355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Арина Тарелкина » Убийство несолоно хлебавши » Текст книги (страница 4)
Убийство несолоно хлебавши
  • Текст добавлен: 29 октября 2020, 23:30

Текст книги "Убийство несолоно хлебавши"


Автор книги: Арина Тарелкина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава шестая
Тарелкина, будь человеком

– Тарелкина, будь человеком. Вот что тебе неймется, не понимаю? – Макс положил себе пятую ложку салата (не то чтобы я считала), немного подумал и зачерпнул еще. Я усмехнулась: когда-то я готовила этот микс из морепродуктов порционно, красиво укладывая при помощи салатного кольца, но быстро поняла – чтобы накормить ненасытного Коломойского, нужно кольцо для выпечки и блюдо размером с колесо. Поэтому теперь, поправ приличия, подаю закуску в общей тарелке. Чем не шведский стол?

– Да как ты не понимаешь… – начала было я, но осеклась, наткнувшись на выставленную вперед ладонь.

– Тарелкина, будь человеком, дай поесть спокойно.

Я вздохнула. Что ж, сама виновата. С другой стороны, разговор предстоял непростой, так что надо было умаслить старого друга.

И мне это удалось – Макс только что не мурлыкал от удовольствия. Ни разу не была на концерте Мацуева, но подозреваю, именно так выглядят его зрители – закрыв глаза, Коломойский слушал «гастрономический концерт для тарелки с оркестром» – надеюсь, я не переборщила с нотой «соль». Водится за мной такой грешок. Однако если и так, Макс этого не заметил – его лицо светилось восторгом, граничащим с экстазом. Никогда не понимала секрета популярности этого более чем простого блюда, но, зная страсть к нему своего друга, не могла ее не использовать.

– Ну давай, Тарелкина, жги. – Макс наконец-то насытился или просто решил сделать перерыв – салатник пуст только наполовину, и мы еще до десерта не добрались. – Рассказывай, что такого сенсационного ты узнала про смерть Ольшанской?

– А может, ты начнешь?

– Я?

– Официальную версию я знаю – смерть наступила вследствие естественных причин в результате утопления – жуть, кстати, этот ваш полицейский язык, – оснований для возбуждения уголовного дела не имеется. И точка.

– Все так, – кивнул Максим.

– Но ведь наверняка есть какие-то еще подробности? Количество алкоголя в крови, например. Следы борьбы на теле…

– Понимаю, к чему клонишь. – Максим откинулся на стуле и сложил руки на животе. С момента нашего знакомства он заметно раздобрел, не без моей помощи, разумеется, – в его облике появилась сытая округлость, свойственная мужчинам после тридцати, избегающим услуг фитнес-залов. Нет, разумеется, никакого пивного брюшка, обрюзгших щек и тяжелого дыхания – это «спутники» другой, не моей, кухни. Округлость Коломойского иная – лощеная, холеная, аристократическая, свидетельствующая о неумеренной страсти к поздним ужинам.

– Я ведь не дурак, – продолжил Макс, не подозревавший о том, что он только что подвергся критической оценке, – сразу просек, к чему все это великолепие. – Он окинул взглядом стол. – И салат мой любимый. Кстати, как ты его делаешь? Невероятно вкусно.

– О, там все просто! Кальмары почистить, обдать кипятком. Оставить минуты на три. А потом проделать то же самое второй раз. Креветки просто обжарить на сливочном масле и потом отделить хвостики. Ну и мидии обжарить. Все смешать и заправить соусом: горчица, бальзамико и оливковое масло, да еще… – Я запнулась, осознав, что попалась. – Вот же ты… – Я кинула в собеседника льняной салфеткой. Не долетев, та спикировала на середину стола и накрыла бутылку вина.

– Все-все, – поднял Макс вверх руки. – Будем считать, это флаг о капитуляции. – Он взял в руки кусок белоснежной ткани. – Ты меня поймала, я тебя. Мы квиты. Давай, излагай свои сомнения. По глазам вижу – не терпится же.

– Мне бы хотелось сначала тебя выслушать, ну да ладно. Смотри…

И я выложила все Максиму.

– Закурю? – поинтересовался он, доставая из кармана пачку.

Я отрицательно помотала головой.

– Нютка, – прошептала еле слышно.

– Ах да! – Макс виновато улыбнулся. – Все время забываю, прости. Удивительно спокойный ребенок, кстати.

– Это не так, но перестань уводить разговор в сторону. Ты наконец скажешь, что обо всем этом думаешь?

Коломойский пожал плечами.

– Откровенно говоря, не знаю. Вернее… Слушай, ну, в каком-нибудь детективе Агаты Кристи, возможно, это и могло сыграть роль, а в жизни… Твоя фруктовая тарелка вообще ничего не доказывает. Ее можно объяснить чем угодно.

– Да? Ну-ка, давай, попробуй.

Макс пожал плечами.

