![](/files/books/160/oblozhka-knigi-carica-gory-377801.jpg)
Текст книги "Царица горы"
Автор книги: Аркадий Арно
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
– А прогиб у тебя что надо, детка.
– Спасибо, – улыбнулась она ему.
Он поднялся, протянул ей руку.
– Идем в воду, – сказал Гарик. – В большую волжскую купель.
– Пошли, – цепляясь за него, откликнулась она.
Они зашли по пояс и еще долго целовались в прибрежной воде. Ее очки были уже на макушке.
– Чувствуешь, какова жизнь на вкус? – спросил он.
– На все сто.
– Ну и как?
Рита умыла лицо прохладной водой. Все, что сейчас с ней происходило, было откровением, блаженством. Если бы ей еще недавно сказали, в какой рай для нее, девчонки, откроются двери, она бы не поверила.
– Ты не ответила.
– Кайф, – повторила она не так давно брошенное слово.
Это был самый искренний и порочный ответ в ее жизни. Пока еще самый порочный…
– Вот и пробуй на вкус, какова она, каждый день, – говорил Гарик. – Ничто не повторится. – Он зачерпнул сильной, широкой ладонью воду. – Смотри, все уйдет, как вода сквозь пальцы.
– Да ты философ, – заметила Рита.
– О да, я такой, – очень серьезно ответил ее мужчина.
Они возвращались на закате. Оба были немного подшофе – вина-то взяли с собой предостаточно, ограничивать себя не хотели. Панорама впереди трогала и волновала. Город, растянувшийся на крутых холмах вдоль берега куда хватало глаз, окрасился в розовый свет. Горели красным дорогущие высотки вдоль набережной, червонным золотом – купола церквей. Багряный свет впитали многочисленные зеленые парки. На пляже муравьями возились люди. Разноцветными грибочками светились в алом солнце пляжные зонты. И только рабочие районы справа, где один военный завод громоздился на другой, покрывал желтый вязкий туман.
Наперерез их катеру то и дело проходили другие суда – малые и большие.
– Только без фокусов, – предупредила Рита любовника. – Не хочу закончить день утопленницей на дне Волги… Ты меня слышишь?
– Разумеется, детка, – ответил он.
Хоть и навеселе, Гарик оказался на удивление выдержан, не шалил, не заигрывал с теплоходами и баржами, не подрезал их, не вызывал на дуэль водные трамвайчики, которые спешили к широкой многоступенчатой пристани. Когда надо, он бывал на удивление хладнокровен. Рита сидела в широкой панаме, немного обгоревшая, и молчала. Ее уморила жара, вино тоже сделало свое дело, и теперь ее все сильнее мутило от скачки по волнам. А катер бился стальным брюхом о волны и взлетал, приближаясь к городу.
– Меня сейчас вырвет, – наконец сказала она.
Когда они подплывали к стоянке и мотор почти затих, оставив едва уловимые обороты, Рита бросилась к борту и поспешно перегнулась через него.
– Гадость, фу, – без сил простонала она.
– Только не бултыхнись, – усмехнувшись, предостерег ее Гарик.
– Не смешно… Господи, как мне плохо…
– А я тебе говорил: не мешай белое с красным и тем более то и другое с пивом. Ты же непослушная девочка.
– Я как раз послушная. Все делаю, что ты говоришь. Лучше бы пожалел меня…
– Я тебя пожалею. Уже скоро. Даю слово.
Она вернулась на скамейку, умылась минералкой, тщательно прополоскала рот.
– Каким образом, интересно? – нашла в себе силы улыбнуться Рита. – Пожалеешь-то, а?
– Ты знаешь, детка, – аккуратно заводя катер на место, вкрадчиво бросил через плечо Гарик.
– Вот и я об этом. Ты меня уже и так вывернул наизнанку. Приму ванну и буду спать целые сутки. Слышишь, насильник?
– Обсудим, – вполоборота откликнулся он.
