 1971 года Юрий Владимирович отметил свой первый юбилей. Далее одна за другой последовали более крупные круглые даты: на закате жизни время, увы, течет все быстрее.

Юрий Никулин выступал на манеже до 60-ти лет. С годами выполнять трюки и репризы становилось все труднее: здоровье начинало пошаливать. Врачи нашли у него целый букет разнообразных болезней, но лечиться артист не любил и обращался к докторам лишь в самых крайний случаях.

Иногда, скрывая недомогание, клоун позволял себе неожиданные импровизации, позволявшие занимать публику, не прибегая к трюкам. Однажды, как вспоминал актер и режиссер Ролан Быков, он попросил Никулина оставить ему билет. Тот пообещал, но в суете забыл. Быков, купив билет, сел не в ложе, а среди публики. Юрий Владимирович, увидев его, на ходу придумал целую репризу: он долго и подробно рассказывал зрителям, как вернет Ролану Антоновичу восемь рублей за билет. Те смеялись до упада.

Никулин вспоминал: «Я считал, что клоун должен уйти раньше. Потому что когда пожилой человек валяет дурака, только жалость к нему испытываешь. <…> Я ушел ровно в 60. Очень было грустно. Это был последний мой спектакль, я чувствовал, сейчас заплачу. Артисты несли меня на руках вокруг арены, а я подумал: “Сколько людей – хватит ли водки?..” Отвлекся и не заплакал…»

Последние роли

В 1970—1980-е годы Никулин в кино снимался редко и чаще всего исполнял сравнительно небольшие роли, не требовавшие великих затрат времени и человеческих сил. Но случались и исключения. Сергей Бондарчук пригласил Юрия Владимировича на съемки фильма «Они сражались за Родину» (1975) по мотивам одноименного романа Михаила Шолохова. Роль Некрасова, не относившаяся к числу главных, была для Никулина очень ответственной прежде всего потому, что актер впервые за свою долгую жизнь в киноискусстве обратился к теме войны, участвовать в которой ему довелось в юности.

Не успела закончиться эта работа, как с Никулиным связался режиссер Алексей Герман, предложивший ему главную роль в картине «Двадцать дней без войны» (1976) по мотивам автобиографической прозы Константина Симонова. Роль военного журналиста Лопатина, в 1943 году отправившегося в отпуск в Ташкент, сначала испугала Юрия Владимировича. Он отказался, но Герман, приложив немало усилий и использовав авторитет самого Симонова, убедил актера вспомнить молодость. И это не просто словесный оборот: Герман стремился буквально во всем к достоверности, добиваясь того, чтобы зрители воспринимали происходившее на экране как своего рода документалистику. Поэтому режиссер, поражаясь, насколько точно вел себя перед камерой Юрий Владимирович, стремился пробудить в нем привычки и манеру поведения, присущие людям на войне. Никулина – как и всю съемочную группу – это порой очень раздражало, но когда актер увидел на экране плоды совместных трудов, то признал, что Герман был прав: фильм получился.

Достойна упоминания также последняя крупная роль Юрия Владимировича: в картине Ролана Быкова «Чучело» (1983) он предстал в облике «заплаточника» Бессольцева, дедушки главной героини. Чувство доверия зрителей к его герою-бессребренику возникало просто потому, что Никулин оставался самим собой.

Капитан Никулин на шхуне «Белый попугай»…

«Белый попугай»

В трудные для Юрия Владимировича Никулина годы его директорства, когда вечно требовалось что-то пробивать и доставать, когда в родном цирке – отчасти по его вине – сложилась довольно непростая обстановка, отдушиной явилась телепередача «Белый попугай». Она представляла собой веселое застолье актеров и «примкнувших к ним» прочих деятелей культуры, «травивших» на досуге анекдоты. В роли капитана этой «кают-компании» выступал, конечно же, сам Юрий Владимирович, блестящий знаток анекдотов.

