Текст книги "Вера в ближнего (СИ)"

Автор книги: Артем Каменистый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Тупой идиот! – прохрипел Читер.

Ну да, а что тут ещё можно сказать. Артиллерийский грузовик выглядел скверно: кабина разворочена и густо дымится, стволы зенитки печально задрались, щиток над ней походил на решето, и Дворник за ним уже не сидел. Пикап где-то сзади продолжал удирать по чистому полю, и там его могут достать в любой момент, ведь дальнобойных стволов у Чертей хватает. А Ореху ответить нечем, стрелка в кузове нет. То есть врагу сейчас никто не сможет помешать. Боеспособным остался лишь грузовик арьергарда, но вместо того, чтобы внести свою лепту в сражение, он бесполезно улепётывает, давая шанс Чертям неспешно занять удобные позиции и выпустить вслед столько пуль, сколько потребуется. Так бы и случилось прямо сейчас, не вмешайся в бой третья сторона. Тот самый заражённый, скрывавшийся на заправке, повёл себя неадекватно. Кто знает, что творилось в его мутировавших мозгах. Возможно, панику Домового тварь сочла за покушение на свою особу, ведь грузовик помчался прямиком к её укрытию. И почему-то вместо того, чтобы устроить встречный бой, она метнулась в обратную сторону, выскочив на колонну Чертей Те такому гостю не обрадовались. Грузовик с многоствольным неповоротливым пулемётом рванул к перекрестку, будто ошпаренный, спасая своего стрелка, которого ничто не защищало от клыков и когтей. Бронетранспортёр помочь ничем не мог, он так и замер на месте, где его остановила зенитка. Стоял спокойно, пуская к небесам струйки дыма из люков и многочисленных пробоин. сейчас мог лишь второй грузовик. Вот может потому Читер до сих пор и жив. Стрелок там переключился на новую цель, поливая из пулемёта здоровенную тварь, хаотично метавшуюся под обстрелом. Её поведение выглядело попыткой нападения, ведь не зная предысторию трудно догадаться, что она не из самых тупых и всего лишь пытается сберечь свою шкуру. Глядя, как замыкающий грузовик добрался до перекрёстка и начал разворачиваться перед носом, предоставляя громоздкой пулемётной установке широкий сектор обстрела, Читер понял самое главное. Вот он – шанс. Его шанс. Всё происходит слишком быстро. Множество событий уместилось в кратчайший интервал времени. Улыбка фортуны хорошо разогнана, прокачана и освоена, она всё ещё продолжает работать, и мозг на рефлексах отсчитывает секунды. Для скоротечного встречного двадцать три секунды – это чертовски много, но всё же не вечность. Надо что-то попытаться сделать, пока не остался против врагов один на один, без неоднократно выручавшего умения. Благо, ситуация располагает. Вскочив, Читер припустил к остановившемуся грузовику со всех ног. В данный момент стрелок оказался развёрнут спиной и потому видеть приближение «ожившего трупа» не мог. Да и был чересчур увлечён тем, что наводил тяжеленое оружие на проворного мертвяка, продолжавшего метаться под обстрелом второй машины. При этом пулемётчику зачем-то помогал ещё один человек, стоявший на краю поворачивающейся установки, будто на карусели. На бегу выхватив пистолет, Читер вскинул руку, четырежды поработал указательным пальцем. Попал все четыре раза: тело стрелка уродливо забилось в конвульсиях, заваливаясь на бок, а его помощник обмяк, подогнул ноги и повис, зацепившись разгрузкой за детали громоздкой установки. Ни тот, ни другой не выглядели опасными. Но всё равно, приблизившись, Читер вбил в каждого ещё по пуле. В таком деле экономия патронов – одна из основных причин неожиданных выстрелов в спину. Вот теперь точно готовы. Читер даже не стал пытаться пробиться в кабину. По опыту знал, что грамотные игроки, как правило, принимают меры против того, чтобы в такие моменты к ним заглядывали без приглашения. В мире, где даже в безопасной, казалось бы, зоне на тебя может выскочить кто угодно и когда угодно, беспечные долго не живут. Да