3Мать с отцом перестали делать ей замечания – дочь стала взрослой. Она говорила как взрослая, вела себя так же, не позволяла упрекать себя, читать нотации, даже делать замечания. Могла сразу встать и уйти. Так однажды и случилось, когда разразился скандал, накипело у отца и он вгорячах сказал: «Парня не дождалась, а парень-то хороший был, ходит, поглядите на нее, полуголая, что дома, что на улице, ни стыда, ни совести. Ведет себя как публичная девка». Рита не замедлила показать характер. Только сказала: «В таком случае ты – звероящер». – «Высечь бы тебя!» – еще яростнее бросил ей вслед отец. «Тебе надо было в колонию устроиться работать надзирателем, а не физкультуру в школе преподавать», – ответила дочь. «Оставь ты ее», – защищала легкомысленную дочку изнервничавшаяся мать. «Да ей восемнадцать всего! Сопля она!» – протестовал отец. «В моем возрасте девушки уже в очереди в порнобизнес стоят», – бросила Рита. «Куда стоят?» – гневно переспросил отец. «Туда», – ответила она и хлопнула дверью.
Время от времени, когда отца не было дома, она привозила игрушки – то большую плюшевую обезьяну, то рыжего кудлатого льва, то серого слона с длинным хоботом. Его она любила особенно и называла Цезарем. «Кто ж тебе такие подарки-то дарит?» – спросила однажды мать. «Любовник, – как ни в чем не бывало ответила Рита. – Он богатый, может себе позволить». «Ясно, – вздохнула мать. – И в кого ты такая пошла?» – «В прабабушку, – ответила Рита. – Помнишь, ты говорила, что она любовницей красного командира была, которого потом расстреляли? Носилась с ним в Гражданскую войну на коне? Из маузера палила во все стороны. – Она вскинула руки, вытянула указательные пальцы в сторону матери: – Пиф! Паф! Вот в нее, амазонку, я и пошла. Гены виноваты».
Июль был в разгаре. Однажды, пока Гарик плескался в душе, Рита спустила с постели ноги, встала и сразу оказалась перед гигантским зеркалом. Это был день, когда она посмотрела на себя по-другому. Она вдруг увидела в своем отражении не тоненькую девочку или девушку, а уверенную в себе молодую женщину, которой все удается в жизни и будет удаваться. Обязательно. А иначе разве стоит жить? «Странно, – подумала Рита, – что еще вчера я не могла уразуметь такую простую истину». Она поняла, что в ее жизни случилось что-то очень важное. То, от чего перехватывает дух.
Сзади, препоясанный полотенцем, подошел Гарик.
– Ты очень красивая, – сказал он. – Я вряд ли когда-нибудь тебя забуду.
– А разве ты собираешься куда-то деться?
Гарик не ответил. Она вспомнила, что он здесь не навсегда. Их реальность зыбкая, как замок на песке перед приливом. Но она знала об этом с самого начала. Обняв ее за плечи, Гарик проговорил:
– Кто-то из классиков сказал: я не верю в любовь. Просто есть люди, с которыми тебе хорошо – всю жизнь, год, месяц, неделю, день, час или несколько минут. – Он сбросил полотенце, прижал ее к себе. – Идем в постель. Не будем тратить время понапрасну.
Последняя фраза уколола – словно ее торопили.
– Ты бы взял меня с собой, если бы я попросила? – шепотом вымолвила Рита. – Туда, где твоя жизнь?
Он смотрел на ее отражение в зеркале – зорко, даже пронзительно – и не отвечал.
– Так взял бы? – пересиливая себя, повторила она. – Ради тебя я бы оставила все…
И не ожидала она от себя таких слов, но сказала. Вместо ответа Гарик вновь подсек ее, как делал много раз, подхватил, как перышко, и понес на кровать. Он целовал ее розовые ступни, щиколотки, икры, колени, бедра. В какой-то момент она закрыла от удовольствия глаза и решила: хватит вопросов. Будь что будет.