Эта сторона его творческой личности стала широко известна лишь в конце жизни. Раньше об этом его увлечении знали только ближайшие друзья. В период перестройки вышло в свет немало «Анекдотов от Никулина», часть из которых, впрочем, являлась откровенными подделками.

Без Никулина программа «Белый попугай» просуществовала недолго…

Юрий Никулин, Василий Шукшин, Иван Лапиков, Георгий Бурков в фильме Сергея Бондарчука «Они сражались за Родину» (1975).

Кристина Орбакайте и Юрий Никулин в картине Ролана Быкова «Чучело» (1983).

Директор

В 1982 году Юрий Никулин стал главным режиссером, а через год – директором Цирка на Цветном бульваре. Цирк к тому времени называли «Старым»: на проспекте Вернадского появилось новое, более современное, цирковое здание. Юрию Владимировичу, никогда раньше не занимавшемуся административными делами, сразу же пришлось столкнуться с множеством проблем. Главной из них являлась необходимость полной реконструкции здания Цирка на Цветном бульваре.

Страна переживала глубокий кризис, и выделять деньги под дорогостоящий проект, казалось бы, представлялось несвоевременным: как-никак цирк на проспекте Вернадского продолжал действовать.

К счастью, авторитет Никулина был столь велик, что чиновники не сумели превратить реконструкцию в очередной долгострой. 13 августа 1985 года состоялось последнее выступление артистов, после чего старое здание цирка сломали. «Всего» через два года, в октябре 1987 года, заложили первый камень в фундамент нового здания, а осенью 1989 года благодаря трудам финских строителей Цирк на Цветном бульваре открыл новый сезон.

Ходатай

В период гласности и перестройки, с его хронической нехваткой самого необходимого, когда подавляющее большинство учреждений культуры было озабочено тем, как бы элементарно выжить, Никулин для Цирка на Цветном бульваре оказался просто незаменим.

С ним предпочитали «дружить» политики самого высокого ранга, и им Юрий Владимирович мог откровенно сказать то, о чем другие на его месте умолчали бы.

Стоит отметить, что в 1980—1990-е годы Никулин постоянно выступал в роли ходатая за знакомых, полузнакомых и вовсе незнакомых людей, пробивая им лекарства, квартиры и тому подобные необходимые вещи и материальные блага. В конце жизни это занимало некоторую часть его рабочего дня. В свою очередь, известие о его тяжелой болезни летом 1997 года вызвало повышенное внимание общественности. В прессе публиковались медицинские бюллетени о состоянии здоровья Никулина, хотя он был не главой правительства, а всего лишь старым актером. Его кончина 21 августа 1997 года опечалила многих.

В кино, как в жизни

Клоуны появлялись на киноэкранах задолго до Юрия Никулина, но лишь ему удалось показать себя крупным драматическим актером. Фильмы с его участием до сих пор вызывают большой интерес у зрителей.

Клоун в кино

Искусство клоунады и игра киноактера противоположны по своей сути. Клоуны выступают перед огромной аудиторией и, чтобы все зрители могли разглядеть происходящее на манеже, намеренно утрируют свои действия. Их реквизит чаще всего имеет немалые размеры. Грим также преследует цель увеличить или, по крайней мере, подчеркнуть черты лица выступающего. Кинокамера, давая крупные планы актеров, безжалостно превращает всякое преувеличение в наигрыш и фальшь. Более того, даже перенос на киноэкран чисто театральных приемов – это характерно для кинематографа 1930—1950-х годов – вносит в актерскую игру неестественность и манерность.

Во второй половине 1950-х годов, когда Юрий Никулин снялся в своих первых картинах, в кинематографе происходили крупные перемены, делавшие киноязык еще более отличным от театрального, а тем более от циркового действа. Если прежде съемки проходили почти исключительно в павильонах, то теперь они все чаще и чаще становились натурными и тем самым более сложными и технически более оснащенными.

