Текст книги "Солнечный ветер"

Автор книги: Аурелия Хогарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

9

Звук распахнувшейся двери заставил Нэнси обернуться. Она увидела Джея, переступившего порог гостиной с подносом в руках, на котором стояли чашки, кофейник и два куска торта на тарелочках.

– Лайза испекла! – уверенно произнесла Нэнси, едва увидев слоеный на срезе, с буклями шоколадного крема и украшениями из безе торт.

– Как ты угадала? – насмешливо взглянул на нее Джей.

Шоколадный торт был фирменным кулинарным произведением Лайзы, его знали все, кто был знаком с ней самой.

– Я так люблю торт твоей матери, что порой он мне даже снится, – призналась Нэнси, радуясь возможности завести разговор на другую тему.

Однако радость ее оказалась преждевременной.

– Вот, – сказал Джей, ставя поднос на кофейный столик. – Теперь мы можем продолжить беседу.

Нэнси сначала сникла, но, отправив в рот первый ломтик торта, немного воспрянула духом. К тому моменту, когда на ее тарелке остались одни крошки, она почувствовала себя гораздо лучше.

– Ты всегда любила сладкое, – усмехнулся Джей, наблюдая за тем, как Нэнси слизывает с чайной ложки остатки крема.

Не прерывая своего занятия, она покосилась на него.

– Ты тоже.

– Спорить не стану, – медленно произнес он. – И этот торт люблю не меньше, чем ты. Хотя обожаю и другие сладости, которые печет моя мать.

– Да, по этой части Лайза дока.

Джей кивнул.

– Приятно, что ты тоже высоко оцениваешь ее кулинарный талант. А мне порой кажется, что я ничего лучше не едал.

– Опасно так говорить, – усмехнулась Нэнси.

Он бросил на нее удивленный взгляд.

– Почему же?

– Не пугайся, я неправильно выразилась. Опасность заключается лишь в том, кому именно ты рассказываешь о непревзойденном кулинарном мастерстве твоей матери. Понимаешь?

Джей на миг задумался.

– Признаться, не совсем.

– Ну, мне можешь говорить спокойно, тем более что я и сама придерживаюсь того же мнения. А вот если женишься, то с супругой тебе придется вести себя осторожней. Иначе у нее рано или поздно разовьется комплекс неполноценности.

– Из-за торта? – произнес Джей, с сомнением глядя на находившийся на его ложке слоеный ломтик, который он как раз собрался отправить в рот.

– Из-за твоего восторженного отношения к материнской стряпне.

– Так уж и комплекс… – Джей дожевал кусок, затем положил ложку на опустевшую тарелочку и откинулся на спинку кре-сла.

– Не стоит преувеличивать, – усмехнулся Джей и посмотрел на нее. – А потом, я и сам неплохо готовлю. Думаю, у моей будущей жены не будет не только комплексов, но и нареканий.

– Умеешь готовить? – недоверчиво повторила Нэнси.

– Тебя это удивляет?

– Ну, всякое бывает, конечно, однако большинство мужчин способны лишь поджарить яичницу – в лучшем случае с беконом – да вскрыть банку консервированной кукурузы.

Насмешливо прищурившись, Джей смерил Нэнси взглядом.

– Ты говоришь со знанием дела!

– Тебя это смешит?

– Просто создается впечатление, что за свою жизнь ты повидала уйму мужиков.

Нэнси быстро взглянула на Джея, но он уже словно надел на лицо непроницаемую маску.

Подобному умению владеть собой можно было лишь позавидовать, что Нэнси и сделала, так как ее собственные щеки заалели, выдавая смущение. Тем не менее, решив в долгу не оставаться, она спросила:

– Это ты на что намекаешь?

– Ни на что, просто так сказал.

– А мне кажется, что речь идет о моей дочери. Вернее, о том, что я воспитываю ее одна, без мужа.