и ладно, ему ведь и не надо внутрь. Он и снаружи всё сделает. Все эти замки – главным образом – средство против заражённых. А человек, если понадобится, лазейку всегда отыщет. Прыжок, и вот уже Читер на платформе. Рывок к кабине. С этой стороны она тоже защищена, но всего лишь решёткой на обычном стекле. Прекрасно просматривается силуэт водителя. Ещё раз треснул пистолет. Этот тоже готов – на качественно прострелянную голову второй патрон тратить не принято. А теперь новый рывок, прочь от кабины. Стащив тело стрелка с окровавленного кресла, Читер торопливо расположился за пулемётной установкой. Растерялся, пытаясь понять, как это вообще работает. Он, набираясь опыта, научился обращаться с зениткой, но только теоретически, ни разу из неё не постреляв. А здесь всё выглядит иначе, даже сама установка, несмотря на меньший калибр, гораздо больше по размеру и весу. Минимум в два раза. Да тут всё не такое, включая сиденье. Оно неудобно-непривычное. Но опыт – великая вещь. Уже спустя секунды понял, что, несмотря на явное различие, просматриваются схожие принципы. И почти уверенно навёлся на замыкающий грузовик, надеясь, что люди в его кабине таращатся назад, в сторону мечущейся под пулями твари, а не вперёд, где перед ними столь нагло действует одиночка. Нога напряглась, придавив педаль. Все четыре ствола загрохотали, выпуская десятки пуль в секунду. При этом взметнулось такое пламя, что Читер снова растерялся, не различая за ним результаты стрельбы. Или прицел действительно неудобный, или он как-то неправильно им пользуется. На миг ослабил давление на педаль и злобно осклабился, увидев, что пули не ушли в молоко. Да, это, конечно, не автоматическая пушка, но результат тоже впечатлял. Верх кабины размолотило в уродливые обрывки, а из-под капота густо валил пар. Перевёл прицел чуть повыше, уже уверенно выдал ещё одну очередь, на пару секунд. И увидел, что башенка, перед тем начавшая спешно разворачиваться в направлении новой угрозы, перестала двигаться. Да и на башенку она уже не очень-то походила. Выглядит столь же скверно, как и кабина. Из-за бронетранспортёра, пошатываясь, выбрался мужик с полностью окровавленным лицом. Это не помешало Читеру определить, что перед ним незнакомец. Следовательно – враг. Противник не казался опасным, да и дистанция невелика. Можно достать пистолет и добить парой выстрелов. Но Читер знал, что в стремительно меняющейся обстановке нельзя отвлекаться на лишние телодвижения. Наведя установку на новую цель, он без колебаний придавил гашетку. Коротко, не на две секунды и не на одну. Только нажал ногой и тут же расслабился. Мужика смело на обочину. Только не целиком, на асфальте остался валяться кроссовок с куском ноги в окружении омерзительных ошмётков. Громадный мертвяк, оставленный без внимания, замер метрах в семидесяти, не сводя с Читера оценивающего взгляда. Тварь и правда не из тупых, поняла, что у охотников осталась единственная боеспособная единица. А это уже куда меньше, чем было изначально. То есть ситуация не выглядела полностью безнадёжной, а инстинкт заражённого требовал нападать на игроков при любой возможности. Вот и прикидывала, что к чему. Однако был и другой инстинкт. Инстинкт самосохранения. Читер вскинул руку и погрозил твари кулаком, готовясь прижать гашетку. Похоже, кулак смотрелся убедительно. Мертвяк бросился прочь, опасливо оглядываясь через плечо. А Читер, глядя ему вслед, разжал пальцы и помахал рукой. Стрелять не стал. Да, заражённый ему не союзник, но что-то, похожее на совесть, нашёптывает, что на этот раз следует забыть о вечном противостоянии. Не подвернись этот мертвяк, бой мог сложиться совсем по-другому. Не в пользу команды Читера. Расслабился, сидя на неудобном сиденье и глядя, как перед глазами проплывают полупрозрачные буквы длинного лога, поднял руку к рации, прижимая кнопку передачи:

– Заканчивайте драпать. Мы победили.