Кадр из фильма «Операция "Ы" и другие приключения Шурика».

В естественной среде наигрыш становился заметнее. Это делало успех клоуна Никулина в кино еще более удивительным.

На счастье Юрия Владимировича, ему первоначально предлагали очень небольшие комедийные роли, насыщенные физическим действием. Пиротехник из «Девушки с гитарой» и Балбес из «Пса Барбоса и необычного кросса» только и делали, что взрывали и бегали, не давая актеру особых возможностей для драматургической разработки образов. Это позволяло ему ограничиться некоторыми чисто внешними яркими штрихами, то есть закрыться от зрителей пусть и не клоунской, но все же маской.

Тем самым Юрий Владимирович имел возможность постепенно привыкать к специфике кинематографа и шаг за шагом наполнять своих персонажей человеческими качествами, от внешнего переходить к внутреннему. Это хорошо заметно по тому, как совершенствовался образ Балбеса: если в «Псе Барбосе» это был просто хлопающий глазами недотепа, то в «Операции “Ы”» и особенно в «Кавказской пленнице» зрители видели перед собой человека, обладающего вполне определенными чертами характера.

Юрий Никулин, конечно же, наделял киногероев своими личными качествами – прежде всего, обаянием и добродушием. Впоследствии он признавался, что всегда отказывался играть всякого рода негодяев, поскольку не чувствовал их своими. Таким образом, и Балбеса актер не считал отрицательным персонажем. С той же меркой он подходил и к образу Семена Семеновича Горбункова из «Бриллиантовой руки». В своей лучшей комедийной роли Юрий Никулин отталкивался от самого себя, а не придумывал маску, наполняя ее затем неким содержанием. Именно поэтому он был так убедителен.

Юрий Никулин в роли Балбеса в фильме «Кавказская пленница».

Юрий Никулин, Наталья Варлей и Георгий Вицин в фильме «Кавказская пленница».

Урок Кулиджанова

Собственно говоря, во всех прочих киноролях Никулина мы видим не столько персонажа, сколько самого актера, попавшего порой в необычные, а чаще, напротив, в самые обычные, с житейской точки зрения, предлагаемые обстоятельства.

Особое место в творческой судьбе киноактера Никулина заняли съемки фильма «Когда деревья были большими». Внешне похожий на педагога режиссер Лев Кулиджанов, предложив ему заглавную роль тунеядца Кузьмы Иорданова, с самого начала попросил артиста не играть вообще, чем привел Никулина в полное замешательство: по его представлениям, киноактеру полагалось именно играть. Более того, успех всех прошлых ролей клоуна объяснялся именно тем, что он перед камерой лицедействовал.

Лев же Александрович предлагал Юрию Владимировичу не играть Иорданова, а, по сути, стать Иордановым. С точки зрения актерского мастерства, это был «высший пилотаж», и Никулин, в конечном счете, исполнил роль так, как хотел Кулиджанов. Успеху Юрия Владимировича в его первой значительной кинороли весьма способствовала партнерша Инна Гулая: эта тогда еще юная, но совершенно удивительная актриса также обладала даром полного перевоплощения.

Уже самый первый съемочный день Никулина показал, что режиссер попал в точку. Переодевшийся под Иорданова актер попытался войти в мебельный магазин, где должны были проходить съемки, но стоявший у входа директор торгового центра стал гнать «забулдыгу» прочь. Находившиеся неподалеку режиссер и оператор с любопытством наблюдали за происходившим и вмешались только тогда, когда директор собрался вызывать милицию…

Не только комик

Успех Никулина в фильме «Когда деревья были большими» предопределил уважительное отношение к нему со стороны кинорежиссеров. Однако куда большей популярностью у публики пользовались картины Леонида Гайдая, и все решившиеся снимать Никулина не в комедийных ролях должны были смириться с тем, что его первое появление на экране обязательно будет сопровождаться зрительским смехом.

Юрий Никулин и Нина Гребешкова в фильме «Бриллиантовая рука».