– Может, Ольшанская просто заказала фрукты с доставкой и ей привезли микс. Чем не объяснение?

– О’кей, но это же просто проверить, не так ли? Вы наверняка изучили звонки покойной. Была там служба доставки?

– Ну допустим, нет, но это ничего не доказывает. Такую тарелку можно найти в ближайшем супермаркете.

– Во-первых, нет. Во-вторых, ты что же думаешь, Ольшанская стала бы подвергать себя риску, покупая опасные для нее фрукты? Даже десятилетний мальчишка, только услышав слово «персики», едва ли не пулей покинул кухню.

– Мало ли, – Макс пожал плечами. – Аллергия ведь тоже бывает разной. Может, это только у него контактная, а у нее пищевая. Не ешь фрукты, и будет тебе счастье. Вернее, несчастья не будет.

– Все равно сомнительно. Даже если так, зачем тащить в дом опасный для ребенка продукт?

– Так ведь его там не было. И вообще, чего только в жизни не бывает. Мы тут на днях выезжали на вызов. Так там один черный копатель домой бомбу притащил. Бомбу! Времен Второй мировой. Там саперы три часа советовались, не знали, что делать. Подойти боялись. Будь это чистое поле – отправили бы робота, взорвали дистанционно, а тут жилой дом. Весь двор эвакуировали. А у этого… как бы так выразиться, чтобы без мата… в общем, у того придурка жена и двое маленьких детей. А ты говоришь – персики.

Я молчала, не зная, что сказать. В данный момент здравый смысл боролся во мне с упрямством. С одной стороны, нельзя не признать наличие логики в рассуждениях Коломойского, с другой…

– Хорошо. Ты кругом прав. Но последняя услуга. Расскажи все, что вам удалось выяснить по этому делу, а? Не в службу, а в дружбу.

– Ох, Тарелкина… – Макс взял в руки столовый нож, повертел в руках, вгляделся в свое отражение и положил на место. – Подведет меня когда-нибудь под монастырь такая дружба. Что тогда делать буду? Возьмешь меня к себе на работу картошку чистить?

– Непременно. Но давай уже – не томи.

– Да нечего особенно рассказывать. Никаких признаков насилия и вообще ничего необычного. Разве что… А ты знала, что Ольшанская была беременна?

– Что?! От кого?

– Ну, дело закрыто, вернее, и не было открыто, поэтому подробности мне неизвестны.

– И тебе не кажется это подозрительным? Беременная женщина выпивает полторы бутылки шампанского – вторую она вроде бы так и не допила.

– Про беременность она вполне могла и не знать – там срок какой-то небольшой: пять-шесть недель. Да, и опять же, вот был недавно случай…

– Умоляю, избавь от подробностей. Уверена, ты и не такое встречал. Это все?

Перед тем как ответить, Макс замялся. Буквально на секунду, но мне этого хватило, чтобы не принять односложный отрицательный ответ и вцепиться в собеседника бульдожьей хваткой.

– Выкладывай! Иначе я пойду на преступление, подкуплю Ещенко тортом, а ему мучное противопоказано. Ты знаешь, что я все равно добьюсь своего с тобой или без тебя.

Конечно, я блефовала, и Коломойскому это было прекрасно известно, поэтому его дальнейшие откровения являлись жестом доброй воли, а не реакцией на шантаж. Он играл со мной в поддавки. Но какая, в сущности, разница?

– У Ольшанской слегка повреждена эмаль передних зубов.

– Что это значит?

– Что угодно, – пожал плечами Макс. – Может, это след от БДСМ-кляпа. Знаешь такие круглые шары-молчуны, которые некоторые суют себе в рот во время секса. А быть может, она любила орехи грызть.

– Или кто-то насильно вливал ей алкоголь в рот, – тихо произнесла я.

– Эта версия не исключена, хотя и не является основной для следствия, – спокойно парировал Коломойский.

Глава седьмая
Яблоко от яблони

– Ты серьезно?! – Алена укоризненно покачала головой.

– Да, что не так опять? – удивилась я.

– Все не так. Ты что, не понимаешь, что детям нужны режим и дисциплина?

– Ну и?

– Доктор Комаровский говорит…

– О нет… – Я застонала, закатив глаза к потолку. Никогда бы не подумала, что материнство может так изменить человека. Вернее, что-то такое я, конечно, слышала, но не думала, что когда-то это коснется меня лично. Комаровский, Спок, Лабковский, Зицер, Петрановская и еще добрая сотня гуру, чьи имена не желали задерживаться в моей памяти. Эти люди толпой поселились в нашем доме и только и делали, что давали рекомендации на все случаи жизни. Порой прямо противоположные. Алена к материнству подошла основательно, поэтому теперь точно знала все правила обращения не только с новорожденными, но и с детьми младшего, среднего и старшего школьного возраста, одинаково хорошо разбираясь в младенческой и подростковой психологии. Сегодня я подверглась остракизму за то, что позволила Андрею пропустить ужин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю