Текст книги "Первая любовь моего мужа (СИ)"

Автор книги: Ася Яхонтова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 26. Анна

Глава 26. Анна

Я в который раз обсуждала с Яной по телефону свою жизнь. Только с ней могла поделиться о наболевшем.

Родителям говорила, как у нас все хорошо. Не решалась рассказать о разводе. На работе делала вид, что все хорошо.

И только с Яной была возможность стать самой собой, поделиться как плохо на душе. Подруга поддерживала меня, отговаривала от поспешных решений.

– Максим прав. Бывшая подставила его! – доказывала Яна.

– Даже если это так, то что? Это уже ничего не изменит. Демник удалось разрушить наш брак. Надо признать, что у моего мужа остались к ней чувства.

– Или просто Ольга Демник – искусный манипулятор, которая своими психологическими штучками воздействует на Макса! – Яна до последнего была готова бороться за нашу семью.

– Я уже смирилась. Решила остаться в столице. Квартира есть, работа тоже. Девочки рядом. Сегодня мы содрали старые обои в знак начала новой жизни. – я усмехнулась, вспоминая как весело мы провели время, соскребая обои со стены.

– Это что же?! Все сама теперь на себе будешь тащить? Детей, ремонт...

– Ян, не тащить. А просто жить и радоваться каждому дню. – поправила я.

– Ань, ты любишь Макса. А он – тебя. Это аксиома. И если Максим согласился вернуться в Питер, бросить все, то он точно хочет сохранить семью. Его ведь можно понять. Он хотел карьеру. Вот только не подумал о том, что его бывшая все еще питает иллюзии по поводу него.

– Думаю, что хочет сохранить семью... Ян, он же целовался с ней. А может быть и не только. – я снова вспомнила снимки.

– Ерунда! Демник все подстроила. И специально с мамашей Макса все выставили так, чтобы очернить его в твоих глазах! Правильно ты сделала, что облила их шампанским! – Яна хихикнула в трубку, когда вспомнила мой рассказ о том, как я осушила бокал на юбилее.

Мы постоянно вспоминали момент того, как я вылила шампанское на Демник и Аллу Леонидовну. Злорадствовали, смеялись и снова злорадствовали.

Мне было над чем задуматься после слов Яны. Но прощать Максима я не собиралась. Злилась на мужа за все, что он сделал.

После нашей последней встречи прошла неделя. Максим постоянно звонил дочкам, но не мне. Знал, что не хочу с ним разговаривать. Настя и Соня уже привыкли, что их родители живут раздельно.

На работе сегодня было мало пациентов. Лето – пора отдыха, отпусков. Но никак не болезней.

Я сидела в своем кабинете, включив кондиционер на самый минимум. За окном невыносимая жара. Поэтому я даже была рада скрыться в искусственной прохладе.

– Анечка, ты бы шла домой. Записи к тебе больше нет на прием. – в кабинет вошла Татьяна Михайловна.

– Хорошо. Сейчас соберусь. – я обрадовалась, что могу пораньше увидеть дочек.

– Ань, ты никогда не рассказываешь о своей личной жизни. Взгляд у тебя потухший. – заметила директор.

– У меня сейчас сложный период. С мужем развожусь. – я призналась потому, что не было смысла скрывать правду.

– Изменил? – сразу с сочувствием спросила Татьяна Михайловна.

– Возможно. – неуверенно подала плечами я.

– «Возможно» – это не причина для развода. Я своего мужа похоронила пять лет назад. И сейчас могу с уверенностью сказать, что могла бы ему многое простить. За свое счастье, Анечка, иногда приходится бороться. Биться за него не на жизнь, а на смерть. Если любишь, конечно.

Наш разговор плавно перетек на личные темы. Татьяна Михайловна рассказывала мне о своей жизни, в которой она с мужем прожила больше 17 лет.

Я представляла в этот момент себя и Максима. Мы мечтали вместе состариться, помогать дочкам и нянчить внуков.

– Иногда обстоятельства бывают сильнее нас. Но нужно шевелить лапками и противостоять им. – заметила Татьяна Михайловна после того, как услышала о конфликте в моей личной жизни. – Анечка, судя по твоему рассказу, ты любишь мужа, а он – тебя. Если бы ему нужна была бывшая, то Максим не стал говорить тебе о своих чувствах.