Юрий Никулин (в центре) в роли Патрикея в фильме «Андрей Рублев»

Тем не менее такие смельчаки находились. Среди них был и молодой, но уже знаменитый режиссер Андрей Тарковский, пригласивший Юрия Владимировича на роль монаха Патрикея в картине «Андрей Рублев» (1966). Андрей Арсеньевич, по-видимому, заранее учитывал, что вид Никулина в монашеской рясе поначалу вызовет у зрителей веселье. Более того, он явно рассчитывал на такой эффект: смешной, неказистый монах на деле оказывался героем. Претерпев пытки схвативших его татар (эта сцена снята весьма натуралистично, причем самому актеру капавшей с факела соляркой нечаянно обожгли босые ноги), монах не отдал палачам ключи и тем самым спас людей от гибели, а церковные сокровища от разграбления.

Инна Гулая и Юрий Никулин в фильме «Когда деревья были большими».

Солдатское достоинство

Отдельно следует сказать о военных фильмах с участием Никулина. Прикосновение к этой теме было особенно ответственно для Юрия Владимировича, поскольку пробуждало в нем дремавшие в глубине души воспоминания о страшном времени. В этих картинах проявлялись именно человеческие качества актера. Особенно это касается фильма «Двадцать дней без войны».

На режиссера Алексея Германа Никулин долгое время сердился. Стремившийся к полной достоверности Герман добивался ее порой весьма суровыми мерами: например, во время съемок в поезде он велел – зимой-то! – выставить стекла, чтобы актеры мерзли в нетопленных вагонах точно так же, как мерзли во время войны их герои. Артисты роптали, но, увидев отснятый материал, убеждались в том, что страдали не зря.

Сам же Алексей Юрьевич впоследствии неоднократно возвращался к драматичной истории съемок этой картины и всегда в самых восторженных тонах отзывался как об актерской игре Юрия Никулина, так и о его человеческих качествах. По словам Германа, в Никулине сидело какое-то особенное солдатское достоинство: «Мы уже на первой пробе поняли, что к нему нужно подбирать экипаж. А это оказалось очень трудно. Пробовались прекрасные, замечательные артисты, но рядом с Никулиным они казались фальшивыми, и мы от них отказывались – разная мера условности. Ведь известно, что многие артисты боятся играть с животными или детьми – очень трудно быть такими же естественными. Так же трудно было рядом с Юрием Владимировичем. И при том, что он ничего не умел, абсолютно ничего, он мог уделать любого партнера, потому что ничего не наигрывал. Рядом с ним крути, верти, мастери, вот такие глаза делай, сякие – все равно будешь ненастоящий. А он настоящий. Вот и весь фокус».

Режиссер Алексей Герман (второй слева), Михаил Кононов и Юрий Никулин (третий справа) во время съемок фильма "Двадцать дней без войны)

Однажды Герман взял Никулина с собой на встречу с узбекским партийным руководителем Шарафом Рашидовым, надеясь, что само присутствие знаменитого актера на «переговорах» поможет режиссеру создать нужные для съемки условия. Однако Никулин «поход к вождю» сорвал: вместо вагонов он упорно просил Рашидова предоставить квартиру одному старому циркачу (видимо, Мусле, см. с. 26). Герман на Никулина сначала обиделся, но потом понял, что тот был прав: кто еще обеспечит старого клоуна жильем?

«Серьезный мужик»

Юрий Никулин и Михаил Шуйдин перед выходом на манеж с репризой «Лошадки».

Молодые клоуны. Слева – Михаил Шуйдин, справа – Юрий Никулин.

Герой войны

«Серьезным мужиком» назвал Михаила Шуйдина, тогда еще начинающего клоуна, не кто иной, как Карандаш. И действительно, воспитание и сама жизнь заставляли Михаила Ивановича относиться к жизни серьезно.

