Текст книги "Шуткоград. Юмор наукограда"

Автор книги: авторов Коллектив

Жилинскене (Строганова) Людмила Ивановна

Жилинскене (Строганова) Людмила Ивановна, юрист. Председатель клуба «Пущинская Лира». Член Московского Союза писателей-переводчиков. лауреат конкурса «Всенародная поэзия России» и премии им. А. П. Чехова. Имеет три книги стихов. Печаталась в антологии «Душа России» и многих периодических изданиях.

Паникёр

Украшением нашего дома был знаменитый своим ораторским искусством белоснежный попугай по прозвищу Киса. В его словарном запасе имелось ни много ни мало слов пятьдесят. Фразы составлял Киса только по известным ему одному правилам. Так, например, ко всеми любимой в семье бабушке он обращался не иначе как: «Котик, накрывай!». Как только бабушка появлялась в комнате, Киса истошно кричал: «Котик, накрывай!». В его понятии это означало, что Киса не против подкрепиться; бабушка же в шутку накрывала клетку попугая покрывалом, выглядывая из-под которого тот вопил: «Судью на мыло!».

Киса был любимцем всей семьи. Гости иногда были шокированы его высказываниями, но всерьез никто на попугая не обижался, все-таки это же была просто птица. Киса больше всех любил себя. Он часами прихорашивался перед маленьким зеркалом, вставленным между прутьями его клетки: чистил перышки, игриво подмигивал своему отражению и был очень доволен своей прекрасной формой. Слушался он только бабушку, особенно, когда она его за непослушание обещала отдать на съедение страшному соседскому коту. С детства, то есть с того времени, как он появился в нашей семье, все пугали его кошкой, которую он никогда в жизни не видел, но уже от одного только упоминания о ней у него падал набок знаменитый белоснежный хохолок. Киса закатывал глаза, свисал с жердочки вниз головой и, как бы притворяясь мертвым, хрипло произносил: «Абзац!». Поэтому, когда он надоедал присутствующим своими бессмысленными тирадами, его пугали кошкой, и после своего знаменитого изречения Киса надолго умолкал.

В одно воскресное утро, солнечное и чистое, настроение у всех домочадцев было приподнятое. Молодежь собиралась провести выходные дни на даче, несмотря на то, что дачный сезон уже был закрыт. Старики решили прогуляться на рынок, запастись продуктами, да и к воскресному обеду надо было кое-что прикупить. Киса оставался дома один. Он не любил одиночества, не с кем было пообщаться, побалагурить. Перед уходом бабушка решила подлить Кисе свеженькой водички, а клетку, второпях, плотно не закрыла. Как только захлопнулась за бабушкой дверь, попугай лапкой надавил на дверцу клетки, которая без особого труда открылась, и, воровато оглядываясь, вышел из неё.

Осмотревшись по сторонам, Киса осмелел и, перелетая с места на место, упивался неожиданно полученной свободой. Из всех предметов в комнате ему больше всего нравилось зеркало. Большое, в старинной бронзовой оправе, оно внушало доверие, и Киса по привычке, но с нескрываемым любопытством, разглядывал в нем свое отражение. Он то распускал свой белоснежный хохолок, то прижимал его к спинке, при этом прикрывал глаза и, как бы украдкой, разглядывал в нем себя, любимого. Затем довольно хлопал себя по бокам крыльями, смешно подпрыгивал и, сделав круг над люстрой, снова садился к зеркалу. Вдруг зазвонил телефон. Киса со страху чуть не лишился сознания, но быстро пришел в себя и вспомнил, как хозяева разговаривают с этой странной трубкой. Он прыгнул на краешек телефонной полки, подхватил своей цепкой лапкой телефонную трубку и попугайским хриплым голосом затараторил: «Алё, это я, Котик, накрывай! Судью на мыло, Киса – хороший. Всем спасибо. До свидания. Пжалста. Ура, гол!» и в конце своей тирады выдал знаменитое: «Абзац!». Трубка засмеялась, и знакомый голос вдруг сказал: «Киса, положи трубку и возвращайся в клетку, а то сейчас придет кот и съест тебя». На этот раз Киса не притворился мертвым, но трубку на всякий случай выпустил из лапки, и она, повиснув на длинном черном шнуре, запищала короткими сигналами. Киса разволновался: он то бегал кругами вокруг висящей телефонной трубки, то взлетал на полочку и пытался лапой зажать аппарат, он попытался даже клевать его скользкую неприятную поверхность, но трубка не переставала пищать жалобно и нудно.