Глава 15
Жизнь девятая. История Древнего Рима

То, что победа досталась дорогой ценой, Читер начал понимать в тот же миг, когда передал сообщение. Горячка боя отступала, и мозг перебрасывал ресурсы на анализ вещей, о которых в разгар схватки думать не принято (или даже вредно). И первое, на что следовало обратить внимание – меню отряда. Одиннадцать иконок, из которых одна хронически неактивная, потому что человек, которого она символизирует, находится слишком далеко. За границей региона, за серыми и чёрными кластерами. Лишь логи группы пробиваются через эти преграды и два статуса: жив или мёртв. В данный момент Няша жива, и это радовало. А вот остальное радостным не назовёшь. Три траурные иконки изображали погибших, – отряд потерял Марта, Клоуна и Гангрену. Ещё две торопливо меняли цвет, угрожающе помигивая. Это означало, что у Дворника и Домового наблюдаются серьёзные проблемы со здоровьем. Состояние техники в отрядном меню не показывается, но если бросить взгляд правее перекрёстка, прекрасно видно, что головному грузовику конкретно не повезло. Крупнокалиберный пулемёт изуродовал кабину и сидевших в ней Марта с Клоуном. Передние колёса порваны осколками гранат, да и, как минимум, одно заднее тоже сдулось. Зенитка выглядит плохо, ей тоже досталось, но не понять, насколько сильно. Дворника не видно, зато слышно, как он ругается по другую сторону от машины, а его туша подсветилась при Вспышке. И не поймёшь, чего в его утробном голосе сейчас больше: злобы или боли. Покрутив головой, Читер разглядел, как по полю, подпрыгивая на кочках, несётся пикап. Орех водит будто полностью безрукое существо, но хотя бы движется назад, как приказано. А вот второй грузовик остановился вдали и не понять, что с ним случилось: изувечен до потери хода, или водитель выведен из строя. Ведь не просто так его иконка тревожно мигает. Из-за мелкого осколка в голени или пули, задевшей мочку уха, она менять цвета не станет. Там точно что-то серьёзное. Пока оставшиеся на ногах спутники подъезжали, Читер торопливо осмотрел себя. В стрессовом состоянии можно не заметить даже серьёзную рану, с повреждением артерии и сильным кровотечением, способным прикончить за несколько минут. Плюс оглушило здорово при падении, и после него, когда вокруг разорвалась серия гранат. Пусть мощность у них смехотворная, но человеку много не требуется, даже если он серьёзный игрок. Одежда местами порвана, местами изгваздана в крови, вытекавшей из бедра и правого бока. Бедро – ерунда. Если не задеты крупные сосуды, можно оставить на потом, а вот бок – опасно. Читер торопливо задрал куртку, извернулся, просовывая под неё ладонь. И тут же успокоился. Один из осколков сумел пробить кевлар лёгкого бронежилета, устроил качественный ушиб, но далеко проникнуть в тело не смог. Пальцы наткнулись на характерную выпуклость у рёбер, та на прикосновение отозвалась вспышкой боли. Повезло, – неглубоко засел, достать можно без помощи хирурга. Это даже ранением сложно назвать. Через несколько дней и следа не останется. Или раньше, если слиться прямо сейчас. Дабы снизить шансы слива, Читер ещё раз осмотрелся по сторонам, снова врезав Вспышкой. Разглядел, слепышей, кротов и прочую подземную живность, также продолжала светиться фигура Дворника, но на этом всё. Ни одного противника не разглядел. Да и в обычном зрении угроза не просматривалась. Разве что вдали продолжал улепётывать заражённый. Но о нём можно забыть, мертвяк явно не намерен разворачиваться. Поднявшись, Читер спрыгнул на асфальт, ударной нагрузкой на тело проверяя, не отзовётся ли где-нибудь в теле незамеченный перелом или пропущенный осколок. Но нет, всё нормально, только бедро негативно отреагировало, да правый бок. Но там всё понятно, срочная помощь не понадобится. Вытащил из пистолета начатый магазин, заменил полным, держа оружие в руке, направился к расстрелянному артиллерийскому грузовику, за которым продолжал ругаться Дворник. Обогнув машину, Читер понял, что у кваза имеется уважительная причина для громогласного произнесения изощрённых матерных загибов. Обе ноги у Дворника выглядели так, будто их ниже колен в блендер засунули и продержали там приличное время. Правой руки у него не было по самое плечо, вместо неё свешивались обрывки кевлара и остатки пластинчатой конструкции, способной защитить даже против серьёзного оружия. В этот раз она не защитила, и остался боец без трёх конечностей. Только левая рука на вид в полном порядке, ею кваз непрерывно молотил по асфальту с такой силой, что тот, того и гляди, начнёт трескаться. Будь с ней хоть что-нибудь не так, она бы с такой задачей не справилась. Увидев Читера, Дворник рявкнул