Я запуталась. Запуталась в собственных отношениях. Взгляд со стороны был просто необходим. Мудрая Татьяна Михайловна, казалось, что вообще не видит причин для расставания с опытом прожитых лет.

После работы я зашла в магазин, а когда вышла обнаружила неотвеченные вызовы от Насти и Максима.

Я тут же перезвонила дочери. Она не взяла трубку. Неприятное предчувствие появилось внутри.

Максим не звонил мне в эти дни. А тут – два не отвеченных вызова, один из которых принадлежал мужу.

Пока шла с пакетом до дома, решила перезвонить Максиму. Долгие протяженные гудки казались вечностью. Но муж так и не взял трубку.

Я невольно ускорила шаг. Неприятное предчувствие напоминало кошку, которая раздирает внутри все своими когтями.

Домой добралась быстро. Но в квартире меня встретила полная тишина. Дочек не было дома.

Глава 27. Анна

Глава 27. Анна

Мои дочки не выходили из квартиры без меня. Паника охватила все внутри. Я быстро осмотрела квартиру. Может быть, девочки решили подшутить надо мной и спрятались? Но Насти и Сони нигде не было.

Снова набрала номер телефона старшей дочери. Услышала мелодию ее звонка в комнате. Телефон Насти остался дома. Только ее и младшей сестры не было.

Я тут же вспомнила, что Максим мне звонил. Возможно, он решил погулять с дочками. Но почему не предупредили меня? Никогда раньше муж так не делал. В голове появились тревожные мысли, что муж забрал у меня дочек. Сердце готово вырваться из груди, пульс зашкаливает. Нет, он не такой. Только не Максим.

В этот момент мой телефон зазвонил. Это был муж.

– Ань, не волнуйся. Мы в больнице. Соня сломала руку. Я забрал девочек. Мы пытались до тебя дозвониться. – Максим старался говорить спокойно, но я уловила нотки беспокойства в его голосе.

– Сломала руку? – у меня потемнело в глазах. Я почувствовала, как мир вокруг меня словно сжался в одну точку, и я с трудом удержалась на ногах. – Где вы? В какой больнице?

– Мы в детской больнице на Ленина. – ответил Максим, его голос был напряжённым. – Всё будет хорошо, не волнуйся. Я здесь, я с ними.

– Я сейчас приеду. – сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. – Подожди меня, пожалуйста.

Я быстро оделась и выбежала на улицу, вызывая такси. Дорога до больницы казалась бесконечно долгой, а мысли в голове путались. Как Соня могла сломать руку? Почему я не слышала звонков? Чувство вины и беспокойства охватило меня.

Когда я, наконец, вбежала в больницу, Максим встретил меня у входа в приёмное отделение. Его взгляд был тревожным, но он старался не показывать вида.

– Они делают рентген, сейчас нас позовут. – сказал он.

Я чувствовала, как муж сам борется с волнением, но пытается держаться ради нас обоих.

– Как это случилось? – спросила я, глядя ему в глаза.

– Девочки прыгали на кровати. Соня оступилась и упала. Ань, не волнуйся. Все в порядке.

Голос мужа успокаивал. Сейчас я верила ему.

В этот момент медсестра вышла из кабинета и подозвала нас.

– Родители Сони? Можно пройти.

Когда мы вошли в кабинет, Соня сидела на кушетке с перевязанной рукой. Врач объяснял, что перелом не сложный, и она быстро поправится.

– Привет, зайчонок. – сказала я, стараясь улыбаться, хотя в глазах стояли слёзы. – Как ты?

Соня посмотрела на меня спокойно.

– Все хорошо, мам. Ты не переживай.

Максим взял её за другую руку, а я обняла дочку, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

Максим привез нас домой. Вместе поднялись до квартиры. К моему удивлению, Настя и Соня улыбались. Рука младшей дочери была в гипсе.

– Дорогая, как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спрашивала я постоянно Соню.

– Мам, все хорошо. Папа сказал, что перелом без смещения. И скоро все будет хорошо. А ещё я решила стать врачом. – младшая дочь смотрела с надеждой в глазах.

Как будто боялась, что я сейчас буду ругаться или стану противостоять ее желанию.

– Пап, я ведь стану врачом? – Соня повернулась к отцу.

– Конечно, милая. – Максим тепло улыбнулся дочери.

Мы продолжали стоять в коридоре. Максим не решался пройти дальше.

– Точно ничего страшного? – спросила я мужа потому, что тот понимал в переломах лучше меня.

