Текст книги "В поисках истинной судьбы (СИ)"

Автор книги: Ася Синявская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Долгая дорога к родным

Даша

Мы с Василиской бросились вслед за Харашматом. Ну, подлый птеродактиль, сейчас ты огребёшь по полной! Что, одного раза тебе оказалось недостаточно? Но тот летел так быстро, что мы никак не могли его нагнать. Понимал, подлый трус, что в ближнем бою ему не светит победа. А вот в перелётах мы с Василиской пока ещё сильно проигрывали.

Уже пролетая над морем, я почувствовала, что силы оставляют меня. Крылья поднимались с таким трудом, высота вдруг стала резко снижаться, в глазах заплясали искры и… Я потеряла сознание. В голове успела промелькнуть мысль: я над морем, поэтому не разобьюсь. Зато утону.

Очнулась я в замке Фердинанда. Король в образе дракона стоял около окна, спиной ко мне. Боже мой, как мне теперь сказать,что я не уберегла его сына? Как разбить сердце любящего отца? Я лежу и чувствую, как слёзы заливают моё лицо. Ну что ж, принять заслуженную казнь – теперь мне остаётся только это. Я сползаю с кровати на пол.

– Фердинанд, прости меня… – бормочу.

Стоя на коленях я ждала, что разгневанный отец сейчас просто сожжёт меня, и мысленно продолжала просить прощения у Фердинанда, что не справилась с поставленной задачей, не уберегла Эйдена.

Но вместо огня я почувствовала на своих плечах мужские руки. Медленно повернув голову, я увидела за своей спиной Фердинанда, ужа в обличии мужчины. Он, как и я, стоял на коленях, а в его глазах блестели слезы.

– Милания, – прошептал он. – Я не верю своему счастью! Спустя столько лет! Сестрёнка! Я всё же нашёл тебя! – Фердинанд крепко прижал меня к себе.

Наверное всё же ещё до конца не веря, Фердинанд отстранил меня от себя, но лишь для того, чтобы снова заглянуть в мои глаза. Не знаю, что он хотел там увидеть, но когда он смотрел, между нами происходило что-то невероятное. Это как обмен энергией, и чувство такое, будто ты потерял когда-то что-то очень, очень важное, и внутри тебя была просто огромная дыра, пустота, сжирающая тебя изнутри. И вот, после долгих поисков, ты наконец нашёл то, что искал.

– Я не смогла сберечь Эйдена… Я его потеряла… Прости меня, брат!

Фердинанд, усмехнувшись по-доброму, погладил меня по голове.

– Ты храбрая девочка! Настоящая дракониха, принцесса Горобеско! И ты не потеряла Эйдена, напротив, ты его сберегла. Да, Харашмат повёл себя глупо, посчитав, что сможет легко справиться с тобой и Василиской. Он не захотел просто посвятить тебя в свои планы. Понимаешь, воспитание у него такое. Не умеет он общаться, не может принять истину, что женщина бывает не только не слабее мужчины, но порою и превосходит его по силе и мужеству.

Эйден дома. Харашмат принёс его и отдал. Мы с Тавридом полетели к морю. там, на его волнах, я нашли вас с Василиской. Вы сильно переохладились, но не утонули и не захлебнулись. Мы принесли вас сюда. Василиска уже намылась и напилась чая. С нею всё хорошо.

На смену пустоте пришла теплота, радость и то чувство, которое даёт тебе понять, что перед тобой близкий, родная кровь! Барьеры снесены, душа на разрыв, эмоции через край! Я в порыве обнимаю Фердинанда и рыдаю в голос! Но теперь от счастья! Я уверена, что обрела свою настоящую семью, спустя столько времени.

Фердинанд не спешит меня отстранить от себя, он гладит меня по спине руками, успокаивая, а я не могу! Рыдаю, но тоже обнимаю брата. Я уверена, что он мой родной брат. И теперь я его уже не потеряю.

После горячей ванны и чашки вкусного лечебного чая я валялась на кровати, обложенная подушками, и наслаждалась покоем. Если рай существует, то вот он, здесь!

Вдруг в моё блаженство ворвался вихрь. Рыдающая Камилоссо даже не стала стучаться, чего за ней никогда не наблюдалось. Сквозь её всхлипы я с трудом различила слова:

– Милания, я не знаю, что с Эйденом! Он спит и никак не реагирует на меня!

– В смысле «спит и не реагирует»? Вы уверены? – я, в чём была, а была я в пижаме, в том и понеслась в комнату малыша.

Эйден лежал с закрытыми глазами, и действительно не отзывался на мой голос. Я подошла ближе, и дотронулась до него. Кожа малыша была горячей, положила ладонь на грудную клетку – проверяла дыхание. На ощупь я его не обнаружила, приложила ухо к его носику– слАбо, очень слАбо.