– Да нет же, уверяю тебя, я вовсе не имел в виду…

– Послушай, по большому счету мне безразлично, что ты имел в виду, но я не позволю тебе выставлять меня кем-то вроде девицы легкого поведения только на том основании, что один мой брак расстроился, а другого не получилось!

Джей удивленно заморгал.

– Боже правый, что ты несешь?! Вот уж не знал, что у тебя развилась такая мнительность.

– Не выкручивайся, я прекрасно понимаю подспудную суть твоих высказываний.

Джей вдруг встал и принялся ходить по комнате.

– Какая подспудная суть? При чем здесь это? – Он так же внезапно остановился и навис над сидевшей в кресле Нэнси. – Как ты со всей своей проницательностью не понимаешь, что я просто не могу смириться с мыслью о существовании у тебя ребенка! Вернее, с тем, что мне ничего не было об этом известно!

Нэнси отвела взгляд.

– Мы ведь отдалились друг от друга, связь не поддерживаем, да и вообще…

– Но почему все вокруг молчали? Ни один человек ни словом не обмолвился о… – Не закончив фразы, Джей взволнованно взъерошил пятерней волосы.

– Чего же ты ждал? – пожала Нэнси плечами. Она чувствовала себя очень неуютно по двум причинам сразу: во-первых, из-за того, что Джей стоял так близко, а во-вторых, потому что беседа вновь свернула в неприятное русло. – Окружающие понимают, что мы давно потеряли друг к другу интерес, поэтому и не сообщают нам новостей о нас.

Нэнси быстро взглянула снизу вверх на Джея, пытаясь определить его реакцию, однако он, похоже, думал не о том, что она только что сказала.

– Связь не поддерживаем… Верно, но моей вины в том нет. Уж я как только не пытался наладить с тобой контакт! И что же? Никакого ответа! Вот и получается, что это ты не желаешь общаться, а не я.

Брови Нэнси будто сами собой недоуменно поползли вверх.

– Уж не хочешь ли ты сказать…

– Хочу! – гневно отрезал Джей. – Что ты окончательно меня забыла и именно поэтому не отвечала на письма, не желала подходить к телефону и… Бедняжка Кэт вынуждена была смягчать твои отказы.

– Ты звонил в дом моего отца? – едва слышно спросила Нэнси, начиная кое-что понимать. У нее сейчас было такое чувство, будто она спит, видит кошмарный сон и не может проснуться.

– Куда же мне было еще звонить? Ведь я не знал номера твоего мобильного! Но думал, что во время уик-эндов тебя можно застать у твоего отца… И ты действительно бывала там, только предпочитала посылать к телефону Кэт!

У Нэнси внезапно пересохло во рту. Выходит, все это время Джей пытался связаться с ней? Однако все звонки перехватывала Кэт. Письма тоже…

– Чисто по-женски! – горестно вздохнул Джей. – Набедокурить и скрываться. – Он возвышался над Нэнси, пристально вглядываясь в ее лицо. Через минуту его взгляд двинулся вниз – к груди, бедрам, ногам. – Поведение, достойное порицания, – добавил он. – Или даже наказания. Знаешь, что бы я с тобой сделал?..

Разговор все меньше нравился Нэнси, поэтому она встала с кресла и, невзирая на внутреннее смятение, решительно произнесла:

– Прекрати! Не тебе меня судить!

Но Джей пропустил ее слова мимо ушей.

– Я бы тебя раздел, уложил в постель и заставил вспомнить все, что было между нами.

– Замолчи! – крикнула Нэнси. У нее задрожали коленки, и она едва не плюхнулась обратно в кресло, но все же собралась с силами и посмотрела Джею прямо в глаза. – Ты не должен так говорить!

– Почему? Ты можешь водить меня за нос, а я, видите ли, не должен!

Сердце Нэнси едва не выскакивало из груди, кончики ушей пылали.

– Ох, говори что хочешь! – нервно произнесла она, отводя взгляд, потому что смотреть в глаза Джея все же было выше ее сил. – Только наших проблем это не решит. Это было бы слишком просто…

Однако Джей, похоже, не разделял ее мнения, потому что, когда она умолкла, покачал головой.