– Где моя рука?

И перестав колотить левой по асфальту, указал на осиротевшее плечо.

– Зачем она тебе? – тупо спросил Читер, ещё не отойдя от боевой горячки.

– Да вот, нашёл последний номер «Плейбоя» и передёрнуть захотелось, – издевательским тоном ответил кваз, после чего злобно рявкнул:

– Просто найди мою руку! Она где-то наверху или с другой стороны! Принеси мне её!

Дворника Читер знал слабо, но этого хватило, чтобы понять: рука ему нужна не для озвученной цели, или прочих несерьёзных занятий. Значит, и правда надо поискать. Потерянную конечность Читер нашёл быстро. И как раз в этот момент подъехал грузовик. Обе дверцы кабины при этом распахнулись, справа выпал Домовой, со стоном развалившись на асфальте, слева спрыгнул Толстый и, напряжённо водя ручным пулемётом из стороны в сторону, напряжённо крикнул

– Как тут?!

– Март и Клоун наглухо, а Дворник кое-что потерял, – Читер показал товарищу найденную ручищу. Орех, подъехавший в этот момент и расслышавший последние слова, ошеломлённо спросил.

– Ему что, руку оторвало?

– Нет, блин, уши ветром сдуло! – рявкнул Толстый.

– Ты какого в степь понёсся, дебила кусок?!

– Тише ты, – попросил Читер.

– Давайте все разборки потом. Надо Марта и Клоуна поднимать. Быстро поднимать. Как там Кнопка?

– Сейчас проверю, – ответил Толстый, поворачиваясь к грузовику. Оттуда тотчас вывалилась Соска, согнулась в три погибели, начала издавать нехорошие звуки. Девушку, что говорится, наизнанку выворачивало. В перерыве между приступами она подняла голову и перепугано уставившись на Читера, обессилено произнесла:

– Гангрену тоже поднять надо.

– Проживём и без этого куска говна! – продолжал злобствовать Толстый, проходя мимо неё.

– Проживёте, – не стала спорить целительница и равнодушным голосом высказалась странно.

– Но если он на респ улетит, меня тоже к нему потом кинет. Так что или поднимайте его, или без меня останетесь.

– Да что у вас тут за расклады?! Прям, блин, два неразлучника! Один лупит, вторая любит! Романтика!

– Толстый кричал уже из грузовика.

Читер, спустившись, протянул руку Дворнику:

– На вот. Ты искал.