Он родился 27 сентября 1922 года в Казачьем Щекинского района Тульской области. Семья Шуйдиных вскоре переехала в город Подольск. Еще перед войной Михаил поступил в цирковое училище, но доучиться ему не пришлось. Сначала он работал на одном из оборонных заводов слесарем-лекальщиком, а в 1943 году, окончив Горьковское танковое училище, отправился на фронт и за год боев прошел путь до командира танковой роты. Храбрый танкист Шуйдин уже в 1943 году получил орден Красной Звезды.

Михаил Иванович принимал участие в боях за освобождение Белоруссии и Прибалтики. В августе 1944 года в жарком сражении у литовского местечка Жагаре его «Шерман» был подбит. Обгоревший офицер почти пять километров полз к своим, пока его не нашли и не отвезли в госпиталь. Шуйдина представили к званию Героя Советского Союза, но по непонятной причине ему дали лишь орден Боевого Красного Знамени. На этом война для него завершилась, и впоследствии клоун Шуйдин вынужден был тщательно гримироваться, чтобы скрыть следы шрамов и ожогов, оставшихся на лице навсегда.

«Миша» и «Юрик»

Шуйдин и Никулин, соединившиеся благодаря проницательности многоопытного Карандаша, строили свои репризы на противопоставлении: маленького роста «Миша» обладал кипучим, предприимчивым характером – в отличие от длинного, нескладного, вечно сомневающегося и меланхоличного «Юрика».

Мастер на все руки, Михаил Иванович брал на себя всю техническую сторону подготовки номеров. До поры до времени в их дуэте царило относительное равноправие, но после того, как Юрий Владимирович успешно дебютировал в кино, все внимание публики, в том числе и разнообразного начальства, сконцентрировалось именно на нем. Шуйдина стали воспринимать всего лишь как человека, подыгрывающего Никулину.

Тень Никулина?

Это имело весьма неприятные последствия: Никулин получал большую зарплату, почетные звания, внимание зрителей; Шуйдину же приходилось довольствоваться малым. Приходившие за кулисы благодарные поклонники (а среди них встречались очень известные люди) в подавляющем большинстве случаев Шуйдина не видели в упор. Из-за этого Михаил Иванович по окончании представлений стремился как можно скорее покинуть гримерную.

Юрий Никулин всячески пытался сгладить такого рода неловкости: он выбивал для партнера квартиру, звания, лекарства, настойчиво подчеркивал важную роль Михаила Ивановича в его творческой судьбе, но Юрия Владимировича, увы, почти не слушали.

Отдадим же должное замечательному клоуну и человеку Михаилу Шуйдину…

Весь вечер на манеже

В конце жизни о Никулине отзывались обычно только в восторженных тонах. Сам же он в одном из интервью решительно заявил: «Про меня уже врут, пишут: “Великий клоун”. Это про меня. Но какой “великий”, когда клоуны были лучше меня?» Надо думать, Юрий Владимирович знал, что говорил.

Карандаш: Михаил Николаевич Румянцев (1901–1983)

Михаил Николаевич Румянцев, получив широкую известность, настаивал на том, чтобы его все и всегда называли именно «Карандашом»: мол, "Румянцев» – это для домоуправления. К этой маске знаменитый клоун шел долго и упорно, оттачивая и шлифуя найденный образ в течение многих лет.

Начав свой творческий путь в конце 1920-х годов, он, как и многие начинающие комики, подражал Чарли Чаплину, но вскоре понял, что на этом далеко не уедешь. Впрочем, некоторые чаплинские черты Румянцев сохранил в своем Карандаше. Надо сказать, что первоначально это прозвище звучало на французский манер – «Каран д’Аш»: так однажды подписался кто-то из художников-карикатуристов. Для Михаила Николаевича – человека маленького ростом (157 см), но весьма крепкого физически – образ укоротившегося от постоянной работы карандаша стал своего рода точкой отсчета.