– Проблема у нас одна – секс. Несмотря ни на что, я… хочу тебя. – Он слегка запнулся перед последними словами. – Наша единственная близость разожгла во мне огонь, который не погас до сих пор…

– Говорят, в подобных случаях хорошо помогает холодный душ, – съязвила Нэнси. Она еще и не то сказала бы, лишь бы скрыть от Джея, что своим признанием он поверг ее в сладостный трепет.

Но он снова проигнорировал произнесенные ею слова.

– Я теряю голову, Нэнси… – слетел с его губ дрожащий шепот.

Она едва заметно покачнулась. Все это было слишком для ее израненного сердца и истерзанной души.

– Значит, хотя бы я должна сохранить ясность рассудка. Иначе вновь произойдет то, о чем мы потом будем жалеть.

Повисла напряженная пауза.

– Насколько мне известно, в ближайшие дни полнолуния не ожидается, – спустя минуту медленно произнес он.

Нэнси ожидала чего угодно, но только не этой странной фразы. Она подняла на Джея испытующий взгляд, словно стремясь проникнуть в самый его мозг и прочесть потаенные мысли. К сожалению, это ей не удалось. Тогда она спросила:

– Что ты хочешь этим сказать?

Он прерывисто вздохнул и провел ладонью по лицу.

– Ох, да я и сам не знаю…

Глядя на него, Нэнси прикусила губу.

– Возможно, ты переменил мнение и теперь считаешь, что вовсе не полнолуние пять лет назад толкнуло меня в твои объятия? Что не из-за этого я отдала тебе свою… невинность…

Джей пожал плечами.

– Я бы предпочел думать, что ты обнимала меня ради меня самого, а не под воздействием каких-то непонятных сил. Но, похоже, твои слова содержат ключ к разгадке всего, что между нами произошло.

– Вот как? – удивилась Нэнси. – Что же я такого сказала?

– Невинность! В ней все дело. Ты возненавидела меня за то, что я тогда поддался тебе, охваченной страстью, хотя должен был устоять, чтобы в конце концов осуществилась твоя мечта – лечь в брачную постель в состоянии девственности.

Нэнси мрачно усмехнулась.

– Точно так же можно обвинить и меня, я ведь тоже не устояла перед желаниями.

– Ты женщина, тебе многое прощается. А мужчина должен владеть собой. – Он вздохнул. – Но я не совладал с искушением… В результате твоя мечта рухнула, а вместе с ней и романтика предстоящего бракосочетания. И все из-за меня, который прекрасно знал, как это для тебя важно. Что ж, за такое можно возненавидеть…

– О, не только за это, – саркастически усмехнулась Нэнси. – Возненавидеть можно за что угодно. – Ее раздражало, что Джей ходит вокруг да около, не касаясь главного – своих отношений с Кэт. То есть предмета, из-за которого и разрушилась свадьба.

Неожиданно Джей взял ее за плечи и легонько тряхнул.

– Способна ли ты простить меня за ту историю? Я разочаровал тебя, знаю, но и ты пойми, что все долгие пять лет меня терзало чувство вины!

Ах вот в чем дело! – вспыхнуло в мозгу Нэнси. – Вот из-за чего он хотел вступить со мной в контакт: ему надоело чувствовать себя виноватым. Он просто стремился избавиться от навязчивых мыслей, только и всего…

К ее горлу подступил комок. Она знала, что следом по щекам покатятся слезы. Чтобы избежать этого, Нэнси кивнула и произнесла:

– Не беспокойся, я тебя прощаю. Впрочем, ты и не виноват в том, о чем говоришь… – У тебя другая вина, добавила она про себя. Но о ней ты помалкиваешь.

– И ты задержишься здесь хотя бы ненадолго?