Камилоссо стояла рядом и тряслась в беззвучных рыданиях.

– Милания, я не знаю что делать! Это впервые такое! Сделай что-нибудь, я тебя прошу! Спаси моего малыша! О, Всемощий Ио, я не выдержу, если с ним что-нибудь случится! – зарыдала невестка и упала передо мной на колени.

– Так, Камилоссо, отставить рыдания! И поднимись с колен! Он мой племянник, я все сделаю чтобы спасти его! Где мой братец? – Начинаю медленно выходить из себя, потому что очень волнуюсь за малыша! А еще из-за невестки! В первый раз такое! Да откуда она вообще может знать, впервые это с малышои или подобное – частое явление у ребенка! Не успев появится на свет, дракоша сразу был определен к нянькам! А потом эта «яжемать» на войну укатила! Зена, блин – королева воинов! Так, надо успокоиться, я себя знаю, если дело касается Эйдена, то у меня разгон от милой девушки до фурии, готовой крушить и убивать, ровно три секунды! Так, что меня ни один стоп-кран не остановит!

– Милания….

– Оу, я опять громко думала, да? – я смущённо посмотрела на растерявшуюся Камилоссо.

– Да. Милания, ты росла в другом мире и…– попытка оправдаться засчитана.

– Да, я росла в другом мире! В мире, где воюют в большей степени мужчины, а женщины занимаются своими детьми! Потому что на войне всякое может случится, и кому потом будут нужны их дети? Да никому! Интернаты и детские дома – вот их будущее! А там ничего хорошо! Уж поверь мне! – горькие слова вылетали из моего рта, как автоматная очередь.

– Так, что за шум? Что случилось? – а вот и братец пожаловал.

– Фердик, нам нужен лекарь! Срочно! У Эйдена жар! – чётко сформулировала я мысль, коснувшись лба дракоши.

Фердинанд склоняется над малышом, проводит какие-то манипуляции и уносится прочь из комнаты. Камилоссо за ним, а я остаюсь с малышом, беру его на руки, садясь в кресло.

Мой маленький, мой хороший, глажу его по спинке, головке. Эйден на секунду открывает глазки, снова закрывает. У него просто нет сил. Сколько мы так сидим, я не знаю.

Спустя время к нам заходит Фердинанд, а с ним мужчина с чемоданчиком в руках.

– Милания, положи Эйдена на кровать, я привел доктора. Он его сейчас осмотрит.– голос Фердинанда сух и встревожен.

– Ну, что я могу сказать. Это редкое заболевание. И травы тут не помогут. Тут поможет только специальный артефакт. Фердинанд, у вас дома должен быть такой. Когда родилась ваша сестра, я делал такую вещь Данаиде. Не знаю, помнишь ли ты? Ты ведь был еще совсем маленький. Должна быть фигурка в виде дракона, держащего в лапах шар. Она заряжена специальной энергией. Её нужно найти. Новую сделать я не успею, староват стал. А заряжать нужно в специальном месте. Это далеко, за один день я в силу возраста не потяну перелёт. А времени очень мало.

Последние слова доктора прозвучали как приговор. Он собирает чемодан и направляется к выходу. Фердинанд уходит, чтобы проводить его.

И где же искать этот чёртов артефакт? Думай, Милания, думай! Если эта вещица делалась для меня, то наверняка она осталась в той комнате. Точно! Но….

– Милания, нам нужно поговорить. Идем, Камилоссо посидит с сыном, – прерывает мои мысли брат.

Мы выходим из спальни Эйдена. Фердинанд идет впереди, я иду за ним. Заходим в кабинет, и мой братец тут же хватается за графин с янтарной жидкостью, щедро плескает в стакан.

– Милания, ты моя сестра, я не сомневаюсь в этом. И нам нужна твоя помощь! Только ты можешь зайти в ту комнату и не сгореть.

– Фердинанд, ты уверен? Ты не подумай, я за Эйдена и умереть готова!

– Уверен, на все сто процентов.

Письмо от мамы

Я шумно выдохнула. Нет, я не кривила душой, говоря про племянника, да и в словах брата сомнений не было. Но и погибать не хотелось, ведь я только встретила любовь всей своей жизни. Тем более было страшно, когда до моего слуха стали долетать шепотки слуг, столпившихся вокруг:

– Коаксоч… Огонь сожрал её в одно мгновение! Как она визжала – это же уму непостижимо!