– Благодарю, – буркнул кваз и начал деловито пристраивать оторванную конечность к тому, что осталось от плеча. Да уж, или Читер сильно переоценил хладнокровие кваза, или что-то не понимает. Со стороны грузовика завизжали. Обернувшись, Читер увидел, что Толстый вытаскивает Кнопку. Именно она и визжала, выказывая этим своё несогласие с происходящим. Время – тот ресурс, который за деньги не купишь. И сейчас каждая минута могла стоить потерянных дней. На Гангрену и правда плевать, а вот если не успеть поднять Марта и Клоуна, придётся ждать, пока они реснутся, а затем их подбирать. Всё это – небыстрый процесс, плюс отряд потрепало, и он продолжает находиться в регионе, охваченном беспорядками. Да и без них опасностей хватало. Тела игроков долго не лежат. Вот-вот и пойдут на чёрный песок. И на этом всё. Всё это промелькнуло в голове в одно мгновение. Плюс Читер понял, что Толстый ведёт себя, как жалкий слюнтяй. Или, как минимум, проявляет слабость в том, что касается Кнопки. Ведь у него был не один день, чтобы поставить девушку на ноги. Он пытался делать это добром, по-хорошему, бережно. Но это не сработало. И вряд ли сработает сейчас. Вон, он даже тащить её пытается бережно, двумя пальчиками и лицо у него такое растерянное, будто ему в охапку сунули трёх новорождённых младенцев, и на них одновременно напал ураганный понос… Все эти мысли промелькнули в голове и растаяли, оставив после себя лишь пустоту, заполненную злобой и раздражением. Нельзя терять время только потому, что у кого-то затянулись проблемы с психикой. Психика – ерунда, ведь самое главное у Кнопки в порядке. Её умение работает не хуже, чем раньше. Пусть хоть по литру слёз в час проливает, но дело своё она обязана делать. Решительно приблизившись, Читер размахнулся и ударил. Не деликатная пощёчина, а мощный шлепок, едва не выбивший из девушки дух. И тут же ещё один, с другой стороны. Для симметрии.

– Скотина, ты что творишь?! – не своим голосом вскричал Толстый.

Читер, полностью игнорируя товарища, протянул резко замолчавшей девушке пистолет, рявкнув:

– На! Убей меня! Вот, нажми сюда, и я умру. Давай-давай, не стесняйся, я ведь тебя только что обидел. Ты ведь хочешь отомстить, да? Ну так давай. Вот, стреляй, сюда стреляй. И всё, меня здесь не станет. Ну чего замерла? Я ведь не отстану. Не хочешь стрелять, значит иди и подними Клоуна с Мартом. Прямо сейчас их поднимай или я тебе ещё врежу. И не раз. Буду бить, пока не поднимешь, или меня не пристрелишь. Думаешь мне это нравится? Да для меня это хуже, чем для тебя. Кнопка, давай уже, просыпайся! Давай! Сделай хоть что-нибудь, а потом можешь рыдать сколько угодно! Ты нам нужна! Очень нужна! Без тебя никак! Рискованный ход. И нехороший. Читер сейчас сам себе противен. Он не понимал, что на него нашло. Просто вдруг из ниоткуда возникло понимание, что этот омерзительный способ единственное, что способно помочь. Не гарантия, но раз уж такая встряска не сработает, то не сработает уже ничего. Это если говорить о быстрых методах приведения придавленного истерикой человека в работоспособное состояние. Кнопка, вытаращившись на Читера так, будто привидение увидела, неуверенно задёргалась, показывая, что хочет освободиться от хватки Толстого и, не притрагиваясь к пистолету, пролепетала жалким голосом:

– А где они?

– Покажи ей… – устало ответил Читер, приседая на асфальт. Нога сама собой подгибаться стала. Похоже, он недооценил рану в бедре. На некоторое время выпал из реальности, возясь со своими проблемами. Осколок прошил навылет пласт мяса. Непохоже, что сильно там набедокурил, но мускулатура вокруг раны неестественно одеревенела. Наверное, реакция на сильнейший удар, по бедру будто молотком со всей силы двинули. В горячке не ощущалось, а сейчас вот навалилось. Соска, появившись из-за спины, присела перед Читером и пробормотала:

– Дай мне.

– Что дать?

– Дай я сама сделаю.

С этими словами девушка, левой рукой поправляя волосы, правой потянулась к ране. Положила ладонь на бедро, глаза её стали стеклянными, а Читер ощутил неприятное покалывание, будто мышцы обрабатывают слабым электрическим током. Похожее иногда чувствуется, когда в затёкшую конечность приливается кровь. Соска убрала руку, равнодушно спросив:

– Ещё где-то зацепило? У тебя везде кровь.

– Везде? Вроде только бок. Немного. А кровь не моя, это от парня с четырёхствольным пулемётом. Он там всё залил.

– Да мне плевать, чья она. Дай бок. Заделаю.

– Ты что?.. Ты это… В смысле, лечишь? – заторможено спросил Читер, пытаясь попасть пистолетом в кобуру.

При всей его Меткости с этим почему-то возникли проблемы. Рука не слушалась.

– Ну а для чего вы меня взяли? – удивилась целительница на глупейший вопрос.

– Вам всем от меня только одно нужно. Готово, с тобой теперь всё нормально. Поболит немного и будет работать плохо, но часа через два забудешь, в какую ногу прилетело. Только одежду постирай или замени. Я вам не прачка, я с грязными тряпками ничего не сделаю.

– Да и не надо, сам справлюсь. Никогда целителей не видел. Ты и вправду полезная.

– Есть такое. И ты это… Я сейчас про Гангрену серьёзно сказала.

– А что с ним? – запутался Читер, не понимая, к чему девушка упомянула одного из своих непутёвых спутников.

– Как это что? Ты ничего не замечаешь? Приходи уже в себя. Он ведь тоже погас. Ему пуля чуть голову не оторвала. И меня та пуля чуть не убила. Я же возле него сидела. Если его не поднимете, я недолго с вами буду. Меня к нему быстро перекинет. Связь у нас такая. Вникать в хитросплетение странных высказываний целительницы не хотелось. Вообще мысли не желали шевелиться. Читер понял лишь самое главное и медленно кивнул:

– Поднимут и Марта, и Клоуна, и твоего Гангрену. Не волнуйся.

– Да я вообще не парюсь. Это вам париться надо.

– Соска! – тонко прокричал Домовой, так и продолжавший валяться возле кабины.

– Помоги мне! Я ранен, я умираю! И ребята, завалите этого козла! Читер, слышишь?! Убей его! Как человека прошу!

– Козла? – не понял тот. Впору начинать оглядываться в поисках рогатого стада.

– Да Толстого убей! Он козёл! Козлина! Он в меня выстрелил! Слей его!! Голос раненого стал надрывным. Соска, даже не подумав выдвигаться к пострадавшему, пояснила:

– Дом драпал, а Толстый не мог его остановить. Кричал, а тот не слушал. Вот и прострелил ему поясницу через окошко. Только тогда мы остановились. Читер кивнул, наконец-то что-то поняв полностью. Он и сам несколько минут назад убил вражеского водителя таким же способом, – пулей сзади, через окошко. В закрытых грузовиках его держат нараспашку, чтобы люди в кузове могли пообщаться через него с людьми в кабине. В открытых, наверное, принцип тот же. Пуля в поясницу – жестокий способ торможения, но, наверное, Толстый в той ситуации ничего получше придумать не успел. Да и Читер его в любом случае винить не собирался. И уж тем более расстреливать. Всё могло закончиться очень плохо. С каждой секундой грузовик увозил приста дальше и дальше от тех, кого требовалось быстро поднять. Времени на уговоры не оставалось, Толстый поступил правильно. Дворник перестал ругаться и крикнул нетерпеливым тоном:

– Эй, медсестра чёртова! Да отстань уже от Читера! Его просто поцарапало! Руку мне пришей! И ноги почини!

– А член тебе не пришить? – равнодушно поинтересовалась Соска.

– Пришивай конечно, почему бы и нет! Я ведь о члене уже полгода мечтаю! Только подлиннее выбери! Доставай самый длинный и приступай! Шевелись давай!

– А если не пошевелюсь?