Артист действительно был таким. Он всю жизнь неустанно трудился, выступая в цирке до самой своей смерти: последний раз Карандаш появился на арене за две недели до смерти. Имея, казалось бы, четко отработанный репертуар, он постоянно придумывал новые репризы и совершенствовал старые.

Карандаш много ездил по стране и везде принимался зрителями с восторгом. Иметь аншлаги было для него делом чести: если несколько билетов перед началом представления в кассе все же оставалось, то он сам их покупал.

Жесткий, требовательный, Карандаш порой бывал несправедлив к своим ассистентам. Многие из них уходили от него со скандалом.

В то же время, если это требовалось, Михаил Николаевич стоял за них горой. Юрий Никулин в своей книге «Почти серьезно» рассказывает о случае, происшедшем в одном из сибирских городов. Директор местного цирка, предоставив Карандашу и его жене номер-люкс, решил сэкономить на его помощниках: мол, ничего – и в цирке переночуют. Узнав об этом, Карандаш вспылил и наотрез отказался участвовать в представлении. Мало того, он вместе с учениками остался на ночь в цирке. Директор с той поры стал «шелковым»…

Карта личных связей

О людях, чьи имена выделены серым фоном, в этом разделе рассказано подробнее.

Универсал: Константин Александрович Берман (1914–2000)

Константин Берман был прирожденным циркачом. Он даже родился… в кассе харьковского цирка. Его отец возглавлял цирковой оркестр, а мать, бывшая учительница, устроилась на работу в цирк кассиршей…

Вместе с братом Николаем, который был старше его на один год, Константин с детства освоил все основные цирковые специальности: братья прекрасно работали на турнике, жонглировали, ходили по проволоке… Перед ними встал нелегкий выбор: какой именно жанр циркового искусства выбрать? Отец предложил им… стать клоунами, поскольку настоящий клоун, на его взгляд, должен уметь делать все.

Два года – 1934-го по 1936-й – братья выступали вместе, после чего разделились. Когда началась Великая Отечественная война, клоуны отправились на фронт: Константин участвовал во фронтовых бригадах; Николай, вступив в ряды народного ополчения, вскоре погиб.

Константин Берман продолжал выступать на арене цирка вплоть до 1987 года, хотя расцвет его творчества пришелся на 1948–1959 года, когда он работал коверным клоуном в Московском цирке. В 1949-50 годах он работал на манеже вместе с клоунской группой, в которую входили Никулин и Шуйдин. Позже Берман поддерживал с Юрием Никулиным дружеские отношения.

Универсализм Бермана позволял ему пародировать многих выступавших на арене артистов. Появляясь в конце их выступлений, он пытался повторить то же самое, но делал это сначала очень неловко. Затем, «натренировавшись», клоун виртуозно выполнял все трюки. Коронным был первый выход Бермана на манеж: он в буквальном смысле слова падал из оркестровой ложи. Делая шаг в пустоту с пятиметровой высоты под испуганный вздох публики, Берман внезапно переворачивался в воздухе и благополучно вставал на ноги. Впоследствии Константин Александрович заговорил на арене, принявшись создавать драматические сценки сатирического содержания.

К сожалению, выступления великого клоуна не были зафиксированы на кинопленку, и потому ныне о нем помнят только историки циркового искусства.

Мусля: Алексей Иванович Сергеев (1915–1977)

У советских клоунов был собственный «гамбургский счет», и в соответствии с ним, по оценкам многих, одно из первых (если не первое) мест в клоунской иерархии занимал ныне совершенно не известный Мусля, он же Серго, он же Алексей Иванович Сергеев. Именно ему циркачи чаще других присваивали «титул» гения.

О нем, как и о Бермане, приходится судить исключительно по воспоминаниям тех, кто видел и общался с этим удивительным клоуном. Неофициальное прозвище «Мусля» приклеилось к нему потому, что Сергеев так своеобразно произносил слово «месье», обращаясь к коллегам.