За своим усердным занятием попугай не заметил, как в открытой форточке появился соседский кот Васька. Васька тоже с любопытством разглядывал танцующего попугая и никак не мог взять в толк, что это за птица, которая говорит человеческим голосом, но в то же время усердно размахивает крыльями. Кот принял его за заводную игрушку. Перепрыгнув с форточки на телефонную полку, Васька разглядывал красивую игрушку и ждал, когда она перестанет двигаться и у нее закончится завод. Попугай на какое-то время остановился и уставился на кота. Кот замер, приготовившись к прыжку. Но вдруг дверь открылась, и на пороге с сеткой в руках появилась бабушка.

Когда она вошла в комнату, то увидела необыкновенную картину: ее любимый попугай продолжал уговаривать телефонную трубку, суетясь вокруг нее, словно та была живым существом. А рядом на пуфике, перебравшись с телефонной полки поближе, сидел здоровенный котяра. Попугай, не придавший значения новому гостю и не видевший никогда в жизни котов, не мог даже предположить, что рядом с ним находится его смертельный враг.

Бабушка замерла, увидев эту картину, и только смогла вымолвить: «Киса, кошка!» и присела на рядом стоящую табуретку.

Киса, увидев бабушку, обрадовался и по привычке скомандовал: «Котик, накрывай!»! Васька, услышав громкий возглас бабушки, опрометью бросился к форточке, попугай инстинктивно взлетел и направился вслед удирающему коту. Он успел-таки клюнуть в самое основание хвоста застрявшего в форточке толстого соседа; тот с громким криком вывалился на балкон. Киса же с полным клювом клока Васькиной шерсти гордо прошествовал в свою клетку и, картавя, изрек: «Будьте здоровы! Закусывать надо!».

Бабушка закрыла клетку и, пригрозив пальцем в сторону форточки, сказала: «Ух ты, воришка. Поделом тебе»! Из этих слов Кисе больше всего понравилось слово «воришка», он запомнил его; и как только в доме появлялся очередной гость, попугай непременно приветствовал его этой фразой: «Ух ты, воришка!», чем крайне смущал хозяев и всех присутствующих.

Змеевсиая Ольга Вячеславовна

Змеевсиая Ольга Вячеславовна, 1974 г.р. Художник-дизайнер. Ген. дир. ООО «Фотон-век». Проживает в Пущино с 2006 г. Составитель альбома «Пущинские художники».

Афоризмы

Проститутки мужского пола? Депутаты.

Она знала английский в пределах фотошопа.

В глазах его старой собаки была собрана вся вековая печаль еврейского народа.

Олигарх? Тот, кто должен сидеть в тюрьме.

Калабухова Татьяна Николаевна

Калабухова Татьяна Николаевна. Биофизик, к.б.н. Член ЛИТО «Диалог» и клуба «Пущинская лира». Стихи печатались с 1992 года в газетах южного Подмосковья и сборниках «Пяточисленное признание…» (2002), «Душа России» (2004), «Пущинская лира» (2009).

* * *

 
Не может быть! Какое чудо!
Или скорее ерунда? —
Стихи приходят ниоткуда
И исчезают в никуда!
 

* * *

 
Меня не тянет к буриме.
Оно старо, как время оно.
Я в буриме «ни бе, ни ме…»
И попрошу у всех пардону!
 

Ко дню российской науки – 08.02.2010

 
Лихой Тихо Браге,
«Серебряный Нос»
Окончил жизнь в Праге
И всё перенёс:
Дуэли, изгнанья
И жуткий протез.
Державин сказал бы:
«То тернии звезд!».
«Любовь и Разлука».
И поисков зуд…
Тихони в Науку
«Ни в жисть»не пойдут!
 

Гипердактиль

 
Изучаем ископаемое
Под названьем «ПТЕРОДАКТИЛЬ».
Чешуя непромокаемая —
Получаем гипердактиль.
 