– Эй, Шоколадка, ты ничего не забыла?! У меня ведь одна рука всё ещё при мне! Этого хватит, чтобы оторвать твою чёрную задницу! Шевелись тебе сказано! Искусство приста – с точки зрения морали, дело светлое. Но как на солнце бывают пятна, так и в деле воскрешения случаются тёмные моменты. Читер ещё по первому рывку поражался, каким образом к полноценной жизни возвращаются люди, у которых полностью уничтожены некоторые жизненно важные органы и отсутствуют части тел. Иногда повреждения настолько значительные, что от человека и половины не остаётся. Однако – этого хватает. Как? Откуда берётся недостающее? Это неизвестно. Понял только, что самое главное – целая голова. Если она в идеальном состоянии, воскрешение, как правило, происходит молниеносно и без долговременных негативных последствий. С головой Марту не повезло. Пули калибра четырнадцать и пять – это вам не мелкашка. Если словил столь увесистый подарок верхней частью организма, с этой частью организма можно распрощаться. Даже по касательной лучше с такими предметами не знакомиться. Март познакомился. Хорошо познакомился. На совесть. Но искусство пристов творит чудеса. Вот и здесь сотворило. Лидер снова живой. Вот только выглядит, будто последние дни пил не пиво, а что-то на порядок крепче. И нередко разбавлял это дело особыми веществами, которые регулярно рекламирует Орех. В общем, голову Марту починили, но вот порядок в ней навести забыли. Он вёл себя заторможено, отказывался общаться и никоим образом не пытался вернуть себе управление над потрёпанным отрядом. Кнопка, всё ещё не растерявшая запас бодрости, полученный после встряски от Читера, пояснила, что это нормально. Может через полчаса, может через час или два лидер вернётся в норму или в близкое к ней состояние. А пока от него толку не будет, так что пускай отдыхает. И Марта оставили в покое. Наедине с пивом. Неутолимую жажду ему даже пуля в голове не утолила. Как прокомментировал Орех, голова Марту необходима только для поглощения любимого напитка. Именно поэтому у лидера сейчас снизилось настроение. Ведь бедолага на несколько минут был лишён возможности опустошать пивные банки. Прокомментировав состояние Марта, Орех тут же начал рассказывать про товарища своего товарища, который опрометчиво смешал сильнодействующие вещества в неправильной пропорции, отчего у него началась неудержимая тошнота. И ему не повезло вдвойне, потому что как раз подошло время выдвигаться на приватное свидание к горячей барышне, славящейся тем, что сзади она смотрится на порядок лучше, чем спереди. Хотя и спереди – тоже ничего. В общем – типичная история от Ореха. Последствия разгребали без вмешательства лидера. Пришлось грубо успокаивать Домового, агрессивно рвавшегося разобраться с Толстым. А потом ещё и Гангрену охладили, потому что после воскрешения он тут же встал на сторону обиженного товарища. Угомонить их окончательно удалось при помощи угроз и обещания дать каждому качественного пинка под зад, для ускорения, после чего оба отправятся к границе пешком. Также пришлось чинить грузовик, пострадавший и от пуль, и от неаккуратной манеры езды Домового. Но повреждения оказались незначительными, да и Клоун воскрес, что называется, огурчиком, сходу засучив рукава. Не только Читер заработал лёгкие ранения, других тоже там-сям зацепило. Этим занималась Соска, и придираться к её работе не приходилось. Целитель и вправду – сила. Но главной проблемой оказался артиллерийский грузовик. И основную роль в её решении сыграл не Клоун, а Дворник с Читером. Эта машина – основная ударная сила отряда. Сила, по сути, переставшая существовать. Машину может и получится восстановить, но здесь этим никто заниматься не станет. Зачем, если проще два десятка таких же найти, причём целых. А то и новеньких. В принципе, поискать можно, благо прецедент имелся. Читер ещё не забыл, как принимал участие в решении транспортной проблемы в начале прошлого рывка. Так что, старая история в какой-то мере повторяется. Но в том-то и дело, что в какой-то мере. То есть – не полностью. Грузовик ладно, – где-нибудь найдут. Но вот что прикажете делать с зениткой? Такое оружие на дорогах не валяется, оно здесь высоко ценится, всем интересно. Пули крупного калибра на совесть искорёжили оба автомата. Восстановить их можно разве что в серьёзной мастерской, при наличии родных запчастей или хотя бы их качественных аналогов. Нечего и думать проделать это здесь, «на коленке». То есть отряд остался без основного вооружения. И это в первый же день рывка, когда до границы ещё ехать и ехать. Да уж – впечатляющее начало. Но Читер, осознав суть проблемы, почти тут же нашёл решение. Да, возможно, оно не без минусов, но в сложившейся ситуации лучше не придумаешь. Оставалось убедить Дворника, ведь он поначалу очень сопротивлялся. Раз за разом талдычил своё, обзывая идею Читера словом, без которого Клоун три фразы произнести не способен. Но кваз может и упрям, однако здравость мыслей отчасти сохранил даже после тяжёлых ранений и последующего лечения. В себя приходил на глазах. Потому долго распинаться Читеру не пришлось. Скрипя зубами, Дворник признал, что поступить придётся именно так. Это – лучший вариант. Присев рядом с Мартом, Читер вежливо поинтересовался:

– Как голова?