– Не волнуйся, Ань. Через пару недель гипс снимут. – попытался успокоить меня он.

Дочки стояли и наблюдали за нами с интересом.

– Давайте попьем чай. Я как раз пирожные купила. – решила предложить и посмотрела на мужа.

– Кремовые? – тут же оживилась Настя.

– Да. Твои любимые. – я улыбнулась старшей дочери.

Настя взяла отца за руку и повела на кухню. Я заварила чай с мятой и разлила по чашкам. Максим помогал девочкам раскладывать пирожные по тарелкам.

Мы напоминали семью. Ту, которой были раньше, счастливую.

– А папа переехал. – причмокивая, произнесла Соня.

Я удивлённо посмотрела на Максима.

– Ты переехал?

– Да. Снял квартиру в соседнем районе. – уверенно произнес муж.

– Почему? – я затаила дыхание.

– Потому что я отрабатываю последнюю неделю и ухожу с работы. Мне захотелось съехать с той квартиры. – Максим многозначительно посмотрел на меня.

Я понимала, что он не хочет снова говорить про Ольгу Демник.

Внутри появилось ощущение, что солнце вышло из-за туч. Он не любит ее. Максим сам решил уволиться от Демник, переехать. Лишь бы его ничего с ней не связывало.

Мы сидели за общим столом, ужинали как раньше. Казалось, что не было этих мучительных дней, когда Демник и свекровь отравляли нам жизнь.

– Мне, наверное, пора. – сказал Максим, когда девочки стали зевать за столом.

Только сейчас я посмотрела на часы. Было уже поздно.

– Пап, ты разве не останешься? – спросила Настя.

Максим посмотрел на меня. В его глазах такая тоска. Я чувствовала, что он скучает. Потому что испытывала то же самое.

Но не могла так просто вычеркнуть всю обиду изнутри. Нужно время. Поэтому не стала отвечать дочери и потупила взгляд.

По продолжительному молчанию Максим все понял.

– Я завтра заеду? – спросил он перед уходом.

– Конечно. – я почувствовала, как приятное тепло растекается внутри.

Взгляд Максима задержался на мне. В его темные глазах появился тот самый блеск. Именно так он смотрел на меня, когда признавался в любви, испытывал желание.

Я все поняла без слов. Хотелось прижаться к нему, сказать, как сильно люблю.

Дурацкая гордость не давала приблизиться к мужу.

Максим ещё несколько секунд посмотрел на меня. А потом ушел.

– Папочка завтра придет? – спросила Соня, когда я укладывала дочек.

– Да, милая. – я улыбнулась.

В трудный момент Максим оказался рядом, подставил свое плечо. В этом был весь он. Я всегда считала, что могу на него положиться.

Только этот переезд заставил усомниться в нем. Но сегодняшний вечер, взгляд мужа, полный любви... Обида отступала на второй план.

На следующий день я позвонила Татьяне Михайловне, объяснила всю ситуацию и сказала, что ухожу на больничный.

Боялась внутри себя, что директор проявит недовольство. Но Татьяна Михайловна даже сопереживала мне и пожелала дочке скорейшего выздоровления.

Я, наконец, могла провести больше времени с Настей и Соней. Весь день мы гуляли, много общались и смеялись.

А вечером ждали Максима. Все было как раньше. Только недосказанность между нами стояла прочным барьером.

Как только в дверь позвонили, девочки бросились к двери. Я вышла в коридор. Максим стоял с огромным букетом цветов. Все трое смотрели на меня в ожидании того, что будет дальше…

Глава 28. Максим

Глава 28. Максим

Последний раз поджилки у меня тряслись в школьные годы, когда злая учитель физики всячески заваливала меня на экзамене. Но сейчас я снова боялся. Стойко стоял в коридоре с букетом цветов. А сам боялся, что Аня швырнет им же в меня.

Жена подошла ближе.

– Привет. Это тебе. – голос хрипит, сказывается нервное напряжение.

– Спасибо. – она робко улыбнулась и приняла букет.

– Пап, ну что ты стоишь в коридоре? Проходи. Да, мам? – Настя с надеждой посмотрела на Аню.

– Конечно, проходи. – жена смотрела на меня сегодня по-другому, не как на врага.

Я поцеловал Настю, а потом присел рядом с Софией.

– Как дела, милая?

Я видел в своей жизни тяжёлых пациентов. Но вчера, когда услышал по телефону плач дочки, сердце ушло в пятки.