Задиристое задание
^{(тавтограмма)}

Золото зерна звенело звонко. Засыпали закрома. За забором зоркий зверь Захват зябко зимовал, замерзая загривком, занимая зону. Заливисто залаял. Замдиректора, завхоз, завскладом, завмаг залихватски запивали «Зверобоем». Закусывали. Зубоскалили заурядно, затасканно. Завладела забывчивость. Заунывно звучала зурна… Заступила заутреня. Зарождалась, загоралась заря. Завтра засветло запоём застольную заздравную…

Каранова Маргарита Васильевна

Каранова Маргарита Васильевнародилась в г. Грозном. Закончила кафедру биохимии животных Биолого-почв. ф-та МГУ. К.б.н. Работает в ИБК РАН. Опубликовано более 30 стихов в периодике, сб. «Пущино – солнечный остров» (2006) и сб. «Пущинская лира» (2009).

Гравицапа [1]1
  Гравицапа – деталь космического корабля, утерянная чатланами из кинофильма «Кин-дза-дза»


[Закрыть]

 
Что творится утром с папой?
Он портфель распотрошил,
Что-то ищет. Гравицапу…
Уж все ящики открыл…
 
 
Он вчера ее здесь видел,
А сегодня – снова нет!
Папу чтобы не обидеть,
Все забыли про обед:
 
 
Ищем мы со всем стараньем
Гравицапы тайный след,
Хоть не знаем, кто такая, —
Но есть перечень примет.
 
 
…Вот ведь хобби у него:
Ищет он всё время
То отвёртку, то сверло,
То клещи, то клеммы.
 
 
А однажды не нашел
Он пилу. И что же?
В магазин опять пошел
И купил похожую.
 
 
И теперь уже у нас
Две пилы (нашлась ведь!).
А отверток – целый таз
И… всё тот же праздник!
 

ЕГЭ

 
Малышей пугала в детстве
Всем известная Яга.
Правда, стерва знала место:
Только в сказках – «Га-га-га!»
 
 
Но зато, что её в свет
Люди не пускали,
Родила она на свет
(От кого, все знают)
 
 
Нечто среднее, ЕГЭ, —
Школьников страшильню:
То вопрос – на букву «г»,
То вопрос – зубрильный.
 
 
Есть нормальные. В них толк
Аж фонтаном хлещет.
Только тут как раз – звонок!
Галочки – трепещут.
 
 
То ли сказка, то ли факт:
Век грядет болонок,
Серединку и талант —
Под одну гребенку.
 
 
«Ха-ха-ха!» и «Хэ-хэ-хэ!»
Раздается в школах:
В точку А из точки Г
Король прибыл голый.
 

Продательство

 
«Страну неправильно продал,
А надо было – правильно!»
 

(Слышала самолично по ТВ от известной персоны)

 
Понятие раньше было такое:
«Предательство», – гнусного, низкого кроя.
А нынче в нем «е» заменили на «о»
И стало – «продательство».
Что́ ж из того?
 
 
Уже не «предать», а всего лишь… «продать».
Ведь сказано: «Рынок!»
Так цену – под стать!
Ужасна трагедия – продешевить!
Ну, как же вы так?..
И где ваша прыть?..
 

К 210-летию поэта

 
«Мой друг, Отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!» —
Поэт когда-то говорил,
И строки долго были живы.
 
 
Кому теперь «мой друг» бы мог
Отдать душевные порывы?
Над Родиною – плотный смог,
Благие тонут в нём призывы…
 
 
…«Любовь к отеческим гробам»?
Ишь, захотел… – Даешь глумленье!
Даешь – чуму на населенье!
Избранным – пир! Кыш! По фигам!
 

Кондратенко Тимофей Тимофеевич

Кондратенко Тимофей Тимофеевич, к.т.н., с.н. с кафедры Технологии материалов электроники Московского Института Стали и Сплавов (ныне НИТУ МИСИС), инженер-металлург. В Пущино официально с 2008 г.

Окский пляж. Субботник

 
По пляжу девушка идёт
И мыслям улыбается.
Бродяга ветер,
Словно кот,
Густой косой забавится.
И пепельных волос коса
Живёт, играет, движется…
И нету сил убрать глаза…
И что-то вдруг НЕ ДЫШИТСЯ!
 