После любви, когда они, утомленные, пролежали в безмолвии довольно долго, Гарик взял ее за руку:
– В этой жизни, девочка, нужно быть очень сильным. – Он сжал ее пальцы. – Иначе тебя растопчут. Но ты не просто красивая и сексуальная, ты и есть сильная. Мне это нравится. Это качество и будет твоим спасительным козырем, даже если мир станет рушиться вокруг.
Следующий день Рита провела на работе, в «Платформе», дописывала пару материалов. Во второй половине дня, когда все сделала, она позвонила Гарику – он трубку не взял. Рита вызвала такси и поехала в отель. Когда она направлялась к лифту, ее перехватил высокий администратор с аккуратной залысиной и маслеными глазами, мимо которого, в темных очках, гордо вздернув подбородок, она так часто проходила в сопровождении супермена из пентхауса.
– Простите, кажется, вас зовут Рита? – нарочито вежливо спросил он.
– Да, – остановилась она. – А в чем дело?
– Вы в «111-й» номер?
– Разумеется, вы же знаете, где я живу.
– Простите, конечно, знаю. – Он многозначительно произносил эти слова, так и буровя ее взглядом. – Но наш постоялец съехал.
– Как это съехал? – не сразу поняла Рита.
– Уехал в Москву. Странно, что он вам не сказал сам. Господин Зверев очень торопился.
– Какой господин?
– Как это какой, девушка? Григорий Зверев, с кем вы имели радость общаться последние два месяца.
Рита непроизвольно нахмурилась: она даже не знала его фамилии. Но им и не нужны были фамилии. Зачем? Хватало имен, чтобы один мог окликнуть другого, хватало тел и неуемного желания. Все остальное – лишнее.
– Его вызвало начальство – срочно перебрасывают на другой объект, куда-то за Урал.
Губы Риты непроизвольно дрогнули:
– За Урал?
– Да.
И опять у нее закружилась голова, как в день знакомства с Гариком. Только теперь волна горечи всколыхнулась в груди и дошла до самого горла, встав комом.
– То есть он не вернется? – едва проглотив слюну, пролепетала она.
– Нет, – отрицательно и снисходительно покачал лысой головой администратор. – Увы. Но для вас он оставил подарок и письмо. Идемте.
Она последовала за ним. Администратор вошел в просторную конторку. Там, в целлофановом пакете, был упакован гигантский плюшевый осел с золотой цепью через шею и медалью с надписью: «Иа». Администратор вынес осла девушке, положил его бочком в кресло.
– По-моему, очень трогательно, – кивнул он на игрушку.
– А где письмо? – спросила Рита.
– В пакете, – ответил заботливый администратор, приоткрыл пакет и достал сложенный листок.
Оно не было запечатано – мог прочитать любой. Рита развернула бумагу. Там было несколько наспех выведенных строк: «Прощай, будь умницей. Спасибо за проведенное время. И помни: ты – сильная».
Голова у Риты все еще кружилась.
– Вы, конечно, меня простите, мадемуазель…
Обращение покоробило, но она не подала виду.
– Говорите.
– Это очень личное.
– Да говорите же.
– У нас то и дело появляются очень серьезные постояльцы, – вкрадчиво зашептал администратор. – Мужчины, – уточнил он. – Как правило, у них есть потребности. Например, провести время с интересными дамами. Вы можете оставить мне телефон, и я позвоню вам.
– Что? – не поняла она.
– Вы слышали, – утвердительно кивнул он. – На вашем Звереве свет клином не сошелся.
Краска бросилась Рите в лицо.
– И кто я, по-вашему?
Администратор пожал плечами:
– Каждый волен зарабатывать так, как ему заблагорассудится.
Слушая, Рита автоматически кивала.
– Вы все сказали?