При беглом осмотре понял, что скорее всего, перелом. Понимал, что ничего страшного. Но перепугался за дочку. Слишком маленькая ещё. Не хотелось, чтобы она испытывала боль.

– Все хорошо, пап. Только спать тяжело было из-за гипса. – пожаловалась младшая дочь.

– Это пройдет. Скоро снимут. Зато потом будет что вспомнить. – я ласково посмотрел на Софию, а она улыбнулась мне в ответ.

Как же похожа на Аню. Такая же светлая улыбка, глаза лучезарные.

– Поужинаешь с нами? – Аня держалась сдержанно.

– С удовольствием. – я не мог сдержать улыбку.

Боялся сказать лишнее слово, лишь бы снова не начать очередной скандал. Лёгкое перемирие между нами казалось таким шатким.

За столом было непривычно громко. В последнее время я привык есть в тишине, которая угнетала меня. Мне не хватало общения с дочками и женой.

На кухне Аня суетилась с лазаньей. От шикарного аромата, распространившегося по кухне, в животе урчало.

Настя раскладывала приборы. А Соня сидела рядом со мной.

– Как рука? Не болит? – спросил я.

– Нет. – Соня улыбалась.

Я посмотрел на дочек, они выглядели такими счастливыми. Показалось, что это от того, что мы снова все вместе ужинаем. Прямо как раньше.

– Что ты решил с работой? – осторожно спросила Аня, когда мы приступили к ужину.

– Я уже был на собеседовании. Меня берут в Центр хирургии ведущим специалистом.

Я старался говорить спокойно. Хотя испытывал гордость. И хотел, чтобы Аня порадовалась за меня.

Крупная клиника взяла меня на работу. Они предлагали хорошую зарплату. Работа обещала быть интересной. Вот только я до конца не был уверен, что останусь в Москве.

Я жил как будто на чемоданах. Понимал, что если Аня захочет вернуться в Санкт-Петербург, откажусь от перспективной работы и поеду за ней.

– Это же здорово, Максим. – Аня заулыбалась, когда услышала известное название клиники.

Было видно, что она искренне рада за меня. От ее улыбки сердце подскочило и звонко ударило в грудь.

– Ань, если ты захочешь вернуться в Санкт-Петербург, то я откажусь от должности. – я пронзительно смотрел прямо на жену.

Аня не отводила своего взгляда.

– Не надо отказываться. Максим, ты давно мечтал о подобной работе, практиковаться в хирургии. К тому же, я и девочки тоже живём в Москве.

– Ань, если ты захочешь... – начал я говорить про переезд.

– Не захочу. Максим, ты должен работать в этой клинике.

Голос жены звучал уверенно. Она уже не напоминала ту запуганную девушку, которая только недавно переехала в столицу.

Я с удивлением отметил, что в моей жене появилась непривычная решительность.

Но я так до конца не понимал – вместе мы или нет.

Аня сказала, что остаётся в столице с девочками. И ни слова обо мне.

– Ты ещё не закончил работать на прежнем месте? – Аня тщательно подбирала слова, когда девочки вышли из-за стола и ушли в комнату.

– Неделю осталось доработать. Ань, мне самому не терпится поскорее уволиться. Я не общаюсь с Ольгой и матерью после того юбилея.

Это была чистая правда. Сразу после празднования юбилея мама позвонила мне. Всегда сдержанная в словах, она кричала мне в трубку, что моя жена сумасшедшая, которая облила ее и испортила платье.

– Это все, что тебя беспокоит?! Платье?! – не мог поверить я.

– Это же настоящий шелк...

– Мам, ты чуть не разрушила мою семью! Спелась с Демник, которую я не люблю!

– Максим, Оля хорошая и умная женщина. Не то что...

– Мам, я Аню люблю и буду любить! Она мать моих дочерей! Твоих внучек, между прочим! – перебил я.

– Оля мне как дочь. У нее и клиника своя. – не унималась мать.

– Вот и общайся с Олей! – я бросил трубку.

Больше родителям не звонил. Все ещё был обижен. Мама тоже проявляла гордость. Либо просто наслаждалась общением с Демник.

Ольга делала попытки уговорить меня остаться на работе. Но я ей больше не верил.

– Максим, ты лишаешь себя отличной работы из-за прихотей своей жены. – настаивала Демник.

– Я сам хочу уйти. Не могу здесь работать больше.