Первое кафедральное застолье
^{(из воспоминаний аспиранта)}

 
Объясните, куда я попал?
И что такое творится кругом?
Я такого еще не видал
Ни в кино, ни в театре каком.
Льют и льют… Всё ерша да ерша…
А зав. кафедрой нежно глядит…
Я сижу. И, почти не дыша,
Забываю про свой аппетит…
Что мне делаттттьььь?
Как быть? И чем питттььь???
И какою рукой брать стакан,
Чтобы как-нибудь что не разлить?
А не то все решат, что я пьян?
Взял двумя!
Потекло!!
Хорррошшо!!!
По душе потянуло тепломмм…
Слушай, Шура!! Налей-ка ешшо!
Мы сегодня гульнём, так гульнём!
 

Кравченко Валерий Егорович

Кравченко Валерий Егоровичродился за год до начала Второй мировой войны в г. Балхаше. Учился в Уральском гос. университете и Литературном институте им. A. M. Горького. Печатался в газетах, журналах и коллективных сборниках. Издал книгу стихотворений «Времён свидетели» (2005).

Выборы
^{(частушка, ставшая народной)}

 
Два куска дают дерьма
В выборы свободные.
И попробуй-ка, кума,
Выбери съедобное.
 

Депутату

 
Когда ты куришь, пьешь иль ешь,
То вспомни мимоходом,
Что сигарета, ром, бифштекс
Даны тебе народом.
 

В. В. Жириновскому

Председателю Либерально-демократической партии России

 
Ах, мне одну б хотя из вер,
Что лихо мнёт ЛДПР!
Да вот беда: совсем не верю
Я самому элдэпээру.
 

Б. Федорову

Лидеру движения «Вперед, Россия!»

 
Рифмую яростно «мессия»
(Отдам дань пошлому).
Зову тебя: «Вперед, Россия!..
К сияющему прошлому!»
 

Движению

«Наш дом – Россия»

 
Пока не грянет гром
Или не дёрнет сатана,
Наш дом – дурдом,
А думаем – страна.
 

Всем думским

 
Шуты движений, партий, фракций…
Я понимаю вашу драму.
Но всё ж ору, как новый Чацкий:
Программу дайте мне! программу!
 

1991–1995

Утешитель

 
Семь дней и ночей умираю подряд:
Дышу, словно в трансе сурок;
От болей и белому свету не рад:
«Диагноз?! – ору, – милый док…»
 
 
А с койки соседа – гнусавый басок:
«Впустую на ветер базлаешь —
Зря нервы не трать, паренёк —
Вот вскроют, тогда и узнаешь».
 

Круглова Нелли Леонидовн

Круглова Нелли Леонидовна, родилась в городе Бельцы в 1949 году. Биофизик.

* * *

 
Как быстро годы пролетели!
Меня мой муж не узнаёт…
Вчера мы тешились в постели.
Сегодня – он журнал жуёт.
 

* * *

 
Не грустите по росе с рассветом,
По моркови, по капусте, огурцу…
За картошкой я опять поеду
В близлежащую китайскую страну.
 
 
Там же я возьму тушенки много,
Фруктов горы, зонтиков, носков…
А мешок навоза – захвачу из дома
И махну его на миллион трусов.
 
 
Наш навоз, конечно, самый лучший,
В день любой – по бартеру дадут.
Нефтедоллары, возможно, круче,
Ведь в Китае тоже их берут…
 
 
Но с навозом проще: он на месте,
Он при мне, везу с собой его.
По прилёте вытащу брикетик
И куплю, ну хошь чего я за него!
 

Матвеева-Кузнецова Елена

Матвеева– Кузнецова Елена, родилась в Новосибирском Академгородке. Окончила Московский Полиграф. ин-т, отд. книжной графики. Художник, гравер. Лауреат конкурса «Всенародная поэзия России», премии им. Чехова и премии им. Грибоедова. Рук. лито «Серебряный ветер».

Испанский дворик

 
В пятнистых причудливых тенях двора
Очнулись соседские слухи.
Фиеста окончилась, спала жара,
А с ней пробудились и мухи.
 
 
Корова в фонтане неспешно пила,
Качаясь под пенье в соборе.
У старого столяра мерно пила
Запела, срезая узоры.
 