Понятно теперь, куда делась эта гадина. Решила влезть в детскую, наплевав на все предостережения. И теперь все богатства мира ей уже не нужны… Страшная смерть! А что, если и меня постигнет что-то подобное? Ноги просто приросли к полу, не желая двигаться.

Но если я струшу, то Эйден может не выжить. Маленький, бедный дракоша! Я вспомнила, как храбро он бросился на Коаксоч, защищая Василиску, как отважно ринулся в расщелину между скал следом за мной. Он, эта кроха, не терзался сомнениями и страхом, он действовал, безрассудно и честно, как ему диктовала его совесть. А я? Выходит, я трусиха? Да щазззз! Плохо вы знаете Дашилу-шиншиллу!

– Ладно, Фердик, идем. У нас совсем мало времени, – сказала я брату и решительным шагом вышла из кабинета.

Проходя мимо комнаты малыша, я заглянула к нему. Подойдя к кровати, где лежал Эйден, я наклонилась и поцеловала маленького в горячую, как огонь, мордочку.

– Всё будет хорошо, родной, мы спасем тебя, – шепнула ему в ушко.

Фердинанд ждал меня в холле. Подойдя к запертой комнате, я забрала ключи из рук брата и сама открыла замок. Взялась за ручку, надавила на неё, открыла. Напоследок оглянулась на Фердинанда и, сделав шаг в комнату, закрыла за собой дверь.

Сначала ничего не произошло, я прошла дальше, вглубь комнаты. Осмотрелась. Детская кровать, шкаф, игрушки, разбросанные по полу. Такое ощущение, что ребенок играл здесь совсем недавно и просто ненадолго вышел.

Подошла к стеллажу с игрушками и взяла в руки куклу. Она явно сшита самостоятельно. Может, даже мамой. И тут… будто взрыв в голове! Картинки перед глазами стали меняться со страшной скоростью, я сначала даже не поняла, что происходит, но потом всё встало на свои места. Я вспомнила. Маму, папу, Фердика… Наши с ним прогулки и игры. Мамин смех, счастливый и нежный,, и папин грозный голос, одёргивающий меня, когда я уж сильно шалила.

Пришла я в себя от стука в дверь. Как будто фильм на ускоренной перемотке посмотрела. Как я оказалась на полу? Что я здесь делаю?

Я сидела, облокотившись о кровать, в моих руках по-прежнему была та самая кукла, а по щекам текли слезы. Стук повторился.

– Милания, всё в порядке? – донёсся из-за двери голос Фердинанда. – Я сейчас войду!

– Нет-нет, не нужно! Я сейчас! Ищу! – поспешила ему ответить, а то вдруг он зайдет и погибнет!

Я не могу вновь потерять брата. Я ведь только что его обрела.

Артефакт, что описывал доктор, я нашла на комоде в шкатулке. А ещё там было письмо. Адресовано оно было мне. «Милании от мамы».

Я решила, что нужно сначала отдать артефакт, а потом прочесть послание из прошлого. Наедине, чтобы мне никто не мешал. Всё же это личное, адресованное только мне.

Открыв дверь, я молча протянула фигурку Фердинанду.

– Ты иди, Ферди, а я тут ещё немного побуду. Мне нужно здесь ещё побыть. Одной, – сказала я и закрыла дверь.

Никого не хочу ни видеть, ни слышать. Взяв бережно письмо, я села на кровать и трясущимися руками стала его открывать:

'Дорогая моя, любимая доченька. Милания! Я пишу это письмо в надежде, что ты всё же вернулась в этот мир. Обратно. К своей семье. Так уж вышло, что мы не доглядели за тобой. Допустили то, чего допускать было нельзя. Тебя украли. И сделали это намеренно. Мы с твоим отцом даже знаем, кто этот подлец, но доказать пока этого, увы, не можем. Время расставит всё по своим местам. Ты запомни, девочка моя, что Вермит – не тот, за кого себя выдает, и держаться от него нужно подальше. Тебе же по судьбе Мираз прописан. Я заглядывала в будущее, хотя это и нарушает все правила. И если всё-таки случилось так, что вы познакомились, держись его. Он достойный.

Знаешь, я ведь знаю, что ты попала на Землю, и даже тайком наблюдала за тобой. Иногда. Никому не говорила, даже твоему отцу. Если бы тебя нашли, то скорее всего, убили бы. Так мне предсказало Провидение. Ты рождена очень сильным драконом, вы с Фердинандом на равных. А это очень помешало бы некоторым драконам.

Да и сейчас тебе будут грозить многие опасности. Как жаль, что меня в это сложное время не будет рядом с тобой! Что я не смогу тебе помочь, подсказать, защить. Это самое жестокое испытание для матери: знать, что её ребёнку грозит, и не иметь возможности предотвратить беду.