Нэнси понимала, что должна сказать «нет». Общение с Джеем таило в себе опасность взрыва, чувства накалились до предела. Ей даже чудились искры, проскакивающие между ними. И все же в ее душе усиливалось ощущение, что она не вправе проигнорировать возможность исполнить долг перед своими детьми – подготовить почву для их дальнейшего общения с отцом.

Все равно что пройтись босиком по тлеющим углям, мрачно подумала Нэнси.

– Так и быть, останусь до завтрашнего вечера, – сдержанно произнесла она.

– Всего-то! – разочарованно вырвалось у Джея.

– Мне все же следует поскорее вернуться домой, – пояснила Нэнси. – Бекки может затосковать.

Джей прищурился.

– А как же котята? По-моему, это неплохое развлечение для девочки.

Уклончиво усмехнувшись, Нэнси обронила:

– Котята меня тоже беспокоят. Как бы они не пострадали от излишне бурных проявлений восторга со стороны моей дочурки!

– Что ж, – вздохнул Джей, – до вечера так до вечера.

Дело сделано, с изрядной долей обреченности подумала Нэнси. Теперь у меня одна задача: поменьше оставаться наедине с Джеем.

– Думаю, нам пора присоединиться к остальным, – сказала она. – Боюсь, как бы твои родители не обиделись, что мы не участвуем в общем празднике.

Джей на миг задумался.

– Наверное, ты права. Идем…

10

Они вышли во двор, где в самом разгаре были танцы. Одна из кузин сразу же подхватила Джея, а не успевшую опомниться Нэнси закружил какой-то другой родственник виновников торжества. Потом его сменил брат Лайзы, с которым Нэнси была знакома, а затем еще кто-то…

Когда приблизился очередной претендент на танец, Нэнси запросила пощады – у нее уже все плыло перед глазами. Выручил ее Джей, уверенно заявивший, что следующий танец обещан ему.

Вскоре к ним подошла Лайза. Узнав, что Нэнси остается до завтра, она очень обрадовалась, но в следующую минуту проявилась ее практическая жилка.

– А вы позвонили в аэропорт? – последовал обеспокоенный вопрос.

Нэнси и Джей переглянулись.

– Нет? – воскликнула Лайза. – Так звоните скорей, пусть зарезервируют место на завтрашний рейс. Вовсе незачем покупать другой билет!

– В самом деле, – кивнул Джей, вынимая из кармана мобильный телефон. Затем он повернулся к Нэнси. – Дай-ка мне твой обратный билет.

Переговоры с аэропортом получились короткими: на завтрашний рейс до Детройта все места оказались занятыми.

– А на послезавтра? – спросил Джей, глядя на нахмурившуюся Нэнси.

Ответ был неутешителен.

– Только через три дня, – не отнимая трубки от уха, передал Джей слова диспетчера.

– Три дня! – ахнула Нэнси. – Нет, это слишком много, уж лучше я вылечу сегодня, как и собиралась.

– Не получится, – с оттенком торжества произнес Джей. – У тебя самолет в четверть пятого, а сейчас… – он взглянул на наручные часы, – без пяти четыре.

– Двадцать минут осталось, – быстро подсчитала Нэнси. – Если я возьму такси…

– То все равно не успеешь.

– Но такси можно вызвать по телефону, – возразила она.

– Верно, – включилась в разговор Лайза. – Только пока оно придет сюда из Майами, детка, твой самолет улетит.

– А если… – начала было Нэнси, но в этот момент Джей произнес в трубку:

– Хорошо, через три дня нам подходит. Что? Какие цифры? Ах номер билета… Сейчас назову…

Пока он передавал диспетчеру информацию, Нэнси растерянно хлопала ресницами.

Три дня! – вертелось в ее мозгу. Три дня…

Этот срок в обществе Джея казался ей вечностью.