 
А местный пьянчужка затеял скандал.
Настойкой из красного перца
Он горло и печень свои прогревал,
Пока не схватился за сердце.
 
 
«Ты, Мачо, особо сегодня горяч», —
Соседи его поносили:
«Ну, что за дела? Помолчал бы, трепач!»
Не сдержит нечистая сила.
 
 
Сеньорам и столяру нос показал.
Корову попутал с быком;
А, выпивши, бой ей с собой навязал…
Как мяч полетел кувырком.
 
 
Проснулась от криков собачья там свора,
За мясо погрызшись слегка,
Следила за тем, как покрытый позором,
Тореро летел в облака…
 
 
Бродячие кошки проспали к обеду,
Их было всего тридцать шесть;
А тридцать седьмая – красавица-леди,
В ресницах пушистых – не счесть,
 
 
Следила с балкона, скучая, как маха,
С улыбкой усатой, как лесть,
За боем весёлым, лихим да с размахом,
За тем, как тореро, слетавший, как птаха,
Испании выдержал честь.
 

Итальянский антикварный базар

 
На аукционе один итальянец
Купил много разных вещей:
Картин и рисунков. Багровый румянец
Разлился от щёк до ушей.
– Богатый улов нынче, мастер Джованни?
Ахматовой Анны там «ню».
– Да, крупная рыба трепещется в длани,
Я всех журналистов гоню!
– Вы только что взяли сейчас Модильяни!
России – убыток уже.
Но сколько подделок возьмёт иностранец? —
Семнадцать – и все «неглиже»!
Великий поэт воплощает Россию,
Красивая женщина – «ню»…
Вот, если бы прессу, дельцов с «амнезией»
Кастрировать! И на корню!
 

Собачий английский рай

 
All right,английские газоны!
Свою любовь вам воздаю.
Изящно вычерчена зона,
Где с наслажденьем сладко сплю.
 
 
Я здесь всегда тебя встречаю,
Когда, катаясь по траве,
Порой истомно-нежно лаю,
Дурман витает в голове.
 
 
Ведь запах истого мужчины
Тотчас учую, Шерлок Холмс.
Да! Веет ароматом псины
На сорок ярдов этот холм.
 
 
Припев:
Вокруг здесь моя территория!
Собачий тут рай. Всё моё!
Виват, королева Виктория!
The dog-gentleman loves for her!
 

Сен-Жер-Ви

 
Столь невозможная походка
В глазах зевак на Сен-Жер-Ви,
Среди принцесс, как иноходка,
Зажжёт огонь в моей крови.
 
 
Возможно, грёзы станут явью,
И зазвучит язык любви.
На вдохновенное: «L'amour?!»
Ответит твёрдо: «S 'est la vie».
 
 
Но сердцу своему послушна,
Горда всегда, как королева,
Пройдёт направо простодушно.
Зато уж я – пойду налево!..
 

Митин Павел

Митин Павелродился в Ленинграде в 1959 г. В Пущино с 1967 г. Публиковался в газетах «Пущ. Среда», «Миг», «Литературное Подмосковье» и др., а также в сб. «Пущинцы шутят». В 2009 году вышла книга стихов «Лимерики».

Февраль. Большая гора

Мчимся на санках с самого верха к реке, звоном полозьев и воздушным свистом взрывая Белое Безмолвие. В очень крутом месте, самом тряском эпицентре колдобистости, дочка, привстав и изогнувшись с риском для жизни, кричит мне в ухо:

– Не раздави муравьишек!

– ?!..

– Муравьишек не раздави!

– Так ведь они же под снегом!

– Вот и не раздави!

Середина июля. В Пущинской усадьбе

Саманте Симеоне

Рассматривая развалины, бредём по дорожке, протоптанной в джунглях крапивы и дудника, с заезжей француженкой корсиканского происхождения. Она молодая, с виду – обычная тётенька, разве жестикулирует чуть непривычно, но говорит вполне по-человечьи, почти совсем без акцента.

А вот лягушки из заросшего ряской, тянущего анакондами старинного пруда картаво шансонируют вовсю (ну, просто полный эдитпиаф!):

–  Paries vous francais, paries vous francais?