– Пожалуй, что да. Так дать вам мой телефон? В этот штат попасть не так уж и легко, девушка, – самодовольно предупредил он. – Надо сначала пройти кастинг. Я лично отбираю претенденток. Но с вами, думаю, проблем не будет.
– Еще как будет. Трахни этого осла, дяденька, в его мохнатую жопу. – Рита схватила с кресла и сунула гигантское плюшевое животное в руки обалдевшему администратору. – Проведи кастинг. Отбери претендента. Может, полегчает, скотина.
Она опрометью выскочила из отеля, в котором провела столько упоительных дней и ночей. Слезы катились по ее лицу, губы дрожали, подбородок ходил ходуном. Руки тряслись. Вот значит как с ней? Вот значит как?! Слова отца, брошенные в гневе, неожиданно вспыхнули в памяти: «Ведешь себя как публичная девка!»
«Ну и пусть», – твердила она, уходя прочь от зеркального синего небоскреба, по которому плыли голубые облака. Только один раз она оглянулась на вершину айсберга – ту самую лоджию, куда нагой и счастливой выходила каждое утро. Райские кущи в одно мгновение обратились адом. Ну и пусть! Да, она сильная и стерпит этот удар.
Она вернулась домой. Долго не могла заснуть, лежа в обнимку с плюшевым слоном Цезарем. Отец и мать не трогали ее, понимая: что-то случилось. «Ну что, поссорилась со своим богачом?» – вечером спросила мать, подкараулив ее на кухне. «Да, он меня обманул, – очень ровно ответила Рита, – у него в Москве пятеро детей по лавкам». – «Мы так с отцом и думали», – сокрушенно кивнула мать. Кажется, отец простил ее, даже словом не упрекнул. Блудная дочь вернулась, и слава богу. А ей было обидно. Очень! Она плакала навзрыд, уткнувшись в слоновье ухо, в гневе искусала его. Рыдала долго и горько. «Козел, вот козел, – хватая ртом воздух, задыхалась она. – Что б ты сдох, Гарик, чтоб ты сдох…» Но ревела она только одну ночь напролет, пока не забылась сном.
Рита проснулась только в полдень. Вспомнила, и сердце заколотилось, а горечь вновь затопила горло. Какова жизнь на вкус – она уже испытала. И вот пришло послевкусье. Но Рита запретила себе продолжать истерить. Хватит, она сильная. Она решила забыть о своем гастролере, как его назвала в курилке Жанна Елецкая, раз и навсегда. И после обеда написала Лосю в армию, что замужество не для нее. Это было злое, но правдивое письмо. Пусть он ее простит, если сможет.
Теперь она будет заниматься карьерой – и ничем больше.
К счастью, о выборе профессии думать не приходилось. В августе Рита с легкостью поступила в Педагогический – на факультет журналистики. Тем более что один из ее наставников был там заведующим кафедрой. А другой, вернее сказать, другая, Жанна Елецкая, в том же году открыла свою молодежную газету, где стала главным редактором, и сразу взяла Риту к себе на ставку.
Рита Сотникова оказалась самой молодой профессиональной журналисткой в городе. Правда, родители вновь недоумевали: из огня да в полымя. С утра до ночи их восемнадцатилетняя дочь где-то промышляла. Конспекты, интервью, рефераты и репортажи завертелись одним водоворотом, захватили их непоседу, превращая во взрослого, не по годам серьезного человека. «Ты бы не перетрудилась, – заботливо увещевала мать. – Отдохнула бы, Ритуль. Все пишешь и пишешь, читаешь и читаешь, учишь и учишь». Про себя она усмехалась: родителям не угодишь. Развратничаешь – плохо. Затворничаешь – тоже не так. «Погуляла бы с друзьями», – советовала мать. «Не-а, – упрямо отвечала дочка. – Ты пойми, мамуль, сейчас время очень динамичное. Я хочу все успеть. Синица в руке не для меня. Мне журавль нужен – в небе. Вот так».