Позже, когда кончился праздник и разъехались гости, Нэнси поднялась в спальню, в которую определил ее Джей. Запершись в ванной, она принялась размышлять о том, сколько раз могла сегодня сообщить Джею, что Бекки его дочь. А также рассказать о существовании Денниса, сына. Но ни один из представившихся шансов не был использован. Нэнси все боялась чего-то. Гораздо проще было оставить Джея в неведении. Это избавляло ее от многих проблем. В первую очередь от необходимости объясняться.

Нэнси презирала себя за малодушие. Ведь только ради этого она и осталась здесь – чтобы сообщить правду Джею и тем самым облегчить его будущее общение с детьми.

Только нуждается ли он в подобном общении? Если он по-прежнему любит Кэт и, возможно, строит в отношении ее какие-либо планы, – хотя что можно планировать, ведь та замужем! – то известие об отцовстве лишь вызовет у него раздражение. Что косвенным образом способно причинить Бекки и Деннису боль…

Проснулась Нэнси рано. Ее разбудило птичье пение и солнечные лучи. С вечера она не стала задергивать шторы – потому что, лежа в кровати, можно было любоваться луной и звездами, – и сейчас солнечный свет щедро лился в спальню через окно.

Сладко потянувшись, Нэнси вспомнила, что ей снилось, и невольно улыбнулась. Это были чудесные видения, в которых все они – Бекки, Деннис, Джей и она сама – составляли дружную семью. Даже развеявшись, эти грезы оставили после себя какое-то теплое чувство.

Нэнси прислушалась, но в доме было тихо.

Скорее всего, еще спит, подумала она, подразумевая конечно же Джея.

Кроме них двоих, в доме никого не было. Вчера вечером, осознав, что они остались наедине, Нэнси забеспокоилась, однако, как оказалось, напрасно. Джей повел себя как истинный джентльмен и даже не попытался проникнуть в ее спальню.

Поразмыслив, Нэнси решила использовать этот ранний час для прогулки к морю. К тому времени, когда она вернется, проснется Джей и… Что будет дальше, Нэнси не знала.

Поживем – увидим, решила она и задорно улыбнулась, попутно удивляясь тому, какое у нее сегодня замечательное настроение.

Приведя себя в ванной в порядок, Нэнси надела то же пестрое шелковое платье, что было на ней вчера – другой одежды она с собой не захватила, потому что не собиралась задерживаться здесь, – закрепила волосы на затылке и отправилась вниз.

К счастью, позавчера у нее хватило ума не надевать свои любимые туфли на шпильке, которые лучше всего гармонировали с платьем. Она отдала предпочтение легким белым босоножкам на маленьком каблучке, чему сейчас порадовалась: подобная обувка не являлась помехой для прогулки к берегу.

Выйдя во двор, Нэнси зажмурилась, потому что солнце ударило прямо ей в глаза. И в этот момент она услышала:

– Молодец, как раз вовремя. У меня уже все готово для завтрака.

Джей! Выходит, он давно не спит?

Нэнси обернулась.

Джей расположился за столом на огибающей виллу крытой террасе, причем в таком месте, откуда хорошо просматривались оба входа – парадный и наружная застекленная дверь гостиной.

– Доброе утро, – добавил Джей.

– Здравствуй, – растерянно ответила Нэнси.

Открытие, что Джей бодрствует, сбило ее с толку: кажется, вместо прогулки придется завтракать. Впрочем, прогуляться ведь можно и позже…

– Что же ты стоишь? – улыбнулся Джей. – Присоединяйся!

Глядя на него, Нэнси почувствовала, что улыбается в ответ. Затем, встрепенувшись, она стерла улыбку с лица и поднялась по каменным ступенькам на террасу.

Стол, за которым сидел Джей, покрывала льняная скатерть необычного темно-зеленого цвета. На ней очень красиво смотрелись бледно-розовые тарелки, чашки с блюдцами и высокие стаканы, а также стеклянный кувшин с апельсиновым соком.

Когда Нэнси приблизилась, Джей встал и галантно отодвинул для нее стул.

– Благодарю, – сказала она, усаживаясь.