Комплимент

Заслуженный эмдепешник со справкой (а мы с ним за наступление настоящего лета и первый кукушкин крик решили под Двумя Березами на горнолыжке выпить портвешка, как раньше), выслушал некоторые мои культурологические изыскания и говорит:

– Ну, ты псих!

– Хочешь сказать, – обиделся я, – такой же стебанутый, как и ты?

– Уже всё сказал. Психепо-гречески – Душа…

Бедный Лева

Кто жил и мыслил, тот не может…

Александр Сергеевич Пушкин

Как-то в апреле шел я по вот-вот предполагающей взорваться почками кленовой аллее и размышлял. Вообще-то такие нимбы-ауры, акварельно светящиеся вкруг покуда прозрачных крон, настраивают на размышления возвышенные, но думалось мне почему-то о пуделях.

«Пуделей, даже и сучек, – через пень-колоду думал я, – стригут целенаправленным образом, а именно подо львов. Удивительно при этом, что если нестриженный пудель ещё как-то на зверя похож, то стриженный совсем никак, не говоря уже о львах. Наоборот, в этом случае он и приобретает пудельность (пуделистость?), как таковую…»

Тут я прекратил думать на полуслове, потому что увидел льва! Маленького, жирненького, одышливого, однако настоящего льва, львиной песочной масти, с роскошной гривой чуть более тёмного цвета, и такой же кисточкой на хвосте. Он шёл на шлейке, ведомый хозяйкой, полузнакомой мне по литературным тусовкам молоденькой поэткой, Софьей Андреевной, исповедующей непростоту. То ли готкой, то ли врожденной идиоткой. А зверь этот, стало быть, был её знаменитый сибирско-персидский кот, которому она каждый месяц меняла имя: котёнком он был Левушкой, подростком – Львом Николаевичем, в честь понятно кого (и действительно, лицом чем-то похож); после холощения некоторое время был Фаринелли, дальше Аполлинером, потом я уже запутался. А теперь, значит, еще и обкорнала беднягу.

– Ты что ж это, мать, над животным сотворила? – спросил я, когда мы поравнялись с нелепой парочкой (как была прикинута и причёсана сама Софья, описать не возьмусь).

– Да вот, захотелось новой машинкой сделать из него пуделя. А что? Не похоже?

– Не похоже. На карликового льва похоже.

Она задумалась.

Я присел почесать бывшему Леве, сразу включившему громкую мурлыкалку, за ухом.

«Да, хорошо быть старым, – поделился я с ним мысленно наболевшим, – а то подцепит такая – страшно подумать, что она с мужиком может сделать, если с невинными котами такое творит!»

«И не говорите, – промыслил он в ответ, – дурында преестественная. Мало того, что изуродовала, всякой личной жизни лишила, так ещё и изгаляется, чучело! Конечно, бастарда без родословной всякий может обидеть! Кормит, впрочем, хорошо, можно сказать, с огоньком…»

Тут Софья Андреевна говорит:

– А ведь действительно, лев, и очень даже себе лев. Как это я сразу не догадалась! Слышь, Артаксерксушка, с этого момента ты у нас будешь Асланом. И, пожалуйста, не спорь, Асланушка.

– Да по барабану мне, – хрипло-внятно пропыхтел толстяк, только слегка изменив регистр мурлыканья.

– Нам, бывшим Артаксерксам, после того, что с нами сделали, вообще фиолетово… Впрочем, новое имя надо бы отметить. Слышь, хозяюшка, что ты там давеча намекала насчет хрустящих подушечек «Вискас» с пуляркой и овощами?

– А ведь действительно – время пить чай! – залопотала фантасмагорическая барышня. – Послушайте, хотите с нами? У меня и коньяк хороший есть. А какую я вчера суфийскую музыку скачала…

Но я стал раскланиваться, сославшись на дела.

Сказка для Василисы

Василиса велела написать мне очень маленькую сказку. Вот что вышло.

Жил-был маленький-маленький Мук. Он был такой маленький, что никто не мог его разглядеть. Меньше микроба, даже меньше реснички микроба.

Жил-был большой-большой Мук. Он был такой большой, что его тоже никто не мог разглядеть.

Больше слона, больше космоса, больше чем гора из разных космосов.

И стали они жить вдвоём, и жили долго и счастливо.

А раз их никто не видит – может, ещё сто лет проживут.

Сказке конец!