– Максим, не разрушай свою карьеру. – уже мягким голосом говорила Ольга.

– Трусы зачем подкинула?! – я смотрел прямо на нее.

– Она ведь поверила в твою измену. Потому что дура.

– Оль, я доработаю как положено. И больше ты меня не увидишь. – мой голос прозвучал уверенно.

– Думаешь, ты кому-нибудь будешь нужен в Москве кроме меня?! Вот увидишь, тебя нигде не возьмут на работу! Уж я позабочусь об этом! – впервые я видел Ольгу в ярости.

После того момента мы больше не общались, избегали друг друга. И уж конечно, я не сказал Ольге о том, что уже прошел собеседование в крупный Центр хирургии.

После ужина Аня и девочки проводили меня до двери. Я поцеловал дочек.

– Пап, ты завтра придёшь? – в один голос спросили они.

Я посмотрел на жену. Она улыбнулась.

– Пока. – я подошёл к Ане и поцеловал ее в щеку.

Волна непередаваемых эмоций захлестнула меня. Я как будто заново прочувствовал нашу любовь – такую чистую, чувственную и страстную.

– До завтра. – прошептала Аня, в глазах которой я увидел любовь, ради которой был готов на все.

Глава 29. Анна

Глава 29. Анна

Впервые за долгое время мне сладко спалось в столице. Сегодня меня нисколько не раздражали стены с ободранными обоями или тесная квартира.

Наверное вчерашний ужин в спокойной семейной обстановке помог восполнить утраченные силы. Я уже не чувствовала себя ущемленной и преданной. Потому что Максим сидел напротив. Рядом наши дочки, а на столе – красивый букет цветов, подаренный мужем.

– С добрым утром, мама. – заспанная София легла ко мне в кровать.

– Как тебе спалось?

– Уже лучше. Наверное, потому что папа вчера приходил. – бесхитростно произнесла дочь.

София озвучивала мои мысли. А через минуту к нам присоединилась Настя, которая легла на постель с другой стороны от меня.

– Мои девочки, как же я люблю вас!

Я поочередно целовала Настю и Софию. А дочки весело смеялись.

В отличном расположении духа мы позавтракали. Потом позвонили по видеосвязи Яне и рассказали о переломе Софии.

– Ань, ты только не переживай. Перелом быстро заживёт. – старалась успокоить меня подруга.

– Максим тоже так говорит.

– Ну, если Максим так говорит, то, конечно, все будет хорошо. – Яна понимающе улыбалась.

Подруга слишком хорошо меня знала. И поняла, что я готова простить Максима.

Девочки спокойно играли в комнате, а я разбиралась на кухне. Надела старую футболку, шорты, волосы заколола в пучок.

В дверь позвонили. Я сразу подумала о Максиме. Но он должен приехать сегодня вечером после работы. Подошла к двери и открыла... Передо мной стояла Алла Леонидовна собственной персоной.

Свекровь в синем платье с белоснежным воротником и лёгкой летней шляпке выглядела как придворная дама из 19 века.

Маленькая сумочка чудно болталась на изгибе ее локтя.

– Добрый день. – губы свекрови были напряжены и поджаты.

– Добрый день. – я размышляла о том, зачем она пришла.

Помириться? Это так не похоже на нее.

Нас разделял дверной порог. И мне совсем не хотелось, чтобы Алла Леонидовна его переступала.

– Я войду? – надменно произнесла она.

Я молча отошла, давая ей возможность войти.

В этот момент в коридор пришли дочки из комнаты.

– Соня, что с тобой случилось?! Гипс? – назидательно произнесла свекровь.

Младшая дочь утвердительно кивнула. А я отметила про себя, что Алла Леонидовна была не в курсе того, что Соня упала. Значит, Максим действительно не общался с матерью.

– Надо следить за детьми лучше, Аня! – свекровь одарила меня колючим взглядом.

– Мама, следит за нами! – вступилась Настя.

Я чувствовала, что старшей дочери совсем не нравится бабушка. И сегодня она решила открыто показать эту неприязнь.

– Вот. – Алла Леонидовна показала рукой на Настю. – О чем я и говорила. Воспитание!

– Вы что-то хотели? Зачем пришли, Алла Леонидовна? – я поняла, что извинений точно не дождусь.

– Я пришла поговорить о будущем Максима. – свекровь тут же забыла о гипсе внучки.

– О будущем?