Часть вторая. Первая скрипка
![](_1.png)
Глава первая. Игра без правил
1Через год иерархическая лестница в молодежной газете, где работала Рита, сдвинулась, и ей предложили стать начальником отдела информации. Ведь именно она среди полного штиля могла отыскать почти что торнадо; запросто перевернуть весь город и положить на стол редактора то, что сразу – в первую очередь – бросилось бы в глаза читателю. Она могла найти событие где угодно. А если не найти – то придумать его. Репортер должен быть авантюристом, не то – грош ему цена.
Рита не испугалась и согласилась сразу. Хотя знала наверняка: информация – это начало. Первые шаги. Главное ее ждет впереди. Она была смелой, ловкой и поэтому не обманулась. Интервью с киллером, самым настоящим ловцом человеческих жизней, с которым их свели через десятые руки, в одночасье сделало Риту Сотникову настоящей героиней. Раскрыв газету, родители были в шоке и отпаивали друг друга корвалолом. А Рита в телепередаче «Звездный час» рассказывала о буднях рядового журналиста, которому едва исполнилось девятнадцать.
Отказавшись от Андрея Батюшкова, молчание которого после убийственного письма угнетало ее, она почувствовала себя свободной женщиной, готовой к приключениям. Тем более что теперь она была в самом центре всех главных событий в городе.
А еще у нее был опыт с Гариком, явившимся как из-под земли Казановой, штормовым ветром искушения, о котором забыть было невозможно, хотя она всячески старалась. Это знакомство, хоть и недолгое, оказалось дверями в сказочную страну, полную удовольствий, наслаждений и искусства любви. Однажды открывшись, они уже не захлопнутся никогда. Плотина была прорвана. Она побывала на темной стороне луны, такой притягательной, и увидела то, что другим недоступно. «А ведь иные женщины или мужчины, – думала Рита, – живут и ничего не знают о той стороне, разве что догадываются». После всего испытанного ей стало легче легкого кружить головы, ослеплять, влюблять в себя так, чтобы ни один несчастный уже никогда не смог позабыть о ней. И с каждым разом приумножать бесценный опыт.
Дежурные романы, закрутившие Риту в свой соблазнительный водоворот, играли для нее роль значительную, но не главную. Она не соврала в письме Андрею, что семейный уют, тишь да благодать, уси-пуси, детки-конфетки – не для нее. Она входила в профессию, шагала уверенно и широко, ставила перед собой большие задачи, наслаждалась успехом, и это было сейчас главным. Гарик сделал ее циничной, но в особенном смысле этого слова. Так решила для себя Рита. Ей был брошен спасательный круг. Где-то в глубине души она была даже благодарна своему Казанове, этому подлецу и предателю, потому что получила прививку от будущих сердечных болезней. Рядом с ней не было ни одного мужчины, ради которого она бы пожертвовала своим призванием и карьерой. Она дала себе слово, что больше ни из-за кого страдать не станет. Теперь это был принцип: только получать то, что ей нужно.
Одно заставляло нервничать Риту – последние недели ее наставница Жанна Елецкая вела себя беспокойно.
Рано или поздно разговор должен был произойти. Во время обеденного перерыва, когда все разбежались по кафе, Жанна сама вызвала Риту в курилку.
– Послушай меня, девочка, – закуривая, сказала она. – Говорю только тебе. Наша молодежная газета скоро прикажет долго жить.
– Как это? – спросила Рита, щелкнув зажигалкой мимо сигареты.
– А вот так. Главный спонсор газеты уже месяц находится под судом. Проворовался, я так думаю. Прихватила беднягу за задницу прокуратура. Без него мы не протянем. Деньги через неделю-другую закончатся. И все. Бай-бай, детка. Это я не про тебя – про газету. Зря я тебя из «Платформы» забрала.
– Вот, блин, – вырвалось у Риты. – А я уже привыкла к ней. Поганка какая…
– Еще какая поганка, – Жанна цепко поймала взгляд Риты, хитро прищурила глаза. – Но все может быть не так уж и плохо.