ТИ ещё вот что. Ты выросла красивой и сильной девушкой, способной на сильные чувства. Я горжусь тобой, доченька. На твою комнату я наложила заклятие. Никто, кроме тебя, не может туда войти. И только после того, как ты сама, по собственной воле, переступишь порог этой комнаты, моё заклятье спадёт. В детской можно будет жить, растить счастливых детей.

Береги себя, милая. Мы с папой любим тебя. Твоя мама'.

После прочтенного письма я ещё долго сидела в своей детской комнате. Не могла прийти в себя. Мама. Я видела ее в своих воспоминаниях. Красивая, веселая, добрая. Жаль, что всё повернулось так. Но, к сожалению мы не властны над временем, и отмотать его назад, как плёнку фильма, не получится.

Ну, хватит тут сиропиться. Нужно пойти проведать Эйдена. Надеюсь ему помогла та игрушка. Выходя из комнаты, наткнулась на брата. Он стоял под дверью, сложа руки на груди.

– Ты чего? Всё это время стоял тут? – спросила удивленно.

– Конечно, я волновался, Милания. Никогда не простил бы себе, если бы с тобой что-то случилось! – произнёс Фердинанд.

– А я не прощу тебе игрушку, которую мне родители подарили, помнишь? Белочку маленькую! А ты её отобрал у меня и оторвал ей голову!

– Сестричка, да я тебе тысячу таких белок подарю! – рассмеялся брат и, схватив меня на руки, закружил вокруг себя. – Значит так! Пока ты тут сопли на кулак наматывала, у меня был в гостях один дракон и просил твоей руки. Интересно, а?

– Мираз….

– Да, малышка, именно он. Так что готовься к балу по случаю вашей помолвки! Ох, как хорошо-то! И Эйден здоров, и сестра нашлась! – Фердинанд, насвистывая весёлую мелодию, стал удаляться от моих апартаментов к себе.

А я… У меня в голове билась ещё одна мысль…

– Фердинанд…

Брат обернулся, остановившись.

– А ты знаешь, что Коаксоч тебе не сестра? – начала я издалека.

Брат рассмеялся.

– Опоздала ты со своей новостью, сестрёнка! И да, я всё уже давно знаю! А если бы я сразу обо всём не догадался, то какой бы я тогда был король?

– И что же ты знаешь? – я ехидно прищурила глаза. – Как был задавакой, так им и остался!

– Что я знаю? А то, что Василиска – тоже моя сестричка! Что, съела? – и он по-мальчишечьи показал мне язык.

– Но откуда ты это узнал? – я была просто ошарашена.

– Да Камилоссо вызвалась помочь Ваське принять ванну. Ну, и обнаружила у неё на плече наше родовое пятно. Так что опоздала ты со своей новостью! А у меня сегодня, выходит, уже тройной праздник: две сестры нашлись и один сынулька!

Эпилог

На празднике в честь моей помолвки с Миразом было весело и шумно. И после многочисленных поздравлений и пожеланий на авансцену вдруг вышла… Василиска. Но она ли это? Роскошная красавица в прелестном платье, с высокой причёской и мастерски наложенным макияжем была восхитительна! И как никто раньше не замечал, что она – самая настоящая принцесса?

– Господа! Я сегодня очень счастлива. Я обрела родных. Но ещё я хотела бы с вами поделиться и другой радостью. Я получила предложение руки от самого лучшего на свете дракона! И я приняла его.

Следом за Василиской на авансцене появился смущённый Харашмат. Он тоже выглядел великолепно. Красавец, каких ещё поискать. Гости зааплодировали, а Фердинанд выстрелил в потолок пробкой от шампанского.

– Послушай, а что будет с Алехандро? – спросила я у Мираза после празднования, когда мы с ним остались одни.

– А! Ты ведь не знаешь! Когда в кабинете Вермита никого не осталось – Харашмат улетел готовиться к спасению вас от меня, а Фердинанд с Тавридом бросились на линию фронта сообщать о перемирии, туда влез этот безумец. Чего уж он там хотел, непонятно. Но, вытащив Шар, ввёл запрос: «Хочу перенестись туда, где счастье бьёт ключом!» И, вроде, его перенесло на Землю, где в переулочке со странным названием «Пер. Счастья» ему на голову с какого-то балкона упал ключ. Разводной. А всё потому, что Провидение не имеет чувства юмора.

Шутка это была или нет, но то, что больше я Сашку никогда не увижу, я уяснила. Вздохнула с облегчением – теперь не надо бояться его козней. Но где-то в глубине души грустно всплакнул мой спрятавшийся червячок. Он грустил по юности и несчастной любви…