– Да! Олечка может дать ему шанс на отличную карьеру, заработок. Аня, ты должна уговорить Максима остаться на работе, не увольняться. – требовательно произнесла Алла Леонидовна.

– Я ничего не должна! Максим сам решает, где ему работать! Он умный. И без помощи своей бывшей может легко устроиться на хорошую работу!

Я поняла, что Алле Леонидовне не известно и о том, что Максима приняли в Центр хирургии. Но рассказывать об этом ей не собиралась.

– И что вы будете делать дальше?! Поедете обратно в Санкт-Петербург?! Ты же поставишь крест на карьере моего сына! Я столько сил отдала, чтобы он стал непревзойденным хирургом! – зло произнесла свекровь.

– Это его жизнь, выбор Максима! Он не обязан следовать вашим желаниям!

– Ты что, думаешь, что знаешь лучше, чем я, что ему нужно делать?! Ты просто приехала сюда и пытаешься разрушить все мои планы! – фыркнула свекровь.

– Я просто поддерживаю своего мужа в его решениях!

– Ты просто не понимаешь, как важно, чтобы он стал успешным хирургом, как я мечтала! Ты его отвлекаешь от истинного пути!

– Или, может быть, я помогаю ему найти свой собственный путь, который будет делать его счастливым! Ведь это важнее, чем ваши амбиции и желания! – парировала я.

Она даже не могла понять, что Максим и сам может устроиться на хорошую работу. Думала, что только Ольга Демник может ей в этом помочь.

– Вы хотели разрушить нашу семью! Забыли о том, что у вас внучки! – не отступала я.

– Мои внучки в будущем скажут мне «спасибо», когда их отец добьется успеха в карьере. – с раздражением произнесла Алла Леонидовна.

– Знаете, что нас отличает?! Я верю в своего мужа, а вы считаете, что сын не обойдется без посторонней помощи. Максим – прекрасный специалист! И у него все получится без вас. И уж тем более без Ольги Демник! – отчеканила я. – А теперь уходите!

– Ты выгоняешь меня?! – Алла Леонидовна смерила меня презрительным взглядом.

– Да, выгоняю! Я уверена, что ваше вмешательство только навредит ситуации! Максим заслуживает работать без вашего постоянного давления и критики! И к тому же, Ольга Демник уже давно показала свое истинное лицо! Так что прощайте и не вмешивайтесь больше! – рявкнула я, чувствуя, как накопившийся гнев вырывается наружу.

– Ты думаешь, что можешь влиять на моего сына?! – возмущенно вскрикнула Алла Леонидовна, угрожающе поднимая палец в мою сторону. – Ты же тянешь его на дно!

– Я не боюсь вас и вашего высокомерного поведения! Лучше уйдите, пока я еще могу сдерживать себя! – ответила я.

Алла Леонидовна потеряла дар речи, но только на секунду.

– Уходите! – решительно повторила я и открыла входную дверь для свекрови.

Алла Леонидовна, видимо, поняла, что дальнейший спор бессмыслен, и с яростью в глазах повернулась к двери.

– Я всегда говорила Максиму, что ты потянешь его на дно! Ноги моей здесь больше не будет! – фыркнула свекровь.

– Ну хоть какая-то хорошая новость. – я уверенно смотрела прямо ей в глаза.

Алла Леонидовна гордой походкой вышла из квартиры. А я захлопнула дверь, облокотилась на нее спиной и закрыла глаза.

– Мам, тебе плохо? – спросила Настя.

– Нет, мне очень хорошо. – я посмотрела на дочь и улыбнулась.

Мне и правда было хорошо. Потому что выстояла, дала отпор этой женщине, которая никогда не принимала меня и моих детей.

Я была уверена, что Алла Леонидовна сдержит свое слово и не появится в нашей квартире. И это было прекрасно.

Внезапно я поняла, что свекровь совсем не любит Максима. Она просто тешила свои амбиции. Единственная, кого любит Алла Леонидовна, это она сама.

А я любила и люблю мужа. Я верила в Максима! И сейчас отчётливо поняла, что готова на все ради мужа. Ради того, чтобы он смотрел на меня прямо как вчера.

Муж пришел вечером раньше обычного. В руках он снова держал новый букет цветов.

– Я сегодня пораньше. Уволился с работы. Не ждали? – Максим улыбнулся.

– Ждала. – прошептала я.

Каждую секунду, каждую минуту... Всю жизнь.