– В смысле?
– Для меня, а значит, и для тебя. Есть человек, который предложил мне место зама главного редактора в большом глянцевом журнале. Он покруче и побогаче «Платформы» будет раз этак в десять.
– Кто этот человек? И что за журнал?
Елецкая не сводила взгляда со своей протеже.
– Ежемесячный журнал «Предприниматель», слышала, наверное?
Как не слышать! Журнал входил в медиагруппу известного в городе человека. Рита хотела взять у него интервью и хорошо помнила, как маленький седой лев, разъезжающий на шестисотом «Мерседесе», пялился на нее. Жанна Елецкая оставила этот фрукт себе. Но у льва выдалась возможность спросить на каком-то фуршете: «Тебя Жанна воспитала, кажется?» – «Да, Лев Витальевич», – ответила Рита. «Читал твое интервью с киллером. И про слона слышал. Жанна умеет ковать кадры», – кивнул медиамагнат. Помимо нескольких печатных изданий у него была еще и своя музыкальная радиостанция, которая огребала на рекламе кучу денег. «Надеюсь, еще увидимся», – на прощание многозначительно бросил медиамагнат. «Очень может быть», – немного смущенно кивнула Рита.
– Ты ведь знаешь, что у нас с Вершининым было прошлое?
– Да, – наконец-то прикурив, скромно кивнула она.
– Он сам позвонил мне. Сказал, что развелся с женой. А ведь это она была редактором «Предпринимателя». Зам главного свалил в Москву, там ему предложили более жирный кусок. Оказывается, свалил с женой Вершинина. Смешно, – чуть хрипловато рассмеялась Жанна. – Вот он – второй шанс. Ничего нет доступнее брошенного мужика. Самооценка подорвана, ему хочется защиты. И часто он ищет то, что ему было дорого, что недолюбил когда-то. А меня он, паразит, недолюбил.
Она говорила с Ритой так, словно та была неразумной школьницей, которой все надо разжевать и в рот положить. Что ж, свое самомнение Жанна Елецкая вскармливала годами. И потом – тридцать пять лет, она на пике своего сексуального могущества. Делала что хотела и с кем хотела, без оглядки.
– Редактором Лев временно взял Пантелеева Сан Саныча, своего старого друга-пройдоху, тот по коммерческим вопросам, в творческий процесс лезть не будет. Моему мнению Лев Вершинин доверял и доверяет, так что я там буду хозяйкой. – Жанна улыбалась, глядя сквозь дым на Риту: – Твоя судьба, девочка, уже решена. – Она раздавила окурок в пепельнице. – И еще – Пташкиной Варвары, нашей скромницы.
– Не поняла, – нахмурилась Рита.
– А что тут непонятного? Мне нужны свои люди в штате. Наталья пишет забористо – не хуже тебя. К тому же она прирожденная интеллектуалка: у нее каждая тема – ценный кирпич.
Краска бросилась ей в лицо – долговязая молчунья Варвара Пташкина училась на том же факультете журналистики, но на три года старше Риты. Она не гонялась за сенсациями, писала глубокие социальные материалы, но свой авторитет подняла тем, что была внештатным корреспондентом московского издания и очень гордилась этим. На факультете ее всем ставили в пример.
Ревность Сотниковой не ушла от внимания Жанны.
– Что такое? Я тебя уколола? Не бери в голову. У Варвары есть один минус – она не такая шустрая и наглая. Вы мне пригодитесь обе. Каждая из вас хороша в своем роде. Будем как три головы дракона, – пошутила Жанна, – я посередке, вы – по бокам. Пошли в редакцию, вон, наши бедолаги подтягиваются. Мне еще им на днях жизнь портить – давать пинок под зад. Теперь каждому из них работу искать придется. Увы, девочка, обстоятельства сильнее нас.