Незаметно скользнув по Джею взглядом, Нэнси отметила про себя, что сегодня он похож на туриста.

Действительно, у Джея был какой-то отпускной вид. Он оделся в светлые шорты и простую белую футболку, которая удивительно ему шла. Его влажные после душа волосы поблескивали на солнце, глаза искрились, а их выражение ничем не напоминало вчерашнее, пасмурное.

– Ты всегда встаешь так рано?

Нэнси вздрогнула. Задумавшись, она забыла, что Джей тоже наблюдает за ней.

– Да, – с некоторой заминкой ответила она, – я ранняя пташка. – Затем спросила, решив не оставаться в долгу: – А ты всегда так рано завтракаешь?

– Вообще-то это не мое время, – заметил Джей, разрезая маленькую булочку надвое. Одну половинку он намазал арахисовым маслом, вторую джемом.

Нэнси наблюдала за этими действиями, не в силах отвести взгляд от загорелых рук Джея.

– В Балтиморе я встаю позже, – продолжил он. – Но здесь, в Майами, почему-то вскакиваю спозаранку. – Он взглянул на Нэнси. – А минувшей ночью долго не мог заснуть.

Намек был более чем прозрачен, но прежде чем как-то среагировать на него, Нэнси взяла из плетеной хлебницы булочку и тоже разрезала пополам. Затем, придвинув поближе баночку с джемом, коротко взглянула на Джея.

– Надеюсь, твоя бессонница не является следствием плохого самочувствия?

Он усмехнулся, словно отдавая должное ее находчивости.

– Не беспокойся, со здоровьем у меня все в порядке, просто всякие мысли одолевали. – Он потянулся к кофейнику. – Налить тебе кофе? Или ты с утра предпочитаешь чай?

– Кофе вполне меня устроит, – кивнула Нэнси.

Пока Джей наполнял ее чашку горячим ароматным напитком, она повернула баночку и прочла надпись на этикетке. Джем оказался земляничным, то есть именно тем, который Нэнси просто обожала. Намазывая его на булочку, она вдруг испытала довольно сильное чувство голода.

Джей с улыбкой проследил за тем, как Нэнси впилась зубами в булку с джемом, тут же с удовольствием запив ее кофе.

– Нравится? – спросил он.

– Ум-ху! – жизнерадостно кивнула она с набитым ртом.

Первый ломтик булочки исчез молниеносно, и сразу же настал черед второго. Но и тот продержался недолго.

– Бери еще, – предложил Джей, заметив направленный на хлебницу взгляд Нэнси.

Она нерешительно облизнула губы.

– Как-то неловко. Ты еще даже не начал есть, а я, можно сказать, уже прикончила завтрак.

– Глупости! – рассмеялся Джей. – Какой тут может быть счет? Угощайся. Если хочешь, открою банку консервированной ветчины или рыбные консервы… А еще со вчерашнего праздника осталась буженина, печеночный паштет и кусочек торта моей матери, который ты так любишь…

Нэнси поспешно взяла вторую булочку.

– Нет-нет! Довольно и этого. – Минутку подумав, она скромно добавила: – Правда, вечером я бы не отказалась от маленького ломтика торта.

– Идет, – кивнул Джей, после чего наконец и сам начал есть.

Спустя некоторое время Нэнси сказала, оглядываясь вокруг.

– Хорошо тут у тебя…

– Это потому, что здесь ты.

Нэнси махнула рукой.

– Комплименты мне делать необязательно.

– Хорошо, – пожал плечами Джей. – Но скажу, что ты словно читаешь мои мысли. Я как раз подумал о том, как уютно мы с тобой здесь устроились: завтракаем на свежем воздухе, в тиши и покое, как супруги-старички.

Нэнси бросила на него взгляд и поспешно произнесла:

– Почему как супруги-старички? Мне так не кажется.

– Да, ты права. Старичками нас называть рановато. Тебе сейчас двадцать пять, мне тридцать четыре. Как говорится, все еще впереди…

– Я не это имела в виду, – сдержанно обронила Нэнси, начиная понемногу терять аппетит.