Этот клоун-импровизатор порой выходил на манеж, не зная, чем именно будет занимать публику, но неизменно что-нибудь придумывал на ходу, заставляя зрителей смеяться до слез. Но Мусля умел быть иным: первым из клоунов он придумывал бесконечно трогательные репризы, от которых зрители и плакали, и грустно улыбались одновременно.

Разумеется, у Мусли имелись и готовые номера, но каждый раз он вносил в них что-то новое. Характерно, что клоуны, склонные «заимствовать» друг у друга лучшие репризы, мало что могли взять у Мусли: как лицедеи ни старались, получалось намного хуже.

К сожалению, его личная жизнь не задалась. В 1940 году, на пике популярности, Алексей Сергеев женился на женщине пьющей и совершенно безответственной: она умудрилась «нечаянно» погубить двух своих грудных детей. Во время войны жена погибла при бомбежке. Клоун с горя запил, и цирковое начальство от греха подальше отправило его из столицы в провинцию.

Со временем запои становились все тяжелее, и Муслю «задвигали» все дальше в глубинку. Наступил момент, когда из-за частых срывов представлений ему запретили выступать на манеже. В конце концов, уже в 1970-е годы, судьба забросила Муслю в Среднюю Азию, где он некоторое время работал в местной «бродячей» цирковой труппе. 9 февраля 1977 года великий русский клоун умер в киргизском городе Оше.

«С осенью в сердце»: Леонид Георгиевич Енгибаров (1935–1972)

Юрий Никулин, по собственному признанию, не сразу оценил масштаб личности Мусли, хотя переписывался с ним до самой смерти Алексея Ивановича. Не сумел он с первого раза разглядеть и своеобразие Леонида Енгибарова. Сначала этот артист Никулину не очень понравился, но в конце жизни Юрий Владимирович вспомнил именно о нем, когда речь зашла о лучших клоунах второй половины XX века. Между тем, Ролан Быков, друживший с Никулиным, впервые увидев Енгибарова на арене, тут же пошел к нему за кулисы и, представившись, спросил: «Вы знаете, что Вы – гений?»

Бывший боксер Леонид Енгибаров, поступив в цирковое училище, овладел искусством жонглирования и акробатикой, но все же решил стать клоуном. Во многих отношениях он пошел по стопам Мусли, хотя о его творчестве, скорее всего, знал лишь понаслышке.

Леонид – язык не поворачивается умершего молодым клоуна называть по имени-отчеству – не говорил на арене ни слова, однако его пантомимы были настолько выразительны, что зрители – пусть и не сразу – проникались сочувствием к этому грустному клоуну.

А вот начальство не жаловало его – уж больно он был непохож на других. Клоун сам готовил свои номера «от и до» – от сценария до реквизита, если таковой требовался. Енгибарова в 1964 году выпустили за границу – на Международный конкурс клоунов в Праге, где он получил 1-ю премию. С той поры ему позволяли ездить на гастроли за рубеж, но лишь в «братские» социалистические страны. Его популярность на родине неуклонно росла: зрители постепенно начали ходить в цирк на Енгибарова, как ранее ходили на Карандаша, Попова и Никулина.

Однако одного цирка артисту было мало. Он писал своеобразные новеллы, незадолго до смерти опубликовав свою первую книгу. В 1971 году клоун покинул цирк и создал эстрадный театр пантомимы.

25 июля 1972 года, когда Москва была окутана дымом от горевших в окрестностях торфяников, 37-летний Леонид Енгибаров скончался от разрыва сердца.

«Солнечный Клоун»: Олег Константинович Попов (Род. 1930)

Никулин в мемуарах, повествуя о своей первой зарубежной поездке в 1955 году – на фестиваль циркового искусства в Варшаве, сообщает, что руководство доверило ему и Шуйдину выступить в «Сценке на лошади», но лишь вскользь упоминает о том, что подыгрывать им пришлось коверному клоуну Олегу Попову.