Лидер, тупо уставившись перед собой куда-то в никуда, потрогал озвученную часть тела рукой, свободной от бремени алкоголизма, после чего отхлебнул из банки и мрачно ответил:

– Могу сказать, что голова у меня есть. Но это не точно.

– А вообще как? – продолжил Читер.

– Как будто из задницы вывалился. Знаешь, я начинаю понимать Кнопку. Бедная девочка…

– А я ей по лицу врезал. Два раза, – покаялся Читер.

– В некоторых ситуациях на некоторых девочек это действует мотивирующе, – признал Март.

– Да и на мальчиков тоже. Так что, отпускаю тебе твой грех. Вы о чём так с Дворником ругались?

– Мы не ругались. Это у нас производственное совещание было. Пришлось кое-что важное обсудить.

– Без меня? И о чём совещались?

– Ты уверен, что тебе это сейчас нужно? Извини, Март, но ты плохо выглядишь.

– Не надо на меня наговаривать, я почти в норме. Вначале да, накрыло конкретно. Но три банки пива, это почти как работа приста. В том смысле, что в некоторых случаях они могут и мёртвого поднять. Так что за спор у тебя с этим передвижным шкафом?

– Ты, наверное, заметил, что мы потеряли нашу артиллерию. Я предложил Дворнику замену. Он слегка покритиковал мой план, но потом согласился.

– И с чем именно он согласился?

– С планом, с чем же ещё. Март, ты всё-таки тупишь.

– Угу. Просто пива не хватило. Но я это быстро исправлю. И что там у тебя за план?

– План так себе. Но другого у нас нет. Мы возьмём трофейный грузовик вместо нашего.

– Ты про тот, на котором стоит убогая каракатица с четырьмя пулемётами?

– Да. Он ведь один на ходу остался. Да на нём даже стёкла почти целые. Бронетранспортёр горит, второй грузовик сильно побило пулями, башенку и двигатель полностью разворотило. Даже странно, что тоже не сгорел. А с этим всё нормально. Клоун говорит, состояние хорошее и даже запчастей запас есть. Не на все случаи жизни, но может пригодиться. За машиной, вроде бы, нормально следили, проблем с ней, скорее всего не будет.

– Я так понимаю, какую-то проблему Дворник всё же нашёл? – спросил Март.

– Да, – признал Читер.

– Ему оружие не понравилось.

– И я его прекрасно понимаю. Там ведь пулемёты, а не пушка.

– Дело не только в этом, – добавил Читер.

– Там плюс только в скорострельности, а остальное – сплошные минусы. Сама установка тяжелее раза в два, если не больше, и не так быстро крутится. Да и Дворник с такой никогда не работал. Но он ругает её такими словами, что даже Клоун покраснел. А Клоун много всякого слышал, его так просто не удивишь.

– Элиту из пулемёта огорчить не получится, – заметил Март.

– Да, – согласился Читер.

– Но это хорошие пулемёты. Я с таким однажды неплохо мертвяков накосил. И я тогда не в четыре ствола работал, а одного хватило. И это стоя на одном месте. Патронов у Чертей столько, что нам хватит, чтобы орду выкосить. У нас есть гранатомёты, есть моя винтовка, есть пушка нолда. Как-нибудь с элитой разберёмся. И та машина уже здесь и она полностью готова. Сел и поехал, без проблем. Если искать другую, неизвестно, сколько времени на это уйдёт. Да и где её брать? Зенитки – редкий товар, да и стаба я рядом не наблюдаю.

– Ты орду когда-нибудь видел? – спросил Март.

– Нет. Но я представляю, что это.

– Ничего ты не представляешь, иначе бы не говорил такое. А мы как раз идём туда, где орда, это почти нормальное явление.