Джей устремил на нее насмешливый взгляд.

– А, понимаю, ты хотела сказать, что дело не в возрасте, а в том, что мы с тобой не супруги. И даже не влюбленная парочка. Верно?

– Именно.

– Хотя когда-то мы любили друг друга, помнишь?

Нэнси отвернулась.

Ей ли не помнить, когда в ее сердце до сих пор живет… Она оборвала мысль, не желая даже себе самой признаваться, что все еще любит Джея, несмотря ни на что. Вместо этого Нэнси подумала: да, когда-то мы любили друг друга, пока ты все не испортил, закрутив роман с Кэт! Но и это она предпочла оставить при себе.

Тут Джей неожиданно произнес:

– Ты помнишь, как мы впервые встретились?

– Конечно, – машинально кивнула Нэнси. – А что, ты тоже помнишь?

Ответ был обескураживающим.

– Нет. Потому и спрашиваю.

– Ах вот как… – буркнула Нэнси.

Джей обезоруживающе улыбнулся.

– Извини, если разочаровал, но я в самом деле долго не обращал на тебя внимания. Ты была для меня просто школьницей – и только.

– Не обольщайся, ты тоже несколько лет оставался вне рамок моих интересов. Но как мы познакомились, я помню.

– Может, и мне расскажешь?

Нэнси повела бровью.

– Рассказывать особенно нечего. Впервые мы увидели друг друга на каком-то семейном торжестве. Только, хоть убей, не помню, у кого был праздник – у твоих родителей или у моих. Зато мне врезался в память день, когда я… – Она вдруг осеклась, едва не брякнув «когда я влюбилась в тебя». Еще недоставало рассказывать об этом Джею!

– Да? – поощрительно произнес он, поднося к губам чашку с кофе.

– Ничего, не обращай внимания, я… забыла, что хотела сказать.

– Хм… – недоверчиво протянул он, глядя на Нэнси поверх края чашки.

Она положила на тарелку недоеденную булочку. Воспоминание о дне, когда в ее душе поселилась любовь, окончательно отбило аппетит.

Джей почувствовал перемену в настроении Нэнси.

– Прости, не нужно было мне заводить разговор о прошлом. – Он несколько растерянно оглядел стол. – Хочешь сока? Апельсиновый…

Она пожала плечами.

– Разве что капельку.

– Конечно, как скажешь.

Тем не менее он налил почти полный стакан. И не прогадал, потому что сок оказался очень вкусным и Нэнси выпила все.

– Молодец, – похвалил ее Джей, как маленькую девочку. Затем, чуть помедлив, добавил: – Знаешь, у меня есть предложение.

Нэнси насторожилась.

– Какое?

– Да не волнуйся ты так! Ничего особенного. Просто раз уж мы оба оказались здесь, почему бы не использовать это время с максимальной пользой?

– Смотря что ты под этим подразумеваешь.

– Всего-навсего прогулку на яхте. Подышим морским воздухом, ну и вообще… Ты когда-нибудь выходила в море на яхте?

Нэнси округлила глаза.

– Я даже на катере не плавала.

– Вот видишь! – обрадовался Джей. – Тем более стоит попробовать.

Она все раздумывала. Спустя несколько мгновений недоверчиво произнесла:

– У тебя есть яхта?

Джей покачал головой.

– Так куда же ты меня приглашаешь? – удивленно воскликнула она.

Он рассмеялся, словно услышав удачную шутку.

– Здесь необязательно быть владельцем яхты, достаточно иметь деньги. – Так как Нэнси продолжала недоуменно моргать, он спросил: – Не понимаешь? – И когда та качнула головой, пояснил: – Я просто арендую судно… для нас с тобой.

Последние слова решили дело. Нэнси вдруг так захотелось провести с Джеем этот день, что она отбросила сомнения и решительно произнесла:

– Едем!