Охотно рассказывая об артистах цирка, с кем его сталкивала судьба, Никулин лишь считанное число раз мимоходом называет имя Попова. Видимо, имелись на то причины, но говорить о них Юрий Владимирович не хотел. В свою очередь, Олег Попов, осевший в период перестройки в Германии, с горечью вспоминал о том, что в 1990 году Никулин не позволил отметить в Цирке на Цветном бульваре 60-летие со дня рождения Олега Константиновича.

Соперничество двух великих клоунов, возможно, объясняется тем, что каждый из них имел свой звездный час в разное время: Олег Попов, заслуживший прозвище «Солнечный клоун», «выстрелил» в середине 1950-х годов, и лишь через десять лет – благодаря кино – слава Юрия Никулина приблизилась, а может быть, даже превзошла славу клоуна в знаменитой клетчатой фуражке. Но, как бы то ни было, звание народного артиста СССР Попов получил раньше, чем Никулин, – в 1969 году. В общем, можно, видимо, говорить и об элементарной зависти.

Однако имелись, судя по всему, и иные поводы для розни. Путь Олега Попова в коверные клоуны был намного короче, чем у Юрия Никулина. Акробат, эквилибрист и жонглер, Попов обладал большими техническими возможностями, нежели Никулин и Шуйдин, и мог быстрее подготовить достаточно разнообразный репертуар. Многие репризы «Миши» и «Юрика» строились по законам скорее театра, чем цирка. Само по себе это было не хорошо и не плохо. Плохо было другое: приезжая на гастроли, артисты частенько узнавали, что их коронные номера исполняли клоуны недавно покинувшей город цирковой труппы. Как оказалось, ученики Карандаша – Попов, с одной стороны, Никулин и Шуйдин, с другой, – в 1950-е годы демонстрировали порой одни и те же репризы – например, «Насос». Этот факт впоследствии толковался по-разному.

Лицедей: Вячеслав Иванович Полунин (Род. 1950)

Во второй половине XX века циркачи старались отрешиться от прежних традиций клоунады-буфф с ее привычным делением клоунов на «белых» и «рыжих». Они отказывались от звучных псевдонимов и выступали в костюмах, во многом похожих на те, что носили люди в повседневной жизни. Енгибаров вообще выходил на арену почти в таком же виде, в каком ходил по улицам.

Вячеслав Полунин в 1980-е годы взялся за возрождение изрядно подзабытой к тому времени клоунады-буфф. Надо сказать, что этот артист в цирке не выступал вообще: получив образование в Ленинградском институте культуры и на эстрадном отделении ГИТИСа, он вместе с несколькими единомышленниками создал сначала любительский, а затем и профессиональный театр пантомимы «Лицедеи». В его спектаклях соединились пантомима и клоунада.

В 1981 году Полунину удалось прорваться на телевидение, на новогодний «Огонек», со знаменитым «Асисяем». Этот забавный номер, в котором клоун, одетый в ярко-желтый балахон, на разные голоса имитировал телефонный разговор мужчины и женщины, произвел фурор. После этого посыпались многочисленные приглашения на гастроли, в том числе и из-за рубежа.

Полунин вознамерился воссоздать традиции первоначальной – еще доцирковой, площадной, уличной – буффонады и с этой целью взялся за организацию международных клоунских фестивалей и уличных театров. Первый – «Мим-парад» – с участием восьмисот (!) человек был проведен уже в 1982 году. Затем последовали еще более глобальные проекты.

Так, в 1989 году по инициативе Полунина прошел уникальный фестиваль уличных театров «Караваи мира»: актеры, как в эпоху средневековья, в течение полугода ездили по городам Европы и прямо на улицах показывали свои спектакли.

Благодаря своему таланту и кипучей энергии Полунин приобрел мировую славу и, перешагнув 60-летний юбилей, не собирается останавливаться на достигнутом. Но, увы, его последние «достижения» приняли ярко выраженный коммерческий характер.